Текст книги "P.S. Со мной все можно (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Саяна Кошкина
P.S. Со мной все можно
Глава 1
Майя
– Майка, ты где? – слышала я крик тети со двора и еле сдерживала себя, чтобы не ответить грубо. – Паскуда такая…
Паскуда – это я. А еще приблуда, приемыш, свинота, оборванка… продолжать можно бесконечно. Давно уже привыкла к оскорблениям в свой адрес. И самое обидно, что шли эти оскорбления от родной тетки.
– Где я могу быть?! Ты же сама сказала мне вычистить курятник! – крикнула в ответ и шмыгнула носом. Вокруг меня одно дерьмо. В прямом и переносном смыслах. Как же я хочу скорее уехать от сюда! Это село, этот дом, хозяйство, люди, и даже моя семья изрядно меня вымотали.
А все из-за того, что я подкидыш. Хотя на самом деле я просто брошенный ребенок. 18 лет назад моя мать привезла новорожденную дочь к своим родителям и бросила.
По рассказам бабушки, женщина, родившая меня, приехала одним летним вечером, долго плакала, рассказывала печальную историю о том, как какой-то столичный хлыщ поигрался с деревенской девкой и бросил ее, как только узнал о беременности. Аборт было делать поздно, матери пришлось рожать. Ей и самой на тот момент 19 лет было, и как тащить на себе маленькое дитя она не представляла.
Бабушка моя ее тогда успокаивала, говорила мол вырастим, что слезы понапрасну лить. Дед хоть и был зол, но помощь предлагал и от дочери с внучкой отказываться не собирался.
И дедушка, и бабушка все свои деньги отдали, чтобы хоть пеленок и распашонок купить. Мать тогда вроде успокоилась, благодарила бабушку и деда, а на утро… просто исчезла с деньгами. А меня забыла, наверное. Ни записки, ни звоночка с тех пор от нее нет. Где она? Кто она? Жива ли? И почему просто бросила меня? На эти вопросы ни у меня, ни у семьи ответов нет.
Вот я и осталась одна на попечении бабушки, дедушки и их первой дочери. Тетя Света старше моей матери на 5 лет. Они сестры, но по словам бабушки с мамой никогда особо близки не были. Когда меня бросили, тетка уже была замужем за дядькой Иваном. У них даже годовалая дочка была. Так и жили все в одном большом доме.
Бабушка тогда еще работала в сельсовете, дедушка в колхозе. Тетя Света была без образования и работала дояркой на молокозаводе, а дядька Иван перебивался подработками то тут, то там.
Меня не бросали, кормили, поили, в школу собирали, жизни учили – на том и спасибо. А то, что ненавидели, постоянно шпыняли и обзывали – так это когда бабушка не видела. В целом не скажу, что жизнь моя была ужасна. Все базовые потребности мне закрывали. Но любовь, тепло и заботу я получала только от бабули. Дедушку плохо помню, он умер, когда мне было лет 6.
Что касается тетки и ее семьи… мне кажется, она меня ненавидит именно из-за матери. Что-то было такое в их сестринских отношениях, что не дает тетке покоя. Вот она и отыгрывается на мне. Тетя Света вполне нормальная и дочь, и мать, и жена. Она хорошо относиться к бабушке, любит дядь Ивана, а в своих детях души не чает. Только я для нее источник раздражения и девочка для битья.
– Пошевеливайся там. Сейчас коров пригонят на обеденную дойку, – продолжала кричать тетка. Я лишь закатила глаза, успокаивая себя тем, что скоро отсюда уеду.
В прошлом месяце я стала совершеннолетней. А еще я с отличием закончила школу и хорошо сдала выпускные экзамены. И все это дало мне хорошие шансы на поступление в столичный ВУЗ.
Тетка еще не знает о моем поступлении и скором отъезде. Бабушка мне строго-настрого запретила сообщать всем, чтобы палки в колеса не вставляли. Бабуля моя прекрасно видела отношения всей семьи ко мне, но сделать ничего не могла. Только плакала украдкой и головой качала.
– А Карина не может подоить корову? – спросила я тетку, выходя из курятника с полным ведром помета. – Я тут еще не закончила.
