Текст книги "Родословная книга страны Оз. Удивительные истории страны Оз"
Автор книги: Рут Томпсон
Соавторы: Фрэнк Баум
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава VII
ПУГАЛО ПРОВОЗГЛАШАЮТ ИМПЕРАТОРОМ
Сидя на большом троне и подавшись вперед, Пугало нетерпеливо ждал, когда же престарелый придворный наконец заговорит. Прочие придворные выжидающе смотрели на него, и когда ожидание стало почти невыносимым, старик вскинул руки вверх и почти выкрикнул:
– Пророчество о Волшебном Бобовом Стебле исполнилось! В этом великолепном и благородном пугале к нам вернулся дух могущественного Чан Ван Во. И я, Великий Чу Чу, управляющий наших владений, преклоняюсь перед этим замечательным Пугалокусом, Императором Серебряных Островов!
Все присутствующие при этих словах пали ниц. Пугало был настолько застигнут врасплох таким поворотом событий, что сначала даже подскочил на троне, а потом сполз с него на расположенные ниже ступеньки. Впрочем, он тут же торопливо вскарабкался на трон обратно, снова взяв в руки веер и зонтик, которые он оторвал с бобового стебля.
– Хотел бы я, чтобы профессор Кувыркун это услышал, – самодовольно пробормотал Пугало, вновь устраиваясь на троне. – Впрочем, мне надо держать ухо востро. Посмотрим, что будет дальше!
Первым распрямился Великий Чу Чу. Прижав руки к груди, он почтительно спросил:
– Каковы будут ваши приказы? Что желает Почтенный Пугалокус?
– Думаю, вы можете опустить это «кус» и звать меня просто Пугалом, – смущенно заметил Пугало. – Мне так будет привычней. Полагаю, я очутился в Китае? Или это какое-то другое место? Вы, что – китайцы?
– Мы – серебряки, – с достоинством молвил Великий Чу Чу, – и мы гораздо древнее, чем наши китайские кузены. Они – люди солнца, а мы – люди звезд. Неужели, Ваше Высочество, Вы успели об этом так быстро позабыть?
– Боюсь, что так, – задумчиво ответил Пугало, потирая подбородок.
Он медленно оглядел большой Тронный зал. Он выглядел не менее ослепительно, чем во дворце самой Озмы. Пол залы был выложен матовыми серебряными плитами, поверх которых лежали богато расшитые синие ковры. Мебель, стулья, панели на стенах и все остальное тоже было сделано из серебра, украшенного к тому же драгоценными камнями. С высоких потолков свисали ажурные серебряные светильники, а стоявшие в высоких серебряных вазах букеты с розовыми и голубыми цветами наполняли залу дивными ароматами. На стенах висели расшитые серебряными звездами синие флаги, такие же вымпелы украшали копья стражников. Серебра вокруг было так много, что казалось – из него сделана даже обувь всех присутствовавших. Сквозь открытые окна слабо доносились нежные звуки сотен серебряных колокольчиков.
Честно говоря, Пугало был совершенно ошеломлен всем с ним случившимся, хотя и начинал понимать, что ему невероятно повезло. Эти серебряки называли его Императором, но почему? Как так могло случиться? Пугало повернулся, чтобы обратиться к Великому Чу Чу; но тут он краем глаза заметил, что все присутствующие снова собираются пасть ниц. Тогда он сдавленно прошептал, обращаясь к старому царедворцу:
– Могу я поговорить с вами наедине?
Великий Чу Чу повелительно махнул рукой, и, громко шелестя серебряной парчой, все попятились из зала.
– Очень мило с их стороны ежеминутно кланяться, но мне бы не хотелось, чтобы они это делали, – вздохнул Пугало, откинувшись к спинке огромного трона. – При этом трудно усидеть на месте. Боюсь, что если кто-нибудь опять кинется к моим ногам, у меня будет нервный срыв.
Пугало снова окинул Тронный зал долгим взором, а потом опять повернулся к Великому Чу Чу.
– Не могли бы вы, – прямо спросил он, – еще раз поведать мне, кто я такой?
– Как кто? Вы – достославный господин, император Чан Ван Во, или, если быть точнее, его дух!
– Я всегда был существом воодушевленным, – с сомнением заметил Пугало, – но никогда не был ничьим бестелесным духом. Нет-нет! Я вовсе не дух!
– Позвольте мне вам объяснить... – продолжил Великий Чу Чу, не обращая внимания на возражения Пугалы. – Пятьдесят лет назад, как раз после того, как Ваше Высочество победили в битве правителя Золотых Островов, – в наших землях объявился некий маг. Как потом выяснилось, этого мага подослал к нам тот самый озлобленный побежденный правитель. Маг пробрался в дворцовую опочивальню Вашего Высочества, где как раз Вы соизволили отдыхать, и с помощью черной магии превратил вас в крокус!
– Ой! – невольно вздрогнул Пугало.
– И если бы не Ваша верная супруга Императрица, мы бы навсегда лишились своего правителя!
– Супруга? – опять тихо охнул Пугало. – Так я женат?
– Если Ваше Высочество позволит мне закончить. – с достоинством молвил в ответ Великий Чу Чу.
Пугало ошалело кивнул.
– Ваша супруга, прекрасная Ци-Цин, подхватила этот крокус, который увядал прямо на глазах, поместила его в серебряную чашу, стоявшую в центре этого самого зала, и три дня подряд орошала его своими слезами. Проснувшись на третье утро, Императрица с изумлением увидела вместо крокуса гигантский стебель фасоли, который доходил до крыши дворца и исчезал среди облаков.
– Ах! – пробормотал Пугало, невольно поднимая глаза к потолку. – Значит вот оно какое – мое родословное древо!
– Рядом с этим стеблем фасоли лежал кусок смятого пергамента, – продолжил свой рассказ Великий Чу Чу.
С этими словами он пошарил в рукаве своего одеяния, выудил оттуда серебристый прямоугольник, поправил свои роговые очки и медленно прочитал следующее: «В первое же существо, которое коснется на другом конце света этого магического стебля, войдет дух императора Чан Ван Во. И тогда, ровно через пятьдесят лет, он вернется, чтобы спасти свой народ».
Великий Чу Чу снял свои очки с носа и сложил пергамент вчетверо.
– И вот этот день настал! Вы спустились по бобовому стеблю и посему, несомненно, именно Вы являетесь тем созданием, которое было вначале нашим Императором, а потом стало крокусом. Я правил Вашими Островами все эти пятьдесят лет, позаботившись об образовании Ваших сыновей и внуков. И теперь, о, милостивый и высокородный господин, поскольку я уже очень стар, я прошу Вас избавить меня от государственных забот.
– Сыновья? Внуки? – пробормотал Пугало, у которого от всего услышанного перехватило дыхание. – Сколько же мне лет?
– Ваше Высочество, – сказал Великий Чу Чу, отвесив глубокой поклон, – одного со мной возраста. Другими словами, Ваше Величество, Вы находитесь на восемьдесят пятом году Вашего славного здравствования.
– Восемьдесят пять! – ахнул Пугало, с тревогой глянув на серое морщинистое лицо старого придворного. – Послушай, Чу Чу, ты в этом уверен?
– Совершенно уверен, о Бессмертный и Достопочтенный Господин!
Пугало постепенно начал убеждаться в правдивости истории Великого Чу Чу. Оказывается, шест на кукурузном поле в краю Манчкинов был не чем иным, как концом волшебного бобового стебля! Фермер насадил на него Пугалу, чтобы отпугивать ворон, а в результате в Пугало вселился дух императора Чан Ван Во!
– Ну, что же, это объясняет мою сообразительность, – тихо заметил Пугало.
Разумеется, его должно было обрадовать, что он нашел свои корни, но одновременное обретение империи, сыновей, внуков и весьма почтенного возраста – это было уже слишком! От этого просто захватывало дух!
– Было ли сказано в пророчестве о том, что я должен вернуть себе облик вашего почтенного Императора? – спросил Пугало с тревогой. Мысль о том, что он будет выглядеть как этот Чу Чу, совсем его не радовала.
– Увы, нет! – печально вздохнул Великий Чу Чу. – Но на наших Островах есть весьма искусные волшебники, и я немедленно заставлю их заняться этой задачей.
