Текст книги "Насекомые и волшебники, или Фотосессия (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

6.5 Неформальное совещание

Вечер среды первой недели

* * *

Через час Элоиза поднялась в «сигму». Там уже были отец Варфоломей и Бернар Дюран, они заняли два самых удобных кресла, между ними стоял столик с початой бутылкой коньяка и закусками. Каждый держал по бокалу – видимо, происходил процесс анти-стрессовой терапии. Карло – похоже, его назначили ответственным за это мероприятие – сидел на столе возле компьютера и просил кого-то по телефону прислать наверх еще столовых приборов и бокалов. Анна и София читали последние записи «без цензуры» и хохотали. Маурицио Росси и Ланцо мрачно обсуждали что-то у окна.

– Добрый вечер, донна Эла! – Карло сунул телефон в карман и спрыгнул со стола. – Садитесь куда-нибудь. Сейчас нам принесут ещё еды, придут Себастьяно с Лодовико и начнем.

– А где они? – в самом деле, где?

Элоиза поняла, что ничего не знает о Себастьене с того момента, как он вышел из её кабинета. Видимо, очень-очень занят, иначе бы непременно дал о себе знать.

– Себастьяно у себя, наверное, – пожал плечами Карло. – Ему обещали какой-то кусок информации, дождется и придет. Лодовико лично проверяет все места, где побывал уважаемый начальник службы безопасности кардинала Сторчио.

– Не пометил ли тот наши углы? – хмыкнула Анна.

– Вроде того, ага, – радостно подтвердил Карло.

Дверь мягко приоткрылась, и вошел Себастьен. Да, вид у него, прямо сказать, не слишком жизнеспособный, наверное, тяжело пришлось. Да еще и ночь не спали…

– Добрый вечер, Элоиза, – его улыбка была очень усталой.

– Садитесь, монсеньор, – она немного подвинулась, освобождая место на диване.

– С удовольствием. Почему вы так внимательно смотрите на меня?

– А вы себя просто не видите, – усмехнулась она. – Скажите, у вас есть еще сегодня такие дела, которые без вас не решаются ни при каких условиях?

– Надеюсь, что нет, – судя по его голосу, надежда была очень искренней. – И хорошо, потому что кофе уже не работает. Есть такое ощущение, что я могу заснуть, просто прислонившись к ровной поверхности, – рассмеялся он.

– Примете совет?

– От вас, Элоиза, я приму что угодно.

Она глубоко вдохнула и сосредоточилась.

– Тогда не пейте сегодня больше никакого кофе, сейчас не затягивайте совещание, поешьте, потом выпейте что-нибудь вон с ними, – она кивнула на Варфоломея с Дюраном, – а потом спать до утра. Посмотрите не меня, – она говорила тихо, но надеялась, что серьезно, – и дайте мне левую руку, вот так.

Взяла его левую ладонь в свою, а правой коснулась виска. На мгновение. Потом взяла на пару секунд вторую ладонь, сжала обе, выпустила.

– Вы вернули меня к жизни, – серьезно сказал он. – Спасибо вам за это, – теперь уж он взял обе её ладони и коснулся губами пальцев.

– Ненадолго, – пожала она плечами.

– А вы сами?

– Я не бегала по дворцу и не вела никаких переговоров, – покачала она головой. – И еще у меня есть подозрение, что я спала ночью хоть немного, а вы – вовсе нет. Это так? Или мне кажется?

– Нет, сердце моё, не кажется, – сказал он тихо-тихо, и посмотрел на неё с таким восхищением и нежностью, что… В общем, она чуть было не потерялась в этом его взгляде.

– Добрый вечер всем, – дверь хлопнула, обычно Лодовико был сдержанно-мрачный, а сейчас прямо сочился этой мрачностью.

– Ты проверил? – встрепенулся Себастьен.

– Да, всё в порядке, – Лодовико уселся на диван с другой стороны от Себастьена. – Ну что, если вы ждали меня и вам без меня кусок в горло не лез, то я пришел, и давайте ужинать.

– Да, мы все представили, как ты придешь, и этот самый кусок нам пропихнёшь, – фыркнул Карло. – Ладно, давайте и вправду будем ужинать. Ну и рассказывайте, что у кого было, потому что я понял только то, что достали всех.

Отец Варфоломей и Бернар принялись наперебой жаловаться на бестолковость, некомпетентность и бесцеремонность доставшихся им проверяющих. Анна и София фыркали, что происходящее больше похоже на чью-то попытку получить побольше информации о штате кардинала д’Эпиналя, нежели на нормальную проверку. Ланцо ругался на бестолковых сотрудников ответственных служб, которые не удосуживаются выйти из системы, выходя из кабинета и оставляя в нем проверяющих, а потом проверяющие читают у них в файлах то, что для проверки совсем не предназначено.

– Донна Эла, а вы что молчите? Вам, думаю, тоже есть, что рассказать, – Карло подмигнул ей и подлил вина.

– По смыслу я не добавлю ничего нового, а все эмоции я уже выплеснула, спасибо, – усмехнулась Элоиза.

– Да-да, ваше «безмозглое насекомое» уже перепостили все, кто видел, – сообщил Ланцо.

– Я чего-то не знаю? – удивился Себастьен.

– Ну так ещё узнаете, – пожала плечами она.

– Ты не читал, что народ «под крылом» пишет? Там много забавного, – Росси плеснул себе коньяку и выпил.

– Успею еще. Сейчас главное вот что: оказывается, эта инициатива исходит вовсе не от дирекции музеев Ватикана и не от собственно правительства. Это, так сказать, частная инициатива доброго человека, – Себастьен снова был собран и зол. – Какая-то искренняя и честная душа сообщила в дирекцию, что, якобы, у нас здесь практикуются и покрываются растраты музейных средств, и его преосвященство Сторчио взял на себя задачу выяснить, так ли это. Я пока не могу уверенно сказать, что он сам это всё придумал, но не удивлюсь, если в конце так и окажется. И поскольку я уверен, что чего нет, того и не выдумаешь, то очень прошу всех – осторожнее с любой информацией, пожалуйста. Если нам удастся схватить кого-нибудь из этих господ за руку – отлично, но они, скорее всего, не собираются подставляться. И нам не следует. Всем ясно?

– Вполне, – раздумчиво произнес отец Варфоломей. – А что делать-то с этим иродом, не подскажешь? У меня сплошь ученые да художники, натуры возвышенные, подлого гада от приличного человека с первого взгляда не отличат. И сказать могут что-нибудь, что будет превратно истолковано, и сделать тоже!

– Пришлем к тебе несколько сотрудников, приставишь к своему проверяющему, – кивнул хмурый Лодовико.

– И мне, пожалуйста, выдайте тоже, – попросил Бернар.

Он был кругл и добродушен, в финансовых делах съел не одну собаку, но терпеть не мог, когда в его кухню кто-то лез и выяснял, как там всё работает. Работает – и слава богу, точка. Получите результат и не задавайте вопросов.

При этом в честности Бернара никто, знающий его, не имел повода сомневаться ни разу.

– Хорошо, выдадим. Девушки, вам тоже выдать?

– Да мы справляемся, – София отложила телефон. – Что я, неприятных людей ни разу не видела?

– А я, честно сказать, одного обругала, и обругала нехорошо, – хихикнула Анна.

– С чего вдруг? – Лодовико внимательно на неё посмотрел.

– А чего это он приставать вздумал? Я его тут же на место и поставила, нечего, – она запила неприятное воспоминание и поморщилась.

– И молодец. Если еще вздумает – зови, я с ним поговорю.

– И попросите, пожалуйста, своих сотрудников быть эти десять дней очень осторожными в высказываниях, – Себастьен поставил бокал и обвел всех внимательным взглядом. – Если к нам пришли в поисках доказательств готового утверждения, то таким доказательством может послужить практически что угодно. Если возникнут срочные вопросы – тут же звоните мне или Лодовико, будем решать. Если вопросы с нашей сетью и доступом в неё – зовите Маурицио или Ланцо, сами не лезьте, хорошо?

Все кивали и соглашались.

– Раз всё так… скользко, то мы будем осторожными, очень осторожными, – раздумчиво сказал Варфоломей.

– Тогда на сегодня всё, – Себастьен обвел взглядом сидящих, вопросов или возражений не увидел, и повернулся к Элоизе. – Госпожа де Шатийон, вы ещё остаётесь?

– Нет, – покачала головой она. – Я уже с час мечтаю о подушке.

– Идемте, – он подал ей руку, помог выбраться из-за стола и пропустил в предусмотрительно открытую дверь.

За дверью Элоиза остановила его.

– Себастьен, вы вроде согласились последовать моему совету. Ступайте спать, хорошо?

– Непременно. Сейчас дойдем до ваших комнат, я зайду на минуту, а потом пойду спать.

