Текст книги "Невеста Дьявола (ЛП)"

Автор книги: Селеста Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

5

АЛЕКСЕЙ

Похоже, я обзавелся вздорной женой, и я бы не хотел, чтобы было иначе. Я не люблю покорных женщин, они мне нравятся яростными и дикими, как эта маленькая госпожа Волкова, которая теперь стала госпожой Вадимовой.

Я не люблю, когда мои женщины трусят от страха передо мной, хотя, признаюсь, большинство женщин, которых я встречал, ничего не могут с этим поделать. И даже большинство мужчин. Все видят во мне безжалостного пахана Братвы, и я тщательно создал для себя этот образ.

Брак будет невеселым, если она будет меня бояться, и это даже лучше, потому что она только что предъявила на меня свои права. Эта миниатюрная женщина быстро обведет меня вокруг пальца, и мне интересно, осознает ли она это.

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что Маттео смотрит на меня с ненавистью и отвращением в глазах. Я улыбаюсь ему, и он еще больше распаляется. Что толку в гадюке без клыков и яда? Его дочь находится под моей опекой, и он знает, что в его интересах вести себя подобающим образом.

Мое внимание возвращается к жене. На ней прекрасное свадебное платье, сделанное скорее из кристаллов, чем из шелка. Оно подобает королеве, и она в нем просто сногсшибательна.

Я провожаю ее от алтаря и сажусь с ней в ожидающий нас внедорожник. Короткая поездка в отель, где будет проходить прием, наполнена тягостным молчанием. Все, о чем я могу думать, – это быстрее остаться с ней наедине. Я еле обуздал свои похотливые мысли, и мне нужно сдерживаться, пока мы не останемся вдвоем.

Когда мы прибываем на место, охрана уже плотная, и нас быстро проводят внутрь.

– Как насчет того, чтобы представить тебя моим гостям? – Спрашиваю я, обвивая рукой ее талию. Она напрягается, но не отстраняется от моего прикосновения.

– Я не завожу дружбу с убийцами, – сухо говорит она.

– Раз уж ты будешь делить с одним из них постель, лучше тебе познакомиться с теми, с кем я работаю. – Я крепко сжимаю ее и веду сначала к братьям.

При виде нас у Николая на лице появляется широчайшая улыбка. Клянусь, этот псих не может выбрать, быть ли ему пугающим или дружелюбным.

– Мои братья. – Я указываю сначала на Михаила, а потом на Николая. – Михаил и Николай.

Михаил наклоняет голову.

– Рад познакомиться с тобой, невестка.

Ирина сужает глаза, как бы пытаясь решить, что ответить.

– Не могу сказать того же, но я Ирина.

Михаил кивает.

– Добро пожаловать в семью, Ирина.

Она вздыхает.

– Посмотрим, насколько я буду желанной гостьей.

– Она мне уже нравится. – Говорит Николай. – Она бесстрашная, брат. С ней будет весело.

Она внимательно смотрит на него.

– Наконец-то честный человек. Думаю, мы подружимся.

– Подружимся, если ты разрешишь мне подойти и вонзить нож в сердце твоего отца. – Николай говорит все эти ужасные вещи, когда открывает свой рот.

– Странное приветствие. – Говорит Ирина и уходит к своей семье.

– Следи за своим языком, – предупреждаю я Николая, прежде чем идти следом за ней, хватаю ее за руку и веду к Димитрию, который стоит в углу, наблюдая за всеми, выискивая что-нибудь подозрительное. – Познакомься с моим другом, Димитрием. Дмитрий, моя жена, Ирина.

– Она красавица. – Дмитрий протягивает ей руку, и, к удивлению, она позволяет ему поцеловать ее. – Рад познакомиться с вами, леди.

Ирина улыбается.

– Я бы с удовольствием сказала вам то же самое, но вы – доверенный солдат Алексея. Это делает вас моим врагом.

На лице Дмитрия мелькает улыбка.

– Ты его жена, а значит, моя работа – защищать тебя.

– Единственные, от кого мне нужна защита, – это вы, мужчины. – Она поворачивается и уходит, прежде чем Димитрий успевает что-то ответить. Он не слишком разговорчив с женщинами. Сорок лет в темном мафиозном мире научили его этому.

Наша следующая остановка – Доминик Романо. Ирина смело ведет себя в его присутствии, но я чувствую ее страх перед ним. Ирина, кажется, утомилась, поэтому я не пытаюсь представить ее кому-либо еще.

Я киваю Дмитрию, чтобы он присмотрел за ней, когда она идет поговорить со своей подругой. Я не слышу, о чем они говорят, но ее подруга ободряюще кладет руку на ее руку и говорит что-то, от чего Ирина откидывает голову назад и смеется.

Она красивая, когда смеется.

Сзади раздаются шаги. Я оборачиваюсь и вижу Маттео, стоящего передо мной, на его лице по-прежнему нелепая хмурая гримаса. Я планирую еще больше разозлить его за то, что он втянул меня в этот брак.

– Ты здесь, чтобы прочитать мне душещипательную речь о том, как быть хорошим мужем? – Говорю я, слегка улыбаясь. – Если да, то мне жаль сообщать тебе, что я не слушаю советов лицемеров.

– Как бы мне ни хотелось дать тебе в морду, ты муж моей дочери…, – он осекается, словно в горле у него застрял комок. – Я здесь, чтобы попросить тебя об одолжении.

Я наклоняю голову в сторону, внимательно изучая стоящего передо мной мужчину. Обычно он без проблем бросает в мою сторону колючие комментарии, но сейчас он не более чем покорное животное, отданное на мою милость.

– Я ничего не делаю бесплатно, Маттео. Ты, как никто другой, должен это знать.

– Я знаю, и именно поэтому я предлагаю тебе кое-что взамен. – Говорит он, встретившись с моими глазами. – Я больше не стану лезть в твой бизнес, а «Феникс» перестанет вторгаться на твои территории.

– Мы оба знаем, что у тебя нет на это сил. Ты всего лишь цепной пес.

Его ноздри раздуваются, но он знает, что лучше не затевать со мной драку.

– Может, я и пес, как ты меня называешь, но я обладаю большой властью в «Фениксе».

Его слова недостаточно убедительны, но я выслушаю его ради этого.

– И что ты хочешь взамен?

Он поворачивает голову к Ирине, и его глаза опускаются с грустью.

– Пожалуйста, позаботься о моей дочери. Она живет в своем мире и по своим правилам. Она будет противиться тебе, потому что недовольна тем, что ее заставили выйти за тебя замуж, но я прошу тебя не обращать внимания на ее ошибки. Она молода и глупа.

Интересно. Он думает, что я собираюсь сломать его дочь, и я определенно это сделаю, но не так, как он думает.

– Я не обижаю женщин. Только не заставляй ее докладывать тебе о моих делах.

– «Феникс» хочет, чтобы она была их шпионом.

– А ты этого не хочешь?

Он покачал головой.

– Она даже не знает о существовании «Феникса», и я никогда не втяну ее в это.

Я фыркнул.

– Ты втянул ее в это, когда заставил нас пожениться. Вот тебе и хороший отец.

Морщины на его лице становятся еще глубже, когда он хмурится.

– Я знаю, что я сделал, не надо мне это повторять.

Я игнорирую гнев, кипящий в моем животе, и говорю:

– Поскольку ты вежливо попросил, я позабочусь о том, чтобы твоей дочери не причинили вреда. Взамен ты окажешь мне услугу, когда я попрошу.

– Какую услугу?

– Узнаешь, когда придет время. – Я ухожу, прежде чем он успевает задать еще несколько вопросов. Он мне слишком противен, чтобы долго стоять рядом с ним. Я останавливаюсь рядом с Михаилом и Николаем. – Вы что-нибудь получили? – Тихо спрашиваю я, не сводя взгляда с Ирины. Но это не потому, что я подозреваю, что она убежит или сделает какую-нибудь глупость, я просто хочу убедиться, что она в безопасности.

– Ничего, Пахан, – отвечает Михаил. – Но мы нашли список. Что-то о растрате средств.

– Поговорим об этом позже.

***

Спустя несколько часов мы дома. Я провожаю Ирину в спальню. Завтра домработница покажет ей остальную часть дома.

– Разве у меня не может быть своей комнаты? – Спрашивает она, сложив руки на груди. – Мы чужие люди, мы не должны спать в одной постели.

Я стряхиваю пиджак и бросаю его на стул в углу, затем снимаю галстук и делаю то же самое.

– Мы женаты, жена. Женатые люди делят комнату, не так ли?

– Мои родители – нет, – возражает она, осматривая большую спальню. – И это не мое представление о том, как должна выглядеть спальня. Она похожа на похоронное бюро.

Я усмехаюсь, но часть меня соглашается с тем, что декора не хватает. Мой взгляд перемещается с серых стен на кровать с белыми простынями. Единственное, что может показаться ей интересным, – это стеклянная стена с видом на город.

– Я не против того, чтобы ты переделала эту комнату.

На ее красивых губах появляется лукавая ухмылка. При мысли о том, как я снова буду целовать ее, зарывшись руками в ее роскошные волосы, когда она будет стонать мне в рот, по позвоночнику пробегает дрожь. Но это меньшее из того, что я хочу с ней сделать. Даже прижав ее к стене и сцепив ее руки над головой, пока я трахаю ее, я не смогу утолить первобытный голод, растущий во мне.

Эта женщина опьяняет меня так, что я ненавижу и люблю одновременно.

– Что-то мне подсказывает, что ты пожалеешь об этом решении, – промурлыкала она, приподняв бровь. – Не жалуйся, когда однажды придешь домой и не узнаешь свою комнату.

Я глажу ее по щекам, сдерживая улыбку, когда ее дыхание сбивается.

– Я буду с нетерпением ждать этого, жена.

Она замирает, когда я выхожу из комнаты и присоединяюсь к своим братьям внизу. Дмитрий тоже последовал за нами домой.

– Что там было про растрату?

Димитрий отвечает первым.

– Похоже, Маттео ведет список политиков, замешанных в сомнительных делах.

– Это означает одно из двух. – Говорит Михаил. – Они либо часть «Феникса», либо их собираются посвятить в «Феникс».

Я потираю челюсть, размышляя о возможных способах использования списка.

– Если они уже являются частью «Феникса», и он копает на них компромат, мы можем использовать список в своих интересах.

– А если нет? – Спрашивает Николай.

– Тогда мы найдем их раньше, чем это сделает «Феникс». – Я поворачиваюсь к Михаилу. – Ты получил список?

– Я отправил его на твою электронную почту, – отвечает Михаил. – Мы также проверили записи камер видеонаблюдения. Не было ничего подозрительного, кроме того, что Маттео отсутствовал дома в один и тот же день каждый месяц.

Мои брови сходятся.

– Какого числа?

– Четырнадцатого. – Он переносит свой вес на одну ногу. – Думаю, в этот день они все встречаются.

– Узнай все, что сможешь, о том, куда он ходит в эти дни. – Говорю я Михаилу. Я переключаю внимание на Дмитрия. – Найди людей из этого списка и внимательно наблюдай за ними. Обязательно докладывай мне, если произойдет что-то необычное.

Дмитрий кивает.

– Хорошо, а теперь уходите. Я хочу побыть наедине со своей женой.

Лицо Николая озорно загорается.

– Кто-то хочет трахнуть свою невесту. Может, ты хотя бы дашь нам послушать?

Я хмуро смотрю на младшего брата.

– Я позволю тебе, но только если ты позволишь мне убить тебя после этого. Ты можешь на это согласиться?

Его улыбка исчезает.

– Полегче, чувак. Я пошутил. Ты ненавидишь ее, но при этом так ее защищаешь…

– Теперь она моя жена и часть этой семьи, и вы тоже будете защищать ее ценой своей жизни. – Я смотрю на каждого из них. – Никто не должен проявлять к ней неуважение или ненависть.

Они все кивают. С этого момента я знаю, что они будут рисковать своими жизнями, чтобы защитить Ирину, потому что она теперь часть меня.

6

ИРИНА

Не обращая внимания на урчание в животе, я выскользнула из свадебного платья и вздохнула. Клянусь, я ненавидела носить его каждый час, пока оно было на мне. Я затягиваю волосы в пучок и направляюсь в ванную. Это был долгий день, и я до сих пор не могу поверить, что теперь я жена Алексея. Это кажется нереальным, но брызги холодной воды на моей коже доказывают, что я не сплю. Свадьба, наши клятвы, поцелуй… все это реально, и теперь нет пути назад. Приняв душ, я беру чистое белое полотенце из стопки на вертящейся полке и оборачиваю его вокруг груди.

К счастью, Алексей все еще внизу, когда я возвращаюсь в спальню. Единственное, что у меня с собой, – это белье, которое Ариэль подарила мне на брачную ночь за несколько минут до того, как мы покинули отель.

Дом.

Не могу поверить, что называю это место своим домом, хотя провела здесь меньше часа. Это совсем не похоже на оживленный особняк моего отца. В фойе не было ни малейшего признака жизни, в отличие от дома моих родителей, где горничные всегда заняты уборкой или готовкой. А когда их нет, к маме приходят друзья или она ухаживает за цветами в своем маленьком саду. Я даже не заметила здесь горничной. Мне нужно как-то превратить это в дом.

Я достаю белье из модной сумки, которую дала мне Ариэль, и смотрю на него. Красное, сексуальное, то, что я бы надела, если бы была влюблена в Алексея. Но я не влюблена, и мысль о том, что он увидит меня в этом, заставляет меня… ну, это нервирует.

Я не хочу надевать его, но я не взяла с собой никакой одежды, так что, наверное, я надену его и спрячусь под одеялом, пока он не уйдет утром. Надеюсь, он не из тех, кто спит допоздна.

Еще одна тревожная мысль врезается в меня. Что, если он ждет от меня чего-то в нашу брачную ночь? Что, если он хочет секса? Мое сердцебиение учащается вдвое, а щеки пылают от этой мысли.

Я не настолько глупа, чтобы думать, что смогу избегать секса с ним всю нашу супружескую жизнь. Темной части меня любопытно, что скрывается под его одеждой. Я хочу знать, насколько он велик и как он будет ощущаться внутри меня.

Я не осознаю, что облизываю губы и провожу пальцем по шее, когда меня пугает стук в дверь. Я сразу же понимаю, что это не Алексей. Он не настолько джентльмен, чтобы стучать, прежде чем войти.

– Кто там?

Дверь открывается, и в комнату входит женщина средних лет. Она улыбается мне.

– Извините, если помешала, я здесь главная экономка и в основном готовлю еду. Вы голодны? Я могу быстро приготовить что-нибудь, если да.

Я хочу сказать ей, что нет, но мой желудок снова урчит, на этот раз громче.

Ее улыбка расширяется.

– Думаю, это «да». Что мне приготовить? У нас есть паста с большим количеством сыра. Гриль…

– Чашка горячего шоколада и любая закуска, которая у вас есть, подойдут. – Говорю я, прерывая ее. Я не хочу показаться грубой, но сейчас почти полночь, и мне будет очень неловко, если я заставлю ее готовить пасту в такое время.

– Ты уверена, что не хочешь ничего другого?

Я киваю.

– Нет, меня это вполне устроит.

– Тогда я все приготовлю для тебя. – Она выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Я возвращаю свое внимание к нижнему белью.

Я его не надену.

Бросив его обратно в модную сумку, я бодро шагаю к гардеробной. Он огромен, заставлен дизайнерскими туфлями, рубашками и костюмами – все черного цвета.

У меня отпадает челюсть, когда я замечаю дорогие наручные часы и запонки на витрине в застекленном ящике. Только взглянув на них, я могу сказать, что они сделаны из настоящего золота и серебра. Учитывая их количество, я могла бы позволить себе как минимум три особняка и новейший «Порше», если бы продала их. Не то чтобы я это сделала, у меня достаточно денег, что хватит на всю жизнь, но все же эта мысль меня забавляет. Алексей должен быть чертовски богат, если может позволить себе все это. Даже у моего отца нет столько аксессуаров.

Я хватаю одну из его рубашек и надеваю ее, затем возвращаюсь в спальню и встаю перед стеклянной стеной. Отсюда открывается прекрасный вид на город, и я могу видеть звезды, сверкающие в черном небе. Интересно, какой теперь будет моя жизнь?

В дверь стучат, и в комнату входит экономка, после того как я говорю ей, чтобы она вошла. В руках у нее поднос с горячим шоколадом и кусочком торта «красный бархат.» Она ставит его рядом с кроватью.

– Надеюсь, тебе понравится.

– Спасибо. – Я беру кружку и обхватываю ее руками. – Прости. Я не спросила твоего имени раньше.

– Ничего страшного. Я Нина, – мягко говорит она. У нее густой русский акцент.

– Нина. Я Ирина.

– Я знаю. Ты еще красивее, чем я себе представляла. – Говорит она. Я стараюсь не покраснеть от комплимента. – Завтра я покажу тебе дом, ты можешь давать указания, и я позабочусь о том, чтобы все твои потребности были удовлетворены.

– Спасибо.

Она кивает и выходит из комнаты. Я смотрю на дверь, чувствуя облегчение от осознания того, что здесь есть кто-то, с кем я могу поговорить, когда захочу. Я бы не хотела жить здесь только с Алексеем. Я бы сошла с ума от скуки.

Я доедаю торт и забираюсь под одеяло. Не успеваю я отвернуться к стене, как дверь со скрипом открывается и внутрь входит Алексей. Он смотрит на меня с минуту, и я думаю, видит ли он меня в тускло освещенной комнате.

Наверное, видит.

Он отворачивается и начинает снимать с себя одежду, позволяя рубашке упасть на пол, а затем и брюкам. Большую часть его широкой спины занимает нарисованный чернилами плачущий ангел. Я католичка, и мне не положено находить это привлекательным, но я нахожу.

Алексей весь – сила. Его пресс покрыт мышцами, а плечи широкие. Его тело загорелое и сексуальное, слишком сексуальное для него самого. Трудно отвести взгляд, трудно не залюбоваться его великолепным телом.

Я пытаюсь разглядеть его член, когда он поворачивается в другую сторону и направляется в ванную. Я хватаюсь за одеяло при звуке льющейся воды, умоляя свое тело не заставлять меня делать глупости.

Мне трудно дышать, так как я думаю, что он сделает, когда заберется ко мне. Если он прикоснется ко мне, я точно потеряю контроль и позволю ему делать с моим телом все, что он захочет. Мне и так трудно отвлечься.

Господи, помоги мне.

Вода перестает течь, и на мгновение наступает душераздирающая тишина, прежде чем он снова входит в комнату с белым полотенцем, обернутым вокруг талии. Я ожидаю, что он наденет хотя бы трусы, но он вытирает волосы вторым полотенцем, которое я не заметила в его руке. Прежде чем мой одурманенный похотью мозг успевает заметить это, он скользит на кровать рядом со мной… Задница голая.

Я закрываю глаза, поплотнее закутываюсь в одеяло и пытаюсь думать о чем-нибудь, о чем угодно, лишь бы отвлечься. Но мои мысли постоянно возвращаются к татуировке на его спине и к тому, как я хочу почувствовать его мышцы.

– Ты собираешься и дальше притворяться, что спишь? – Тихо спрашивает он. – Потому что я знаю, что нет.

Черт.

– Я не притворяюсь. Я пытаюсь заснуть. – Надеюсь, он не заметит, с каким трудом я произношу эти слова. Я открываю глаза и поворачиваю голову к нему. Он наблюдает за мной, как хищник за своей пищей. Его темно-карие глаза такие напряженные, наполненные голодом. – Ты же не ждешь от меня горячего секса в брачную ночь? Правда?

Он хмыкает, проводя пальцами по волосам.

– Не искушай меня, Малышка. Если только ты не хочешь, чтобы я сорвал с тебя рубашку и… Блядь, – простонал он. – Я не могу, блядь, этого сделать. – Он садится, сердито потирая лицо.

Я тоже встаю.

– Мы можем… использовать разные комнаты, если тебе так будет лучше. – Говорю я. Это предложение скорее для меня, чем для него. Я с трудом держу себя в руках, но не тогда, когда испытываю жгучее желание поцеловать его.

– Этого не случится.

– Тогда чего ты хочешь? – Спрашиваю я, мое разочарование переходит в гнев. – Если ты хочешь трахнуть меня, то, блядь, сделай это уже.

Алексей поворачивает головой в мою сторону, в его глазах горит темное желание.

– Ты этого хочешь? Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь, Ирина.

Он впервые называет меня по имени, а это значит, что он чертовски серьезен. Моя грудь вздымается, и я понимаю, что должна сказать ему «нет». Но я шепчу:

– Да, я хочу тебя.

И в следующее мгновение его губы оказываются на моих. Он целует меня глубже и жаднее, чем после произнесения клятвы, и я целую его в ответ.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, а во мне разгорается пламя неприкрытого, чувственного желания. Я стону, отчаянно желая чего-то большего, чем просто поцелуй.

Комната кружится вокруг нас, а руки Алексея обхватывают мою талию, притягивая меня ближе к нему. Я чувствую жар его тела, прижатого к моему, и не могу удержаться от тихого стона. Он разрывает поцелуй, его дыхание прерывается, и он смотрит мне в глаза.

– Ты уверена, Ирина? – Спрашивает он, его голос низкий и хриплый.

Я тяжело сглатываю, чувствуя, как бешено колотится сердце, и киваю.

– Да, я хочу этого. Алексей. – Возможно, я пожалею об этом позже, но сейчас я хочу его. Я хочу его всего.

Не говоря больше ни слова, Алексей осторожно поднимает меня на руки. Я обхватываю ногами его талию, пальцы впиваются в широкие плечи. Его член прижимается к моему бедру, и я упираюсь в него, чувствуя, какой он твердый.

Он поворачивается и укладывает меня на пол, не сводя с меня глаз.

Он целует меня. Я чувствую дикую, необузданную страсть между нами. Руки Алексея исследуют каждый сантиметр моего тела, его прикосновения посылают по мне волны удовольствия, когда он расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я не могу насытиться им.

Он срывает с меня рубашку и отбрасывает ее в сторону, затем берет в руку одну из моих грудей и берет в рот мой сосок. Мои бедра вздымаются вверх от его прикосновений, дыхание перехватывает в горле. Удовольствие очень сильное, и я не могу удержаться, чтобы не выгнуться дугой в его рот, мои пальцы зарываются в его волосы. Он посасывает мой сосок, слегка покусывая его зубами.

– Блядь, – стону я, крепче сжимая его волосы. – Блядь, да.

Затем его губы перемещаются вниз по моему телу, его рот оставляет огненный след на моей коже. Сердце бешено колотится, когда я чувствую, как его язык обводит контур моего пупка, а жар его дыхания вызывает мурашки по позвоночнику.

Он смотрит на меня сверху, его глаза темнеют от желания.

– Тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе? – Спрашивает он, его голос низкий и грубый.

Я киваю, и мое дыхание сбивается, пока я наблюдаю за ним.

– Я хочу услышать, как ты это говоришь, – простонал он. – Я хочу услышать, как ты скажешь, что ты моя.

– Я твоя. – Хриплю я. – Вся твоя, Алексей.

– Хорошая девочка, – хрипло шепчет он, просовывая руку мне между ног. Я дрожу, потому что знаю, что там чертовски мокро. Вот как сильно я хочу его.

Он вводит в меня палец, и я выгибаю спину, с губ срывается задыхающийся стон. Его прикосновения нежны и властны, заставляя меня чувствовать, что я принадлежу ему. И я ничуть не возражаю.

Он трахает меня пальцами, не сводя с меня глаз, словно хочет убедиться, что я наслаждаюсь каждой секундой. Его прикосновения твердые, но нежные, и от них по мне пробегают мурашки удовольствия. Я чувствую, что все ближе и ближе подхожу к краю, и не могу дождаться, когда он возьмет меня.

Он убирает пальцы и ползет по моему телу, не сводя с меня глаз. Я могу сказать, что он хочет этого так же сильно, как и я. Он располагается между моих ног. Громкий стон вырывается из меня, когда он прижимает свою эрекцию к моему входу.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Сделай это.

Алексей ухмыляется, вводя в меня свой член. Я задыхаюсь от его толчков, а мои ногти впиваются в его спину. Он глубоко целует меня, его язык бьется о мой, когда он увеличивает темп.

Наши тела двигаются идеально синхронно, каждый его толчок приближает меня к краю. Я хочу больше, мне нужно больше.

Он внезапно отстраняется, и мое сердце бешено колотится от этого, а затем снова погружается в меня еще сильнее. Я стону, откинув голову назад от удовольствия. Он бьет по всем нужным точкам, посылая волны ощущений через меня.

Мое тело дрожит, я близка к грани.

– О, черт, Алексей, – стону я.

Он наклоняется, откидывает мою голову в сторону и целует меня в шею.

– Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, Ирина, – рычит он. – Кто трахает тебя, Ирина?

– Ты. – Я вздыхаю, и мой стон наполняет комнату.

Его глаза горят желанием, он продолжает двигаться, а мое тело выгибается навстречу каждому его мощному удару.

– Скажи это, – приказывает он, его голос низкий и грубый. – Кричи мое имя, когда будешь кончать.

Я больше не могу сдерживаться. Я выкрикиваю его имя, мои легкие опустошаются, когда его толчки отправляют меня за грань. Мое тело бьется в конвульсиях, каждая мышца напрягается и расслабляется снова и снова.

Стоны Алексея наполняют комнату вместе с моими криками, его пальцы впиваются в мои бедра, когда он толкается в меня, его дыхание неровное и неустойчивое.

Когда он находит свою разрядку, воздух наполняется глубоким, гортанным стоном. Его тело содрогается, когда он опустошает себя в меня, а его рот находит мой в страстном поцелуе. А потом он скатывается с меня и ложится рядом.

Наше неровное дыхание наполняет комнату, и последнее, что я помню, прежде чем заснуть, – это то, как Алексей притягивает меня к своей груди.