Текст книги "P.S. Со мной все можно (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 43
Майя
К ректору попасть не удалось. Секретарь сказала, что сегодня неприемный день для студентов. И даже если так, то ректора все равно нет на месте. Просто замечательно!
И что мне теперь делать? Куда идти? К Степе, с которым вчера поругались? Или к Нику, который до сих пор живет с отцом? Черт! Почему проблемы валяться на меня одна за одной? Неужели мне придется выбирать между Степой и отцом? Как-то это низко. Идти к отцу, которого я знаю неделю всего? Или съезжаться с парнем только из-за того, что мне негде жить?
Конечно не только из-за этого. Я Степу люблю, но мои правила и установки, вбитые в детстве, не позволяют мне поступить так, как желает сердце. Все слишком быстро между нами, а в условиях постоянно меняющихся обстоятельств я совсем запуталась.
Присела на лавочку в университетском сквере и хотела уже повторно звонить Нику, как вспомнила, что сумку с телефоном оставила у вахтерши в общаге. И что мне теперь делать? Я не была напугана, скорее растеряна. Мне очень повезло встретить и Степу, и отца с Ником. Я могу попросить помощи у них, тем более мужчины сами предлагали. Только это опять кабала будет. Да только есть ли выбор, когда ни крыши над головой, ни еды, ни тепла у меня нет? Как жить-то?
– А вот и ты, мерзавка, – раздался за спиной голос тетушки. Испугалась, хотела было вскочить с лавки, но тяжелая ладонь удержала меня на месте. Как она здесь оказалась?!
– Тетушка…
– Тетушка-тетушка, – передразнила меня родственница и обогнув лавку уселась рядом. – Что ты мямлишь? Как заяву на мою дочь писать, так ты смелая!
– Я не… – хотела пояснить, что заявление не я писала, но ее разве переубедишь? Уверена, что это отец все организовал – и полицию, и заявление, и заключение Карины под стражу.
– Дура ты, Майка, дура! Думаешь нашла богатого отца и заживешь теперь? Ай, точь-в-точь как мать твоя бестолковая! А моя Кариночка в застенках сидит, страдает. Не стыдно?
Тетка выглядела иначе. Лицо уставшее, под глазами темные круги, морщины стали глубже, а сама она сидела как-то сгорбленно. Но одежда на ней была иная. Темный костюм, серая водолазка, туфли на низком каблуке. Непривычно видеть тетушку такой… нарядной? В деревне-то она ходила в халатах, да в бриджах с футболкой.
– Она на меня первая напала, – выдавила из себя я и попыталась отсесть дальше. Что ожидать от нее не знала, но проверять не хотелось. Встреча Кариной закончилась недельным пребыванием в больнице, сломанной рукой и сотрясением мозга.
– Майя, забери заявление, – просила тетушка почти не приказным тоном. Видела, как ей нелегко было сдерживаться. – Поругались, потрепали друг друга, нервы всем накрутили, крови попили и ладно. Вы же сестры!
– Разве? Не вы ли говорили, что я приблуда? Подкидыш? Ненужный отросток? – нашла в себе силы я и язвительно выплевывала из себя обидные оскорбления.
– А кто ты, Майя? Тебя родная мать бросила, на плечи мои повесила и умотала жить дальше. Ты не нужна никому была, а мне тем более, – усмехнулась тетя Света.
– Я не буду это больше терпеть, – пыталась встать с лавки, но тетка была ловчее и перехватила меня за загипсованную руку. Поврежденную конечность пронзила боль, и я тихо ойкнула.
– Осмелела, да? Да мне срать на тебя, девочка. Что поделать, если не нашла я в себе сил полюбить тебя? Ты мне как бельмо на глазу, пятое колесо в телеге. И поверь мне, лучше правду знать, а не в розовых мечтах витать и думать, что тебя все любят. Нашла влиятельного отца? А нахера ты ему сдалась спустя 18 лет? Али ноги раздвинула перед парнем богатым и думаешь пизденкой его удержишь? Да ты деревенская девка, невоспитанная и дикая. Ты подумала на кой черт им всем сдалась?
– Зачем вы мне все это выговариваете? – не понимала я мотивов тетушки.
– А затем, что у тебя семья есть, – выплюнула тетушка. – Да, не святые. Но все это время воспитывали тебя мы! Обували, кормили, крышу над головой давали. А ты? Неблагодарная! Ты как поступила? Сестру не жалко? Каринка моя – девка молодая, ей жить и жить! Она способная, умная, красивая, а ты… в застенки ее! Забери заявление и разойдемся.
– Теть Свет, она причинила вред моему здоровью, – выговаривала я медленно, но по глазам тетки видела – ей все равно. Единственное, что волновало тетушку – ее дочь. И она это не скрывала.
Я сомневалась. Мне хотелось, чтобы и Карина и мать ее осознали, что были не правы. Но и засаживать сестрицу в тюрьму я не решалась, не позволяло мое доброе сердце отречься от «семьи». И сама я уже думала над тем, чтобы забрать заявление, которое я якобы написала. Я больше никому не хочу портить жизнь своим присутствием, и самый удачный вариант для всех – разойтись и забыть друг друга как страшный сон.
– Что вы хотите? Чтобы я заявление забрала? Чтобы Карине все с рук сошло? А ничего, что я со сломанной рукой и с сотрясением мозга? А волосы?! – спрашивала я, надеясь увидеть в родной тетке хоть каплю сожаления или стыда.
– Волосы жалко, да. Такую длину можно было аккурат срезать и хорошо продать, – заулыбалась тетушка и цокнула языком. – Каринка мне давно говорила, что сейчас парики и шиньоны делают из натуральных волос, а денег дают много. Да бабка твоя уперлась.
– Вы совсем что ли?! – ошеломленно смотрела на тетку и по коже моей поползли мурашки. – Может еще на органы думали меня сдать? Печень и почки у меня тоже здоровые.
– А что? С паршивой овцы и шерсти клок, – засмеялась тетушка, а я сделал вывод, что не только у Карины с головой непорядок. Они все сумасшедшие! – Некогда мне с тобой болтать. Заявление забери, Май. Хватит, проучила уже и меня, и сестру. Если Каринка сядет, я лично тебя задушу. И не поможет тебе никто – ни отец, ни брат, ни ебарь. Поняла?
– Попросили бы вы нормально, то может быть я…
– Ты-ты… Заявление забери и больше нас не увидишь. Согласна? Каринку мою все равно из университета погнали несмотря на то, что место платное. Твари! А я так хотела, чтоб она выучилась. Ну ничего, в Самарский поступит. Там и ближе к дому, и к семье. Нечего ей в городе греха жить.
– Не имеет значения, где вы будете жить. Не город плохой, и не место, а вы. Внутри вас одна злоба и ненависть, зависть и гниль. Вы все отравляете своим присутствием, – не выдержала я и высказала все, что накипело. – Вы слабая женщина, теть Свет. И Каринка ваша такая же завистливая овца!
Тетушка покраснела, ноздри раздувала, а лицо исказила гримаса ненависти. Видела, как она начала замахиваться, но я приготовилась, и выставила здоровую руку перед собой. Глаза зажмурила, но удара не последовало.
– А вот это вы зря, Светлана Семеновна, – сказал непонятно откуда взявшийся Ник. Брат удерживал поднятую руку тетки и смотрел на ее с отвращением и злостью. – Вам что было велено? Валить из города и нос свой не высовывать.
– Ягодка моя, – обнял меня со спины Степа. – Прости.
– Степа? – обрадовалась я и развернулась к нему лицом. – А как вы здесь?.. Я думала ты уже не приедешь.
– Прости, я вчера вспылил, – коротко поцеловал Степан меня в нос и перевел взгляд на Ника и тетушку.
– Заявление пусть заберет, и мы уедем, – шипела тетя Света, вырываясь из захвата Ника.
– Ага, прям сейчас побежим, – съязвил брат и брезгливо отдёрнул руки от женщины. – Уходите пока целы.
Тетушка пыхтела, беззвучно открывала рот, нервно поправляла темный пиджак и смотрела на меня с надеждой.
– Забери заявление, Майя, – еще раз попросила тетя Света и развернулась, чтобы уйти. – Пожалуйста…
Глава 44
Майя
– Она что-то сделала? Успела? – спрашивал Ник, пока Степа осматривал меня со всех сторон.
– Нет, все хорошо. Я думала хуже будет, но она просила лишь заявление забрать, – умолчала я о деталях нашего разговора. Видела, что и Ник, и Степа на взводе.
– Видел я, как она просила. Замах у нее знатный, – съязвил Ник и посмотрел в сторону, куда удалилась тетка. – Май, а ты чего не дождалась нас?
– Не знаю, надоело в четырёх стенах сидеть, да и выписка была готова. Вы не отвечали. А Степа… я думала ты больше не придешь, – тихо призналась я. Степа тяжело вздохнул, прижал меня к себе крепче и уткнулся носом в макушку.
– Вы поговорите, а я пока машину переставлю, – прокашлялся Ник и ушел, оставляя меня и Степу наедине.
– Ягодка моя, посмотри на меня, – попросил Степан, приподнимая мой подбородок. – Я вчера вспылил, не сдержался и вылил на тебя все дерьмо, что накопилось. Честно, мне очень стыдно за свою несдержанность. И я прошу прощения.
– Почему? Почему вспылил? Из-за моей упертости? Ты пойми…
– Я все понимаю: и твое нежелание от кого-то зависеть, и жить на своей территории, и даже нежелание брать деньги у отца. И очень стараюсь тебя понять, Май, – перебил меня Степа и снова поцеловал, но уже по-настоящему.
Парень целовал нежно, осторожно захватывая зубами мою нижнюю губу. Он провел кончиком языка по оттянутой губе и углубил поцелуй. Я отвечала ему со всей страстью, что накопилась во мне. Хотела, чтобы Степа тоже чувствовал мой отклик, чтобы понял, что он мне не безразличен.
– Ягодка моя вкусная, – шептал парень, прижимая меня ближе. Одной рукой он удерживал мой затылок, а вторая рука блуждала по моему телу. Прижавшись к нему, чувствовала его возбуждение, и сама разомлела, забыла и о тетке, и о больной руке, и об отсутствии жилья, и о вещах, оставленных у вахтерши.
– Кхм, – кашлянул Ник, привлекая к себе внимание. – Я все понимаю, но вы в университетском сквере. И прекрати тискать мою сестру!
– Ник, бля… – выругался Степа и нехотя отстранился. Мое лицо залил румянец смущения. И правда забылись под окнами у всего корпуса.
Парни обменялись странными взглядами, кивнули друг другу и ловко усадили меня на скамейку, а сами расположились с двух сторон от меня.
– Май, ты уже в курсе, что тебя лишили комнаты в общежитии? – начал разговор Ник.
– Да, мне в общежитии вахтерша сказала. И вот, – взмахнула я рукой вокруг себя. – Мне теперь негде жить и очень стыдно.
– Почему стыдно? – спросил Степа. – Ты не виновата, это…
– Стоп! А вы откуда знаете?! – остановила я Степу и внимательнее посмотрела на ребят. Сидели с опущенными головами, глаза прятали и молчали. – Откуда у вас эта информация? Даже Катя не знала. Уверенна, что подруга и соседка мне бы сообщила сразу. Но вы…
– Ну... ваша драка с Кариной – прямое нарушение правил проживания. И хоть ты пострадавшая сторона и вопрос можно было уладить, но…
– Но и тебя, и Карину выгнали из общежития. Никто не стал разбираться кто прав, а кто виноват, – скоро перебил брата Степан. Я по их интонациям поняла, что они о чем-то не договаривают. И как мне выяснить правду?
– И у тебя есть два варианта: либо пожить у Степы, либо у нас с отцом, – закончил Ник.
Я и сама понимала, что выхода у меня нет. Не на улице же мне ночевать? Поехать к Степе? Поддаться своему влюбленному сердцу и рискнуть? Я могу долго сомневаться и строить в своей голове негативные и позитивные варианты будущего, но сама понимаю, что это глупо. Ни я, ни Степа не знаем, как сложиться наша жизнь, сколько ошибок мы совершим, получиться ли у нас, будем ли мы ругаться или наоборот жить душа в душу, продолжим ли встречаться или через полгода поймем, что поторопились…
К отцу ехать не хотелось. За всю неделю наших встреч он то и дело давил на меня. И да, пусть он предлагал мне и денег, и квартиру, и охрану, и комфорт, но это давление. Я отказывалась, он настаивал, мы постоянно бодались. А что будет, если я решу переехать к нему с Ником?
– Ты не подумаешь про меня плохо, если я перееду к тебе? – тихо спросила Степу, но Ник сидел рядом и тоже слышал.
– Ягодка моя, я только об этом и мечтаю, – повеселел Степан и резво соскочил со скамьи. – Почему ты думаешь, что я подумаю плохо? Из-за того, что ты переезжаешь не по собственному желанию? Огорчает, конечно. Но рано или поздно я бы добился своего, я упертый.
– Я знаю, – улыбнулась парню и подала ему руку.
– Тогда пошли собирать вещи! – хлопнул в ладоши Ник.
***
– Тут у нас спальня, а здесь наша гардеробная, – бегал по просторной квартире уставший, но счастливый Степа. – Там кухня, гостиная…
– Зачем в квартире два санузла? – поинтересовалась я и устало откинулась на спинку дивана, накрытого пленкой. Когда Степа предложил мне переехать, я и подумать не могла, что жить мы будем в абсолютно новой квартире. Осознала, что для Степана жить с девушкой тоже новый опыт.
– Для гостей… Или для удобства, – задумался парень. – Два яруса же, на каждом по санузлу. Это логично.
– Красивая квартира. Только большая очень. Это сколько же времени и сил надо потратить на уборку? – размышляла я в слух. Парни переглянулись, нахмурились и объяснили мне про клининг. Честно, они так просто рассказывали о том, что еду можно не готовить, а заказывать уже готовую, уборку можно не делать, а вызывать клининг, и вообще было бы круто просто нанять приходящую домработницу.
И я понимала все, о чем они говорили, и в очередной раз отметила разницу между нами. Я привыкла убирать и дом, и придомовую территорию, и сараи, и загон сама. И для меня дико то, что кто-то посторонний будет убирать за мной, мыть посуду, полы, ванную, стирать вещи, выносить мусор. И Ник, и Степа отмахнулись и сказали, что со временем я привыкну.
– Это странно. Получается, что я за чужой счет буду получать только блага. А сама-то как отплачу за… все? И что делать, если за меня уже все сделают? Неправильно это, – вздыхала я, но тему не закрывала. Не привыкла я быть нахлебницей.
– Майя, я сейчас понимаю Степку, – простонал Ник, усаживаясь возле меня на диван. – Карась, плыви-ка отсюда за напитками и тортиком, а мы пока с сестренкой поговорим.
– А ты берега не попутал? – наигранно возмущался Степа, но с дивана встал и, бросив на Ника недовольный взгляд, ушел в прихожую. Спустя минуту дверь хлопнула.
– Май, послушай меня, пожалуйста, очень внимательно, – серьезно начал Ник. – Я не знаю подробности твоей жизни в селе, но догадываюсь, как туго тебе приходилось жить под крылом своей ненормальной тетки и ее семейки. И сложно сразу принять все изменения, которые пришли в твою жизнь с появлением меня, отца и Степы. Но эти изменения неизбежны.
– Да. Ты прав, Ник. Просто сложно в миг взять и перестроиться. Особенно, если я знаю, кто я и откуда. А тут шикарная квартира, хорошие условия, крутой парень, непростой отец и…
– Самый лучший брат, – закончил за меня Ник и тепло мне улыбнулся. – Да, я понимаю. Майя, просто живи, привыкай, осваивайся. И я хочу, чтобы ты знала – моя квартира по соседству. Ты в любой момент можешь прийти и обратиться ко мне, поняла?
– Как по соседству? – удивилась я. – А Степа знает?