– А что в моих комнатах?

– Ничего особенного, – улыбнулся он.

Придержал дверь, запер её за спиной на ощупь. И обнял её.

– Нам сейчас только свидания устраивать и осталось, – хмыкнула она, но руки все равно что сами обхватили его.

– Хотите верьте, хотите нет – но вы как глоток чистого воздуха. На утреннем совещании я, честно говоря, из кожи лез, чтобы ни на кого не сорваться с недосыпа, потом мы с вами очень славно поговорили, а дальше… День был настолько мерзким, что даже на хорошие мысли сил не оставалось. А сейчас я верю, что всё придет в норму, и мы победим, – даже в темноте она ощущала его улыбку.

– Победим, конечно, – шепнула она в ответ. – Но сейчас идите спать, хорошо? У меня не хватит сил еще раз поставить вас на ноги, – впрочем, она не торопилась опускать руки, ей в тот момент хотелось вовсе не этого.

Еще пару раз поцеловаться… И еще…

– Хорошо, сердце моё, будь по-вашему, – он крепко прижал её к себе и отпустил. – До завтра?

– До завтра, – она погладила его щеку кончиками пальцев. – Увидимся.

6.6 Анализ информации и методов работы

Первая неделя. Четверг

Наутро господин Джильи явился в кабинет Элоизы лишь на пару минут позже её самой. Он поздоровался, сообщил, что пришёл работать дальше, и удалился в кабинет к сотрудникам.

Элоиза до обеда плотно работала, а в обед к ней подсела Анна.

– Скажи-ка, что ты делаешь сегодня вечером?

– Иду на тренировку, – с готовностью ответила Элоиза.

– Ладно, а завтра?

– Пока ничего, а что, есть какие-то планы?

– Конечно! Нужно подобрать тебе образ на фотосессию.

– Анна, какая фотосессия, не до того же, в самом деле!

– Та самая, которую хочет Лодовико. И на которую ты уже согласилась. Так что не увиливай!

– Да ему самому некогда будет! И Марни тоже, – буркнула Элоиза.

– Да, им как-то очень некогда, ты вот их видела или слышала сегодня?

– Марни слышала. Ну, то есть, читала, – уточнила с усмешкой Элоиза.

В самом деле, они сегодня разве что обменялись парой сообщений на бегу.

– Но они не собираются отказываться, ясно тебе? Разве что переносят с нынешней субботы на следующую. Так что завтра после работы идем к тебе, просим туда ужин и вино и смотрим твой гардероб! Ясно?

– Куда уж яснее, – усмехнулась Элоиза.

* * *

Однако оказалось, что Анна не единственная, кто претендует на её время и внимание.

Незадолго до окончания рабочего дня к ней в кабинет пришел господин Джильи и на правах старого знакомца сел в кресло для посетителей.

– Госпожа де Шатийон, – строго спросил он её, – что вы делаете завтра вечером?

– Могу я узнать, чем вызван вопрос? – лениво спросила она, а в голове вертелось что-то вроде «подбираю наряды для откровенной фотосессии».

– Можете. Я хочу встретиться с вами за пределами вот этого помещения, – он обвел взглядом её кабинет.

– То есть – в коридоре? – она сделала большие и удивлённые глаза.

– Нет, вы неправильно меня поняли. За пределами этого здания.

– На улице под фонарём? – она продолжала смотреть на него, не отрываясь.

Впрочем, под фонарь лучше ходить понятно с кем. Это она давно знает.

– Нет, госпожа де Шатийон. Я приглашаю вас поужинать вместе со мной.

– Извините, господин Джильи, я не могу принять ваше предложение. Во-первых, у меня уже есть планы на завтра, а во-вторых, я в принципе не готова ужинать в вашем обществе.

– Хорошо, если завтра вы не можете, тогда, может быть, в субботу? – он как будто не слышал второй части её высказывания, смотрел на неё пристально, а кончики усов хищно шевелились.

– Нет, господин Джильи. Ничего личного, просто нет. И в воскресенье, и в другие дни.

– Но вы ведь, говорят, ни с кем не встречаетесь? – не понял он.

– И что с того? – недружелюбно ответила она.

– Всем нужно с кем-то встречаться, – сообщил он.

– Неужели? – подняла она бровь. – Господин Джильи, я не хочу, чтобы вы неправильно меня поняли. Я не собираюсь встречаться с вами, кроме как по делу в этом кабинете. Более того, я надеюсь, что и эти встречи вскоре закончатся. Повторю еще раз – ничего личного, это просто данность.

– Да нет же, вы не можете это говорить серьезно, – сообщил он.

– Почему же?

– Не можете же вы всегда быть одна? У вас же, говорят, ни семьи, ни детей, а лет-то вам вовсе не двадцать!

– Господин Джильи, я полагаю, вас это никоим образом не касается. Доступно? Или еще как-нибудь объяснить? – она посуровее взглянула на него, чтобы он пожалел, что вообще заговорил с ней.

– Спасибо, не нужно, – медленно ответил он, оглядел её с ног до головы и вышел.

Через пару минут в кабинет заглянул встревоженный брат Франциск.

– Госпожа де Шатийон, у вас всё в порядке? Он вышел отсюда с таким видом, что мне показалось – того и гляди укусит!

– Кажется, я только что приобрела личного недоброжелателя, – криво улыбнулась Элоиза.

– Если вот его – то не расстраивайтесь. Глобально он с самого первого дня ваш недоброжелатель, – пожал плечами брат Франциск.

Элоиза рассмеялась.

– Тогда и говорить не о чем.

Первая неделя. Пятница

Господин Джильи оказался непонятливым. В пятницу утром он явился в кабинет к Элоизе ровно с тем же недвусмысленным предложением. Получил ровно такой же отказ и удалился работать.

Элоиза задумалась. О чем-то похожем рассказывала София, но она как-то удачно напомнила о существовании мужа и её проверяющий от неё отстал. Анна тоже говорила, что пришлось кого-то довольно резко отшить. Что это – проверенный метод работы? Неужели он этим людям уже где-то помог?

Она достала телефон и нашла нужный контакт. Попутно отметила, что если по делу – то никаких сомнений не возникает.

– Добрый день, монсеньор, – и улыбнуться на радостное:

– Добрый день, госпожа де Шатийон, – кажется, она не слишком вовремя.

– У вас есть немного времени?

– Честно говоря, очень немного.

– Тогда потом, – не так уж это всё и важно, в самом деле.

– Я зайду после обеда, – тут же отреагировал он.

– Отлично. Отложу послеобеденный кофе до встречи с вами, – рассмеялась она.

В самом деле, начиная со среды, они встречались разве что в столовой за завтраком. Прямо уже хочется выпить с ним кофе.

* * *

Во время обеда Себастьен нигде никак не проявился. Зато стоило ей подняться к себе в офис, как тут же брат Франциск доложил о том, что по её душу пришел монсеньор.

– Проходите, – улыбнулась она. – Я уже попросила кофе, сейчас принесут. Вы обедали?

– Да, спасибо, – улыбнулся он в ответ. – Я оказался на пафосном обеде с Шарлем, пришлым высокопреосвященством и государственным секретарём. Нам с Шарлем вежливо объясняли, что мы должны распахнуть шкафы, файлы, объятия, еще не знаю, что… и радостно принять кардинала Сторчио в наши стройные ряды, ведь он к нам так хочет.

– Он хочет работать у нас?

– Оказывается. Кто бы мог подумать!

– И для этого он создает нам столько проблем? Странный он какой-то, честное слово.

– Согласен, – усмехнулся Себастьен. – Скажите, Элоиза, что за картину вы у себя повесили?

– Вам не нравится картина? – подняла она бровь.

– Отчего же, нравится. Вы так долго держались, и у вас здесь не было ничего, вот я и удивляюсь.

– Отец Варфоломей сказал, что хватит мне сидеть с голыми стенами, мы пошли на чердак, и он предложил несколько полотен на выбор. Я выбрала это, – пожала плечами Элоиза. – Он распорядился подготовить его, что-то там с ним делали реставраторы, потом холст поместили под стекло – в общем, долгая история, пару месяцев заняла. Правду говоря, сюда его принесли только на прошлой неделе и под строгим взглядом Варфоломея повесили.

На самом деле, история началась с того, что брату Франциску не понравилось новое увлечение её сотрудников – они распечатывали из интернета картинки с машинами и девушками и вешали их на стены кабинета каким-то им одним ведомым образом, вроде это была какая-то игра. Когда свободные поверхности в кабинете закончились, они захотели продолжить в приемной у брата Франциска. Но брат Франциск понимания не проявил, более того, нажаловался отцу Варфоломею. Тот пришел, оглядел кабинет, позвал Элоизу и желчно выговорил ей – почему это её сотрудники замусоривают офис всякой ерундой, когда есть возможность украсить стены произведениями искусства? После чего стены были очищены, весь аналитический отдел поднялся на чердак и некоторое время осматривал имеющиеся там и не приставленные ни к какому делу живописные полотна. В итоге в кабинете сотрудников повесили три изображения прекрасных не вполне одетых дев, в приемную водворился, конечно же, святой Франциск, а Элоиза выбрала то, что выбрала.

– Но чем вам глянулся этот крылатый молодой человек с рыбой?

– Как сказать… это некоторым образом мой небесный покровитель, – пожала она плечами.

– Почему именно он? Я не силен в живописи, хотя и работаю уже который год среди всяческих диковин, поэтому расскажите, мне любопытно.

– Это архангел Рафаил, – пояснила она.

– Отлично, а к вам он каким боком? Потому, что вы тоже немного целитель?

– Можно сказать и так, – не стала спорить Элоиза.

Она не была готова вот прямо сейчас лезть в свои семейные дебри и выставлять их на всеобщее обозрение. Хорошо, не на всеобщее. Но всё равно.

В этот момент очень удачно принесли кофе и сладости.

– Я налью вам кофе, а вы мне что-нибудь расскажете, хорошо? – Себастьен взялся за кофейник.

– Спасибо. Скажите, вы узнали что-нибудь о господине Джильи?

– Да, что-то должно быть. Вам подготовить справку?

– Если можно. Вы сами не видели?

– Признаться, не успел. У вас появился повод приглядеться к нему поближе?

– Да. Он непонятлив не только в тех вопросах, которые взялся проверять. Он вообще непонятлив.

– Сейчас попрошу прислать на ваш адрес, – он позвонил своему секретарю господину Дзани и попросил прислать ей досье на Джильи, после чего отложил телефон. – Сказал – через десять минут. Ещё по чашке кофе, и как раз всё будет. Хотите фруктового желе?

– Хочу, – улыбнулась Элоиза.

– Так чем этот господин вам насолил сегодня?

– Я расскажу, но сначала хочу посмотреть, что узнали о нём ваши сотрудники.

Через оговоренное время ноутбук пискнул, извещая о сообщении. Элоиза открыла письмо и сохранила файл.

– Несите сюда, – Себастьен сдвинул чашки и блюдца со стола.

Она принесла ноутбук на кофейный столик, открыла файл, и они стали читать. В принципе, ничего особенного – юридический факультет Флорентийского университета, два десятка лет адвокатской практики, затем работа в штате у разных людей, и везде не слишком долго. Впрочем, скоро стало понятно, почему – похоже, господина Джильи нанимали для решения конкретных задач, и прекращали контракт после их решения. И сейчас кардинал Сторчио включил в свой штат господина Джильи за месяц до начала проверки.

– Он что, специализируется на создании неприятностей? – удивилась Элоиза.

– Очень может быть, – согласился Себастьен.

– И что с ним делать?

– Всегда можно прижать и заставить говорить, но вы ведь понимаете, что это можно сделать только один раз, – усмехнулся он.

– Хорошо бы схватить за руку, – она, хмурясь, перечитывала текст.

– Вот что сделаем. Смотрите за ним внимательно, а я поищу тех людей, которые могут быть на него обижены. Такие должны найтись, обязательно. И что-нибудь у них узнаю.

– А о других проверяющих собирали информацию?

– Да. Я попрошу сбросить вам всё, что есть сейчас, на всех. Почитайте, подумайте. Вдруг к вам придет какая-нибудь светлая мысль?

– Хорошо, присылайте.

– Но сегодня-то он вас чем допёк?

– А, приставал. Я уже один раз ему очень внятно отказала, но он не понимает. И подобные случаи уже были у Анны и у Софии. К ним тоже приставали.

Себастьен нахмурился.

– Может быть, его побить?

– Испытанный способ? – улыбнулась она.

– Конечно, – согласился он. – С большим удовольствием побью его собственными руками.

– Может быть, пока не стоит? – она накрыла его ладонь своей. – Он непонятлив, но пока не смертельно назойлив. Может быть, попробуем поймать его? Если он здесь для того, чтобы создавать неприятности, то, может быть, мы увидим, как он будет это делать?

– Говорите – понаблюдать за ним, – раздумчиво произнес он.

– Да. Я, конечно, не готова ходить с ним на свидания, но потерпеть его здесь пока ещё могу. Сколько там осталось? Семь рабочих дней?

– Да, вся следующая неделя, и потом еще два дня.

– А в выходные они тоже будут здесь пастись?

– Вообще не должны. Это специально оговорили в первый же день. Поэтому если вдруг что – гоните в шею и не переживайте по этому поводу. Вот скажите, а что вы делаете сегодня вечером? – прищурился он.

Элоиза картинно вздохнула.

– Вам скажу, вы вроде бы должны быть в теме. После работы придет Анна, и мы будем подбирать мне одежду для той самой неведомой фотосессии.

– Ух ты! А посмотреть можно? – у него даже глаза загорелись.

Элоиза нахмурилась.

– Может быть, не прямо сегодня? Я, честно сказать, не очень уверенно себя чувствую и ничего не понимаю. Анна же только заговорщически смотрит и смеётся. А я никогда в жизни не участвовала ни в каких подобных фотосессиях, понимаете? Ну, почти ни в каких, – вдруг вспомнила кое-что, ужаснулась воспоминанию, поправилась.

Но о той безумной истории вообще никому рассказывать не нужно!

– А я бы с удовольствием посмотрел на вас в каком-нибудь нетипичном образе, – улыбнулся он.

– Так и посмотрите ещё, – хмыкнула она. – Если мы не сойдем с ума от всего происходящего.

– Ок, уговорили, – рассмеялся он. – Держите в курсе того, что происходит, хорошо?

– Конечно, монсеньор, – улыбнулась она, – расскажу обязательно.

* * *

Вечером Анна появилась вместе с парой официантов из обеденной залы. Она ловко командовала – где положить, куда поставить и всё такое, Элоиза только стояла и глазами хлопала.

– Уф, устала, – пожаловалась Анна, падая в кресло. – Вот что: давай ужинать, а потом будем смотреть твой гардероб.

– Ой, не знаю, что ты там хочешь увидеть, – хмыкнула Элоиза.

– Вот и посмотрим, что там у тебя есть, – Анна разлила вино.

– Скажи, к тебе же тоже кто-то из этих пришлых приставал? – Элоиза поставила бокал и взялась за вилку.

– Да, но я же не ты, я его просто отправила в далёкий путь, да и всё, он пока ещё оттуда не вернулся, – посмеялась Анна. – Ходит, увидит меня – сразу опускает глаза. Говорит тихо и вежливо, руки прячет в карманы. И это я даже никому не жаловалась, а представляешь, что бы было, если бы его побили?

– Вот, мне сегодня предлагали именно что побить, – усмехнулась Элоиза.

– А что, к тебе тоже приставали? Это насекомое, которое твои отчёты читает?

– Именно он, ага.

– Да ну, там в чем душа держится, на нем же одежда болтается, как на вешалке, ни держаться не умеет, ни говорить, – Анна налила ещё вина. – С Марни не сравнить.

– Еще бы, ага. Сравнили таракана с леопардом, – фыркнула Элоиза.

– Леопардом? – удивилась Анна.

– Это вроде как геральдический зверь монсеньора, – пожала плечами Элоиза. – А у господина Джильи в гербе в самом деле должен быть таракан! С усами.

– Ладно, пусть. Пошли в гардеробную.

Первая неделя. Выходные

В субботу Элоиза сначала выспалась. Потом от души напилась кофе и наелась сладостей. Потом сходила на стрелковую тренировку. А потом открыла ноутбук и села читать всю ту информацию, которую ей накануне прислали из службы безопасности про остальных проверяющих. Попутно составляла список дополнительных вопросов к авторам документа, которые возникали по ходу чтения. Написала и отослала – в службу безопасности можно было обращаться хотя бы и ночью, не только днем в выходной.

Вообще было похоже на Джильи – хорошее образование, затем работа в серьёзных местах, а с недавнего времени – недолгие контракты. У одного значилась служба в военной разведке, еще у одного – в спецподразделении по защите информации. Неплохо так, ага. Конечно, у этих обоих на плечах висят сотрудники службы безопасности и не позволяют самостоятельно ни шагу ступить и ни строчки прочитать, но все равно – может быть, их всех нужно просканировать и посмотреть, что там? Пока-то она глубоко не копалась даже у Джильи, а нужно, наверное.

Решено. В понедельник. Приготовиться, как следует, и вызвать его поговорить. Нужно вопросов каких-нибудь придумать, что ли. Если сам не явится.

Эта мысль ей понравилась. Дальше можно было делать повседневные дела обычным образом, то есть читать, заботиться об одежде на следующую неделю и проводить разные полезные для внешности процедуры.