355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Селия Фридман » Восход черного солнца » Текст книги (страница 13)
Восход черного солнца
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 05:53

Текст книги "Восход черного солнца"


Автор книги: Селия Фридман



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)

Сковывающий его паралич пропал, треснул, как стекло. Он услышал глубокое, прерывистое дыхание Тарранта позади себя, но времени узнать, что с ним, у него не было, потому что и ониразвернулись к незнакомке, и он нутром ощутил их голод, и из груди его вырвался крик. Они тоже видели, как она беззащитна. Но их сутью было не защищать, а нападать, не хранить, а крушить. Он поднял меч и воткнул его в ближайшего врага. Клинок прошел насквозь, пронзив плоть и сокрушив кости. Дэмьен выдернул меч и приготовился к защите. Но никто на него не напал. Демоны были целиком поглощены созерцанием своей жертвы, для них сейчас существовал только их голод и ее беспомощность. Она отступила под кроны деревьев, и когда твари последовали за ней, Дэмьен тоже шагнул вперед. И только теперь он разглядел силу, собравшуюся вокруг нее, соединявшую стройную фигурку со светом луны и звезд; радужная паутина Фэа дрожала над ней складками причудливого шелка.

«Фэа стихий! – догадался Дэмьен и снес голову еще одному противнику. – Она околдовала всех нас!»

Следующим ударом он раскроил чей-то череп, фонтаном ударила кровь, срезался скальп. Его жертва свалилась на дороге, мозги и осколки костей разлетелись под ноги прочим тварям. Это наконец привлекло их внимание. Ближайший демон оглянулся и, увидев Дэмьена, моргнул, как человек, просыпающийся от глубокого сна. Священник снова ударил, но опоздал; страшилище попыталось дотянуться до него, споткнулось и быстро отпрыгнуло.

А позади Дэмьена раздался страшный крик, от которого кровь застыла в жилах. Сиани? И где Сензи? И какого черта там делает Таррант? У него не было времени оглядываться. Заклятие незнакомки быстро слабело, и твари почти уже добрались до нее. Он снова бросился в яростную атаку. Сколько их оставалось – четверо? пятеро? – но, к его удивлению, они даже не взглянули в его сторону. Дэмьен сделал еще один шаг и неожиданно почувствовал сильное головокружение. Его левая рука совсем онемела, а рукав был теплый и мокрый. Сколько крови он потерял? Не имело значения. Он должен был использовать любую возможность против такого количества врагов, не давая им шанса перехватить инициативу.

И вдруг все они шарахнулись в сторону. Не к нему, как рассчитывал Дэмьен, не к незнакомой женщине и даже не к Сиани, а куда-то прочь. В крови товарищей, под ногами хрустели кости… они побежали, помчались, как насмерть перепуганные животные. Дэмьен шагнул за ними… и остановился, переводя дыхание. Не обращая внимания на раненую руку, он повернулся к незнакомке. Она все еще была здесь, но окружавшая ее сила ослабла, она уже не привлекала Фэа.

Сиани!

Священник обернулся к прогалине, сердце его сжалось. На земле лежал оглушенный Сензи, его одежда на боку и животе промокла от крови. В двух шагах от раненого скрючилась мертвая тварь. Недалеко валялась еще одна убитая тварь. Чем бы ни был меч Тарранта, в бою он действовал весьма эффективно. А сам он…

Посвященный стоял в центре прогалины, глаза его пылали ненавистью и вызовом. В правой руке он по-прежнему сжимал меч, бросавший холодные блики на мертвенно-бледное лицо Тарранта. А другой рукой… другой рукой он прижимал к себе неподвижную Сиани. Дэмьен видел ее руку – безвольно свисающую, белую и бескровную, как слоновая кость. Там, где Таррант прижимал ее к себе, его одежда была окровавлена.

Кровь струилась с шеи женщины, стекая на рубашку Тарранта и связывая их багровой лентой. На миг Дэмьен уловил окружающее их поле и узнал его природу. В этот момент он возненавидел Тарранта сильнее, чем когда-либо.

– Сволочь, – прошипел он, – ты такой же, как они!

Темное пламя глаз колдуна прожгло его до глубины души.

– Не будь идиотом! – зло выдохнул Таррант. Слова давались ему с трудом, как будто они стоили больших усилий. – Ты не понимаешь. Да и не можешь понять.