– Нет-нет, торопиться не надо! – взмолился Пугало, втайне решив сбежать от всех этих волшебников при первой же возможности. – Меня пока устраивает мой облик. Видишь ли, он не требует пищи, никогда не устает и не стареет!
– Царственное облачение в какой-то мере скроет его, – пробормотал Великий Чу Чу с поклоном и хлопнул в ладоши.
В залу вбежал слуга.
– Царственный наряд для его сияющего высочества, Быстряк серебряк! – кратко приказал Великий Чу Чу.
Через пару мгновений этот Быстряк вернулся с великолепной пурпурной атласной мантией. Она была расшита серебряными нитями и украшена множеством драгоценных камней. Быстряк притащил также головной убор с приподнятыми полями. Сделан он
– Ну, как я выгляжу, Чу? – спросил он с тревогой в голосе.
был из серебристой ткани. Пугало стащил со своей головы старую шляпу, напялил императорский головной убор и облачился в пурпурную мантию.
– Ну, как я выгляжу, Чу? – спросил он с тревогой в голосе.
– Вполне! Словно как наш старый Император, только... – Престарелый придворный порывисто выбежал из залы. Из соседнего помещения раздался приглушенный крик, и в следующее мгновение он вернулся с длинной блестящей серебристой косой, которую он, очевидно, срезал с головы одного из слуг. Сняв головной убор Пугалы, он приколол к нему косу сзади, снова напялил шляпу на голову Пугала и молвил с огромным удовлетворением. – Ах, если бы Императрица могла на Вас взглянуть!
– Кстати. а где она? – спросил Пугало, нервно оглядевшись по сторонам. После долгих беззаботных лет в стране Оз он был явно не готов к семейной жизни.
– Увы! – вздохнул Великий Чу Чу, смахивая слезу рукавом своего одеяния. – Она уже вместе со своими серебряными предками.
– Тогда покажи мне ее изображение! – взволнованно попросил Пугало.
Великий Чу Чу подошел к стене. Он потянул за шелковый шнур, шторки разошлись в стороны, и Пугало увидел изображение грузной седой дамы с необычайно маленькими глазками и ужасно большим носом.
– Разве она не прекрасна? – вздохнул Великий Чу Чу, склонив голову набок.
– Прекрасна?.. Э э-э, конечно, прекрасна! – нервно сглотнул Пугало.
Он подумал о прекрасной юной Озме, милой малышке Дороти и вдруг почувствовал, что его потянуло домой. Он не помнил ни этих Серебряных Островов, ни своей жизни в этих краях. Кем же он был, в конце концов – Пугалом из страны Оз или императором Чан Ван Во? Он же не мог быть ими одновременно!
– Вижу, Вы помните ее. – прошептал Великий Чу Чу, заметив волнение Пугалы.
Тот в ответ утвердительно кивнул головой, внутренне содрогнувшись.
– А теперь покажи мне меня, Чу, – попросил Пугало. Он явно был заинтригован.
Старый придворный потянул за шнур, висевший рядом с портретом Императрицы, и Пугало увидел изображение Чан Ван Во – каким он был пятьдесят лет назад. У Императора было гладкое лицо, выглядел он веселым, и, честно говоря, этот Чан Ван Во весьма походил своим выражением на Пугалу.
– Ничего себе... – ошеломленно пробормотал Пугало. – У меня просто нет слов!
Это было истинной правдой.
– Вы были... э-э... весьма царственной и по-своему красивой особой, – запинаясь, пробормотал Великий Чу Чу.
Пугало сошел с трона, чтобы рассмотреть изображение Императора поближе, при этом он выпустил из рук маленький веер и зонтик. С тех пор, как они отломились от бобового стебля, у него не было времени, чтобы их толком рассмотреть. Теперь же, внимательно их оглядев, Пугало счел, что они чрезвычайно красивы.
– Дороти они понравятся, – пробормотал Пугало, опуская веер и зонтик в обширный внутренний карман своей мантии.
В его голове возникла мысль, что он когда-нибудь вернется в свою страну Оз, и он уже начал было рассказывать о ней Великому Чу Чу, но старый царедворец лишь зевнул и, прервав Пугалу, махнул рукой в сторону двери.
– Не хотели бы Вы, Ваше Высочество, осмотреть ваши владения? – спросил он.
– Полагаю, я просто обязан! – со вздохом ответил Пугало.
