Текст книги "Варвар Лорен (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

ВАРВАР ЛОРЕН

1 книга серии ICE HOME

РУБИ ДИКСОН

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА – ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Тропы/предупреждения

– Главная героиня девственница

– Природная катастрофа

– Вынужденный голод

Словарь

– Набор/комплект/котенок/кит – ребенок

– Кхай/вша – симбионит/червь, благодаря которому люди, мессака и другие выживают на ледяной планете

– Толстяк/кхи – ночной летун, домашнее животное, птичка

Глава 1

ЛОРЕН

– Она просыпается, – шепчет кто-то рядом с моей кроватью. – Все, ведите себя спокойно.

Я тру глаза костяшками пальцев и зеваю. На мне нет очков, и все вокруг кажется размытым. В голове стучит, и не получается ясно мыслить, но я почти уверена, что в моей спальне не должно быть людей.

– Мишель? – сонно зову я соседку. – Почему ты в моей комнате?

На долгое мгновение воцаряется тишина.

– Ми-шелл находится в одной из других капсул? – спрашивает мужчина с глубоким голосом и странным акцентом.

– Я не знаю, – нетерпеливо отвечает какая-то женщина. – Я похожа на гребаного заклинателя капсул? Я знаю столько же, сколько и ты.

Чья-то рука протягивается и хватает мою, сжимая ее. О боже, она кажется обжигающе горячей – либо это, либо мне действительно холодно. На самом деле, если подумать, в моей комнате действительно холодно. У меня мерзнут пальцы на ногах. Я автоматически сворачиваю их и удивляюсь, почему нет одеяла.

– Дорогая, слушай внимательно, – говорит мне женщина, наклоняясь ближе – блондинка с яркими, сияющими голубыми глазами, симпатичная, спортивного телосложения.

Я не знаю никого подобного. Мои знакомые работают в библиотеках. Должно быть, одна из подружек Мишель по бегу трусцой. Она снова сжимает мою руку.

– Я не хочу, чтобы ты волновалась, хорошо? Здесь ты в безопасности. Мы хорошие.

– Где Мишель? Как получилось, что она впустила тебя в мою комнату? – я хмурюсь, пытаясь отдернуть руку. – Ты убавила температуру?

– Думаю, она все еще не в себе, – тихо говорит другая женщина. – Может, предложить ей что-нибудь выпить?

Блондинка удаляется и превращается в размытое пятно. Без очков я вижу не дальше нескольких футов перед собой, а все остальное… Очень много синих размытых пятен в движении, я щурюсь, но ничего не вижу. Раздраженная, наклоняюсь над краем кровати и пытаюсь нащупать очки на тумбочке. Вот только здесь нет тумбочки. Или стаканов.

И когда я переворачиваюсь, понимаю, что я не в постели. Мое лицо прижимается ко чему-то, что кажется стеной, и примерно через две секунды я понимаю, что голая. Это… один из тех плохих снов, где ты голая в торговом центре? Или в классе? Я снова зажмуриваюсь, пытаясь изменить направление своего сна. Счастливые мысли, Ло. Думай о хорошем.

Только вот мой сон, похоже, не меняется. Я снова осторожно открываю один глаз, и в поле зрения вырисовывается размытое синее лицо – и рога? Это рога?

– С ней все в порядке?

Я сдерживаю крик, съеживаясь на кровати. Я отталкиваюсь назад только для того, чтобы почувствовать стену и с другой стороны. Две узкие стены, и я голая… Я в гробу?

– Я мертва? – вскрикиваю в ужасе, прищурившись на большую синюю рогатую морду. – О боже, вы дьяволы? Я в аду?

– Только если он замерзнет, – говорит блондинка. – Фу, фу.

– Лиз, – отчитывает другая женщина. – Будь милой.

В поле зрения появляется новое лицо, и я едва могу разглядеть бледную кожу, морковно-рыжие волосы и еще одну пару безумно голубых глаз. Мне вручают мягкое пушистое одеяло.

– Укройся этим. Я Харлоу. Не бойся. Мы хорошие, обещаю.

Хорошие? Значит ли это, что есть плохие?

– К-где я? Почему я голая?

Блондинка прикусывает костяшку пальца.

– Итак. Много. Неуместных шуток просится наружу. Я не могу. Просто не могу.

– Ты в безопасности, – снова говорит рыжая.

– Может быть, нам стоило отрепетировать речь, – продолжает блондинка. – С любовью, Смурфики, добро пожаловать в нашу деревню!

– Лиз!

– Я ничего не могла с собой поделать!

– Что? – шепчу я, прижимая руку к пульсирующему лбу. – Я… под кайфом? Накурена?

– Лиз только ухудшает ситуацию, – говорит рыжая, нависая надо мной с дружелюбным лицом. – Ладно. Ты не дома, эм…как, ты сказала, тебя зовут, еще раз?

– Лорен, – говорю я веснушчатой рыжей девушке. – Но все зовут меня Ло. Ты не видела мои очки?

– Привет, Ло. Я Харлоу. Это Лиз, – она указывает на блондинистое пятно рядом с ней. – И мне не хочется тебя огорчать, но вас похитили инопланетяне.

– Эм, инопланетяне? – я прищуриваюсь, теперь мне интересно, не они ли те, кто под кайфом.

– Я не об этих инопланетянах, мы вас спасли, – быстро успокаивает меня Харлоу, жестикулируя.

Еще одна синяя фигура перемещается на заднем плане, и кто-то идет. О боже, эти синие штуки – люди? Очень, очень большие люди? С рогами? Мне это не снится?

– Мы хорошие, – щебечет Лиз. – Добро пожаловать в твой новый дом.

Мои очки все еще не найдены. Как и брюки, кровать или что-либо, напоминающее мою квартиру. Кажется, меня действительно похитили инопланетяне. Пока что никто не причиняет мне вреда, поэтому я стараюсь свести панику к минимуму. Думаю, тот факт, что меня накачали наркотиками, помогает, потому что не хочется сходить с ума. Я просто очень устала и опустошена. Лиз и Харлоу помогают мне выбраться из «капсулы» и заворачивают в еще одно пушистое одеяло. Они ведут меня и садят на пол среди кучи других одеял.

– Подожди здесь, – говорит Харлоу, похлопывая меня по плечу.

Как будто я куда-то могу уйти? Я даже не вижу в двух футах перед собой. Я стараюсь не пялиться, когда подходит какой-то большой парень в синем и предлагает мне бурдюк с водой и пакет с чем-то, на ощупь напоминающим мюсли.

– Ешь, – говорит он мне грубым голосом с акцентом, а затем отходит на несколько футов.

Почти уверена, что видела хвост, и это настораживает. Я запихиваю в рот горсть еды и с хрустом проглатываю, наблюдая за всеми вокруг. Здесь много голубых парней, и на них, кажется, мало одежды… если только они не одеты во все голубое. Это странно, потому что я ужасно замерзла, несмотря на слои одеял на моем теле, а содержимое бурдюка с водой, который мне дали, покрыто льдом. Возможно, я простудилась. Это объяснило бы усталость и замешательство. Я глубоко выдыхаю и наблюдаю, как дыхание превращается в облачко. Ладно, может быть, это не простуда.

– Сейчас зима? – спрашиваю я. – Я думала, сейчас лето.

По крайней мере, это было дома.

– Саммер здесь нет. Она вернулась к остальным, – говорит мне синий инопланетянин, а затем отходит на несколько футов.

Оооооокей. Теперь я действительно в замешательстве. Я делаю глоток ледяной воды и киваю, как будто все это имеет смысл, наблюдая за движением вокруг. Все сгрудились вокруг темного пятна и разговаривают тихими голосами. Мгновение спустя кто-то громко кричит. Действительно громко. Я подпрыгиваю на месте и чуть не расплескиваю напиток.

– Все в порядке! – говорит Харлоу. – Пожалуйста, не бойтесь! Кто-нибудь, схватите его, пока не убежал!

Возникает большое движение, а затем крикун издает еще один сдавленный всхлип, прежде чем замолчать. Я смотрю, широко раскрыв глаза и пытаюсь не паниковать.

– Что ж, все прошло хорошо, – сухо говорит Лиз. – чувствую, нам нужно немного попрактиковаться. Может не стоило начинать словами «Привет, мы инопланетяне».

– Позволь мне, – твердо говорит ей Харлоу. – Иди, посади ее с подругой.

– Друг, должно быть, это я. Моя соседка Мишель? Может быть, она знает, что происходит. Несколько мгновений спустя Лиз приводит еще одного человека, закутанного в меха, и он садится рядом со мной на одеяла. Эта девушка шмыгает носом и плачет, и я чувствую нетерпение Лиз. Заходит другой синий парень и предлагает девушке рядом со мной закуски, а затем снова уходит.

– Привет, – шепчу я новой девушке, как только становится ясно, что она не Мишель.

У Мишель темная кожа и коротко подстриженные волосы. У этой девушки каштановые растрепанные волосы и веснушки, и она плачет и всхлипывает так, как Мишель никогда бы не смогла. Должна ли я паниковать? На мгновение я испытываю облегчение от того, что ни хрена не вижу без очков.

– Я Ло.

– Ты кто? – спрашивает девушка с южным акцентом.

О. Да, точно.

– Я Лорен. Хотя все зовут меня Ло. Привет.

– Вилла, – отвечает она, вытирая нос. – Ты… ты знаешь, что здесь происходит?

– Не совсем.

Она наклоняется ко мне ближе.

– Они плохие?

– Надеюсь, что нет, – шепчу я. – Потому что у меня нет трусов.

Вилла хихикает сквозь слезы.

– Аналогично.

Я тоже начинаю смеяться, а потом мы обе хихикаем, поедая мюсли. Это кажется такой глупой, но важной вещью, из – за которой стоит расстраиваться. Как ни странно, я чувствую себя лучше, когда могу посмеяться над чем угодно.

– Откуда ты? – спрашиваю я Уиллу. – Я из Дарема, но я не думаю, что мы в Северной Каролине, потому что здесь действительно холодно.

– Арканзас, – отвечает Вилла. – Горячие источники, – она нюхает свой бурдюк с водой, как будто не уверена, можно ли это пить, а затем делает глоток. – Как ты думаешь, где мы находимся?

– Может быть, в горах? – предполагаю я, хотя и не совсем уверенно. Если да, то как мы сюда попали? И почему здесь инопланетяне?

– Как ты думаешь, мы в безопасности? – обеспокоенно спрашивает меня Вилла.

Я пожимаю плечами, потому что действительно не знаю.

– Я думаю, если бы они собирались убить нас, то не кормили бы и не дали одеяла, – говорю я, поскольку это самое обнадеживающее, что можно придумать.

– О, здорово, – кажется, это приободрило ее. – Господи, я чуть не описалась в свои несуществующие штаны при мысли о том, что меня убьют инопланетяне.

Я улыбаюсь ее словам, хотя не совсем уверена, что мы в безопасности. Харлоу и Лиз кажутся достаточно милыми, но я не могу не думать об их устрашающе светящихся голубых глазах и о том факте, что их всего двое, а больших голубых самцов намного больше.

Несколько мгновений спустя к нам присоединяется еще одна девушка. Она спотыкается, падая в меха, выбивая воду у меня из рук и спотыкаясь об одеяла Уиллы.

– Прости, – быстро говорит она.

– Все в порядке, – отвечаю я, пытаясь набрать воды, пока она не протекла повсюду. Мы с Уиллой помогаем ей сесть прямо, и девушка плотнее натягивает одеяло на плечи.

– Я Лорен, это Вилла.

– Я Вероника. Где мы?

– Мы знаем не больше твоего, – заявляет Вилла.

– Сколько нас? – спрашивает Вероника. – Это… это все люди в больших черных ящиках?

Я вспоминаю о гробе, из которого меня вытащили, и, прищурившись, смотрю в ту сторону, где копошатся Лиз и Харлоу. Их окружают несколько полуголых голубых парней.

– Сколько их там? Я ничего не могу сказать без очков.

Вероника садится рядом со мной, пока Вилла поднимается на ноги, считая. Через мгновение она возвращается вниз и наклоняется ко мне.

– Я насчитала двадцать. И они только что вытащили беременную женщину из еще одной из этих коробок.

Двадцать человек? Все они такие же, как мы, растерянные и голые? Что, черт возьми, происходит? Почему мы здесь? Чего от нас хотят эти инопланетяне? А еще, как нам попасть домой? Один за другим наша маленькая группа превращается в довольно большую. К нам присоединяются Надин, Келли и Бриджит, которые, кажется, воспринимают все спокойно. У них такие же ошеломленные выражения лиц, как и у меня. Саманта в панике и отталкивает руки любого, кто пытается ей помочь. Деви – болтушка, а женщина по имени Марисоль решает, что лучше всего спрятаться за мной. Она прижимается ко мне, будто может каким-то образом проникнуть под кожу. Я не жалуюсь, потому что мне тоже страшно. Не могу винить ее за поиски безопасного места. Просто не уверена, что за мной безопасно.

Думаю, мы разношерстная компания. Надин чернокожая, Флорделиза азиатка, а Деви индианка. Почти уверена, что Келли испанка, хотя спрашивать об этом невежливо и глупо, кажется. Какая разница, какой у кого-то цвет кожи, когда нас окружают голубые люди? Еще есть Тиа, выглядящая как подросток. Ханна, Пенни и Стеф – крупные девочки с упругими фигурами и декольте, которые вижу даже я, слепая. А еще есть Энджи. Бедная, бедная Энджи. Она продолжает трогать свой живот – свой очень, очень беременный живот – как будто в шоке.

– Ты в порядке? – спрашивает ее кто-то.

– Кажется, я беременна, – говорит она, совершенно пораженная.

После этого становится действительно тихо. Всем нам ясно, что Энджи очень беременна, но если для нее это сюрприз, то как долго она «спала»? И кто же ее оплодотворил? Это тревожит, и меня тошнит при мысли о том, что это значит. Если Энджи забеременела, то что насчет остальных из нас?

– Это все женщины, – говорит кто-то. – Теперь перейдем к мужчинам.

У меня пересыхает в горле. Мы тихая компания, все едят и стараются не волноваться, хотя иногда слышится паническое сопение. Я думаю, мы просто пытаемся понять, что происходит. Харлоу подходит к нашей дрожащей группе, а Лиз остается с остальными. Когда она проходит мимо, я замечаю руки у нее на пояснице и выпирающий из под меха живот Она тоже беременна.

– Интересно, они и ее схватили, пока она спала, – шепчет Вилла, думая о том же, что и я.

Большое синее пятно подходит к Харлоу и приносит ей стул.

– Сядь, – требует он. – Тебе слишком тяжело.

– Я в порядке, детка. Клянусь, – она наклоняется к синему парню, и секунду спустя я понимаю, что эти двое целуются.

– Все равно сядь, – требует он, вызывая у нее смешок.

Мгновение спустя Харлоу садится с нашей группой на мягкий стул. Она поправляет одежду, а затем смотрит в ожидающие лица, сложив руки. Марисоль крепко сжимает мою спину, словно собираясь с силами.

– Прежде чем я начну рассказывать обо всем, потому что знаю, в это будет немного трудно поверить, я хочу, чтобы вы помнили, я друг, и я прошла через это, я здесь, чтобы помочь, хорошо? – после недолгой паузы она медленно кивнула и продолжила. – Хорошо. Уверена, всем интересно, что происходит. У меня есть ответы. Они могут вам не понравиться, но у меня действительно есть ответы. Несколько лет назад я тоже проснулась в незнакомом, холодном месте, окруженная инопланетянами. Меня забрали ночью прямо из кровати и разбудили уже в новом мире. Ничто не имело смысла. Меня спасла очень добрая группа, что вытащила нас из капсул, очень похожих на те, в которых были вы, ребята.

– Он дерется, – кричит Лиз. – Кто-нибудь, подойдите сюда и придержите его! Мы не причиним вам вреда, черт возьми. Отвали!

Несколько больших синих инопланетян проносятся через комнату, и Харлоу останавливается. Глаза Уиллы расширяются, а кто-то еще начинает тихо плакать. Мгновение спустя все стихает, и Харлоу вздыхает. Она потирает свой округлившийся живот, и я не могу не взглянуть на Энджи, что продолжает пялиться на свой собственный, как будто он ее предал. Думаю, в каком-то смысле так и есть.

– Меня похитили инопланетяне, которых другие называют «Маленькими зелеными человечками». У них большие глаза и худые тела, они похищают человеческих женщин и продают на черном рынке в открытом космосе в качестве рабынь и домашних животных.

– Это то, что будет с нами? – спрашивает одна девушка, в ее тоне слышны ужас и гнев. – Теперь мы ваши рабы?

– Нет, – спокойно отвечает Харлоу. – Эти инопланетяне – не те, кто похитил тебя. Те, кто это сделал, были работорговцами. Они высадились здесь, пытаясь собрать еще несколько рабов, и мы убили их.

Кто-то поднимает руку.

– Я в замешательстве. Значит, плохие парни мертвы?

– Да. Они мертвы и никому не причинят вреда. Обещаю.

– Где же их космический корабль, если вы, ребята, избавились от них?

– Ты сидишь в нем.

Действительно? Я прищуриваюсь, оглядываясь вокруг, но ничего не вижу, только чувствую холод. Очень, очень холодно. Я дрожу, плотнее кутаясь в одеяла. Если мы на космическом корабле…

– Итак, вы, ребята, собираетесь сесть за руль космического корабля и отвезти нас домой, верно? – спрашивает другая женщина – кажется, Надин. – Вы собираетесь вернуть нас домой?

– Эм, не совсем. Есть проблема. Вы не можете вернуться домой. Вы уже дома.

– Где именно мы находимся? Мы вообще на Земле?

– Вы на другой планете. Здесь два маленьких солнца и две луны, и немного прохладно, – она улыбается, чтобы смягчить слова. – Но это очень милое место, и люди здесь замечательные, честно.

Кто-то начинает истерически смеяться. Саманта.

– Так, подожди. Мы не можем вернуться домой? Сейчас? Или вообще никогда?

– Боюсь, никогда, – прозвучал нежный голос Харлоу. – Пути назад нет.

– Чушь собачья, – говорит Ханна, явно расстроенная.

Саманта просто смеется, как будто это самая смешная вещь, которую она когда-либо слышала. Кто-то еще начинает плакать. На самом деле, несколько человек. Я оцепенела. Я не знаю, что думать. Никогда больше не вернуться домой? Никогда? Я думаю о своей квартире недалеко от института. Мишель не заметит, что меня нет, пока не наступит срок аренды или домашний какаду не начнет требовать еды. К счастью, Наггет действительно шумный, и Мишель он нравится. Моя бедная птичка. Мои бедные родители. Бедная я. Я испытываю острое чувство скорби по всему, что было потеряно в одно мгновение. Я не сделала ничего, чтобы заслужить это, но мой мир каким-то образом был вырван у меня в одно мгновение. У меня даже нет очков. Я потеряла все.

– Это чушь собачья! – кричит Ханна. – Мы сидим в космическом корабле. Почему мы не можем просто развернуть его и полететь обратно на Землю?

Харлоу поднимает руку, как бы успокаивая ее.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Клянусь, я чувствовала то же самое, когда впервые проснулась здесь и поняла, что произошло. Но этот корабль изначально прибыл сюда в поисках новых рабов. Они воспользовались записями старой команды, что высадилась здесь ранее, и убили их. Если корабль вернется на Землю, кто-то проследит траекторию полета до нашего мира и поставит всех, кто здесь живет, под угрозу. Мне жаль говорить это, но на планете десятки семей окажутся в опасности. Вы, ребята, в меньшинстве.

Среди группы раздается тихий недовольный ропот. Я тоже чувствую укол негодования, хотя часть меня все понимает. Другая часть просто хочет вернуться домой. Марисоль вздрагивает у меня за спиной. Я протягиваю руку назад и похлопываю ее по плечу.

– Итак… что произойдет с кораблем? Что будет с нами? – спрашиваю я.

– Корабль, – тяжело произносит Харлоу. – будет уничтожен, чтобы никто больше не смог улететь, – снова раздается ропот возмущенных голосов. – Я знаю. Я знаю, о чем вы думаете. Я тоже не в восторге от этого, но если это обеспечит безопасность детей, то так и будет.

– Это дерьмово, – сердито говорит Ханна. – Не иметь права голоса в…

Большой синий инопланетянин рядом с Харлоу угрожающе рычит.

Ханна замолкает. Мы тоже.

– Рух, детка, – бормочет Харлоу. – Все в порядке.

– Все не в порядке, – рычит инопланетянин. – Наши люди рискуют своими жизнями, чтобы спасти их. Многие напуганы. Многие вдали от детей. Многие рискуют собой. Для чего? – он тычет пальцем в воздух и указывает в сторону, где Лиз и остальные все еще работают над укрощением дерущегося самца. – Чтобы их покусали, чтобы им причинили еще больше боли? – он смотрит на всех нас сердитыми, горящими голубыми глазами. – Мы все в опасности. Все. Это касается не только тебя. Это про нас.

Наступает долгая минута молчания.

– Прости, – бормочет Ханна.

– Для нас все это ново, – говорит Вилла. – Ко многому нужно привыкнуть.

– Пожалуйста, не извиняйтесь, – отвечает Харлоу. – Правда. Это новая территория для всех. И мы знали, что это будет трудно понять. Некоторые из наших людей хотели, чтобы мы оставили вас в капсулах, потому что это было бы безопаснее для всех, но, в конце концов, мы не смогли. Это было бы несправедливо по отношению к вам. Итак, мы разбудили вас, зная, что не все будут счастливы присоединиться к нашему племени, и что не все вы, – она деликатно откашливается. – Люди.

Где-то на заднем плане раздается животный рев ярости.

– Что это? – спрашивает Надин.

Глава 2

ЛОРЕН

– Не могу поверить, что мы выстраиваемся в очередь за ленточными червями, – ворчит Ханна рядом со мной.

– Поверь, сестренка, – говорит ей Надин, прыгая в попытках согреться. – Если это не даст моей заднице отморозиться, я возьму дюжину.

На данный момент я согласна с Надин. На мне три слоя кожи и меха, у ботинок двойная подкладка, и я все еще чувствую себя замерзшей сосулькой, наблюдая за охотой. Вернее, остальные наблюдают за охотой. Я наблюдаю за кучей разноцветных шариков, движущихся по белому полю.

Мы стоим на снегу, наша группа людей сгрудилась на небольшом расстоянии от остальных. Охотники преследуют какое-то крупное животное по имени сак-кохтск, чтобы добыть нам что-то под названием кхай. Кажется, что у всех живых существ на этой планете есть кхай – паразит, который помогает им выживать и не дает заболеть. То, что заставляет глаза каждого светиться пугающим синим.

Услышав, что у меня появится постоянный паразит, которого Лиз в шутку называет «вша», я… смирилась. Я имею в виду, что есть небольшой бонус в том, чтобы на простужаться и не мерзнуть – две вещи, которые крайне необходимы всем нам. Я начинаю забывать, каково это – быть в тепле. У Стеф и Пенни сильная простуда, а у Уиллы такой красный нос, что она похожа на клоуна. Здесь холодно. Это уныло. Это изматывает. На данный момент я очень жду свою «вшу». Конечно, есть подвох. Подвох есть всегда. Хотя я стараюсь об этом не думать. Поэтому я подношу руку к глазам и прищуриваюсь, изо всех сил пытаясь разглядеть, что происходит вдалеке. Лиз стоит рядом с мужем Харлоу, Рукхом, впереди нас. Остальные, включая вождя племени, заняты охотой на тварь, которая заразит нас всех вшами и спасет от замерзания до смерти.

Прошло несколько дней с пробуждения, и все это время мы пытались адаптироваться. От запоминания имен до знакомства с планетой и, в общем, всего. Такое чувство, что я начинаю с нуля. Бывали ночи, когда я плакала в свою меховую накидку, только для того, чтобы слезы не замерзали на лице. Я не единственная плакса. Я знаю, что Тиа плачет по ночам, потому что слышу ее, и еще одна девушка, но она никогда не признает этого. Некоторые воспринимают все по-другому – Ханна довольно зла из-за сложившейся ситуации. Саманта просто смеется. Много. Энджи погружена в свои мысли, не могу ее винить. А Марисоль? Ну, Марисоль прячется. Или пытается это сделать. Иногда она пропадает, и все отправляются на охоту, чтобы в итоге найти ее где-нибудь на корабле. Это беспокоит остальных, потому что Мардок и Харлоу опасаются, что она вляпается во что-то, что может причинить ей вред. Я пытаюсь взять Марисоль под свое крыло, придать ей смелости. Ночью мы спим вместе, чтобы согреться, и я стараюсь держать за руку, дать понять, что она не одна.

Я бы хотела, чтобы кто-нибудь был рядом и держал меня за руку, говорил мне, что я не одинока, но если это невозможно, думаю, я сама им стану для другого нуждающегося.

– Они справляются, – говорит кто-то, и Марисоль крепче сжимает мою руку.

Мы стоим на краю большого заснеженного поля, ожидая, когда нас позовут вперед. Корабль находится далеко, а впереди доносится такой сильный шум и раскаты грома, что я начинаю нервничать. Хотелось бы вернуться на корабль, но мне объяснили, что без вши я умру. В воздухе есть что-то токсичное для людей. Вошь действует симбиотически, изменяя днк своего хозяина, чтобы они оба могли остаться в живых. И хотя мне не очень нравятся вши, я очень хочу быть живой. И вот мы здесь.

– Кто-то только что воткнул в него копье, – говорит Вилла, и рядом с ней девушка по имени Рейвен издает отвратительный звук, Стеф чихает.

– На что оно похоже? – спрашиваю я, поскольку не вижу ничего, кроме движущихся по краям моего зрения пятен. – Са-кохтск?

– Уродливое создание, – говорит Вилла. – Вроде как если бы Годзилла и альпака спарились, и у них родился волосатый ребенок со слишком большим количеством глаз.

Тогда я скорее рада, что не могу этого видеть. Для меня это просто похоже на движущуюся каплю, за которой гонится множество маленьких синих капель. Как и питомец двисти Фарли, Чомпи, похож на верблюда с более тонкими конечностями, слишком густой шерстью и множеством зубов.

– Останься со мной, Ло, – шепчет Марисоль и крепче сжимает мою руку.

– Конечно, – успокаивающе говорю я.

Знаю, она напугана. Мне тоже страшно. В последнее время было много страха, и каждый день кажется борьбой за то, чтобы преодолеть его.

– Ты думаешь…, – Начинает Вилла, а затем останавливается.

– Что? – спрашиваю я. – Думаю ли я о чем?

Она топает своими меховыми ботинками, стряхивая с них снег.

– Я не знаю. Ты думаешь, мы будем, ну, ты знаешь. Как это называется? Вибрировать?

– Резонировать, – застенчиво поправляет Марисоль.

– Да, именно. Ты думаешь, это произойдет? – сказала Вилла, смотря на меня.

– Не знаю. Что касается меня, надеюсь, что нет, – отвечаю я.

Потому что у вши, симбиотического ленточного червя, что подарит нам ярко-голубые глаза, встроенный обогреватель и суперзаряженный иммунитет, тоже есть подвох. Ей нравится объединять людей в пары и делать детей. Вошь выбирает «пару» для своего существа, и ты начинаешь «резонировать», вибрировать в груди. Кто-то другой резонирует для тебя, и все. Бум. Теперь вы можете делать детей. Мне сказали, что это невозможно отрицать и что вша всегда выбирает правильно. Все девушки, которых я встречала, счастливы, включая Харлоу и Лиз, а они обе с голубыми парнями.

Кроме того, похоже, что это не «если», а «когда» – если слушать, что говорят другие. Это меня беспокоит. Я все еще думаю о собственном выживании, а не о создании семьи или том, чтобы поселиться с инопланетным незнакомцем. Я решаю, что оптимистичная тактика лучше всего. Просто двигаться шаг за шагом. Сначала примем кхай, о резонансе побеспокоимся позже.

– У меня даже парня никогда не было, – задумчиво говорит Вилла, игнорируя жизнерадостный совет. – Как мило, что какая-то вошь найдет для меня идеального парня.

– Если только он не отличный парень, – вмешивается Марисоль. – Что, если он страшный? Как парень-зверь?

Я содрогаюсь от этой мысли. Боже, Марисоль наконец заговорила, но лучше бы молчала.

– Давай не будем об этом.

– Парень-зверь – один из четырех мужчин из капсул. Двое из них ярко-рыжие, любящие раздеваться близняшки. Один – крупный золотистый парень с копной таких же золотых волос, таких жестких, что они торчат дыбом. Кто-то сказал, что у него тоже есть рога, но я не могу их разглядеть. А еще есть парень-зверь. Он темный. И страшный. И покрыт шрамами. И меньше всего похож на человека из-за своих массивных плеч и сгорбленной фигуры. Он рычит на всех, у него большие клыки, когти и красные глаза, этого достаточно, чтобы я держалась подальше, так что со своим зрением удалось увидеть очень мало. Они держат его связанным и под охраной.

Но Уиллу, похоже, эта мысль не расстраивает. Она бросает взгляд на группу людей неподалеку.

– Мне жаль этого парня-зверя, – признается она. – Держу пари, он напуган, как и мы. Просто не знает, как с этим справиться.

– Мм.

Не уверена, что согласна. Меня тревожит его гнев, и не только меня. Какими бы дружелюбными ни были некоторые из этих инопланетян, они не люди. Это видно по хвостам и рогам, вплоть до некоторых языковых отличий. Лиз называет своего мужа «парой», а детей «котятами». Они едят мясо сырым, и, похоже, у них в деревне есть целитель, лечащий «возложением рук». Для этих людей Саммер – это имя девушки (мне говорили, что она милая), а не время года. Я даже не уверена, есть ли другие сезоны, кроме зимы и еще более холодной зимы.

С каждым проходящим днем «нереальность» нашей ситуации, кажется, растет.

– Подойдите, – раздается голос, и я узнаю вождя, Вектала. Это большой синий парень, за которым следуют остальные. – Подойдите и получите свои кхай.

– Это нам, – говорит Вилла, затаив дыхание. – Идем?

Я колеблюсь, потому что пути назад нет, как только мы получим эту вшивую штуковину. Она позволит нам жить здесь, но также изменит навсегда. Что, если я найду отклик у одного из здешних свирепых, кажущихся сердитыми незнакомцев? Единственный, кто чувствует себя непринужденно в этой ситуации – это большой золотой парень, но даже он кажется пугающим. Я просто не знаю. С другой стороны, я бы хотел посмотреть. И быть в тепле. И, знаете ли, не умереть. Черт возьми.

– Да, давай покончим с этим.

– Возьми меня за руку, – предлагает Вилла. – Смотри под ноги. Здесь много снега.

Мы держимся друг за друга, образуя живую цепь, вместе с другими людьми, марширующими вперед. Один из больших красных парней поддерживает беременную Энджи, и я чувствую укол оттого, что не помогла ей. Я должна была подумать о ней и рада, что кто-то все же сделал это. В стороне трое больших синих парней тащат наполовину зверя, связанного веревками. Тот, рыча, продолжает сражаться с ними, как будто от этого зависит его жизнь. На мгновение мне хочется сделать то же самое. Чувствую, что теряю контроль. Я не виню его за то, что он дерется, рычит и пытается вырваться, но Марисоль крепко сжимает мою руку, а Вилла ведет нас вперед, и я знаю, что вдалеке ждут остальные. Я знаю, что они делают все возможное, чтобы помочь нам. Итак, я иду. В конце концов, выбора нет.

***

– У тебя не появился резонанс, да? – Ханна бросает на меня сочувственный взгляд. – Разочарована?

– Неа, – говорю я ей, накладывая ложкой еще супа в тарелку.

Мы все вернулись на корабль, сидим в столовой после дневной охоты и все еще приходим в себя после того, как получили вши. В тот момент, когда оно коснулось моей шеи и скользнуло внутрь, о чем я предпочитаю не думать, я потеряла сознание. Мне сказали, такое случается со всеми. Теперь, когда я проснулась, замечаю несколько вещей. Первое – я чувствую себя так, словно по мне ударили кувалдой. Измученной, и все болит. Второе – я умираю с голоду. Я могла бы съесть целую корову, если бы кто-нибудь поставил ее передо мной. Сейчас я просто поглощаю все тушеное мясо, которое влезает в миску. И не только я. Красные близнецы возвращались за добавкой пять раз. Третье – я больше не отмораживаю себе задницу. На улице немного прохладно, но гораздо комфортнее. Как будто «морозный осенний день», а не «голая в Антарктике». Неудивительно, что Харлоу и Лиз, похоже, не беспокоит холод. Четвертое – думаю, мое зрение улучшается. Как они и обещали, вместо сплошных пятен все начинает приобретать форму. Немного, но это начало. Я вижу лицо Ханны, и она симпатичная. И мрачная.

– Разочарована, что ты не нашла отклика? – не могу не спросить ее.

Ханна издает удивленный звук.

– Я? О нет.

Я бы не винила ее, если бы это было так. Сейчас об этом трудно не думать. Вероника – неуклюжая, невзрачная, тихая Вероника сидит рядом с большим золотистым парнем. Тем, с львиной шерстью. Они нашли отклик. Это началось, по-видимому, в тот момент, когда Вероника проснулась, и с тех пор не прекращается. От них обоих исходит низкое мурлыканье, и оно такое громкое, что невозможно не заметить. Вероника выглядит застенчивой и смущенной, а большой золотой парень так, словно хочет съесть ее ложкой. Я не хотела резонанса для себя, но довольно сложно игнорировать то, как он смотрит на нее. Даже с моим паршивым зрением очевидно, что он совершенно очарован, и каждый раз, когда она дергается, он реагирует. Подозреваю, что если бы Вероника позволила, он попытался бы ее покормить. Я украдкой наблюдаю за ними со своего места. Даже отсюда вижу, какие ярко-красные щеки у девушки. Большой парень сидит очень близко к ней, и когда мимо проходит один из красных близнецов, он напрягается и бросает на него яростный взгляд за то, что тот осмелился прогуливаться поблизости. Он практически ощетинился от собственничества.