355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Селия Фридман » Восход черного солнца » Текст книги (страница 9)
Восход черного солнца
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 05:53

Текст книги "Восход черного солнца"


Автор книги: Селия Фридман



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

Он повернулся к незнакомцу и неожиданно удивился своей преувеличенной бдительности. Наверное, все это из-за того, что они сидят здесь, в хорошо защищенном укрытии, пока те мерзкие создания уходят все дальше и дальше… И это несчастье с мальчиком, горький вкус поражения… С силой посвященного…

Нет. Немыслимо. Слишком рискованно.

– Посвящать незнакомца в наши личные дела, совершенно ничего о нем не зная, слишком опасно. Как мы можем так рисковать?

– Значит, проблема в нашей неосведомленности?

В голосе Сиани прозвучали странные нотки. Дэмьен озадаченно посмотрел на нее и ответил:

– Большей частью именно в этом.

Она поколебалась мгновение, потом отодвинула стул и встала.

– Что ты собираешься делать? – прошипел Дэмьен.

– Познакомиться, – твердо заявила Сиани, – старым Земным способом. – И она чуть натянуто улыбнулась – впервые за то время, как они оставили Джаггернаут. – Кто-то же должен это сделать, верно?

И прежде чем Дэмьен успел возразить, прежде чем Сензи успел удержать женщину, она направилась к столику незнакомца. Двое друзей потрясенно смотрели ей вслед. Как только неизвестный посвященный обратил на нее внимание, Сиани заговорила с ним. Мужчина пригласил ее присесть, она приняла приглашение.

– Проклятие на ее голову! – прорычал Дэмьен.

– И на всех прочих женщин, – добавил Сензи.

– Верно.

Незнакомец подозвал официантку. Это была та же девушка, что обслуживала столик Дэмьена и Сензи, но теперь на ней была облегающая тонкая блузка, которая весьма эффектно подчеркивала ее прелести. Наверняка девушке хотелось привлечь внимание этого красавчика! Какими бы чарами он ни обладал, на женщин они действовали неотразимо. И после полосы неудач это особенно раздражало.

– Ты считаешь, она в безопасности? – прошептал Дэмьен.

– Мне кажется, она сейчас в своей стихии… – медленно проговорил Сензи.

Дэмьен посмотрел на него с недоумением.

– Взгляни на нее, – выдохнул молодой подмастерье. В его голосе прозвучала такая нежность, какой Дэмьен никогда не замечал за ним прежде. Он наконец понял настоящую глубину их отношений и с сожалением подумал, что Сензи никогда не говорил тако своей невесте…

«Она должна была чувствовать это. И это очень больно ранило ее».

Сиани действительно чувствовала себя как рыба в воде – напряженная, осторожная, но гораздо более живая, чем все эти дни. А почему бы и нет? Деятельная натура женщины, заставившая ее посвятить жизнь собиранию знаний, никак не пострадала от вмешательства демонов. Сиани лишилась накопленного опыта, но сущность ее осталась прежней.

Увидев, что незнакомец благожелательно отнесся к предложению Сиани, да и ей, кажется, нравится его общество, Дэмьен успокоился. Вернее, попытался успокоиться. Ибо в нем росло какое-то непонятное раздражение. Не похожее на простое беспокойство за Сиани… Скорее на…

«Ревность! Самое обыкновенное, эгоистичное чувство собственника! Спокойно, Дэмьен. Она тебе не принадлежит. И если у него смазливое личико и пара незатасканных баек в запасе – это еще не значит, что она принадлежит ему».

– Они идут сюда, – растерянно прошептал Сензи.

Наверное, он увидел это колдовским Зрением, потому что через пару мгновений Сиани и ее новый знакомый действительно поднялись. Мужчина встал первым и помог своей гостье, отодвинув стул. Древний обычай, из совсем другой культуры. Когда Сиани повернулась к их столику, она больше не выглядела испуганной. Ее глаза сияли, в них снова появился живой блеск.

«Это не из-за мужчины, – уговаривал себя Дэмьен. – А из-за загадки, которую он собой представляет».

Как будто от этого легче…

Если незнакомец и затаил на них зло из-за попытки воздействовать на него заклинанием, то ничем этого не показал. Изящно поклонился, когда Сиани его представила, но руки не подал. «Либо его воспитывали в каких-то архаичных традициях, либо у него мания преследования», – решил Дэмьен. Причем последнее – вероятнее.

