Текст книги "Невеста Дьявола (ЛП)"

Автор книги: Селеста Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

У меня колет кожа головы, а в животе завязывается узел. Я поворачиваюсь лицом к отцу.

– Что ты только что сказал?

– Ты меня слышала. – Говорит он, – через неделю ты выйдешь замуж за Алексея Вадимова.

В голове мелькает разговор с Алексеем в приюте, то, как он улыбался, когда говорил, что я еще ничего не знаю. Это то, ради чего все это затевалось, – наша свадьба.

Паника охватывает меня, когда я представляю, какой будет жизнь с Алексеем в качестве моего мужа. Он превратит меня в секс-рабыню, в племенную кобылу для вынашивания своих детей. Я не могу выйти за него замуж.

Нет.

Я не выйду за него.

3

АЛЕКСЕЙ

– Ты не можешь на ней жениться, это ловушка.

Я поднимаю глаза от компьютера и смотрю на Михаила. Он расхаживает по моему кабинету, вены на его руках вздуваются от того, как сильно он сжимает кулаки. Я только что рассказал ему об Ирине и нашем браке, и, похоже, он не в восторге от этих планов. Я тоже.

– У меня нет выбора. – Либо я женюсь на Ирине и заставлю «Феникс» поверить, что я у них под контролем, либо они сливают это видео и уничтожают все, над чем я работал. Лучше первое, чем второе.

Мой брат качает головой.

– Просто отдай приказ, и я уничтожу Волкова сегодня же.

Михаил – мой второй брат, на пять лет младше меня. Несмотря на общего отца и разных матерей, он выглядит так же, как и я. Высокий, с темно-карими глазами и темными волосами. Он верен до глубины души и силен, но его характер – это то, над чем ему нужно работать. Только так он сможет увидеть всю картину в целом.

– Маттео Волков – не проблема, он просто лапчатый пес. – Говорю я, потирая подбородок. – Убийство его не пойдет нам на пользу.

Михаил прекращает вышагивать и смотрит на меня.

– А женитьба на его дочери пойдет?

Я сжимаю пальцы перед собой и на мгновение вспоминаю Ирину. Через шесть дней она станет моей женой. Ненавидеть ее засранца-отца – это одно, но что-то в ней делает ее неотразимой. Может, это ее красота или нахальство. То, как она себя ведет, заставляет меня хотеть ее больше, чем любую другую женщину.

– Ты уже знаешь мой ответ. – Говорю я ему. – Скоро она станет твоей невесткой. Я предлагаю тебе использовать свое время для чего-то ценного, например, для поиска источника этого видео.

Я бросаю взгляд на Николая, моего младшего брата, который сидит на диване напротив моего стола. Он любуется кинжалом, который только что добавил в список своих ценных вещей. Он не обращает на нас никакого внимания, да он никогда и не обращает. Он просто ждет приказа, кого найти или убить, и у него это чертовски хорошо получается.

– Николай!

Он поднимает голову, когда я зову его по имени.

– Прикажи кому-нибудь из людей следить за Маттео до моей свадьбы с его дочерью, я хочу, чтобы они докладывали обо всем, что он делает. – Говорю я.

Искривленная улыбка кривит его губы.

– В том числе и о том, когда он трахается?

Мои губы опускаются вниз, чтобы соответствовать хмурому взгляду, который я чувствую на своем лбу.

– Меня это не волнует, ты понимаешь, о чем я. На время свадьбы его охрана будет ослаблена, покопай, что у него дома.

– И сколько нам нужно копать? – Спрашивает Михаил.

– Не вам. Будет подозрительно, если моих братьев не будет на моей собственной свадьбе. – Я потираю висок. – Пусть этим займутся наши люди. Пусть просмотрят все компьютеры и документы. Возможно, мы что-нибудь найдем.

– А может, мы сами установим камеры? – Спрашивает Николай.

– Этот ублюдок наверняка их найдет. Он не такой дурак, как ты думаешь, – отвечаю я. – Просто пусть люди сделают так, как я сказал.

Улыбка Николая расширяется.

– Встреча окончена? У меня есть дела.

Я открываю рот, чтобы ответить, когда слышу голоса, доносящиеся до моего кабинета. Я поворачиваю голову к двери на звук приближающихся шагов, стук каблуков по плитке, затем дверь распахивается, и в мой кабинет врывается самая красивая женщина на планете.

Мой секретарь скользит взглядом между мной и ней.

– Мне очень жаль, сэр. Я сказала ей, что она не может войти.

Мои глаза встречаются с глазами Ирины. Она кипит, смотрит на меня так, словно готова застрелить меня, если бы у нее был пистолет. Что-то подсказывает мне, что так оно и было бы.

Я отстраняю секретаршу взмахом руки, не желая отводить взгляд от Ирины.

– Полагаю, ты все узнала?

Она не реагирует на мои поддразнивания.

– Мне нужно поговорить с тобой. Наедине!

Я киваю братьям, давая знак уходить.

Как только они выходят из кабинета и дверь захлопывается, Ирина подходит к моему столу и наклоняется над ним, выравнивая свое лицо с моим.

– Что все это значит?

Я откидываюсь на спинку кресла.

– Что?

– Брак, – говорит она, ее тон сердит. – Что у тебя есть на него, чтобы он решил, что это хорошая идея для нас.

Я пожимаю плечами.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Не ври мне, Алексей. Мой отец никогда бы не позволил мне выйти за тебя замуж, если бы ты не держал над ним какую-то власть, – рявкает она. – Скажи мне, что это.

В моей груди раздается смех. Она думает, что я угрозами заставил ее отца согласиться на наш брак. Интересно. Еще интереснее то, что она так высоко ценит своего отца и имеет наглость ворваться в мой кабинет и устроить сцену. Я впечатлен.

– Если ты спрашиваешь, предлагал ли я ему этот брак, то нет. Нет. – Я провожу рукой по волосам. – Как бы мне ни хотелось заставить тебя стонать от моего имени, у меня есть дела поважнее, чем угрожать твоему отцу, чтобы заполучить тебя.

В ее глазах плещется страх, но она не отступает. Она смелая для такого маленького человечка.

– Ты лжешь.

– Я не лгу. – Разве что своим врагам, но на все есть исключения. Как и для моей одержимости ею с первой нашей встречи. Странно, что я даже помню ее имя и запах, особенно если учесть, что я никогда не запоминаю имена женщин, с которыми провожу время.

Она выпрямляется и складывает руки. Часть гнева в ее выражении лица исчезает, но у меня все равно возникает ощущение, что она предпочла бы меня мертвым, а не живым.

– Отмени свадьбу.

– Я не могу, даже если бы захотел.

Ее глаза расширяются, как будто от удивления, что я использую слово «не могу».

– Что значит не можешь? Никто не будет заставлять тебя играть свадьбу, которую ты не хочешь, особенно с твоей репутацией.

Услышав, как она говорит о моей репутации, я заинтересовался.

– А какая у меня репутация?

– Ты глава русской мафии, все, что я ненавижу и против чего работаю, – сердито говорит она. – Я скорее брошусь в яму, полную дерьма, чем выйду за тебя замуж.

Моя челюсть сжимается. Я близок к тому, чтобы потерять самоконтроль и сказать ей, что отец, которого она так любит, ничем не отличается от меня, но от одной мысли о том, что она будет грустить, у меня в груди все сжимается.

– У тебя нет выбора.

– Я могу сбежать.

– Мне все равно, куда ты сбежишь, я буду искать в каждом уголке, если придется. – Я упираюсь руками в край стола и встаю. – У меня есть кое-что для тебя.

Она смотрит на меня, прищурившись.

– И что?

Я открываю ящик стола, достаю шкатулку и протягиваю ей.

– Почему бы тебе самой не посмотреть? – Я приманиваю ее. Она не возьмет у меня шкатулку, если узнает, что внутри.

Вздохнув, она берет у меня шкатулку и открывает ее.

– Что это?

– Разве это не очевидно? – Спрашиваю я. Сегодня утром я попросил своего лучшего друга, Дмитрия, купить его. Оно стоит целое состояние, и я не возражал против такой траты, поскольку считаю, что Ирине нравятся броские вещи. Я намерен баловать ее более дорогими вещами, когда мы поженимся.

– Я же сказала, что не выйду за тебя замуж, – огрызается она, закрывая крышку и швыряя в меня коробку. – Ты думаешь, что сможешь купить меня, предложив дорогое кольцо с бриллиантом? Подумай еще раз, Алексей. Я не безденежна и не нуждаюсь в твоих побрякушках.

– Побрякушки? – Я смеюсь. – Кто-то играет в недотрогу.

– Я не играю.

Я огибаю свой стол и подхожу к ней.

Она пахнет ванилью и розами.

Ее дыхание сбивается, когда я наклоняюсь к ней, и она замирает, когда я касаюсь ее щек. Ее кожа такая нежная в моих руках, такая шелковистая и гладкая. Ее губы выглядят еще лучше, наверняка они восхитительны. Мне стоит больших усилий не поцеловать ее, когда я так близко и знаю, что через пару дней она будет моей.

– Что ты делаешь?

– Мы поженимся через шесть дней, Ирина. Твое мнение не имеет значения. – Я вложил кольцо в ее руку. – Надевай его и не жди от меня грандиозного предложения. Я так же расстроен тем, что женюсь на Волковой.

Я отстраняюсь от нее и возвращаюсь в свое кресло. Я жду, что она уйдет, но она спрашивает:

– А что будет, если я соглашусь на этот брак?

– Мне тоже интересно. Что ты думаешь будет?

Она сжимает в руке коробку.

– Я ненавижу тебя, но соглашусь на это только для того, чтобы защитить свою семью. Сначала ты должен пообещать не причинять им вреда.

– Я не даю обещаний, Малышка, – сухо говорю я. – Единственное, что я могу тебе пообещать, это то, что тебе придется договариваться о похоронах, если ты не согласишься на этот брак.

Она фыркает.

– Ублюдок, надеюсь, ты сгниешь в аду. – Она разворачивается и уходит.

Я смотрю на дверь, пока не входит Дмитрий. Он опускается на стул напротив моего стола, смотрит на дверь, потом на меня.

– Похоже, твоей невесте не понравился ваш разговор.

– Она очень капризная женщина, похоже, ее мало что радует. – Я опираюсь бедрами на стол. – Что тебе нужно?

– Я попытался отследить источник видео, которое тебе прислали, и оказалось, что оно было отправлено из Италии в Японию. – Говорит он. – Оба видео были отправлены с общественного компьютера, где нет записей камер видеонаблюдения о том, кто их отправил.

Я прочищаю горло.

– А номер?

– Это стационарный телефон. Его нельзя отследить.

Ярость закручивается в моем нутре, как ураган. Мне плевать на брак с Ириной, он меня не убьет, но я буду очень близок к смерти, если не смогу выяснить, кто управляет «Фениксом». Вся информация, которую я собрал за последние несколько месяцев, указывает на разных известных политиков, а потом на тупик.

Я на мгновение задумываюсь.

– Что, если у «Феникс» больше одного лидера?

Он поднимает бровь.

– Как такое возможно?

– Я не знаю, как это возможно. – Говорю я. – Судя по тому, что нам удалось выяснить, им управляет кто-то богатый и влиятельный. Кто-то, кого нелегко выследить, но что, если мы постоянно заходим в тупик, потому что им управляет не один человек. Это означает больше денег, больше влияния и власти.

Это не может быть организация одного человека. На самом деле, им было бы глупо пытаться уничтожить меня в одиночку, а если им это удастся, они захотят расширить свою деятельность на другие территории и страны. Даже на другие континенты.

– Нам просто придется продолжать поиски. – Он делает паузу и пристально смотрит на меня. – Что касается твоего брака с девушкой Волкова, ты уверен, что хочешь пройти через это?

– Дело не в том, чего я хочу. Дело в том, что нам нужно сделать, чтобы дать время разобраться в этой ерунде. – Не то чтобы мне не нравилась эта идея. Какой мужчина не хотел бы, чтобы каждую ночь его постель согревала красивая женщина.

– Она может быть шпионкой, – тихо говорит он. – Это все равно что пустить гиену в логово льва.

– Тогда мы дадим ей что-то, о чем можно доложить, или я могу просто отвлечь ее. – В любом случае, я доволен тем, что она рядом.

Дмитрий поправляет свое кресло.

– А Маттео? Он не будет тихо сидеть и смотреть, понимаешь?

– Маттео может сосать мой член, мне все равно. Мне нужна его дочь, и мне плевать, что он делает, лишь бы не мешал мне. – Я пытаюсь найти оправдание такому поведению, когда я полностью одержим дочерью, но страстно ненавижу отца.

Однажды я хотел убить Маттео, когда он заставил копов рыскать по моим делам, и жалею, что не сделал этого. Этому ублюдку не пристало бегать по улицам и создавать мне проблемы. Но Ирина возненавидела бы меня, если бы я убил ее отца, так что, думаю, это был не такой уж плохой выбор. Наш брак может быть вынужденным, но она будет моей женой. Я хочу, чтобы в какой-то момент ее верность была на моей стороне.

Его брови сошлись.

– Ты никогда не хотел жениться. Как ты собираешься справиться со всем этим?

– Как любой другой мужчина. Все, что мне нужно, – это сохранить ей жизнь, и все будет в порядке.

Он сардонически смеется.

– Мне жаль, что бедной девочке придется это терпеть. Твоя шлюха, Надя… она будет недовольна.

Надя – единственная девушка, которую я трахал больше одного раза. Она хороша своим ртом и тем, как она скачет на мне, я даю ей это, но будь я проклят, если считаю ее чем-то большим, чем средством достижения цели. Она работает на меня, а не наоборот, и мне плевать на ее чувства.

– Я совершенно уверен, что она не ожидала, что я на ней женюсь.

– Ты говоришь так, будто тебе больше не понадобятся ее услуги.

– Я не стану изменять своей жене. – Я был молод, но обрывки воспоминаний о том, как отец обращался с моей матерью, остались. Я также видел, как он обращался с моей мачехой, и меньше всего мне хотелось бы стать таким же чудовищем, как он.

Независимо от обстоятельств нашего брака, я никогда не позволю Ирине испытывать подобную боль. Это обещание я дал себе давным-давно, и именно по этой причине я до сих пор не женат. Я не мог посвятить себя ни одной женщине, пока не был абсолютно уверен, что не стану мужем-козлом.

– Удачи тебе, парень. – Говорит Дмитрий с предельной искренностью. Мы с ним подружились после смерти моего отца. Он был тем, кто убил своего дядю, одного из верных сторонников моего отца, и поклялся мне в верности.

Прошло десять лет, и наши отношения превратились из пахана и консильери в друзей. Я знаю, что он в мгновение ока рискнет жизнью ради меня, если понадобится.

– Спасибо.

Он поворачивает свой стул.

– Кстати, ей понравилось кольцо, которое ты ей подарил?

Я широко улыбаюсь.

– Наверное, она ожидала, что я буду джентльменом и встану на одно колено. Но она приняла его, и это главное.

Димитрий качает головой, как будто разочарован.

– Тебе действительно стоит остаться неженатым.

4

ИРИНА

Сегодня день моей свадьбы, и я подумываю о том, чтобы выпрыгнуть из окна и сбежать. Может быть, я сбегу на Сицилию. Меня будут окружать враги Алексея, так что найти меня там не составит труда. Но мысль о том, что он может причинить вред моей семье, чтобы отомстить мне, заставляет меня изо всех сил вцепиться в белое свадебное платье, которое я должна надеть сегодня.

Оно прекрасно, украшено крошечными кристаллами, которые сверкают на свету. Моя мама сшила его на заказ за шесть дней. Это безумие, когда у тебя больше денег, чем ты можешь потратить.

Я опускаю взгляд на палец, на который через час Алексей наденет кольцо. На палец, где должно быть обручальное кольцо, которое он подарил мне на пару минут, прежде чем я продала его и пожертвовала деньги приюту для животных. Улыбка играет на моих губах, когда я представляю, как он разозлится, когда узнает об этом.

Стук в дверь застает меня врасплох. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с мамой, когда она входит в комнату с широкой улыбкой. Я не пытаюсь ответить ей улыбкой на улыбку, я не так счастлива от этой свадьбы, как она.

– Ты такая красивая, Ирина. – Кровать опускается, когда она садится рядом со мной и кладет свою руку на мою, ее улыбка исчезает. – Ты расстроена.

– Ты выдаешь меня замуж за монстра, неужели ты ждешь, что я буду счастлива? – Отвечаю я. – Ты достаточно счастлива за нас обоих.

– Эй, – шепчет она, поглаживая тыльную сторону моей руки. – Я знаю, что это не то, чего ты хотела, и уверяю, я не хотела этого для тебя. Но у твоего отца не было выбора, поверь мне.

Я слышала это уже слишком много раз, что у моего отца не было выбора, и поэтому он разрешает этот брак, но никто не хочет сказать мне, почему. Последние несколько дней я задаю вопросы, на которые никто не считает нужным отвечать.

– Почему у него нет выбора?

Плечи моей матери опускаются.

– Я не знаю, Ирина. Твой отец никогда не обсуждает со мной подобные вещи, но я уверена, что это что-то очень серьезное.

Вот почему меня это беспокоит. Мой отец ненавидит мафию, он возглавляет организацию, которая борется с ней. Нет никакой логической причины, почему он позволяет мне выйти замуж за главу той самой группы людей, которую он ненавидит, если только ему не угрожает какая-то серьезная опасность. Я бы предположила, что от Алексея. Но Алексей отрицал это, и если это действительно не он, то я не могу представить никого другого, кто мог бы это сделать.

Дверь снова открывается, и внутрь заходит мой брат. Он смотрит на мое платье так, будто это самая уродливая вещь, которую он когда-либо видел. Несмотря на то что он отказывается рассказать мне о том, почему мой отец принял неожиданное решение выдать меня замуж, он единственный, кто, кажется, в достаточной степени взбешен этой идеей.

– Привет, – говорю я, моргая на него.

Он сглатывает. Его глаза слезятся. От чувства вины? От раскаяния? Может, и то, и другое.

– Я ненавижу это, Ри. Может, мне стоило просто убить этого ублюдка.

– Дэмиен, осторожнее, – предупреждает моя мать.

Мы оба игнорируем ее.

– Что ты имеешь в виду? Я права, что Алексей угрожал отцу?

– Мне жаль, Ри. Я не могу сказать тебе многого, но я хочу, чтобы ты была счастлива. – Он делает паузу, словно глубоко вдыхая. – Даже если я не хочу ничего, кроме как разорвать это платье в клочья прямо сейчас.

– Дэмиен, твой отец рассердится, если услышит тебя.

Мой брат хмуро смотрит на мать.

– Какая разница, что он почувствует? Ирина здесь жертва.

– Она не жертва, она очень важна для нас и нам тоже это не нравится. – Моя мама фыркает, но вместо того, чтобы плакать, она прижимает руку к груди и делает вдох. Она всегда была воплощением класса и элегантности, настолько, что даже плакать в присутствии других людей для нее – недопустимое дело. Даже если это ее дети.

Я закатываю глаза и сердито стону.

– Мам, может, хватит говорить обо мне так, будто я какая-то ценная вещь?

– Прости, дочка. Просто… ты – лучшее, что когда-либо случалось с твоим отцом и со мной. Нам жаль, что мы не смогли стать для тебя лучшими родителями.

Одно это предложение, и выражение вины на ее лице растопили часть моего гнева. Как я могу злиться на нее, ведь это не она приняла решение? За моим отцом всегда остается последнее слово, так было с самого детства.

Часть меня размышляет о том, не такая ли жизнь меня ждет. Будущее, в котором я буду всего лишь предметом мебели в доме Алексея. Мой отец не принадлежит к мафии, и я считаю его порядочным, но он такой, и я могу только представить, каким кошмаром будет брак с Алексеем.

Дэмиен вздыхает и уходит, не сказав больше ни слова. Моя мама открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь распахивается, и в комнату входит Ариэль. На ней шелковое серебристое платье, которое ей очень идет. У меня есть главная подружка невесты, когда я даже не хочу выходить замуж. Идеально.

Учитывая ее влюбленность в Алексея, я знаю, что Ариэль была бы гораздо счастливее, если бы она была невестой.

– Здравствуйте, госпожа Волкова, – вежливо говорит она моей матери.

Моя мама улыбается ей.

– Привет, Ариэль. Рада тебя видеть, и ты прекрасно выглядишь в этом платье.

– Спасибо, я заказала его, как только узнала о свадьбе Ирины. – Она улыбается мне. – Поздравляю, подружка.

Я не отвечаю. Есть другие вещи, с которыми я бы предпочла, чтобы меня поздравили.

– Может, я оставлю вас, девочки, и проверю, все ли в порядке. – Мама встает и выходит из комнаты.

Ариэль спешит ко мне.

– У тебя великолепное платье. Сколько оно стоит?

– Кучу денег.

В отличие от меня, Ариэль из семьи среднего класса. Иногда мне становится стыдно за то, что у меня есть все эти броские вещи, а у нее нет, поэтому мы вместе ходим по магазинам, а я оплачиваю счета. Она отказалась позволить мне заплатить за платье подружки невесты, сказав что-то вроде того, что она не настолько бесстыдна, чтобы позволить мне заплатить за ее платье. Честно говоря, я не возражала бы. Я люблю ее, и она была мне хорошей подругой на протяжении почти всей моей жизни.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты выйдешь замуж за Алексея Вадимова. – Говорит она.

– Я тоже не могу. – Мои плечи опускаются, и я вздыхаю. Руки затекли от нервного напряжения. – Я не знаю, что будет после этого, если честно. Я боюсь.

Она ободряюще кладет руку на мою.

– Это нормально – бояться. Я знаю, что говорила о своей влюбленности в него и все такое, но правда в том, что я бы тоже сочла брак с ним нервным. Ты не знаешь ни его, ни того, на что он способен, и я не могу тебе этого сказать, потому что я тоже не знаю. Но я не хочу, чтобы ты шла к этому с негативным настроем, он может тебя удивить.

– Да, он может удивить меня и убить в первый же день брака, – сардонически говорю я.

Глаза Ариэль прищуриваются.

– А может, он займется с тобой любовью, и вы оба лучше узнаете друг друга. Он может оказаться не таким чудовищем, как ты думаешь.

– А если окажется?

– Я приду и убью его сама.

Я смеюсь, чувствуя, как с моих плеч сваливается груз.

– Слава Богу, у меня есть ты, на которую можно положиться.

– А Дэмиен? Он выглядел очень злым, когда я видела его внизу.

– Так и есть, но никто из нас ничего не может сделать. – На глаза наворачиваются слезы, я не могу поверить, что в последний раз сплю в собственном доме, на своей кровати, если только не приеду в гости. А что, если он даже не позволит мне этого сделать?

Должно быть, моя печаль очевидна, потому что Ариэль притягивает меня к себе и нежно гладит по спине.

– Все будет хорошо, детка. Я знаю, что ты справишься, ты самый сильный и добрый человек из всех, кого я знаю.

Мы разрываем объятия, когда одна из горничных приходит сказать мне, что пора ехать в церковь. Мы с Ариэль садимся в машину, в которой сидит Дэмиен, и едем молча.

Спустя несколько минут отец ведет меня к алтарю, а я изо всех сил стараюсь не дать желчи подняться к горлу. Я нервничаю, но сейчас неподходящее время и место для рвоты.

Я стараюсь не смотреть на лица мужчин в этом зале. Меньше всего мне хочется видеть темноту в их глазах и задаваться вопросом, сколько из них имеют кровь на руках.

Я прохожу мимо двух парней, похожих на Алексея, у того, кто выглядит младше всех, голубые глаза, а не темно-карие, как у его братьев.

Мой брат все еще выглядит раздраженным, как будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Я чувствую его, потому что я тоже предпочла бы быть где угодно. Мой мозг еще не до конца осознал, что я выхожу замуж или за кого я выхожу замуж, и я изо всех сил стараюсь не думать об этом.

Просто продолжаю идти.

Я сжимаю руку отца, когда прохожу мимо матери. Она притворяется, что улыбается, но глаза у нее красные и опухшие. Она тоже ненавидит эту свадьбу. Ариэль стоит рядом с ней, и по выражению ее лица трудно понять, что она делает. Она борется между радостью за меня и сожалением, что меня закладывают как бесполезный товар.

Когда мы подходим к Алексею в конце прохода, мой мозг на долгую секунду замирает. Он выглядит невероятно красивым в своем угольном, почти черном, костюме. Его темные глаза встречаются с моими, когда отец кладет мою руку в свою.

Я украдкой бросаю на него взгляд, пока священник читает длинную проповедь о святости брака и о том, как быть хорошей парой. Алексей, напротив, буравит меня взглядом. Его глаза устремлены на меня, словно он хочет сорвать с меня платье и взять меня прямо здесь, перед алтарем.

Извращенец.

Проблема в том, что я думаю, что позволила бы ему, если бы он попытался. Я слишком долго была возбуждена и без секса, а он находится на расстоянии одной главы Библии от того, чтобы стать моим мужем. Но это только в том случае, если мы не убьем друг друга раньше.

Его глаза скользят по моей шее и останавливаются на груди. Я перестаю дышать, потому что не хочу устраивать ему шоу, но то, как он смотрит на меня, похоть и потребность в его глазах, пробуждает пульсацию между моих ног.

Он мучает меня этим взглядом, и я знаю, что он получает от этого удовольствие, поскольку подмигивает мне. Я не могу быть единственной, кто страдает, поэтому я начинаю дышать, выпячиваю грудь и смотрю на выпуклость в его брюках.

Интересно, насколько он большой.

– Пришло время произнести клятвы. – Говорит священник, привлекая наше внимание.

Я произношу свою первой, страшась каждого слова, которое я повторяю вслед за священником. Будь все проклято, я убью Алексея, если у меня когда-нибудь будет возможность и смелость. Он ухмыляется мне. Самоуверенный ублюдок, уверен, он и сам это знает.

– …Пока смерть не разлучит нас. – Я надеваю кольцо на его палец, желая, чтобы смерть разлучила нас как можно скорее. Но его смерть, а не моя. Тюремная стена была бы даже лучше, тогда бы я наконец увидела его в клетке, как животное, которым он является.

Он не колеблется, когда наступает его очередь произносить клятву. Я бы даже сказала, что он радуется тому, что приковывает меня к себе, как щенка после лакомства. Мне становится плохо, когда он надевает мне на палец кольцо с бриллиантом.

– Объявляю вас мужем и женой. – Говорит священник, скрепляя сделку.

Вот и все. Все это реально, и теперь я не могу этого избежать. Я официально стала госпожой Вадимовой, женой Алексея Вадимова.

Мне больше нравится быть Волковой.

Алексей улыбается, словно пытаясь сказать мне, что я теперь его. Он действительно говорит мне об этом.

– Поздравляю, жена.

Я вздрагиваю. Жена. Это то, кем я теперь для него являюсь, а он – мой муж. Мой.

Когда священник объявляет, что мы должны поцеловаться, я напрягаю свои шатающиеся ноги и стараюсь не отступать назад. Улыбка Алексея становится еще шире, когда он подходит ближе. Так близко, что я чувствую твердость его тела, прижавшегося к моему, когда он обхватывает мой затылок и приближает свои губы к моим на расстояние вдоха.

Затылок напрягается, а в животе вспыхивает жар. Сердце начинает биться неровно, когда я представляю, как он жадно целует меня. Мне глупо любопытно, как хорошо он целуется, и я хочу почувствовать его вкус на своих губах.

Но я не показываю этого. Дайте собаке кость, и она вернется за добавкой.

– Не смей, – резко шепчу я ему в губы. – Поцелуй меня, и я откушу тебе язык.

Его глаза потемнели, как будто он любит мою дерзость.

– Я хочу посмотреть, как ты попробуешь.

В его глазах плещется похоть, как будто игра в недотрогу заводит его еще больше. Он опасно приближает свои губы к моим и страстно целует меня. В одно мгновение я теряюсь. Я не могу не ответить и прижимаюсь к нему. Мои пальцы сжимают воротник его рубашки, а мой язык танцует в ритме с его языком.

Тихий стон срывается с моих губ, когда я закрываю глаза и целую его в ответ.

Боже, я не должна была наслаждаться этим так сильно, как сейчас.

Он отстраняется как раз перед тем, когда я забываю, что мы окружены семьей, друзьями и убийцами, и в его глазах появляется победный блеск.

– С этого момента ты моя, Малышка. Моя, чтобы трахать, моя, чтобы защищать и моя, чтобы наказывать.

Я сглатываю.

– Я не гребаная собственность. – Говорю я с хрипотцой в голосе.

Он кладет два пальца мне под подбородок и наклоняет мое лицо к своему.

– Позволь хоть одному другому мужчине прикоснуться к тебе, и ты узнаешь, каким жестоким я могу быть.

Я знаю, что он подразумевает каждое слово и каждую угрозу. Такие мужчины, как он, являются собственниками и скорее умрут, чем позволят другому прикоснуться к тому, что принадлежит им. И все же какая-то часть меня отчаянно цепляется за то достоинство, которое у меня осталось.

Меня заставили бросить семью и выйти замуж за человека, которого я ненавижу. Я не позволю ему обойти меня стороной. Поэтому я смотрю ему в глаза и говорю:

– Дай другой женщине прикоснуться к тебе, и ты поймешь, как быстро стерва может лишиться рук.