Текст книги "Невеста Дьявола (ЛП)"

Автор книги: Селеста Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Нет, ты не можешь ее забрать. – Ариэль пытается отбиться от него, но он так сильно бьет ее по лицу, что она ударяется об один из стульев и падает на пол.

Мужчина хватает меня за волосы и начинает тащить за собой, оставляя за собой кровавый след.

– Отпусти меня придурок! – Кричу я во всю мощь своих легких, бьюсь и царапаюсь.

Он не останавливается, даже когда я чувствую, что становлюсь все слабее и слабее.

– Убери свои гребаные руки от моей жены, – рычит глубокий голос, в котором я узнаю голос Алексея.

17

АЛЕКСЕЙ

До сих пор мне никогда не хотелось убивать. Но я закипаю от ярости при виде Ирины в его руках.

Мужчина злобно усмехается.

– Что ты сделаешь, Алексей? Убьешь меня, как убивал других моих людей?

– Ты прав, я так и сделаю. – Мне следовало бы оставить его в живых, чтобы потом пытать и допрашивать, но я слишком зол, чтобы рассуждать логически. Все, что я вижу и о чем думаю, – это моя жена, пытающаяся освободиться от его хватки, и он, ухмыляющийся от удовольствия.

Я уже собираюсь нажать на курок, но кто-то опережает меня, и ублюдок падает на землю рядом с Ириной, скуля от боли.

Дмитрий стоит у меня за спиной, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это.

– Прости, Пахан. Пуля в грудь – не наказание для этого мудака.

Я убираю пистолет обратно в кобуру и спешу к Ирине. Она вся в собственной крови, бледная и едва в сознании.

– Ирина, – мягко похлопываю я ее по щекам, – ты меня слышишь?

Она закатывает глаза и слабо улыбается.

– Алексей, – шепчет она. – Я думала, что не увижу тебя перед смертью.

– Ты не умрешь сегодня, Малышка. Не при мне. – Я поднимаю ее с земли и несу к машине. – Позвони доктору Петрову. Скажи, чтобы он встретил нас дома прямо сейчас.

Илья достает свой телефон, а Виктор садится на водительское сиденье и заводит машину.

Я как раз пытался выяснить, кто снял видео, которое привело в движение последнюю череду событий, когда мне позвонил Михаил. Ему сообщили, что за Ириной от особняка ее отца едет странная машина. Никто не знал, кто это и зачем за ней следит, а у меня не было времени выяснять.

Я оделся, взял два пистолета и вышел из дома с несколькими своими людьми. Я боролся с ужасом, который охватил меня, когда я приехал и не смог найти ее. Ее телохранители были в меньшинстве, и Тинки стрелял.

Даже сейчас мое тело пульсировало от адреналина, а сердце билось так быстро, что гудело в ушах. Вряд ли я переживу, если с ней что-то случится.

Как только Виктор останавливает машину у входа в мой особняк, я поднимаю Ирину из машины и несу ее наверх, в нашу комнату. Доктор Петров уже здесь. Он обрабатывает ее раны и ставит капельницу.

– К счастью, ей хватило ума остановить кровотечение. – Говорит он, устанавливая капельницу, – она слаба, но скоро придет в себя.

– А если нет? – Я стараюсь не показывать, как я боюсь, что что-то может пойти не так, но это невозможно.

Доктор Петров одаривает меня знающей улыбкой.

– Ничего не случится, поверьте мне.

Когда он уходит, я придвигаю кресло к кровати и смотрю, как Ирина спит. Я проверяю пульс каждые десять минут и не свожу с нее глаз до тех пор, пока через час в комнату не заходит Николай.

– Брат, ты в порядке? – Осторожно спрашивает он, что для него необычно.

– Черт возьми, Николай. Нет, я ни хрена не в порядке. – Я огрызаюсь на него, хотя он ни в чем не виноват. Это все моя вина, я должен был сделать больше, чтобы защитить ее. Я должен был пойти с ней.

– У меня есть кое-что, что поможет тебе почувствовать себя лучше. – Он смотрит на Ирину, которая беспомощно лежит на кровати. – Этот ублюдок очнулся, и ему больно. Сейчас самое время выпытать у него ответы.

Во мне закипает гнев. Я вижу красное, и я жажду крови. Пытать этого засранца будет недостаточно, и я сделаю так, что он будет молить о смерти. Я целую тыльную сторону руки Ирины и шепчу, что скоро вернусь, а затем спускаюсь за братом в подвал.

Ублюдок из ресторана привязан к стулу, руки за спиной. Его огнестрельная рана все еще кровоточит, и, похоже, он то и дело теряет сознание от потери крови.

Дмитрий и Михаил отодвигаются от него, освобождая мне место, чтобы поиграть с ним.

– Он что-нибудь сказал? – Спрашиваю я.

Они оба качают головами.

– Губы у этого ублюдка сжаты, как пизда девственницы. – Говорит Дмитрий.

На моих губах играет невеселая улыбка. Это ненадолго. Я закатываю рукава и сажусь на корточки перед своим пленником.

– Ты посмел прикоснуться к моей женщине. Знаешь ли ты, какую цену тебе придется за это заплатить?

У этого человека хватает наглости улыбаться мне. У него такая уродливая улыбка. У него нет как минимум двух зубов, а рот окровавлен.

– Прошу прощения, Алексей. Я не знал, что эта сучка твоя.

– Сучка? Ты просишь, чтобы тебя убили?

– Мы оба знаем, что живым я отсюда не выйду, – усмехается он. – Сделай это и покончи с этим.

Я хмыкаю. Столько наглости для человека, который скоро умрет.

– Поверь мне, ты не выйдешь отсюда живым. Но насколько мучительной и медленной будет твоя смерть, зависит от того, насколько полезной окажется информация, которую ты мне предоставишь.

Он сплевывает мне под ноги. Его глаза безумны от ярости.

– Иди в жопу, Вадимов. Ты ничего от меня не добьешься.

– Похоже, ты решил остаться верным псом. – Я улыбаюсь, медленно разматывая бинт с его раны. Доктор Петров зашил его довольно хорошо, жаль, что мне придется наводить беспорядок.

Он вздрагивает.

– Что, черт возьми, ты делаешь?

Я погружаю два пальца в его пулевую рану. Я наслаждаюсь его криком, но мне противно от крови и плоти, прилипших к моим ногтям.

– Поверь, мне не составит труда мучить тебя следующие несколько дней, а то и недель. Я буду хорошо кормить тебя и держать в сознании, чтобы ты чувствовал всю боль, которую я причиню тебе.

– Пошел ты! – Прокричал он сквозь стиснутые зубы. – Ты ничего от меня не получишь.

Я выкручиваю пальцы достаточно сильно, чтобы почувствовать его кость. Он кричит еще громче, в его голосе нет ничего, кроме чистой агонии. Я придумываю сотню способов помучить его. Я хочу, чтобы он почувствовал страх и боль, которые испытывала Ирина, когда он тащил ее по полу.

Я встаю на ноги и хватаю его за волосы, затем протягиваю руку за ножом.

– Вот что ты с ней сделал. Ты мучил ее, причинял ей боль. И все это с ухмылкой на лице.

Дмитрий передает мне нож. Я вонзаю его в лопатку этого засранца. Зубы впиваются ему в нижнюю губу. Его попытки сгладить крик бесполезны. Он только причиняет себе еще больше страданий. Я жду, пока он почти успокоится, и откидываю его волосы назад. Его крик звучит для меня как музыка.

– Теперь ты можешь сказать мне то, что я хочу знать. – Я берусь за рукоятку ножа и кручу ее, пока она все еще в нем. – Или я могу пытать тебя другими изобретательными способами. Я могу начать с вырывания зуба каждые два часа, или ты можешь лишиться пальцев на руках и ногах, одного за другим. Я заставлю тебя выбирать.

Он стонет, но не произносит ни слова.

Я улыбаюсь. Мне нравится, что он такой упрямый. Не так уж весело мучить мужчин, которые дрожат от страха, как только оказываются передо мной. Я поворачиваюсь к Михаилу:

– Принеси мне болторезы, начнем с его пальцев.

Михаил кивает и уходит. Когда он возвращается, инструмент уже у него в руках. Глаза моего пленника расширяются, когда я щелкаю рукоятками.

– Подожди! Я буду говорить!

Я подношу болторез ближе к нему.

– Я буду говорить, черт возьми. Держи эту штуку подальше от меня. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Ухмылка растягивает мои губы в ответ.

– Это звучит более чем правдоподобно. – Я беру стул и сажусь напротив него, положив инструмент на бедро. – Кто тебя послал?

– Организация «Феникс». – Я работаю на «Феникс», – быстро отвечает он. – Я выполнил для них сотни заданий. Твоя жена – их цель уже несколько месяцев.

– Месяцев? – Значит, они охотились за ней не из-за меня. Они следили за ней до того, как заставили нас пожениться. – Кто управляет «Фениксом» и почему они охотятся за моей женой?

– У «Феникса» три лидера. Я не знаю, кто они. – Он делает паузу и задыхается. – Отец твоей жены – один из главных, но они почувствовали предательство. Они хотели контролировать его.

– Продолжай говорить.

– Ты идиот, если думаешь, что сможешь их одолеть. Они слишком могущественны. – Он застонал. – Они сотрут тебя и твое наследие с лица земли еще до того, как ты узнаешь их истинную сущность.

– Я просил тебя рассказать мне все, что мне нужно знать, а ты вместо этого угрожаешь мне? – Я почесал подбородок. Очевидно, он не знает, как плохо я воспринимаю угрозы.

Его усмешка звучит как предсмертный хрип.

– Ты дурак, Алексей Вадимов. И твоя глупость станет твоим концом.

– Может быть, но я не собираюсь умирать в ближайшее время. – Я встаю и достаю из кобуры пистолет. – Угадай, кто собирается?

Он начинает корчиться, его глаза расширяются.

– Черт…

Я нажимаю на курок. Кровь струйкой вытекает из дыры между его теперь уже безжизненных глаз. Они все еще широкие и полны ужаса.

– Избавьтесь от этого беспорядка. – Говорю я, возвращая пистолет в кобуру. – Мы получили зацепку, и нам нужно работать. Если есть три лидера, один из них наверняка оставил след.

– Как же мы их найдем? – Спрашивает Димитрий, бросая на мертвеца взгляд, полный отвращения. – Маттео ничего тебе не скажет, даже если ты его попросишь.

– А я и не собираюсь. – Я продолжу искать любую информацию о «Фениксе», чего бы мне это ни стоило. – И еще одно: Ирина не должна об этом слышать. Она высоко ценит своего отца. Она очень расстроится, узнав, что он всего лишь кусок дерьма.

– Думаю, уже слишком поздно для этого, брат. – Говорит Николай, в его тоне слышится нездоровый смешок.

Я переключаю внимание на дверь, куда он смотрит, и моя кровь сворачивается. Ирина стоит у двери со слезами на глазах и дрожит.

– Что ты только что сказал о моем отце?

18

ИРИНА

Теперь все имеет смысл.

Мой брак с Алексеем, тайные встречи отца, его ненависть к Алексею. Теперь я могу собрать все это воедино. Возможно, я уже давно это сделала. Я просто не могла заставить себя поверить, что мой отец был таким человеком. И все же это не избавляет меня от боли в груди, словно меня ударили ножом. Все, что я знала об отце, было ложью. Его движение по борьбе с мафией и торговлей людьми было ложью.

Мои глаза жжет от слез.

Горло Алексея дергается, когда он сглатывает. Все следы жестокого человека, который пытал и убивал другого человека, теперь исчезли.

– Ирина, я могу объяснить.

– А что тут объяснять? – Мой голос дрожит. Ненавижу, что чувствую себя такой слабой. – Ты собираешься сказать мне, что мой отец на самом деле не работает на «Феникс» и что это все была какая-то больная шутка?

Его плечи опускаются.

Я так и думала.

На секунду я забываю, что у меня травма, и пытаюсь поднять руку. Боль пронзает руку, заставляя меня опустить ее. Я разворачиваюсь и ковыляю к ступенькам.

– Ирина, – зовет меня Алексей.

Я иду быстрее, проскакивая ступеньки лестницы, и спешу в нашу спальню. Подумать только, я так ненавидела Алексея, в то время как мой отец был таким же, как он, может быть, даже хуже. Алексей знает, кто он, и принимает это, а мой отец – просто лицемер. Он лгал мне всю жизнь.

Я с грохотом закрываю дверь, когда вхожу в комнату. Слезы начинают литься, когда я сажусь на кровать. Я все еще не могу поверить в это, не хочу верить, что сегодня я чуть не умерла, и все из-за отца.

В комнату входит Алексей. Кровать прогибается, когда он садится рядом со мной.

– Ирина, – шепчет он мое имя.

– Как давно? – Спрашиваю я. Я не смотрю на него, мне невыносимо. Он просил всех скрывать от меня правду. – Как давно ты знаешь, что мой отец работает на плохих людей?

– Давно знаю.

– До того, как мы поженились?

Он кивает.

– Да. Я не мог тебе сказать, потому что не хотел, чтобы ты пострадала. Я знаю, что твой отец значит для тебя, Ирина. Я не хотел быть причиной того, что ты на него обижаешься.

Алексей не понимает. Его оправдания не действуют.

– Я заслуживала знать, а ты, как никто другой, не должен был скрывать это от меня. Я могла умереть сегодня.

– Я был неправ. Мне жаль. – Он берет мое лицо в руки и поднимает его навстречу своему. – Я не должен был скрывать от тебя правду о твоем отце, Ирина, прости меня.

Искренность в его голосе распаляет мой гнев. Я не могу свалить это на него. Он не сказал мне правду, но это была не его правда. Вот на кого я должна злиться, так это на своего отца.

– Расскажи мне все о «Фениксе» и моем отце. Не упускай ни одной детали.

– Хорошо. – Он прочистил горло. – «Феникс» появился в городе около года назад. Организация вторглась на мою территорию и совершила множество злодеяний.

– Ты имеешь в виду похищения? Торговля людьми?

Он кивает головой.

– Да. Когда они пришли, я поймал одного из членов их организации и убил его. Они каким-то образом получили видеозапись этого и с тех пор шантажируют меня. Я пытаюсь найти лидеров организации, но они хорошо скрываются.

Я на мгновение задумываюсь. Что-то не укладывается в голове.

– Как они могли раздобыть такое видео?

– Среди моих людей есть крот. Я пока не знаю, кто это, но он сделает меня на шаг ближе к тому, чтобы узнать все, что можно, о «Фениксе», когда придет время.

– Черт, – это все, что я могу сказать. Это слишком много информации, чтобы принять ее. Я провела большую часть своей взрослой жизни, пытаясь бороться с подобными организациями, а теперь не могу просто сидеть сложа руки. – Я помогу тебе.

Он вздыхает.

– Нет, Ирина. Это опасно.

– Находиться в неведении было опасно. Меня могли убить, а я даже не знала, кто мой соперник и что ему нужно. Я не хочу больше оставаться в неведении.

Я смотрю ему в глаза и позволяю увидеть отчаяние в моих. Все не изменится, если он не увидит этого.

– Я не могу тебе отказать, Ирина. – Он приближает свое лицо к моему. – Я так боялся. Я думал, что потеряю тебя там.

– Ты боялся, что потеряешь меня? – Я моргаю, глядя на него. Должно быть, я сплю. Значит ли это, что он чувствует ко мне то же самое, что и я к нему?

– Пообещай мне, что ты останешься в безопасности, если я расскажу тебе то, что знаю.

Умирать было бы бессмысленно, зная, что я оставлю после себя такого человека, как Алексей. И, возможно, именно потому, что я могла умереть, я больше не хочу сдерживаться. Он был всем, о чем я могла думать в тот последний момент перед тем, как потерять сознание. О нем я думала, когда очнулась.

Этот человек держит мое сердце.

– Я обещаю.

Его губы находятся на расстоянии шепота от моих.

– Хорошо, потому что я не думаю, что смогу жить в мире без тебя.

Его губы встречаются с моими, и он целует меня так страстно, что я сгораю от желания.

Наш поцелуй становится еще глубже, разжигая во мне огонь, о существовании которого я даже не подозревала. В этот момент с Алексеем тяжесть правды об отце и моем смертельном опыте исчезает. Все, что имеет значение, – это Алексей и всепоглощающие чувства, которые я испытываю к нему.

Мы расстаемся, затаив дыхание и отчаянно желая большего.

Я смотрю в глаза Алексея, а он с глубокой тоской смотрит в мои. На этот раз я не жду, пока он сделает шаг. Мои губы сливаются с его губами, каждая клеточка моего тела отчаянно и страстно желает его. Он страстно целует меня в ответ, а его руки исследуют мое тело, переходя от твердых сосков к луже влаги между ног. Я раздвигаю ноги чуть шире и стону, когда его пальцы ласкают мои складочки и клитор. Я бьюсь об него и не обращаю внимания на боль, пронзающую мою руку.

– Тебе больно, Ирина, – шепчет он, на мгновение прерывая наш поцелуй. – Мы не должны этого делать.

Я обхватываю его шею своей неповрежденной рукой.

– Мы должны. Я хочу этого… тебя.

Это преуменьшение. Я сгораю от потребности в нем. Я снова прижимаюсь к его губам, пытаясь заманить его более глубоким поцелуем, когда кто-то стучит в дверь.

– Мы можем поговорить минутку, брат? – Михаил зовет снаружи.

Алексей ворчит, что его отвлекли.

– Я посмотрю, чего он хочет, и сразу же вернусь к тебе, хорошо?

Мне это не нравится, но я киваю. Михаил никогда не приходил сюда, должно быть, это очень важно, если он зовет своего брата.

После ухода Алексея я снова погружаюсь в свои мысли. Все, о чем я могу думать, – это мой отец и то, действительно ли я собираюсь привлечь его к ответственности за его преступления. Я очень люблю его, но не могу игнорировать его связь с «Фениксом».

19

АЛЕКСЕЙ

– Нам нужна помощь Доминика. – Говорит Михаил. Мой обычно невыразительный брат впервые выглядит искренне обеспокоенным. – Ты видел, что сегодня произошло, все может стать еще хуже, брат.

Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене. Я видел, что произошло, и до сих пор одновременно зол и напуган.

Сегодня я чуть не потерял Ирину, и подумать только, что, если бы я оказался на секунду позже… я мог бы потерять ее. Одна эта мысль пробуждает во мне эмоции, на которые я и не думал, что способен. Такие эмоции, как яростная потребность защитить ее.

Доминик должен оказать мне услугу, но не думаю, что мне будет все равно, если мне придется падать к его ногам. Я сделаю все, что угодно, лишь бы это привело меня к ублюдку, который обидел мою жену.

Я достаю из кармана телефон и набираю номер Доминика. Он отвечает почти сразу, как будто ждал моего звонка.

– Так-так, смотрите, кто звонит, – размышляет он.

У нас с Домиником общее чувство юмора. Но я не в настроении для шуток и пустых слов. Учитывая, как быстро он ответил и как прислушивается к новостям по всему городу, он, скорее всего, знает, зачем я звоню.

– Мне нужно кое-что от тебя, Доминик.

Он вздыхает.

– Если тебе нужна от меня услуга, то говори так, как есть, Алексей. Я ожидаю как минимум приятного приветствия.

К черту приятные приветствия. У меня не хватит терпения справиться с этим прямо сейчас.

– Сегодня ночью мою жену чуть не убили, а «Феникс» доминирует на моих территориях. Мне нужна твоя помощь.

Он зевает, как будто я бормочу самую глупую чушь, из всех, известных человеку.

– Что я получу в обмен на свою помощь, Алексей?

– Ты мой должник. Пришло время вернуть долг.

На мгновение наступает тишина, затем слышен звук наливаемого в стакан виски.

– Ты все лучше разбираешься в мафиозной политике. Я впечатлен.

– Я учился у лучших. Меньше, чем совершенство, – это не вариант. – Говорю я. Пока я рос с отцом, я много слышал о Доминике. Отец только о нем и говорил, потому что Доминик был его заклятым врагом. Я был заинтригован и хотел узнать все о человеке, который мог вызывать у него такие горькие и страшные реакции. И когда я познакомился с Домиником, то наконец понял, почему.

– Только не говори мне, что ты создал себя по образцу своего отца-засранца, – проворчал Доминик. – Это заденет мои чувства.

– Я лучше буду разлагающимся трупом, чем таким, каким был мой отец. – Я не говорю Доминику, что это у него самого я учился. – Ты собираешься помочь или мне сделать так, чтобы ты был мне должен до конца жизни?

– Непочтительное дитя. Я выясню все, что смогу, но больше ничего не жди.

– Не буду, – заверяю я его.

– Я свяжусь с тобой, если что-то найду, – вот и все, что он говорит, прежде чем повесить трубку. Он не хочет, чтобы я возлагал на него большие надежды, но я верю, что он что-нибудь найдет.

Доминик не из тех, кто любит быть в долгу, и он также не из тех, кто сдастся, не найдя того, что ищет. Он следит за всем городом, и ничто из вошедшего не пройдет мимо него незамеченным.

– Что он сказал? – Спрашивает мой брат, с тревогой наблюдая за мной.

– Он найдет лидеров «Феникса». – Я отхожу от стены. – Будем надеяться, что он найдет что-нибудь интересное.

Он кивает.

– Я возвращаюсь к жене. Ночуй здесь, если хочешь, и скажи нашему засранцу Николаю, чтобы он был начеку.

– Обязательно.

Ирина уже спит, когда я возвращаюсь в комнату.

Я на мгновение замираю у двери, любуясь ее спокойным видом на фоне хаоса, охватившего нашу жизнь. Тусклый свет, проникающий сквозь шторы, бросает мягкий отблеск на ее лицо, подчеркивая линии беспокойства, которые начали проступать на ее чертах.

Я чувствую укол вины в глубине своей груди. Она не должна была терпеть все это. Она не должна бояться за свою жизнь.

Тихо подойдя к кровати, я присаживаюсь на край и протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос с ее лица. Ирина вздрагивает, чувствуя мое присутствие даже во сне. Как бы мне хотелось защитить ее от всего, оградить от опасностей, которые таятся за каждым углом, я знаю, что это невозможно. Все, что я могу сделать, – это попытаться все исправить, чтобы она была в безопасности.

Наклонившись, я нежно целую ее в лоб, надеясь, что где-то в своих снах она чувствует, как я сижу здесь и присматриваю за ней.

Она снова вздрагивает, ресницы трепещут, прежде чем она открывает глаза и смотрит на меня. На короткое мгновение она смущается, прежде чем узнает меня, а затем наступает облегчение и мягкий взгляд омывает меня, как целительный бальзам.

– Алексей, – шепчет она, ее голос едва превышает дыхание. – Ты здесь.

Я беру ее руку в свою, нежно целую костяшки пальцев.

– Я здесь. Я всегда буду здесь, Ирина. Я обещаю тебе это.

В уголках ее губ появляется небольшая улыбка, и мне становится тепло. Она сжимает мою руку, без слов выражая свое доверие и веру в меня. Интересно, как мы дошли до жизни такой? Из двух людей, которые страстно ненавидели друг друга, превратились в двух людей, готовых на все ради друг друга. По крайней мере, я знаю, что ради нее я готов отдать все и вся.

***

– Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя с собой. – Говорю я Николаю, который сидит рядом со мной и смотрит на свой серебряный нож так, словно это его самая ценная вещь. Я знаю этот взгляд – он жаждет крови и без колебаний применит этот нож при малейшей провокации.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и ослепительно улыбается.

– Ты боишься, что я убью Доминика Романо?

Я подавляю смех.

– Как бы я ни считал тебя сумасшедшим, ты не настолько безумен, как Доминик.

Прошло три дня с тех пор, как я позвонил Доминику. Он позвонил мне сегодня утром и сказал, что узнал что-то очень интересное, но не сказал что. Я знаю, что это что-то серьезное, если он нашел это забавным.

– Ты недооцениваешь меня, брат. – Говорит Николай. Он прижимает кончик ножа к верхушке указательного пальца. Его улыбка расширяется, когда на кончике ножа появляется бусинка крови. – Идеально.

Я качаю головой. Как же так, у меня один брат – ворчун, а другой – сумасшедший.

– Только дурак может недооценивать тебя, Николай. А я не дурак.

Он усмехается. Слизав кровь с ножа, он убирает его в карман кожаной куртки.

– Что ты будешь делать с Маттео Волковым, когда все это закончится?

Я помассировал висок.

– Я еще не задумывался об этом. Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы уничтожить «Феникс».

– Он часть «Феникса».

– Он отец моей жены! – Сурово говорю я. Я бы не отказался убить Маттео. Более того, я бы с удовольствием это сделал, но это причинит боль Ирине. Мне невыносимо видеть ее боль, и я сойду с ума, если сделаю что-то, за что она меня возненавидит.

Брат сужает глаза, как будто я только что выдал секрет. Его брови приподнимаются, и он бросает на меня обвиняющий взгляд.

– Твоя жена. Я думал, это просто контрактный брак.

– Ты сказал мне подарить ей цветы, придурок. Зачем мне дарить цветы женщине, которая мне безразлична?

– Чтобы купить ее преданность. Она поможет тебе свалить Маттео.

– Проблема не в Маттео. Даже если бы это было так, я бы не стал впутывать ее в эту историю. – Какой бы жестокой ни была Ирина, она наивна и невинна. Ей не место в этом темном мире, ее место там, где она может сиять. Я никогда не отпущу ее, не подвергну ее риску – это самое большее, что я могу для нее сделать.

Он качает головой.

– Три дня назад ее чуть не убили. Я бы сказал, что она уже очень сильно вовлечена.

Мои пальцы сжимаются в кулак. Я чувствую, как на моих руках вздуваются вены, а внутри разгорается гнев.

– Я найду каждого из этих ублюдков и убью их самолично.

Водитель останавливает машину. Телохранитель открывает мою дверь. Выскочив наружу, я вижу Дмитрия и Михаила, выходящих из другой машины.

Николай идет рядом со мной и смотрит на Михаила и Дмитрия, которые приближаются к нам такими же длинными шагами.

– Они выглядят так, будто жаждут крови, – шепчет он. Его голос достаточно громкий, чтобы они услышали.

– Может, так и есть. – Дмитрий останавливается передо мной. – Мы можем ему доверять?

– Я доверяю Доминику, – отвечаю я. Мы проходим мимо большого количества охранников, прежде чем попадаем в лифт, который поднимает нас в офис Доминика. Мои братья и Дмитрий ждут снаружи, пока я вхожу в кабинет.

Доминик поднимает глаза от своего компьютера, и его губы искажаются в самодовольной улыбке.

– Наконец-то мы снова встретились.

Я беру стул напротив его и сажусь на него.

– Прошло не так уж много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Прошло больше времени, чем обычно. – Он внимательно смотрит на меня. – Женатая жизнь тебе идет.

Я киваю.

– На самом деле все гораздо лучше, чем я ожидал.

– Женщины, делают невероятные вещи с нами. – Он ухмыляется.

У меня нет времени обсуждать семейную жизнь или женщин. Я сейчас в отчаянии и тревоге. Мне трудно сохранять спокойствие, зная, что «Феникс» может в любой момент добраться до Ирины и причинить ей вред в мое отсутствие.

– Что у тебя для меня есть?

Он открывает свой дипломат и достает папку, которую подталкивает ко мне.

– Что это? – Спрашиваю я, тянясь за ней.

– Ну, посмотри. – Он поворачивает свой стул из стороны в сторону, наблюдая за тем, как я открываю первую страницу папки.

Первая фотография, которую я вижу, – это снимок Пауло, человека, которого я убил.

– Это Пауло Руис.

Доминик кивает.

– Так и есть.

– Какое отношение его фотография имеет к этому? – Мне интересно, охотятся ли другие члены организации за мной и всеми, кого я люблю, чтобы отомстить за его смерть.

Доминик опирается предплечьями на стол.

– Ты убил его.

– Да.

– Что ж, похоже, у нас в Нью-Йорке появились блуждающие призраки.

Я снова смотрю на фотографию, а затем на все последующие. Даты, когда были сделаны эти снимки, жирно написаны внизу фотографии.

– Это не имеет смысла. – Учитывая странные слова Доминика и фотографии человека, который должен быть мертв, бродящего вокруг, это может иметь смысл только в том случае, если… – Он жив?

– И здоров. У него даже хватает выносливости на то, чтобы хорошо полежать.

Я внимательнее рассматриваю фотографии. Клянусь, мои глаза сейчас выскочат от того, насколько они расширены. Я не могу поверить в то, что вижу.

«Феникс» обманул меня. Они подстроили все так, чтобы контролировать меня, и у них это неплохо получилось. Не могу поверить, что я поддался на это и позволил использовать себя подобным образом. Я делал все, что они хотели, потому что думал, что этот сукин сын мертв. Оказалось, что нет. Я дрожу от ярости, поднимая голову. Мои глаза встречаются с глазами Доминика.

– Где сейчас этот засранец?

– Эта фотография была сделана в его поместье, но оно хорошо охраняется, – спокойно говорит он. – Ты не сможешь туда попасть, а если и попадешь, то потеряешь своих людей и свою жизнь.

Меня не волнует моя жизнь. Лишь бы добраться до Пауло.

– Говори.

– У меня есть идея получше. – Он сцепляет пальцы перед собой и улыбается. – В эти выходные будет маскарад. Я узнал, что большинство гостей будут членами «Феникса».

– Как мне попасть туда?

Он достает из папки четыре золотые карточки и бросает их передо мной.

– Вот ваши билеты.

Я сужаю глаза, глядя на карточки.

– Приглашения?

Он кивает.

– Только так ты сможешь попасть внутрь. Не выгляди таким неблагодарным, я потратил много сил, чтобы достать их.

Неблагодарным? Смешно. Он только что дал мне билет, чтобы отвоевать свободу у «Феникса» и прекратить их деятельность на моей территории. Я был бы глупцом, если бы оказался неблагодарным. Теперь я чувствую себя в долгу перед ним.

Я беру в руки пригласительные билеты, крепко сжимая их, как будто от них зависит моя жизнь, потому что так оно и есть.

– Спасибо, друг. Я у тебя в долгу.

Он качает головой.

– Между нами больше нет долгов. Это плата за то, что ты помог мне много лет назад.

Я киваю головой. Я слишком зол, чтобы подобрать слова.

– Увидимся позже.

Встав, я направляюсь к двери.

– Алексей?

Я останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Убедись, что ты поймал этих ублюдков. – Говорит он. Мы оба не те люди, которые проявляют много эмоций, но я знаю, что он болеет за меня, потому что так поступают друзья. Мы можем не говорить об этом вслух, но мы оба знаем, что наши связи превышают мафиозный бизнес.

Мне удается улыбнуться.

– Обязательно.

Мои братья и Дмитрий выглядят встревоженными, когда я выхожу в коридор. Михаил рассматривает золотые карты в моей руке.

– Что это?

– Давайте поговорим дома. – Я иду к лифту, и они все следуют за мной. Поездка в особняк проходит спокойно. Как только мы оказываемся дома, мы проходим в мой кабинет, где я сажусь на стул за письменным столом.

Дмитрий и Николай усаживаются на диван напротив меня. Михаил просто прислонился к стене, скрестив руки и ноги.

– Пауло жив, – объявляю я всему залу.

– Пауло Руис? – Спрашивает Николай.

Я киваю.

– Оказывается, на самом деле он не был мертв. Все это было подстроено. Этот ублюдок жив. – Но это ненадолго. Когда я с ним покончу, он сам будет молить о смерти.

Михаил проводит рукой по голове.

– Черт. Эти ублюдки нас здорово наебали.

– Так и есть, – наклоняется Дмитрий. Он садится. – И что теперь?

Я достаю из кармана пригласительные билеты и кладу их на стол.

– У нас вечеринка, господа. Это приглашения на вечеринку, которую Пауло будет посещать в эти выходные. Их четыре.

– Достаточно для всех четверых. – Говорит Михаил. – Но не будет ли это подозрительно? Четверо мужчин вместе на вечеринке в масках

– Что ты предлагаешь? – Спрашивает Дмитрий.

Я вздыхаю, беря паузу для размышлений. Михаил прав, такие вечеринки, как эта, обычно бывают дикими. В воздухе чувствуется запах похоти.

Дверь в мой кабинет со скрипом открывается, и внутрь заходит Ирина.

– У меня есть идея.

Все головы повернулись к ней. Неужели она подслушивала, что говорят снаружи?

– Стреляй, – говорит Николай.

Она мрачно улыбается. На секунду женщина, стоящая передо мной, перестает быть моей милой, маленькой женой. Ярость и решимость в ее глазах так очевидны, как только можно.

– Я пойду.

– На маскарад? – Николай усмехается. – Там много чего может произойти. Русская рулетка, люди трахающиеся по углам, как животные.

– Ты имеешь в виду трахающихся политиков, трогающих девушек против их желания? – Спрашиваю я.

Николай хмурится.

– Черт, брат. Не надо было делать это так наглядно.

– Мне все равно, я иду с вами, – резко говорит она. – Это значит, что одному из вас придется остаться в стороне и наблюдать за происходящим со стороны.