355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Себастьян Жапризо » Современный французский детектив » Текст книги (страница 5)
Современный французский детектив
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 05:26

Текст книги "Современный французский детектив"


Автор книги: Себастьян Жапризо


Соавторы: Пьер Буало-Нарсежак,Морис Ролан,Александр Поль,Юрий Уваров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

– А по воскресеньям?

– Мы выезжали прогуляться. По вечерам ужинали у друзей, а иногда друзья приходили к нам играть в бридж.

– Одни и те же друзья?…

– Да. Роже Бельяр, Кассан, супруги Оберте.

– В общем, весь заводской штаб?

– Пожалуй.

– А за пределами этого круга?

– Никого.

– Мсье Сорбье выезжал за границу?

– Очень редко. Два года назад он провел шесть месяцев в Соединенных Штатах. В прошлом году прочитал несколько лекций в Кембридже… Вот, пожалуй, и все.

– Вы сказали, что мсье Сорбье обычно работал до ужина. Я полагаю, он приносил с завода какие-то бумаги, документы.

– Конечно. Он всегда был с портфелем.

– У вас ни разу не возникало ощущения, что он принимает особые меры предосторожности?

Линда задумалась. Потом сказала:

– Нет. Я знаю только, что он всегда запирал на ключ ящики письменного стола… А вечером непременно совершал небольшой обход… О! Скорее по привычке… Он всегда был очень аккуратен, очень организован.

– Ему кто-нибудь звонил сюда?

– Случалось иногда, но очень редко. Знали, что он целый день на заводе.

– А вчера или позавчера вы не заметили никакого подозрительного звонка?

– Абсолютно ничего.

– Прошу прощения, мадам, за все эти вопросы.

– Что вы, что вы…

– Не знаете ли вы некоего Рауля Монжо?

– Рауля Монжо!

Линда внезапно поднялась, прошла через гостиную и открыла дверь в вестибюль. Она наклонилась, осмотрела все вокруг.

– Странно, – сказала она, возвратившись. – Мне показалось, будто я услышала какой-то шорох. Наверно, это прошла Мариетта…

– Надеюсь, она не подслушивает у дверей?

– О нет! Бедняжка! У нас нет от нее секретов… Но я прервала вас. Рауль Монжо был нашим шофером.

– Вашим шофером!

– Да, а в чем дело?… Вам стало известно что-нибудь, его касающееся? Неделю назад муж его уволил.

Марей некоторое время молчал.

– По какой причине?

– Монжо – человек несколько… сомнительный. Он перепродавал бензин, занимался спекуляцией на автостанциях. И потом, его поведение вообще нам не нравилось.

– Что вы хотите этим сказать?

– Он всюду совал свой нос, шарил… Я уверена, что он не раз лазил ко мне в сумку.

– Что он искал?

– О, конечно, деньги. Он вечно сидел на мели, требовал авансов, в общем, человек мало приятный.

– Каким образом он поступил к вам на службу?

– Не знаю. Его нанял мой муж.

– Здесь у него была комната?

– Да. На третьем этаже. Он забрал все свои вещи, унес даже фуражку, которую я ему купила.

– Но до того, как поселиться у вас, Монжо, вероятно, жил где-то еще?

– Разумеется. Но я не знаю где.

– Мсье Сорбье, видимо, записал его адрес в книжку?

– Сейчас посмотрю. Его кабинет на втором этаже. Линда прошла в вестибюль, и вскоре Марей услышал наверху ее легкие шаги… потом стук выдвигаемого ящика… снова шаги… скрип дверцы какого-то шкафа… и вдруг поспешные шаги. Он встал, подошел к двери… Перегнувшись через перила, Линда делала ему знаки. Он поспешил к ней.

– Я не могу найти записной книжки, – сказала она. – А между тем я уверена, что видела ее не далее, как вчера вечером.

Марей поднялся на площадку второго этажа. Дверь в кабинет была открыта.

– Взгляните сами, – сказал она. – Книжка лежала вот здесь, рядом с ящичком для сигарет. Большая книжка в зеленом кожаном переплете, ее прислала мужу в подарок одна химическая фирма.

Линда казалась испуганной, она с опаской поглядывала по сторонам.

– Подождите, – сказал Марей, – не надо волноваться. Вы видели ее вчера вечером?

– Я брала ее, чтобы составить список и оповестить всех… А потом положила сюда, рядом с ящичком…

Марей выдвинул средний ящик письменного стола, увидел пачки конвертов, коробки с визитными карточками. Повернулся, как это сделала Линда. Книжные полки… Ряды переплетов, научные журналы… Искать не было смысла.

– Может быть, Мариетта?…

– Нет, нет. Мариетте здесь нечего было делать.

Марей огляделся вокруг… Все тот же аскетический порядок. Возле стола два кресла, самый обыкновенный книжный шкаф. Ни одного ненужного предмета, ни одной безделушки. Неяркий ковер.

– Мариетта ладила с Монжо?

– Она терпеть его не могла. Они не разговаривали друг с другом.

– Вы мне позволите осмотреть дом?

Он показал еще на одну дверь, выходившую на площадку.

– Наша спальня, – сказала Линда.

– А там?

– Комната для гостей, но ею никогда не пользовались.

– А на третьем этаже?

– Комната Мариетты, шофера и чердак.

– Подождите меня.

Марей поднялся по узкой лестнице, заглянул в пустые комнаты. Записную книжку украли. Допустим. Но кто? Значит, ночью или ранним утром кто-то посторонний проник в дом?… А этот шорох вот только что?… Может, это убегал вор… Марей спустился вниз. Линда, еще более бледная, ждала его.

– Вы думаете, кто-то пробрался сюда? – спросила она.

– Нет, – сказал Марей таким дружеским ворчливым тоном, каким говорил в тех случаях, когда был не особенно в себе уверен. – Нет. Конечно, нет!

– Дом настолько уединенный!

– Уединенный?

– Все наши соседи разъехались отдыхать.

Они обошли подсобные помещения, столовую, большую и маленькую гостиные. Марей заглянул даже в подвал.

– У мсье Сорбье было оружие?

– Не думаю. Во всяком случае, я никогда не видела здесь никакого оружия. А что?

– Да нет, ничего, просто так. Ну что ж, мадам, мне остается только…

Он добродушно улыбнулся, и она порывисто протянула ему обе руки.

– Приходите, когда вам будет угодно. Я всегда буду рада вас видеть.

Он поклонился. Очаровательна. Просто очаровательна. И тут Марей вдруг рассердился на Сорбье. За этот слишком суровый дом, за эти мрачные вечера у пианино или проигрывателя. Она, должно быть, задыхалась! Кассан, супруги Оберте, Бельяр… бридж! Да чем это лучше монастыря!

Марей, внезапно разозлившись, хлопнул дверцей своей малолитражки и резко рванул с места. Если Монжо – а ведь больше вроде некому было – украл книжку с адресами на вилле, оставалась еще одна, которую Марей накануне заметил на письменном столе Сорбье на заводе. Может быть, Сорбье записал его адрес и в этой, второй книжке?… Монжо! Комиссар повторял это имя с некоторым отвращением. Монжо! Невелика птица, сомнений нет. Если этот самый Монжо был подослан к супругам Сорбье, чтобы следить за ними, он вел себя на редкость глупо. В то время как убийца Сорбье проявил чудеса изобретательности. Так что же тогда?… А если Монжо был орудием в чьих-то руках, кто же все-таки скрывался за ним? Кто?… Кто украл записную книжку? У кого хватило дерзости проникнуть на виллу Сорбье?… И главное, ведь книжка-то эта в общем не представляла ни малейшей ценности. Адрес Рауля Монжо? Рано или поздно его все равно найдут. «Что-то я увяз, – подумал Марей. – Никак не выберусь из трясины. Кидаюсь туда, сюда, как щенок, который ловит на лету камешки, которые ему подбрасывают. А в это самое время…» Навстречу ему попадались машины с нагруженными на крышу вещами; большинство магазинов было закрыто: время отпусков. А ведь достаточно повернуть колпачок…

Марей остановился перед красно-белым шлагбаумом завода, показал сторожу свое удостоверение, тот кивнул.

– Дорогу я знаю, – сказал Марей.

Ловко проскользнув мимо грузовиков и бульдозеров, он поехал вдоль стройки, где сновали рабочие. Слева что-то похожее на газометр, строительство его близилось к концу. Подъемные краны вздымали в небо металлические пластины, которые, раскачиваясь, сверкали на солнце. Кое-где на перекрестках движение регулировали охранники. Добравшись до маленького дворика перед флигелем инженеров, Марей поставил машину под сенью каштана. На пороге чертежного зала его остановили.

– Полиция. Комиссар Марей.

Его узнали. Навстречу ему вышел Ренардо.

– Что нового, господин комиссар?

– Ничего особенного. Бельяр здесь?

– Да.

Они вместе поднялись наверх и увидели инженера, диктовавшего письма секретарше. Бельяр тут же отослал девушку.

– Я не хочу тебе мешать, – сказал Марей. – Только надо кое-что проверить.

Он вошел в кабинет Сорбье и сразу же увидел книжку с адресами. Черт возьми! На этот раз незнакомец не осмелился… Марей взял книжку, нашел букву М. Вот дьявол! Страница была вырвана. Убийца не только унес цилиндр, но и позаботился открыть книжку, вырвать страницу. И это для того, чтобы оградить Монжо!..

– Роже!

– Да.

Бельяр появился в дверях.

– Может быть, ты мне поможешь, – сказал Марей. – Ты хорошо помнишь шофера Сорбье, Рауля Монжо?

– Я и не знал, что его фамилия Монжо, – сказал, заинтересовавшись, Бельяр. – Его всегда называли Раулем… Да, я его помню… достаточно хорошо. А что такое? Он тоже замешан?

– Да. Я пока не знаю, он ли убил Сорбье или нет, но именно он отправил заказное письмо. И возможно, это он украл в Нейи книжку с адресами… Я только что от Линды. Мы вместе обнаружили пропажу книжки… А здесь, ты видишь…

Марей показал вырванную страницу. Бельяр присел на край стола.

– Вот черт! – прошептал он. – Неужели этот Монжо и в самом деле опасный тип?… Он казался таким невзрачным… Невысокий, смуглый, на вид довольно сообразительный… всегда готов услужить.

– Его уже судили за воровство.

– Ты говоришь, будто он взял книжку в Нейи?… В этом нет никакого смысла. Он мог не сомневаться, что рано или поздно ты найдешь его адрес.

– Может, он просто хотел выиграть время.

Марей извлек из глубины кармана наполовину сломанную сигарету и склеил ее языком.

– У Монжо были ключи от виллы. Ему ничего не стоило заказать еще одни.

– Ты хочешь сказать, что он предвидел?…

– О! Я ничего не утверждаю. Марей закурил сигарету.

– Ладно. Не буду тебя больше задерживать… Сегодня вечером ты свободен?

– Я всегда свободен.

– Тогда я, наверно, напрошусь к вам ужинать.

– Так, так! – улыбнулся Бельяр.

– Видишь, я старею, – вздохнул Марей.

– Скажи лучше, тебе надоело жить одному. Женись.

– Не говори глупостей.

Комиссар спустился вниз, еще раз посмотрел на окно, через которое убийца должен был бежать, но не бежал, потому что… Пожав плечами, Марей направил машину к заводским воротам.

В конце улицы катила свои воды Сена. Марей оглядел набережную с дремавшими кое-где бродягами, лодки, баржи, подъемные краны… Самоходная баржа поднималась вверх по течению, и шлюпка билась в струе за ее кормой. Достаточно было спрятать цилиндр на борту какой-нибудь лодки, добраться до катера… Река впадала в море. Монжо в этот момент, возможно, был уже далеко от берега, вне досягаемости. Марей вернулся в Париж, позвонил из бистро Мишо.

– Это ты, дружище Пьер?

– У меня для вас новость, патрон. Только что звонил Фред. Он раздобыл адрес этого малого. Сказал, что объяснит вам… Это в Леваллуа… Набережная Мишле… Фред уже поехал туда.

– А номер дома?

– Ах, верно, чуть не забыл… 51 бис… Вроде бы маленький домик.

Марей кинулся к своей машине и проскочил весь Леваллуа, то и дело по-идиотски рискуя столкнуться с кем-нибудь. Но ему не терпелось покончить с этим. Покончить? По правде говоря, достаточных улик для того, чтобы арестовать Монжо, не было. Он отправил заказное письмо бывшему хозяину, и Сорбье получил это письмо в день своей гибели. Вот и все. Любой адвокат… Марей мог установить слежку за Монжо, в крайнем случае мог вызвать его к себе, чтобы допросить, но не более того. Во всяком случае, ему хоть будет что ответить Люилье.

На набережную Мишле, изнемогавшую под лучами августовского солнца, больно было смотреть. Склады, облезлые дома, чересчур высокие здания, узкие и темные, словно нарисованные на небе. Фред расхаживал перед заржавевшей оградой. Подняв большой палец, он с взволнованным видом пошел навстречу комиссару.

– Он у нас в руках, патрон.

– Ты его видел?

– Вот как вас. И не далее как сейчас, в тот самый момент, когда он шел обедать.

– Ты позволил ему уйти?

– Гувар следует за ним.

– Видно, что он чего-то опасается?

– Кто, он? Да что вы! Он разгуливает, как будто в отпуск приехал: руки в карманах, сигарета в зубах… Кормится он на улице Броссолет, в бистро «У Жюля». В двух шагах отсюда.

– Как же ты разыскал его?

– Самым обычным образом!.. Мы обошли все тотализаторы на Монмартре, где Монжо. когда-то жил. Один гарсон в кафе узнал его по фотографии, он дал нам адрес своего приятеля, таксиста. Так мы и добрались до нашего типа. Дело, как видите, нехитрое.

– Весьма любопытно, – буркнул Марей. – Ты останешься здесь. Свистни один раз, если увидишь, что он возвращается. Хочу заглянуть к нему в берлогу.

Калитка была не заперта. По обе стороны аллеи запущенный, заросший сорняками садик. Сам домик казался крошечным, грязным, мрачным, с обеих сторон его сжимали кирпичные здания с нависавшими над ним балконами, трубами, телевизионными антеннами. При помощи отмычки Марей открыл дверь первого этажа. Справа от входа он увидел кухню и бельевую; слева – что-то вроде гостиной, откуда шла лестница наверх. Марей ступал осторожно, все время прислушиваясь. От стен с почерневшими, отставшими обоями веяло затхлостью. Марей поднялся на второй этаж, вошел в первую комнату. То была спальня Монжо. Железная кровать, два стула, на стопе кувшин для воды, на полу – раскрытый чемодан, за дверью на вешалке висела одежда. Окно выходило на набережную. Марей подошел к нему. Взгляд его скользнул по Сене и остановился на том берегу… Подъемные краны, строения… На той стороне раскинулся проперголевый завод. Марей узнавал все до мельчайших деталей. Он даже сумел разглядеть каштан, скрывавший от него окна флигеля инженеров. Он отошел от окна, порылся в чемодане. Белье, ботинки, носовые платки и на самом дне что-то твердое. Марей раздвинул платки и покачал головой. В руках у него оказался бинокль. Он навел его на тот берег, и ему почудилось, будто он разгуливает по заводу. Тогда он осторожно положил бинокль на место и бесшумно вышел.

Комната рядом служила чуланом: старая печурка, матрас, сломанный шезлонг, комод без ящиков. На окне никаких занавесок. Марей уткнулся лбом в стекло и снова отыскал взглядом заводской каштан…


VI

– Он великолепен, – заявил Марей.

– Правда?

Склонившись над колыбелью, Бельяр вытирал рот сына кончиком тонкого батистового платка.

– Ученый, – сказал Марей. – Сразу видно.

– Бедняжечка! Надеюсь, что это не так, – воскликнула мадам Бельяр.

Инженер выпрямился, задумчиво посмотрел на спящего младенца.

– Пусть будет, кем хочет, – прошептал он, – только бы был счастливее нас!

– Неблагодарный! – сказал Марей. – Тебе ли жаловаться…

И, повернувшись к его жене, продолжал:

– Ну и ненасытный у вас муж. Я бы не отказался поменяться с ним.

Улыбнувшись, он взял Бельяра за руку.

– Не обращай внимания, старина. Я заговариваюсь.

– У вас усталый вид, – заметила мадам Бельяр. – Идемте… ужин готов. Если слушаться Роже, так весь день и проведешь в этой комнате.

– Правда, – сказал инженер, – ты что-то совсем расклеился. Что-нибудь не ладится?

– Да нет. Все идет прекрасно.

– Как следствие?

– Двигается потихоньку.

Они перешли в столовую, и Марей забыл о своих заботах. Он любил Роже и Андре, эту нежную скромную молодую женщину, обожавшую своего мужа. Через несколько лет после окончания войны Андре бросила учебу, вышла замуж за Бельяра и с тех пор довольствовалась тем, что жила подле него.

– Думаешь, это так весело – женщина, которой ты внушаешь робость, – пожаловался как-то Бельяр, совсем заскучав. – Во время войны было хорошо.

– Может, еще скажешь, что жалеешь о жизни в подполье, о секретных заданиях, обо всяких передрягах, выпавших на нашу долю, – вздохнул Марей.

Нет, Бельяр, конечно, ни о чем не жалел. Но он не был, подобно Сорбье, одержим страстью научных открытий. У него оставалось время на то, чтобы читать, бывать в гостях, слоняться просто так, разъезжать. Порой он звонил Марею.

– Я тебя увожу.

– Куда?

– Куда пожелаешь. Хочется взглянуть на людей.

Они отправлялись в театр или молча ехали куда глаза глядят.

– Знаешь, чего тебе недостает? – говорил Марей.

– Знаю, знаю… сына… Но у Андре никогда не будет детей.

И вот чудо свершилось. Появился ребенок, он был тут, в соседней комнате, и взгляд у Бельяра стал совсем иным. Да и сам он, казалось, помолодел, но в то же время стал каким-то озабоченным. Он поглядывал на свою жену с удивлением, пожалуй, даже с недоверием.

– Извините, что я смотрю на часы, – сказал Марей, – но мне должны позвонить.

– Здесь ты у себя дома, старина. Не стесняйся. Кстати, как там с этим шофером?

– Пока на свободе, только ненадолго. У меня есть его адрес. Я даже осмотрел дом, где он живет.

Андре без конца вскакивала, чтобы присмотреть за новой служанкой, которая громыхала кастрюлями на кухне, и Бельяр стал нервничать.

– Почему же ты его не арестовал? – спросил он.

– А за что его можно арестовать?

– Если он украл, убил…

– Ну-ну… У меня нет никаких доказательств, а мы сейчас живем не в годы оккупации.

– Жаль!

Картошка подгорела. Салат… и в самом деле, забыли салат. Расстроенная Андре снова исчезла.

– Я выгоню эту девчонку, – проворчал инженер.

– Этим ты ничего не добьешься, – сказал Марей. – Ты свободен сегодня вечером?

– Конечно.

– Можешь ты расстаться со своим сыном… ну, скажем, часа на два?

– Болван.

– Ладно. Я тебя увожу… Мы сменим Фреда и будем наблюдать за Монжо. Вспомним молодость. Кто знает? Может быть, он наведет нас на крупную дичь.

Зазвонил телефон, и Марей вытер рот салфеткой.

– Скажи своей жене, что мы уходим.

Он кинулся в гостиную. Звонил Фред.

– Ничего нового?… Прекрасно. Сейчас я тебя освобожу… Ну скажем, в девять часов. Ты успеешь поужинать… Хорошо… Спасибо.

Вернувшись в столовую, Марей понял: Андре уже знает, что они уходят.

– Я похищаю вашего мужа, но ненадолго, – пошутил комиссар. – Он может мне помочь…

Помочь? Нет. Марей заранее знал, что ничего не случится, что слежка превратится в прогулку, но ему вдруг захотелось вновь пережить вместе с Бельяром забытые минуты. И он угадывал, что Бельяр со своей стороны тоже испытывал радостное возбуждение. Маленький заговор мужчин, который надо было скрыть от Андре. Конец ужина прошел довольно весело. Бельяр вдруг стал красноречивым. Он разгорячился, торопил Андре. Ему не терпелось поскорее уйти, и жена не могла сдержать улыбку. Пока Андре ходила за бутылкой коньяка, Бельяр спросил, наклонившись к другу:

– Ты по-прежнему думаешь, что речь идет о шпионаже?

– Ничего я не думаю. Ясно только одно: Монжо на кого-то работает.

– А если шпионаж тут ни при чем?

– Зачем же тогда Монжо понадобился этот цилиндр?

– Ты думаешь, цилиндр именно у него?

– Откуда я знаю? Пока что я чувствую какую-то связь между Монжо, цилиндром и неизвестным, которого надо найти. Вот и все. Какого рода эта связь, я не знаю. Но в том, что она существует, я не сомневаюсь, и это уже неплохо.

Бельяр наполнил рюмки.

– За малыша и его маму, – сказал комиссар.

– Я готов, – объявил Бельяр.

Спустилась ночь, душная ночь большого города, изнемогающего от жары.

– Помнишь… – начал Бельяр.

Да стоило ли об этом говорить? Они втиснулись в малолитражку с еще не остывшей крышей. Хорошо было ехать вот так, плечом к плечу. Исчезло вдруг все: семья, работа. А то, прежнее, вернулось. Недоставало, быть может, лишь ощущения опасности. Да и то, как сказать. Вдруг запылает небо на горизонте? Или, попросту говоря, вдруг Монжо заупрямится? Вдруг он предпримет что-нибудь невероятное? Ведь они так мало, так плохо его знают! Но все это неважно. Марей вкушал сладость этой минуты, отданной дружбе и воспоминаниям. Он похлопал ладонью Бельяра по колену, Бельяр улыбнулся, зажег сигарету и сунул ее в рот комиссару.

– Который час? – спросил Марей.

– Без двадцати девять.

– Прекрасно.

И Марей коротко, порой ненадолго умолкая, ввел Бельяра в курс дела. Домишко Монжо… грязная комната… бинокль… Зачем этот бинокль? Не иначе, как наблюдать за жизнью завода… Но кто пользовался этим биноклем? Шофер или тот, другой?

Другой? Марей начал говорить «другой» инстинктивно. «Другой» – существо таинственное, бежавшее через окно вместе с цилиндром, несмотря на Леживра. Другой, который, быть может, следит за ними без их ведома? Другой, точно так же, как прежде, когда улица могла обернуться западней, когда долго прислушивались у дверей, прежде чем постучаться к лучшим своим друзьям.

– Помнишь… – начал Бельяр.

Еще бы не помнить, всем своим существом Марей помнил.

Машин было мало, а когда они выехали из Парижа, их и вовсе не стало. На тротуарах мелькали редкие прохожие, в окнах виднелись застывшие фигуры.

– Здесь, – прошептал комиссар.

Они оставили машину в начале улицы Броссолет, в тени погруженной во мрак стройки. Перед ними неожиданно вырос Фред.

– Ну что?

– Ничего нового. Кончает ужинать… Сегодня, мне кажется, надеяться не на что.

– Кто знает? Ну ладно, не задерживайся дольше. Беги… До завтра.

Фред пожал им руки и быстро зашагал прочь.

– У тебя есть план? – спросил Бельяр.

– Нет. Будем следить за Монжо, вот и все. Я вылезу. Ты останешься в машине, немного поодаль, чтобы тебя не заметили. В случае чего поможешь мне.

Они медленно прошли мимо кафе «У Жюля». Крохотное бистро. Всего несколько столиков. Хозяин облокотился о стойку бара, а в углу – Монжо, в полном одиночестве раскуривающий короткую трубку. Марей с Бельяром беспечно прогуливались. Марей отчетливо помнил фотографию шофера. Теперь он постарел, отяжелел. В чертах лица появилось что-то более решительное, более ожесточенное, чем на фотографиях в картотеке… Сомнений не было. Он стал опасен.

– Тебе случалось иметь с ним дело, когда он служил у Сорбье?

– Очень мало… Раз или два он отвозил меня.

Они перешли на другую сторону и вернулись назад. Старинный фонарь уныло освещал тусклые фасады домов, стену какого-то склада с замазанной дегтем надписью. Друзей снедала лихорадка ожидания. Они снова увидели Монжо, который сидел, подперев подбородок ладонями и задумчиво уставившись в свою тарелку. Бельяр высказал ту же мысль, что и Фред:

– Для преступника он слишком беспечен.

– Знаю, – сказал Марей.

Они остановились возле стройки, за бетономешалкой. Оставаясь невидимыми, они следили за всей улицей, не спуская глаз с красноватого пятна бара. Ждать. Дело привычное. Марей порылся в карманах, достал смятую сигарету и закурил ее, прикрывая ладонями, глаза его по-прежнему были устремлены вдаль. Бельяр припоминал забытые жесты: прислониться плечом, чтобы дать отдохнуть ноге, повернуть голову так, чтобы в поле зрения попадало как можно больше пространства. Военные ночи. Карман у самого сердца оттягивал пистолет. А до рассвета так далеко! Приближались чьи-то шаги, и Бельяр отступил в густую тень. Они заметили мужчину, толкавшего велосипед, его еще долго было слышно. Откуда-то издалека доносился приглушенный шум города. Бельяр переступил с ноги на ногу.

– Я совсем закис, – шепнул он.

– Что он там делает, – проворчал Марей. – Пойдем поглядим. Я не догадался спросить Фреда, можно ли выйти из кафе с другой стороны, но он предупредил бы меня.

Они снова неторопливо двинулись в путь, миновали бистро. В этот самый момент зазвонил телефон. Марей схватил Бельяра за рукав.

– Стоп здесь.

Он пересек улицу и издали увидел, как хозяин бара протягивал трубку Монжо, затем пододвинул на стойке две рюмки. Монжо не вынул трубки изо рта. Он слушал, кивая головой, казалось, соглашаясь с кем-то. Разговор был коротким. Монжо взглянул на свои часы, сказал несколько слов, потом чокнулся с хозяином. Марей подошел к Бельяру.

– Монжо только что говорил по телефону, – прошептал он. – Мне показалось, что он получил какие-то распоряжения. Думаю, он ждал этого звонка. Возможно, ему назначили где-то свидание.

И снова Марей подумал о том, «другом». Он потащил Бельяра за собой, сделав крюк, они вернулись к машине.

– Поезжай вперед, – посоветовал Марей, – но не теряй меня из виду. Он может сесть в такси.

Монжо вышел из бара; он выбил трубку о каблук ботинка и, засунув руки в карманы, двинулся в путь. Марей подождал, пока он дойдет до угла улицы, и пошел следом за ним. Монжо направился к Сене. Он шел не оборачиваясь, видно, ничуть не был встревожен. Шаги его звучала четко, и Марею, который следовал за ним в тени домов, осторожно ступая в своих ботинках на каучуке, предосторожности эти стали казаться никчемными. Машина двигалась на первой скорости, метрах в двухстах. Комиссар готов был пожалеть, что взял с собой друга, словно он пригласил его на заведомо неудачную охоту. Монжо дошел до набережной, и Марей снова остановился, через несколько минут Бельяр подъехал к нему. Марей знаком попросил его выйти из машины.

– Что случилось?

– Ничего. Мы уже на месте.

Они вышли на набережную. Монжо исчез.

– Он пошел к себе. Вот его лачуга между двумя домами.

В окне гостиной вспыхнул свет, показался силуэт Монжо. Его было хорошо видно, он смотрел куда-то в глубь комнаты. Вдали церковные часы пробили десять.

Друзья вдруг вздрогнули, обменявшись коротким взглядом, Монжо бессильно раскинул руки. Потом вытянул ладонь вперед, словно отводя какой-то довод или упрек. Он был не один. Он с кем-то спорил. И в жестах его, искаженных косым светом, появилось что-то угрожающее.

– Гость, видно, стоял у двери, – проворчал Марей. – Мне надо было поторопиться, вместо того чтобы ждать.

– Ничего пока не потеряно.

В этот самый момент рука Монжо потянулась к окну, он задернул шторы. Марей больше не раздумывал, он толкнул калитку и шагнул в сад. Но, едва ступив на дорожку, ведущую к крыльцу, он так резко остановился, что Бельяр наткнулся на него. Прямо напротив них, в гостиной, прогремел выстрел.

– Не двигайся с места! – крикнул Марей. – Следи за калиткой!

В руках у него уже был пистолет, и он толкнул дверь. Она не поддалась, и Марей в ярости выругался. Пока он нашел свою отмычку… Кто-то стонал за дверью, совсем рядом. Замок щелкнул. «Меня могут пристрелить», – подумал Марей. В прихожей было темно, но слева из-под плохо прикрытой двери пробивалась полоска света. Марей толкнул дверь ногой. В комнате никого не было. Впрочем, нет. Внизу у лестницы в луже крови хрипел Монжо. Марей взбежал по ступенькам на площадку второго этажа.

Лампа освещала узкий коридор. Плечом вперед Марей шагнул в комнату Монжо, повернул выключатель. Кровать, два стула, туалетный столик, открытое окно. Он наклонился над подоконником. Прислонившись к решетке, Бельяр ждал. И Марей понял, что сейчас ему довелось пережить ту самую сцену, которая разыгралась тогда на заводе.

Жертва есть, а убийцы нет… Невероятно!.. Убийца еще не успел уйти из дома. Он неизбежно здесь, рядом, в соседней комнате.

Марей вышел в коридор, открыл дверь. Никого. И здесь тоже негде спрятаться. Он машинально проверил, закрыто ли окно.

Может быть, внизу? Он сбежал по лестнице, перешагнув через распростертое тело. Ни в бельевой, ни в кухне – никого.

– Роже… Можешь войти.

Бельяр поспешил к нему.

– Ну как?

Марей вытер лицо.

– Да вот так… все начинается сначала… Как там… В Монжо стреляли, а убийцы нет.

– Что?

Они вместе обошли весь первый этаж, потом второй, не задерживаясь. Достаточно было бросить взгляд, чтобы убедиться. Они спустились вниз, склонились над раненым, перевернули его. Монжо едва дышал. Лицо осунулось, нос заострился, казалось, он умирает.

– Какое счастье, что ты здесь, – прошептал Марей. – Постарайся найти телефон и позвони в комиссариат. Пусть пришлют санитарную машину. Скорее!

Бельяр побежал. Марей опустился на колени возле шофера, но каждый его жест казался бесполезным. Там, на заводе, он тоже опустился на колени. Проверил карманы Сорбье. Теперь он осматривал карманы Монжо: платок, трубка, кисет, зажигалка, два ключа, бумажник. В бумажнике водительские права, несколько десятифранковых билетов, вырезанные из газеты статьи, в которых говорилось о преступлении на заводе. Что же теперь делать?… Искать? Все точно так же, как там. Что искать? Потайную дверь? Смешно. Убийца вдруг превратился в невидимку. Вот и все. Но он не забыл унести с собой револьвер, тот самый, из которого, по всей вероятности, стрелял в Сорбье. Потому что с этой минуты преступник не Монжо. Теперь уже нет. Но кто же тогда, черт побери, кто?

Марей взглянул на тело, лежащее у его ног, потом на часы. Если Монжо не спасут, никакого следа больше не останется, ничего. Глухая стена. Монжо был ранен в грудь. Комиссар расстегнул окровавленную рубашку, осмотрел рану. Вероятно, задето легкое, этим и объяснялось свистящее дыхание, розовая струйка в углах рта. Если хоть немного повезет, Монжо заговорит. Разгадка тайны скрывалась тут, под этим мертвенно-бледным, почти холодным лбом. Марей порылся в карманах. Сигарет не осталось. Тем хуже. Его осаждали привычные мысли. Самоубийство? Несчастный случай из-за неосторожного обращения с оружием?… Но револьвер-то исчез. Снова на ум пришла мысль о потайной двери. Он опять пожал плечами. Стены сложены из облицовочного камня. Даже подвала и того не было. Нет, убийца придумал какой-то трюк. Как на заводе. И как на заводе, в его распоряжении было всего несколько секунд. Марей прекрасно знал, что этого не может быть, что никакого трюка нет, просто сам он неправильно рассуждает, неправильно подбирает факты. Он сел на краешек стола, но тотчас встал. Там, в углу у лестницы, какой-то блестящий предмет… гильза… Он поднял ее… калибр 6.35… Ну конечно, тот же револьвер!

Марей почувствовал истинное облегчение, когда услышал, как затормозила санитарная машина, словно ему самому нужна была помощь. Первым вошел Бельяр. Он тяжело дышал.

– Пришлось далеко ходить. Счастье еще, что они меня подвезли. Вот идут.

Вошли двое санитаров с носилками. Их сопровождал полицейский.

– Вид у него не блестящий, – сказал санитар.

Монжо осторожно положили на носилки, затянули ремнями, и вся группа двинулась к выходу.

– Охраняй дом, – сказал Марей полицейскому. – Я вернусь попозже… Роже, дай сигарету.

Он жадно затянулся.

– А теперь, – вздохнул он, – начнется… Чего я только не наслушаюсь!

Но когда через некоторое время Марей говорил с директором уголовной полиции, он не услышал ни единого упрека. Люилье был сражен.

– Вам следовало взять с собой двух инспекторов, – сказал он.

– А что бы еще они могли сделать?… Никто не выходил. Я даже не могу утверждать, что кто-нибудь вошел.

– Доказательство налицо.

– Хорошо доказательство!

– Я считаю, что Монжо украл цилиндр, а те, кто использовал его в своих целях, хотели избавиться от него, чтобы помешать говорить.

– Может быть.

– Что вы собираетесь предпринять?

– Поместить Монжо в безопасное место. Как только его оперируют, организую там охрану. Потом надо сравнить пули – эту и ту, что убила Сорбье.

– Я получил результаты вскрытия.

– И что?

– Ничего нового. Пулю извлекли. Калибр 6.35, это мы уже знали.

– Да. И согласитесь, что это не совсем нормально. Если речь идет о профессионалах, они, скорее всего, пользовались бы калибром 7.65… Во всяком случае, что касается Монжо, калибр тот же самый. По-видимому, и оружие то же самое.

– И тот же убийца!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю