Текст книги "Спящее искупление (ЛП)"

Автор книги: Сэди Винчестер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Спящее Искупление

Серия «Перья тьмы»

Книга 1

Сэди Винчестер

Всем вам, сумасшедшим ублюдкам:

Сойти с ума или потрахаться, пытаясь.

(Мама, пожалуйста, не осуждай меня.)

Все, кто осмелится войти…

… оставьте всякую надежду.

Список воспроизведения

7 Minutes In Hell – Chrissy CostanЗоa, VOILÀ

ANGEL SONG (ft. David Draiman) – NOTHING MORE

Angel With A Shotgun – The Cab

Angels Fall – Breaking Benjamin

Bad Guy – Conquer Divide

Broken – Seether, Amy Lee

Burn – In This Moment

Cherry Pie – Warrant

CODE MISTAKE – CORPSE, Bring Me The HoriЗоon

Coming Home Part II – Skylar Grey

Dead Flowers – Demon Hunter

DARKSIDE – Neoni

Demons – If Not For Me

Fallen Angel – Three Days Grace

Ghost Inside The Shell – Catch Your Breath

HELLBOUND – Autumn Kings

I Am A Stone – Demon Hunter

Last Resort (Reimagined) – Falling In Reverse

Need You Tonight – INXS

Nobody Praying For Me – Seether

Prequel – Falling In Reverse

PRESSURE – Conquer Divide

Sacrifice – Nevertel

Sister Christian – Night Ranger

The Fight Within – Memphis May Fire»

Пролог

У каждого бывает такой момент, когда он теряет себя. Вы теряете себя в глубинах новой реальности до такой степени, что уже не уверены, хотите ли вернуться туда, где все началось.

Что должно произойти, чтобы вернуться к той точке? Никто не знает точной формулы. Не должно произойти определенного поворота событий. Не нужно произносить никаких конкретных слов. Молитвы? Просто красивые слова, которые помогут вам засыпать по ночам. Суровая правда находится прямо за вашим окном, и вы должны извлечь из этого максимум пользы.

Их крики могут пронзить темную тишину ночи, их кровь может запачкать мои руки, а их плоть может сгнить под моим пристальным взглядом. Ад стал моим искаженным представлением о нормальности, Ад – мой дом. Ад принадлежит ему, а мы все просто брошенные марионетки, собирающие пыль и лежащие на пустой сцене.

Глава Первая

Воздух в ванной, наполненный тропическими ароматами, был насыщен жарой и практически удушающей влажностью, поскольку из стеклянной душевой кабины сочился пар. На дне душа грязная вода текла по сливному отверстию из нержавеющей стали. Это можно было почти назвать произведением гребаного искусства, поскольку разбавленная кровь растекалась бессмысленными узорами.

Вода больше не была такой грязной, какой была, когда я только встала под душ. Вместо этого потеки крови растаяли за считанные минуты.

Я позволила непрерывному каскаду обжигающей воды ударять по моей коже головы и стекать по моим светло-русым волосам, образуя поверх занавес из локонов цвета воронова крыла, оба слоя пропитались большим количеством жидкости, чем могли удержать.

Большинство людей, с кем мне доводилось сталкиваться, думали, что мой цвет волос – заслуга талантливого стилиста, сотворившего чудодействующую смесь химикатов, чтобы добиться такого яркого контраста оттенков. Хотя я, без стеснения, люблю себя и вполне могу позволить себе стилиста звёзд, в этом не было нужды. То, чего никто не знал – мои волосы от природы были самого светлого, почти чисто-белого оттенка блонда, но за последние десятилетия начали постепенно темнеть до угольно-чёрного. Светлые пряди всё ещё в основном скрывают вороньи локоны, которые становятся заметнее только тогда, когда я собираю волосы в хвост.

Назовите это интуицией, но сомневаюсь, что кто-то воспринял бы меня всерьёз, если бы я рассказала о своей… нестандартной ДНК. Глупые человечишки просто не способны осознать, что ангел может жить буквально по соседству – павший, к тому же, пропитанный тьмой и кошмарами. Не моя вина, что у ангелов среди доверчивых смертных репутация певцов дурацких песенок и носителей всеобщего блага. Свою арфу и нимб я сдала в утиль очень и очень давно.