– Познакомьтесь с Джеральдом Таррантом, – говорила тем временем Сиани. – Он родом из Араманта, а живет в Шиве.

Дэмьен не знал этих мест, но, судя по названиям… Все поселения вокруг Запретного Леса назывались именами Земных богов разрушения и смерти. Значит, он с севера. Звучит зловеще. Обладающие Видением обычно вообще избегали попадать в те места, и не без причин. Лес развращает любого, кто приходит туда.

– Присоединяйтесь к нам, – пригласил Сензи.

Дэмьен кивнул.

Мужчина помог сесть Сиани, потом присел сам.

– Я и не надеялся попасть в такую приятную компанию, – любезно произнес он. – Появляясь так поздно, зачастую встречаешь гораздо менее теплый прием.

– Что привело вас в Брианд? – осведомился Дэмьен.

Светлые глаза вспыхнули, на мгновение священнику показалось, что взгляд Тарранта проник в его душу, оценивая ее.

– Спорт, – подумав, ответил он с легкой улыбкой, прекрасно понимая, насколько информативен подобный ответ. – Это мое несколько своеобразное хобби. – Более подробно он распространяться не стал, да и тон его не располагал к дальнейшим расспросам. – А вас?

– Дела. Едем в Кали. Фрэй – по торговым делам, а мы – поразвлечься.

Таррант кивнул. Дэмьен подозревал, что тот знает гораздо больше, чем было сказано.

– Путешествовать ночью опасно, – заметил священник, – особенно в здешних местах.

Таррант снова кивнул.

– Если бы нам всегда удавалось завершить все свои дела в течение дня, нам не приходилось бы метаться между сумерками и темнотой. – Он поднес кубок к губам и сделал еще глоток. – Но если бы дела действительно обстояли именно таким образом, история Эрны развивалась бы совсем иначе, вам не кажется?

– Вам очень повезло, что вас впустили в даэ в такое позднее время.

– В самом деле, – согласился Таррант. – Мне весьма повезло.

Дальнейший разговор проходил в том же ключе. Дэмьен задавал вопросы, пытаясь проникнуть за некую грань, которой оградил себя незнакомец, а тот небрежно их парировал, не допуская ни единой оплошности. Казалось, Тарранту нравится эта словесная дуэль. Время от времени он подбрасывал интригующие намеки, которые вроде бы должны были что-то прояснить, но тут же ускользал, укрывшись за быстрым ответом или хорошо продуманной двусмысленностью. Путешественникам не удалось разузнать о незнакомце ничего сверх того, что он сам счел нужным сообщить – то есть совершенно ничего.

Дэмьену даже стало интересно, обернулся ли разговор Тарранта с Сиани такой же игрой. И можно ли играть в подобные игры с Сиани?

Наконец Таррант откинулся в кресле, словно давая понять, что этот период их взаимоотношений завершен. Он поставил кубок на стол, красная жидкость замерцала в свете ламп.

– Леди сказала мне, что вы – Целитель.

Дэмьен удивленно покосился на Сиани, но ее взгляд был прикован к Тарранту. Священник быстро прикинул возможные варианты и в конце концов решил, что правда будет наилучшим способом испытать незнакомца.

– Речь идет о сыне хозяйки даэ, – негромко пояснил Дэмьен. – Он впал в коматозное состояние. Я попытался помочь ему, но не сумел.

Таррант изящно склонил голову:

– Очень жаль.

Это могло означать все, что угодно. «Мне очень жаль мальчика. Жаль, что вы решились ему помогать. Жаль, что вы потерпели неудачу».

– Могу ли я чем-нибудь помочь?

– А вы Целитель? – с недоверием спросил Дэмьен.

Таррант усмехнулся, словно услышал удачную шутку.

– Нет, конечно. Моя специальность – анализ. Быть может, это и вам пригодится?

– Возможно, – осторожно отозвался Дэмьен. Он окинул зал взглядом, но не обнаружил матери мальчика. Наверное, она вернулась к сыну. Дэмьен дождался, пока официантка посмотрит в их сторону, и попросил ее позвать хозяйку даэ. У него появились новости, которые могут ее заинтересовать.

– Она не доверяет чужакам, – предупредил Дэмьен Тарранта. – Мне она доверилась только потому, что я священник ее Церкви. Возможно, она не захочет подпускать к своему мальчику иноверцев.