Он подхватил Великого Чу Чу под руку и, придерживая другой рукой свое королевское одеяние (которое оказалось довольно длинным), неуверенно побрел по большому Тронному залу. Они уже собирались выйти в сад, когда в дверь залы протиснулся маленький толстый серебряк. На шее у него висел огромный барабан. Толстяк тотчас забил в него и, глядя на Пугалу, заорал во всю глотку:
О, великий Чан Ван Во!
Видим снова мы его!
О, прекрасный Пугало,
Этот грохот в честь него!
– Нет-нет, не надо! – запротестовал Пугало.
Он подскочил к барабанщику и схватил его за руку.
– Прекрати немедленно!
– Тогда я лишусь своей работы! – воскликнул в ответ барабанщик и пал ниц. – Ах, Милостивый Господин, разве Вы не помните меня?
– Нет, – простодушно ответил Пугало. – А кто ты такой?
– О, разве Вы не помните своего маленького барабанщика Бума? – всхлипнул толстячок, и крупные слезы покатились по его щекам. – Я был тогда всего лишь маленьким мальчиком, и Вы меня очень любили.
– А, ну конечно, мой дорогой Бумчик, – ответил Пугало, не желая расстраивать коротышку. – Но почему ты бьешь в барабан?
– При появлении Вашего Королевского Высочества принято бить в барабан, – важно пояснил Великий Чу Чу.
– Было принято, – твердо заявил Пугало. – Мой дорогой Бумчик, пожалуйста, никогда больше не бей при мне в этот барабан; это меня лишь огорчает.
И это было чистой правдой, потому что при каждом звонком ударе в барабан легковесного Пугалу подбрасывало в воздух.
– Можешь идти, Бум! Ты уволен, – рявкнул Великий Чу Чу.
В ответ коротышка серебряк разревелся от горя.
– Погоди, не реви! – попытался утешить его Пугало. – А что ты еще умеешь делать?
– Умею петь, стоять на голове и рассказывать забавные смешные истории, – буркнул барабанщик, переминаясь с ноги на ногу.
– Отлично! – воскликнул Пугало. – Отныне ты будешь Императорским шутом при моей особе. Пошли с нами, мы собирались осмотреть Серебряные Острова.
Великий Чу Чу ужасно нахмурился, а коротышка задрожал от ужаса.
– Не подобает жалкому рабу сопровождать Великого Чу Чу и Императора, – в страхе пробормотал он.
Пугало это удивило, ведь в стране Оз все были равны, и никто не считал себя выше другого. Впрочем, Пугало понимал, что сейчас не время спорить, и в ответ он просто подмигнул Буму за спиной Великого Чу Чу.
– Мы еще увидимся с тобой, Бумчик, – шепнул он ему и вышел в сад.
Там Пугалу уже ждал великолепный серебряный паланкин, рядом с которым стояли стражники с алебардами.
Глава VIII
ПУГАЛО ЗНАКОМИТСЯ С СЕРЕБРЯНЫМИ ОСТРОВАМИ
Прошло два дня с тех пор, как Пугало попал в свои владения. Его императорские обязанности оказались не такими приятными, как он ожидал. Этот край был безусловно красив, но управлять Серебряными Островами было не столь же просто, как решать дела в стране Оз. Прикрепленная к его головному убору коса ужасно мешала. К тому же Пугало постоянно путался ногами в полах своего императорского одеяния, к которому он никак не мог привыкнуть. Его подданные оказались чрезвычайно сварливыми созданиями; они постоянно дергали друг друга за косы или таскали друг у друга фрукты, зонтики или пасту для полировки серебряных вещей. Его министры: Великий Чу Чу, Могучий Чау Чау и Генерал Чо Чо, были не лучше. Для поддержания мира и покоя во дворце Пугале постоянно требовалось напрягать свои мозги.
Днем он заседал в императорском суде, где разбирал разные дела, потом выслушивал доклады семнадцати своих секретарей, затем его носили в императорском паланкине, а потом надо было еще принимать иностранных послов. По вечерам Пугале приходилось сидеть в своих серебряных покоях и при свете бумажных фонарей изучать Церемониальную Книгу. Царившие во дворце правила этикета, о которых ему рассказал Великий Чу Чу, были чрезвычайно обременительными. Пугало их постоянно нарушал: он то старался выскользнуть из-под Императорского Зонта, то заводил любезную беседу с дворцовыми слугами или отправлялся гулять без охраны в Императорский сад.
Сам по себе Императорский дворец был великолепен, и в распоряжении Пугалы было более пятисот различных одеяний. Императорский сад с его сверкающими фонтанами, цветущими апельсиновыми деревьями, серебряными храмами, башнями и мостами был слишком прекрасен, чтобы его можно было описать словами. Маки, розы, лотосы, лилии и другие цветы наполняли воздух дивным благоуханием. Ближе к ночи зажигалась тысяча серебряных фонарей. Они превращали этот сад в настоящую волшебную страну.
Трава и деревья здесь были зелеными, как и в других краях, а по небу скользили маленькие серебристые облачка. Окружавшие острова воды напоминали дивное жидкое серебро. Все дома и башни островов были сделаны из этого светлого металла. Смотрелись они ошеломляюще великолепно. Однако жители Серебряных Островов были слишком тупы, чтобы оценить всю эту красоту.
– К тому же какой смысл во всем этом великолепии, если мне не с кем им насладиться, – вздыхал Пугало. – И у меня совершенно не остается времени на развлечения!
В стране Оз никому не казалось странным, если сама юная правительница Озма прыгала через скакалку вместе с Дороти и Бетси Боббинс или спокойно играла в крокет с дворцовым поваром. Однако здесь, увы, все было по-другому. Если Пугало отваживался сыграть в мяч с сынишкой садовника, весь двор приходил в волнение. Сначала Пугало решил следовать принятым правилам, но быстро убедился, что всем придворным не угодить. Тогда он махнул на все рукой и решил поступать как ему нравится.
– Мне плевать, император я или нет! Буду говорить с кем захочу и когда захочу! – воскликнул он через пару дней и, погрозив кулаком серебряной статуе Императора, швырнул Церемониальную Книгу в фонтан.
На следующее утро он решительной походкой вошел в тронный зал и забрался на трон. Все придворные тут же пали ниц, отчего Пугалу опять шатнуло.
– Немедленно поднимайтесь! – проворчал Пугало, усаживаясь поудобнее. – От ваших поклонов одни неудобства! Чу, будь любезен, издай указ, запрещающий падать ниц. Любой, кого впредь застукают кланяющимся в моем присутствии, лишится... – при этих словах придворные заволновались, – своей косички! – закончил Пугало. – А теперь, Чу, будь добр, займи мое место на троне. Я иду гулять с моим приятелем Бумчиком.
При этих словах Великий Чу Чу лишь разинул рот от удивления. Однако, увидав с какой решительностью Пугало это сказал, ослушаться не посмел и тут же начал выписывать странные закорючки на длинном свитке красного пергамента. Толстяк барабанщик вздрогнул от счастья, когда Император Пугало взял его за руку и повел гулять в сад. Придворные же при виде этой сцены начали в смятении переглядываться. Однако, сделать они, конечно, ничего не могли. Через некоторое время Бум пришел в себя. Он достал маленькую серебряную флейту и начал выводить веселую мелодию.
– Мне пришлось взять инициативу в свои руки, Бум, – пояснил Пугало, с удовольствием прислушиваясь к звукам флейты. – А слова в этой песенке есть?
– Конечно, о прославленный и высокородный господин! – кивнул юный барабанщик.
Две чашки однажды в китайском квартале
С фарфоровым чайником мирно гуляли.
Они по-китайски о чем-то болтали,
Понять же о чем, мы сумеем едва ли!
Закончив петь, Бум с самым серьезным видом совершил кувырок и встал вверх тормашками.
– Ваше Величество раньше очень любили эту песенку, – пробормотал он (честно говоря, трудно говорить, стоя вверх ногами, а если вы так не думаете, попробуйте сами это проделать).
– Вот как! – воскликнул Пугало, сразу почувствовав себя веселее, – Расскажи-ка мне что-нибудь обо мне и моей семье, Бэппи.
– Бумчик, с позволения Вашей любезности, – поправил его серебряк-коротышка.
Он снова сделал кульбит и оказался рядом с Пугалом.