Я все еще стояла под душем, остальная часть моей миниатюрной фигуры была полностью вымыта более двадцати минут назад, но паранойя похлопала меня по плечу, спрашивая, смыла ли я всю кровь.

Я чистая, да? Черт возьми…

Я еще раз воспользовалась дорогой мочалкой для мытья кожи, и мне пришлось признать, что этого было достаточно, я не хотела тереть кожу до шелушения. Это было очень подходящее время для принятия душа после долгой ночной работы, и все же какой-то внутренний голос шептал мне.

Голос, который желал, чтобы крови было больше. Он твердил, что густая, тёплая жидкость была бы такой гладкой на моей бледной коже, и её дурманящий аромат окутал бы меня теплом и уютом.

Ах да, этот голос, шепчущий в моей голове, принадлежал ему – все это был Дьявол.

С тех пор, как я выбрала сторону в Великой Расколе, объявив Ад своим убежищем, я доказывала свою преданность. Это было нелегко, но я работала над тем, чтобы стать высокоуважаемой правой рукой Люцифера.

Я была оправлена сюда, на Землю, чтобы держать нижние чины в узде. Как бы мне ни хотелось поставить себе в заслугу все мировые проблемы, было много подчиненных, ответственных за распространение зла, по одному греху за раз.

Вот тут-то и начиналась моя работа. В мои обязанности входило следить за тем, чтобы демоны Ада соблюдали нормы. Мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь из наших крылатых собратьев наверху решили, будто им всё сходит с рук. Эти праведные ублюдки вполне заслуживают того, чтобы носиться, как обезглавленные куры, пытаясь втолковать человечеству свои до слёз святые добродетели. Возможно, я слегка предвзята, но, по-моему, я чертовски хорошо справлялась с воплощением видения Люцифера о будущем.

Моя работа облегчалась благодаря самой основной и очень реальной части моих инстинктов, которые наслаждались насилием над людьми в извращенной и манипулятивной игре, где я всегда была главным хищником. Ничего особенного, куколки. Вы всегда можете довериться мне, обещаю, на мизинчике.

Выключив воду, я вышла из душа и обернула свое тело теплым полотенцем. Закрепив его наверху, я подошла к запотевшему зеркалу над раковиной. Проведя по нему рукой одним движением, создавая четкую дорожку по стеклу.

Я уставилась на свое отражение. Мои бледно-голубые глаза выглядят такими же пустыми, как и всегда.

Эта ночь прошла, как и многие другие до нее, и последующие ночи не будут отличаться. В самые темные утренние часы я наслаждаюсь желанием, разрушением и смертью. Мне казалось, что я видела больше ночей, подобных этой, чем дней за тысячелетие. Это стало происходить намного чаще с… того самого дня.

О том, что произошло на заснеженном утесе столетия назад, особо говорить не о чем. Дерьмо случается даже с небесными существами. Что бы вам ни говорили, ангелы и демоны не непогрешимы. Мы можем умереть, как и любые другие существа – просто убить нас немного сложнее. Мы вполне смертны… точно так же, как и та человеческая девчонка, что умерла этой ночью. Хотя её смерть была не напрасной – она послужила цели.

– Малышка, твои слёзы такие, блядь, вкусные, – пропела я, проводя языком по щеке пьяной девчонки. Солёность обожгла мои вкусовые рецепторы, заставив их дрожать от возбуждения.

Она лежала на кровати, дрожа, как осиновый лист, и всхлипывала, с трудом переводя дыхание между рыданиями.

– Пожалуйста, не надо больше… – умоляла она. Казалось, ей было наплевать на то, что мой нож скользил по ее коже, пока я проверяла правильность идиомы «смерти от тысячи порезов».

Я надула губы на то, как легко она отказалась от борьбы. Не было сомнений, что моя ангельская сила сокрушила ее хрупкое тело, но, по крайней мере, она могла бы еще немного цепляться за бесполезную надежду. Она даже не молила Бога о пощаде в отчаянной мольбе.

Глупый человек.

