Текст книги "За гранью дружбы (СИ)"
Автор книги: Сэлли Собер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 20. Повеселимся?
Руслана.
Машина Матвея останавливается возле моего дома, и я сразу же выпрыгиваю на улицу. Только бегу не в дом, а в ближайшую аптеку за экстренной консультацией. Сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть из груди – не от бега, а от смеси страха, волнения и злости. Как Мэт мог так со мной поступить?
В аптеке быстро объясняю ситуацию фармацевту – коротко, без лишних деталей. Она спокойно отвечает, рассказывает про варианты экстренной контрацепции, объясняет сроки и возможные последствия. Покупаю рекомендованное, благодарю и выхожу на улицу.
Оглядываюсь на машину Матвея – он уже трогается с места. Вижу, как он бросает взгляд в зеркало заднего вида, будто ищет меня глазами, но я отступаю в тень деревьев. Не хочу сейчас с ним разговаривать. Не могу.
Разворачиваюсь и иду к дому. Шаги тяжёлые, будто ноги налились свинцом. В голове крутятся его слова, наши разговоры, моменты близости – и всё это теперь смешалось с горечью обиды.
Достаю ключи. Руки дрожат, ключ не сразу попадает в скважину. Наконец открываю дверь, вхожу и прислоняюсь к ней спиной, закрывая глаза.
Прохожу в комнату, бросаю пачку с таблетками на тумбочку. Сажусь на край кровати, сжимаю пальцами виски. Мысли скачут.
«Он ведь знал, что я не собираюсь это продолжать... Знал, что это просто походное развлечение... Что я не хочу рушить нашу дружбу... Неужели один момент удовольствия стоил того, чтобы всё испортить?»
Наливаю себе стакан воды, запиваю огромную таблетку и падаю спиной на подушки, надеясь, что меня пронесёт.
Но поваляться не получается, потому что «походный» запах моего тела распространяется по комнате с высокой скоростью. Пот, дым костра, лёгкая нотка сырости от палатки – всё это смешалось в один узнаваемый аромат, который сейчас кажется невыносимым. Открываю окно на проветривание, а сама спешу в душ.
Сбрасываю одежду, бросаю её в корзину для грязного белья – пусть полежит там, напоминая о приключениях, пока я не буду готова к этим воспоминаниям. Включаю воду, проверяю температуру – чуть горячее, чем обычно, но не обжигающая. Встаю под струи воды и закрываю глаза.
Через десять минут опускаюсь в горячую ванну, наполненную пеной с запахом гармонии и лаванды. Вода обволакивает тело, расслабляет напряжённые мышцы. Глубоко вдыхаю аромат лаванды – он действительно успокаивает, немного приглушает бурю внутри.
Опираюсь затылком о край ванны, закрываю глаза. Дышу медленно, считая вдохи и выдохи. Раз – вдох. Два – выдох. Раз – вдох. Два – выдох. Постепенно сердцебиение замедляется, мысли перестают скакать, как бешеные.
«Может, я слишком резко отреагировала? – проносится в голове.»
Может, момент смыл все его мысли? Не мог думать в этот момент? Я же не знаю, как это работает на мужчинах. В конце концов, я должна была его предупредить, что я против... Сама же полезла...
Остаюсь в ванне ещё на несколько минут, позволяя теплу и аромату лаванды окончательно прогнать напряжение. Когда вода начинает остывать, выхожу, вытираюсь мягким полотенцем, надеваю уютную пижаму.
Возвращаюсь в комнату – воздух уже свежий, пахнет прохладой из открытого окна. Сажусь на подоконник, подтягиваю колени к груди, обхватываю их руками. Смотрю на улицу: люди идут по своим делам, дети гоняют мяч, пара пожилых соседей беседует на скамейке. Обычная жизнь. Простая. Понятная.
Телефон лежит на тумбочке, экран всё ещё тёмный. Ни новых сообщений, ни звонков.
Захожу в общий чат и вижу кружочки друзей. Они все собираются в клуб, перекидываясь сообщениями о том, во сколько собираются.
Набираю номер Сашки, и через несколько гудков она отвечает.
