Текст книги "Системная Перезагрузка: Том 2 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Над ним высветилась системная надпись:

[Источник Зла – Правитель города Усопших Алаис (уровень 64)] [Серебряный]

Заражённая древним артефактом, принесённым тварями Хаоса из-за Предела, проклятая тварь

УБИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Очки Здоровья: 30 000 000/30 000 000

– Хм, – сказал «я», не сводя взгляда с командира. – Серебряный ранг Инициализации заставляет тебя бояться, смертный?

Кажется, обращались ко мне. Не буду отвечать. Понятное дело, что мне страшно.

– Хм. Слабак.

Пока Алаис медленно приходил в себя, «я» начал накачивать энергией Древнюю Форму… Триста очков магии – у меня столько нет, но… квинтэссенции Зла, кажется, правила Системы вообще не писаны.

Весь мой запас разом исчез, и я почувствовал, что навык снова «держат», как и Кристальную Твердыню, но не так сильно. На этот раз ощущения были такими, будто он вовсе не сопротивляется, а хочет ещё и ещё энергии. Пока что он был заполнен на треть, но теперь все те очки магии, которые должны были восстановиться, заливались сразу же в Древнюю Форму.

Я чувствовал, как тело начинает изменяться. Мышцы становились плотнее, кости – крепче. Кожа приобретала сероватый оттенок, а в глазах появлялись золотистые искорки. Процесс заполнения замер на 299 из 300.

– Отлично, смертный, ты не умер, – «поздравил» меня тот, кого Система назвала Злом. – Сейчас я покажу тебе, что такое истинная СИЛА!

[Древняя Форма активирована]

Глава 26

Мысленное обращение проходило быстрее, чем текла реальность, в которой моё тело ощущалось иначе.

Мы можем его победить?

Мы? Я могу победить любого. ТЫ – нет.

Кажется, до меня начинает кое-что доходить.

Но почему тогда ты умер и превратился в квинтэссенцию?

Кажется, я почувствовал раздражение, и мне больше ничего не ответили. Вообще, резко стало не до разговоров. Алаис атаковал.

Исчез, точнее.

Не побежал, не прыгнул – просто перестал существовать в одной точке пространства и материализовался в другой, в метре от моего лица. Костяной меч уже летел к моей шее, оставляя за собой размытый след в пространстве.

Моё тело отклонилось назад так резко, что я услышал треск собственных позвонков. Лезвие прошло в миллиметрах от горла, и я почувствовал, как кожа на шее разрывается остаточным воздушным потоком.

Но в этот же момент она регенерировала, и началось нечто невообразимое.

Древняя Форма активировалась полностью.

Мир вокруг замерцал золотистыми искрами. Нет, не замерцал – это было что-то другое… Каждая частица воздуха, каждая пылинка, каждый луч света преломлялся и отражался, создавая иллюзию, будто всё существование покрыто тончайшим слоем благородного металла. Золотистая дымка окутала моё зрение, и сквозь неё мир выглядел совершенно по-другому – более чётким, более насыщенным, более… правильным. Таким, где свет был везде, не оставляя места для темноты.

Кожа на руках потемнела до цвета старого железа, но не равномерно. Серость расползалась пятнами, словно металлическая плесень, оставляя островки обычного цвета, которые постепенно тоже поглощались трансформацией. Я чувствовал, как каждая клетка моего тела перестраивается, становится плотнее, твёрже. Мышцы набухали, но не как у культуриста – скорее как стальные тросы под натяжением.

Пальцы удлинились. Совсем немного, но достаточно, чтобы это было заметно. Ногти потемнели и заострились, превратившись в нечто среднее между когтями и лезвиями. Вся моя одежда, броня, даже меч охотника мгновенно исчезли – квинтэссенция упрятала их в инвентарь быстрее, чем я успел моргнуть, оставив только штаны и футболку, тут же порвавшуюся.

Но самое страшное происходило с лицом. Я не видел себя со стороны, но чувствовал, как кости черепа смещаются, принимая новую форму. Скулы становились острее, подбородок – более выраженным.

Что со мной происходит⁈

Внутренний голос не ответил. Он был слишком занят тем, что контратаковал.

Правая рука выстрелила вперёд, целясь в грудь некроманта. Движение было настолько быстрым, что воздух вокруг кулака воспламенился от трения. Алаис попытался отступить, но не успел.

Удар прошёл сквозь его костяную броню, как сквозь мокрый картон. Рёбра разлетелись в стороны, и моя рука вонзилась глубоко в грудную клетку, нащупав ядро.

Тридцать миллионов очков здоровья упали до двадцати восьми за одну секунду. За один удар.

Как⁈

Но квинтэссенция уже вырывала ядро из груди некроманта. Кристалл остался в моей ладони, излучая тепло и зловещий красный свет.

Алаис взревел – звук был похож на скрежет тысячи костей друг о друга. Чёрное пламя вырвалось из его разрушенной груди и окутало всё вокруг. Воздух вокруг нас замерцал от жара, но моя трансформированная кожа даже не покраснела.

Квинтэссенция зла раздавила ядро в кулаке. Красные осколки просыпались сквозь пальцы, и здоровье Алаиса упало ещё на два миллиона.

Некромант уже восстанавливался – кости на груди срастались, формируя новое ядро. И тогда он атаковал по-настоящему. Откинув сломанный пополам меч, он схватился двумя руками за костяной.

Костяной меч раздвоился, растроился, размножился в десятки копий, паривших в воздухе. Каждый клинок двигался независимо, атакуя со всех сторон одновременно – сверху, снизу, с боков, даже сзади, изгибаясь в пространстве как живые змеи.

Я приготовился умереть.

Но моё тело начало двигаться.

Или танцевать…

Это было невозможно описать словами. Каждая мышца, каждая кость, каждый сустав работали в абсолютной гармонии, двигая тело словно по заранее выставленным нотам. Золотистая дымка сгустилась вокруг меня, убравшись от предметов вдали. Сейчас я видел лишь в метре от себя, не больше, но так чётко, что были видны траектории всех клинков – прошлые, настоящие и будущие.

Квинтэссенция изогнула моё тело так, что позвоночник стал напоминать английскую букву S. Один клинок прошёл в миллиметре от левого глаза. Другой – срезал несколько волос с затылка. Ещё один оставил тонкий порез на щеке, но кровь, которая потекла из раны, была лишь разменной монетой.

За две секунды непрерывных атак я получил только один поверхностный порез.

Моя правая рука выстрелила вперёд, на этот раз не кулаком – открытой ладонью. Из неё вырвался луч абсолютной черноты, который прошил воздух и врезался в Алаиса. Некромант попытался блокировать атаку мечом, но луч прошёл сквозь него, будто его не существовало.

Попадание в грудь. Алаис отлетел назад на двадцать метров, врезавшись в каменные обломки. Я подметил, что его здоровье упало до двадцати миллионов.

Но он вернулся в строй так же быстро, как и вылетел из него. Костяная броня трещала и восстанавливалась, красное ядро светилось ярче. Вокруг него начали материализовываться новые скелеты – копии его самого, только меньшего размера. Более уродливые.

– Раздражаешь, – рявкнул «я», который понял, что сейчас произойдёт. – Сражайся сам!

Двадцать Алаисов одновременно исчезли и появились вокруг меня. Двадцать костяных мечей одновременно ударили по мне в разные точки.

Вокруг моего тела образовался чёрный кристаллический купол. Это было похоже на Кристальную Твердыню, но такой, будто её исказили. Я уже вообще ничего не понимаю в этом сражении…

Все клинки застряли в его поверхности, не в силах пробиться дальше. Купол взорвался, и чёрные осколки разлетелись во все стороны, пронзая клонов и стирая их из существования.

Моё тело вновь недовольно цыкнуло и вытянуло вперёд левую руку, ладонью в сторону Алаиса. Когтем на пальце правой вырезало какой-то сложный и ОЧЕНЬ болезненный символ, завершённый менее чем за секунду.

Из руки вырвалась трещина в самой реальности, которую моё «второе я» толкнуло в направлении врага. Столь медленный и слабый с виду жест по сравнению с тем, что было до этого… Трещина не была запущена, если вообще можно было так сказать. Она разрезала воздух, землю и само пространство, исчезая в своём конце и появляясь в начале. Алаис попытался уклониться, увернуться, даже на мгновение призвал огромные чёрные крылья, как у летунов – скелетов-хищников, которых я убивал ранее, но трещина следовала за ним, изгибаясь и меняя направление.

Я только сейчас понял, что вижу лишь Алаиса и ничего вокруг больше, даже собственное тело мне невидимо.

Как странно работает моё новое зрение.

Когда трещина настигла врага, мне показалось, что урона не будет. Но я ошибался. Трещина раскрылась прямо под некромантом и начала засасывать его внутрь. Алаис цеплялся за край бездны костяными пальцами, но его затягивало всё глубже и сильнее.

Его здоровье падало слишком быстро: десять миллионов, пять, два, один…

– Стой… – прохрипел Алаис на том языке, на котором когда-то говорил «я». – Я… знаю… кто ты…

Моё тело замерло. Впервые с начала боя квинтэссенция прекратила движение совсем.

– Ты… один из… Первых… – продолжал некромант. – Повелитель… Пустоты… тот, кого… изгнали… – уже прошептал Алаис, но я услышал даже отсюда, издалека.

– НИКОГДА, – рявкнул взбесившийся внутренний голос, и звук был настолько мощным, что почва вокруг нас треснула. – НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ МОЁ ИМЯ, ОТБРОС!

Трещина под Алаисом расширилась, превратившись в зияющую бездну. Спустя мгновение некромант исчез в чёрной пустоте, оставив после себя лишь крики, эхом донёсшиеся из глубины, а затем стихшие навсегда.

Но квинтэссенция Зла ещё не закончила.

– Тебе вредно это знать, – уже взяв себя в руки, на чистом русском сказал «я» и отрезал мне левую руку в районе локтя. Ногтем правой. И метнул её в воронку вслед за Алаисом.

Это было больно, очень больно. Я попытался закричать, но не смог.

– Ну-ну, тихо-тихо, – издевательски сказал «я». – Будут вещи куда больнее, тем более ты в Форме сейчас. Неплохой набор навыков у тебя, кстати…

Пока болтал – успел передавить рану, и кожа на ней уже срослась, перестала кровоточить. Заметил, что мир вернулся в привычное состояние – я видел вокруг достаточно далеко, как и раньше. На этот раз мне открылась ужасающая картина сплавленных в один тонкий блин тел скелетов всех форм и размеров, тянущийся от города.

– Он не успел притянуть достаточно, – хохотнул «я». – Такой слабый.

Да мне насрать! Зачем ты мне руку отрезал, хренов псих⁈ Нельзя было просто зрение выключить и подождать, пока заживёт⁈

– Хм.

«Я» задумался на пару секунд.

– Нет. Скучно.

В следующую секунду перед моими глазами промелькнули окна Системы. Видоизменённые, с незнакомым письмом. Какого он творит…

Я не успел зафиксировать то, что происходит, но заметил, что Кира была исключена из группы.

Что ты делаешь⁈

– Балласт, – холодно ответил внутренний голос. – Она тебя только тормозит. Слабые не выживут там, куда ты отправишься.

Верни её обратно!

– Нет.

Я попытался восстановить контроль над телом, но куда там. Квинтэссенция Зла уже слишком плотно там засела.

– Хочешь назад? – спросил «я», присаживаясь на ближайший осколок камня и манерно закидывая ногу на ногу. – Зачем? Твой мир уже порабощён Системой.

– Хочу! Мне ещё есть кого спасать.

– Ты так глуп. Ты рыба, что болтается в сетке, вытащенной наружу из своего обитания. Ты уже умер и проиграл, но боишься это признать.

– Ты же знаешь всё, что знаю я, так⁈

Молчит.

– Отвечай!

– Допустим.

– Почему ты тогда считаешь, что мы проиграли⁈ Люди сильны! Мы запросто победим Систему!

Засмеялся. Он просто заржал вслух. Настолько сильно, что даже слёзы из глаз потекли.

– Мир намного сложнее, чем эта старая и гнилая железка, смертный. Победить… – он уже спокойно хмыкнул каким-то своим мыслям, – её нельзя победить. Можно только сражаться с ней. Или бежать, если сможешь. Ох, ну да, у вас ведь даже нет космических кораблей… Ты позорище, а не Император. Убей себя.

– Что ещё ты знаешь о Системе?

Чувствовать чужую улыбку, появившуюся на своём лице, было странным, но я уже догадывался, что квинтэссенция Зла переполнена… злом. И сопутствующим ему ехидством. Я услышал ровно то, что и ожидал:

– Много чего. Уж точно больше, чем Император без межзвёздных кораблей. Щенок.

Мне не было что на это ответить. Да и спрашивать у него что-то бесполезно. Нужно вернуть себе контроль. Я вновь попытался выдавить это чуждое сознание из своего разума.

– Ладно. Мне это надоело. Позовёшь, когда появится достойный противник. И не советую призывать меня, пока не появится нормальный противник. Не хочу позориться. Один момент только… меня раздражает это насекомое.

Моё тело призвало Меч Охотника, запустив его куда-то очень далеко в сторону города. С такой силой, что правая рука, кажется, сломалась. Да какого он творит…

Раздался взрыв. Очередное здание было разрушено и начало падать.

Недовольно цыкнул в который раз.

– Промазал. Ловкий, уродец. Всё же это тело пока что слишком слабо…

Исчезла. Квинтэссенция Зла растворилась в одно мгновение. Точно так же, как и появилась.

Зато вместо неё сейчас пришла боль.

Боль накрыла меня волной, будто кто-то разом включил все болевые рецепторы в теле. Каждая мышца, каждая кость закричала от агонии. Позвоночник горел огнём там, где квинтэссенция изгибала его в немыслимые позы. Рёбра ныли от микротрещин, полученных при сверхзвуковых манёврах и сражении. Правое плечо вообще ощущалось так, будто его вывернули наизнанку.

Это чёртово «Зло» держало под контролем мои болевые ощущения. Человеческое тело попросту не создано для таких нагрузок. А ведь я думал, что стал сильнее, и надеялся, что смогу так же…

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Древняя Форма, которую квинтэссенция держала одной лишь силой воли, всё ещё была активна, но теперь я чувствовал, как она медленно покидает моё тело. Серая кожа светлела, возвращаясь к нормальному цвету. Удлинённые пальцы сокращались. Золотистая дымка перед глазами рассеивалась, оставляя после себя обычное зрение.

Левая рука… её не было. Обрубок чуть выше локтя уже затянулся кожей, но фантомная боль всё равно пульсировала в несуществующих пальцах. Квинтэссенция была права – в Древней Форме регенерация работала быстрее. Но это не делало потерю конечности менее болезненной.

Первым делом я открыл интерфейс группы. Кира была исключена. Сердце ёкнуло от паники. Что, если квинтэссенция была права насчёт её состояния? Что, если она…

Нет. Не буду об этом думать.

Я нашёл Киру в контактах и отправил ей приглашение в группу. Ответа не последовало. Ни принятия, ни отказа. Просто тишина.

Это плохо. Очень плохо. Но её имя всё ещё не чёрное. Жива, значит. Должна быть.

Я поднялся на ноги, преодолевая боль. Нужно добраться до неё как можно быстрее. Но сначала – инвентарь. Квинтэссенция убрала всю мою экипировку, включая броню и меч охотника. К счастью, она не потрудилась навести там порядок, просто швырнула всё в кучу.

Надевая наряд Кваза из инвентаря, я осмотрелся. Всё вокруг разрушено. Там, где проходил бой с Алаисом, повсюду зияли воронки. Костяная армия превратилась в гигантское месиво сплавленных останков, растянувшееся по всей долине. Кое-где ещё шевелились отдельные скелеты – те, что были слишком далеко от эпицентра слияния.

Халявный опыт.

Я вызвал Меч Охотника и медленно пошёл по направлению к ближайшему вплавленному скелету. Это был обычный мечник, наполовину расплавленный, но всё ещё пытающийся подняться. Одного слабого удара хватило, чтобы добить его.

Хорошо… но мне нужно идти к Кире. Я не могу продолжить сражение. Мои шкалы почернели больше, чем наполовину.

Следующий скелет, попавшийся на пути, был титаном с проломленным черепом. Он лежал на боку, слабо перебирая руками и пытаясь встать. Но с тем же успехом кирпич мог отрастить руки и вытянуть себя из стены… Меч вошёл в щель между шейными позвонками, и титан развалился.

