Текст книги "Доктор 4 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

В глаза бросается тот факт, что китайцев на улицах больше половины.

По всех зоне ведётся строительство: недостроенные отели, торговые комплексы, многоуровневые логистические хабы рвутся в небо, причём строительство ведётся, судя по паспортам зданий на стенах, исключительно китайскими компаниями.

– Слушайте, как в Китай попал! – делюсь с девочками впечатлениями после пары часов блуждания за ними по торговым площадям. – И продавцы почему-то одни китайцы.

– Наших выдавливают, – неохотно после паузы делится Асель. – Тут по договору в Администрацию Зоны на год с каждой стороны набирается граждан пропорционально финансовым вкладам. А наша сторона ничего не строит, видишь же, только китайские компании работают. Администрация подняла стоимость аренды на торговых площадях в очередной раз. Китайцы настроены тут вообще десять лет торговать в минус, чтоб потом закрепиться. А мы, мне кажется, я сейчас о стране в целом, не готовы инвестировать в то, что будет окупаться только через пару десятков лет. В то время как в Китае это часть государственной политики. Всем торговцам, кстати, часть их расходов на аренду тут в течение пяти лет будет компенсировать Государство.

– Какой-то деликатный планомерный захват получается? – у меня начинают появляться разные интересные мысли по этому поводу.

– Боже упаси. Просто более хозяйственное и рачительное отношение к ресурсам, которые второй стороне не особо, получается, нужны, – с тенью огорчения отвечает Лена, задумчиво оглядываясь по сторонам. – Нам же никто не мешает тоже вкладываться. Но вся эта инфраструктура стоит миллиарды, а окупаться начнёт только тогда, когда Шёлковый Путь «раскрутится». Это вопрос не одной пятилетки. Кстати, китайцы только от государства уже потратили сюда более сорока миллиардов. Плюс, все продавцы тут с их стороны – это обычные граждане. Среднестатистический китаец готов рисковать, вкладываться в инфраструктуру и много пахать даже ради призрачного шанса «раскрутиться». В новом месте, которое даёт потенциальные перспективы, не достижимые дома. Да, Аська?

– Ага, – односложно кивает Асель, поглощённая разглядыванием какого-то серебра на витрине.

* * *

Завершив программу предварительного составления списка предстоящих покупок, мы решаем совместить завтрак с обедом в открытом ресторане у центрального входа в здание торгового центра на нашей стороне. Кстати, с китайской стороны торговых зданий значительно больше.

Но даже и в нашем здании кухня и рестораны оказываются только китайскими, что лично меня полностью устраивает.

Лена попутно продолжает корректировать список в своём телефоне, попутно сверяясь с Аселей: все переговоры с китайскими продавцами нам помогала вести она. Без Асели мы бы действительно могли не справиться.

А моё внимание вдруг неожиданно привлекает самый обыкновенный дед-китаец, который неспешно проходит рамку металлоискателя посередине площади с китайской стороны.

Китайские полицейские поначалу не обращают на него внимания, но когда он уже подходит к торговому центру на нашей стороне, на китайской стороне возникает какой-то переполох. Вызванный тремя китайцами, одетыми по-деловому и расталкивающими очередь из своих же сограждан, идущих на эту сторону.

В самом китайском деде есть что-то, что настораживает меня. Смотрю на него секунд пятнадцать, пока не уясняю всех нюансов. Которые мне не просто не нравятся, а прямо-таки пугают своей весьма конкретной определённостью.

– Пожалуйста, ни в коем случае не подходите близко. Лена? – дожидаюсь удивлённого кивка Лены и быстро встаю из-за стола.

* * *

Центральная торговая площадь международного торгового центра ХОРГОС. Открытый ресторан возле здания, находящийся в ста метрах от разделительной территориальной линии Свободной Зоны.

Из-за столика ресторана встаёт молодой человек и быстро направляется к одному из китайцев, следующих со своей стороны. Подойдя к пожилому китайцу, молодой человек о чём-то его спрашивает, но тот в ответ только пожимает плечами.

Молодой человек придерживает пожилого китайца за руку и оборачивается назад, подзывая одну из девушек, с которыми он сидел за одним столиком.

Девушка азиатской внешности поднимается и направляется к нему, но метрах в пяти останавливается, реагируя на его предупреждающий окрик и поднятую в знаке запрета руку. По просьбе молодого человека, она задаёт пожилому китайцу несколько вопросов, переводя его ответы.

На китайской стороне, в районе полицейского поста у рамки безопасности (где обычно дежурят китайские полицейские не-ханьского происхождения, понимающие местные тюркские языки), возникает ажиотаж: трое одетых по-деловому людей пытаются быстро пройти рамку, но рамка оглашает центр площади громкой сиреной. Двое полицейских моментально реагируют на зуммер и подступают вплотную к троим, одетым в костюмы, не смотря на тёплую погоду. Задавая какие-то вопросы и открывая на ходу поясные кобуры.

Трое в костюмах распахивают полы пиджаков, что-то демонстрируя полицейским, и предъявляют какие-то бумаги. После ознакомления с которыми полицейские теряют к ним интерес.

Пока тройка в костюмах проходит полицейский пост посередине площади, пожилой китаец быстрым рывком освобождает свою руку, которую держит европейский парень, и бьёт того пяткой в колено.

Парень удивлённо переносит вес на другую ногу и неуловимо быстро бьёт пожилого китайца в ответ, попадая тому в челюсть. Пожилой китаец падает.

Азиатская девушка, переводившая слова пожилого китайца европейскому парню, удивлённо прикрывает рот ладонью, наблюдая за всем этим.

Трое китайцев в деловых костюмах почти бегом приближаются к месту происшествия и что-то говорят европейскому парню. Тот отрицательно качает головой и заступает лежащего на земле старика, становясь между ним и тройкой в деловых костюмах.

Китайцы в костюмах пытаются отодвинуть европейского парня, отделяющего их от пожилого китайца, лежащего на земле, но тот упрямо стоит на месте.

Один из троих китайцев пытается выкрутить руку европейца, захватив за запястье, но европеец коротко бьёт его лбом в переносицу, делая неожиданный шаг вперёд и сбивая китайца с ног. Двое других китайцев с удивлением лезут было подмышки костюмов, но европеец шагает вперёд, приближается вплотную и двумя ударами без затей сбивает китайцев с ног.

Затем наклоняется к одному из них, достаёт из подмышки у того какой-то пистолет, пару секунд вертит его в руках, затем что-то громко кричит на всю площадь и два раза стреляет из трофейного пистолета в воздух. Привлекая всеобщее внимание.

Китайские полицейские посередине площади моментально закрывают рамку безопасности, переходят на свою сторону и начинают что-то синхронно транслировать в радиостанцию и телефон. Поглядывая на противоположную сторону площади.

Со стороны, противоположной китайской, через несколько минут на центральную площадь выбегают пограничники в парадно-повседневной форме, с автоматами в руках, и рысят к месту инцидента.

Глава 10

Центральная торговая площадь международного торгового центра ХОРГОС.

Четверо сержантов-контрактников и старший лейтенант в форме погранвойск бегут к месту, с которого слышалась стрельба. По пути они видят, как парень европейской внешности, увидев их, машет им рукой, затем запускает по синтетическому наземному покрытию скользить в их сторону пистолет, который до этого держал в руке. Потом на глазах бегущих пограничников он достаёт ещё два таких же у китайцев, лежащих перед ним. Новая пара пистолетов отправляется скользить по покрытию вслед за первым под ноги подбегающим пограничникам.

Парень сноровисто переворачивает одного из китайцев на спину и фиксирует его руки в положении «сзади» брючным ремнём. После чего перемещается к пожилому китайцу, также лежащему на земле. Он успевает достать брючной ремень и у пожилого китайца, явно собираясь зафиксировать и его, когда чуть запыхавшийся старший лейтенант, наведя на него ствол, выдыхает:

– Отставить! Кто такой? Что происходит?

– Гражданин, – отвечает парень в ответ, более никак не реагируя на слова старшего лейтенанта. – Оружие принадлежит им. Стрелял, чтоб позвать вас.

Старший лейтенант ненадолго впадет в ступор.

По правилам, оружие на территории Свободной Зоны категорически запрещено. Вернее, разрешено исключительно полиции со стороны КНР и погранвойскам с их стороны. При этом, личный состав полиции КНР заступает на суточное дежурство на территории Зоны только после ежедневного письменного уведомления через Пограничного комиссара: полный список допущенных на территорию Зоны вооружённых полицейских со стороны КНР ежесуточно обновляется. К тому же, все без исключения вооруженные полицейские чины КНР обязательно должны быть в форме.

Все прочие вооружённые лица подлежат автоматическому задержанию с последующим разбирательством комиссии, формирующейся из полномочных представителей обеих сторон…

– Ибрагимов, – старший лейтенант кивает одному из сержантов на лежащих на земле китайцев. – Отправь их документы на сверку. Они есть в сегодняшнем списке допущенных с той стороны?

Сержант сноровисто извлекает у вяло ворочающихся на земле китайцев все подряд документы, включая внутренние водительские права КНР, фотографирует их и, очевидно, куда-то отправляет сделанные фото.

– Документы, – старший лейтенант упирает ствол автомата в затылок странному европейскому парню, зафиксировавшему руки пожилого китайца брючным ремнём в положении «сзади» и перетаскивающего двух связанных китайцев чуть в сторону. – Замер на месте. Куда ты их тащишь?

– Документы у девушки, она у вас за спиной. – Отвечает парень, разворачиваясь на секунду на корточках в сторону пограничника и бросая мимолётный взгляд на него. – Уже не тащу, просто чуть в сторону сдвинул.

Старший лейтенант делает рефлекторный шаг вперёд и вбок, одновременно разворачиваясь; и с удивлением видит девушку, бесшумно подошедшую к нему сзади и протягивающую в обеих руках документы.

– Вначале это. – Девушка левой рукой подаёт что-то небольшое и прямоугольное, похожее на удостоверение.

Старший лейтенант быстро мажет взглядом по протянутому ему прямоугольнику, затем уже более внимательно берёт его в руки, сличает фото с лицом девушки:

– Их же уже не выдают? – полувопросительно, полуутвердительно говорит он, принимая из другой руки девушки паспорта.

– Это же не депутатское удостоверение, – спокойно отвечает девушка. – Этот документ бессрочный. Это новых уже не выдают, но старых-то не отменяли. Вы же можете проверить?

Лейтенант передаёт прямоугольник удостоверения девушки и паспорта подошедшему сзади сержанту:

– Отправь на проверку.

Сержант повторяет действия по отправке фотографий документов кому-то, после чего бросает взгляд на дисплей и через пятнадцать секунд говорит старшему лейтенанту:

– Две минуты. Базу прогрузят.

– Что здесь произошло? – старший лейтенант, в принципе, не сомневается в подлинности самого первого документа, предъявленного девушкой, потому, в ожидании сверки с базой, обращается сразу к ней. При этом, правда, не выпуская из сектора лежащих на земле китайцев и зачем-то возящегося вокруг них европейского парня. Который прикладывает зачем-то ладони по очереди к вискам лежащих на земле, проверяет пульс по сонной артерии, внимательно рассматривает белки глаз у китайцев и явно проводит какой-то околомедицинский осмотр. По непонятному и странному алгоритму.

Впрочем, парень находится в положении «на корточках», повёрнут спиной и явно никаких агрессивных действий не планирует. Плюс лично сдал стволы, все с китайской маркировкой.

– Пока могу только подтвердить, что это, – девушка кивает на пистолеты, подобранные с земли двумя сержантами, бежавшими последними, – было у китайцев.

– Чем была вызвана стрельба? Что вообще произошло? – Старший лейтенант прокручивает в голове варианты дальнейшего развития событий, но однозначно выходит, что докладывать нужно срочно и на самый верх.

Девушка как будто читает его мысли:

– Давайте вы подождёте, пока прогрузится база? А потом я отвечу?

– Ваше удостоверение в зоне пограничного контроля всё равно действует крайне ограниченно, – явно для порядка ворчит старший лейтенант.

– Я же не прошу вас поступить под моё командование, – пожимает плечами девушка. – Либо как-то иначе не вмешиваюсь же в ваши функции. Просто я сейчас жду, пока он закончит. – Девушка кивает на парня, переползающего по земле от одного китайца к другому и с хмурым видом зачем-то царапающего ногтем открытые участки кожи китайцев. – Возник конфликт с китайцами. Они были вооружены, стволы у вас. Наверняка всё есть в записи, камеры безопасности же на каждом столбе? Какой порядок действия с нашей стороны в случае задержания вооружённых китайцев на нашей половине?