– О, привет, вы уже вернулись? – Летит сразу же смеющийся голос.
– Да, а вы...
– В качестве кого? – Перебивает. – Вы пара теперь?
– Чего? – Хмурюсь. Он ей что-то сказал? – Нет. С чего ты взяла?
– Ну как с чего. Ты и Царёв, наедине. По-моему, и быть по-другому не могло.
– А вот и могло. – Спорю. – Но я не об этом. Вы в клуб собираетесь? За мной заедешь? Я тоже хочу. Отвлечься от мух и комаров.
– Да без проблем. Через полчаса будем.
Бегу обратно в ванную, укладывать волосы и краситься. Руки всё ещё немного дрожат, но я стараюсь сосредоточиться на привычных действиях – это помогает отвлечься от тяжёлых мыслей.
Включаю плейлист с энергичными треками, чтобы поднять настроение. Громкие басы и бодрый вокал будто выталкивают из головы навязчивые вопросы про Матвея, его поступок и мои противоречивые чувства.
Расчёсываю волосы, распутывая спутанные пряди. В зеркале вижу своё отражение: глаза всё ещё красные от переживаний, но я решительно сжимаю губы. Сегодня я не буду думать о нём. Сегодня я – просто Руслана, которая хочет отдохнуть с друзьями.
Наношу лёгкий макияж: подчёркиваю глаза дымчатыми тенями, добавляю немного румян, чтобы щёки не выглядели такими бледными, и крашу губы глянцевой помадой персикового оттенка. Оглядываю себя критически – выглядит неплохо. Почти как обычно. Почти беззаботно.
Перебираю вещи в шкафу. Выбираю облегающие джинсы с высокой талией и яркий топ с открытыми плечами. Дополняю образ массивными серьгами и любимыми ботинками на толстой подошве. Окидываю взглядом отражение в зеркале – да, так лучше. Это я. Та, кто умеет веселиться и не зацикливаться на проблемах.
Пока жду Сашку, ещё раз проверяю телефон – новых сообщений от Матвея нет. Внутри что‑то ёкает: с одной стороны, облегчение, с другой – лёгкая обида. Почему он не попытался связаться?
Телефон в руках вибрирует – сообщение от Сашки: «Выходи, мы внизу».
Глубоко вздыхаю, последний раз смотрю в зеркало, поправляю прядь волос и выхожу из квартиры.
Спускаюсь по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом становится легче. Свежий вечерний воздух бодрит, запах цветущих кустов во дворе успокаивает. Сашка машет мне из машины, её улыбка заразительна.
– Ну наконец‑то! – кричит она, когда я подхожу. – Мы уже думали, ты передумала.
За рулём сидит Серёжка, и, судя по его руке у Сашки на коленке, они тоже время зря не теряли.
Тоже... Почему тоже?
Мотаю головой, отгоняя мысли о Матвее, и натягиваю улыбку.
– Поехали уже.
Клуб мерцает разноцветными огнями, из открытых дверей доносится гул музыки – мощный, вибрирующий, почти осязаемый. Мы паркуемся, выходим из машины. Сашка тут же берёт меня под руку.
– Ну что, готова оторваться? – её глаза горят азартом, на губах – широкая улыбка.
– Более чем, – киваю, чувствуя, как ритм музыки уже проникает под кожу, задавая новый темп сердцебиению.
Мы проходим фейс‑контроль, оказываемся внутри – и пространство взрывается красками, звуками, движением. Мигающие огни, толпы танцующих, запах коктейлей и пота, смех, крики – всё сливается в единый поток, который подхватывает и несёт.
– О, а вон и наши!!! – Сашка машет рукой на второй этаж, и я, проследив за её взглядом, вздрагиваю, будто от удара током.
Царёв. Здесь. Сейчас. Смотрит на меня не моргая.
И как мне его забывать, когда он меня преследует?
Глава 21. Бум
Руслана.
Сердце пропускает удар, потом начинает биться чаще. Я инстинктивно делаю шаг назад, прячась за спину Саши, но слишком поздно – Матвей заметил меня. Он слегка наклоняет голову, будто насмехаясь, и прожигает меня одними глазами. Одного взгляда хватает, чтобы моя кожа воспламенилась, а по спине побежали мурашки.
Выстраиваюсь прямо, вдыхаю несколько раз и ступаю вперёд, будто между нами и впрямь ничего не произошло. Ни умопомрачительного секса, от мысли о котором я снова увлажняюсь, ни дикой ссоры, царапающей каждую секунду моё сердце.
Поднимаюсь на второй этаж к нашим друзьям – и замираю на полушаге. Рядом с Матвеем, непринуждённо расположившись у него на коленях, сидит Юлька. Её рука лежит у него на плече, она что‑то шепчет ему на ухо и смеётся, откинув голову.
Укол ревности оказывается таким острым, что я едва удерживаюсь на ногах. Внутри всё сжимается, дыхание сбивается.
«Спокойно, – мысленно командую себе. – Вы просто друзья.»
Матвей не отодвигает её при виде меня. Он улыбается ей в ответ, слегка касается пальцами её запястья – легко, почти незаметно, но для меня это как удар под дых.
– Руся? – Саша трогает меня за локоть. – Ты в порядке?
– Да, – выдавливаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто… жарко тут.
Сажусь напротив сладкой парочки, делая вид, что мне совершенно на них всё равно.
– Всем привет! – Через несколько минут, когда я уже заказала себе пару алкогольных коктейлей, у нашего столика появляется Саша – мой бывший. – О, моя любимая бывшая! Как ты? Поговорим?
Хлопок Мэта по столу заставляет всех подпрыгнуть на месте, а Юльку соскочить с его колен обратно на диванчик.
– Она с тобой никуда не пойдёт. – Поворачивает голову на Гаврилова. – Твой лимит доверия исчерпан.
– Давай я сама буду решать, с кем мне говорить, а с кем нет? – Я и сама хотела ему отказать, но теперь, когда это сделал Матвей, я вынуждена согласиться. – Пошли.
Мы отходим в более тихий угол, я беру с собой коктейль и потягиваю из трубочки, стараясь унять дрожь.
– Я хотел извиниться и объясниться. – Начинает, когда мы останавливаемся. – Эрика мне нахуй не нужна. Я тебя любил и буду любить. Правда. Просто... Секс... Я же мужчина, понимаешь? И он у меня уже был. Я так просто не могу. Не могу терпеть и ждать, пока ты решишься.
– Ну уже и не надо. – Булькаю, пожимаю плечами.
– Я хочу попросить у тебя второй шанс. Теперь я точно дождусь тебя, обещаю.
– Саш...
– Пошёл отсюда! – За его спиной появляется огромный Мэт, и я случайно проглатываю язык. – Вали, если челюсть дорога!
Гаврилов с психом исчезает, и мы с Царёвым снова остаёмся наедине. Только вот проблема... Мои мысли о нём никак не сходятся с дружескими, как бы я ни пыталась себя убедить. И это... чертовски плохо.
– Зачем ты лезешь в мою жизнь?! Постоянно! – Рычу. – Отстань от меня уже!
– Хочу заметить, я залез не только в твою жизнь, но и в твои трусики... – Это должно было меня оскорбить, скорее всего. Но мне приходится сжать крепко ноги, чтобы унять навязчивую пульсацию между ног.
– И? – Креплюсь. – Гордишься этим?
– Ну, как одно из моих любимых достижений. – Такой ухмылки в мою сторону я не видела у него никогда. Это не мой Мэт, которого я знала. Это мерзавец, который хочет вывести меня из себя.
– Мы договорились не вспоминать. Остаться друзьями. – Тяну, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Ты правда в это веришь, рысёнок? – Ухмыляется Царёв. – Я не смогу это не вспоминать. Это был лучший поход в моей жизни. С лучшей женщиной в мире. И лучший секс, который я не готов забывать.
Мои щёки заливаются краской, а дыхание перехватывает.
– Не забывай. – Выдавливаю. – Но прекрати об этом напоминать мне.
– Прекращу. Только если ты не будешь общаться с Гавриловым.
– Ты ставишь мне условия? – Фыркаю.
– Как видишь. – Пожимает плечами, а я впервые за это время смотрю ему в глаза.
