Текст книги "Счастливый исход"

Автор книги: Сара Сил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

– Ну, знаешь ли… это совсем другое дело, – попытался Чарльз смягчить впечатление от своих слов, но тщетно – она взмахнула головой, и ее хвост воинственно взметнулся.

– А я не вижу здесь никакой разницы, и ты тоже ее не видишь, – отпарировала она. – Что же касается твоих весьма оскорбительных заявлений, что мое совершеннолетие вскружило мне голову, а также твоих надежд на то, что я приму от тебя деньги в качестве подарка, то разреши мне заметить тебе, Чарльз Брэдли, что ты меня плохо знаешь. Я не потерплю больше, чтобы со мной обращались как с неразумным ребенком, который сам не знает, чего хочет. Я сама себе хозяйка и была бы тебе очень благодарна, если бы ты не совал нос в мои дела.

– Успокойся, Аманда, у меня не было ни малейшего желания ни обижать тебя, ни мешать тебе. Я, к сожалению, обладаю здравым смыслом, которого ты, по-видимому, напрочь лишена. Пойдем?

– Какое напыщенное заявление! – воскликнула она. – Да-да, пойдем. Пойдем, пока я не наговорила тебе еще грубостей, а то официанты уже навострили уши!

Это была их первая ссора по поводу ее переезда. Чарльз, который слишком поздно осознал, что взял с Амандой неверный тон, сделал еще одну попытку убедить ее, правда, с меньшей настойчивостью, но он не привык иметь дело с женщинами, не принимавшими его всерьез, и в конце концов вынужден был сдаться. Пусть этот ребенок, доводивший его до белого каления своим упрямством, столкнется с настоящими трудностями, решил он и принялся с облегчением обдумывать, куда поведет Майру в следующий раз.

Перед тем как окончательно переселиться в свой дом, Аманда еще раз встретилась со Стивеном Спенсером, впрочем, от этой встречи у нее осталось впечатление, что им будет непросто вдвоем. Однажды в субботу утром она приехала на только что купленной подержанной машине, чтобы посмотреть, что успели сделать рабочие в ее комнатах, и нашла своего будущего хозяина весьма недовольным.

– Вы что, не понимаете, что никому не нужной отделкой своих комнат оторвали рабочих от их основной работы? – заявил Стивен, даже не потрудившись поздороваться. Он сердито смотрел на недостроенные стены пристройки, в то время как из дома доносился веселый перестук молотков.

Аманда, не освоившаяся еще со своей новой машиной и не пришедшая в себя после немилосердной тряски по дороге, вовсе не собиралась уступать без боя.

– А я считаю, что комнаты просто необходимо заново отделать, мистер Спенсер, – ответила она, вздернув нос. – Эти уродливые зеленые стены хороши разве что для гусениц, и то лишь потому, что у них нет никакого вкуса.

– Какие у вас необычные сравнения! – ответил Стивен, даже не улыбнувшись. – А что же вы тогда сами не взялись за покраску стен, если вам так не нравится их цвет?

– Потому что это не мое дело, – холодно ответила Аманда. – Может быть, вы хотите, чтобы я и шкафы с полками сделала, а также прибила недостающие ступеньки к лестнице? Вы должны быть благодарны, что вам попался жилец, готовый потратить деньги на отделку дома, который вы совсем запустили.

Он повернулся и с легким удивлением воззрился на нее. Было видно, что он не привык, чтобы ему перечили.

– А теперь вы заговорили совсем по-другому, не так, как в первый раз, – сказал он довольно мягко. – В прошлый раз приставал ваш поклонник.

– Ну, тогда… я, наверное, была просто очарована пейзажем…

– Да, я это заметил. Этим-то вы меня и взяли.

– Что вы имеете в виду?

– Неужели вы думаете, что, будь я в здравом уме, я согласился бы пустить себе в дом легкомысленную девицу вроде вас?

– Так что же, вы хотите отказать мне?

– А вы? – отпарировал Стивен, не отвечая на ее вопрос, и она взмахнула головой.

– Нет, – выпалила она. – И я вовсе не легкомысленная девица, а Чарльз совсем не мой поклонник.

– Неужели? Это меня удивляет – он, как и вы, любит находить во всем изъяны.

– А он считает, что вы просто невыносимы, и мне кажется, что он прав.

К ее величайшему удивлению, Стивен расхохотался, и Аманда сразу же вспомнила, как его смех в первое ее посещение сразу же расположил ее к нему.

– Почему вы такой колючий, мистер Спенсер? – поинтересовалась она. – Вы что, не любите женщин?

– Нет, почему же, я их люблю, только они должны знать свое место, – ответил Стивен, и она подумала, что этот ответ был совсем в духе Чарльза. Аманда уже открыла было рот, чтобы уничтожить его своим сарказмом, но вдруг заметила, что он все еще смеется над ней.

– Я вижу, что вы очень решительная девица, – сказал Стивен. – Надеюсь, вы не собираетесь нарушить мирное течение моей жизни?

– Я собираюсь встречаться с вами как можно реже, – холодно ответила Аманда. – А после того, как наши кухни будут разделены стеной, я надеюсь, что не буду видеть вас совсем.

– Это меня устраивает, – любезно проговорил он. – Соседи могут превратить жизнь в ад, они постоянно что-то занимают, у них вечно в самый неподходящий момент гаснет свет, и ты должен идти и чинить его.

Аманда искоса взглянула на него. Она уже догадалась, что ей нелегко будет понять, действительно ли он такой колючий или просто смеется над ней, но, по крайней мере, подумала она, он не такой напыщенный, как Чарльз.

– Мне хотелось бы, – сказала Аманда, разглядывая дату «1879», выложенную донышками бутылок, которая показалась ей очень оригинальной еще тогда, когда она впервые увидела ее, – пройти в дом и посмотреть, что рабочие успели сделать, если вы, конечно, не возражаете.

– Отправляйтесь, мисс Пейдж, и смотрите. Из-за того, что вы отвлекли рабочих на пустяки, постройка дома будет завершена на несколько недель позже, и вы же первая будете страдать, – сказал он и ушел.

Аманда проскользнула в маленькую темную прихожую, радуясь, что наконец-то ей удалось избавиться от неприятного общества домовладельца. Ей совсем не хотелось демонстрировать перед ним свое невежество в вопросах строительства, поскольку еще во время первой встречи она выяснила, что он был архитектором по профессии и, несомненно, сам разработал проект пристройки к дому.

После того как зеленые стены были перекрашены в белый цвет, комнаты стали выглядеть веселее, подумала Аманда. Но они были такими крошечными, а в двух спальнях с низкими потолками новые встроенные шкафы заняли столько места, что в комнатах стало просто негде повернуться.

– Потолки здесь просто ужасные, мисс, – мрачно произнес мастер, которого звали Баджен. У него был угрюмый вид, а сутулые плечи и свисающие усы только усиливали это впечатление. – Сначала нужно бы укрепить их, а потом уж приступать к побелке.

– У меня нет на это денег, – поспешно ответила Аманда, понимая, что ее расходы и так превысили предполагаемую сумму. – Забелите трещины, и дело с концом.

– Тогда в один прекрасный день потолки обрушатся, попомните мои слова, – ответил мастер и, вздохнув с душераздирающей безысходностью, раздул свои усы. – Я еще хотел поговорить с вами о лестнице. Дерево источено древоточцами, а может быть, даже и сгнило.

– А вы что, не можете определить наверняка?

– На самом деле это не так важно, главное, что дерево совсем раскрошилось, видите?

– А разве починка лестницы не входит в обязанности домовладельца?

– Все зависит от того, что будет записано в договоре об аренде жилой площади, но мистер Спенсер, насколько мне известно, крепкий орешек.

– Я не заключала с ним никакого договора, – сказала Аманда, и мастер снова трагически вздохнул.

– Это вы зря. Нужно было обязательно заключить с ним договор, мисс. Ведь так принято, правда? – сказал с укором мистер Баджен.

Аманда спустилась вниз, чувствуя себя немного расстроенной. Почему это так принято? – думала она.

Но, выйдя на улицу, Аманда снова воспряла духом, поддавшись очарованию пейзажа. «Здесь я смогу писать, – подумала она, полностью отдавшись во власть окружавшей ее красоты, – здесь мне удастся создать что-то свое, пусть это будет всего лишь мой первый дом…»

В полпервого строители закончили работу и уехали в фургончике, которому выступающие корни и ухабы на дороге были не страшны. Неожиданно наступила полная тишина, нарушаемая только непривычным шумом воды, падавшей с плотины. Стивена нигде не было видно. А ведь он мог бы, подумала Аманда с непонятным ей самой разочарованием, проявить любезность и пригласить ее на свою половину дома на чашку чая или рюмку вина.

Она захватила с собой бутерброды и, достав их из машины, решила перекусить. Усевшись на камень у плотины и опустив ноги на желтовато-коричневый ковер из опавших листьев, она принялась сосредоточенно жевать. Шум падающей воды был таким громким, что Аманда не услышала, как подошел Стивен. Она увидела его только тогда, когда он опустился на соседний камень. Он поставил себе на колени тарелку с крупно нарезанными ломтиками хлеба с маслом и куском сыра, который, судя по его внешнему виду, лежал уже довольно давно, и стал резать его с каким-то рассеянным удовольствием.

– Вы захватили с собой перекусить? Правильно сделали, – заметил он.

По всей видимости, ему и в голову не приходило извиниться за то, что он оказался столь негостеприимным, а Аманда, привыкшая к изысканной вежливости Чарльза, ограничилась коротким вопросом:

– А вам что, лень готовить, мистер Спенсер, или вы не умеете?

– Я могу приготовить омлет, – ответил он с набитым ртом, и она улыбнулась, испытывая чувство превосходства.

– Все мужчины утверждают, что они умеют готовить омлет, – сказала она. – А вы что, только им и питаетесь?

– Нет, конечно же нет. Моя кухарка, миссис Тикл, живущая в прицепе, прекрасно готовит и всегда оставляет мне что-нибудь на ужин. Мне приходится готовить себе только в выходные, и я прекрасно обхожусь хлебом и сыром. А что вы едите?

– Цыпленка и копченую лососину. Хотите попробовать?

– Обожаю доедать объедки с барского стола, – сказал Стивен и небрежно взял бутерброд с копченой лососиной.

– Мистер Спенсер, – спросила Аманда, – почему вы купили себе эту мельницу? Мне кажется немного странным, что молодой неженатый мужчина решил похоронить себя в деревне.

– А почему вы решили, что я похоронил себя здесь? Я не люблю город, хотя и вынужден был там работать. Я мог бы задать вам тот же самый вопрос.

– Мне не трудно вам ответить – я влюбилась. Влюбилась с первого взгляда – мне кажется, я вам об этом уже говорила. Я влюбилась в мельницу и пруд, и мне почему-то кажется, что это маленькое сказочное царство.

Выражение враждебной настороженности на его лице сменилось восторженным выражением, и лицо его снова сделалось молодым.

– Мне в свое время тоже так показалось, – сказал Стивен, и в голосе его послышалась радость. – Крошечное сказочное царство, притаившееся так близко от цивилизации! Красота его ненавязчива, но, увидев ее один раз, уже не представляешь, как мог безо всего этого жить. Когда я впервые появился здесь, у меня были грандиозные планы. Я хотел расчистить берега пруда, разбить на них лужайки и сделать пристани; хотел восстановить старую водяную мельницу, чтобы она вновь заработала, но все это, конечно, были пустые мечты. Кое-что мне все-таки удалось расчистить, но для восстановления мельницы потребовалось бы целое состояние, впрочем, теперь мне кажется, что лучше оставить все как есть и не трогать эти обшарпанные развалюхи.

Пока он говорил, Аманда изучала его, ибо только сейчас ей впервые представилась возможность хорошенько его рассмотреть. Наверное, он моложе, чем Аманда предполагала, но вполне вероятно, что он гораздо старше, поскольку солнце высветило в его коричневых волосах неожиданные седые нити. Морщинки, тянувшиеся от крыльев носа к уголкам рта, могли быть следами времени, но с таким же успехом они могли быть и линиями, изначально присущими его худому лицу с выступающими скулами. Глаза Стивена под довольно густыми бровями были – она это прекрасно видела – ясными и светло-карими и на удивление молодыми, и Аманда неожиданно поймала себя на том, что против своей воли сравнивает это лицо с красивым ухоженным лицом Чарльза, с его русыми волосами и с выражением процветающего благополучия, которое не покидало его лицо.

– А в чем заключается ваша работа? – спросила она, ни на минуту не сомневаясь, что он создает проекты небывалых сооружений, полных очарования и поэзии, которые подсказывает ему его безудержная фантазия, но его ответ поразил ее своей прозаичностью:

– Я проектирую системы водостока.

– Водостока!

– Да, а иногда общественные туалеты, если городскому совету какого-нибудь города придет в голову такая идея. Но чаще всего я занимаюсь системами водостока. Ах да, иногда я создаю проекты автобусных остановок и помещений для мусора. Я вижу, что вам это кажется ужасным, мисс Пейдж, но согласитесь, нельзя же всем сооружать соборы?

– Конечно нет, но…

– Общественные туалеты и автобусные остановки звучат уж больно прозаично, правда? Но кому-то надо создавать и их, а я ведь просто-напросто винтик в механизме нашего министерства. А вы, наверное, очень романтичны?

– Вовсе нет, – ответила Аманда с таким жаром, с каким обычно люди ее возраста отвечают тем, кто осмеливается заподозрить их в романтизме, и увидела, как удивленно поднялись брови Стивена.

– А как же тогда ваши рассказы о том, что вы с первого взгляда влюбились в мельницу? И как же вы собираетесь писать?

– Сейчас я пишу детектив, в котором нет места для романтических отношений, – холодно ответила Аманда. Но, произнеся это, она поняла, что ее слова прозвучали в устах столь молодой и неопытной девушки достаточно претенциозно, и добавила со всей серьезностью: – Нет-нет, вы ошибаетесь.

– Чтобы добиться успеха в любом виде искусства, нужно уметь видеть и понимать все грани изображаемого предмета. Романтизм заключается не только в любви и в отношениях мужчины и женщины, вы понимаете.

На мгновение Аманду охватила неожиданная застенчивость, в то же время она была благодарна Стивену за то, что он, в отличие от Чарльза, принимал ее всерьез. Она рассматривала это как комплимент с его стороны. Аманда повернулась к нему, горя желанием продолжить разговор, но в эту же самую минуту он резко поднялся и, стряхнув крошки с тарелки на опавшие листья, небрежно засунул ее во внутренний карман своего пиджака.

– Ну, я должен идти – у меня много дел, – сказал Стивен своим обычным бесцеремонным тоном, но, осознав, что ведет себя грубо, добавил: – Не хотите ли выпить кофе? Правда, у меня есть только этот быстрорастворимый порошок, из которого получается бурда, но вода в чайнике кипит или кипела, если там еще что-нибудь осталось.

Он с такой неохотой пригласил Аманду в дом, что ее отказ прозвучал резче, чем она хотела. Однако по его виду она поняла, что он только рад этому. Попрощавшись с ней таким тоном, каким обычно прощаются с назойливым торговцем, мистер Спенсер направился к своему дому, ни разу даже не обернувшись.

Аманда въехала в свои комнаты в последний день октября, несмотря на то что мистер Баджен, угрюмый мастер строителей, предупредил ее, что отделка ее комнат не совсем закончена. Чарльз посоветовал ей было подождать еще недельку-другую, поскольку рабочие никогда не заканчивают работу в срок, но ей так осточертело ждать, что она не стала его слушать.

– Я думаю, им осталось доделать самую малость, – сказала она легкомысленно, – они будут работать быстрее под моим недреманным оком.

– Мое бедное дитя, тебе никогда не приходилось иметь дело с ремонтом, – грустно сказал Чарльз, – ты и понятия не имеешь, как это все нервирует и как раздражает присутствие рабочих в доме.

– Ты имеешь в виду их вечные чаепития?

– Чаепития, как ты изволила выразиться, будут мешать тебе меньше всего. Почему бы тебе не подождать еще, раз ты уже столько ждала?

– Именно потому, что я столько ждала, я не могу больше откладывать свой переезд. Ах, Чарльз, ты и представить себе не можешь, как это все ново для меня и как это возбуждает! Несмотря на все неудобства, я так рада, что у меня будет свой дом, впрочем, тебе меня не понять, ведь у тебя совсем другие радости, а вот мистер Спенсер, я думаю, смог бы.

– Сомневаюсь, – сухо сказал Чарльз. – Этот молодой человек показался мне совершенно неотесанным, и я думаю, что его не очень-то трогают девчоночьи игры в свой собственный дом.

– Но для меня это вовсе не каприз, который скоро пройдет, – начала Аманда возмущенно, прекрасно понимая, что он в душе убежден в обратном, а его уверенность в том, что ей очень скоро надоест новизна, лишала его привычной снисходительности и выдержки.

«Я не должна, – подумала она, – ссориться с Чарльзом в одиннадцатом часу ночи». И улыбнулась ему умиротворяюще. В конце концов, убедившись, что ее не переубедишь, Чарльз проявил много терпения, но все-таки он был порядочным занудой, демонстрируя свое молчаливое неодобрение. Конечно, случись что, он тут же скажет: «Помнишь, я тебя предупреждал?»

– Дорогой Чарльз, – проворковала Аманда, придавая своему голосу кротость, – ты как-нибудь приедешь меня навестить, хорошо?

– Разумеется. Когда ты устанешь от кастрюль и уборки, позвони мне, я приеду за тобой и отвезу куда-нибудь пообедать, – ответил Чарльз.

– Ничего подобного. Ты пообедаешь со мной, а я уж постараюсь тебя удивить. Я ведь хорошо готовлю! Ты знаешь это?

– Не знаю, – ответил он, – но я начинаю думать, что ты меня уже ничем не сможешь удивить, Аманда. А не собираешься ли угощать собственной стряпней своего несговорчивого домовладельца?

– Разумеется, нет, – резко ответила Аманда. – Мистер Спенсер – большой мастер делать омлеты, впрочем, как и все мужчины, как мне кажется.

В последний вечер пребывания Аманды в захудалой гостинице, к которой она так привыкла, Чарльз угостил ее великолепным ужином в ресторане, который считал самой ценной своей находкой. Ужин удался на славу – Аманда оценила и еду и вино. Она слушала Чарльза с неослабным вниманием и всячески старалась выразить ему свою признательность. Вместо нелепого хвоста на ее голове красовалась замысловатая прическа из завитушек и локонов, которая чрезвычайно понравилась Чарльзу. Он сказал ей – и глаза его при этом необычно блестели, – что она может быть неотразимой, если немного постарается, и она с притворной застенчивостью осведомилась, есть ли у нее надежда стать когда-нибудь такой же элегантной, как Майра. На мгновение он нахмурился, не будучи уверенным, стоит ли ему сравнивать Аманду с женщиной, которая когда-нибудь, может быть, станет его женой, но потом разразился целым потоком высказываний, совсем не типичных для него.

Аманда слушала, не сводя глаз с его лица, но мысли ее были далеко – ока думала о том волнующем событии, которое предстояло ей пережить завтра. Позже, улегшись в последний раз в свою постель в номере гостиницы и сладко зевая, она подумала, что вечер прошел совсем неплохо.

Ее разбудил шум дождя за окном. Небо было затянуто сплошной пеленой туч, а из водосточных труб хлестали потоки воды. Улицы были залиты водой, и спешащие пешеходы выглядели промокшими и несчастными.

«Как же мне не повезло!» – подумала Аманда, прыгая через лужи по дороге в гараж, расположенный за углом гостиницы, где стояла ее машина, и с ужасом представляя, во что превратится полированная мебель и обитые парчой стулья тетушки Софи, когда их выгрузят из фургона прямо в грязь.

Путешествие в Сассекс не доставило ей никакого удовольствия, поскольку стеклоочистители не справлялись с потоками дождя, и она почти ничего не видела сквозь залитое водой стекло. К тому же ей несколько раз приходилось останавливать машину и вытирать запотевшее стекло изнутри. Дважды она сворачивала не туда, и ее обуял страх, что фургон с мебелью приедет на место раньше нее. Наконец добравшись до нужного поворота, она увидела, что проселочная дорога, ведущая к мельнице, превратилась в реку. Когда Аманда съезжала с крутого уступа, образовавшегося в месте примыкания переулка к главной улице, который, как ей показалось, стал еще больше из-за ненастья, ее маленькую машинку сильно тряхнуло. Всю дорогу до мельницы машину не раз заносило, и она то и дело проваливалась в глубокие ямы, отчего в коробке передач что-то жалобно звякало.

– И не стыдно ему доводить подъездную дорогу к дому до такого состояния, что езда по ней становился просто опасной! – произнесла Аманда вслух, резко останавливаясь позади фургона строителей и выключая мотор.

Из задней дверцы фургона высунулось мрачное лицо мистера Баджсна.

– В чем дело? – быстро спросил он, словно кто-то вмешался в разговор.

– Я сказала, – сердито прокричала Аманда, немного опустив стекло, – что стыдно доводить свою собственность до такого состояния, да еще брать деньги за проезд!

– А, сегодня ее немножко развезло, – сказал мастер.

– Немножко развезло? Да это не дорога, а какой-то горный поток. Интересно, как здесь проедет фургон с мебелью?

Мистер Баджен осторожно высунул голову, чтобы посмотреть, какая погода.

– Да они просто не поедут, если у них есть голова на плечах, – заметил он и скрылся в фургоне.

Аманда в ярости вылезла из машины и, ступив прямо в глубокую лужу, начала вытаскивать чемоданы. Никто не предложил ей своей помощи – мистер Баджен и его товарищи сидели в фургоне, не высовывая носа. Она добралась, утопая в грязи, до парадной двери и, поставив свои чемоданы, с негодованием посмотрела на пруд, который так очаровал ее в первый приезд. Вода в нем стала мутной из-за непогоды, а окружающий лес казался темным и угрожающим. Она заглянула в ту половину гаража, которая предназначалась для ее машины, и увидела, что она завалена всяким хламом, который просто сдвинули к стене, чтобы освободить место для машины. В ярости она захлопнула дверь гаража и вновь принялась на чем свет стоит ругать мистера Стивена Спенсера, которому, как она поняла, не было никакого дела до жильцов.

Фургон с мебелью должен был прибыть в половине двенадцатого, но, несмотря на то что часы показывали уже половину первого, его все еще не было. Аманде нечем было заняться, и она решила подождать фургон в маленькой гостиной. Окна в ней выходили на север, и в комнате было совсем темно. Аманда села на пол, поскольку сесть больше было не на что, и стала ждать. Через какое-то время она встала и включила свет, но голая лампочка, свешивавшаяся с потолка, только усилила тоскливое впечатление, которое производила на нее гостиная, и Аманда выключила свет.

Она ждала уже несколько часов. Мистер Баджен и его товарищи вернулись в дом и продолжили свою работу, которую они, впрочем, выполняли спустя рукава – каждые полчаса они делали перерыв, отправлялись на кухню и пили свой бесконечный чай. Они принесли одну кружку Аманде, и она выпила его с благодарностью. Мистер Баджен, не разделявший ее надежд на то, что фургон приедет сегодня, пытался убедить ее, что она только понапрасну теряет время и что в деревне есть чудесная пивная, где можно переночевать.

– Я решила въехать в этот дом сегодня, и я в него въеду, – заявила Аманда. – Даже если мне придется спать на голом полу. Так что не тратьте понапрасну время, мистер Баджен, – вы меня не переубедите.

Он издал уже знакомый ей глубокий вздох, выдувая воздух сквозь свисавшие усы, и грустно посмотрел на нее, качая головой.

– Как пожелаете, мисс, – ответил он покорным тоном, каким обычно разговаривают с клиентами, отличающимися некоторыми странностями. – Раз уж вы здесь, я хотел бы показать вам участок кирпичной кладки в камине – смотрите, он совсем разрушился. Если вы не замените весь камин, я не удивлюсь, когда в один прекрасный день он у вас развалится.

– У меня есть электрообогреватель, так что закрепите кирпичи, и все, – ответила Аманда, которая начала понимать, чего хочет от нее мистер Баджен. – А вам удалось укрепить потолок на втором этаже?

– Да, мы немного укрепили доски, но когда-нибудь они все равно упадут. Однажды они обрушатся на вашу кровать, и ваше лечение обойдется гораздо дороже, чем капитальный ремонт потолка.

– Если доски на потолке так сильно прогнили, что могут упасть, то это забота мистера Спенсера заменить их, а если потолок обрушится и сломает мне руку или ногу, то это тоже будет забота мистера Спенсера – ему придется выложить денежки на мое лечение, – отпарировала Аманда и увидела, как мастер впервые улыбнулся.

– А вы не из пугливых, мисс, вот что я вам скажу, – признал он радостно. – Смотрите-ка, сюда идут какие-то парни, наверное, ваша мебель все-таки прибыла.

Это и вправду были грузчики, приехавшие на три часа позже, чем было оговорено, и совсем не собиравшиеся таскать мебель в дом, поскольку они оставили фургон на главной улице. Как, черт побери, они спустят свой груженый фургон по такой отвратительной дороге?! – стали возмущаться грузчики. Если даже им и удастся подъехать к дому, их фургон здесь никак не развернется – он непременно угодит в этот чертов пруд. Они заявили, что возвращаются в город, а леди может сделать повторную заявку на доставку мебели.

Возмущение Аманды давно уже уступило место унынию, и она молча выслушала грузчиков, беспомощно глядя на них и еле сдерживая слезы.

– Но вы не можете, не можете увезти мою мебель назад! У меня… у меня здесь нет даже кровати, чтобы переночевать, – в отчаянии пробормотала она, глядя в их злые, непреклонные лица и отказываясь поверить, что они вот так возьмут и уедут обратно с се мебелью.

Грузчики пожали плечами, сплюнули и нерешительно затоптались в грязи, но в эту минуту на помощь подоспел мистер Баджен и его товарищи. Они смогут, сказал он, перегрузить мебель из грузового фургона в их маленький фургончик и привезти ее сюда. Конечно, это займет много времени, но им так надоело заниматься отделкой комнаты, что они с радостью сменят работу.

– Я уверен, – добавил мистер Баджен, – что молодая леди успеет все расставить, только чуть позже, чем она думала.

Аманда была рада согласиться с любым предложением. Первый раз в своей жизни она пожалела, что с ней рядом нет Чарльза, и поняла, хотя эта мысль и была ей неприятна, что враждебность грузчиков исчезла бы очень быстро, если бы им пришлось иметь дело с ним.

Ей пришлось убрать с дороги свою машину, и она завела ее в гараж, который незадолго до этого осматривала. Тут же на капот машины обрушилась целая куча всякого хлама – старые картины, у которых при падении разбилось стекло и брызнуло в разные стороны, пустые консервные банки и автомобильные шины, и в довершение ко всему под колесо машины попала старая подушка, которая под ее тяжестью жалобно треснула.

– Ну, это уж слишком! – взорвалась Аманда, продираясь сквозь хлам. – Когда этот человек вернется, я скажу ему все, что я о нем думаю, все о нем самом и о его доме!

Выгрузка мебели продолжалась целую вечность, а дождь все лил и лил. Аманда совсем забыла, как выглядят многие вещи тетушки Софи, и, несмотря на непогоду, с волнением наблюдала, как рабочие вносят их в дом, решая, куда поставить ту или иную вещь. Маленькое бюро надо поставить у окна, там она будет писать и смотреть на пруд, когда работа застопорится. Складной обеденный стол эпохи короля Георга можно поставить у одной стены, а книжный шкаф – у другой. Чиппендейлские стулья с поблекшей ободранной обивкой можно поставить в ряд, поскольку их много, а места в комнате совсем мало. Нет, лучше не ставить стулья в ряд, иначе ее комната станет похожей на вагон или на зал заседаний, некоторые из них можно поднять наверх. Но, по мере того как промокшей и заляпанной грязью мебели становилось все больше, Аманду стала охватывать паника.

– Нельзя ее всю ставить в дом, иначе я не смогу здесь повернуться! – закричала она, замахав руками на грузчиков, которые внесли в спальню, уже заставленную до отказа, столик, о существовании которого она уже и забыла.

– Вы забыли про новую комнату, мисс, – мягко напомнил ей мистер Баджен, и она почувствовала облегчение.

– Да и правда я забыла, мистер Баджен! – воскликнула Аманда с благодарностью. – Но мы же не можем туда ставить мебель, ведь там еще нет потолка.

– Разумеется, в такую погоду об этом и думать нечего. Но в комнаты уже ничего больше не войдет.

– Да, они уже и так забиты до отказа. А там еще много осталось?

– Одна маленькая вещичка, другая – покрупней, высокий комод и еще что-то в этом роде. Они будут хорошо смотреться в новой комнате, когда мы ее закончим.

– Я уверена в этом, но что я буду делать с ними сейчас? Дорогой мистер Баджен, наверное, мне надо было заранее сходить на склад, осмотреть все и заказать, чтобы мебель привезли в два приема. Я и понятия не имела, что у тетушки столько мебели. Что же мне делать?

Мастер почесал затылок, а грузчик стоял с безразличным видом, ожидая новых указаний, недовольный, по всей видимости, тем, что мистер Баджен помогает этой девице.

– Давайте сложим ее на старой мельнице, – сказал мистер Баджен наконец. – Правда, хочу вас предупредить, мистер Спенсер будет недоволен, если мы поставим туда мебель, поскольку пол на мельнице очень ненадежный. Но мы же не можем оставить ее под дождем, правда?

– Прекрасная идея! – воскликнула Аманда, которая совсем забыла про мельницу, где было столько свободного места. – Почему эта мысль не пришла вам раньше? Мы могли бы поставить там половину мебели, вместо того чтобы тащить ее наверх.

– Я не предлагал сделать это, потому что у мистера Спенсера есть несколько навязчивых идей. Об одной из них я вам сообщил, – сказал мистер Баджен, и Аманда не сомневалась, что он подул бы на свои усы, если бы под дождем они не превратились в два обвисших мышиных хвоста, с которых непрерывно капало.

– Ну хорошо, это ведь последняя партия мебели? – спросила она, почувствовав, как устала и промокла.

Было уже половина седьмого, и Аманда лихорадочно соображала, сколько она должна заплатить рабочим за разгрузку. Аманда знала, что Чарльз конечно же отказался бы платить чаевые грузчикам за их грубость, но она после такого ужасного дня не чувствовала в себе смелости отказать им. Когда наступило время расплаты, она по удивленному выражению их лиц поняла, что дала им слишком много, но мистеру Баджену и его товарищу она намеренно удвоила сумму, ибо они спасли ее мебель.

Мужчины уже закрывали и запирали дверь мельницы, когда на проселочной дороге засветились фары машины.

– А вот и мистер Спенсер возвращается. Давайте уберем фургон с дороги, Чарли, а то мы отсюда не выберемся, – сказал мастер, и Аманда с радостью и облегчением повернулась к мистеру Спенсеру, выходящему из машины, ожидая, что он поздравит ее с переездом в свой дом.

Однако Стивен Спенсер буркнул приветствие в ее адрес и резко сказал рабочим:

– Надеюсь, вы не забили весь дом этим барахлом? Однако какая наглость! Баджен, вы же знаете, что пол прогнил. А кстати, что вы здесь делаете, в такой-то час?

– Мы ставили все очень аккуратно, мистер Спенсер. Ничего опасного не случится, – сказал мастер, но его мягкое замечание вызвало неожиданный взрыв гнева.