Текст книги "Глубокое погружение (ЛП)"
Автор книги: Роника Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)
"Идем, я докажу тебе это".
"Хорошо", – согласилась Эрин, в расстройстве сдергивая рубашку, покрытую мокрой собачьей шерстью. – "Но на сей раз, я играю жестко".
Эндерсон окинула тело Мак пристальным взглядом, когда она направилась к лестнице. Патрисия с трудом сглотнула, сдерживая свое желание протянуть руку и коснуться ее. Она должна была признать, что еще с первой ночи в доме Эрин, когда она наблюдала за Мак, которая стянула рубашку для Дж.Р., чтобы тот смог спрятать радиопередатчик, хотела исследовать полные груди Эрин и ее мускулистое тело. Эрин исчезла внизу лестницы, и Эндерсон опустила глаза, подавая Джеку знак следовать за собой. Сегодня будет долгая ночь, еще более мучительная теперь, когда она увидела немного обнаженного тела Эрин.
Часом позже, когда Эрин сушила полотенцем волосы, Эндерсон позвала ее к столу. К этому времени она закончила купать Джека, который действительно вел себя послушно после того, как она научилась отдавать ему команды рукой. Почувствовав, что сама пахнет словно мокрая собака, она заглянула в душ, чтобы освежиться. Эрин повернулась и повесила банное полотенце на вешалку позади себя.
"Иду! " – прокричала она из-за двери.
Выйдя из ванной и, миновав холл, она вошла в свою комнату, собираясь надеть хлопковую рубашку без рукавов и льняные шорты цвета хаки. В доме было четыре спальни. Три из них располагались рядом друг с другом на первом этаже, а четвертая была мансардой. Комната, в которой она остановилась, была достаточно просторной с двуспальной кроватью, ночным столиком и комодом. Вся мебель в ней была изготовлена из светлого дерева, создавая атмосферу деревенского уюта. Одну из комнат Эндерсон отвела под кабинет, а последняя в настоящее время использовалась как кладовая.
Иногда Эндерсон заглядывала туда, доставала какие-то коробки и принималась их распаковывать. Эрин всегда старалась помочь, но Патрисия настаивала, чтобы она отдыхала или проводила свое время, занимаясь тем, что ей нравится. Проведя рукой по влажным волосам, Эрин вышла в коридор и направилась в кухню. Солнце только село и Эндерсон открыла двери и окна, чтобы впустить прохладный вечерний воздух. Передний и задний входы прикрывали двери с сеткой, гарантирующие, что чудный вечер не будет испорчен назойливыми насекомыми. Тихая джазовая музыка доносилась из небольшой стереосистемы, когда Эрин вошла в большую комнату, которая соединялась с кухней. По левую сторону в ней, ближе к кухне, стоял столовый стол. Правая же сторона комнаты служила гостиной, в которой имелся камин, сложенный из камня. В комнате был высокий сводчатый потолок и окно во всю стену, из которого открывался захватывающий вид на долину, раскинувшуюся внизу.
Эрин подошла к столу, уже накрытому на двоих и освещенному свечами. С задней террасы в комнату вошла Эндерсон с тарелкой в руках, на которой лежали испускающие пар шашлычки из курицы.
"Позволь мне помочь тебе", – предложила Эрин, приближаясь, чтобы взять тарелку. Эндерсон ощутила свежий аромат мыла и шампуня, и отвела взгляд, поскольку перед ее глазами возникла картина принимающей душ Эрин. Ее атаковали мысленные образы обнаженного, влажного тела, по которому скользят руки, намыливая полную грудь, от которых у нее перехватило дыхание.
"Благодарю", – прокашлявшись, отозвалась Патрисия. Она направилась в кухню и сразу же вернулась оттуда с чашкой салата и бутылкой вина.
"Выглядит потрясающе", – произнесла Эрин, присаживаясь и выкладывая курицу сначала на тарелку Эндерсон, а затем на свою собственную.
"Надеюсь, что это также хорошо и на вкус. Я очень голодная", – ответила Эндерсон, тем временем накладывая себе и Эрин салат и наполняя бокалы. Еда была не совсем то, чего ей на самом деле хотелось, но она очень надеялась, что пища, хотя бы, сможет отвлечь ее.
Эрин первым делом попробовала салата, а затем курицу.
"О-о-о-о, да!" – простонала она от удовольствия. – "Это еще лучше, чем выглядит". Занятые едой, они несколько минут провели в тишине, прежде чем Эрин заметила, что кое-кто отсутствовал.
"А можно спросить, где Джек? "
Эндерсон усмехнулась и отпила вина.
"Он надулся".
"Mмм", – ответила Эрин, накалывая на вилку кусочек куриного мяса и зеленого перца.
"Он не любит купаться", – добавила Эндерсон, хихикая.
"Ты не шутишь? " – предупреждающе приподняв бровь, спросила Эрин. Боже она великолепна, подумала Эндерсон и поскорей взяла бокал с вином, чтобы сделать крайне необходимый глоток.
"Тогда за это", – продолжала Эрин – "ты должна будешь ответить на любой вопрос, который я задам", – игриво усмехнулась она.
"Ни за что", – ответила Эндерсон с усмешкой.
Эрин посмотрела на нее, отметив, как хорошо она выглядела даже в старых джинсах и выцветшей фланелевой рубашке с обрезанными рукавами. Такой невероятно красивой и в тоже время такой сильной.
"Лучше не сопротивляйся", – продолжала дразнить ее Эрин. – "Дай-ка подумать, что же мне спросить", – принялась она размышлять, собираясь задать совершенный вопрос.
В то время как Эрин, опустив глаза, искала в своих мыслях подходящий вопрос, Эндерсон продолжала есть салат с макаронами.
"Ты впустую тратишь свое время, Мак. Я никогда не говорила, что соглашусь с этой игрой". – Но Патрисия наслаждалась дружеским подшучиванием. Было приятно видеть Мак игривой и расслабленной. В ее зеленых глазах был даже намек на радость.
"Ты ответишь", – попыталась настоять на своем Эрин.
"Что заставляет тебя думать, что я отвечу? " – Я сделаю все, что ты захочешь.
"Поскольку я имею власть над тобой", – ответила Мак, смеясь над собой, над тем как нелепо звучали ее слова. Она посмотрела на Эндерсон, которая внезапно прекратила есть. – "Огромную власть", – добавила Эрин, пошевелив пальцами в ее направлении.
Патрисия, наконец, вышла из оцепенения и пригубила вина. Хорошо зная, что Эрин просто шутила, ее слова, однако, потрясли Эндерсон. Они были верны. Более чем. А Эрин даже понятия не имела об этом. Да и почему бы ей задумываться об этом? Она же не чувствует то же самое, так откуда ей знать. Патрисию охватил ужас, когда она поняла, насколько уязвимой была в руках этой молодой, красивой, очаровательной женщины. Она не могла позволить Эрин узнать о своих чувствах. Ей следует бороться с ними. Прямо сейчас на Мак итак свалилось слишком много всего и без нее с ее чувствами.
"Еще вина? " – спросила она, вставая из-за стола.
"Нет, спасибо", – отказалась Эрин, внезапно почувствовав себя глупо. Она поднялась вслед за Эндерсон, чтобы помочь убрать со стола. – "Спасибо за обед. Он удался на славу". – Она отнесла посуду в кухню и сложила ее рядом с раковиной.
"Я рада", – откликнулась Эндерсон, подходя к мойке, чтобы приступить к мытью посуды. Ей нужно было чем-нибудь занять свои руки, чтобы отвлечь свои мысли и тело от Эрин Маккензи.
"Нет, позволь мне помыть. Ты – готовила", – остановила ее Эрин, мягко схватив за запястье.
Эндерсон не осмелилась встретиться с ней глазами, и стояла, словно аршин проглотив, от простого прикосновения. Ей показалось, будто ее поразила молния, которая подобно цепной реакции затронула каждую клеточку в ее теле.
"Патрисия? " – обеспокоено спросила Эрин. – "Что случилось? "
"Ничего". – Эндерсон быстро направилась к черному ходу. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы не выбежать из двери. Оказавшись на террасе, она закинула руки за голову и подняла глаза к небу, всматриваясь в россыпь мерцающих звезд. Патрисия глубоко вздохнула, надеясь, что это поможет унять бешеный стук ее сердца.
Возможно, приглашение Мак пожить у нее было ошибкой. Хотя она очень ценила их дружбу и беспокоилась о молодом детективе, для нее стало слишком очевидным, что она влюбилась.
"Христос", – громко произнесла она в темную ночь. Как это могло случиться, и почему она позволила этому произойти?