– Я подумаю. – Разворачиваюсь и возвращаюсь к нашему столику.
Села, схватила свой третий коктейль и сделала несколько больших глотков. Сладкий фруктовый вкус с лёгкой горчинкой ударил в голову – и вдруг стало чуть легче. Напряжение, сковывавшее плечи, понемногу отпускало.
Коктейли сменялись, как картинки в калейдоскопе, один за другим и в непонятной последовательности. Я замахивала каждый между танцами, и, кажется, мне было легче.
Вернулась за столик после очередного танцевального батла, голова уже совсем не работает, ноги еле идут, мир вокруг вертится.
Плюхнулась на диванчик, и снова фыркнула, увидев, что Юлька, коза, снова запрыгнула на колени к мое... К Мэту.
– А давайте поиграем? – Предлагаю, икая. – В я никогда не... Кто делал, тот пьёт, кто не делал, тот не пьёт. – Поддержка мне не нужна, голова не варит, и я сразу же начинаю. – Я никогда не трахалась с Царёвым! – Заявляю громко и, ещё раз икнув, делаю несколько показательных глотков, смотря прямо в глаза Мэту. Но он и бровью не повёл, в отличие от Юли, которая тут же сползла с колен на диван.
– Ты хоть бы не пиздела... – Начинает смеяться Серый. – В этой игре правду надо говорить.
– А это правда! – Отчаянно. – У него просто огрооооомный х..ИК! А что он делает языком... Мамочки... – Опять ик.
– Так, ей уже хватит. – Царёв встаёт из-за стола, делая несколько шагов ко мне. – Поехали домой.
– А что? Ты стесняешься этого? Тебе стыдно, да, Мэт?! – Меня несёт. Мысли пытаются пробиться к языку, но он оказывается быстрее.
– Проехали домой, Руслана. – Не ведётся на мою провокацию, продолжая держать ладонь в приглашении.
– То есть мне ты хуй знает сколько не давала, а ему... Когда вы переспали? – Не менее бухой бывший тут же подключается.
– Тогда же, когда и вы! ИК! В походе! – Матвей садится рядом со мной, молчит. Будто хочет, чтобы именно ему я всё рассказала. – И знаешь что, Гаврилов? Я тебя никогда не хотела так, как хочу его! Так что твоя измена только открыла мне путь к настоящему удо...
– Мы уходим. – Перебивает Царёв и в считанную секунду закидывает меня на плечо.
– Эй, отпусти! Я недоговорила... – На плече у мужчины я быстро успокаиваюсь, так как меня попросту укачивает. Я успеваю даже подремать, пока Царёв не закидывает меня на переднее сиденье своей машины. – Ты зачем... Верни меня...
– Хочешь меня, значит. – Слышу такую сексуальную ухмылку, что хочется застонать.
– Я такого не говорила. – Икота меня уже достала. Вот что значит, перепила.
– Именно это ты и сказала. – Заводит мотор и выезжает с парковки. – Никогда не хотела тебя, как хочу его... Это в настоящем времени.
– Оговоркаааа... – Высовываю язык, дразнясь. Открываю окно, стараясь впитать в себя как можно больше свежего воздуха.
– Ну-ну... – Широкая ладонь Мэта ложится мне на колено, и я замираю. Она ползёт вверх, пальцы касаются складок через джинсы, я всхлипываю. – Скажи мне правду, рысёнок... – Шепчет, замедляя автомобиль. Мы едем, кажется, шестьдесят или даже сорок. Царёв медленно расстёгивает ширинку моих брюк, ныряет рукой под мокрые трусики и касается уже набухшего клитора. И как он это делает? Так, что я не могу ему сопротивляться. – Скажи, и я дам тебе то, чего ты хочешь...
– Хочу... – Мотаю головой в отрицании, но рот говорит совсем другое. – Я тебя хочу...
Пальцы Матвея становятся настойчивее, кружат вокруг моего клитора, и уже через несколько секунд я кончаю, не стесняясь своего стона. Не стесняясь ничего.