– Ага… – Таррант на мгновение задумался, потом запустил руку за пазуху и вытащил из-под туники висящий на тонкой цепочке золотой диск. Это было превосходно выполненное изображение Земли. Он улыбнулся – похоже было, что происходящее доставляет ему удовольствие. – Как знать, вдруг я сумею убедить ее в том, что моими услугами можно воспользоваться, и тогда она нас все-таки подпустит к сыну, а?

По сравнению с гулом общего зала комната мальчика казалась неестественно тихой. Эта тишина угнетала. Дэмьен даже почувствовал нечто вроде клаустрофобии, хотя никогда прежде за собой такого не замечал. Или это заговорил атавистический инстинкт владельца территории, возмущенный вторжением незнакомца?

«Это несерьезно, Райс. Возьми себя в руки».

Теперь в маленькой комнатке находились три человека. Мать мальчика разрешила еще одному гостю взглянуть на ее сына – неохотно, с опаской, но разрешила. Однако впустить к ребенку еще и язычников она наотрез отказалась. Дэмьену это было только на руку. Он охотно ухватился за возможность самому составить мнение об их новом знакомом – все-таки присутствие Сиани его сильно отвлекало.

Джеральд Таррант подошел к кровати и внимательно посмотрел на мальчика. Дэмьен заметил, что Таррант был почти так же бледен, как и больной, словно его кожа была начисто лишена пигмента. Эта бледность настолько шла Тарранту, что сперва Дэмьен просто не обратил на нее внимания, и лишь теперь, по сравнению с болезненной белизной мальчика, это показалось ему зловещим знаком. А ведь лето только-только закончилось. Дэмьен попытался прикинуть причины, по которым здоровый на вид человек мог бы не иметь загара. Лишь немногие из них – очень немногие – могли считаться невинными. Большая часть – не могла.

«Не придирайся. У Сензи тоже белая кожа. У многих людей есть дела, связывающие их с ночью.

Вот именно… И многие из этих дел в высшей степени подозрительны».

Незнакомец медленно присел на край кровати. Несколько мгновений он молча разглядывал больного, потом перешел к более подробному осмотру: приподнял веки мальчика, изучил зрачки, прижал длинные изящные пальцы к шее подростка, пытаясь нащупать пульс, даже изучил ногти. Трудно было сказать, когда он просто смотрит, а когда пользуется Видением. Тут Таррант напоминал Сиани – ему не требовались слова или жесты, чтобы воспользоваться заклятиями, довольно было одного лишь напряжения воли. Не оставалось никаких сомнений – Таррант действительно был посвященным.

«Можно подумать, это не было понятно сразу».

Дэмьен посмотрел на мать мальчика, и сердце его сжалось от сочувствия. Благодаря ручательству священника она позволила чужаку приблизиться к своему сыну, но ясно было, что присутствие Тарранта заставляет ее сильно нервничать – этот-то священником не был. Женщина сцепила пальцы и изо всех сил старалась не вмешиваться, потом взглянула на Дэмьена в поисках утешения. Священнику искренне хотелось бы утешить ее, но как?

Он снова посмотрел на мальчика и застыл – незнакомец прижал к запястью мальчика нож. Из-под ножа тянулась тонкая струйка крови – густая, темно-красная.

– Какого дьявола? – зашипел Дэмьен. – Что вы делаете?

Таррант не обратил на него ни малейшего внимания. Он вытер лезвие и вернул нож обратно в ножны. Мать мальчика тихо застонала и пошатнулась. Дэмьен забеспокоился, не потеряет ли она сознание. Священник разрывался между стремлением помочь несчастной женщине и отчаянным желанием прекратить это безумие. Зачем могло понадобиться разрезать мальчику вену? Но он не шелохнулся – его охватило какое-то ужасное, болезненное очарование. Как Дэмьен и ожидал, Таррант прикоснулся к ране, и пальцы его окрасились кровью. Посвященный поднес ладонь к губам и принюхался, потом, словно удовлетворившись тем, что узнал, прикоснулся языком к темно-красным каплям. Попробовал на вкус. И застыл.

Мрачно посмотрев на женщину, он проворчал:

– Вы не сказали, что он был наркоманом.

В лице женщины неожиданно не осталось ни кровинки.

– Но он не наркоман… – прошептала она. – Я не…

– Что это? – хрипло спросил Дэмьен.

– «Черный уход».

Сделанный Таррантом надрез все еще кровоточил; с запястья мальчика на стеганое одеяло срывались крохотные красные капли.

– Он ведь запрещен, разве не так?

– Откуда вы узнали? – потрясение выдохнула женщина.

– Обычная логика. Мальчик совершенно явно находится под действием наркотика. Если бы он принимал его легально, ему бы приходилось ездить за зельем в Джаггернаут. И к тому же вы бы обо всем знали. С другой стороны, через ваш даэ проходит множество путешественников… – Таррант пожал плечами, словно показывая, что дальнейшее само собой разумеется. – Так что он вполне мог держать это в тайне, хотя удовольствие ему дорого обходилось. Он знал, что рискует, и шел на этот риск. Думаю, это добавляло его ощущениям остроты.

– Как вы смеете так говорить!

Таррант всего лишь прищурился, но этого оказалось довольно. Женщина попятилась и отвела взгляд.

– Так это из-за?.. – прохрипела она. Руки ее дрожали. – Из-за… наркотика?

Таррант повернулся обратно к мальчику. Поскольку он ничего не стал объяснять, Дэмьен прибег к Видению и увидел, что плотная стена, еще недавно окружавшая мальчика, осыпается – слой за слоем, распускается, словно лепестки цветка. Священник почувствовал внезапный приступ зависти, едва не заставившей его потерять концентрацию.

«Ну почему ему это удалось так дьявольски легко!»

А за барьером скрывалась… темнота. Пустота. Такая абсолютная тьма, что сознание Дэмьена прямо-таки обожгло ледяным холодом. Он не посмел проникнуть дальше, чтобы узнать источник этой тьмы, и был не в состоянии следить за Таррантом, но даже сейчас Дэмьен чувствовал, что что-то здесь не так – и очень сильно не так. Здесь присутствовало нечто, далеко выходящее за пределы обычных примесей или саморазрушительных фантазий, свойственных юношеской депрессии. Нечто намекающее на внешнее вмешательство. Некая злоба, неизмеримо большая той, которую мог бы породить этот бедный мальчик.

– Оставьте нас, – приказал Таррант и взглянул на женщину. Она попыталась было возразить, но слова застряли у нее в горле, и она подчинилась воле Тарранта. Когда хозяйка повернулась, чтобы выйти, лицо ее было залито слезами. Дэмьену очень хотелось утешить ее, но он бы проклял себя, если бы хоть на минуту оставил мальчика одного с этим странным чужаком.

Как только женщина вышла, осторожно прикрыв за собой дверь, Таррант протянул руку к мальчику, и его тонкие изящные пальцы коснулись лба больного. Только что осыпавшийся барьер принялся медленно, слой за слоем, восстанавливаться. Постепенно зияющая тьма, свившая себе гнездо в подростке, скрывалась из глаз, и вскоре даже сильнейшее из заклинаний Познания, на которое был способен Дэмьен, перестало воспринимать ее. Из кончиков пальцев посвященного вырвались темно-синие лучи. Пораженный Дэмьен смотрел, как эти лучи рассекают кожу мальчика. А на кровоточащие вскрытые капилляры осторожно ложится лазурный лед.

Дэмьен бросился вперед, схватил Тарранта за руку – рука была такой холодной, что, казалось, это прикосновение принялось вытягивать живое тепло и из самого Дэмьена, – и изо всех сил рванул его прочь от мальчика.

– Что вы делаете?! – яростно прошипел он.

Безгранично спокойные и холодные глаза Тарранта остановились на священнике.

– Убиваю его, – безмятежно ответил он. – Постепенно, конечно. Смерть наступит не раньше утра. Семья сочтет ее… хм… естественной. Врачи решат, что она наступила в результате приема купленного на черном рынке наркотика. На том все и закончится. Что и требуется.

– Как вы смеете!

– Это тело ни на что более не годно, – все так же спокойно проговорил Таррант. – Они могут месяцами таскать его из одного города в другой, извести на него несметное количество глюкозы и тонизирующих средств и довольно долго поддерживать в нем подобие жизни, но зачем? Здесь не осталось ничего, что стоило бы сохранять. – Его светло-серые глаза холодно сверкнули. – Не лучше ли будет устранить подобную помеху, чем позволить семье тратить деньги и силы, в то время как у них не осталось ничего, в чем стоило бы поддерживать жизнь?