Безусловно, она сразу же положила глаз на новенького детектива, впервые увидев ее несколько лет назад в академии. Ну и что. На свете много привлекательных женщин. Кроме того, как только она узнала, что Эрин замужем, она стала рассматривать ее как еще одно симпатичное лицо. Но стоило им познакомиться поближе, тем вечером, когда она в первый раз пришла к Эрин домой, как она тотчас поняла, что оказалась в неприятности. Она не ожидала, что найдет такое страстное, наивное, и чувственное создание под великолепной внешностью. В довершение ко всему блондинка имела скрытое влечение к женщинам и несчастливый брак.
Эндерсон подошла к краю террасы и спустилась во двор. Она должна была держаться от нее подальше еще тем вечером. Избавиться от мыслей и желания к Эрин Маккензи, которые так явно заполняли ее внутри. Но она не сделала этого. А теперь к тому же застряла здесь с нею, вдалеке от цивилизации и здоровых развлечений. Она наклонилась и начала собирать поленья. Итак, что ей делать теперь?
"А теперь", – сказала она себе – "ты войдешь туда, и будешь вести себя так, словно все прекрасно. Бедная девочка не должна знать, насколько ты влюблена в нее". – У нее и так хватает на ее тарелке.
Эрин только что закончила с посудой, когда Эндерсон вернулась в дом с несколькими большими поленьями в руках.
"Я подумала, что мы разожжем камин сегодня вечером", – сказала Патрисия, входя в комнату и бросая их в большую топку.
"Это было бы великолепно", – ответила Эрин, довольная, что Эндерсон пришла в себя и, по крайней мере, разговаривает с нею.
В то время как Эндерсон разжигала огонь, Эрин приготовила им обеим горячий шоколад с коньяком, а затем удобно расположилась в одном из мягких диванов перед камином.
"Вот возьми", – сказала она, предлагая Эндерсон дымящуюся кружку, когда та присела рядом с нею.
"Благодарю". – Просто пей шоколад и попытайся не замечать, как красиво она выглядит в свете камина. Эндерсон сделала большой глоток. О Боже, я думаю мне нужно больше коньяка.
Они оба сидели в тишине какое-то время и смотрели на ревущий огонь.
"Патрисия? " – тихо спросила Эрин со своего конца дивана.
"Да? " – Эндерсон повернула голову и посмотрела на привлекательную блондинку рядом с собой, сглотнув подступивший к горлу комок от ее удивительной красоты.
"Я сделал что-то, что расстроило тебя?" – Эрин пристально рассматривала свою кружку, водя пальцем по ее краю.
Эндерсон мгновение сохраняла молчание, а затем отвернулась, чтобы не смотреть на Эрин. Она съежилась внутри оттого, что задела и ее чувства тоже.
"Нет. Конечно, нет", – попыталась успокоить ее Патрисия и снова посмотрела на огонь.
"Ты уверена?" – спросила Эрин, желая ей верить, но не в силах игнорировать ее недавнее поведение.
"Да". – На сей раз, Эндерсон взглянула в ее глаза, надеясь убедить ее. – "И в доказательство этого, я даже отвечу на один вопрос, который ты хотела задать мне". Эрин улыбнулась и посмотрела на огонь. Она понятия не имела, о чем спросить. Ее собственный разум был слишком занят тем, как играл свет от камина на каштановых волосах Патрисии.
"Я просто пошутила", – откликнулась она, прихлебывая горячий шоколад.
"А я – нет". – Эндерсон наклонилась и игриво бросила диванную подушку в нее. – "Давай же, спроси меня что-нибудь".
Эрин отбила подушку и поставила свою кружку на кофейный столик.
"Хорошо, мисс писательница…" – Она отчаянно искала вопрос, совершенно не имея никакой зацепки на какую тему.
Она глубоко вздохнула и спросила единственную вещь, которая пришла ей на ум. – "Кто – та муза, о которой ты говорила? " – Эрин бросила назад подушку и была удивлена, когда Эндерсон не поймала ее или даже не попробовала отбить.
Патрисия просто уставилась на нее. Вопрос поверг ее в шок, который явно читался на ее лице. О, Боже. Что мне делать? Бежать. Не позволить ей увидеть это на моем лице.
"Патрисия? " – произнесла Эрин, глотая с трудом. Эндерсон была похожа на бледную тень себя самой. Такое же выражение у нее было и тогда, когда они заканчивали обед.
Патрисия быстро встала и поставила кружку на стол. Она попыталась пройти мимо Эрин, собираясь подняться наверх, но Мак схватила ее за руку и встала рядом.
"Эй, в чем дело? " – спросила она мягко, рассматривая бесстрастное лицо в поисках ответов.