– Совместная комиссия, вне зависимости от личностей и гражданства, – недовольно отвечает старший лейтенант. – Но такого вообще ещё не было, если что. За все годы.

В этот момент прорезается первый сержант, отправлявший фотографии документов китайцев на сверку:

– Тащ старшлейтнт, в списке их нет! – Сержант кивает на китайцев. – Но это служебные удостоверения той стороны, и вот именно эти пистоли в этих удостоверениях и прописаны! Это тринадцатый передал.

– По нашим что-то есть? – Старший лейтенант хмуро поворачивается ко второму сержанту, занимавшемуся документами парня и девушек.

Хотя никаких сомнений в происходящем и не остаётся, старший лейтенант подсознательно почему-то оттягивает момент доклада наверх.

– Это подтверждено, – сержант протягивает старшему лейтенанту прямоугольник удостоверения, переданный европейской девушкой первым. – Эти паспорта у нас при пересечении зафиксированы, – следом за удостоверением следуют паспорта. – Сверка с базой выдачи в процессе, там грузится дольше. О, пришло! Зарегистрированы.

Старший лейтенант протягивает стопку документов девушке, а сам тянется к гарнитуре, но тут прорезается парень-европеец, который, видимо, уже закончил свои странные манипуляции. Он поднимается с колен, отряхивая руки, и говорит девушке:

– Отойди чуть дальше. На всякий случай.

Затем смотрит на старшего лейтенанта:

– Вы в наряде по охране границы? Среди вас есть часовые границы?

– Нет, здесь только наряды на проверку документов. – Удивлённо отвечает старший лейтенант, которому этот вопрос моментально ломает сложившуюся было за пару минут картину.

– Плохо. – Безэмоционально говорит парень и снова поворачивается к девушке. – Лен, забирай Асель и едьте домой. Я задержусь. Буду на связи. – Затем парень снова поворачивается к старшему лейтенанту. – Какой у вас алгоритм действий теперь, в данной ситуации?

Старшего лейтенанта тянет поставить на место щегла, но он, неожиданно для самого себя, отвечает, кивая на китайцев и размышляя вслух:

– Они не частные лица. Сотрудники Министерства с той стороны. Разбирательство по факту задержания любых вооружённых граждан на территории Зоны должно проводиться двухсторонней комиссией, с участием представителей этого самого их Министерства. От нашей стороны, это уровень погранкомиссара, то есть Командира Отряда. Особый статус Зоны: с их стороны – их Министерство, с нашей – наш погранкомиссар. Но их сотрудники, которые с оружием заезжают в Зону, обязаны перед началом суток заезда заявляться списком. Этих в списке нет. Сейчас звоню и докладываю. Ждём начальство. Это не мой уровень.

Парень хмурится ещё больше:

– Если происходит то, что я думаю, то нам сейчас надо ждать делегацию с той стороны, – он кивает на пост полиции КНР около рамки безопасности, сотрудники которого о чём-то оживлённо с кем-то переговариваются по радиостанции и по телефону, не скрывая своего наблюдения за происходящим напротив. – А где вы их будете держать до разбирательства и во время него?

– Я не думаю, что это затянется, – снисходительно отвечает старший лейтенант. – Нарушение, конечно, с их стороны есть. Но они не частные лица. В течение часа, думаю, разберёмся прямо на месте. Ты бы, кстати, ремни с них снял бы? Стволы пока у нас, ведут себя не агрессивно. Чего проблемы плодить, мало ли…

– Нельзя с этих двух ничего снимать, – хмуро отвечает парень, поворачиваясь к своей девушке. – Лена, ты ещё тут?

– Это правда так серьёзно? – спрашивает странного парня высокая девушка-европейка, которую чуть поодаль ждёт азиатка.

Старший лейтенант в это время отходит в сторону и коротко общается через гарнитуру.

– Более чем. Вирус. – Односложно отвечает девушке парень. – Я пока «держу», но не понимаю, что делать дальше. Мне будет спокойнее, если вы поедете домой. – Парень поворачивается к старшему лейтенанту, уже закончившему общаться по радиостанции. – У вас есть вопросы к девушкам?