– Умничка. – Он убирает руку, возвращая на коробку передач. Ускоряет автомобиль, и вскоре мы тормозим у навороченной высотки, где находится квартира Матвея.
Глава 22. Разговор
Матвей.
– Почему ты не отвёз меня домой? – Выбирается из машины, с трудом держась на ногах. Завтра ей определённо будет очень плохо.
– В таком виде? – Ухмыляюсь. – Ну уж нет. Позориться перед твоим отцом я не собираюсь.
– То есть я тебя позорю?! – Вспыхивает, и я не сдерживаюсь от смеха. – Стыдно стало, что трахал меня?! – Орёт на всю улицу. Прохожие оборачиваются, смотрят в упор.
– Как ты это связала, рысёнок? – Закусываю губу, наблюдая, как мило она злится. – Мне никогда не будет за это стыдно. Я тебя люблю. – Слова даются мне просто, ведь как только я отъехал от её дома, я понял, что как раньше уже не будет. Либо мы вместе, либо мы никто друг другу. Но точно не друзья.
– Ну конечно... Ты же такой хороший... Всем нравишься... – Бубнит, когда я тяну её за руку к дому. Она вновь пропустила мои слова о любви мимо ушей. Ну и пусть. Я готов повторить это ещё. И ещё. – Тогда почему ты не увез меня домой? За что тебе стыдно? Или ты хочешь использовать меня ещё раз?
– Во-первых, – прижимаю её в лифте к зеркальной стене. – Это не я тебя использовал. А ты меня. Ты меня трахнула и выбросила. А я готов на тебе жениться. – Её глаза расширяются, и я тону. – Во-вторых, стыдно мне бы было перед твоим отцом, что я дал тебе так напиться. И в-третьих, да, хотел бы тебя ещё раз. Хотя нет. Не раз. Много, очень много.
– Как же ты меня меня бесишь! – проходит в квартиру первая, и сразу с порога начинает раздеваться.
С трудом отбрасывает обувь, вышагивает из штанов, чуть не свернув себе шею, отбрасывает в сторону топ. Стоит передо мной в одних трусиках, закрывая пышную грудь рукой.
– Я не притронусь к тебе. – Сглатываю. И как бы мне не хотелось взвалить её на плечо, отнести в спальню и хорошенько отодрать, я не стану этого делать. Пока она не признает, что между нами никакая не дружба.
– Я тебя не прошу меня трогать... – Бессвязно.
В глубь пройти не даёт, скатываясь на колени передо мной. Цепляется за бляшку моего ремня, смотрит в глаза.
– Я буду трогать тебя... – Засовывает руку под ширинку.
Там уже полыхает такой огонь, что стоять невозможно, но я не собираюсь сдаваться.
Подхватываю девушку на руки и несу в ванную, сразу же запихивая нас обоих под ледяную воду. Руся визжит, брыкается, но я держу её крепко, стараясь, чтобы она как следует охладилась.
– Имбицил! Идиот! Придурок! – Выпархивает из душа, тут же оборачиваясь в полотенце.
– Всё ещё хочешь мне отсосать? – Ухмыляюсь.
– Да пошёл ты, Царёв! – Выплёвывает слова, и уносится прочь. Другое дело.
Сам раздеваюсь, мокрые вещи закидываю в машинку, оборачиваю бёдра в полотенце.
Руслану нахожу на кухне. Она уже по-хозяйски украла у меня из шкафа футболку, переоделась, убрала волосы в пучок, и готовит себе кофе. Смотреть на эту картину безумно приятно. Она помогает фантазировать о том, как Руся становится хозяйкой на моей кухне, в моём доме, в моём сердце.
Стою в дверном проёме, наблюдаю за ней. Она не замечает – помешивает кофе, смотрит в окно, хмурится, будто снова прокручивает в голове наш спор. Потом делает глоток, морщится.
– А мне можно?
– Можно. – Не оборачиваясь. – Это же твой дом.
– Может стать твоим, если захочешь. – Пожимаю плечами, и сам подхожу к кофеварке.
Поворачивается. Она ещё пьяненькая, но уже в уме. Плетётся к столу, немного покачиваясь.
– Издеваешься, Царёв? – Фыркает. – Что за игру ты ведёшь? – Плюхается на стул, делает ещё один глоток.