– Так быстрее работать надо, а не в облаках витать! – злилась тетя. Она сидела на крыльце дома и чистила картошку. Высокая, статная и когда-то красивая женщина сейчас выглядела лет на 55-60. Деревенская жизнь ее не щадила, да и она сама мало за собой следила. А отсюда и лишний вес, и глубокие морщины на лице, и проблемы со здоровьем. – Ты как мать твоя бестолковая! Ничего делать не умеешь.
Я уже не обращала внимания на словесный понос. Просто прошла к бочкам и опустошила ведро. Работы у меня и правда много.
– Ишь что удумала, свинота! Каринка моя отдыхать приехала. Она учиться, сутками над книгами сидит, – причитала тетка, когда я проходила мимо нее с пустым ведром. – Не то, что мать твоя! Нагуляла и в подоле принесла… Каринка моя умница, красавица… старается девочка…
«Ага, старается. На сеновале с Петькой она старается», – хотелось высказать тетке, но я прикусила язык. Для нее Каринка – свет в оконце. Любимая дочь, кровиночка. Вот она слепо и верит своей дочурке.
Каринка – моя двоюродная сестра. Старше меня на год, и соответственно поступила в университет раньше. Экзамены она сдала с горем пополам, но в ВУЗ ее зачислили. И не куда-то, а в Москву. Не знаю, как у нее получилось, но тетка этим фактом очень гордилась и на все село каждый раз хвалилась о Каринке.
Весь прошлый год двоюродной сестрицы не было, жила она в Москве в общежитии, приезжала редко и только на каникулы. А я и рада была. Минус один змееныш в нашем гадюшнике. Еще брат был, но он как-то спокойнее ко мне относился.
Каринка может и хорошая девка, да только видела с детства отношение ко мне и подражала взрослым родителям. Начиналось все с мелких пакостей типа разорвать мою раскраску, завязать мне узлом шнурки на кроссовках, ленты для волос порезать. В школе стало сложнее. Я училась хорошо, быстро схватывала на лету, была победительницей всевозможных олимпиад, гордостью школы. А у Каринки всегда были проблемы с вниманием, уж очень она рассеянная. И вместо учебы была сконцентрирована на подружках, на гулянках, на мальчиках. Так возникла зависть.
Уже в старших классах, когда мы обе стали взрослеть, появилась неприкрытая ненависть. Не скажу, что я была красавицей, но себе я нравилась. А вот Каринка вечно меня подкалывала, чмырила и обзывала при всех, понижая мою самооценку с каждым годом все ниже и ниже. Мол ростом я не вышла, и фигура у меня безобразная, и сиськи большие выменем висеть будут, и жопа больно жирна. Но это все цветочки.
А вот ягодки были впереди… Помимо постоянных издевательств над моей внешностью, Каринка принижала меня тем, что я необразованная клуша. Ну куда мне было до нее? Каринку с детства водили в наш сельский дом культуры на танцы, на рисование. Каринке даже репетиторов нанимали, тянули ее за уши постоянно. Я же просто сидела дома, училась и помогала с ранних лет по хозяйству. Как говорила тетка, денег на меня нет. Бабушка возмущалась тогда, но тетка настояла. Помню, какой скандал был!
Однако все это не помешало мне, необразованной клуше, закончить школу с отличием и самой поступить в лучший столичный ВУЗ. И если тетка с Каринкой об этом узнают, их точно Кондратий хватит.
Знаю, что тетка рассчитывает, что я и дальше буду с ними жить, хозяйство на себе тянуть, по дому помогать. Мне даже место в коровниках уже подыскали, дояркой устроят, как только урожай соберем. И абсолютно никого не волновало хочу я этого или нет. У нас в семье вообще было не принято интересоваться моим мнением.
Я вычистила курятник и вышла во двор. В чане с водой помыла руки, сполоснула лицо от пота и перевязала косынку на голове, чтобы волосы не лезли в глаза. На крыльце увидела Каринку. Она стояла рядом с теткой, пила чай и что-то заливала той в уши. Наверняка рассказывала, как устала в городе, как хорошо дома, как она всех любит и скучает. Оттого и гуляет в волю, пока снова учеба не началась. Ага, и спит до обеда, чтобы силушки набраться. Бедненькая!