– К ним – вообще не единого, – качает головой пограничник. – Тебя прошу задержаться до прибытия нашего погранкомиссара. Обозначаю сразу: погранслужба к тебе вопросов не имеет, не задерживает тебя, ты являешься свидетелем с нашей стороны нарушения режима Особой Зоны гражданами сопредельной стороны. У погранкомиссара могут возникнуть свои вопросы. Плюс возможно, придётся подписать заявление, но это вряд ли. Думаю, в течение часа уже разберёмся.

– Лена, я доберусь. – Парень пристально смотрит на высокую девушку-европейку. – Возможно, тут всё дольше часа. Пожалуйста, едь.

– Хорошо, если ты настаиваешь. – Девушка кивает парню, пару секунд тягуче смотрит на него, целует губами воздух в его сторону и, дёрнув азиатку за руку, исчезает в проходном насквозь здании. Вероятно, по направлению к запаркованной на той стороне здания машине.

– Имею вопросы. Пока ждём погранкомиссара. – Всё так же хмуро обращается к старшему лейтенанту парень. – Если они, – кивок в сторону слабо копошащихся внизу китайцев, – сопротивлялись бы сейчас, создавали угрозу, как бы вы действовали?

– Вообще-то, это исключено самим характером режима зоны. – Снова со снисхождением в голосе отвечает старший лейтенант. – Если бы они были нашими гражданами, их бы задержали мы, у нас есть пункт полиции на территории. Либо мы бы передали их туда, либо полиция сама бы подъехала. Граждан КНР с той стороны пропускают по очень сложной процедуре. Я не знаю, что тут делают сотрудники их Министерства, не заявленные с утра в суточный список; но частных лиц с оружием с той стороны бы просто не пропустили: там очень серьёзный режим. Ты просто рассматриваешь нереальную ситуацию. В любом случае, это было бы такое чепэ, что готового ответа на этот вопрос нет. Если бы было в мою смену, я бы ориентировался по обстановке.

– Тогда у меня другой вопрос. Вы можете позвать кого-либо из… безопасности? Если у вас наряд на КПП по проверке документов, значит, должен быть и кто-то из безопасности? Какой-нибудь оперуполномоченный? – Парень требовательно смотрит на старшего лейтенанта.

– Я пока не вижу оснований для этого. – Ровно отвечает старший лейтенант, глядя в глаза странному парню. – Спасибо за сигнал, этих мы у тебя принимаем, – пограничник кивает на китайцев, – оружия у них конечно быть не должно. За этого деда тоже не переживай, можешь не благодарить: он вполне мог попасть под раздачу с этими тремя за компанию. Но оснований для вызова особистов я не вижу.

– Понятно, – кивает парень. – Вопросов больше не имею.

Парень отходит в сторону ресторана, садится за ближайший свободный столик и начинает кому-то звонить.

Люди, притормаживавшие поначалу чуть в стороне и образовавшие небольшую группу зевак, постепенно начинают расходиться.

При этом, граждане КНР вообще не обращают внимания на инцидент.

* * *

За некоторое время до событий на Центральной торговой площади международного торгового центра ХОРГОС.

01.

Китайская Народная Республика.

Провинция Ганьсу. Институт Микробиологии, находящийся на территории космодрома Цзюцюань (в целях ограничения доступа и соблюдения секретности исследований). Район первого (законсервированного) стартового комплекса.

Третий лабораторный комплекс Института.

Заведующий сектором У Байъинь возбуждённо шагает по небольшому кабинету от двери к окну и обратно. Вообще-то, сейчас проходит очередной недельный отчетный научный совет сектора, на котором руководители тем, в соответствии с плановыми контрольными точками, отчитываются на текущую дату.

Байъинь, по стандартной процедуре, должен присутствовать.

Но результаты по одной из второстепенных программ, полученные буквально только что, заставили обычно дисциплинированного и педантичного заведующего сектором вызвать своего заместителя и переложить проведение отчётного совета на него.

Вообще, сектор Байъиня, занимаясь больше проблемами генетики, чем микробиологии, был самым несекретным из всего института. Сам Байъинь тоже был скорее генетиком, чем микробиологом.

Но современная наука, увы, во многом исчерпала потенциал отдельных обособленных дисциплин. И, в случае с некоторыми научными темами, интересные и многообещающие результаты видятся именно на стыке двух наук.

