Текст книги "Спящее искупление (ЛП)"
Автор книги: Сэди Винчестер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава Тридцатая
Рук отвесил экстравагантный поклон передо мной, протягивая мне сэндвич с арахисовым маслом и джемом – вернее демонический вариант джема. Он вырезал его в форме мужских гениталий и подписал «Поздравляю с укрощением члена Сая» на внешней стороне тонкой фарфоровой посуды, на которой он его подавал. Учитывая темный цвет вещества, использованного для написания послания, я была уверена, что Рук использовал весь свой запас спермы.
Я сидела на центральном кухонном островке в одной из бордовых футболок Атласа, которую накинула перед тем, как спуститься вниз. Мое тело утопало в ней, и она больше походила на платье чем на футболка.
Я хихикнула, приняла заботливое подношение Рука и поставила его на стойку перед собой.
Сайлас вошел в кухню, переодевшись в чистые джинсы и натянул футболку через голову, прежде чем направиться к холодильнику. Пока он доставал бутылку воды, Рук взял второй сэндвич и положил его рядом с моим.
С дерзкой ухмылкой Рук посмотрел на Сая.
– Приятель, не чувствуй себя обделенным. Я тебе тоже приготовил.
Сэндвич, который он предложил Саю, был очень похож на мой. Однако, похоже, что он был вырезан в форме влагалища. Надпись, растянувшаяся по верхней части тарелки, была менее поздравительной по своему характеру и более откровенной: «Наконец-то, черт возьми.»
Атлас прислонился к стойке, подавляя смех при виде сердитого выражения лица Сая, когда он подошел к островку.
Тихое бормотание донеслось от Сая, когда он покачал головой.
– Господи Иисусе, с тобой что-то не так, – сказал он, прежде чем сделать большой глоток из бутылки с охлажденной водой, которую только что достал из холодильника.
Тут же я принялась уплетать содержимое своей тарелки, пока мой архангел возвращался к своему привычному резкому характеру, пусть и немного смягчённому.
С проблеском нежности в серых глазах Атлас тепло улыбнулся мне.
– Знаешь, ангел, я никогда не предполагал, что так получится, – сказал он с весельем.
Мои глаза встретились с его, когда я подняла обе брови.
– Никогда не предвидел, что получится? – Я ухмыльнулась ему, заинтригованная его заявлением.
Он наклонился, когда его рука легла мне под подбородок, слегка откидывая мою голову назад, чтобы я посмотрела на него снизу вверх. Его губы легко коснулись моих, когда он заговорил напротив них.
– Видеть, как ты открываешься не только мне. Позволяешь каждому из нас заботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь. После того, как меня забрали у тебя на Сент-Кассиусе, я больше всего боялся, что ты никогда не обретешь равновесия и счастья.
После нежного поцелуя в мои губы его язык высунулся и лизнул уголок моего рта, где осталось пятно от начинки сэндвича.
– Да, я невероятно горжусь тобой, любимая, – заявил Рук с чувством гордости в своих словах.
Затем мы все посмотрели на Сайласа. Он стоял и смотрел на нас со стоическим выражением лица, прежде чем прочистить горло, в то время как двое других посмотрели на него выжидающе.
Поставив бутылку с водой на стойку, он слегка обхватил рукой мой затылок и нежно притянул меня к себе, запечатлев поцелуй на моей макушке.
– Мы всегда будем с тобой, Кин. – Его теплое дыхание касалось моей головы, когда он говорил.
Я сидела там, размышляя, было ли это тем местом, где мне суждено быть, в окружении моего хранителя, Небесного воина и эксцентричного трикстера. Меня наполнило ощущение, которое я не была уверена, что когда-либо испытывала, по крайней мере в таком качестве.
Нарушив нежный момент, у Рука зазвонил телефон с песней «Warrant’s – Cherry Pie», доносящейся из переднего кармана его джинсов.
Достав устройство из кармана брюк, он приложил его к уху.
– Приветствую, говорит Рукамус. – Его голос звучал чересчур профессионально, как будто он президент Соединенных Штатов.
Спустя несколько ммм и – ух-ха он закончил словами: – Буду там через мгновение.
Вот и все, что нужно для того, чтобы звучать строго профессионально.
Я с любопытством подняла бровь, когда он убрал телефон в карман.
– Убегаешь?
Он обошел островок и схватил половинку нетронутого сэндвича Сая, прежде чем запечатлеть поцелуй на моих губах.
– У Адмира есть новости от его приспешников-кровососов о нашем подлом прыгающем ящере. Я скоро вернусь, надеюсь, с полезной информацией.
Кивнув Руку, я мило улыбнулась.
– Будь осторожен.
– Ты смотришь на мастера бдительности, – смело заявил он, подмигнув, прежде чем исчезнуть в одно мгновение.
Сделав глубокий вдох, я вытянула руки над головой, покачивая бедрами из стороны в сторону и тихо зевая.
После моей физически напряженной сессии с Саем и полным животом, набитым фирменным сэндвичем Рука, на моем лице растянулась сонная и довольная улыбка.
– Думаю, я пойду немного вздремну, – сказала я им обоим, вставая со своего места.
– Иди отдохни немного, мне нужно приготовить ужин на костре снаружи, – подбодрил меня Атлас.
Взглянув на Атласа, Сай заговорил.
– Я помогу тебе.
Когда он проходил мимо меня к Атласу, мне показалось, что он тоже решил протянуть мне руку помощи. Он похлопал меня по заднице, прежде чем крепко сжать ее, напоминая мне о том, какой восхитительно чувствительной она стала после прикосновения его ремня.
Я благодарно застонала при этом воспоминании и увидела, как по лицу Сая пробежала гордая ухмылка.
Вскоре после этого мы все разошлись в разные стороны: парни направились на задний двор, а я – в свою спальню.
К моему удивлению, кремово-белые простыни на моей кровати были свежезастелены. Сайлас, должно быть, специально разгладил их после того, как я спустилась вниз. Он и его чертова склонность поддерживать чистоту и порядок.
Забравшись в постель, я скользнула под простыни, подтягивая под мышки тепло одеял. Пока я лежала там, меня убаюкивало, что меня окружает частичка каждого из моих мужчин – рубашка Атласа, запах Сая на моих простынях и сэндвич Рука, наполнивший мой желудок.
Слабое свечение углей озаряло темноту вдали. Подойдя ближе к мерцающему оранжевому свету, я оказалась окружена мёртвыми. Жертвами моей резни в Сент-Кассиусе. Годами забытыми человеческими питомцами. Каждая из управляющих моего дома по имени Кристина, которых я нанимала и вскоре от которых избавлялась.
Когда я поднималась на крутой холм, трава и земля под моими ногами были пропитаны кровью павших.
Взглянув на вершину холма, я увидела тень человека. Прежде чем я добралась до вершины, я посмотрела вниз и увидела у моих ног два знакомых тела.
Тело Рука было распростерто на валуне, в центре груди зияла большая рана. Его карие глаза были безжизненными и тусклыми от смерти.
Рядом с моим демоническим любовником лежал на животе Атлас. Его длинные темно-русые локоны представляли собой спутанное месиво из крови и грязи. Мой ангел-хранитель был совершенно неподвижен с раной такого же размера, что и у Рука, но в центре спины.
– Они ушли, – донесся до меня мужской голос фигуры на вершине холма. В его словах был намек на печаль, но в его теле кипела ярость.
Теперь я была достаточно близко, чтобы разглядеть, что мужчина стоит ко мне спиной. Стремясь разглядеть его личность, несмотря на окружающую нас темноту, я продолжила идти вперед.
Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, я протянула ладонь, чтобы коснуться его плеча. Прежде чем кончики моих пальцев соприкоснулись, он повернулся ко мне лицом.
– Сайлас, – прошептала я имя архангела, который теперь смотрел на меня сверху вниз.
Его рука протянулась и обхватила мое лицо.
– Это сделала ты. – Ощущение его руки на моей коже было холодным и тревожащим. Это было совсем не похоже на прикосновение человека, которого я знала.
Внезапно в моей ладони почувствовалась какая-то тяжесть. Я посмотрела вниз и увидела в своей руке Божественный Меч, с лезвия которого капала кровь всех тех, кого я убила.
– Я знаю, что сделала, – просто заявила я.
Сделав глубокий вдох, я почувствовала слабый аромат сгоревших цветов. Горечь воздуха наполнила мои легкие точно так же, как это было в Сент-Кассиусе много жизней назад.
Я подняла меч перед собой, наблюдая, как липкие алые полосы медленно скатываются по металлу.
– Передай им мою любовь, – мои слова прозвучали отстраненно и холодно, как будто их произнес кто-то другой. Затем, подобно марионетке, которую дергают за ниточки, я вонзила свой меч Саю в живот. Острые края с легкостью вонзились в его плоть и кость.
Гортанный стон вырвался у него, когда он согнулся пополам на моем оружии, прежде чем начал задыхаться от своих страданий.
Плавно вытащив свой меч из его тела, я наблюдала, как он опустился передо мной на колени.
Голос дьявола эхом разнесся вокруг меня: – Навсегда.
Сайлас посмотрел на меня, его руки сжимали смертельную рану, кровь лилась сквозь пальцы. Его полные боли глаза встретились с моими, и он выдохнул свои последние слова: – Спасение придет только через пробуждение твоего святого искупления.
Транс сна покинул меня, заставив открыть глаза. Я обнаружила, что лежу на боку, уютно устроившись в своей постели.
Когда сонливость в моем мозгу рассеялась, я заметила инородный предмет, лежащий на подушке перед моим лицом. Сфокусировав зрение, я поняла, что это была роза, которую сожгли, оставив ее сморщенной и хрупкой.
Я выпрямилась и окинула взглядом поразительное зрелище вокруг. Это была не просто одна сгоревшая роза, их были десятки, разбросанные по всей моей кровати. Их хрустящее и хрупкое состояние оставляло черные пятна на чистом постельном белье.
Мое сердце забилось в неистовом ритме паники. Я лихорадочно оглядела свою кровать, и там были не только опаленные розы. Дрожащей рукой я взяла один из тех, что выглядели как сотня полароидных снимков. Квадратные фотографии валялись на моей кровати, как непристойный альбом для вырезок.
На первой фотографии была я внутри кофейни. Я отбросила ее и быстро выбрала следующую, на которой я садилась в машину в торговом центре. Следующая? Я получала свою посылку. Скорость, с которой я начала просматривать каждую фотографию в пределах моей досягаемости, увеличилась. На каждой фотографии была я и только я.
Затем был снимок, от которого каждый волосок у меня на затылке встал дыбом. Это была я во время сна, от которого я только что проснулась. В окружении всех этих сожженных цветов и других полароидных снимков.
Если этого было недостаточно, то ракурс снимка привлек мое внимание к леденящему душу сообщению, написанному поперек изголовья моей кровати. Фотография выпала из моих пальцев и упала на одеяло, когда я обернулась, чтобы самой увидеть изголовье кровати.
Я стояла на коленях, мои глаза расширились от недоверия при виде открывшегося передо мной зрелища. Сообщение, казалось, было написано сажей. Надпись, возможно, была грубо размазана по мягкой обивке в изголовье моей кровати, но ее смысл был недвусмысленно ясен:
Навсегда мой ангел.
Все мои мысли рухнули сами собой. В мое святилище вторглись, пока я была в беспомощном неведении. Каждая фотография, которая меня окружала, была сделана без моего ведома, в течение месяцев, даже лет. Остатки загубленных цветов резко атаковали воздух, которым я дышала. Воспоминание о цветах, подожженных во время моего кровавого разгула в погоне за уничтожением Никодимуса, всплыло на передний план в моем сознании.
Моё тело задрожало, когда эмоции захлестнули меня в протесте против всего произошедшего. Каждая капля здравого смысла внутри меня была натянута, как зубная нить, пытающаяся поднять рояль.
И по щелчку, она лопнула.
Глава Тридцатьпервая
Я был удивлен, что Сай с готовностью вызвался помочь мне готовить. Помимо того факта, что я никогда раньше не видел, чтобы он хотя бы кипятил воду в кастрюле, он, как правило, был не первым, кто добровольно помогал выполнять задания, которые, по его мнению, не были связаны с каким-то высшим призванием.
Но дареному коню в зубы не смотрят, верно?
Он последовал за мной из кухни через раздвижные двери на задний двор.
Пока он стоял там и наблюдал, как я собираю поленья для костра, мои мысли вернулись к нашему падшему ангелу.
Кинли выглядела так, словно могла проспать целую вечность, хотела она признавать это или нет. В ее глазах была усталость, которая говорила о напряжении, которое она таила в своей душе. Ей не нужно было признаваться в этом, вы могли увидеть это, просто сосредоточившись на том, как она наблюдала за окружающим или как она немного теряла напевность, когда говорила.
– Нам нужно выработать стратегию, – сказал Сайлас, прерывая ход моих мыслей.
Я аккуратно сложил маленькие поленья поверх щепок для растопки и размеренно вздохнул.
– Как бы мне ни было неприятно это признавать, ты прав. Похоже, мы ничуть не приблизились к тому, чтобы помочь Кинли вырваться из этой дурацкой ситуации, в которой она оказалась.
Пока я разводил огонь, Сай топтался неподалеку, скрестив руки на груди.
– Камиэль должен был быть в состоянии отследить ее Божественный Меч. Это, черт возьми, почти вся его цель – находить потерянные вещи. – Он покачал головой в явном разочаровании.
Пока я наблюдал, как маленькие язычки пламени медленно проникают под стратегически расположенные куски дерева, шестеренки в моей голове крутились, соображая, как вообще обработать эту информацию. Наконец, я задал вопрос, который раздражал меня больше всего.
– Тогда что это значит, Сай? Что ее меч не потерян? Что она лгала об этом все это время? В этом даже нет смысла.
Сай ущипнул себя за переносицу, расстроенный этим не меньше, чем все мы.
– Нет, я не думаю, что она лжет об этом. Кин – это многое, но лгунья? Только не о чем-то подобном. – Опустив руку на выпуклость своего бицепса, он наблюдал за медленным танцем языков пламени, которые только начинали подниматься над верхушкой поленьев.
Отлично, значит, мы все еще ни черта не знали о местонахождении единственной вещи, которая могла легко уничтожить ее. Мое разочарование росло быстрее, чем огонь перед нами.
– Ладно, если ее меч не потерян и она не лжет об этом, что, черт возьми, с ним случилось?
Мышцы челюсти Сая дрогнули при рассмотрении других ограниченных вариантов.
– Я думаю, единственные другие возможности заключаются в том, что либо ее меч был отдан, украден, либо уничтожен. – Когда было озвучено последнее потенциальное обстоятельство, он перевел взгляд с разгорающегося костра на меня.
– Это вообще возможно? Уничтожить ее меч? – Это казалось притянутым за уши даже для меня.
– Я не знаю, – ответил он тихим голосом.
– Как, черт возьми, ты не знаешь? Разве ты не сделал эту чертову штуку?! – Недоверчиво спросил я, когда громкость моего голоса, в свою очередь, возросла от моего раздражения. Я не претендовал на то, чтобы быть самым осведомленным в рассматриваемой теме – учитывая мое относительно новое существование в качестве ангела, – но, черт возьми, я ожидал, что у Сая будет ключ к разгадке.
Именно тогда вспыльчивый характер Сайласа поднял свою уродливую голову. Он шагнул ближе ко мне, выпятив грудь и опустив сжатые кулаки по бокам.
– Да, я сделал эту чертову штуку, Атлас! Но сейчас мы имеем дело не с дерьмом, найденным в чертовом справочнике! – Его слова прозвучали горячее, чем раскаленное железо.
Мы с Сайласом стояли там, глядя друг на друга, и в пространстве между нами нарастало напряжение.
К моему удивлению, Сай отступил первым. Он запустил пальцы в свои коротко остриженные каштановые волосы.
– Послушай, – начал он. – Дело не только в пропавшем мече или обезумевшем демоне.
Я поднял бровь, глядя на него, когда мой гнев был разбавлен чувством беспокойства и замешательства.
На мгновение он заколебался, уперев руки в бедра и уставившись в землю. Я мог сказать, что этот человек намеренно тщательно подбирал слова в своей голове, по сосредоточенности, написанной на его лице.
Выпустив струю воздуха через губы, он, наконец, поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Я беспокоюсь, что все это находится вне нашего контроля. – Его голос был хриплым от беспокойства.
Сдвинув брови, я провел рукой по губам, пытаясь осознать то, что он пытался сказать.
– Послушай, я понимаю, что Кинли сама по себе сила, но я бы не сказал, что она настолько непреклонна, чтобы не слушать нас, – предложил я в качестве лучика надежды.
Сай покачал головой.
– Я не это имел в виду. – Он тяжело вздохнул, его лицо помрачнело.
В редкий для него момент, когда на лице обычно непроницаемого воина промелькнули эмоции, он взглянул на меня и едва слышно прошептал свои опасения: – Сай покачал головой.
– Я не это имею в виду, – он тяжело вздохнул, и лицо его стало мрачным.
В редком проявлении эмоций для обычно невозмутимого воина он посмотрел на меня и едва слышно прошептал свои страхи:
– Есть древние тексты, в которых говорится о том, что происходит. О падшем ангеле, ставшем жертвой полного психоза. Это не совсем буквальное совпадение, хотя такие вещи редко бывают точными. Но из того, что я прочитал, следует – всё заканчивается плохо.
Сказать, что я был ошеломлен, вряд ли соответствовало моим чувствам. Сайлас, должно быть, что-то неправильно понял, или, может быть, это была какая-то дурацкая шутка. Внутренне я собрался с духом, почувствовав прилив отрицания.
– Речь может идти о любом другом падшем ангеле. Кинли в последнее время стало намного лучше. Она начала рассуждать здраво, и число жертв резко сократилось, – возразил я.
Мы оба стояли там, чувствуя, как серьезность ситуации душит нас.
– Может быть, ты и прав, – сказал он смиренно. – Я просто не могу потерять ее после того, как наконец-то увидел проблемки ее прежнего «я», как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тёмные занавески, колышущиеся на ветру.
Крепко сжав его плечо, я посмотрел ему прямо в глаза.
– Мы не потеряем ее, никто из нас. Рук, ты и я, мы сохраним ее в здравом уме. Она будет цела и невредима во всех значениях этой фразы. Ты все время говоришь о вере, я думаю, сейчас самое время ее обрести.
Похоже, моих слов было достаточно, чтобы мышцы его плеча расслабились под моей ладонью.
Сайлас выпрямился, при этом отбросив часть своей стальной внешности.
С новой решимостью он твердо заговорил.
– Ты прав. Ничто никогда не высечено на камне, и мы не можем позволить какому-то туманному пророчеству увести нас по пути паранойи.
Я ободряюще сжал его плечо, прежде чем отпустить и вернуть разговор к нашему нынешнему затруднительному положению.
– Давай просто сосредоточимся на том, чтобы вернуть ее меч и отправить этого демона салирранимума обратно в Ад.
После этого мы оба провели мозговой штурм различных стратегий по устранению имеющихся проблем, пока я готовил мясо для жарки над костром, который слегка потрескивал, разгораясь все сильнее.
Мы обсудили несколько вариантов, в том числе возможность привлечь нескольких ангелов, чтобы помочь нам прочесать округу. В количестве – сила, и нам были нужны все возможные небесные и сверхъестественные союзники.
Наблюдая, как на решетке над огнем медленно поджаривается оленина до кофейной корочки, я понял, что нам нужно быть внимательней к нашей девочке. Должен был быть способ убедиться, что она остается на правильном пути, даже если этот путь был немного нетрадиционным.
– Послушай, по крайней мере, кажется, что она немного повеселела. Понимаешь? – Сказал я, пытаясь найти светлую сторону.
Кивнув, Сай согласился.
– Если мы втроем сможем просто сосредоточиться на том, чтобы она была довольна, возможно, мы пройдем через это целыми и невредимыми.
И в этот момент воздух пронзил звук разбитого стекла. Мы резко подняли головы в сторону источника шума – из окна спальни Кинли, теперь уже без стекла, вылетел её пуфик от туалетного столика и с грохотом шмякнулся на лужайку.
Я услышал обеспокоенные слова Сая рядом со мной.
– Какого хрена?
Пока мы стояли, ошеломлённые этим внезапным переполохом, она метнула через огромную дыру в стекле пластиковый контейнер. Когда коробка ударилась о землю, по газону развратным хаосом разлетелись силиконовые члены.
Это была непристойная демонстрация игрушек различной формы и неестественных цветов. Коллекция, теперь раскинутая по траве, включала в себя мужские члены, гнущиеся щупальца и то, что казалось точной имитацией члена адского пса.
На краткий миг я не был уверен, впечатлен я или ужаснулся точности фаллоимитатора. Любой, кто когда-либо видел самца адской гончей рядом с сукой во время течки, знал бы, что у него точная форма со всеми его выпуклостями, гребнями и зазубринами.
Наконец, к моим ногам подкатилась секс-игрушка гремучей змеи, вибратор, который, должно быть, включился во время своего эпического путешествия на улицу.
Теперь из спальни доносились яростные крики Кинли и звуки разбивающихся внутри предметов.
Мы с Сайласом вышли из оцепенения недоверия и побежали к двери. Пробежав через кухню, я завернул за угол в фойе, где на мгновение замедлил шаг, когда что-то привлекло мое внимание.
Входная дверь была полуоткрыта. Меня мгновенно прошиб холодный пот, заставивший меня как можно быстрее подняться по лестнице. Я чуть не столкнул Сая с перил, протискиваясь мимо него на полпути ко второму этажу.
Мне было плевать на рычание, которое вырвалось у него, когда я проходил мимо, если бы Кинли была в беде или опасности, я бы зарубил любого, кто встал у меня на пути.
Пробежав по коридору, я ворвался в ее комнату, чуть не сорвав при этом дверь с петель. Я уставился на нее широко раскрытыми глазами, пораженный ужасающим зрелищем, открывшимся передо мной.
Ее обычно нетронутая спальня выглядела как чертова зона боевых действий. Там были разбитые лампы с перекошенными абажурами, полки, лишенные своего содержимого, разбросанные подушки, зеркала, которые уже не были целыми, и пух с ее пухового одеяла парил в воздухе, опускаясь на пол.
Среди всего этого разрушения были почерневшие лепестки, стебли и столько чертовых фотографий, что у меня закружилась голова.
Сайлас подошел ко мне, окидывая взглядом хаос, который развернулся в спальне Кинли.
– Где, черт возьми, ты прячешься, ублюдок?! – Голос Кинли раздался из ее гардеробной.
Мы оба тут же обернулись, и когда мы подошли к двери шкафа, она вышла оттуда, держа в руках рулон праздничной оберточной бумаги. Она яростно замахнулась им, и я едва успел увернуться с дороги.
Замахнувшись, она швырнула весь моток подарочной упаковки в Сая, который с легкостью отбил его.
Ее щеки раскраснелись, а очаровательные голубые глаза потемнели от ярости. Казалось, она даже не заметила, что мы стоим там, даже когда протиснулась между нами по пути к своему комоду.
Кинли начала выдвигать каждый ящик, высыпая его содержимое на пол, прежде чем с силой отбросить все это в сторону и повторить процесс.
– Он здесь! Я знаю, что он здесь! Я собираюсь найти его. Затем я сожгу его член и выкурю его, как сигарету. – После ее слов появилась кривая усмешка.
Сай попытался приблизиться, и она ткнула пальцем в его сторону, выплевывая свои слова.
– Ты прячешь его, не так ли?
Он не сделал больше ни одного движения, только покачал головой.
– Нет, Кин. Я не прячу. Просто успокойся на минутку… – Мольбы Сая о спокойствии были прерваны, когда Кинли швырнула в него книгой. Она промахнулась по меньшей мере на фут, – книга ударилась о стену позади него и с громким стуком упала на пол.
– Не лги мне! Я воскрешу каждого призрака прошлого и убью их всех снова, если это поможет найти его, – поклялась она дрожащим голосом. – Я не буду принадлежать ни ему, ни кому-либо еще. Я скорее трахну утку, чем позволю еще сгореть цветам.
Кинли подошла к своему туалетному столику, бормоча себе под нос какую-то чушь. Все, что я смог разобрать, было что-то об адском пламени и помпонах. Она схватила тюбик губной помады и начала резко рисовать странные символы на стенах красным оттенком.
Мои глаза оглядели комнату, и когда я увидел сообщение, написанное поперек изголовья кровати Кинли, у меня внутри все сжалось от ужаса.
Тыльной стороной ладони я легонько шлепнул Сая по груди.
– Сай, – пробормотал я, кивнув головой в сторону слов, написанных над кроватью.
Потребовалось мгновение, прежде чем его взгляд переместился туда, где я нуждался в его внимании. Единственным признаком того, что он заметил надпись, были раздувающиеся ноздри и урчание в груди.
Он сжал руки в кулаки по бокам.
– Звони Руку.