– Ты сделал то же, что и они! – выпалил Дэмьен, глядя на окутавшее их облако силы и чувствуя пустоту, заполнявшую душу Сиани. – Ты отнял у нее память. Признавайся!

Таррант устало прикрыл глаза, борясь с чем-то внутри себя. Дэмьен оценил разделяющее их расстояние, положение Си, свои быстро тающие силы, но момент был упущен, темный взгляд снова был устремлен на него. Полный боли.

– Я тот, кого она боялась больше всего, – прошептал маг. – Это моя суть.

Таррант говорил так, будто сам не верил в это. При каждом взгляде на Сиани он, казалось, вздрагивал. Лежавший рядом Сензи попытался подняться, и взгляд посвященного, брошенный на парня, красноречиво показал, что не все его раны нанесены врагами.

– Я пытался остановить его, – простонал Зен. – Пытался…

Дэмьен медленно вложил меч в ножны. Боль жгла его руку, словно огнем, но он сцепил зубы и постарался не обращать на нее внимания. Невзирая на горячую кровь, заливавшую его раненую руку, он открыл сумочку, пристегнутую к поясу. Там он нащупал два заветных флакона, лежащих рядом. Серебряный содержал Святой Огонь – дар Патриарха. Второй был стеклянным и при достаточно сильном броске, разбившись, был способен сжечь любого демона ночи.

– Не будь идиотом! – прохрипел Таррант. Он чуть отступил – то ли в страхе, то ли собираясь что-либо Сотворить, не поймешь.

– Ты сможешь устоять против этого? – Священник вынул фиал. Даже капли этого вещества хватило, чтобы озарить всю поляну золотистым светом.

Таррант дышал тяжело и болезненно, но не делал никаких попыток скрыться.

– Ты идиот… Ты в самом деле думаешь, будто можешь убить меня этим? Да я расколю землю под твоими ногами быстрее, чем ты сделаешь малейшее движение, или сожгу весь воздух между нами еще до того, как ты вдохнешь.

– Отдай Сиани, – холодно сказал Дэмьен.

Таррант вздрогнул от внутреннего напряжения. Наконец он хрипло прошептал:

– Сейчас ты не сможешь ей помочь.

– Отдай ее!

Он не бросил фиал только потому, что его поразило лицо Тарранта. Оно стало таким человеческим, таким измученным, что Дэмьен не смог напасть.

Голос Тарранта напомнил стон:

– Однажды я поклялся не причинять ей вреда. Но когда та женщина ударила в полную силу Фэа стихий, она зажгла во мне нестерпимый голод. Я питаюсь беззащитностью, священник, а Си была рядом, совсем беспомощная. Я потерял контроль над собой…

– Не много стоят твои клятвы, – прорычал Дэмьен.

В сияющих глазах Тарранта что-то промелькнуло. Не гнев и не ненависть. Может быть, боль?

– Их истинную цену тебе не постичь, – буркнул он.

Дэмьен сделал шаг вперед. Прогалина качнулась у него перед глазами.

– Отдай Сиани! – приказал он.

– Ты не сможешь ей помочь, – вновь покачал головой Таррант и добавил: – Сперва убей меня.

Пальцы Дэмьена сжали фиал.

– Давай попробуем, почему бы и нет?

Джеральд Таррант напрягся. Он поднял меч над головой, но скорее затем, чтобы устрашить противника. Дэмьен помедлил, надеясь, что тот отдаст Сиани без боя. Тогда бы она не подвергалась опасности. Но тут сияющий меч глубоко вонзился в землю между ними…

И два Фэа земли слились. Земля взорвалась перед Дэмьеном, вал грязи и щебня, сбив его с ног, почти завалил землей, камнями и листьями. Священник со стоном попытался встать, но силы совсем оставили его; он хотел поднять руку с фиалом, но толстый слой земли не дал пошевелиться и пальцу. Он сделал еще одну попытку хотя бы освободиться от навалившейся от него земли… но то ли пласт был слишком велик, то ли он потерял много крови, а может, подействовали обе причины. Сознание померкло – и даже его последние проклятия заглушила земля.

22

Грязь, забившаяся в ноздри. Грязь во рту и глотке, грязь, пропитанная кровью. Горы грязи, завалившие его, как в могиле, похоронившие его заживо. Он барахтается, кашляет, пытается вдохнуть воздуха… освободиться от этого страшного веса или хотя бы повернуться, или сесть, или поднять руку – как признак жизни, – но земля прижимает его к себе не хуже инкуба, грязными пальцами цепляясь за одежду, опрокидывая назад…

– Дэмьен!

Он напрягает все силы, и наконец-то ему удается сдвинуться с места. Он сильно бьет по пальцам, вцепившимся в него…

– Дэмьен!

Сотни пальцев царапают кожу, удерживая его под землей. Он из последних сил борется с тварью, чьи когти так глубоко вонзаются в его плоть, что, кажется, высасывают кровь…

– Дэмьен, если ты еще раз стукнешь меня, я дам тебе по шее. Понял? Дэмьен!

Он перевел дух. Грязи нет. Сотни пальцев превратились в какую-то дюжину, затем в десяток. Он приоткрыл один глаз – второй основательно заплыл – и изучил смутные очертания того, что-могло быть Сензи, а могло и нет.

– Хвала богам, – проворчал подмастерье. – Ты в порядке?

Слова как будто проделали долгий путь, прежде чем он сумел произнести хоть что-то.

– Я… – Он тяжело закашлялся и прочистил горло от грязи; теперь слова пошли легче. – Думаю, да. Где Сиани?

– Ее нет. – Дэмьен наконец рассмотрел лицо Сензи, бледное, осунувшееся, несчастное. – Онзабрал ее с собой.

– Куда? – Священник попытался привстать, но острая боль пронзила его с головы до ног, особенно отдаваясь в голове. И он снова упал. – Куда, Зен?

– Успокойтесь. – Чья-то рука, небольшая и мягкая, положила ему на голову мокрую холодную ткань. Дэмьен отбросил ее к черту.

– Зен, куда?

Тот помялся:

– В Лес, полагаю. А может, и еще куда, не знаю. Она сказала, что он направился на север…

Дэмьен с трудом открыл второй глаз. Фигура Сензи раздвоилась.

– Кто она?

– Женщина.

– Та самая, что… – Он поискал нужные слова.

– Да. Та самая.

– Великий Боже! – Он поднял руку, чтобы потереть висок, но даже легкое прикосновение обожгло его, как огнем.

– Расскажи мне, Зен, что произошло.

Сензи мягко положил руку ему на грудь:

– Сперва сделай глубокий вдох.

Дэмьен запротестовал, но затем сдался. И сильно закашлялся.

– Еще.

Следующий вдох дался ему легче. Он сделал еще несколько попыток, пока дыхание не стало достаточно свободным.

Теперь он огляделся. Они находились в небольшой комнатке без окон. Сензи стоял по одну сторону кровати, по другую сидела женщина средних лет. Мужчина постарше, в форменном камзоле, стоял в ногах кровати и неодобрительно качал головой. Увидев, что Дэмьен полностью пришел в себя, он вышел.

– Расскажи, – прошептал священник.

– После того, как Таррант… – Сензи судорожно вздохнул. – Это был настоящий взрыв. Думаю, вся сила была направлена на тебя, но и меня тоже задело, хотя и не так сильно. Мне показалось, будто я видел фигуру, идущую через завалы земли… Должно быть, это он и был. Сиани я не видел. Почти ничего больше не видел. Я потерял сознание. Не знаю, надолго ли. Когда же пришел в себя… – Он прикусил нижнюю губу. – На тебе кто-то сидел. И грыз. Женщина отшвырнула его, свернув ему шею… У этой твари были алые крылья и язык, как у змеи, и пасть ее была в свежей крови… Женщина открутила ему голову. Вот так. И выбросила с обрыва в залив. А потом она… она освободила твой рот от грязи, чтобы ты мог дышать. Затем она достала что-то из-под одежды и смазала твою рану. Она делала много чего, но мне было плохо видно, к тому же я валялся в полуобмороке. Потом она встала и… к ней подошло какое-то животное. Похожее на лошадь, но не лошадь. У него два длинных рога, сияющих как радуга… – Сензи прикрыл глаза, вспоминая. Его голос упал до шепота: – Я спросил, куда он пошел. Сперва она не замечала меня, а потом указала на север. «Лес, – сказала она. – Где люди истребляют людей». – Зен закашлялся. – Потом она села верхом и уехала. Я попытался подползти к тебе, чтобы помочь, но не смог. Я был не в состоянии даже шевельнуться. Боль была ужасной… Я думал, что умираю. Тут встало солнце, и они вышли помочь нам.

– Они?

– Народ из таверны. Они слыхали взрыв. – Сензи посмотрел на женщину, потом отвернулся. Его голос был наполнен горечью. – Они ждали, пока не рассветет. Дрожали за собственные шкуры. А мы валялись там до рассвета. Только когда встало солнце, они вышли и подобрали нас. Сделали все, что могли, с нашими ранами. Перелили кровь. Ты бредил. Это продолжалось часами…

Дэмьен попытался сесть. Комната закружилась, кровь горячо забилась в виске… но он попробовал снова. И снова. С третьей попытки это ему удалось.

– Нам нужно ехать, – пробормотал он.

Сензи кивнул, не спрашивая куда и зачем. Он все понял.

– Ты в плохой форме, – предупредил он.

– Насколько плохой?

– Доктор сказал, что ты очнешься только через несколько дней.

– Проехали. Что еще?

– Потеря крови, контузия, возможно, внутренние повреждения – в последнем он не уверен и, быть может, добавил это, чтобы объяснить все остальное. Рана на руке затянулась – что бы та женщина туда ни насовала, инфекции там нет. Но ни одна мазь на свете не помешает ране открыться снова, если ты ее разбередишь. И помят ты, как тысяча чертей.

– Так, с этим понятно, – протянул Дэмьен. – Как ты?

Сензи помедлил.

– Зацепило бок. Порядком противно, крови – море, но ничего смертельного. По крайней мере, так кажется. Болит дьявольски, но это и так ясно. Доктор велел не трогать, пока не заживет.

Тут Дэмьен заметил стесненность в движениях парня и некоторое утолщение талии, свидетельствующее о повязке.

– А для тебя она ничего не сделала? Я имею в виду женщину.

Сензи отвел взгляд.

– Нет, – тихо признался он. – Я все думаю об этом с тех пор. Я даже не уверен, что она собиралась спасать нас. Нам, конечно, повезло, что она вмешалась, но это выглядело просто как случайность. Полагаю, она восприняла нас как испытание… Посмотреть, чего мы стоим. Я думаю… она помогла тебе, потому что ты пытался спасти ее. Потому что таков был твой первый порыв, когда ее Творение начало действовать.

– А какой был твой?

Сензи сжал губы, тряхнул головой.

– Давай не будем об этом, ладно? Немногие из нас так хороши, как хотели бы.

Дэмьен заставил себя отвернуться.

– Ладно. Ты ранен, я ранен… Обычные раны плоти. Ничего такого, что я не мог бы исцелить.

– Да? И с помощью какого же Фэа?

Дэмьен уставился на Зена и понял, на что он намекает.

– Дьявол!

– Ты знаешь, я баловался с Фэа с детства. Двигал взглядом игрушки, когда не мог до них дотянуться, и тому подобное. А теперь… – Он обхватил себя руками и поежился. – В Кали это едва не убило меня. Здесь, в такой близости от Леса, будет в тысячу раз хуже. Я предпочитаю истечь кровью.

– Мы не можем ждать, пока все заживет естественным путем.

– Знаю, – прошептал Зен.

Дэмьен свесил ноги с кровати. Биение пульса и боль отдались в голове барабанной дробью.

– Он может передвигаться только ночью, так? Было хорошо за полночь, когда он ушел. Вскоре занялся рассвет, а сейчас солнце еще не село. Значит, у него где-то часа три форы. Мы его быстро настигнем. – Священник остро посмотрел на Сензи. – Если отправимся немедленно.

– Все вещи уже упакованы, – безмятежно сообщил тот.

– Тебе это под силу?

Маг-подмастерье резко повернулся у нему.

– А тебе?

– Не сомневайся, – отрезал священник. – У него Сиани.

– Та же причина, – кивнул Зен.

Дэмьен сделал глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями.

– Если мы хотим ехать быстро, все лошади нам не понадобятся. Возьмем трех – две для нас и одну для обратного пути, для Сиани. Все ненужное оставим в Мордрете. Если повезет, заберем позже… а нет, так нет. Значит, разгрузимся и поскачем что есть сил. Мы доберемся до этого сучьего сына раньше, чем он поймет, в чем дело.

– Ты в самом деле веришь, что нам удастся справиться с ним?

– Мне случалось убивать и худших тварей. Правда, ни одна из них не была так красноречива… Но нас уже на этом не поймаешь. У меня есть против него оружие.

Он потянулся к сумочке на поясе и с испугом обнаружил, что там ничего нет.

– Зен, они…

– Вот. – Сензи указал на небольшой столик у края кровати, где лежал его поясной кошелек. – Они нашли это, когда раскапывали тебя. Я с него глаз не спускал.

– Молодец! – Дэмьен откинул клапан и нашел оба флакона – серебряный и стеклянный. В инкрустацию набилась грязь, и Дэмьен осторожно отчистил ее ногтем.

– Не думал, что они уцелеют, – пробормотал он.

– Ты так сильно сжимал флакон, что он просто не мог разбиться. Даже в бреду не отпускал его, нам пришлось разжимать тебе пальцы.

Дэмьен попытался затянуть на себе пояс, но его раненая рука – распухшая, перевязанная, горящая от боли – не желала слушаться. Сензи помог ему.

– Ты уверен, что сможешь ехать?

Дэмьен бросил на него свирепый взгляд:

– Я должен. Мы оба должны.

Он сдвинул кошелек на бок, бедром ощущая грани флакона.

– Раз мы не собираемся брать с собой всех лошадей, то остальных нам лучше продать. Нам ведь придется и переправляться…

– Троих я уже продал сегодня утром, – хмыкнул Сензи. – Выручка невелика, но она покрыла оплату за услуги врача. Еще я собрал наши вещи – все, что от них осталось – и рассчитался со здешними хозяевами за еду и постой. А еще я нашел вот это.

Он протянул священнику небольшую золотую вещицу. Всего мгновение понадобилось Дэмьену, чтобы догадаться, что это такое.

– Мой Бог! – прошептал он, держа за разорванную цепочку раскачивающийся перед глазами диск. На обратной стороне его был выгравирован некий изящный знак.

– Я нашел это возле того места, где он стоял. Должно быть, Сиани сорвала его, когда он напал. Дьявольски удачное совпадение, не находишь?

– Зная Сиани, я бы сказал, что это совсем не совпадение.

Дэмьен представил ее в то последнее ужасное мгновение. Какая-то частица ее сознания оставалась действующей достаточно долго, чтобы успеть сообразить, что нужно сделать, разорвать ворот его туники, стиснуть амулет и рвануть…

– Что за женщина! – вздохнул он. – Дайте мне десяток таких, как она, и я стану императором!

Сензи с трудом улыбнулся:

– Нам бы одну найти!

Дэмьен медленно наклонился вперед. Он вцепился обеими руками в спинку кровати и немного посидел, тяжело дыша. Затем осторожно встал, перенося вес на ноги. Левую руку пронзила резкая боль, но он уже немного притерпелся к этому. Какое-то время он просто стоял. Чуть погодя комната перестала вращаться. Он сделал шаг. Другой. Комната оставалась в прежнем положении. Боль в руке уменьшилась до колющей пульсации.

– Все в порядке, – объявил он. И посмотрел на Сензи. – Пошли.

– Больше безоружными не ходим, – тихо приказал Дэмьен, когда они пересекали на пароме пролив перед Мордретом. – Я требую, чтобы ты все время был при оружии. Даже если отлучаешься за кустики, в руке у тебя должен быть меч. Даже если забавляешься в постели с женщиной, меч лежит у тебя на подушке. Понял?

Сензи задумчиво смотрел на воду.

– Думаю, ты прав.

– Еще как! Ты чудом остался жив. А чудеса повторяются редко.

В центре парома стояли несколько небольших столиков, частично занятых переправлявшимися: несколько толстых купцов изучали списки товаров, местные работники быстро поглощали какую-то снедь, чуть в стороне сидела степенная нянька. Дэмьен нашел свободный столик и принес два стула.

– Давай-ка за работу.

Он положил на стол между ними колчан, вынул одну арбалетную стрелу и повертел ее в руках. Короткое деревянное древко, с одного конца – металлический наконечник, с другого – скрученное оперение. Священник достал свой карманный нож и попробовал отделить наконечник и оперение. Наконечник отстал легко. Оперение же сидело слишком плотно, и с ним пришлось повозиться.

– Воск, – пробормотал он. – Клей.

Сензи порылся в мешочке с припасами и почти сразу протянул Дэмьену маленький кусочек янтарного воска. Пакетик клея нашелся не так скоро.

– Могу я поинтересоваться, что ты делаешь?

– Готовлюсь к войне, – проворчал Дэмьен. – Смотри и учись.

Он положил голое древко на стол и повертел его. Потом расщепил ножом. Древко легко расслоилось по всей длине.

Священник огляделся, не смотрят ли на них. Но остальные пассажиры за столами занимались своими делами, другие сидели на длинных скамьях у ступеней, ведущих на верхнюю палубу, болтая со случайными знакомыми, либо стояли у поручней на палубе, глядя в мутную зеленую воду.

Дэмьен достал серебряный флакон и бережно, почти благоговейно, открыл его. И уронил несколько капель драгоценной жидкости на середину расщепленного древка. Огонь мигом впитался в дерево. Древко засветилось тусклым светом, похожим на свечение потухающих углей.

– Вот так.

Дэмьен тщательно завернул флакон и бережно-бережно поставил его рядом. Потом взял у Сензи клей и сложил половинки вместе. Древко стало точь-в-точь как было, только на месте раскола осталась тоненькая полоска. Дэмьен натер древко воском, затем аккуратно приклеил на место наконечник и оперение.

– Готово.

Он положил стрелу перед собой. Она почти ничем не отличалась от прочих, и Сензи захотелось проверить с помощью магического Зрения, действительно ли она хоть в чем-то изменилась. Он с трудом удержался от этого. Разница будет заметна, когда частицы Огня просочатся сквозь дерево и появятся на поверхности. Быть может.

– Думаешь, подействует?

– Попытка – не пытка. Я вполне могу пожертвовать несколькими каплями Огня. Зато, если это подействует, у нас будет такое мощное оружие…

Он поднял глаза на Сензи – и подмастерью на миг, всего лишь на краткий миг, показалось, что в глазах священника мелькнул страх. У него сдавило горло. Он знал, что напугать Дэмьена нелегко…

«Ведь ты же так отважен, Дэмьен! Если ты сдашься… Что я смогу один?»

– С тобой все в порядке? – тихо спросил священник.

Сензи посмотрел ему в глаза. Ему удалось небрежно пожать плечами:

– Конечно!

– До захода солнца еще часа два. К этому времени нам надо успеть добраться до Леса. Он не мог обогнать нас намного. Если мы нападем на след…

– А если нет?

Дэмьен вонзил нож в следующее древко. Прут с треском распался на две почти равные половинки.

– Тогда мне придется пустить в ход магию, – тихо сказал он. – Что же еще?

Мордрет. Шахтерский город, город, охваченный «золотой лихорадкой», лагерь трапперов… Он соединял в себе худшие черты этих видов поселений, но был начисто лишен их лучших сторон. Это был всего лишь перевалочный пункт, который сумел превратиться в постоянное поселение исключительно благодаря тому, что располагался на берегу моря, и море нуждалось в его вонючих барах, гостиницах, похожих на мышеловки, и дешевых увеселительных заведениях, так же как и в дешевой рабочей силе, которой Мордрет был особенно богат. И даже если обитатели Мордрета где-то в глубине души питали любовь к красоте, по самому городу этого было не заметно. Здесь преобладали всевозможные оттенки серого: мутно-серая вода, серая грязь на улицах, серый камень домов. Единственные яркие пятна – несколько аляповатых вывесок, потрепанные вымпела на мачтах да крикливые тряпки шлюх, что торчат в окнах борделей, заманивая посетителей.

Дэмьен с Сензи не задерживаясь миновали грязные улицы. Кони, казалось, не меньше хозяев торопились выбраться из этого городишки. В нем чувствовалось что-то от ловушки – создавалось такое впечатление, что если застрянешь здесь надолго, то потом никогда уже не выберешься. К тому времени, как они добрались до окраин этой вонючей дыры, Сензи аж трясло – и не от холода.

– Ты действительно хочешь оставить наши припасы здесь? – спросил он.

Дэмьен мрачно покачал головой, но ничего не ответил. За городом потянулась унылая равнина, где не росло ничего, кроме увядшей травы, – лишнее напоминание о том, как близка зима. Почва под копытами звенела от мороза.

– Как славно, – заметил Дэмьен. – В другое время здесь небось болото.

Сензи начал наконец понимать, почему он никогда не путешествовал. Только через несколько миль им повстречались первые признаки того, что здесь когда-то ступала нога человека. Обрывок тряпки на кочке. Обломки деревянного ящика. Круг, выложенный обугленными камнями, а рядом – почти свежие следы стоянки. Дэмьен мельком взглянул на них и проехал мимо: тот, за кем они гонятся, не станет разбивать лагерь.

Они скакали без передыху. Солнце клонилось к западу и уже начинало окрашиваться в закатные цвета. Равнину залил зеленовато-желтый предгрозовой свет. Так даже стало легче заметить все, что лежало на земле: каждый бугорок отбрасывал четкую черную тень. Они перевалили через вершину невысокого холма, потом еще одного. И еще. Невысокие сопки постепенно превращались в настоящие холмы – предгорья большого хребта. Как далеко они забрались?

Сензи внимательно приглядывался к местам, по которым они проезжали, и боролся с наступающим ночным холодом. Боль в боку усиливалась. Каждый раз, как конь неосторожно встряхивал его, бок словно пронзало огненной стрелой. Сензи пытался не обращать на это внимания, пытался преодолеть подступающую слабость и головокружение, разогнать серый туман, который потихоньку затягивал поле зрения. Они не могли позволить себе останавливаться. Ведь это значило потерять Сиани! «Тратить сейчас время на исцеление – все равно что бросить ее на произвол судьбы!» – твердил он себе. И упрямо ехал вперед, судорожно цепляясь за луку седла.

В конце концов они добрались до цели путешествия. Дэмьен ехал впереди. Поднявшись на вершину особенно высокого холма, он резко натянул поводья. Сенэи, поравнявшись с ним, сделал то же. Запасная лошадь тревожно всхрапнула и попыталась шарахнуться прочь, но кони под седлом были хорошо вышколены и остались на месте. Третью рванули за повод, и она успокоилась.

Вот он, Лес!

Линию деревьев как будто кто-то четко ограничил. Они стояли стеной черных, коричневых и серых стволов, поднимающихся из замерзшей почвы, заваленной сучьями и пожухлой листвой. Лес. Отсюда, с холма, было видно довольно далеко. Вершины уходили до самых гор на горизонте. Лес тянулся на много-много миль – густая мешанина полуголых вершин и лиан-паразитов, оплетавших ветви, расстилалась, словно огромное гнилое одеяло. Среди голых сучьев то тут, то там виднелись вечнозеленые растения – темно-зеленые пятна, прорывающиеся к свету. Сейчас все это заливал желто-зеленый свет ранних сумерек, и деревья выделялись четко, словно вылепленные из единого куска вместе с горами, долинами и реками, текущими с гор.

Это бросалось в глаза прежде всего. Некоторое время они ни на что более не обращали внимания. Пока не насытились этим зрелищем и посмотрели вниз, в долину.

В долине были люди.

Они стояли лагерем на самой опушке Леса, где почва была такой скудной, что на ней не росло ничего, кроме травы и жиденького кустарника. Лагерь выглядел суровым и убогим, только чтобы выжить, без всяких удобств. Снизу несло резким аммиачным запахом, словно какая-то тварь обрызгала все палатки мочой, метя свою территорию. Имелось там и несколько хижин грубой постройки, которые выглядели так, словно задумывались в качестве сараев при какой-то усадьбе, но в основном поселок состоял из недолговечных матерчатых палаток. Виднелись деревянные рамы с натянутыми для просушки звериными шкурами, несколько костров, на которых готовилась пища. И – люди. Они толпились у подножия холма, словно нарочно собрались, чтобы приветствовать путников – или, скорее, бросить им вызов. Дэмьен обернулся к Сензи, видимо, собираясь выдать инструкции, но внезапно задержал взгляд, озабоченно прищурясь.

– Тебе что, плохо?

– Жив пока что, – отозвался Сензи и с трудом пожал плечами. Он не сказал больше ничего, но Дэмьен прекрасно понял, что Сензи имеет в виду: не «Переживу», а «Я понимаю, что сейчас важнее всего найти Сиани. Вперед. Не останавливайся из-за меня».

Дэмьен коротко кивнул в знак одобрения и начал спускаться с холма. Он не стал браться за меч, но Сензи по опыту знал, что, если оружие понадобится, Дэмьен сумеет выхватить его в мгновение ока. Сензи позавидовал воинскому искусству священника. Если у подножия холма их ждет битва, его, Сензи, пришибут прежде, чем он успеет и пальцем пошевелить.

«Впрочем, какая битва? – поправился он. – Нас двое, а их вон сколько. Это называлось бы не битва, а убийство».

Толпа сплотилась. Путники придержали коней и наконец остановились у самого подножия холма. Все местные были мужчины, в основном крепкие парни моложе тридцати, в простой рабочей одежде. На лицах у них вполне ясно читалось: «Нам не нужны чужаки, и мы не собираемся отвечать на любые расспросы. Объясняйте, зачем явились, либо проваливайте».

Дэмьен привстал на стременах. Сензи заметил, как насторожилась толпа.

– Мы ищем одного человека, – объявил священник. Его голос звучал звонко и отчетливо в сухом осеннем воздухе – мощный, уверенный голос проповедника. – Он должен был проехать здесь сегодня, незадолго до рассвета – высокий мужчина и с ним раненая женщина.

Дэмьен оглядел череду лиц. На них не отражалось ни вражды, ни сочувствия – лишь холодное равнодушие.

– Мы хорошо заплатим за любые сведения, – добавил он.

В ответ раздался ропот. Во взглядах, обращенных на них, появилась откровенная злоба. Один, правда, ответил:

– Ну, видели мы такого. Это был Владыка Леса. Пролетел как огонь – не трожь его! И мы на него не глядели и ни о чем не спрашивали. Правило такое, ясно? – В голосе прозвучала неприкрытая вражда.

Дэмьен посмотрел в сторону говорившего:

– А женщина с ним была?

Люди переглянулись – явно решали, стоит ли отвечать.

– Похоже, была, – подтвердил наконец один.

– Он вез ее переброшенной через седло?

– Верно, – кивнул другой. – Я видел.

Человек, стоявший ближе всех к Дэмьену, попытался положить руку на спину его лошади, но обученное животное отпрянуло назад.

– Видишь ли, – сообщил он Дэмьену, – мы никогда не вмешиваемся в такие дела, это пахнет смертью.

– Вмешиваться буду я, – заверил священник. – Куда он поскакал?

– Послушайте, – начал другой мужчина, выдвигаясь из толпы. Средних лет, сереброволосый, с темной обветренной кожей и мозолистыми руками рабочего. – Три-четыре раза в год Его слуги проносятся мимо, как вчера. И сразу же по их следам несется погоня: отцы, братья, мужья, любимые. Почти всегда они едут с только что купленными мечами, искренне полагая, что именно сейчас и только сейчас Охотник получит что ему причитается. – Прищурившись, сереброволосый смотрел на Дэмьена: – Ты что, не понимаешь? Такие же люди, как и вы, и задают те же вопросы, что и вы. Вооруженные до зубов и готовые на все. Так они считают. Они въезжали в Лес с проклятиями на устах… и никогда больше не возвращались. Никогда. За годы, проведенные здесь, я повидал достаточно скрывшихся в Лесу, но никто еще не вернулся обратно.

Дэмьен посмотрел на Сензи, и в его взгляде мелькнул холод, какого не было раньше. Казалось, ему в голову пришла какая-то ужасная мысль. Мгновение спустя парень понял, о чем подумал священник, и руки его непроизвольно стиснули поводья, а сердце сжалось в груди. Сиани – дичь? Такая возможность не приходила им в голову. Но если она жива и находится во власти Охотника…

– Куда он направился? – прорычал Дэмьен, повернувшись к человеку с серебряными волосами. – Вы наверняка знаете, где он живет. Как туда добраться?

Мужчина глядел на него как на сумасшедшего, хотя, может, отчасти это и было правдой. А потом тихо сказал:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю