Текст книги "Спящее искупление (ЛП)"
Автор книги: Сэди Винчестер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
– Сай, введи меня в курс дела и дай Кинли немного отдохнуть, – предложил он в качестве альтернативы.
Сайлас слегка склонил голову, как будто только сейчас заметил, что парень стоит перед ним в одном нижнем белье. Он покачал головой, челюсть у него заметно напряглась, а руки сжались в кулаки по бокам.
Кинли уловила эту немую демонстрацию доминирования и пробурчала: – Господи, где Кристина, когда мне так нужен гребаный аспирин? Дни не тянуться слишком медленно, до ее возвращения.
– Кин, она не вернется, – сказал Сайлас. – Она мертва.
Счастливого пути, Кристина номер шестнадцать.
Глава Девятнадцатая
Едва увернувшись от трости Рука, которая чуть не врезалась мне в затылок, я выпрямился и уставился на него.
– Какого хрена?!
Он затащил меня в официальную столовую после того, как я рассказал Кинли о кончине ее управляющей домом.
Рук ткнул концом трости в мою сторону.
– Черт возьми! Ты серьёзно только что выложил такую новость, как будто объявил победительницу конкурса красоты?
– Дай мне чертову передышку, Рук. Мы оба знаем, что это был только вопрос времени, когда она покончит с собой. – Проходя мимо него, я оттолкнул от себя его трость.
Резко увеличив скорость, он снова оказался передо мной. Ублюдок был быстр, когда хотел. Я резко остановился, чтобы не врезаться в него. Расправив плечи, я был готов физически убрать его с дороги, если прийдется.
– Возможно, но не собираешься ли ты сказать мне, что не планировал преподнести новость по-другому до того, как попал сюда? – Его карие глаза осуждающе уставились на меня.
Я не был обязан демону отвечать, то, что я намеревался сказать, и то, что произошло несколько мгновений назад, его не касалось.
– Так я и думал, – со знанием дела сказал Рук. Решив не ввязываться в физическую драку, он попятился и повернулся, чтобы покинуть столовую.
Как только он скрылся из виду, я выдохнул, задержав дыхание. Вспоминая, как я собрал воедино ситуацию после того, как увидел Атласа, сидящего там в своих чертовых боксерах, и Кинли, с накинутым одеялом, которое почти не скрывало, что под ним у нее не было одежды, это взяло верх надо мной.
Я пытался оправдать свои чувства по поводу того, что Атлас шел вразрез со своими обязанностями, данными присягой, так близко общаясь с Кинли. Это не имело ничего общего с тем, как мне хотелось, чтобы мы с Кин не расходились в разные стороны, как я бы все отдал за то, чтобы она не следовала примеру Люцифера и не оставляла нас «меня» позади.
В глубине души я был разочарован каждым аспектом этой ситуации. Я только что перенес душу, принадлежащую Молли, которую Кинли иначе окрестила как Кристиной, и это было некрасиво. Тело женщины лежало на железнодорожных путях, ведущих из Брикстона, но не это было самой тревожной частью всего этого. Ее душа была серьезно травмирована, ее держали в плену в ее физическом теле. Я не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел душу настолько избитой и сломленной, чтобы я изо всех сил пытался перенести ее. В нашей вселенной было очень мало вещей, способных быть настолько разрушительными для души.
Покидая столовую, я был полон решимости уладить все. Атлас как раз спускался по лестнице и, увидев меня, покачал головой. Он прошел мимо, не сказав ни слова.
Нелегко сбившись с курса, я последовал за ним в гостиную, где он начал наводить порядок.
Я попытался объясниться.
– Атлас, ты должен понять, что правила существуют не просто так.
– К черту твои правила, Сай. Это не имело никакого отношения ни к каким чертовым правилам, а имело прямое отношение к твоему эго. – Он швырнул декоративную подушку обратно на диван с большей силой, чем было необходимо.
Кивнув, я не был уверен, что сказать на то, что было абсолютной правдой.
– Как она это восприняла?
Атлас поднял корзину, полную журналов, прежде чем поставить ее обратно под кофейный столик. Он повернулся и сел на край стола, глядя на меня. Последовала короткая пауза, пока он обдумывал ситуацию, прежде чем ответить.
– Она жаловалась на необходимость проводить собеседования по поводу замены. Учитывая все обстоятельства? Кинли относится к этому спокойно. Рук сейчас наверху с ней, настаивает, чтобы она что-нибудь съела.
Это звучало многообещающе. Что ж, это было более многообещающе, чем ее участие в массовых убийствах. Все относительно, когда дело касается близких.
Я засунул руки в карманы, стоя там, и кивнул. Я никогда не умел хорошо извиняться, что делало ситуацию еще более неловкой, поскольку молчание затянулось между нами гораздо дольше, чем следовало бы.
– Послушай, – начал я. – Раньше я был не в том настроении.
Встав со своего места на кофейном столике, он тут же пренебрежительно покачал головой.
– Это не передо мной ты должен извиняться, Сай, – сказал он ровным и честным тоном, который немного смутил меня. Новенький, возможно, кое-что знал, когда дело доходило до проявления некоторой вежливости.
Я тихо вздохнул, признавая, что он был прав. Я оглянулся на лестницу, зная, что должен подняться туда и признать, что мои слова сорвались с губ раньше, чем я их обдумал. Однако мое собственное упрямство убедило меня в обратном. Кин нуждалась в личном пространстве, ей не нужно было, чтобы я врывался туда, признавая ошибки, которые, она итак уже знала.
Я бросил последний взгляд на Атласа, который стоял там и ждал, что я поступлю правильно. Мои глаза встретились с его, прежде чем я исчез из дома Кинли и вернулся в свое личное пространство, чтобы позволить своему чувству вины разъедать меня изнутри.
Это были дни, когда я убеждал себя, что Кин не нуждается в том, чтобы я вторгался в ее личное пространство. Но все это время я усердно работал, чтобы найти ответы относительно измученной души Кристины.
По всему моему столу были разбросаны пыльные свитки разного размера с множеством древних текстов. Каждый из них был написан на Древнем языке нашего народа, символами, давно забытыми большинством. Сбоку стоял нетронутый напиток, лампа за ним отбрасывала теплый свет на янтарную жидкость.
Я откинулся на спинку кресла, вызвав у него протестующий скрип. Ущипнув себя за переносицу, я несколько раз открыл и закрыл глаза. Из-за огромного количества информации, которую я просматривал, мои голубые глаза были почти прозрачными, как замерзший пруд зимой. Усталость навалилась на меня, и я знал, что мне следует покончить с этим на этот вечер, но что-то глубоко в самой моей сущности заставляло меня искать ответы.
Опустив руку обратно на подлокотник своего кресла, я собрался с силами, чтобы найти в этих Священных Писаниях любое понимание, до которого я мог дотянуться кончиками пальцев. Прошло несколько часов, и я был готов прекратить это занятие, когда кое-что привлекло мое внимание.
Энтропийные Души
Выпрямившись на своем месте, я продолжил читать дальше.
Души в состоянии стремительного распада и хаоса. Часто являются симптомом масштабной травмы духа. Подобные потрясения в стабильности души указывают на возможное вмешательство утончённого и особенно жестокого демона Салирранимума. Энтропийные души, как правило, не поддаются восстановлению и могут прекратить своё существование даже после перехода к Высшему Суду и Спасению.
Демоны Салирранимума, хоть и крайне редкие, с трудом поддаются отслеживанию из-за своей способности сосуществовать с человеческими душами в живом сосуде. Этот вид демонов считается одним из самых нестабильных, обладая возможностью перескакивать из одного тела в другое, оставляя смертного хозяина мёртвым, а душу – в необратимо хаотичном состоянии. Из-за своей редкости, полный спектр их способностей и уязвимостей остаётся неизвестным.
Ну и черт. Это было не очень обнадеживающе. Я побарабанил пальцами по крышке стола, позволяя словам осесть в сознании. За все годы моего существования я никогда не пересекал ничего подобного, что является истинным свидетельством редкости этого вида демонов. Однако все указывало на этого демона салирранимума как на существо, ответственное за ужасное состояние души Кристины. Я был уверен, что если бы у нас в руках оказался один из этих ублюдков, это ни для кого не было бы хорошей новостью.
Я отодвинул лежащий передо мной свиток и потянулся за своим стаканом бурбона, к которому не притрагивался последние несколько часов. Я тут же опрокинул его назад, проглотив приятный жгучий ароматный алкоголь.
Я никогда раньше не сталкивался с этой породой демонов, не говоря уже о том, какие поврежденные души они оставляли после себя. Это открытие представляло собой совершенно новую банку с червями, на которую какая-то часть меня пожалела, что наткнулась.
Я провел рукой по лицу, пытаясь осознать, что это означало в более широком масштабе. Сколько еще тел останется после демона? Почему демон выбрал Кристину? Какова была мотивация ублюдка?
Когда я поставил опустевший стакан обратно на стол, я нечаянно опрокинул свиток и наблюдал, как он с мягким шелестом скатился со стола на пол.
– Блядство, – раздраженно проворчал я. Встав, я подошел к тому месту, где он перестал катиться, и схватил его. Когда я это сделал, на пергаменте была любопытная иллюстрация. Я наклонил голову, пытаясь уловить смысл символов. Это был не просто какой-то набор знаков, которые были нанесены там, это были те же знаки, которые я нанес на Божественном Мече, который я создал для Кинли. Точно такие же самые.
– Что за… – Мой голос затих в пустоте моей комнаты.
Одним махом я убрал со своего стола все остальные пергаменты, чтобы освободить место для этого нового свитка. Я развернул его, чтобы увидеть раздел целиком. Мои глаза пробежались по каждой нанесенной там разметке. Каждый изгиб, каждый острый угол и все замысловатое расположение деталей соответствовали моим воспоминаниям о том дне, когда я выковал меч для Кин.
Это был первый раз, когда я увидел эти отметины где-либо еще. Не имело смысла, что изображение передо мной существовало вне моей памяти и на созданном мной Божественном Мече. Это заставило мой разум пошатнуться, мое тело напрячься, пока я пытался осмыслить все это.
Просматривая остальную часть текста, окружающего изображение, я почувствовал себя еще более настороженно. Описывалось дерьмо, похожее на чертов конец света. Мои глаза не могли читать достаточно быстро, каждое слово уводило меня все дальше по спирали, в которой я не ожидал оказаться.
Нависнув над столом, я вцепился в края бумаги, как будто она могла попытаться ускользнуть от меня до того, как я закончу переваривать информацию. Все мышцы моего тела ощущали напряжение и тяжесть этой серьезной истории, лежащей передо мной.
В тексте говорилось о Павшем – ангеле, давно лишённом благодати и рассудка, поклявшемся в верности самому первому из падших – Люциферу. Этот конкретный Павший должен был окончательно погрузиться в безумие, за пределами всякого спасения.
Пророчество ясно давало понять: ни ворон, ни камень, ни щит не смогут спасти обломки разума Павшего. Я покачал головой, перечитывая это место снова и снова, пытаясь найти в нём хоть какой-то смысл. Но чем больше я его читал, тем менее понятным оно становилось.
Продолжая чтение в надежде обрести ясность, я наткнулся на описание череды событий, чередующихся взлётов и падений. Сквозь них проходила общая тема: смерть и тьма. Даже события, символизирующие вспышки света, в итоге скатывались в долину, укутанную отчаянием. Промежуточных состояний, казалось, вовсе не существовало.
Я тяжело вздохнул. Все мои мысли снова возвращались к Кинли. Сколько бы я ни пытался рационализировать каждую деталь этого проклятого пророчества, я не мог отрицать возможность того, что она может быть с ним связана.
Как там говорят: все дороги ведут в Рим. В моем случае все дороги вели к Кинли, и я отчаянно искал все обходные пути, заграждения и рухнувшие мосты.
Бросив взгляд в самый низ свитка, мои глаза сузились, когда я прочитал последние слова.
Когда угаснет последний свет, и тьма поглотит всё, щит станет причиной гибели. Холодная сталь положит конец падению Тёмного ангела, и Павший падёт в последний раз. Только тогда наступит мир.
Глава Двадцатая
– Следующая, – сухо заявила я, отмахиваясь от стоящей передо мной человеческой женщины, которая подала заявку на должность моей новой управляющей домом. От старомодной женщины средних лет странно пахло, слишком сильно напоминая скрипучую обувь.
Я уставилась на свои записи со всеми кандидатами, с которыми проводила собеседование.
Слишком дерзкая.
Слишком высокий тон голоса.
Имеет неравномерные веснушки.
Не умеет насвистывать «Dixie».
Минуту спустя на сиденье напротив меня уселся еще один человек.
– Имя? – Спросила я, не поднимая глаз, готовя ручку.
Последовала небольшая пауза, прежде чем глубокий смешок нарушил тишину.
– Рукамус Дестиэль Фон Дойч, – ответил знакомый британский голос. Последовала небольшая пауза, прежде чем он добавил: – Четвертый.
Я подняла голову, когда мои глаза обнаружили Рука, небрежно сидящего в кресле передо мной, его нога была скрещена, лодыжка лежала поверх колена. Один его локоть закинутый за спинку сиденья, на лице застыла дерзкая ухмылка, а в глазах блеснул огонек.
На мгновение воцарилось молчание, пока я обдумывала, какой вопрос хотела бы задать ему первым. Я склонила голову набок, наблюдая за ним.
– Фон Дойч? – Моя бровь приподнялась от любопытства.
Ухмылка не сходила с его лица.
– Уже представляешь меня в ледерхозах (Прим. Кожаные штаны с вышивками на подтяжках), да?
Прежде чем я успела сформировать мысль в своей голове, Рук махнул рукой в сторону, как будто протирал окно. Появилось полупрозрачное изображение – очень похожее на проекцию, – на котором Рук стоял с кружкой пива в руке, одетый в традиционную немецкую одежду. Это было похоже на короткий видеоролик: его персонаж оглядывался по сторонам и пил из ёмкости, которую держал в руке. Я могла поклясться, что почти слышу народную музыку на заднем плане.
Я выдавила из себя улыбку, прежде чем покачать головой.
– Что ты здесь делаешь? Я пытаюсь найти замену Кристине.
Рук снова взмахнул рукой, и созданное им видение растворилось в воздухе.
– Ты уже нашла ей замену. – Он широко улыбнулся.
Когда я тупо уставилась на него, его улыбка слегка дрогнула.
– Это я, любимая. Я смиренно принимаю предложение, которое ты собираешься мне сделать, – смело заявил он.
Затем он поднял палец, чтобы остановить меня, как только я открыла рот.
– Конечно, есть одно условие моего найма. Я бы предпочел обойтись без исторически официального соглашения об имени, которым ты наделяла своих предыдущих управляющих домом.
Ручка в моей руке к этому времени казалась мертвым грузом, поэтому я уронила ее в блокнот.
– С каких это пор ты хоть что-то знаешь о том, как вести мои дела по дому? – Спросила я, уверенная, что он недостаточно квалифицирован для этой должности.
Именно тогда его улыбка вернулась в полную силу.
– Что ж, любимая, если хочешь знать, я более квалифицирован, чем большинство.
– О? – Протянула я, нарочито удивлённо, позволяя нотке веселья проскользнуть в голосе. Улыбка едва заметно тронула мои губы.
Он кивнул мне, прежде чем скрестить ноги и наклониться вперед, так что оба его локтя оказались на коленях, а пальцы переплелись.
– Я знаю все твои милые причуды и… слабости. Я покрепче, чем твои предыдущие человечки-служащие. Любую задачу могу выполнить за время, пока щёлкну пальцами. И не будем забывать о моих кулинарных талантах, – на его лице вновь появилась обаятельная усмешка.
Откинувшись на спинку кресла, я немного подумала. Мои глаза скользнули по его чертам лица, оценивая его полезность. Никто не заставлял меня принимать решение, поскольку он терпеливо смотрел на меня, ожидая услышать мое решение.
Наконец, я слегка вздохнула, пытаясь казаться равнодушной, но уголки моего рта выдали мои чувства по этому поводу, когда на них появилась легкая улыбка.
Наконец я озвучил свое решение.
– Считай, что ты официально трудоустроен.
По тому, как засветилось лицо Рука, можно было подумать, что он только что выиграл в лотерею. Он взволнованно вскочил со своего места.
– Я знал, что в тебе это есть, любимая. – Его улыбка была чертовски заразительной.
Он обернулся, чтобы крикнуть: – Эй! Атлас! Ты должен мне пятьдесят долларов и банку арахисового масла, приятель!
Атлас появился в дверях моего кабинета, потирая глаза пальцами при известии о проигранном пари и прислонившись плечом к косяку. Другую руку он небрежно сунул в карман.
Когда он, наконец, убрал руку от лица, Атлас застенчиво улыбнулся мне после того, как было раскрыто маленькое пари.
Напряжение наполнило воздух вокруг нас в кабинете. После моего плотского воссоединения с Атласом все стало напряженным. Я была эмоционально отстраненной, зная, что женщина, в которую он влюбился так давно, была более слабой версией меня самой. Я выросла, став правой рукой Люцифера. Я видела людей такими, какими они были на самом деле: одноразовыми домашними животными.
Мой взгляд остановился на фигуре Атласа – я невольно залюбовалась его непринуждённым видом. Его тёмно-русые волосы свободно спадали, едва касаясь плеч, покрытых мощными мышцами. Джинсы и простая серая футболка завершали образ, от которого у меня внутри всё сжалось в странном трепете.
Нет, Кинли, ты лишь дашь ему ложную надежду. Он хочет прежнюю тебя – ту, с которой мог справиться.
Тёмный голос в моей голове отозвался эхом в черепе. Дьявол, похоже, вообще перестал спать в последнее время.
Нуждаясь в передышке от удушающего и невысказанного напряжения, я встала со своего места. Посмотрела на Рука, который, несомненно, выглядел так, словно был готов злорадствовать по поводу своих навыков «как пройти собеседование» в течение следующего года или, возможно, следующих десяти.
Атлас оттолкнулся от дверного проема и сделал несколько шагов вглубь кабинета, так что мы втроем оказались в профессионально оформленном пространстве.
Хотя его голос был грубым, он был подобен шелку на моей душе.
– Думаю, мне придется увеличить ставку. – Слова были адресованы Руку, но язык его тела был адресован мне.
Его глаза встретились с моими с жаром, который мог растопить весь лед в Антарктиде. Я была уверена, что дрожь, пробежавшая по моему позвоночнику, была создана для того, чтобы заставить даже самую целомудренную из женщин выкрикивать имя Сатаны от удовольствия.
Закрыв блокнот, лежавший на моем столе, я посмотрела на обоих моих мужчин.
– Вы двое разбирайтесь между собой. У меня есть дела. – После всего, через что я прошла в последнее время, мне нужно было немного позаботиться о себе.
И Рук, и Атлас переглянулись, прежде чем устремить свои взгляды на меня.
Заметив частично обеспокоенные взгляды на их лицах, я обошла свой стол и встала перед ними обоими.
– Я просто собираюсь сделать маникюр, а потом, может быть, немного пройтись по магазинам. Почему бы вам двоим не узнать друг друга получше?
На лице Рука появилась озорная улыбка, а в глазах блеснул огонек, когда он посмотрел на Атласа. Когда Атлас увидел это, он немедленно проигнорировал это, из-за чего Рук выглядел особенно дьявольски.
– Этого не будет, Рук. В этой комнате есть только один человек, к которому я хочу прикоснуться, и это не ты.
Рук обреченно надул губы.
– Способ разрушить мечты парня.
Я хихикнула от обмена репликами между ними двумя. Возможно, находиться с ними обоими под одной крышей будет веселее, чем я ожидала.
Заехав в свой гараж, мои руки легли на руль, пока я любовалась своими свеженакрашенными ногтями, выставленными передо мной. Я выбрала свой любимый цвет, алый, чтобы вернуть себе обычное настроение. Я удовлетворенно улыбнулась тому, как идеально этот цвет контрастировал с бледностью моей кожи.
Когда я вышла из машины, Рук уже вошел в дверь, которая вела изнутри моего дома. Я начала вытаскивать несколько сумок со своего заднего сиденья, прежде чем он появился сбоку от меня и забрал их у меня из рук.
– Ах-ах, любимая. Позволь мне. Я уже налил тебе бокал вина. Он внутри, на кухонном столе.
Кто бы мог поспорить с таким уровнем обслуживания? Я позволила ему забрать у меня сумки и отошла от машины, чтобы он мог забрать остальное.
– Похоже, кое-кто уже доказал, что является отличным помощником, – сказала я с ноткой поддразнивания в голосе.
Рук ухмыльнулся мне, вытаскивая еще несколько пакетов после моего импровизированного похода по магазинам.
– Что я могу сказать? Я простой демон, посвятивший свою жизнь служению.
Я ухмыльнулась и подумала обо всех способах, которыми он мог бы меня обслужить.
– Не забудь о сумках на переднем сиденье, – сказала я, направляясь к двери, которая вела внутрь моего дома.
Когда я вошел внутрь, меня сразу же встретил самый приятный из ароматов. Весь мой дом пах невероятно, очень похоже на тепло и пряность яблочного пирога, но с более глубоким слоем чего-то вроде клюквы прямо под ним.
Это вызвало довольную улыбку на моем лице, казалось, Рук усердно работал, серьезно относясь к своей роли моего нового управляющего домом. Позже мне придется вознаградить его за хорошо выполненную работу.
Услышав, как я вошла из гаража в кухню, Атлас поднял взгляд от кухонного стола, за которым он возился с куском дерева. В его руках был нож, которым он срезал стружку, вырезая какой-то узор.
Он улыбнулся мне с блеском в глазах.
– Повеселилась, ангел?
Я кивнула в ответ.
– Оказывается, все, что мне было нужно, – это немного ухода за собой и небольшая шопинг-терапия.
Рук вошел с полными руками всяких вкусностей, которые я купила во время своей прогулки. Он отправил их на дальний конец кухонного стола и начал выгружать содержимое пакетов.
Я видела замешательство на его лице, когда он достал набор собачьих мисок, корм для щенков, массивную собачью кроватку, достаточно большую, чтобы вместить датского дога, и жевательную игрушку.
Бровь Атласа приподнялась при виде содержимого, теперь разбросанного по столу. Он отложил нож и деревянную доску, на которой строгал.
Изучая пушистый розовый материал собачьей подстилки, Рук неуверенно проговорил: – Эм, любимая? Что все это значит?
Взволнованная, я объявила о своей любимой покупке дня.
– У меня появился щенок!
Оба парня смотрели на меня с отсутствующим выражением лица почти минуту подряд.
– Ангел, а где щенок? – Атлас медленно поднялся на ноги.
До меня дошло, что я совсем забыла об этой части, и я слегка ахнула. Я повернулась и побежала обратно в гараж. Рук и Атлас были всего в паре шагов позади меня. Я подошла к багажнику своей машины и открыла его.
У меня вырвался вздох облегчения, когда я увидела, что мой новый питомец все еще цел.
Атлас стоял слева от меня, в ужасе глядя на происходящее. Рук стоял справа от меня, почесывая затылок.
– Разве он не прелесть? – Я посмотрела на каждого из них, и у меня закружилась голова от возбуждения.
Рук откашлялся.
– Любимая, когда ты сказала, что у тебя есть щенок, я ожидал чего-то более… пушистого.
– Кинли, щенок подразумевает одного из вида собак. – Атлас перевел взгляд на меня. Его слова были почти чертовски осуждающими.
Я надулась, потому что он, похоже, не разделял моего волнения.
– Его зовут Вульф, разве это не считается?
Справа от меня Рук вытащил трость и ткнул моего недавно приобретенного товарища по ноге.
– Полагаю, это лучше, чем – адская гончая.
– Ты, блядь, серьезно сейчас, Рук? – Атлас даже не пытался скрыть своего потрясения.
В ответ Рук пожал плечами.
– Пятна от слюны, которые оставляют после себя адские псы, убирать непросто.
Покачав головой, Атлас ответил: – Саю это не понравится.
Я нахмурилась, когда наклонилась и схватила розовый поводок, инкрустированный стразами, прикрепленный к моему новому питомцу.
– Не беспокойся о Сайласе, он любит собак! Кроме того, Вульф такой хороший мальчик. Я потянула за поводок, и мужчина в моем багажнике медленно выбрался наружу, одетый только в баскетбольные шорты.
Моя рука легонько ухватила мужчину за бородатую челюсть, и я наклонилась, чтобы потереться кончиком своего носа о его. Я повысила тон своего голоса и произнесла таким тоном, словно разговаривала с милейшим из младенцев: – Не так ли, Вулффи? Да, ты такой. Ты такой хороший мальчик.
Я практически сияла от счастья, глядя на своего нового щенка. Благодаря моей силе убеждения он оставался таким послушным маленьким питомцем. Впереди должно было быть много веселых времен.