Старшая по «горячей» теме, тридцатилетняя Чэнь Фань, накануне собиралась в декрет. Добросовестно информируя Байъиня, как своего руководителя, обо всём (включая личные планы), она не предусмотрела некоторых медицинских проблем, вполне естественных в её положении. Угодив в клинику экстренным порядком и ощутимо раньше запланированного, она автоматически «подвесила» тему на Байъиня.

Он, вначале отмахнувшись и разозлившись за повешенную на него «обезьяну», в силу природной дисциплинированности очень быстро взял себя в руки и всё же аккуратно довёл до конца серию экспериментов, начатых Чэнь Фань. Лично.

Результаты этих экспериментов заставили его сегодня пропустить очередной недельный отчетный совет. Поскольку требовали если и не осмысления, то, по крайней мере, обуздания эйфории. Которая неизбежна в данном случае у любого, хоть сколь-нибудь преданного науке.

Вообще, по устоявшимся правилам, при получении такого результата о нём сразу полагается докладывать в две инстанции одновременно.

Байъинь ещё какое-то время стремительно ходит по кабинету, пытаясь сбросить напряжение, затем садится за компьютер и дисциплинированно отправляет краткую расшифровку результатов двум адресатам: начальнику своего департамента Института, Ли Дэхао, и параллельно куратору сектора от Министерства Государственной Безопасности.

Получив через пару минут личные уведомления от обоих вышестоящих адресатов о получении расшифровки, Байъинь ещё какое-то время весело смотрит в окно, потом хлопает кулаком правой руки в ладонь левой и стремительно выходит из кабинета: научный совет всё же лучше не пропускать.

* * *

Ван Сяоюнь, куратор одного из секторов Института Микробиологии от Министерства Государственной Безопасности, был переведён сюда недавно из семнадцатого Главного Управления МГБ КНР, в связи с новыми веяниями. Семнадцатое управление – это руководство внешнеэкономическими госпредприятиями.

Ранее, вся работа Института курировалась исключительно восьмым Главным Управлением, контрразведкой.

Но сейчас, в эпоху, когда горячая война всё менее вероятна (поскольку идиотов, способных начать «горячую» ТЯ войну во всём мире с каждым годом всё меньше, а от реальной власти они почти везде всё дальше и дальше), некоторые направления ранее секретных исследовательских институтов получают всё больше импульсов от экономики.

Сектор У Байъиня, от которого только что пришла расшифровка с мозголомными результатами, как раз из таких: по всем темам этот сектор теперь работает на конверсию. Пытаясь превзойти ведущих генетиков мира в вопросах, на которых, считается, при их решении можно будет очень неплохо заработать.

К сожалению, Сяоюнь скорее менеджер и управленец, чем учёный. В отличие от предшественников, приходивших ранее на эту должность только при условии профильного биологического образования, Сяоюнь сходу не может разобраться в расшифровке, полученной от Байъиня.

К тому же, ему необходимо присутствовать на заключительной части научного совета: его функция тут, помимо прочего, контроль именно таких промежуточных итогов.

Добросовестно попытавшись продраться сквозь заумную терминологию, Сяоюнь откладывает анализ уведомления от Байъиня до лучших времён: профильное образование в ближайшее время получить всё равно нереально, это дело не одного года. Результат промежуточный, доложен в полном соответствии с регламентами.

А о чём конкретно это уведомление, можно будет разобраться и позже. Когда будет понятно простым человеческим языком, каким списком тем какой сектор занимается, и какая у них приоритетность: возможно, сейчас Сяоюнь тратит время на вообще третьестепенную проблему, финансовой отдачи от которой не будет даже через пятилетку.

* * *

Через два часа после научного совета, Сяоюнь перекладывает уведомление от Байъиня в папку «мусор» вместе с двумя десятками аналогичных сообщений, поскольку текущих знаний не хватает, чтоб разобраться во всём досконально и быстро. После научного совета это стало Сяоюню ещё более очевидно.

Но плох тот сотрудник, который не умеет преодолевать трудности. Зачем тратить время сейчас, пытаясь сдвинуть гору, если эту гору можно попытаться обойти?

Когда промежуточные результаты станут чем-то более весомым, тогда надо будет пригласить заведующего сектором и, откровенно объяснившись, предложить изложить всё более доступным куратору языком.