– О, клуша наша идет! – заметила меня сестрица и хитро улыбнулась. Ну точно что-то задумала. – Майка, а ты панкейки печь умеешь?
– Нет, – буркнула я и поспешила открыть ворота нашей корове Южке. На обеденную дойку пригнали скотину с пастбищ.
– Ну да, откуда тебе знать… Ох, как хочется чего-то вкусного! – заливалась соловьем Каринка. Она как этим летом с города приехала, так и задирала меня словечками городскими. Панкейки, паста, суши, фонданы, удоны… И я знала обо всем, ведь доступ к интернету у меня был. Только в глуши нашей не было возможностей такое приготовить. Да и откуда мне денег взять на ингредиенты дорогущие? – Я вот в Москве в такой ресторан ходила! Ну тебе такое в жизнь не видать, так хоть послушай…
Каринка прицепилась ко мне основательно. Она надела галоши и бодро двинулась за мной в сарай, чтобы рассказать мне о чудесах большого города и еще раз ткнуть меня лицом в грязь. И так уже целый месяц с тех пор, как у нее начались летние каникулы. Благо неделю осталось ее терпеть. А потом я уеду и… встречусь с ней в университете. Но даже это не омрачало моей радости.
Глава 2
Майя
– Внуча, поди сюдой, – шепотом звала меня бабушка после ужина. Моя любимая старушка огляделась и начала рыться в карманах застиранного халата.
Я зашла в комнату бабушки, прикрыла дверь. Если она зовет меня шепотом, то дело срочное. И тайное. А из такого у нас с ней – только тема моего отъезда. Бабушка всячески поддерживала меня с поступлением. Часто говорила мне, что жизни нормальной мне тетя Света не даст. А девочка я умная, сообразительная. И прожигать свою жизнь за дойкой коров и уборкой помета глупо.
– Договорилась я с Колькой Косым. Отвезет тебя он утром в райцентр на тракторе, – шептала бабушка. – Нет никого на машине, чтобы с комфортом. Так что на тракторе как-то. Вещи в кузов бросишь, а сама в кабине с ним поедешь.
– Да хоть пешком, – воскликнула я и плюхнулась на кровать рядом с ней. – Как думаешь, они сильно обозлятся на меня?
Бабушка понимала, о чем я говорю. Я поступила в тот же университет, в котором учиться Каринка. По сути, тайно мне придется только уехать. А там в городе Каринка обязательно узнает и растреплет все теть Свете. Ой, сколько мне придется выслушать грязи в свой адрес!
– Совсем они тебя загоняли, внуча, – тяжело вздохнула бабуля. – Светка моя та еще засранка. А Каринка-то, вертихвостка, ядом изойдет. Но ты не прогибайся, внуча! Не дело это молодой девке в деревне спину гнуть. Так год за годом и копией Светки станешь. А оно тебе надо?
– Бабуль, ты не боишься меня в город отпускать? Ну… что я как мама буду? Тетя Света постоянно говорит, что дурная я, вся в мать, – поделилась с бабушкой своими переживаниями.
– То неведомо, – сказала бабушка и печально усмехнулась. – У каждого своя судьба. Знать бы, где упадешь, соломку подстелить, да? Живи своей жизнью, ягодка моя. Мать твоя… оступилась. Не могу я как Светка на нее всех собак спускать. Кровь родная мне и мать твоя, и Светка. Обе засранки, но сердце мое одинаково любит. А ежели ты пойдешь по стопам кукушки своей, значит урок не усвоила.
– Я буду учиться, бабуль, – обещала я и себе, и бабушке. – Не хочу я судьбинушку ее повторить. Учиться буду, работу найду. А там видно будет.
– Ох, молодая ты еще, зеленая. Жизни не знаешь, – сказала бабушка и вытерла платком слезу. – Сердце у тебя доброе, внуча. Да и сама ты больно мягкая. А в город большой попадешь… тама и соблазнов много, и искушений…
– Майка, посуда почему не вымыта?! – услышали мы крик тети Светы из кухни. Бабушка сразу подобралась, опять в карман халата полезла. Я же с койки вскочила.
– Вот, держи скорее. Спрячь, – пихала в руки мне бабушка деньги, обмотанные канцелярской резинкой. Стало очень стыдно, ведь я понимала – это ее пенсия. – Бери давай! На что жить будешь в городе?
– Спасибо, – расчувствовалась я и обняла бабушку, поцеловала в морщинистую щеку. – Мне и тех денег бы хватило, что ты в прошлом месяце дала. Не надо было…
– Молчи, ягодка моя! И спрячь, чтоб Светка не нашла, – отталкивала меня бабуля и махала рукой в сторону кухни. – Иди, а то прибежит сейчас!
– Спасибо, бабуль, – поблагодарила еще раз я бабушку, спрятала деньги под резинку штанов и выскользнула из комнаты.
– Майка, посуда не мыта! Сейчас все засохнет, потом воду лить будешь! – тут же столкнулась я с теткой. – Иди давай, что прохлаждаешься?
– Иду, – отмахнулась от тетки и пошла доделывать дела. Устала я очень, но успокаивало то, что скоро уеду. Надеюсь, в городе мне будет легче.
Оставшиеся три дня я вела себя образцово. Но это не спасало меня от ежедневных причитаний тетки и придирок Карины. И так хотелось кричать, плакать от обиды, но я держала язык за зубами.
Дядька Иван когда дома сидел, было полегче. При нем тетушка была добрее и тише. Но неделю назад дядя уехал в соседнюю область в колхоз на подработку. И жизнь моя стала чуточку сложнее. Сколько еще терпеть…
Чем ближе была дата моего побега, тем сильнее я себя накручивала. Что ждет меня в большом городе? Потяну ли я программу обучения такого престижного ВУЗа? И как мне совместить учебу и работу? Ведь жить на что-то надо, стипендии может не хватить. А постоянно брать деньги у бабушки мне совесть не позволит.
И как я буду одна в столице? Как обустроюсь? Привыкну ли? За всю свою жизнь я не выезжала никуда дальше районного центра. Только на олимпиады ездила в Самару, но это было в школе. Да и времени не было основательно походить по городу, впитать в себя городскую жизнь.
А в Москве как будет? Переживаю, что не смогу вписаться в московское общество. Я не наивная дурочка и знала кто я и откуда. Деревенщина… Но у Каринки-то получилось! Вот и у меня получиться. Наверное…
Интересно, с кем меня поселят? Найду ли я друзей? Здесь в селе у меня никого не было. Я вообще была словно белая ворона. И все благодаря тетушке и ее длинному языку. В селе не было человека, который бы не знал мою постыдную историю. Тетка разболтала всем, как моя непутевая мать-кукушка уехала в город, а там раздвигала ноги перед каждым встречным. А потом привезла свой отросток, сбросив ненужное дитя на старых родителей. И во всей этой истории я была дочерью шлюхи, а тетка бедной женщиной, почти святой. Той, что не побоялась взять на себя еще один рот и растить как свою. Каринка в школе тоже не молчала, постоянно меня задирала и подговаривала остальных не общаться со мной. Так и прожила эти 18 лет без друзей, без отношений, без любви и поддержки.
Моя учеба в столице – была моей мечтой. Я хотела уехать из села, где на каждом углу за мной пристально следили и обсуждали за спиной. Да и устала я постоянно быть под каблуком тетки.
Надеюсь, что обучение в одном ВУЗе с Каринкой будет не таким тяжелым, как школьные времена. Я вообще буду прятаться от нее по возможности.
Время неумолимо бежало вперед, и наконец-то настал тот день, когда мне нужно было уезжать…
Новая жизнь, жди меня!
Глава 3
Майя
Спать я не ложилась. С ночи собрала вещи в большую клетчатую сумку и вынесла к сараю. Документы, деньги и зарядку для телефона бросила в рюкзак и спрятала на верхнем нашесте в курятнике. Тетка туда точно не полезет.
Я еще раз осмотрела дом, но печали не было. Знала, что скучать буду только по бабушке. Не было у меня теплых воспоминаний ни о доме, ни о семье. Что я видела за всю свою короткую жизнь? Школа, издевательства, сарай и скотина, огород и вечное недовольство тетки.
Взглянула на часы и поняла, что если сейчас не выйду, то дядь Коля Косой уедет в районный центр без меня. Подошла к двери и…
– Кудой пошла?! – напугала меня тетка, когда я уже преступала порог родного дома. Я резко развернулась и уставилась на родственницу.
Теть Света стояла в сенях в одной ночнушке, а в руках у нее был алюминиевый ковш с водой. Обычно она так рано не вставала, а сейчас вышла попить и заметила меня.
– Так пораньше встала, чтобы воды натаскать скотине, – ответила чуть заикаясь. Врать я не умела никогда. Очень испугалась, что тетка все поймет, раскричится и вообще меня никуда не отпустит. И плакала моя мечта об учебе и нормальной жизни.
– С вечера опять забыла? Непутевая! – ворчала тетка и хлебала водицу из ковша. – Иди, чего встала?!
Говорить дважды мне было не нужно. Я резво развернулась и открыла дверь. Но тут тетка заметила мой внешний вид и снова завела свою шарманку.
– А чегой напялила куртенку новую? Али врешь мне, а сама по мужикам побежала? Вся в мать свою, шалашевку городскую…
Дальше я слушать не стала. Время поджимало, а тетка могла долго говорить о моей матери и обо мне.
– А ну стоять, когда я с тобой разговариваю!
Я рванула из дома. Забежала в курятник и схватила рюкзак. На выходе со двора схватила баул с вещами и спешно пошла в сторону сельского магазина. Сумка была тяжелой, но и я не слабой. Тащила ее изо всех сил, стараясь не сбавлять темпа. Не побежит же родственница за мной в ночнушке по селу? Пока она оденется, пока Каринку растолкает, я уже успею уехать.
Спустя минут 10 я дошла до магазина, где стоял трактор дять Коли Косого. Его так за глаза называли, а вот прямо боялись. Дядь Коля был известным пьяницей и дебоширом, но мужиком по натуре добрым, отзывчивым. Что-то починить, дрова наколоть, огород вспахать – никогда не отказывал. А еще он был очень большим мужчиной. Кулак как моя голова, плечи широкие, а ростом… Я со своими полутора метрами едва до груди ему макушкой доставала. И вроде мужик хороший, а до сих пор никто к рукам не прибрал. Жаль его немного.
– Дядь Коль, утречко доброе! – поздоровалась я с мужчиной. Запыхалась, пока бежала, раскраснелась.
– Доброе утро, красавица! – широко улыбнулся мужчина. – Давай сумку свою и поехали! Бабка твоя меня предупредила, чтоб молчал. Но сама знаешь, разве в селе от кого что утаишь?
– Это точно, – печально вздохнула я и огляделась. Светло уже, люди просыпались рано. Да и работающий на всю улицу трактор сложно не заметить.
Пока дядь Коля закидывал вещи в кузов, я подошла к двери трактора и начала подниматься в кабину. С моим ростом было сложно, но на адреналине я буквально влетела внутрь и уселась на жесткую сидушку.
Дядь Коля открыл дверцу со своей стороны и тоже уселся рядом. Места катастрофически не хватало. Я жалась к окну, ноги сложила друг на друга и старалась не отвлекать мужчину от дороги. А дорога… сельская. Разбитая. С выбоинами и кочками. Но даже постоянная тряска, случайные удары головой и тошнотворный запах солярки не могли омрачить мою радость! Ехала и поверить не могла, что я выбралась!
Спустя полтора часа я буквально вывалилась из кабины трактора, но была поймана дядей Колей. Я хоть и не жаловалась на дорогу, но мужчина видел, как тяжело мне было ехать.
– Давай, разомнись немного, – советовал дядя Коля, пока доставала мою сумку. – Сейчас на поезд тебя посажу. Вовремя успели.
– Да я доберусь, – старалась отказаться я от помощи. Дядя Коля и так много сделал для меня. То, что он согласился меня в тайне вывезти из села – для меня уже многое значит.
– Не выдумывай, – сказал он и легко закинул мою сумку к себе на плечо. – Ты вон маленькая какая, а баул у тебя тяжелый. Что набрала-то?
– Всю одежду взяла, – пояснила я и пошла вслед за мужчиной. – Не знаю пустят ли меня теперь на порог дома, если вернусь. Вот и взяла все, что было.
– Все?! – удивился мужчина и уставился на меня. – Как все? И в сумку вместилось? Мда… А Светка на тебе экономит.
– Да нет, просто мне много не надо, – оправдывалась я и краснела. Тетя Света и правда на мне экономила. Я донашивала старые вещи Каринки, а если те не налезали на мои пышные формы, то покупали мне минимум из самого дешевого, что было на рынке. Да и куда мне ходить? У меня было пару комплектов одежды, старая школьная форма, две куртки и две пары сапог.
– Ох, и наивная ты, Майка, – прицыкнул дядя Коля осуждающе. – Добрая слишком и не видишь реального отношения к себе. Светкина-то дочка вон как одевается, видел ее недавно. Да и по деревне слухи ходят, сама понимаешь.
– Понимаю, – сдалась я и посмотрела на часы. До прибытия поезда оставалось меньше 20 минут. – Просто они и так для меня многое делают. Вот я и довольствуюсь тем, что есть. А отношение…
– Да ладно, – махнул рукой дядя Коля и уселся на скамейку. Мимо нас изредка проходили люди, дожидаясь поезд. Солнце уже встало и на улице поднималась августовская жара. – Все знают, что Светка вечно задирала твою мать. В школе еще не могла успокоиться, завидовала ей. Вот и на тебе отыгрывается теперь.
– Вы знали мою маму? – удивилась я. Мне всегда казалось, что дядя Коля не из нашей деревни. Да и говорил он хорошо, не то, что наши мужики.
– Знал, конечно. Просто старше я, да и уехал по молодости в город. Вернулся уже потом. Осел. Так и живу.
– А вернулись чего? – поинтересовалась я и отметила, что мне интереснее узнать о жизни дяди Коли, чем о родной матери.
– Не сложилось, – закурил дядя Коля и перевёл взгляд в даль. Он сделал затяжку и спустя секунды выдохнул густой вонючий дым. Я старалась не закашляться, на дух не переносила запах сигарет и табака. – Меня в 18 лет в армию забрали. А там я зацепился, после срочной службы остался на контракт. Дослужился до капитана. Женился. А потом… ц! По всей России меня кидало из города в город. А жена молодая спокойной жизни хотела. Как будто не знала за кого замуж пошла! Жили как-то, ругались, ссорились, но вместе. А потом она забеременела от кого-то, мы развелись. Я… запил. Выгнали меня со службы… Вот и вернулся в родное село.
– Мне жаль, – не знала я что ответить в такой ситуации. Сидела возле дяди Коли и нервно теребила в руках лямку от рюкзака.
– Да ладно, прошлое не вернуть. Как вышло, так и вышло, – вздохнул мужчина и посмотрел на меня очень внимательно.
– На мать совсем не похожа ты, Майка, – подмигнул мне дядь Коля. – Хорошая ты девка, добрая. Будь осторожна в городе. Могут сожрать и даже не подавиться.
– Да ну вас! – отмахнулась я его слов. – Кому я там нужна? Учиться буду, сидеть как мышка над учебниками. Там и без меня полно хороших девушек.
– Наивная какая! Ладно, – поднялся дядя Коля, хватая мою сумку. – Стоянка на нашей станции короткая, поднимайся. Закину вещи тебе.
Я огляделась и вдалеке увидела приближающийся поезд. Не заметила, как пролетели эти 20 минут. Встала с лавки и поняла, что все тело ломит. Поездка в тракторе не прошла бесследно.
Дядя Коля, как и обещал, занес мою сумку в поезд. У меня проверили билет и документы, пропустили в вагон.
– До свидания, дядь Коль! И спасибо за помощь! – кричала я из окна и даже прослезилась. Вот хороший он мужик, когда не пьет. Душевный, добрый, работящий.
Вернулась в пустое купе и с трудом уложила сумку под сиденье. Ехать мне 17 часов. Я взяла в руки телефон, но быстро отложила его в сторону. Гаджет был выключен, и я помнила наставления бабушки – не выходить на связь, пока не доеду до столицы. Иначе тетка просто-напросто завалит меня звонками и сообщениями.
Я расстелила кровать, спрятала рюкзак с деньгами и документами под подушку и уснула. Бессонная ночь и нервы давали о себе знать.
