Текст книги "За гранью дружбы (СИ)"
Автор книги: Сэлли Собер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 5. Отклонение от маршрута
Матвей.
Мне хочется бросить чашку, которую я держу в руке. И желательно прямо в голову лучшему другу. Что значит, палатку освободить? Какого хера вообще?!
– Русь, тебе рано ещё. Вы ещё не...
– А тебе не рано? – Шипит, сощурившись. – Давай я сама буду решать.
– А мне что? Я уже не девственник.
– Но у тебя давно никого не было... Считай, отчистился. А я, как настоящий друг, поддерживаю твой целибат. Вот как ты сорвёшься, так и я... – Недоговаривает, но даже то, что она сказала, приводит меня в бешенство и непонимание. Если бы я не знал, что она встречается с моим лучшим другом, подумал бы, что она меня ревнует. Но это бред. Видимо, ей просто нравится быть ко мне ближе всех.
– То есть, пока я ни с кем не тр...трахнусь, ты будешь хранить свою целку? – Ухмыляюсь, выгибая бровь.
– Формулировка другая, но если в целом, то да. – Смотрит на меня свысока.
– Интересно. – Мне хочется смеяться, ведь именно из-за неё мне нужна другая, но другой у меня не может быть тоже из-за неё. Такие загадки надо давать в «Форт Боярд».
Все дружно усаживаются в круг, Руслана разливает шурпу, накрывает на импровизированный стол, наливает всем чай. Я любуюсь на неё, как сошедший с ума придурок, и не могу сдержать улыбку. Такая красивая, милая, сильная. Она такая одна. Другой такой в мире нет. Лучше неё нет.
Я мог бы часами наблюдать за тем, как она хозяйничает, как пританцовывает, когда готовит, как смеётся, как развиваются её шикарные волосы. Я мог бы наблюдать за этим не переставая. Она самый интересный фильм, самая глубокая картина, самый сладкий сон.
– Теперь спать. Завтра утром выдвигаемся на озеро. Там будем пару дней, следом дальше по маршруту.
Ложимся спать интересной композицией: Саша, Руся, я и Юля. И хотя мы все находимся в спальных мешках, чувствовать рядом тепло её тела для меня то ещё испытание. А когда она ночью вытаскивает руку и закидывает на меня, я вообще стараюсь не дышать, чтобы это всё не прекратилось. Согласится быть с ней в палатке было плохой идеей. Это просто испытание. Ужасное испытание.
Утром снова собираемся в путь. Складываем палатки, закидываем землёй оставшиеся угли, тщательно проверяем, не забыли ли что‑нибудь: фляги, карту, спички, аптечку. Каждый привычно выполняет свою задачу – кто‑то сворачивает коврики, кто‑то упаковывает посуду. Через полчаса лагерь выглядит так, будто здесь никто и не останавливался.
– Снова тянуть рюкзак? – Будто завывая, протягивает Эрика. – Мээээт...
– Ты ещё двух шагов не прошла. – Отвечаю, закатывая глаза. – Так что сама давай. Тем более, здесь недалеко.
– Да знаю, знаю, – бурчит, с кряхтением наваливаясь на рюкзак, чтобы взвалить его на плечи. – Но он реально стал тяжелее! Может, пока мы спали, в него кто‑то камней подложил?
– Каких ещё камней? Из моих почек? – Хохочет Санёк.
Алекса и Руся перешёптываются сзади всех, и почему-то я переживаю. Меня напрягает их игривое хихиканье, взгляды и красноречивые жесты руками. Почему-то, складывается впечатление, что они говорят обо мне.
– Так, сейчас здесь в гору пойдём, и мы на месте. – Командую, и торможу, чтобы дождаться Руську. – Давай, сейчас тяжело будет нести. – Забираю у неё рюкзак и вешаю себе на плечо. Так же забираю его у Саши и отдаю Серому.
Поднимаемся на лесную лужайку спуск, от которой, через чащу ведёт прямо к озеру.
Лужайка словно создана для отдыха: сочная изумрудная трава, россыпь жёлтых лютиков и несколько раскидистых берёз, дающих прохладную тень. Воздух здесь другой – более свежий, с лёгкой примесью водной свежести: озеро уже близко.
– Ну и вид! – Руслана останавливается, запыхавшись, и вытирает пот со лба. – Смотри, Мэт, вон там, между деревьями, уже блестит вода!
Сквозь густую зелень проглядывает серебристая гладь – озеро лежит в низине, как огромное зеркало, отражая небо и окружающие его сосны.
– Расстелимся здесь. – Место ровное, тени достаточно, и до воды рукой подать.
– Идеально, – соглашается друг, с облегчением опуская рюкзак на траву. – Наконец‑то можно разгрузить плечи!
Мы с Саней раскладываем палатки – расстилаем тенты, собираем каркасы, натягиваем ткань и закрепляем оттяжки. Палатки встают ровными силуэтами среди травы, входы оставляем приоткрытыми для проветривания.
Серый и Ромка собирают дрова: подбирают сухие ветки, обрубают сучья, сортируют по размеру – мелкие для растопки, покрупнее для долгого горения.
Киря и Маришка готовят место для костра: очерчивают круг, убирают дёрн, выкладывают по периметру камни.
Алекса и Руся подвешивают над костром котелок с водой, рядом устанавливают решётку для гриля. Расстилают плед для еды, раскладывают посуду и припасы: овощи, хлеб, мясо, снеки.
Кто‑то протягивает между деревьями верёвку для вещей, кто‑то проверяет снаряжение, кто‑то просто садится на бревно у огня, вдыхает аромат хвои и дыма, смотрит на играющие в пламени блики.
– Наконец-то будем бухать! – Заносит кличь мой лучший друг и парень Руси. – Разбивайте, я только для этого пошёл в поход! Шашлык и пиво...
– Может, тебе ещё массаж сделать? – Осаживает его Руська. – Жопу подними и налей.
– Да что тебе, сложно, что ли? – Пожимает плечами Эрика, и уходит к рюкзакам за напитком.
Ромка достаёт гитару и, пока я жарю мясо, устраивает сольный концерт походных песен. Девочки подпевают, танцуют, парни закидываются пенным.
– Кто идёт купаться голышом в озере?! – Визжит Юлька. – К ночи уже начинается новое веселье. Взрослое. – Матвей?
– Я пойду! – Отзывается рысёнок. – Не голышом, конечно, но я ЗА!
– Все пойдём! – Отзывается каждый. – Кто последний, тот лошара. – Кирюха закидывает Маринку на плечо, и быстрым шагом направляется в сторону озера.
– Я останусь, не люблю купаться в грязной воде. – Эрика направляется к своей палатке. – Лучше в телефоне залипну. – Пожимает плечами.
– А Саня где? – Осматриваюсь по сторонам.
– Дрыхнет. – Цокает языком Руслана. – Перепил.
Почему-то меня это радует. Его с нами не будет. А значит, никаких обнимашек, целовашек и зажимашек. +1 в нервную систему.
Спускаемся к озеру, все начинают раздеваться и по очереди запрыгивать в воду. Руся замирает.
– Чего ты? – Смотрю, как медленно краснеют её щёки.
– Лифчик не надела. – С трудом держусь, чтобы не опустить глаза вниз, и не выцепить взглядом скрутившиеся в узелки соски. – Надо вернуться. Я так не смогу купаться.
– Пошли. – Улыбаюсь, и подхватываю её под локоть.
Мы не спеша поднимаемся вверх между берёзками и ивами, и застываем, так и не выйдя из тени деревьев.
Стон. Судорожный. Частый. Сладострастный. Голос Эрики разносится по тихой поляне.
Прослеживаю за мокрым взглядом Русланы. Саша сидит на пеньке возле палатки, а Эрика скачет на нём, словно на скаковом коне. Взмахивает волосами, целует его, кричит. Он держит её за задницу и насаживает на себя, плотно закрыв глаза, будто они вдвоём в этом лесу, и их никто не может услышать и, тем более, увидеть.
– Я... – Всхлипывает, разворачивается и несётся в противоположную сторону. И от лагеря. И от озера.
Глава 6. Выбирать тебя
Матвей.
Несусь следом за Русей. Сердце колотится, бьёт по ушам, словно обезьянка с тарелками.
– Руська, стой! Подожди! – кричу, продираясь сквозь кусты. Ветки хлещут по лицу, но я не обращаю внимания – главное догнать Руслану.
Она не слышит или не хочет слышать. Бежит всё дальше, спотыкается о корни, но не останавливается. Я прибавляю ходу, наконец хватаю её за руку – она резко оборачивается, и я вижу слёзы, блестящие в свете пробивающихся сквозь листву лунных лучей.
– Отпусти! – вырывается она, но я держу крепко, не давая убежать ещё дальше.
– Постой, пожалуйста. Давай поговорим.
– О чём тут говорить?! – её голос дрожит. – Ты же видел! Видел, что они делали! Саша… с Эрикой… – Всхлипывает. Вижу, как часто вздымается её грудь, содрогаясь в истерике. – Мэт! – Поднимает на меня глаза, полные боли и чего-то ещё. Непонятного. Незнакомого мне. – Сделай это со мной. Я хочу отомстить. Трахни меня. – Из её милого ротика эта фразочка звучит чертовски возбуждающе, и в любой другой ситуации я бы, не раздумывая, согласился. Но не сейчас. Ей больно. И я не хочу быть обезболивающим.
– Так успокойся. – Рычу. – Не неси чушь. Пошли. Я набью ему морду.
– Ты не можешь помочь мне?! – Ревёт. – Какой ты тогда мне друг?! Ненавижу! Я вас всех ненавижу!
Прижимаю её спиной к дереву и врезаюсь в припухшие губы с поцелуем. На мгновение она замирает – кажется, даже перестаёт дышать. А потом вдруг отвечает: судорожно, отчаянно, с какой‑то дикой, почти звериной жаждой. Её пальцы вцепляются в мою футболку, будто она боится, что я исчезну.
Но через пару секунд я мягко отстраняюсь, удерживая её за плечи. Смотрю прямо в глаза – они всё ещё полны слёз, но теперь в них мешается что‑то ещё: растерянность, стыд, непонимание.
– Я сделал это, чтобы ты успокоилась. Давай вернёмся и пойдём домой? – Предлагаю. Придумать план действий на такую ситуацию я не успел.
– Нет. – Хлюпает носом. – Я не хочу возвращаться. – Задыхается от слёз, губы трясутся. Я осторожно притягиваю её к себе, обнимаю, позволяя уткнуться мне в плечо.
– Тогда подожди меня здесь, хорошо? – Оглядываю местность, вижу поваленное дерево. – Посиди. Я быстро соберу наши вещи, и пойдём по другому маршруту. Идёт?
Она кивает, и я отстраняю её, запечатывая поцелуй на носу. Вижу, как ей плохо, и меня начинает знобить. И хотя я и мечтать не мог об их расставании, мне, как другу, хотелось, чтобы она была счастливой. Чтобы это произошло не так. Без боли для неё.
Когда я возвращаюсь, все уже вернулись в лагерь. Вижу Саню и даже не пытаюсь себя сдержать.
Первый удар прилетает ему в правую скулу. Саша отшатывается, хватается за лицо, в глазах – изумление пополам с яростью.
– Ты что творишь, Царёв?! – рычит, выпрямляясь.
– То, что должен. – цежу сквозь зубы. – Ты хоть понимаешь, что натворил?
Вокруг мгновенно собирается толпа. Эрика вскрикивает, Маришка ахает, Кирюха делает шаг вперёд, будто хочет вмешаться, но замирает.
– Да что с тобой не так?! – Саша вытирает кровь с губы. – Какие ко мне претензии?!
Кажется, он до сих пор не понимает, что мы его видели. Его и Эрику.
Снова приближаюсь, нанося второй удар – в челюсть. Саша падает на задницу, глаза горят огнём, метаются вокруг, будто ища какой-нибудь поддержки.
– Претензии? – наклоняюсь к нему, голос звучит низко и жёстко. – У меня к тебе миллион претензий. Но главная – ты предал человека, который тебе доверял. Ты растоптал чувства Русланы, будто они ничего не стоят.
Он пытается подняться, но я толкаю его обратно:
– Сиди. Слушай. И запоминай.
Вокруг толпа – все замерли. Эрика бледнеет, прижимает ладони к губам. Маришка отступает на шаг, Кирюха хмурится, но вмешиваться не спешит. Остальные просто стоят ступором, наблюдая.
– Ты даже не видел, как она плакала! – продолжаю я, сжимая кулаки. – Как убегала в лес, потому что не могла вынести того, что увидела! Ты хоть на секунду подумал о ней, трахая Эрику?
Саша молчит. В глазах – злость, но ещё и что‑то другое: проблеск осознания.
– Это… всего лишь секс, – хрипло выдавливает он.
Третий удар – не такой сильный, но точный. Саша откидывается назад, опирается на руки.
– Хватит! – вдруг выкрикивает Эрика. – Мэт, остановись! Ты же его покалечишь!
– Покалечу? – поворачиваюсь к ней. – Это вы её покалечили. Пара... Пиздабол и шмара. Она считала тебя подругой.
Эрика отступает, опускает глаза.
– Мэт, правда, хватит… – Маришка тихо шепчет.
– Да пошёл ты! – Саша наконец поднимается, держится за бок. – Что ты вообще лезешь? Это наши дела! Ты же сам мечтаешь её поиметь! Думаешь, я не вижу! – Меняет тему.
– Я не только мечтаю. Я это сделаю. – Выплёвываю.
– Не смей к ней прикасаться... – Рычит бывший лучший друг, и я снова ударяю его. В последний раз. – Сашка, – зову к себе лучшую подругу моей девочки. – разворачивайтесь. Дорогу ты знаешь. Я соберу наши вещи. Мы с Русей ещё пару дней попоходим. Ей нужно успокоиться.
– Когда будешь успокаивать, предохраняться не забывай. – Подмигивает. – Когда вернётесь, я заберу её себе, пить шампанское и петь Анну Асти.
– Идёт. – Натягиваю улыбку.
Быстро собираю два рюкзака. Палатку, спальный мешок, вещи, еду и всё, что может нам понадобиться. Закидываю оба рюкзака на спину, и направляюсь в сторону деревьев, где через несколько метров прячется Руся.
– Если ты тронешь её, мы больше не друзья. – Заявляет Саня на последок, но я лишь фыркаю. Фыркаю, совершенно ничего ему не отвечая.
Разве для него не было очевидно, что она для меня намного важнее? Разве не было очевидно, что я отгрызу ему голову ради неё? Разве это не очевидно?
К счастью, Руся ждёт меня там, где я её оставил. Она уже не плачет, лишь смотрит в одну точку, и трёт замёрзшие плечи.
– Держи. – Протягиваю ей свою куртку, с нежеланием лезть в рюкзак.
– Спасибо. – Малышка натягивает улыбку, и берёт вещи из моих рук. – Рожу ты ему всё-таки набил? – Ухмыляется, поймав мою ладонь в свою. Рассматривает костяшки. – Не стоило. Он этого не заслуживает. Никакого внимания. Даже твоего.
– Это не внимание. Это точка. В ваших отношениях, и в нашей дружбе.
– Спасибо, что выбираешь меня. – Вздыхает, автоматически пожимая плечами.
– Я всегда буду выбирать тебя.
Глава 7. Понеслось
Руслана.
– Здесь переберёмся через озеро по этим деревьям, и остановимся на той стороне. Идёт? – Интересуется Матвей. Я вижу, что он хочет заболтать меня, забрать моё внимание на себя, сбить с ужасных мыслей, роющихся в моей голове.
Я смотрю на поваленные стволы, перекинутые через водную гладь, и киваю. Мысли всё ещё крутятся в голове, как листья в осеннем вихре, но я стараюсь сосредоточиться на настоящем – на шатких брёвнах под ногами, на прохладе вечернего воздуха, на голосе Матвея рядом.
– Идёт, – отвечаю тихо. – Только осторожно.
– Давай. Я подстрахую. – Матвей первым ступает на бревно, и протягивает мне руку.
Я кладу ладонь в его руку – тёплую, надёжную – и делаю шаг. Бревно покачивается, вода внизу темнеет, отражает первые лучи рассвета.
– Не смотри вниз, – подсказывает Мэт. – Смотри на меня.
Поднимаю глаза. Он улыбается – не натянуто, не из жалости, а так, будто и правда верит, что всё будет хорошо. И от этой веры внутри что‑то отпускает.
Перебираюсь на другую сторону, отпускаю его руку, но он тут же подхватывает мою ладонь снова.
– Теперь сюда, – кивает в сторону небольшой поляны, укрытой от ветра высокими елями. – Тут можно остановиться.
Мы устраиваемся на мягкой подстилке из хвои. Мэт достаёт термос, две кружки, батончики с ореховой начинкой. Разливает горячий чай – аромат мяты и лимона заполняет пространство между нами.
– Пей, – протягивает мне кружку. – Согреешься.
Беру, грею озябшие пальцы. Делаю глоток – тепло разливается по телу, а вместе с ним приходит и возможность говорить.
– Спасибо, – шепчу. – За то, что не даёшь мне утонуть в этом.
– Он поступил как козёл. – Пожимает плечами. – Я на стороне справедливости. – Закрывает крышку термоса, дарит мне короткую улыбку. – Разложим палатку?
Киваю и помогаю лучшему другу собрать нам временный дом. Затем он расстилает спальный мешок, и я замираю.
– Один? – Пытаюсь скрыть неловкость и одновременно странное предвкушение.
– Двуспальный. – Ухмыляется Мэт. – Извини, всё, что я успел цапнуть на скорую руку.
– Ничего. – Пожимаю плечами. Не знаю, что сказать ему. Предъявить, что он из-за меня спешил? Глупость. – Буду храпеть тебе в ухо.
– Что же мне делать с этой информацией? – наигранно пугается. – Наверное, убегу от тебя дальше в лес и завою на луну.
– А вот это вот не надо... – Ухмыляюсь. – Я одна отсюда не выберусь.
– Только для этого я тебе нужен, значит. – Подталкивает в палатку и забирается следом. – Ложись. Пару часов осталось спать. Утром нужно либо идти дальше, либо возвращаться.
– Вернёмся. – Выдыхаю. – Нужно идти домой.
– Хорошо.
Забираюсь в спальник, бросая куртку в палатке. Мэт забирается ко мне следом, предварительно избавившись от штанов.
– Ты... Так будешь спать? – Щурюсь, стараясь не смотреть на друга.
– Думаешь, трусы тоже снять? – Фыркает, и я заливаюсь краской.
– Царёв, в жопу иди. – Отворачиваюсь к нему спиной и чувствую, как Мэт подползает ближе. Но не касается меня. – Обними меня. – Прошу, чувствуя, что именно сейчас мне это нужно. Просто необходимо.
Дважды просить его не нужно. Мужчина тут же касается ладонью моей талии и прижимает к себе, крепко обнимая. Утыкается носом в мои волосы, тихо дышит, обжигая горячим воздухом шею. Мне становится так тепло и спокойно, что я невольно прижимаюсь к нему ещё ближе, разворачиваюсь, зарываюсь лицом в плечо и глубоко вдыхаю знакомый аромат его парфюма. Всё вокруг будто растворяется – остаются только его тёплые руки, мерное биение сердца рядом и ощущение, что так должно быть всегда. Дыхание постепенно выравнивается, напряжение последних дней тает без следа, а на смену ему приходит тихая, почти детская радость – будто я наконец вернулась туда, где мне самое место.
Утром просыпаюсь от того, что мне в бедро упирается что-то очень твёрдое. Настолько крепко упирается, что мне становится неудобно.
– Матвей... – Шепчу хрипло. – Мэээт...
Он что‑то невнятно бормочет во сне и чуть сдвигается, но не отпускает – рука на моей талии только крепче сжимается. Я пытаюсь аккуратно отстраниться, но он тут же притягивает меня обратно, уткнувшись носом в шею.
– М‑м… никуда не пущу, – хрипловато произносит, не открывая глаз. Его дыхание щекочет кожу, и по спине бегут мурашки.
– Матвей, – повторяю уже настойчивее, слегка толкаю его локтем, – мне неудобно. Проснись уже!
Он наконец‑то медленно разлепляет глаза, пару секунд смотрит на меня затуманенным взглядом, будто не понимая, где находится, а потом его лицо искажается гримасой лёгкого смущения. Он резко отодвигается, потирает лицо ладонями и прокашливается.
– Чёрт, прости, – голос всё ещё сонный, низкий. – Я не специально. Ты как?
Я невольно улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Утренний свет пробивается сквозь палатку, ложится полосами на его взлохмаченные волосы, на линию скул, на чуть покрасневшие после сна веки.
– Нормально, – тихо отвечаю. – Просто разбудил немного… неожиданным способом.
Он коротко смеётся, проводит рукой по волосам и смотрит на меня – уже совсем осознанно, с лёгкой улыбкой.
– Это был термос. Не я. – Ухмыляется игриво.
– Однозначно термос. – Поддерживаю его смущение. – О другом я и подумать не могла.
– Ты здесь ни при чём. – Тут же объясняется. – Обычная утренняя физиология.
– Я знаю, Мэт. Сколько раз с Сашей ночева... – Спотыкаюсь, чувствую, как в груди начинает колоть. – Мы столько времени проводили вместе, что я даже подумать не могла, что у него кто-то есть. И Эрика... Я считала её подругой. Может, это я виновата, Царёв? Морозила его так долго...
– Не говори глупости! – Хмурится. – То, что его женщина правильных взглядов, не даёт ему права вести себя как малолетняя шлюха. Тем более он мужик.
– Вот именно. Тётка мне говорила, что мужикам всегда надо. И если не давать, то он возьмёт на стороне. – Хмурюсь.
– Что за херню тебе нанесли? Я тебе живой пример. Я уже даже не помню, когда последний раз у меня была женщина. – Пожимает плечами, трогая рукой мой подбородок.
– Ну так ты и сам сказал, что тебе надо, поэтому ты Юльку хотел... – Начинаю злиться.
– Я имел в виду, что мне хочется. Но я этого не сделал. Это возможно контролировать. А хочется бывает дико, – продолжает зачем-то. – Так, что даже на тебя засматриваться стал. – Не смотрит мне в глаза. – А ебать друзей запрещено.
– Скажи это Саше! – Фыркаю, не сдержавшись. – Я предлагала тебе сделать то же самое. Ты отказался.
– Ещё не передумала? – Подаётся вперёд, замирая в миллиметре от моего лица.
– Конечно передумала. – Улыбаюсь, отстраняясь. Выбираюсь из палатки и спешу разводить костёр, чтобы сделать завтрак.
Позавтракав, мы собираем рюкзаки и направляемся обратно к месту, где мы переходили озеро.
– Пиздец. – Ругается Мэт, когда мы оба замираем на берегу. Деревья, что служили крепким мостом, плавают по озеру, словно так и должно было быть.
– И что теперь? – Мой голос дрожит.
– Теперь придётся искать другую дорогу. А я понятия не имею, где она находится.
Глава 8. Шабаш
Руслана.
– Что? – Ком в горле разрастается в геометрической прогрессии, и через секунду я уже не могу говорить.
– На моей памяти это было единственное место, где можно перейти озеро. Теперь придётся идти в обход. – Вздыхает Мэт и делает шаг ко мне. – Не расстраивайся. Со мной не заблудишься.
– Это не смешно, Царёв. – Проглатываю комок, выдавливая из себя подобие звука. – Мы у чёрта на куличиках, мне изменил парень, и теперь мы не знаем, как вернуться домой. Что может быть лучше?
– Ну, во-первых. Мы знаем, как вернуться домой. Нужно перемахнуть озеро. Просто потребуется немного больше времени. – Пожимает плечами. – Во-вторых, – Мэт делает ещё шаг и останавливается в паре метров от меня, – ты не одна. Я же с тобой.
Я нервно усмехаюсь, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь, глядя на хмурую гладь озера. Тучи низко висят над водой, ветер шевелит волосы, и от всего этого становится ещё тоскливее.
– Ты не обязан был идти за мной, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я просто хотела побыть одна… а в итоге втянула тебя в это приключение.
Мэт подходит ближе, но не касается меня – просто встаёт рядом, тоже смотрит на озеро.
– Ну, во‑первых, – повторяет он с лёгкой улыбкой, – я сам решил пойти. Потому что знал: одной тебе сейчас точно не стоит. А во‑вторых… – ненадолго замолкает, подбирая слова, – твой бывший – мудак. И дело не в том, что он тебе изменил. А в том, что не понял, какое сокровище рядом с ним.
Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Хочется сказать что‑то резкое, отбиться от этой неожиданной поддержки – но слова застревают в горле. Вместо этого я шмыгаю носом и выдавливаю:
– Ты всегда находишь, что сказать.
– Стараюсь, – пожимает плечами и наконец поворачивается ко мне лицом. – Так что давай без паники. Озеро – не океан. Соберёмся, прикинем маршрут, найдём обход – и будем дома в скором времени. Идёт?
Я невольно улыбаюсь – на этот раз по‑настоящему. Глубоко вдыхаю сырой озёрный воздух и киваю.
– Идёт, – тихо отвечаю. – Только… спасибо, Мэт.
Он коротко кивает, хлопает меня по плечу – дружески, без намёков – и достаёт из рюкзака карту.
– Отлично. Тогда план такой: идём вдоль берега до старой лесовозной дороги – оттуда будет проще подняться на холм и срезать путь. По моим прикидкам, добавится дня два, максимум. Ты как, готова?
Я делаю ещё один глубокий вдох, оглядываюсь на озеро – уже не с отчаянием, а с вызовом – и уверенно киваю.
– Готова. Пойдём.
Мы выдвигаемся в путь и идём молча, попутно переглядываясь. Как бы ни было грустно, виды, которые то и дело открываются моему взору, возносят душу до трепетного восторга.
Высокие сосны по краям тропы тянутся к небу, их тёмно-зелёная хвоя контрастирует с бледно-голубым небом, местами прочерченным перистыми облаками. Внизу, под склоном, петляет речка – её вода сверкает на солнце, будто рассыпанное серебро. Воздух пахнет смолой и влажной землёй, а где-то вдалеке раздаётся стук дятла.
Я невольно замедляю шаг, заворожённо глядя на раскинувшуюся впереди долину: золотисто-коричневые поля перемежаются с островками леса, над ними кружат птицы, едва различимые на фоне облаков.
– Красиво, да? – Мэт останавливается рядом, проследив за моим взглядом. – В этих местах время будто замедляется.
– Похоже на правду, – тихо отвечаю, вдыхая полной грудью. – Как будто весь мир остановился, а мы с тобой – единственные, кто ещё движется.
– Тогда не будем его разочаровывать. Пойдём дальше. – Он кивает, чуть улыбается и делает шаг вперёд.
Мы снова трогаемся с места. Теперь молчание уже не кажется напряжённым – оно уютное, почти домашнее. Время от времени Мэт указывает на что‑то: вот следы кабана у тропы, вот гнездо на старой ели, вот грибница, пробившаяся сквозь мох.
Спустя полчаса тропа начинает подниматься, и с вершины небольшого холма открывается вид на старую лесовозную дорогу – она тянется вдоль склона, местами заросла травой, но всё ещё различима.
– Вот она, – Мэт оборачивается ко мне. – Видишь? Теперь главное – не пропустить поворот наверх. Там должна быть тропа.
Я киваю, чувствуя, как внутри что‑то теплеет. Не только от красоты вокруг, но и от осознания: я не одна. И даже если мир кажется разбитым, в нём всё равно есть места, где можно найти опору – и людей, которые помогут сделать следующий шаг.
– Пойдём, – говорю я уже твёрже.
Спускаемся под холм, и решаем сделать на сегодня привал. Раскладываем палатку на небольшой поляне, окружённой густыми кустами шиповника и молодыми берёзками. Место тихое, уютное – ветер сюда почти не добирается, а солнце ещё греет, хоть и клонится к закату.
Мэт достаёт из рюкзака спальный мешок и туристическую пенку, ловко расстилает их внутри палатки. Я тем временем собираю сухие ветки для костра – неподалёку валяются обломанные ветром сучья.
– Давай помогу, – Матвей подходит ко мне, забирает часть веток. – Ты пока разложи еду, ладно?
Мэт достаёт из рюкзака котелок, набор походных мисок и ложки, я же извлекаю запасы еды: консервированную тушёнку, пачку круп, сушёные овощи, специи, хлеб в плотной упаковке и пачку чая.
– Давай я займусь ужином, – предлагает друг, ловко подвешивая котелок над костром. Он уже успел разжечь огонь: сначала затрещали тонкие веточки, потом пламя охватило более толстые сучья. – Ты пока отдохни.
– Нет уж, я помогу, – подхожу ближе, достаю нож и начинаю нарезать хлеб. – Расскажи, что будем готовить?
– Кашу с тушёнкой и овощами, – отвечает он, наливая воду в котелок. – По-походному, но сытно. И согреет как надо.
Я раскладываю сушёные овощи, отмеряю крупу, а Мэт тем временем открывает банку тушёнки и выкладывает содержимое в кипящую воду. Аромат мяса и специй быстро разносится по поляне, смешиваясь с запахом дыма и хвои.
– Пахнет потрясающе, – невольно улыбаюсь.
– Ещё бы, – помешивает кашу длинной ложкой, и ухмыляется.
Мы молча наблюдаем, как каша загустевает, а овощи размягчаются. Солнце опускается всё ниже, окрашивая верхушки деревьев в золотисто‑оранжевые тона.
– Готово, – объявляет Мэт спустя некоторое время. Он раскладывает горячую кашу по мискам, протягивает одну мне. – Осторожно, горячо.
Я беру миску, дую на ложку, пробую. И правда вкусно – просто, но насыщенно, с дымным привкусом, который даёт костёр.
– Очень вкусно, – искренне говорю я. – Спасибо.
– На здоровье. Ешь побольше, завтра нам ещё идти. – улыбается, откусывая кусок хлеба.
– Почему ты не согласился со мной спать? Я тебе не нравлюсь? – Рот выдаёт вопрос слишком быстро, я даже не успеваю подумать.
Мэт давится кашей, смотрит на меня так, словно увидел приведение, и бьёт себя по груди.
– Потому что быть очередным уродом я не хочу. Я не тот человек, который воспользуется моментом, даже если я ждал его хрен знает сколько. Девушка должна уверенно выбирать того, кому хочет отдать свою невинность. А не на эмоциях. – Выдаёт, прокашлявшись. – Ну и плюс, я не уверен, что ты хочешь ломать нашу дружбу.
– Что будет с нашей дружбой, от обычного секса? – Каша с ликёром что ли? Что я несу?
– Ты чего такая напористая? – Смеётся. – Так сильно хочешь отомстить Саньку?
– Ужасно хочу. – Признаюсь. – Хочу, чтобы он увидел, что я счастлива без него. Давай фото сделаем? – Идея приходит мгновенно. – Как целуемся. И я в инет выложу.
– Рысёнок, здесь даже связь не ловит, не то что интернет. – Вижу, как играют желваки на его лице, но не могу понять, в чём дело.
– Ну и что? Как только выйдем на связь – опубликую. – Вздергиваю подбородок.
– Как скажешь. – Разводит руками, стискивая зубы. Становится немного неприятно. – Я готов на любые жертвы.