У Дэмьена появилось ощущение, что он сам сейчас подвергается испытанию, причем он не знал ни критериев этого испытания, ни его цели.

– Вы говорите, что он не может вернуться?

– Я говорю, что здесь нечего уже возвращать. Душа его все еще здесь – висит на тонкой ниточке. Но механизм, который мог бы вновь связать ее с телом, устранен, священник. Поглощен, если угодно.

– Вы имеете в виду… его разум?

– Я имею в виду его память. Суть его личности. Она ушла. Мальчишка позволил наркотикам ослабить свою связь с телом, и пока он отсутствовал, в дом его души кто-то вломился. Вломился и ограбил. – Серые глаза внимательно наблюдали за Дэмьеном, ожидая его реакции. – Для него нет больше никакой надежды, священник, поскольку его, по сути, уже не существует. Это, – Таррант указал на тело, – всего лишь скорлупа, пустая оболочка. Вы по-прежнему считаете мои действия убийством?

«Память, – подумал Дэмьен. – Личность. Господь небесный…»

Он поискал взглядом стул – или хоть что-нибудь, на что можно было бы упасть, – и в конце концов опустился на сундук.

«Память. Поглощение памяти. Здесь, прямо у нас на пути».

Дэмьен представил себе, как эти твари пробираются в даэ и пожирают мальчишку, как однажды добрались до Сиани. Только на этот раз они не нуждались в мести и не были заинтересованы в том, чтобы поддержать существование своей жертвы. Они взяли все, что нашли, и оставили лишь пустую скорлупу…

«Что же получается, они идут тем же путем, что и мы, лишь ненамного нас опережая? Знают ли они, что мы следуем за ними? Или они нарочно сообщают нам о себе? Это что, вызов? Боже милостивый, час от часу не легче…»

Дэмьен взглянул в глаза незнакомца и понял, что означает их спокойствие.

– Вы уже встречались с такими случаями прежде! – негодующе воскликнул он.

Ответом послужило молчание. Взгляд холодных серых глаз был непроницаем.

– Лучше сказать – я охочусь, – наконец произнес Джеральд Таррант. – А это след, по которому я иду. – Он посмотрел на тело мальчика и негромко спросил: – А вы, священник?

«Охотится. За теми же тварями, что и мы. Это знак судьбы или ловушка? Слишком уж много совпадений. Надо быть поосторожнее».

– Они убили моего друга, – тихо ответил Дэмьен.

– Мои соболезнования, – склонил голову Таррант.

Дэмьен попытался собраться с мыслями и представить, как этот новый фактор может повлиять на его расчеты. Но все произошло слишком быстро и неожиданно – священнику требовалось некоторое время на размышления. Ему нужно было поговорить с Сензи и Сиани. Если существа, которых они хотят убить, идут по той же дороге, по которой собрались в преследование они сами… Дэмьен попытался взвесить различные варианты и покачал головой. Возможно, они должны поспешить и не останавливаться на ночевки в даэ. Возможно, стоит сменить маршрут, попытаться обогнать этих тварей и устроить засаду. А возможно, создания Тьмы намеренно подталкивают их к одному из этих решений, и несчастье с мальчиком они подстроили, чтобы сбить с пути возможную погоню, убедить преследователей выбрать другой путь – более короткий, но незащищенный…

Слишком много предположений и вариантов. Дэмьен чувствовал опасность, но не мог сказать, откуда она исходит.

– Куда вы направляетесь? – спросил он.

Таррант неожиданно насторожился. Дэмьену впервые пришла в голову мысль, что посвященный также не склонен доверять чужакам. Впрочем, этого требовал обычный здравый смысл.

– Туда, куда заведет след, – неохотно отозвался Таррант. – В данный момент – на север. Но кто может знать, куда он свернет завтра?

«Он не говорит ничего лишнего, как и я. По тем же самым причинам?»

– Вы останетесь здесь до утра?

Таррант тихо рассмеялся.

– След, по которому я иду, виден только ночью, священник, так что я должен рассчитывать время. Я останавливаюсь в даэ, когда у меня есть такая возможность, чтобы поесть горячего и послушать людские разговоры. Если, конечно, меня впускают. Но здесь я и так уже задержался слишком долго. След, – Таррант покосился на тело мальчика, – уже остывает. Охотнику пора двигаться дальше. А теперь, с вашего позволения…

Он снова подошел к мальчику. Дэмьен с трудом заставил себя сохранять неподвижность, когда изящные пальцы вновь коснулись мертвенно-бледной кожи. Словно мухи. Или пиявки. Снова возникло холодное синее сияние Фэа, и в тело мальчика погрузились тонкие лучи, несущие смерть. Дэмьен едва удержался, чтобы не вмешаться.

– Вы могли бы сказать ей правду, – поспешно вставил он.

– Кому, его матери? – Охотник иронично посмотрел на Дэмьена, и уголок его рта приподнялся в слабой усмешке. – Он умер от ужаса. Вы что, действительно хотите, чтобы она об этом узнала? – Таррант снова сосредоточил внимание на мальчике, и его пальцы вновь принялись ткать тончайшую вуаль смерти. – Делайте свою работу, священник, и предоставьте мне делать свою. Если, конечно, вы не предпочтете сделать ее за меня.

– Я не убиваю невинных, – холодно произнес Дэмьен.

Смертоносный поток Фэа на мгновение замер. Джеральд Таррант поднял взгляд на священника.

– Здесь нет невинных, – спокойно ответил он.

Они позволили Охотнику уйти в ночь, соблюдая те же предосторожности, с которыми недавно впускали его. Госпожа Канади охраняла дверь, пока ее снова не заперли на все замки, а Дэмьен, вызвавшийся помочь, добавил заклинание Защиты, чтобы восстановить печати Фэа.

Когда Охотник ушел, священник почувствовал горечь – и в то же время облегчение. И еще зависть. Как это ужасно – оказаться в одиночку ночью под открытым небом, особенно в тех местах, где зло настолько сильно, как здесь. Но в то же время это возбуждало. Для человека, который умеет постоять за себя – а Джеральд Таррант явно был именно таким человеком, – это был вызов, от которого невозможно отказаться.

Дэмьен подождал, пока не будет задвинут последний засов, потом присоединился к своим товарищам, сидевшим у огня. Ночь разогнала путешественников, еще недавно наполнявших общий зал, по своим комнатам. Если не считать заснувшей у камина женщины и парочки средних лет, засидевшейся за дальним столом, друзья остались одни.

Сензи посмотрел на священника, потом придвинулся поближе к огню.

– Куда он отправился?

– На север.

– По той же дороге, что и мы?

– Скорее всего.

– Ты узнал, чем он занимается?

Дэмьен уставился на пламя, пытаясь изгнать из своего сознания столь впечатляющий образ Охотника.

– Кое-что о том, что он из себя представляет, я узнал, – сухо ответил он. – Этого вполне довольно.

Ему никак не удавалось избавиться от проникшего в его душу холода, а перед глазами до сих пор стояла зияющая черная дыра на месте души мальчика… Холодные синие лучи, вытягивающие жизнь подростка, чтобы даровать ему «естественную» смерть… Светло-серые глаза и вспыхнувший в них вызов…

Хотя очаг дышал жаром, Дэмьен содрогнулся.

– Давай я расскажу обо всем попозже. Хотя бы утром. Сначала мне надо навести порядок у себя в голове, чтобы рассказ получился хоть немного связным.

– Он посвященный, – заявила Сиани. Но в голосе ее прозвучала мольба.

Дэмьен нежно обнял женщину за плечи, но она оставалась натянутой, как нить. Между ними возникла некая преграда, тонкая, но непроницаемая. Это началось еще с того времени, как хищники уничтожили большую часть сближавших их воспоминаний. Но теперь эта стена стала еще более крепкой – и более холодной. Словно появление незнакомца укрепило ее. Дэмьен надеялся, что время исцелит нанесенные раны и их отношения восстановятся, но теперь эта надежда покидала его.

– Мне приходилось раньше видеть подобную силу, – согласился он с Сиани. Дэмьену хотелось рассказать о проникшем в него холоде, но при одной мысли об этом и обо всем, что связано с Охотником, его начинал бить озноб. – Но я никогда не видел, чтобы ее применяли настолько хладнокровно.

«И вообще он очень странный, этот человек. Взять хотя бы медальон с изображением Земли. Что же получается, Таррант хранит верность Церкви, отвергшей таких, как он? Ведь с тех пор, как умер Пророк, среди его приверженцев не было ни одного посвященного».

– Без него нам будет лучше, – закончил он, придавая словам магическую силу и стараясь говорить как можно убедительнее.

Хотел бы он поверить себе!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю