Текст книги "Муж на сдачу, или Попаданка требует развода (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Я посмотрела на свекровь другими глазами – видимо, она все же неплохой человек. Подлость и предательство для нее неприемлемы, а это многое говорит о ней.

– А вы что думаете по этому поводу, ваше сиятельство? – спросил Инес у меня, посмотрев как на прямо-таки взаправдашнюю герцогиню, будто не ехали мы с ним вчера в одном скороезде, и не отвечал он на кучу моих вопросов.

Я даже покраснела. Наверное. От того, что ничего по этому поводу не думала и думать не могла. Однако была у меня одна палочка-выручалочка, и именно за неё я ухватилась.

– Я думаю, что стоит попросить Матильду выяснить у своих, не собираются ли они завтра на маскарад, – сдвинув брови, важно сказала я.

И все, даже Гейл, обрадованно закивали.

– Да-да, будь так добра, Телани. Попроси госпожу кошку все разузнать, и пусть всем вам потом станет стыдно за то, что вы такие ужасные вещи об ее высочестве говорили, – сказала Марджери осуждающе.

Но пока стыдиться ни Гейл, ни Инес не собирались – они стояли с каменными лицами, явно продолжая мысленно раскрывать ужасные заговоры.

Я решила вернуться к делам.

– Оливер, ты сейчас займись правками в состав блюд, а я потом проверю и внесу свои коррективы. Матушка и тетя Гейл, на вас список гостей. Инес, ты проверь посуду и столы со стульями. А я пойду искать Матильду. Скоро вернусь, – распорядилась я и выскользнула из кухни.

В коридоре дышалось легче. Можно было расслабить спину и немного подумать.

Похоже, вопрос с новым императором решится со дня на день, и можно будет наш договор с герцогом заканчивать. А чтобы получить из всего этого максимальную выгоду, стоит сделать так, чтобы Доменик остался мне искренне благодарен. Значит, я должна ему помочь. Что если принцесса и правда (в это мне почему-то верилось с трудом) на завтрашнем маскараде планирует убить отца, забрать его силу и каким-то образом подставить Караду? Как мы с Мотей можем ему помочь?

Мысль метнулась в сказочную сторону – а не связать ли мне очки, которые все тайное сделают явным? Я тихо рассмеялась, представив себя в вязаной оправе без стёкол, сосредоточенно рассматривающую принцессу и ее гостей. Вообще-то связать можно что угодно! Хоть ободок на голову, хоть розочки для украшения одежды или сумочки. Ведь главное – что именно я в изделие заложу – а вот с этим-то и проблема! Знать бы технологию, можно было бы какой-то правдоруб связать. Чтобы не мог человек соврать, если всучить ему мое изделие…

Так увлеклась, что не заметила, как спустилась со ступенек и углубилась в парк.

– Телани, – позвали меня из кустов громким шёпотом, и я схватилась за сердце, но разглядела среди листвы Мадлен.

Сестричка Доменика меня так до инфаркта доведёт! Я выдохнула.

– От кого прячешься, Меди? – спросила приветливо.

Девушка выбралась ко мне на аллею и опасливо огляделась.

– От матушки. Ее тут нет?

– Нет, они с тетушкой Гейл составляют список гостей.

– Это хорошо… Но странно, что она тебя из виду выпустила. Матушка терпеть не может посторонних в парке, – пробурчала Мадлен и запнулась. – Ой, ты же не посторонняя теперь, прости. Но вообще я по делу. Вернее с просьбой. Не могла бы ты попросить госпожу Матильду мне помочь?

Я невольно улыбнулась.

– Если ты про мужа Мау, то она сказала, что это точно не он.

Мадлен поджала губы и тряхнула кудряшками.

– Нет, я про другое. Там, в склепе, есть один лаз, я в него никак не могу пролезть, а она точно сможет. Пусть глянет, что оттуда так магией фонит? А то я ни о чем другом думать не могу.

Мадлен состроила умоляющую мину и посмотрела на меня ясным глазами.

– Я как раз ее ищу. Пойдём, вместе найдём и попросим, – не смогла я отказать юной исследовательнице.

Она мне нравилась, а Моте несложно куда-нибудь слазить.

– Я ее видела недавно на дереве! Идем! – обрадовалась Меди и, схватив меня за руку, потянула с аллеи в кусты.

Я подхватила юбки и не стала строить из себя герцогиню. Захотелось вдруг почувствовать себя молодой. Зря мне, что ли, такой шанс дали?

Мотя сидела на толстой ветке и увлеченно скрипела и щёлкала зубами на большую ворону. Это было ее любимым занятием на Земле, но здесь казалось немного нелепым. Все же она тут практически всемогущее существо, а привычки у нее, как у дворовой кошки.

– Хватит ругаться, слезай, дело есть, – позвала я свою любимицу весело.

Матильда щелкнула зубами особенно злобно и плавно спрыгнула на траву.

– Вообще-то мне тут нравится. Столько всего интересного. Я готова задержаться, а ты? – спросила она у меня о том, о чем спрашивать при посторонних не стоило.

– Я тут хозяйка, если ты забыла, – напомнила многозначительно.

– А, точно. Что за дело?

– У нас к тебе две просьбы. Я бы хотела, чтобы ты аккуратно узнала, не планируют ли ваши завтра отправиться на маскарад во дворец. А то у Гейл и Инеса возникли кое-какие подозрения насчёт этого мероприятия. А Мадлен хотела попросить тебя заглянуть в одно укромное местечко в склепе. Говорит, через лаз идет любопытный магический фон, но человеку не пролезть.

– Ну ни минуты покоя и личной жизни! Показывайте свой лаз, – проворчала Мотя и нетерпеливо взмахнула хвостом.

Кокетничала. Ей самой интересно стало – в глазах плескалось любопытство.

А вот мне в склеп не хотелось от слова совсем.

– Вы тогда сами сходите, а я пока подготовкой к приёму займусь. Буду ждать тебя с информацией в доме, – отмазалась я от нежеланной экскурсии.

Но когда Мадлен и кошка скрылись в кустах, я к делам возвращаться даже не подумала. Меня внезапно буквально разобрало желание что-нибудь связать! И я окинула траву, деревья и кусты придирчивым взглядом, прикидывая, из чего бы сделать спицы.

Идею что-то отломать отмела сразу как совершенно неприемлемую и бесчеловечную (даже успела немного удивиться такой своей внезапной любви к растениям). И тут ворона, с которой ругалась Мотя, вдруг истошно каркнула, подпрыгнула, тяжело опустилась на ветку, и с нее упали два идеально ровных прута! А сверху еще и длинное птичье перо опустилось. Как завороженная, уже понимая, что прямо сейчас происходит явное чудо Мау, я присела и подняла один прут – твёрдый, упругий. Провела по нему рукой, и… кора с него исчезла, оставляя мне идеально ровную и гладкую спицу. Сухую и блестящую, с заостренным концом – как будто ее изготовили в мастерской. Проделала то же самое со вторым прутом – и получила вторую спицу. Перо брала в руки, затаив дыхание, предвкушая, что именно из него получится, и боясь ошибиться. Но кошачья богиня не стала меня разочаровывать, и да – я получила тонкий крючок! Прижала свои сокровища к груди, уже мысленно набирая петли, когда…

– Лана, вот ты где! Что случилось? Почему ты сидишь на траве? – раздался удивленный голос Доменика.

Он ломился ко мне через кусты и выглядел озадаченным. Я быстро сунула спицы и крючок в спрятанный в складках платья глубокий карман и поднялась, натягивая на губы улыбку. Откровенничать с мужем я по-прежнему не собиралась.

– Все хорошо. А у вас так быстро закончилось собрание? – попыталась перевести тему.

Доменик подошёл ко мне, взял за руки и заглянул в глаза.

– Тебя обидели? Моя мать? Тетка? Скажи кто, – спросил таким тоном, словно собрался немедленно бежать и наказывать моих обидчиков.

Давным-давно знакомое, но позабытое чувство, когда ты знаешь, что есть кто-то сильный, способный тебя защитить и решить все проблемы, накатило и заставило сердце заныть. Когда я испытывала подобное? Последний раз в детстве, когда бежала к отцу жаловаться на дворового хулигана… А потом как-то незаметно я научилась стоять за себя самостоятельно и больше ни у кого защиты не искала. Даже у мужа. Да что там, Васю я сама пару раз защищала от бухгалтерии, когда ему зарплату неправильно за рейс считали. В горле встал колкий комок.