Продвигаясь через поле битвы, я убивал встреченных по пути недобитков. Каждый шаг давался с трудом – тело всё ещё болело, и потеря руки серьёзно влияла на равновесие. Но опыт копился. И не со всеми я сражался. Больше старался просто пройти мимо, выбраться из этого лабиринта и не потерять направление к Кире. Каждую минуту задержки она могла истекать кровью где-то в развалинах.

Спешил так, как может это делать смертельно уставший и раненый человек. Эликсир лечения уже был выпит, но толку от него было мало. У меня максимального здоровья сейчас едва больше половины наберётся, и оно уже заполнено.

Дойдя до края поля битвы, я увидел то, что искал – свежий след от БТР-а там, где не было скелетов.

Через полчаса пути я наконец увидел машину и услышал слабый металлический скрежет, доносящийся из-под неё. Ритмичный, как будто кто-то стучал изнутри.

Я побежал на звук, игнорируя протесты израненного тела, спеша к перевёрнутому БТР-у. Машина была буквально распотрошена – броня разорвана, как консервная банка, колёса разбросаны в стороны. Но корпус ещё держался, и в стороне виднелся погибший титан.

– Кира! – закричал я, подбегая к машине. – Ты там?

Стук прекратился. Затем донёсся слабый голос:

– Лёш? Это… это правда ты?

Слёзы сами потекли из глаз. Комок встал поперёк горла. Жива. Она жива. Как же я устал от этого проклятого места…

– Сейчас вытащу тебя оттуда, – сказал я, лихорадочно осматривая БТР в поисках способа попасть внутрь.

Люк был заблокирован обломками, задняя дверь смята. Но в борту зияла дыра – видимо, от когтей скелета-титана. Достаточно большая, чтобы туда пролезть.

Протиснувшись внутрь, я увидел Киру. Она лежала в дальнем углу, прижавшись спиной к стене. Лицо было бледным, почти серым. На боку темнело пятно крови, пропитавшее одежду насквозь. Только вот никаких деревьев тут не было, так что квинтэссенция Зла показала мне просто вымышленную картинку…

Рядом с девушкой валялись пустые пузырьки из-под эликсиров.

– Закончились два часа назад, – слабо сказала она дрожащим голосом, заметив мой взгляд. – Думала, всё… конец.

Я опустился рядом с ней на колени, доставая из инвентаря малый эликсир лечения. У меня оставалось всего менее десяти пузырьков, но сейчас это было неважно.

– Держись, – сказал я, поднося напиток к её губам. – Сейчас станет лучше.

Кира выпила зелье, и цвет понемногу начал возвращаться к её лицу. Рана на боку затягивалась, но медленно – слишком много крови она потеряла.

– Что с твоей рукой? – спросила она, заметив обрубок.

– Долгая история, – ответил я. – Главное, что ты жива.

Мы посидели в тишине несколько минут. Снаружи доносились отдалённые звуки – видимо, ещё где-то бродили уцелевшие скелеты. Но пока что нас не беспокоили.

– Что дальше? – спросила Кира, когда смогла сесть.

– Дальше выбираемся отсюда, – ответил я. – Город зачищен, Алаис уничтожен. Думаю, задание выполнено. Он был Источником Зла.

– Алаис? – не поняла Кира, нахмурилась. – Кто это?

– Тот, кто командовал всей этой армией. Некромант. Я его убил, но… – я замолчал, не зная, как объяснить то, что происходило с квинтэссенцией Зла.

– Но что?

– Ничего. Просто было тяжело.

Кира посмотрела на меня внимательно, но спрашивать больше не стала. Она знала, что я скрываю что-то важное, но сейчас не время для расспросов.

Я помог ей встать и подал второй эликсир. Кира выпила его и вздохнула с облегчением.

– Гораздо лучше, – сказала она. – Можно идти.

Дойдя к месту моего сражения, мы остановились передохнуть, рассматривая его с пригорка. Слишком много бесконечного движения и звуков от оплавленных скелетов.

– Жутко… – прошептала Кира.

– Да, – согласился я. – Но нужно собрать.

– Что?..

– Опыт, Кира.

– А… ага… собирай, я пока тут посижу. Мне как-то… совсем паршиво.

Нужно было добить скелетов. Я уже чётко осознал, что в новом мире силы нужно получать любыми методами и хвататься за любой шанс. И ещё нужно было придумать, как объяснить Кире, что произошло на самом деле. Рано или поздно она догадается, что я что-то скрываю. А тайны между спутниками – это плохо. Особенно когда впереди нас ждут ещё более серьёзные испытания.

Ведь я понимал, что никакое наше оружие не справится с тем, чем была моя квинтэссенция Зла.

И он ведь назвал Алаиса слабаком… мне реально становится не по себе, когда думаю о том, что для нас приготовила Система.

Глава 27

– Ну вот, – сказал я, подходя к порталу. – Иди.

– Ты серьёзно? – спросила Кира. – Что, если ты…

– Нет. Мы это уже сто раз обсуждали. Просто иди.

Кира натурально надулась. Сделала это так, как только умеют делать женщины. Увы, последняя тактика манипуляции на меня не подействовала. Я живу по строгому убеждению, что «на обиженных воду возят».

– А что с ним?.. – спросила она.

– Именно поэтому я не могу просто взять и уйти вслед за тобой, – сказал я. – Мне нужно привести его в чувства.

– А что если…

– Тогда я убью его, Кира, – сказал я. – Всё. Чем дольше мы тут болтаем, тем больше рискуем. Пошла, вперёд!

– Но…

– Если ты скажешь ещё хоть одно слово – я трансформируюсь и закину тебя в портал. Кира, я не шучу.

Устало вздохнув и криво улыбнувшись мне напоследок, Кира развернулась и исчезла в портале. Ну вот. Хоть кто-то из нас вышел из этого ада.

Я развернулся и крикнул:

– Морфей! Прекрати уже!

Ответом мне был камень, прилетевший с потолка… опять. Как же я задолбался с этим идиотом. Увернуться не составило труда, для этого мне даже не надо было трансформироваться, хотя навык Древней Формы был почти под завязку наполнен. Как и все остальные, к слову. Подсмотрел пару техник у квинтэссенции, не удержался…

Не сказать, что это легко, но всё же навыки, оказывается, можно вот так вот «держать». В общем, только испытав на себе все «прелести» битвы двух сильных и запредельных существ, я стал сильнее.

[Морфей]: Я сгною тебя!

[Ной]: Ты же сам понимаешь, что у тебя не получится. Долго мне ещё с тобой возиться?

[Морфей]: Чёртов выродок. Монстр. Заткнись и умри. Я не позволю тебе выйти в портал.

Говорить ему о том, что мне не составит труда выскочить туда за секунду, обратившись, я не стал. Да я и так мог это сделать уже раз двести. Но Морфей продолжает гнуть свою линию.

Всё началось три дня назад, когда мы с Кирой пробирались через развалины города. Тогда я думал, что Морфей погиб ещё во временной стоянке, упав в яму к скелетам. Но нет – оказывается, у него был навык, кажется, называющийся Второй Шанс, который раз в неделю возвращает к жизни после смерти. По крайней мере, так можно объяснить его бессвязные угрозы в чате, и что именно этот навык и спас ему жизнь.

Хуже того – он видел мою трансформацию. Видел, как квинтэссенция Зла сражалась против Алаиса и видел всю мощь Древней Формы. И решил, что я представляю угрозу для человечества. Что я монстр. Может, он был и прав, но сейчас это не важно. Захоти я сделать что-то плохое – у меня было для этого множество шансов и Королевский Приказ, ментальный навык, которым можно управлять толпой. Да даже взять в пример мою политическую силу…

Первый раз он попытался меня убить на второй день. Мы с Кирой искали спуск в подземелье – портал появился именно там, где мы и ожидали. Система призывно оповестила о завершении задания и подсветила путь. Морфей выстрелил мне в спину из снайперской винтовки с расстояния в полкилометра. Хороший выстрел, надо признать. Пуля пробила бы череп обычному человеку, но я, будучи весь день в сражениях и на нервах, успел активировать Кристальную Твердыню.

Навык сработал не так, как раньше. Вместо обычного щита вокруг меня образовался тончайший кристаллический слой, который поглотил энергию удара и превратил её в «заряд», полетевший обратно. Квинтэссенция Зла оставила мне кое-какие подарки, судя по всему, преобразовав несколько навыков. Только я не понимал, радоваться или нет.

После промаха Морфей перешёл к психологическому давлению. Ещё три дня он преследовал нас, атакуя то издалека, то из засад. Каждый раз неудачно. Каждый раз сопровождая попытки убийства угрозами в локальном чате, и что хуже всего – он был неуловим, попросту скрываясь в породе после атаки. Как выразилась Кира – «хренов геомансер», и я был с ней полностью согласен.

Раздражало это бесконечно. И помимо этого психа нам всё ещё постоянно приходилось сражаться с оставшимися скелетами. В общем, легко это не было, но мы всё же дошли до портала. Да и у Морфея, кажется, патроны закончились. Но за то, что чуть не прострелил Кире ногу – получит в голову, тут без вариантов.

– Слушай, дебил, – сказал я громко, оглядывая руины подземного зала. – У тебя есть жена и дети. Помнишь? Что я скажу той, которая ждёт папу дома? Что он решил не идти домой, и остаться здесь⁈ Что он пытался убить своих товарищей⁈

Тишина. На этот раз в меня не полетел камень. Уже прогресс.

– Заткнись, – донёсся приглушённый голос откуда-то сверху. – Не смей говорить о моей семье.

– А что мне ещё остаётся? – ответил я, медленно ведя взглядом по потолку и пытаясь засечь его точное местоположение. – Ты три дня мне мозги выносишь. Пытаешься застрелить, подкладываешь ловушки. И всё из-за чего? Потому что увидел, как я сражался с Алаисом?

– Ты не сражался! – голос Морфея сорвался на крик. – Ты наслаждался этим убийством! Я видел твоё… лицо!

Он прав, и мы оба это знаем. Квинтэссенция Зла получала удовольствие от убийства некроманта. А я… я не сопротивлялся. Не пытался остановить этот садизм.

– Может, и так, – признал я. – Но результат важнее. Алаис мёртв, город зачищен и задание выполнено. Можно идти домой. Разве это не главное?

– Ценой твоей души! – Морфей выскочил из-за обломка колонны, держа в руках автомат. Лицо его было измождённым, глаза покраснели от недосыпа. Судя по всему, последние дни он почти не спал, карауля меня. – Ты превратился в такого же монстра!

Я поднял обе руки в примирительном жесте:

– Возможно. Но знаешь что? Мне похер. Если для защиты людей нужно стать монстром – я стану монстром. Если нужно продать душу дьяволу – продам. Но я не позволю Системе действовать безнаказанно. Пошли вместе, прекрати уже.

– Не позволишь⁈ – Морфей почти истерично засмеялся. – А где гарантия, что ты окончательно не сойдёшь с ума? Отвечай!

Щелчок переключения ведения огня в автоматический режим я узнаю в любом случае. Да и факт того, что мне в лицо целят любимым Абаканом, был так себе. Да и не мне про безумство говорить…

– Не знаю, – честно ответил я. – Да и почему тебя смущает моя форма? Ты же сам камнями кидаешься, созданными из воздуха. Может, ты такой же системный монстр, как и я?

Морфей дёрнулся, словно от пощёчины. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, но он тут же подавил это чувство.

– Ты оправдываешь себя… – прошипел он.

– А ты оправдываешь свою трусость, – парировал я. – Три дня прячешься по углам, стреляешь в спину, ставишь ловушки и пытаешься убить своих товарищей. Знаешь, как это называется? Слабость. Ты сдался быстрее меня.

– Я не слабак! – взревел Морфей и поднял автомат.

– Тогда почему не можешь посмотреть мне в глаза и выстрелить? – спросил я, делая шаг вперёд. – Почему прячешься, как крыса? Не хочешь признать того, что мы стали другими?

Ствол автомата дрогнул. Морфей пытался прицелиться, но руки тряслись. Три дня постоянного стресса давали о себе знать.

– Потому что ты больше не человек… – прошептал он. – Ты что-то другое. Что-то страшное.

– Да, – согласился я. – Я изменился. Стал сильнее, жёстче, опаснее. Но знаешь, что самое интересное? Я всё ещё помню, зачем это делаю. Помню лица тех, кого защищаю. А ты помнишь лицо своей дочери?

Морфей замер. Автомат медленно опустился.

– Конечно, помню…

– Как её зовут?

– Катя.

– Сколько ей лет?

– Десять… нет, уже одиннадцать. День рождения был неделю назад…

Голос его дрожал. Я видел, как внутри него борются ярость и отчаяние.

– И ради кого ты готов умереть здесь, в этих руинах? – спросил я мягче. – Ради принципов? Ради идеи справедливости? Или ради того, чтобы Соня могла жить в безопасном мире?

– Я… – Морфей оступился, привалился спиной к обломку. – Я не знаю…

– А я знаю, – сказал я. – Ты боишься. Боишься меня, потому что понимаешь, что автомат против меня уже не поможет.

– Да, – прошептал он. – Да, боюсь. Ты чудовище…

– Понимаю. На твоём месте я бы тоже боялся. Но послушай меня внимательно – у меня нет семьи. Но у меня есть Выживальщики. И для меня они важнее всего остального мира. Если я хотел бы убивать невинных, я бы начал делать это ещё до прихода Системы, Морфей. Ты забыл, кто я?

Морфей посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах всё ещё был страх, но к нему примешивалось что-то ещё. Надежда? Или просто усталость?

– Ты же понимаешь, что я не могу тебе поверить, – сказал он наконец. – Даже если хочу.

– Понимаю. Но ты можешь сделать выбор. Умереть здесь, сражаясь со мной из-за собственного идиотизма, или вернуться домой к живой дочери.

– А если ты лжёшь?

– Тогда ты хотя бы проведёшь с семьёй последние дни перед концом света. Пока я не решу убить всех и сожрать.

– Практичный подход, – Морфей горько усмехнулся.

– Реалистичный, – поправил я. – Мир изменился, Морфей. Он стал жёстче и опаснее. Старые правила больше не работают. Либо мы адаптируемся, либо умираем.

– Адаптируемся… – он медленно поднялся. – Ты называешь превращение в монстра адаптацией?

– Я называю выживание выживанием. А моральные оценки пусть историки дают, если у них будет такая возможность в будущем.

Морфей швырнул автомат к моим ногам.

– Забирай. Если решишь убить меня – лучше сделай это быстро.

Я посмотрел на оружие, но не стал наклоняться за ним.

– Зачем мне тебя убивать? Ты же не Алаис. Не командуешь армией нежити. Просто испуганный и уставший человек, который хочет защитить семью.

– Тогда что дальше?

– Дальше ты пожимаешь мне руку, просишь прощения и получаешь по лицу. Потом ты идёшь в портал и возвращаешься к своей семье. А я иду следом.

Морфей кивнул, но всё ещё выглядел неуверенно.

– Ты действительно думаешь, что мы можем победить? – спросил он.

– Честно? Не знаю. Квинтэссенция… моя тёмная сторона… она знает о Системе больше, чем говорит. Но даже она не считает победу гарантированной.

– Тогда зачем сражаться?

– А что ещё остаётся? – пожал я плечами. – Сдаться? Покорно ждать смерти? Нет уж. Если мне суждено погибнуть – погибну с оружием в руке.

Морфей медленно подошёл ко мне и протянул руку. Я пожал её. И дал ему в подбородок. Недостаточно, чтобы убить, но приятным это тоже не назовёшь.

– Ной… Лёша… если ты всё-таки сойдёшь с ума… если станешь угрозой для мирных людей…

– … тогда ты будешь обязан меня убить, – закончил я за него. – Понимаю. И не буду сопротивляться.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Конечно, я лгал. Если дойдёт до этого, вряд ли квинтэссенция Зла не позволит мне просто так умереть. Она будет сражаться за свою жизнь всеми доступными способами. Но Морфею лучше не знать об этом.

– Хорошо, – сказал он и сделал ещё несколько шагов к порталу. – Увидимся… дома.

– Увидимся.

Портал поглотил его фигуру, и в подземелье воцарилась тишина. Финальная, окончательная. Наконец-то я остался один.

Вернее, не совсем один. В голове раздался саркастический голос квинтэссенции:

Трогательная сцена, особенно та часть, где ты пообещал не сопротивляться.