– Ты называешь мою любовь игрой? – Двигаю стул ближе к ней, сажусь, касаясь её колен своими. – Я люблю тебя, Руслана. Это не началось с нашего секса или первого поцелуя. Я люблю тебя с того момента, как мы познакомились. Ты френдзонила меня, но всё равно была моей.
– Что... Что ты несёшь? – Хмурится, заглядывая мне в глаза.
– Сама подумай. Я украл твой первый поцелуй. Первый секс. Первые настоящие чувства. Я знаю, я не безразличен тебе. – Трогаю её за подбородок, и она даже не пытается от меня отпрянуть.
– Я люблю тебя как друга...
– Да, блять! – Отпускаю руку. – Да я никогда не был другом тебе, рысёнок! Точнее, был... Но не в плане дружбы. А в плане: «Я готов быть кем угодно для тебя». Ты думаешь, почему у меня не было так долго девушки? Потому что ты единственная девушка, которую я хочу. Хочешь сказать, ты не замечала этого? Или не хотела замечать?
– Я тебе не верю... – Дрожит. – И что... Что будет с нами? С нашей др...
Либо ты со мной в качестве моей девушки, невесты, жены, старушки на соседней койке, либо мы враги. После всего, что между нами было, я не смогу быть тебе другом. Хотя и так бы не смог. Не смогу смотреть, как ты встречаешься с кем-то другим, как ты улыбаешься не мне и так далее. Я и так мучился слишком долго.
– Мэт... – Она поднимает руку, касаясь моей щеки. – Прости... Я...
– Запуталась. – Заключаю за неё. – Хорошо. Я подожду. Но только если ты будешь рядом со мной.
– Я всегда была рядом с тобой. Выбирала тебя, даже когда встречалась с Сашей... – Создаётся впечатление, что до неё медленно, но верно доходит нужная информация. – Но это не любовь... Это... Помешательство, страсть, привязанность. Что угодно, только не любовь. Она же не так проявляется. Это... Странно.
– Ревность? – Она машет головой в отрицании. – Не ври, рысёнок. Если бы ты не ревновала, ты бы не орала сегодня на весь клуб, что я трахал тебя большим членом и проворливым языком. – Щёки малышки краснеют, и я с трудом сдерживаю улыбку. – Желание. Ты хочешь меня. Даже не так. Ты хочешь только меня...
– Царёв, почему я раньше не замечала, что ты самоуверенный нарцисс? – Прикусывает губу, сбивая меня с правильных мыслей.
– Потому что я стал им, когда ты наконец обратила всю себя в мою сторону. – Беру её за руку и тяну на себя. – Дальше. Бабочки в животе. Хочешь сказать, ты не чувствуешь их, когда я говорю тебе комплименты, когда улыбаюсь? Когда говорю, что хочу тебя. Когда говорю, что люблю...
– Матвей... – Ёрзает на мне.
– Русь, сейчас полотенце сползёт, сиди ровно. – Закрепляю на себе, обняв за талию.
– Раз уж я теперь твоя девушка, могу ли я получить свой заслуженный....
– Не можешь. – Улыбаюсь как дурак, понимая, что она наконец-то моя. Пусть пока и не осознаёт, что окончательно и бесповоротно. – Ты меня расстроила. Ты сказала, что хочешь детей, но не от меня. А я хочу детей именно от тебя, Руся.
– А ты... В меня...
– Прости. Я не думал об этом. Мне было слишком хорошо. – Делаю первый шаг. Смысл спорить, когда можно помириться?
А я была слишком зла. Вот и сказала не подумав. Я так не считаю. Ну, в смысле, нет человека, от которого я хочу детей. Просто сейчас ещё рано. Прости. – Обнимает меня за шею и целует в подбородок.
– Ты родишь мне троих. – Улыбаюсь, целуя пухлые губы. – Или даже пятерых...
– Ничего не треснет? – Фыркает. – Может, целую футбольную команду? Ну а что уже. Раз решили.
Я смеюсь. Мне действительно весело. Я чувствую себя счастливым. В этот день. В этот миг.