– Нет, Карась еще не в курсе, что отец выкупил соседнюю квартиру и «подарил» ее мне. Пусть для него будет сюрприз, – лукаво подмигнул Ник, но спустя мгновение стал серьезным. – Чтобы ни случилось в твоей жизни, помни, что у тебя есть я. Если Карась перегнет, или отец совсем достанет со своей опекой…
– Я всего этого не заслуживаю, Ник. Чувствую себя обманщицей.
– Поэтому я и сообщаю тебе о новой территории. У меня такая же жилплощадь, как эта. Комнат много, все есть. А еще я тот человек, который от тебя ничего не потребует взамен. Усекла? Тебе есть где и на что жить, Май. У тебя есть моя защита и я всегда готов прийти к тебе на помощь что бы ни случилось. Так что перестань чувствовать себя самозванкой. Просто живи, сестренка.
– Спасибо, – обняла я Ника одной рукой и поцеловала в щеку. Мне были приятны его слова, забота. Ник единственный, кто за последнее время не требовал от меня ничего, не давил. Он просто предлагал варианты, но никогда настоятельно не уговаривал меня.
– Вот и славно, – обнял Ник меня в ответ и зарылся носом мне в волосы. – Перестань думать, что ты чего-то не заслуживаешь. Постарайся сконцентрироваться на более важных вещах. Тем более у тебя появилось куча возможностей.
– Например?
– Ты же приехала учиться в столицу? Учись, гуляй, открывай для себя новое. Не знаю, хочешь вместе пойдем в бассейн? Ты не умеешь плавать, а я могу тебя научить.
– Было бы неплохо, – согласилась я, все еще не веря в происходящее.
– И вот еще, – отстранился Ник, похлопывая себя по карманам. Спустя секунду брат достал белый конверт. – Знаю, что ты отказалась от денег отца. У Стёпки по любому не возьмешь. Но я-то другое дело?
– Ник, не надо, – начала отказываться я и мотать головой. Было очень стыдно и неловко.
– Надо. Тем более, я должен кое в чем признаться. Выслушай, пожалуйста, но не делай выводы сразу, хорошо? Тебя лишили места в общежитии по просьбе отца.
– Что?! – возмутилась я. – За что? Зачем ему это? Неужели…
– Он рассчитывал, что ты примешь его предложение переехать, если лишит тебя комнаты в общежитии. Я его не оправдываю, но понимаю. Отец… не привык к отказам, да и действовать мягко не в его натуре.
– Как он мог? Зачем? Я же ничего плохого ему не сделала! К чему эти манипуляции? Мое мнение для него совсем ничего не значит? Я же… я же… пошла на уступки, говорила, что буду заглядывать в гости и… зачем он это сделал? Неужели так сильно хочет, чтобы я была рядом? Бред какой-то…
– Май, я не хотел от тебя скрывать, ведь рано или поздно ты все равно узнала бы правду. Лучше от меня, чем от кого-то другого. И прошу, не будь категоричной, не делай выводов на эмоциях. Постарайся понять его.
– Да он...! Да какое право он имел лезть в мою жизнь? Он кто такой?! Я все свои 18 лет прожила без его заботы и чертовых подачек. А тут он заявился и начал без моего ведома лезть и рушить то, чего я так упорно добивалась только потому, что он так хочет? Да он…
– Он осознал, что переборщил, совершил ошибку и раскаивается. Думаю, что завтра-послезавтра он заявится к вам. И только твое дело – выгнать его и обидеться, или постараться понять и спокойно поговорить. А пока возьми деньги. От меня. Тут не много, – положил возле меня конверт Ник. – Это небольшая часть моего дохода от клуба. Всем будет проще, если ты просто возьмешь деньги и скажешь спасибо.
– Но не я их заработала, да и ты не обязан меня содержать, – покраснела я еще больше.
– Тебе 18 лет, ты студентка-первокурсница. Откуда тебе взять средства для жизни? Работать? Пострадает учеба, а этого не хотим ни ты, ни я. Большинству студентов помогают финансово родители. Это нор-маль-но! И я, как самый адекватный из нашей непростой семейки, просто забочусь о тебе.
– Ник, я все верну, – обещала я со слезами на глазах. Я и сама понимала, что мне нужны деньги хотя бы на первое время. И если в больнице я думала, что вернусь в общагу и продолжу мыть полы за небольшую оплату, то после всех событий – шанса не было. Да и сумма стипендии будет зависеть от моей успеваемости и посещений.
– Как посчитаешь нужным, но мне приятно, что ты хотя бы их взяла. Для меня эти деньги не большие, а тебе помощь не помешает. И напоминаю, что ты ничего мне не должна. Позволь мне чуть-чуть побыть старшим братом, а? Как ты там говорила? Что ты такая девочка-припевочка, а брат защитник? Смотри, я живу по соседству и, если что могу и с Карасем воспитательную беседу провести!
Я рассмеялась, кивнула и еще раз обняла Ника. Мне очень повезло, что он не такой самодур, как наш отец.
Глава 45
Майя
– Спи, ягодка. Завтра у нас очень много важных дел, – сказал Степа, укрывая меня одеялом.
Я хоть и привыкла к постоянному присутствию парня радом, было все еще неловко. Просить отдельную комнату было глупым, ведь мы оба понимали, что Степа не отпустит, а я… тоже хотела быть с ним. И моя вбитая с детства мораль давала трещины под напором Степана.
После того, как мы собрали мои вещи и перевезли все в квартиру, устали дико. Побросав все в коридоре, заказали ужин, посидели с Ником и спустя два часа разошлись. С помощью Степы я приняла душ, переоделась в пижаму и легла на новое постельное белье. Степа завалился следом, но не приставал. Я отмечала, что он возбужден, но видя мое состояние, не напирал.
– Каких дел? – сонно спросила у парня, удобнее укладываясь на его плечо. – Завтра суббота же.
– Нужно доехать до отделения и дать показания, ягодка. Знаю, что ты сомневаешься, но и оставлять так просто дело Карины нельзя, – пояснил Степан.
– Я думала об этом, но… Степ, она моя сестра. Пусть и не любила меня никогда, и унижала, и цеплялась ко всему… Может стоит забрать это заявление? Тем более я его даже не писала! Это опять отец влез!
– Тут я полностью на его стороне, ягодка. Такое нельзя спускать с рук, – стоял на своем Степан и рукой потянулся к моим вьющимся коротким волосам. – Она совершила нападение, покалечила тебя, а ты хочешь просто так все замять?
– Она уедет и больше нас не побеспокоит, – неуверенно пробормотала я. – Знаю, что это несправедливо и каждый должен отвечать за свои поступки, но я не могу так с ней поступить.
– Твой отец будет против, – ответил парень. – Он и так беситься. Я вообще удивлен, что он еще не заявился к нам.
– Он лишил меня моего места в общежитии! Как он мог? За что?
– Дядя Паша человек такой. Отец говорит, что в бизнесе он зверь. Но в семье… я всегда видел его веселым и добрым. Нику конечно попадало от него, но не так жестко. А вот ты его дочь, и дядя Паша просто хочет наладить отношения, боится, что снова тебя потеряет, – оправдывал Степа моего биологического отца.
– Как потеряет?! Меня у него не было. Нельзя стать семьей за день-два-неделю, понимаешь? Да, я признаю родство. Но не могу так быстро переключиться, называть его папой и брать все, что он готов мне дать. Странно это все. Всю жизнь жить и слушать, как какой-то московский хлыщ бросил мою беременную мать, а потом встретить этого человека и сразу принять.
– Ты теперь знаешь правду, а значит…
– Мне просто нужно время. Порой даже близкое родство не гарантирует любовь, взаимопонимание и уважение. И я была готова дать нам шанс, но отец… его поступок с общежитием – это чересчур.
– Ягодка моя, – поцеловал меня в макушку Степа. – Спасть ложись, завтра обо всем подумаешь. Уверен, что дядя Паша скоро появиться и вы поговорите. Выскажи ему все, что накипело, хорошо?
– А если он не откажется от идеи перевезти меня к ним в дом? – спросила то, чего боялась. – Он может нам как-то навредить?
– Нет, не может. Я не дам тебя в обиду, – твёрдо заявил парень.
***
Степа оказался прав. Рано утром, когда мы с трудом приготовили завтрак и поели, раздался звонок в дверь.
– Ой, – напугалась я резкого звука.
– Я открою, – закатил глаза Степа и пошел в прихожую. И только видя его удаляющуюся спину осознала, что парень даже не оделся. Как был в одних трусах, так и пошел открывать. О, черт, стыдно-то как!
Я бегло осмотрела себя, затянула туже узел халата и приняла суровый вид. Если это отец, то пусть не думает, что лишения меня места в общежитие сойдет ему с рук. Вчера я была в шоке, потом злилась, вывалила на Степу все мои возмущения и переживания, поспала и как-то поостыла.
– Оставишь нас? – услышала из коридора строгий голос Павла.
– Нет, дядь Паш, – отказала Степа. – Вы и так дров наломали.
– Это не просьба, – холодно ответил отец, но увидев меня немного смягчился.
Мужчины зашли в просторную кухню. Мы с отцом безэмоционально поздоровались, а Степа предложил Павлу кофе. Никто не решался заговорить первым. Степа молча варил кофе, поглядывая то на меня, то на Павла. Отец сидел за столом при полном параде, в белоснежной рубашке, жилетке и брюках. На рукавах сверкали запонки, а на указательном пальце надета печатка с темным камнем. Седые волосы он зачесал назад, да и в целом вид у него был очень важный.
Я тоже сохраняла молчание, ожидая от отца первого шага. Он же пришел к нам сам, пусть и говорит. На самом деле я не знала, как себя вести. Понимала, что мое пребывание в частной клинике оплатил Павел, все лекарства и обследования – тоже он. И я уже чувствовала себя обязанной. А ту эта ситуация с комнатой… Я обидеться должна, высказать все, но совесть не позволяет.
– Знаешь уже, да? – нарушил тишину Павел. Степа как раз поставил перед мужчиной чашку с горячим напитком.
– Да, – прохрипела я. – Это было подло. Зачем?
– А сама как думаешь? – усмехнулся биологический отец. – Моя дочь не будет жить в клоповнике.
– Сотни студентов живут в общежитиях при университете. И ничего, нормально. Это не клоповник, там чисто, – защищала я свое бывшее жилье.
– Пусть живут, – махнул рукой мужчина. – А моя дочь не будет. От квартиры ты отказалась, деньги не берешь, против охраны взбрыкнула, переезжать в дом не захотела. Я сделал так, чтобы у тебя не оставалось выбора.
– То есть оставить дочь на улице, чтобы она сама пришла простить – это нормально?
– Не утрируй. Тем более ты вроде не плохо устроилась, – осмотрелся Павел.
– То есть переехать к парню, которого знаю от силы четыре недели – это нормально?! – возмутилась я, а Степа рядом недовольно фыркнул.
– Хм, а чем тебя не устраивает Карасев? Парень молодой, умный и способный, из хорошей семьи, не бедный. Хороший выбор как по мне, – спокойно ответил отец. – А то, что быстро все у вас, ну так молодая кровь играет.
– Твой поступок был подлым, – стояла я на своем.
– Согласен, я переборщил. Зато результат почти радует.
– Почти? – вклинился Степа, за что получил от Павла укоризненный взгляд.
– Во-первых, я пришел извиниться, – прокашлялся отец. – Мне жаль, что мой сын не умеет держать язык за зубами и ты узнала обо всем… так. Во-вторых, я приехал, чтобы сопроводить тебя до отделения полиции, где ты дашь показания против Карины Ерошиной.
– Я не поеду с тобой, – нашла в себе силы и сказала твердо. – Я не буду давать показания против Карины и заберу заявление. Тетушка сказала, что она…
– Нет! – хлопнул по столу отец и лицо его начало краснеть. – Эти тва… родственнички причинили и так много вреда. И если ты не хочешь, чтобы с ними разобрался я лично, то дашь эти чертовы показания.
– Давайте все понизим тон, – встал Степа с места и навис надо мной, упираясь ладонями в стол. – Дядь Паш, Мая не может так поступить с сестрой. Может дадим им возможность поговорить?
– Нет, – стоял на своем отец. Для меня было странно, что Степа встал на мою сторону, ведь еще вчера он тоже настаивал на приговоре для Карины.
– Я не буду идти у тебя на поводу. Уже пустила тебя в свою жизнь, растрогалась мыслью о том, что у меня есть отец. А ты… залез во все, что можно. И комната в общежитие, и больница, и в мои семейные дела. Когда я только допускала возможность общаться и со временем лучше узнать друг друга, ты уже принял решения за меня лет на пять вперёд!
– Майя, не спорь со мной, – злился Павел. – Что тебе надо?! Ведешь себя как неразумный ребенок! Тебя подобрали, обогрели, заботой окружили, а ты нос воротишь!
– Что…
– Дядь Паш, вам лучше уйти, – начинал заводиться Степа. От слов отца он поморщился, а во взгляде промелькнуло разочарование.
– Хм, а ты смелый стал, Степан? Я с дочерью разговариваю, а не с тобой, – рыкнул отец. Степа напрягся и сжал кулаки.
– Павел… – начала было я, но мужчина резко поднялся и перебил меня.
– Послушай меня, Майя. Я гребаные 18 лет думал, что мой ребенок умер. Плакал как девка, горевал, скорбел и не позволял себе даже думать о семье и детях. Жил в одиночестве и берег единственного сына как зеницу ока. А потом у меня появилась дочь. Ты думаешь, что я так просто от тебя откажусь? Нет, моя маленькая птичка, – прорычал Павел. – Ты примешь от меня помощь, возьмешь мою фамилию и отчество!
– Это не сделает нас семьей, – прошептала я, еле сдерживая слезы.
– Ты права, не сделает. Но мы же постараемся? М? – одержимо смотрел на меня мужчина и нервно постукивал пальцем по столу. – Ладно, признаю, что перегнул. В очередной раз… Но ты не оставляешь мне выхода.
– Дядь Паш, это уже не смешно, – встал передо мной Степа. Выглядел он немного комично. Голос грозный, руки сжаты в кулаки, плечи напряжены, на лице желваки играют, а сам парень в одних трусах.
– Если Майя такая добрая душа, и не желает засаживать ебанутую сестрицу, то согласиться на мои условия, – пожал плечами отец и пошел на выход. – Я все сказал.
– Не приходите больше, – слышала голос Степы из коридора. – Правда, вы только хуже делаете.
– Не учи меня жизни, Степан. Я и так позволил тебе забрать дочь, – снисходительно ответил Павел. – Думаешь, будь на твоем месте кто-то другой, то отделался так же легко? Я тебя не трогаю только потому, что знаю с детства. Но границы не переходи, а то мало не покажется.
– Это упрек, оскорбление или завуалированная угроза? – понизил голос Степа и дальше я слышала только шепот.
Я сидела в каком-то ступоре, медленно соображая, что произошло и какие условия поставил Павел для меня. Как он может так поступать со мной? Он же говорил сам, что желает мне только добра. Но давление, ультиматумы и приказы совсем не вяжутся сюда.
Да и последняя фраза меня знатно напрягла. И что будет дальше? Отец так и будет лезть в мою жизнь и принимать решения за меня? С кем мне встречаться, где жить, с кем спать, куда ходить… Я не хочу! Не так я представляла себе обретение семьи, совсем не так.
– Старик совсем с катушек слетел, – влетел в кухню взъерошенный Степа. – Сука!
– Степ, что теперь делать? – спросила парня, но по его взгляду видела, что он и сам не знает.
– Твой отец… Он не совсем простой бизнесмен. И я уверен, что он на многое способен. Не думал я, что так все обернется, когда шел к нему с новостями о тебе…
– Да, я тоже… Знаешь, я всегда размышляла какого это иметь настоящего отца… Но и представить не могла, что все будет… так.
– Майя, ягодка моя, – присел передо мной Степа на корточки. – Не бойся, мы сможем от него отгородиться. Рано или поздно он и сам поймет, что его напористость делает только хуже.
– Не оправдывай его, Степ, – взмолилась я. – Павел меня за человека не считает. Если бы он хотел, то выбрал бы другую линию поведения.
– Тогда собирайся, поедем в салон. Позже решим, как действовать дальше.