– Нет-нет, не волнуйся. Все хорошо. Меня никто не обижал, – прошептала хрипло. – Просто приезжала ее высочество Айверен, наговорила нам много странного, и я пошла искать Матильду, чтобы спросить у нее о планах кошачьего сообщества на завтра.

Доменик помрачнел и сдвинул брови.

– То есть ты уже знаешь, что нам завтра придется поехать на этот ее маскарад? – уронил обреченно.

– Нет, я не знаю. Почему это обязательно? Я думала, что получится отказаться под предлогом занятости. Мы же свой прием готовим.

– К сожалению, по последней информации, завтра на маскараде его величество объявит начало отбора императора. Если я это пропущу – считай, вылечу досрочно. Все кандидаты должны явиться на маскарад с женами, чтобы продемонстрировать выполнение первого требования.

– Ну что ж, сходим, – пожала я плечами.

– А что там с кошками?

– Инес и твоя тетя думают, что Айверен хочет провести ритуал отбора сил у отца, и для этого ей потребуется помощь детей Мау.

Доменик звонко рассмеялся.

– Нет, это точно исключено! Такого не будет!

– Еще они предположили, что она может выкрасть реликвии и шантажом заставить вас признать ее следующей императрицей.

– Это тоже маловероятно, но… Хорошо, что ты попросила Матильду узнать о кошачьих планах на завтра. Панические предположения тети и управляющего натолкнули меня на пару свежих мыслей. Айверен точно что-то задумала, но не такое дерзкое. Она будет действовать тоньше и хитрее.

Я задумчиво посмотрела на ветку, где до этого сидела ворона, будто надеялась найти подсказку у неё, но птицы и след простыл.

– Мне не дает покоя требование старого императора об обязательной женитьбе. Зачем ему понадобились ваши жены? И многим ли пришлось их искать в срочном порядке?

– Из Совета Сильнейших давно женат был всего один маг. Но император не только жен потребовал предъявить. От Айверен он потребовал представить ему ее мужа. Его величество объяснил свое требование тем, что пара сильнее, чем один, а семейный человек серьезнее одиночки.

Я усмехнулась и, не задумываясь, озвучила свое мнение по этому поводу:

– Это глупо и наивно. Разве поспешная женитьба на ком попало заставит человека остепениться? Ты, вон, живой пример. Законная жена не имеет для тебя ни малейшего значения. Скорее уж вас попросили обзавестись такими вторыми половинами, которых не жалко, если что, и в жертву отдать.

Сказала и сама испугалась. Глянула на Доменика встревоженно. А он стоял хмурый и моими словами озадаченный.

Глава 21

Доменик

Лане очень шли титул герцогини и статус моей жены. Именно поэтому говорить о том, что она, возможно, в своих опасениях права, отчаянно не хотелось. Все же в том, что смогу ее защитить, я не сомневался ни на миг. Хотя и Сандерс после собрания фонтанировал мрачными пророчествами.

– Герцог Мозер точно спелся с её высочеством Айверен! Не сидел бы он такой довольный, когда все пришли к выводу, что на маскараде состоится проверка жен кандидатов. Его свежеиспечённая супруга – старая дева из младшей ветви рода. Ничем выдающимся не обладает, магических академий не оканчивала, лицом страшна как моя жизнь, – распинался он весьма эмоционально. – Ему бы испугаться, а он только улыбается. Значит, что-то знает и уверен в подготовке своей герцогини. В отличие от тебя, Доменик. Я не пойму, почему ты так спокоен? Твоя фальшивая жена тоже неумёха, а уж если вдруг испытание начнут с просьбы показать брачную метку… Нам вообще конец!

Меня его слова разозлили.

– А если бы не было Ланы, как, по-твоему, я бы на этот прием Телани потащил⁈ – рыкнул я. – Ты не забыл, что это была твоя идея женить меня на оболочке женщины? Ты утверждал, что это лучший выход из положения. А теперь выходит, что одного факта женитьбы недостаточно. Жена тоже должна соответствовать.

Сандерс на это болезненно поморщился.

– У всех Сильнейших жены не бойцы. Даже у маркиза Уланды, который счастливо женат двадцать лет, жена скорее наседка, чем боевая подруга. Я пытаюсь понять, какой именно нас завтра ждет подвох, но пока не могу.

– Мои мысли почему-то крутятся вокруг того, что Айверен завтра на маскараде выйдет замуж, и вот ее муж нас всех и удивит. Так принцесса на нашем фоне выставит себя в более выгодном свете, – задумчиво протянул я.

Сандерс вздохнул и кивнул.

– Жаль, у нас времени совсем мало. Нам бы хоть пару недель – сделали бы из твоей Ланы сносную магичку. А так осталось лишь на свои силы и чудо полагаться. Единственный момент: я бы посоветовал перевести настоящую Телани ближе к столице. Вдруг срочно понадобится… – многозначительно протянул друг, понизив голос.

И это предложение мне совсем не понравилось. Для чего бедная девушка может мне срочно понадобиться?

– С нее достаточно! – отрезал я. – Пусть живет спокойно там, где находится.

– А вдруг у Ланы потребуют показать метку?

– Исключено! Никто не посмеет потребовать от герцогини раздеться! Обойдутся моей, если что.

– Ладно, как знаешь, – сдался друг. – Я поеду – попробую по своим каналам разузнать что-нибудь о подготовке к маскараду. Может, получится понять, что затевает Айверен.

Он уехал во дворец, а я домой.

И теперь Лана усиливала мою тревогу своими предположениями.

Что может его величество хотеть от женатых пар завтра такого, чего мы с ней дать не сможем, потому что не женаты на самом деле?

– Жертвоприношения в империи старого запрещены и караются смертной казнью, – спустя томительную паузу ответил я на последнюю реплику Ланы. – И уж тем более я бы ни за что не принес в жертву Телани, в каком бы плачевном состоянии она ни была. Мне жаль, что ты по-прежнему такого низкого мнения о моих нравственных качествах.

На самом деле это вызывало во мне не сожаление, а яростное желание доказать, как сильно Лана во мне ошибается. И непонимание: почему она так остро реагирует? Ладно я – я чисто по-мужски не испытываю гордости за брачный ритуал с консумацией, во время которого партнерша находилась не в себе. Мне никогда в голову не приходило нечто такое пробовать, и я не предполагал, что после этого буду себя чувствовать так мерзко. По мне соитие – это акт взаимного удовлетворения и приятное времяпровождение. А с Телани был противоречащий моим внутренним устоям ритуал. Но если бы хоть одна знакомая мне дама узнала о том, что я сделал, меня бы превознесли как спасителя, пожертвовавшего собой! Да половина замужних женщин, выходя замуж по договору, в первую брачную ночь бились в истерике! Они мечтали в это время находиться в забытьи и Телани только позавидовали бы.

Но почему-то Лана этого не осознавала. То ли она столь невинна, что не знает, как именно проходит брачный ритуал, то ли… она мыслит иначе.

И это возвращает меня к вопросу: кто она и откуда? Где в нашем мире возведены в культ права женщин?

– Надо идти в дом, – проигнорировав мой упрек, сказала Лана и шагнула к кустам.

Увидел бы кто-то из придворных, как мы с герцогиней пробираемся сквозь живую изгородь, очень бы удивились.

– Вы определились с датой приема? – спросил я, магией раздвигая ветки.

– Твоя мать переживает, что мы можем не успеть до начала траура. Это Айверен заявила, что ее маскарад будет последним большим праздником на ближайшее время, вот Марджери и расчувствовалась, – бросила Лана, даже не понимая, что это – как раз самая важная информация, которую выдала принцесса!

Я даже притормозил от того, что мысли понеслись вскачь. Все гениальное – просто! Принцессой руководит обычная математика! Голый расчет! Она приведет на маскарад своего мужа – скорее всего, будущего, чтобы прямо там провести ритуал бракосочетания – и попросит отца дать благословение реликвиями. Его величество не сможет прилюдно ей отказать и потратит последние силы на то, чтобы взять их в руки. Таким образом только у принцессы и маркиза Уланды окажется признанный в глазах общества и благословленный реликвиями брак, а у остальных Сильнейших – нет. Мы на такую просьбу, зная состояние его величества, никогда бы не решились.

Но если Айверен удалось найти мужа – мага средней силы, способного взять в руки хотя бы одну реликвию, отличную от той единственной, которую может взять она, то это все – принцесса с маркизом Уландой становятся фаворитами отбора. А дальше она его запросто победит за счёт наследственности.

Осталось понять, почему герцог Мозер демонстрирует такую уверенность в себе? Он женат, но реликвиями точно не благословлен. Он и прием еще не устраивал. Как и все мы – срочно женившиеся.

– Надо каким-то образом продлить жизнь императору, чтобы тоже успеть, – пробормотал я себе под нос, выходя вслед за Ланой на аллею.

Сжал губы, перебирая все возможные варианты, как это сделать, но все возможности были давно исчерпаны. Реликвии короля убьют!

Отвлек меня топот, раздавшийся от склепа – к нам бежали Матильда и Мадлен. У сестры и кошки вид был взъерошенный, будто они только что сделали сенсационное научное открытие.

Глава 22

Я хотела спросить Доменика, почему бы не намотать императору на шею тот шарф, который связала Мау? Ведь, по логике, сильнейшая оздоровительная реликвия должна добавить ему жизненных сил. Но я не успела – Матильда и Мадлен неслись к нам с таким озадаченным видом, будто встретились в склепе с тем самым мужем Мау.

– У девочки нюх на необычности, как у настоящей кошки! – сообщила Мотя.

Сестра Доменика зарделась от такого комплимента. Но спохватилась и, поспешно вытащив из-за спины руку, продемонстрировала нам прямоугольную длинную шкатулку, скорее даже футляр.

– Вот, Матильда ее ближе подпихнула, и я смогла достать. Только не открывается никак. Мы что только ни делали! – протараторила с досадой.

А я вдруг опять испытала тот странный внутренний зуд, который заставил меня срочно искать спицы и крючок. В этот раз я уже не сомневалась, что это подсказка от кошачьей богини.

– Можно посмотреть? – попросила я нетерпеливо.

И Меди отдала мне свою находку, но с явной неохотой.

Я погладила гладкую кожаную крышку приятного кофейного цвета, исписанную неизвестными мне золочеными закорючками, а потом обвела пальцем каждый символ.

– Ник, не знаешь, что тут написано? Какой это язык? – спросила Мадлен у брата.

– Нет, никогда такого алфавита не видел, – задумчиво протянул он, заглядывая мне через плечо.

А у меня вдруг в глазах помутнело. Я нахмурилась, моргнула, тряхнула головой и… разглядела отчетливую надпись на русском языке: «Светлане Николаевне от Мау. Вяжи, Света, с удовольствием на радость людям и мне!» В тот же миг крышка откинулась, и мы уставились на содержимое шкатулки.

На красной бархатной подложке лежали искусно сделанные из темного дерева веретено и чесалка!

– Что там, что там? Покажите, мне не видно! – нетерпеливо заголосила Матильда.

Я прикусила губу. Это уже не подсказка, а прямое распоряжение! Мау однозначно хочет, чтобы я вычесала Мотю, спряла нить и что-то связала! Осталось угадать – что именно. Ну и с веретеном разобраться. В теории я знала, как с его помощью сделать нить. И даже как-то раз пробовала прясть, когда мне по большой удаче перепала собачья шерсть. Правда, подруга моя как узнала, так притащила мне электропрялку, и на этом знакомство с веретеном закончилось. Что, если у меня ничего не выйдет?

– Странная расчёска и такая же странная палочка. Не пойму, для чего они, – ответила Меди кошке.

А я спохватилась, что надо же придумать, как шкатулку оставить себе, да так, чтобы не выглядеть перед любознательной девочкой злобной экспроприаторшей.

Я присела и сунула коробку Моте под нос.

– Мне кажется, это Мау тебе передала через Мадлен подарки, – сказала многозначительно, с нажимом.

Мотя инстинктивно выгнула спину, прижала уши и раскрыла пасть, чтобы зашипеть – чесалку она отчаянно не любит, – но вовремя сообразила, что мне требуется ее помощь, и взяла себя в лапы.

– И точно! Это же мои любимые игрушки из прошлой жизни! – завопила она. – Как только Мау узнала, что мне их очень не хватает⁈

– Но это явно артефакты. От них идет сильный магический фон… – усомнилась было Меди.

Но я поспешно захлопнула крышку коробки, встала и спрятала ее в карман к спицам и крючку. Благо он такой глубокий, что, кажется, аршин можно с концами затолкать.

– Ну конечно от них будет разить магией за километр! Их же сама богиня из другого мира сюда переправляла. Ничего удивительного, – сказала как можно беззаботнее.

Хотелось схватить кошку, умчаться в укромное место, вычесать ее и уже испробовать свои приобретения. Интуиция подсказывала, что раз вещицы напитаны магией, то бояться неудачи не стоит – Мау мне во всём подсобит. Однако такой возможности пока не было. Нужно было возвращаться в дом и заниматься приемом.

Я вздохнула и сделала шаг в сторону особняка, но Доменик вдруг взял меня за руку, останавливая:

– Телани, а ты чувствуешь магический фон предметов? Как именно ты его ощущаешь? – спросил совсем уж неожиданное.

Я прислушалась к себе внимательнее и поняла, что зуд никуда не делся, а просто затаился. Он как будто приятно колол иголочками кожу и вкачивал в кровь энергию, чтобы я поскорее покончила с рутиной и занялась тем, к чему он меня подталкивал. Но правильного ответа на вопрос Доменика я, конечно же, не знала, поэтому сказала как есть:

– Чувствую рядом с ними прилив сил и жажду деятельности. Так что идем скорее в дом с приемом разбираться.

Высвободила руку и пошла быстрым шагом, чтобы не остановили. Мотя меня вмиг догнала и пошла рядом. А вот герцог и его сестра остались стоять и сверлили взглядами мою спину, пока я не скрылась за поворотом.

А в доме нас с Мотей ждали панические и упаднические настроения.

– Ну как? Удалось что-то выяснить? – кинулась ко мне с вопросом Гейл, заламывая руки.

И я вспомнила, что уходила искать кошку, чтобы отправить ее к своим, у которых она должна была выяснить планы на завтрашний день. Вот только мы отвлеклись и свернули совсем в другую сторону. Доменик предположения тетки и управляющего разнес в пух и прах, а Матильда и вовсе лазила в склеп.

– Вернулся с собрания мой муж, – медленно проговорила я, – и у него по поводу маскарада иные предположения. Он уверен, что его высочество ни за что не решится на запрещенные ритуалы.

– А я вам говорила! – торжествующе воскликнула свекровь. – Мой сын очень умный молодой человек, поэтому сразу понял, что вы придумали глупость!

– Но ее высочество недвусмысленно заявила, что его величество маскарад не переживёт, – напомнил Инес. – Таким образом, мы возвращаемся к нашей проблеме: какой смысл закупать продукты, нанимать актеров и музыкантов, рассылать приглашения и украшать дом, если империя погрузится в траур?

Марджери упала в кресло и прижала пальцы к вискам с лицом «за что мне все это⁈».

А мои мысли вернулись к последней задумчивой фразе герцога, которую он пробурчал себе под нос, о том, что необходимо продлить жизнь императора, чтобы все успеть. К ним прибавились мысли, что Мау неспроста так активно продвигает мне идею вязания ценных предметов. И все срослось.

– Давайте не будем паниковать понапрасну. Есть у меня ощущение, что ее высочество ошиблась в своих прогнозах и ее отец еще поживет. Уж до нашего приема точно дотянет, – сказала я, добавив в голос уверенности. – Так что вы занимайтесь тем, чем занимались, а я вынуждена удалиться к себе, чтобы обдумать свой наряд для маскарада. Муж сказал, что нам придется его посетить. Кстати, где мои покои? Инес, проводите меня, будьте так добры.

– Очень мудрые слова! – неожиданно похвалила меня свекровь. – Давайте все займемся своим делом и не будем нагнетать!

Инес и Гейл с ней были не согласны, но заявлять, что их новая герцогиня и хозяйка сморозила глупость, не стали.

– Прошу за мной, ваше сиятельство, – сказал управляющий.

И повел нас с Мотей на третий этаж в герцогское крыло – апартаменты с множеством комнат, но одной-единственной спальней. Супружеской. В которой нам с Домеником придется ночевать вместе, если я всё правильно поняла. Но до ночи еще времени много, да и не Инесу эту проблему решать.

– Спасибо, можете идти, – отпустила я его и едва дождалась, пока мы с Матильдой останемся одни.

Матильда, как очень умная кошка, моментально нашла в комнате укромное место – буквально взлетела на балдахин под самый потолок – и оттуда возмущённо завопила:

– Я знаю, что ты собираешься делать! Но давай вернемся к старому плану! Я быстро сбегаю к своим и договорюсь с теми, у кого лохматость повышенная!

Я подошла ближе, задрала голову и заговорила самым ласковым тоном из всех, что имела в арсенале:

– Дорогая моя! Самая красивая и любимая кошечка, я только пару раз по спинке проведу. Чесалку же сама Мау выдала. Как ты можешь в ней сомневаться? Полагаешь, ваша богиня допустит, чтобы в Раю сделали больно ее деткам?

– Да хотя бы того же Тамерлана позову! – не поддавалась на уговоры кошка. – Ты видела, какая у него шерсть? М-м-м, красота! Длинная, рыжая!

– Моть, ну хватит вредничать, – вздохнула я устало. – Спускайся, я только попробую и отпущу. Это важно. И мне действительно нужно несколько кошек, потому что ниток понадобится много. Мау сначала показала мне видение, потом выдала спицы, крючок, расческу и веретено. Она хочет, чтобы я связала к завтрашнему маскараду нечто такое, что продлит жизнь императору. Я не знаю, зачем ей это, но не сомневаюсь, что правильно поняла все ее намёки. Давай, милая, не будем разочаровывать Мау. Мы ей с тобой очень обязаны жизнью и тем, что все еще вместе.

Мотя издала отчаянный горестный мяф и, смирившись с судьбой, спрыгнула на кровать. Я поспешила забраться следом. О том, чтобы идти искать укромное место, уже даже речи не шло – надо было срочно пользоваться моментом. Достала из кармана все свои сокровища, вытащила из чехла чесалку, поставила Мотю между ног и провела по белой шерсти.

Она заискрилась магией, затрещала мелодично и стала… черной, скинув маскировку. Но Мотя при этом громко и с удовольствием замурчала.

– Ох, хор-р-рошо, однако! Чеши еще!

Я улыбнулась и принялась за дело энергичнее.

Чесалка, конечно, оказалась непростой. Вычесанный с Матильды темно-дымчатый подшерсток она как будто увеличивала в объёмах. Я успела снять уже штук пять приличных охапок, когда открылась дверь.

На пороге стоял Доменик и таращился на почерневшую Матильду круглыми глазами.

Глава 23

Доменик

Мне не нравились подозрения Сандерса по поводу Ланы, но я был вынужден признать: он прав. Моя фиктивная жена и ее кошка – очень странные. Они ведут себя так, будто прошли вместе огонь, воду и медные трубы, понимают друг друга с полувзгляда и знают что-то такое, что простым смертным знать не дано.

Но когда бы они успели так сблизиться, если, по словам самой Матильды, она перенеслась в кошачий Рай буквально на днях? Молчу уже, что Лана на лесную дикарку не похожа совершенно.

Потом шкатулка из склепа… В ней действительно содержалась божественная сила Мау, но Матильда ее никогда бы сама не почувствовала, потому что она для неё такая же обычная, как воздух. Значит, эта шкатулка предназначалась не для неё, и кошка с Ланой разыграли спектакль (не хочется употреблять слово «соврали»). Но зачем⁈ Больше того, кошке содержимое шкатулки не понравилось, но Лана надавила, и та подыграла.

– А почему ты спросил у Телани, ощущает ли она магию от вещей из склепа? – спросила Мадлен.

Сестра явно хотела задать другой вопрос. Например, чем я ей компенсирую утрату такой ценной и важной находки. Но пока озвучить его не решалась.

Однако и на заданный вопрос ответить мне было непросто, потому что я задал его по наитию. Подозрения даже мысленно произносить было страшно.

Дело в том, что обычному человеку, без магии, вблизи с силой Мау стало бы нехорошо. Усилилось бы сердцебиение, участилось дыхание, случился бы спонтанный выплеск эмоций в виде смеха или слёз. Проявленный маг – как я и сестра – почувствовали, как вскипает магией кровь, и нам пришлось приглушить ее до автоматизма отработанным заклинанием, чтобы не случилось выброса. Но Лана ведь непроявленный маг. Обычно вблизи таких сильных реликвий магия и проявляется. Я готовился помочь жене ее обуздать, но… она спокойно взяла футляр в руки, открыла его каким-то неведомым образом и вообще никак не отреагировала на мощную божественную силу. У меня мелькнула крамольная мысль: а моя Лана не живое ли воплощение Мау?

Поэтому я и задал ей свой вопрос. Однако она сказала, что почувствовала прилив энергии и желание заняться делами – что соответствовало реакции обученного мага в расцвете сил, – и умчалась в дом.

– Она просто не проходила такое обучение, как мы с тобой, и я опасался, что может случиться спонтанный выброс, – придумал, наконец, объяснение для сестры.

– Ну, как видишь, ее обучение оказалось не хуже нашего. Побегу в склеп, может, еще что-то найду. Ух, мне кажется, я сейчас все плиты сдвинуть способна! – протараторила Меди и умчалась.

Мне тоже на месте не стоялось. Страшно хотелось получить ответы на вопросы прямо сейчас. И я быстрым шагом пошел в дом.

В гостиной Лану не нашел. Застал мать и тетку, о чем-то споривших, и сбежал, пока они меня не заметили. Наткнулся на спускавшегося с лестницы Инеса.

– Не знаешь, где моя жена? – спросил нетерпеливо.

– Я проводил ее в герцогские покои и оставил в спальне, ваше сиятельство, – сообщил управляющий

Я взлетел по ступенькам на третий этаж. Просто хотел подробно расспросить Лану о ее ощущениях, которые она испытывает, держа в руках шкатулку, но, войдя в спальню, застал совершенно неожиданное!

Лана сидела на кровати и чесала расчёской Мау черную кошку! Ту самую, которую я видел в тайном поместье в тот день, когда оставил там Телани и уехал! Можно было бы подумать, что я обознался. Наверняка есть и другие кошки такой масти, но…

– Вот чего ты без стука врываешься⁈ Весь кайф обломал! – заявила она голосом Матильды.

И я окончательно понял, что это та самая кошка. Таких совпадений не бывает. И наша встреча на постоялом дворе была не случайна! И ехали они со стороны Мшистого уезда не просто так!

– Кто вы и что замышляете⁈ – процедил я сквозь зубы.

Горькое разочарование подкатило к горлу и встало комом. Они просто две аферистки, которые решили мной воспользоваться. Каждое их слово – ложь!

Лана пожала плечами и потрясла в воздухе чесалкой.

– Шерсть вычесываем. А что? Это ужасное преступление? – спросила, нервно хихикнув, и покосилась на лежавшие рядом кучки шерсти.

Рядом с ними обнаружилась та палка из шкатулки и еще какие-то тонкие палочки. Я понял, что вообще ничего не понимаю, и из меня пытаются сделать дурака. Это разозлило еще сильнее.

– Я узнал тебя, Матильда! – выплюнул горько. – Это ты была в моем доме. В том, где я оставил Телани. Ты подслушала наш разговор с Сандерсом, знала, в каком состоянии моя несчастная жена и в каком угнетённом состоянии находился я. Ты специально свела меня со своей подопечной! Какую цель вы обе преследуете⁈

Кошка и Лана недоуменно переглянулись и синхронно закатили глаза.

– У вас паранойя, ваше сиятельство, – насмешливо сказала Лана, собирая шерсть с тонких зубчиков чесалки. – Все, чего хотим, мы уже озвучили, когда подписали с вами договор. Нам действительно ничего другого не надо.