Должна ли я была использовать свои способности, чтобы убаюкать ее своими силами, чтобы она пребывала в блаженном неведении? Возможно. Но какое удовольствие было в том, чтобы подавить свободный человеческий дух, когда ты можешь просто сломать его пополам?

– Клянусь, я никому не скажу, – наивно прошептала она в надежде, что это понравится той части меня, которой не существовало.

– Шшш, шшш, шшшш… – Нежно приложив палец к ее губам, я просто мечтала, чтобы она заткнулась нахуй. Я провела кончиком своего окровавленного ножа по ее коже, очерчивая изгиб ее грудей. От страха и боли холмики быстро поднимались и опускались в такт ее дыханию.

Всхлипы продолжали висеть в воздухе вокруг нас двоих, особенно когда мой кинжал скользнул ниже к ее обнаженному бедру. Наклонившись, я резко вдохнула аромат ее кожи. Это было что-то среднее между розами и пионами, и те, и другие были пропитаны текилой.

Схватив её за ногу одной рукой – будто это чёртова ножка индейки на День благодарения – я вонзила кончик ножа в плоть и провела им вдоль бедра, аккуратно вспарывая ту самую артерию, что пульсирует под кожей. Вспарывая её как следует.

Из-за того, что в ее организме было столько выпивки, а ужас довел ее сердце до предела, из раны хлестнула красивая алая жидкость. Я наклонилась и сделала глоток. Медный привкус окутал мой язык, а алкоголь в ее крови придавал дополнительный привкус.

Скривив лицо, я выплюнула оставшуюся жидкость изо рта, брызги крови и слюны усеяли бледнеющее тело девушки.

– Не-а, все еще не люблю текилу.

Добрые старые Жемчужные Врата давно уже исчезли где-то вдалеке, в зеркале моей изжившей себя морали – и разворачивать эту машину я не собиралась.

Выйдя из главной ванной, я бросила полотенце на пол в спальне, прежде чем полностью обнаженной забраться в постель. Я понежилась под белоснежными простынями и закрыла глаза. Позволив тишине заполнить мой разум, я больше не придавала значения испуганным крикам в моей голове.

Прохладная ткань, покрывавшая мое тело, контрастировала с теплом, которое я внезапно почувствовала между бедер. Сегодняшний вечер заставил меня хорошенько возбудиться.

Моя рука скользнула ниже, пока кончики пальцев не коснулись возбуждения, уже присутствующего вдоль моих складок.

– Ммм… – Первый намек на удовольствие запульсировал в моей сердцевине, когда я нашла свой клитор.

Я заслужила это после тяжелой ночи на работе.

– Это верно, ты заслужила, Кинли. – Низкий голос раздался из тени, читая мои мысли.

Открыв глаза, моя рука прекратила поглаживания, и я тяжело вздохнула. – Я должна была догадаться, что ты будешь здесь.

Люцифер никогда не бывал далеко – особенно в этом городе, где был прямой вход в сам Ад.

Он усмехнулся, оставаясь в самом темном углу моей комнаты.

– Мое предложение всегда остается в силе. Я более чем счастлив вознаградить самых преданных. Ты ведь помнишь, на что это было похоже, не так ли?

Как кто-то мог забыть раздвоенный член чертового сатаны?

Приподнявшись на локтях, я посмотрела в ту сторону, откуда доносился его голос.

– Кроме того, что ты страдаешь от твердого члена, почему ты здесь?

Разочарование от того, что я ему отказала – снова – тяжелым грузом повисло в воздухе. Было время, когда я погружалась в грехи его тела чаще, чем хотела признать. В те дни мне стало скучно, но я не осмеливалась сказать ему об этом. Это было шоу пони с одним трюком (Прим. Сленг. Он мог предложить только одно).

– Баланс сил изменился. – Тон его голоса свидетельствовал о том, что не в его пользу. – Держи ухо востро. Я не хочу, чтобы всё это вылилось в очередную волну новообращённых христиан.

– Последуют убийства и хаос, поняла. Что-нибудь еще? – Он мешал мне хорошенько отдохнуть, а утром у меня была встреча.

В воздухе пронесся ветерок, и, следуя за движением, я повернула голову в противоположный угол моей спальни, откуда теперь доносился его голос.

– Дорогая Кинли, мне нужно нечто большее, чем души, отправленные ко мне. Если я собираюсь поддерживать в Аду свет, мне нужен непоправимый диссонанс.

Нараспев я поддразнила его. – Непоправимый диссонанс. – Я сбавила тон, прежде чем продолжить. – Если ты этого хочешь, позволь мне выпустить на волю новейший выводок щенков адской гончей в центре Чикаго. Вот это стало бы настоящим непоправимым диссонансом.

Улыбка расплылась по моему лицу при одной мысли об ужасе и насилии. Я представила, что сижу посреди всего этого, прижимаясь к самым милым маленьким щенкам на свете. Клянусь, это хорошие собаки, просто их неправильно понимали.

В комнате возникла удушающая вспышка жара, которая принесла слабый запах серы, прежде чем прогремел его голос: – Не издевайся надо мной, черт возьми, Кинли! Ты точно знаешь, что случается с теми, кто осмеливается перейти мне дорогу!

Хорошие новости? Мои волосы больше не были влажными после того порыва тепла, хотя и немного вьющимися. Плохие новости? Очевидно, он был не в настроении выслушивать мои язвительные замечания и выходки сегодня вечером.

Я виновато нахмурилась. – Извини… Это больше не повторится. По крайней мере, на этой неделе.

Рычание Люцифера перешло в ворчание, когда его гнев начал утихать.

– Если ты услышишь о чем-нибудь необычном, я хочу знать об этом. Понятно?

Я кивнула.

Наконец покинув угол моей комнаты, он подошел к моей кровати. Я могла различить только его смутные очертания, но его руки легли мне на плечи, помогая снова лечь. Расправив вокруг меня простыню, он легонько похлопал меня по макушке. – Хорошая девочка. А теперь поспи немного.

Мои глаза медленно закрылись, когда я устроилась поудобнее, позволяя сну завладеть мной после его ухода.

Люцифер всегда стремился к тому, чтобы быть на шаг впереди лучших, ему вечно нужно было поднимать планку. Хорошо, что он обратился к нужному ангелу для этой работы.

Глава Вторая

Маленькая кофейня гудела вокруг меня, люди входили и выходили, забирая свои утренние заказы на кофе. Все это было как в тумане, пока я оставался погруженным в свои мысли, сидя за маленьким столиком рядом с витриной с книгами, которые посетители могли почитать, пока они поглощали свой кофеин.

Я пробыл в Брикстоне всего несколько недель, маленьком городке в нескольких часах езды от Сиракуз, затерянном в горах Адирондак. Несмотря на то, что я поселился во временной квартире и у меня был почти год на подготовку к этому моменту, я все еще изо всех сил пытался найти в себе силы для этой встречи.

Когда я впервые переехал сюда, я знал, что здесь находится один из нескольких сотен порталов в Ад по всему земному шару. Кинли не появлялась ни у одного из других, и именно это привело меня в этот ничем не примечательный городок. Здесь достаточно жителей, чтобы с ними могли происходить странные вещи – и никто особо не удивлялся, не поднимал шума и не тревожил человеческие власти.

Как я и ожидал, уровень преступности был выше среднего, а количество убитых было поразительным. И в этом были все признаки того, что мне следует знать о нынешнем душевном состоянии Кинли.

Я обхватил кружку руками и стал постукивать пальцем по ее боку, пытаясь унять волнение. До девяти утра оставалось совсем немного – именно на это время она согласилась встретиться. А вдруг она знает, кем я стал? Попробует ли она отослать меня прочь?

Пальцами я заправил выбившуюся прядь назад и провёл рукой по тёмно-русым волосам, собранным в небольшой пучок. Мои серо-голубые глаза продолжали выискивать хоть какой-то признак её появления.

После очередного наплыва гостей в кофейню, именно тогда я увидел ее почти белые волосы. Боже, я люблю ее волосы, всегда любил. Мой член мгновенно отреагировал на воспоминание о том, каково это – лежать обнаженным рядом с ней, зарывшись руками в эти шелковистые пряди.

Она вышла на середину зала, обходя очередь у стойки, – и вид её просто выбил из меня весь воздух. И, откровенно говоря, мне было плевать, вернётся ли он обратно.

Кинли никогда не шла на компромисс на счет внешности, и, несмотря на то что в ней изменилось многое, это качество, похоже, осталось прежним. Джинсы плотно облегали её бёдра, а чёрная рубашка на пуговицах придавала образу повседневную небрежность. Светлые волосы были заплетены в косу, а сапфирового цвета глаза ярко выделялись на фоне тонких черт её лица.

Наши взгляды встретились – и она улыбнулась. Изгиб её губ заставил моё сердце втайне надеяться, что она всё ещё та самая женщина, которую я когда-то знал. Однако разум предостерегал меня от столь наивных мыслей.

Я встал, когда она подошла к моему столику. Я был готов схватить ее за лицо и страстно поцеловать после столетий разлуки. Как раз в тот момент, когда я почти поддался порыву, она протянула ко мне руку.

– Вы, должно быть, Алекс.

Сердце. Блядь. Разбивается. Вдребезги.

Давай, Кинли, ты должна вспомнить меня. Посмотри чуть внимательнее, ангел.

Прочистив горло, я протянул руку, чтобы нежно пожать ее.

– Э-э, да. Это я. – Соврал я, чувствуя, как это пожирает мою совесть.

– Я Кинли Уорд. Приятно познакомиться. – Она убрала руку и порылась в сумке, висящей у нее на плече, вытаскивая планшет, прежде чем сесть напротив меня.

Я уставился на нее, и мне было наплевать, сочтет ли она это грубым или неловким. Моя душа практически умоляет ее вспомнить меня, вспомнить нас. Какая-то часть ее должна была помнить.

Кинли что-то набрала на планшете, который держала в руках, но я просто стоял и смотрел на нее. Вероятно, ей показалось, что мои глаза сверлят дыру в ее голове, потому что она подняла взгляд и заметила, что я все еще стою там и просто смотрю на нее.

– Вы готовы приступать, верно? – спрашивает она меня с ноткой раздражения в голосе, прежде чем снова обратить свое внимание на экран перед собой.

Я быстро плюхнулся на свое место.

– Конечно, извините. Я просто немного удивлен.

Не отрывая взгляда от планшета, она произнесла: «Потому что красивые женщины не могут быть техническими гениями? Или потому что я не начинаю с вами заигрывать, чтобы заполучить ваш заказ?»

Я издал легкий смешок, она никогда не была против того, чтобы вызывать людей на словесную дуэль. Мне этого в ней не хватало.

– Нет, просто вы очень похожи на кого-то, кого я когда-то знал. Это невероятно.

Я вытер ладони о свои серые брюки, мысленно приказывая себе взять себя в руки. Я указал на нее.

– Пожалуйста, приступайте.

Ее глаза подозрительно оглядели меня. Я надеялся, что ношение моей белой рубашки и соответствующего серого жилета вызвало бы некоторый уровень узнавания ушедшей эпохи.

Детка, пожалуйста. Должна же быть часть тебя, которая не была потеряна. Я вижу тебя, почему ты не видишь меня? Просто посмотри немного внимательнее…

Я знал, что прошло пару сотен лет, и многое изменилось для нас обоих, но я должен был продолжать цепляться за лучик надежды. По приказу свыше я должен был скрывать свою истинную внешность и держаться на безопасном расстояние от Кинли. И хотя моя способность маскироваться сейчас была активна, это была довольно паршивая маска – такая, через которую она вполне могла бы видеть, как сквозь тёмную плёнку солнцезащитных очков.

Ангел-хранитель, урок первый: будь рядом, но словно тебя нет.

Это, казалось, оставляло много места для маневра, не так ли? Власть имущие никогда ничего не проясняли как день.

Отложив устройство, Кинли время от времени заглядывала в свои записи.

– Я провела предварительную оценку вашей компании в Интернете. Это на удивление жалкое зрелище.

Я бы на это надеялся. Я всего лишь придумал фальшивую корпорацию в надежде, что она узнает меня и мы сможем отказаться от этих игр.

– Вот почему я обратился к вам. Я слышал вы лучшая в Брикстоне. – Я одарил ее очаровательной улыбкой, натянув ее до ушей. Она часто говорила мне, что одна моя улыбка стоила того, что бы перевернуть мир.

Она понимающе улыбнулась, пожав плечами.

– Да, и мои расценки соответствуют действительности. За базовый пакет, который включает в себя безопасность высшего уровня, персонализированное программное обеспечение и безупречное обслуживание клиентов генеральным директором – мной – вы платите минимум пятьдесят.

Я чуть не подавился кофе, который начал прихлебывать.

– Пятьдесят штук? – Я приподнял бровь в абсолютном шоке от того, что ей вообще кто-то платит такие деньги. Если только она не использовала свою тактику манипулирования.

Ее рука потянулась через стол, кончики пальцев слегка погладили тыльную сторону моей ладони. Понизив голос, как шепчутся с любовником, она сказала: – Теперь семьдесят пять за насмешки над моим первым предложением. – Она ухмыльнулась, когда ее палец прочертил несколько кругов по моей коже.

Прищурившись, я внимательно наблюдаю за ее движениями. От ее прикосновения по моей коже разлилось теплое покалывание, и это было не просто мое воображение или тоска по ней. Она пыталась применить ко мне свою ангельскую силу убеждения. Это шутка, верно?

Очарование, которым она пыталась околдовать меня, было напрасным усилием по отношению к не-человеку. Ангелы не могут использовать убеждение на других ангелах или демонах, это не работает. Я знал, что со времени моего возвращения на Землю во мне произошли некоторые изменения, которые я даже не мог начать объяснять, но я не понимал, что во мне даже нельзя узнать ангела, особенно того, кто послан присматривать за ней.

– Пятьдесят, и ты позволишь мне пригласить тебя на ужин, – парировал я, давая понять, что ее попытки воспользоваться мной не увенчаются успехом.

Кинли нахмурила брови, когда она поняла, что ее убеждение не сработало. Она попробовала еще раз, покалывание энергии распространилось вверх по моей руке, но все еще не пробилось сквозь естественную защиту моего тела.

Я ухмыльнулся. – Все еще предлагаю пятьдесят штук и ужин, но тебе лучше побыстрее принять решение. Это предложение не долговечно. – Еще одна ложь. Это предложение всегда будет для нее на столе.

Очевидно, обеспокоенная своими неудачными попытками, она быстро отдернула руку. Я почти видел, как завертелись колесики в ее голове после того, как я бросил ей вызов.

Согласившись, она назвала свое единственное условие.

– Хорошо, но ресторан выбираю я.

Впервые за очень долгое время в моих серо-голубых глазах засиял огонек. – Договорились. Сегодня в семь.

Она прикусила нижнюю губу, прежде чем улыбнуться мне.

– Торопишься потратить свои деньги?

Покачав головой, я ответил, полный уверенности.

– Я долго ждал, чтобы найти подходящую женщину для этой работы, ангел.

Это было трудно объяснить, но то головокружение, которое охватило меня, было сродни тому, когда твоя возлюбленная принимает твое приглашение на танец. Мы были невероятно счастливы после первого, второго или трехсотого свидания, но, казалось, это не имело значения, когда она на самом деле не видела меня. Я был полон решимости заставить ее вспомнить обо мне, вытащить ее из тьмы, которая застилала ей глаза.

Судя по тому, что я слышал от тех немногих, кто был посвящен в мое возвращение, моя потеря подтолкнула ее к краю пропасти. Я надеялся, что рассказы о ее жестоких играх были преувеличены, я не могу представить, чтобы моя вторая половинка принимала участие в таком бездушном пренебрежении к человеческой жизни. Конечно, души достойные того, должны понести наказание, соответствующее их преступлениям, но, судя по слухам, она без предубеждения относилась к человечеству и выбрасывала тела, как сломанные и ненужные игрушки.

Наклонившись, я ухмыльнулась.

– Просто убедись, что оставишь место для десерта.

Она повторила мои слова, наклонившись ко мне.

– Я как раз собиралась сказать тебе то же самое.

Прежде чем я успел протянуть руку, чтобы коснуться ее лица, она откинулась на спинку сиденья. Сегодня вечером я намеревался сделать все возможное, чтобы напомнить ей о себе, настоящей Кинли.

Ей нужно было увидеть, что я вернулся за ней, и все можно было исправить после того, как этот мудак Никодимус напал на меня на том заснеженном склоне горы. Мои мысли вернулись к снежным склонам горы Сент-Кассиуса много веков назад.

Я повалил Кинли в огромный сугроб, и мы оба утонули в нём глубже, чем ожидали, что вызвало новую волну смеха у нас обоих.

– Атлассиан! – воскликнула она, делая вид, что ругается. – У меня волосы промокнут раньше, чем мы доберёмся до вершины!

Но на лице у неё играла улыбка – та самая, которая выдавала, как сильно ей нравятся мои дурачества.

Подняв нас обоих на ноги, я улыбнулся и начал стряхивать с неё как можно больше снега. Моя ладонь легла ей на щёку, порозовевшую от пронизывающего ветра. Я приблизил её лицо к своему и легко коснулся губами её восхитительных губ.

– Волосы – это не то, что я собирался намочить, Кинли, – прошептал я, подмигнув.

Она хлопнула меня по груди, а затем схватила меня за лацкан тёмно-зелёной куртки, подтягивая ближе к себе.

– Продолжай в том же духе, Атлас, и Люцифер оторвет мне крылья за опоздание на встречу с этим демоном, Никодимусом. – Она нежно поцеловала меня, заставляя все в мире казаться совершенным.

Я моргнул, загоняя воспоминание обратно в глубины своего разума. Откинувшись назад и глядя на нее, я увидел, что она утратила ту живую ауру, окружавшую ее. Она всегда была бойцом и обладала сильной волей, но женщина передо мной зашла так далеко, что не могла видеть дальше собственной извращенной испорченности.

Ее глаза арктического оттенка продолжали оценивать меня, не понимая, что делать с моим иммунитетом к ее силе подчинять мою волю ее воле. Все это время она продолжала объяснять базовый план моей несуществующей компании. Все, от онлайн-безопасности до платформ и интеграции системы торговых точек.

Звука ее голоса, независимо от того, какие слова она произносила, было достаточно, чтобы вернуть частичку моего сердца на место. Я поймал себя на том, что представляю все те грязные слова, которые я хотел бы, чтобы она прошептала мне, когда завладеет моим вниманием, и я почти забыл вымышленное имя, которым представился ей, пока она не повторила его несколько раз.

– Алекс? Прием? – Она вздохнула, потеряв терпение после того, как поняла, что я выпал из реальности.

Выпрямившись на своем месте, я отодвинул от себя пустую кофейную чашку.

– Прости, я только что понял, что за этим кроется гораздо больше, чем я думал.

Кинли начала убрать свой планшет.

– Вот почему, у тебя для этого, есть я. – Она достала ручку из сумочки и нацарапала что-то на листе бумаги. – Вот мой адрес. Не опаздывай сегодня.

После того, как она подтолкнула записку через стол, я осторожно схватил ее за руку, прежде чем она смогла убрать ее. – Кинли. – Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда наши взгляды встретились.

– Да? – В её глазах читалось одиночество… и что-то глубже, пустота. Говорят, глаза – зеркало души. Но её душа, казалось, давно исчезла.

Да скажи ты ей, идиот! Заставь её увидеть тебя.

Я крепче сжал её руку. Я не хотел отпускать её.

– Я… Я ценю, что ты согласилась мне помочь.

Она попыталась выдернуть ладонь, но я всё ещё держал её – пока она не воспользовалась своей нечеловеческой силой, и тогда я дал ей выскользнуть из пальцев.

– Это моя работа, – выдавила Кинли с натянутой улыбкой. – Увидимся ровно в семь.

Она поднялась со своего места, оставив меня за столом. Но, прежде чем выйти из кафе, обернулась. В её взгляде было что-то… что-то, что говорило: я всё-таки произвёл на неё впечатление. Хорошее оно было или плохое – я пока не знал.