– Ладно, – пробормотал Пугало. – Хотя в тебе есть что-то, напоминающее мне бэби и хумус. Это ведь ты бил в барабан, верно? Думаю, я буду называть тебя для краткости Бумом. Если ты, конечно, не против!
Пугало опустился на серебряную скамью и жестом пригласил имперского барабанщика присесть рядом с ним. Бум примостился рядом, сначала оглядевшись и убедившись, что за ними никто не наблюдает.
– Согласно дворцовым правилам, это непозволительно, – обеспокоенно шепнул он.
– Не беспокойся об этом и забудь о правилах, – усмехнулся Пугало. – Расскажи мне о моем императорском прошлом.
– О! – молвил Бум, закатив глаза, – Вы были одним из самых великолепных и великодушных монархов!
– Неужели? – спросил Пугало. Он был явно доволен таким ответом.
– Беднякам Вы давали рис, а богачам – советы, и Вы участвовали во многих славных битвах, – продолжал свой рассказ коротышка. – Я сочинил о Вас песенку. Может быть, Вы соизволите ее послушать?
Пугало кивнул, и Бум, запрокинув голову к небу, с воодушевлением заголосил:
Наш правитель Чан Ван Во
Не боится никого!
Он врагов мечом рубает,
Пленным косы отрезает!
– В стране Оз, – задумчиво пробормотал Пугало, когда Бум закончил орать, – я однажды свернул шеи целой стае жутких ворон. И это случилось еще до того, как у меня появились мои прекрасные мозги. О, я воин, в этом нет никаких сомнений! Но скажи мне, Бумчик, где я встретил свою будущую супругу?
– На водах! – усмехнулся тот, прищурив глаза.
– Не может быть! – Пугало с сомнением глянул на гавань, а затем окинул взором свою неуклюжую фигуру.
– Ваше Величество забывает, что тогда Вы были настоящим человеком, как я, а не... э-э-э... В общем, когда Вы не были набиты соломой, хотел я сказать, – смущенно продолжил свой рассказ коротышка барабанщик, – она рыбачила, и тут на ее крючок попалась огромная серебристая рыба. Ваша будущая супруга привстала в лодке, а рыба сделала мощный прыжок и ваша будущая жена выпала из лодки. Тогда Ваше Величество, увидав все это с берега, смело бросились в воду, поплыли, спасли красавицу и отцепили рыбу, а через некоторое время женились на дочери рыбака. Я сложил об этом песню!
– Давай ее послушаем, – предложил Пугало. И Бум спел следующее:
Красотка Цин Цин раз рыбачила в лодке,
С рыбалкой везло луноликой красотке:
Поймала с десяток рыбешек, но вскоре
Случилось с девицей ужасное горе.
Огромная рыба схватила крючок,
Такая не влезет в рыбачий сачок.
Как струнка натянута прочная леска,
И в воду девица уходит без плеска!
А плавать Цин Цин ведь никто не учил.
И тонет она, выбиваясь из сил.
Кричит: «Помогите! Спасите! Тону!»,
И молча идет, словно камень, ко дну.
Уж близко гибельное дно,
Но наш великий Чан Ван Во
Красотку спас. Беде конец!
Ведет Цин Цин он под венец!
– Неужели все так и было? – спросил Пугало, которому эта песенка явно польстила.
– Да, все так оно и было, – кивнул Бум, – и Вы лично пригласили меня на свадьбу, хотя я в то время был всего лишь малышом.
– И на этой свадьбе был Чу Чу? – спросил Пугало.
Ему было чрезвычайно любопытно узнать, как старый царедворец отнесся к его браку с дочерью рыбака.
– Помню, у него для Вашего Высочества уже была подобрана какая-то подходящая принцесса, – усмехнулся Бум. – Глядя на Вашу избранницу, он лишь кривил губы, но поделать ничего не мог.
– Ха! – воскликнул Пугало, чуть не свалившись со скамейки. – Это самая озорная история, которую я услышал с тех пор, как оказался на Серебряных Островах. Бумчик, мой мальчик, чувствую, мы с тобой станем добрыми друзьями! Впрочем, хватит о прошлом! Давай подумаем о настоящем!
С этими словами Пугало приобнял имперского барабанщика за плечи и предложил:
– Давай займемся чем-нибудь веселым!
– Не хотели бы вы, Ваше Высочество, позапускать воздушных змеев? – спросил Бум. – У нас это любимое развлечение.
– Конечно, хотел бы! Погоди минутку, я переоденусь.
С этими словами Пугало стащил свою императорскую шляпу, сунул ее под скамейку, а потом нацепил на свою голову простецкую шляпу барабанщика Бума. У нее были такие широкие поля, что они почти скрыли всю физиономию Пугалы. Затем Пугало вывернул свой императорский халат наизнанку и объявил, что теперь готов.
Вместе с Бумом он направился к полю, где обычно запускали воздушных змеев. Их путь лежал через небольшой серебряный городок, и Пугало пришел в полный восторге от его живописного причудливого вида. На узких улочках то и дело попадались забавные лавочки и магазинчики. Над каждой входной дверью красовались серебряные фонарики и живописные вывески. Улочки был полны народу. Торговцы зазывали покупателей, и в их лавки входили празднично одетые девушки. Всюду кипела красочная жизнь.
– Ах, если бы я мог жить здесь, а не во дворце, – вздохнул Пугало, остановившись перед скромной лавкой, в которой продавался рис.
В это мгновение Бум вовремя оттолкнул своего господина в сторону; иначе на Пугалу налетел бы здоровенный верблюд. На узких улочках этого городка нужно было держать ухо востро. Верблюд с подозрительным видом обнюхал Пугалу, которому пришлось прижаться к стене дома, чтобы с ним разминуться. Затем, озираясь по сторонам, Пугало прошел вместе с Бумом через городок, и вскоре оба оказались на поле, где запускали воздушных змеев. Народу было море. Змеев было тоже очень много, больше, чем кто-либо мог увидеть за всю свою жизнь. В небо взмывали огромные рыбы, серебряные бумажные драконы, птицы самых разных форм и расцветок. За их полетом наблюдали сотни обитателей Серебряных Островов – мальчики, девочки и взрослые жители.
– Как любопытно, – ахал Пугало, зачарованно глядя на огромного дракона, который в это время парил прямо над его головой. – Как бы мне хотелось, чтобы это увидела Дороти!
Змей в виде дракона двигался словно живой, и о ужас! Как только он спикировал вниз, крюк на его хвосте зацепился за воротник Пугалы, и, прежде чем Бум успел сообразить, что происходит, Император Серебряных Островов уже взмыл к облакам (вы ведь наверняка помните, что Пугало почти ничего не весил). Люди внизу стали издавать восторженные крики, ведь они приняли Пугалу за некую куклу, которая играла какую-то роль в представлении с воздушными змеями. Бум же бросился за змеем-драконом со всей возможной скоростью, которую позволяли развить его толстые короткие ножки.
– Увы, увы! Я потеряю работу! Все пропало! – вопил Бум. Он был совершенно уверен, что Пугало разобьется о скалы. – О, я тупица, зачем я не слушал Великого Чу Чу!
Однако Пугало, оправившись от изумления, начал получать удовольствие от своего полета. Крепко держась за хвост дракона, он с большим интересом взирал сверху вниз на свои владения. Внизу под ним проплывали скалы, горные кряжи, высокие серебряные пагоды и плакучие ивы у воды. Поистине, эти Серебряные Острова были прекрасны! Пугало окидывал взором серебристые воды, которые окружали острова, и он был поистине удивлен, увидав большой флот: в гавань величественно входило множество необычных судов с парусами из шелка.
– Как интересно! – пробормотал Пугало.
Однако как раз в этот момент драконий змей повел себя строптиво. Он дернулся вверх, потом вниз, а затем стал мотать Пугалу из стороны в сторону. Шляпа Пугалы, его руки и ноги болтались и кружились, а из туловища стала вылезать солома и падать клоками вниз. Затем крюк разорвал куртку Пугалы, проделав в его спине ужасную рану, и из нее тоже полезла солома. Пугало полетел вниз, вниз, вниз и шлепнулся на скалы словно куча тряпья. Бедный Бумчик бросился к нему с выпученными глазами.
– О, лучезарный и бессмертный Пугало, что с Вами случилось? – простонал он, падая на колени рядом с помятой фигурой своего Императора.
– Из меня просто вылетело все мое достойное содержимое, – с трудом пробормотал Пугало. – Бумчик, дружок, не мог бы ты меня перевернуть? Я ткнулся глазом о камень, и это мешает мне думать.
Услыхав, как из смятой кучи одежды доносится знакомый голос, Бум даже подпрыгнул от удивления.
– Нет ли тут поблизости соломки? – обеспокоенно пробормотал Пугало. – Так ты сможешь меня перевернуть?
– Это говорит дух Императора! – простонал в ужасе коротышка барабанщик.
Поскольку же он не осмелился ослушаться императорского призрака, то все-таки перевернул Пугалу на спину дрожащими от страха руками.
– Не пугайся, – успокаивающе улыбнулся ему Пугало. – Я не такой ранимый, как вы, люди из плоти и крови. Немного соломы, и я снова стану как новенький. Мне нужна солома. Со-ло-ма! Слышишь?
От страха косичка Бума все еще стояла дыбом, и сам он трясся так, что его серебряные туфли выбивали по камням чечетку.
– Тащи солому! Я тебе приказываю! – наконец сердито прикрикнул на него Пугало.
Бум бросился прочь.
Когда он вернулся с охапкой соломы, Пугале удалось убедить его, что он жив.
– Жителя страны Оз убить просто невозможно, – гордо объяснил он. – Именно поэтому мое тело гораздо более надежно, чем твое. Мне не нужно есть или спать, и меня всегда можно починить. У тебя есть английские булавки?
Бум выудил из кармана несколько. Под руководством Пугалы он набил ему грудь соломой и заколол дырки.
– Давайте вернемся во дворец, – предложил Пугало. – Хватит с меня удовольствий на сегодня! Кстати, ты не мог бы мне что-нибудь спеть, Бумчик?
Беготня и треволнения несколько повлияли на голос коротышки барабанщика, но он все же выдал забавную песенку, и они вдвоем, вышагивая под ее мелодию, без дальнейших происшествий добрались до императорского сада. Едва Бум успел нахлобучить императорский головной убор на Пугалу и привести его одеяние в порядок, как из дверей дворца выскочила целая группа придворных, которые быстро к ним побежали.
– Клянусь кукурузным крахмалом! – воскликнул Пугало, тяжело опускаясь на серебряную скамью. – Наверное, что-то случилось! Глянь-ка как пыхтит старикан Чу Чу!
– Да не удивительно, что он так запыхался, – лукаво заметил Бум, – ведь ему без малого...
Но закончить фразу он не сумел, потому что в это мгновение все подбежавшие придворные разом заголосили.
– Спасите! Спасите нас! – завопили они и, забыв о новом указе, бухнулись ниц.
– От кого? – спросил Пугало, вцепившись в край серебряной скамьи.
– От правителя! Правителя Золотых островов! – закричал Великий Чу Чу.
– Вот как! – пробормотал Пугало, задумчиво нахмурившись. – Значит, это его корабли входили в гавань?
При этих словах великий Чу Чу даже подскочил от удивления.
– Как Ваше Высочество смогли увидеть этот флот отсюда? – заикаясь, пробормотал он.
– Не отсюда, а оттуда, – ответил Пугало, указывая пальцем в небо и подмигивая барабанщику Буму. – Мое Высочество, видите ли, поднялось очень высоко!
– Ваше Величество, кажется, не осознает серьезности нашего положения, – пробормотал Великий Чу Чу. – Правитель Золотых Островов сожжет наши жилища, а нас самих сделает своими рабами!
При этих словах придворные начали исступленно биться головами о траву.
– Сожжет жилища! – воскликнул Пугало, вскакивая на ноги. – Боже правый! Тогда от меня останется один пепел! Бумчик, а ты не можешь сделать так, чтобы этот правитель Золотых Островов убрался восвояси?
– Спасите! Спасите нас! – снова испуганно завопили серебряки.
– В пророчестве бобового стебля было написано, что Вы нас спасете! – Заявил великий Чу Чу, поднимая к небу свои тощие руки. – Вы же великий и бесстрашный император Чан Ван Во!
– Вот несчастье на мою голову! – пробормотал Пугало, заламывая руки. – Впрочем, мне надо все это хорошенько обдумать.