Возьми себя в руки. Эндерсон попробовал освободиться, но Эрин протянула к ней другую руку.
"Поговори со мной? Что происходит? " – умоляла молодая женщина. Эндерсон открыла рот, чтобы ответить, но остановилась, когда ее глаза встретились с Эрин. Ты травмируешь ее. Посмотри на нее, она думает, что сделала что-то не так.
"В чем дело?" – снова, очень мягко попыталась узнать причину ее поведения Мак. Патрисия посмотрела вниз на свои руки, и Эрин отпустила их, не желая удерживать ее. Она подумала, что теперь Эндерсон наверняка поднимется наверх, как и собиралась, но когда она даже не шелохнулась, Эрин посмотрела на нее, встречаясь с ней взглядом.
Она нашла, что глаза Патрисии обжигают ее своей синевой, такой же, как в ее сне, который она когда-то видела. На ее щеках проступил румянец, а темно-красные губы дрожали.
"Это – ты", – прерывисто прошептала она. Ее голос вздрогнул от нахлынувших эмоций.
Эрин встряхнула головой, не совсем понимая.
"Я не понимаю", – честно призналась она.
"Моя муза это – ты". – Эндерсон коснулась запястья Эрин, желая почувствовать ее горячую кожу еще раз.
"Я? " – спросила Эрин пораженная открытием вместе с желанием, которое быстро разливалось по ее крови.
"Да", – хрипло ответила Эндерсон. Сжимая запястье Эрин, она отдалась своему долго скрываемому желанию. Она притянула молодого детектива к себе и обняла одной рукой за шею.
Эрин почувствовала ее движение к себе, и порыв желания тотчас омыл кровью ее лицо и губы, как только теплый, влажный рот Патрисии овладел ею с удивительной силой.
Она упала спиной на диван, обернув руки вокруг Эндерсон, и снося ее поверх себя. Их языки сплелись в безумном танце-поединке, и Эндерсон застонала, когда Эрин взяла ее язык и принялась с жадностью сосать его.
Эндерсон знала, что теряет контроль, за который боролась все время, но Мак была настолько хороша на вкус. Слишком хороша. Она не могла остановиться теперь, даже если бы хотела. Поцелуй стал жадным и глубоким. Патрисия удобно расположилась между ногами Эрин, вжимая в нее бедро.
Эрин простонала в ее рот и Эндерсон на мгновение отстранилась и посмотрела на нее, переводя дыхание.
"Почему ты остановилась? " – спросила Эрин, ее зеленые глаза тлели чувственным голодом.
"… – это хорошо? " – Эндерсон внезапно охватила неуверенность.
"Боже, да", – ответила Эрин, приподнимаясь и снося ее вниз снова. Эндерсон засмеялась над своей вновь обретенной свободой, и с жадностью начала целовать и покусывать шею блондинки.
Эрин выгнулась от охвативших ее сладостных ощущений и попробовала поднять свои бедра, чтобы потереться ими о крепкое бедро Эндерсон. Мозг и тело Патрисии бешено пульсировали от горячей крови, и она почти сдалась, вдвигая бедро в теплую промежность Эрин. Но она так долго ждала этого момента, что хотела, чтобы он продлился.
"Подожди". – Эндерсон снова отстранилась, нежно прижимая Эрин к дивану. – "Мы должны сделать это… " – она провела пальцем сначала по губам, а затем по шее Эрин – "медленно", – закончила она, заглянув ей в глаза. Эрин снова попыталась притянуть ее к себе, надеясь насладиться ее теплом.
"Кто говорит, что мы должны делать это медленно? " – усмехнулась она, сгорая от неудовлетворенного желания.
Эндерсон наклонилась и поцеловала ее медленно, тепло, нежно, перед тем как разделиться снова.
"Потому что это – твой первый раз с женщиной, и я подумала, что мы должны сделать это медленно".
"Но это – не в первый раз для меня", – сболтнула Эрин, не думая.
Эндерсон продолжала изучать ее глаза, еще не осмыслив сказанное.
"Что? " – спросила она, поворачивая голову. Но прежде, чем Эрин смогла ответить, она уже знала то, что она подразумевала. Эндерсон мгновенно отстранилась и встала.
"Подожди", – сказала Эрин ей вслед.
Патрисия стояла рядом с диваном, смотрела на нее, но не видела.
"Адамс? Это была Адамс? " – спросила она, желая узнать правду. Я умираю внутри.
Пожалуйста, скажи мне, что это была не она.
"Разве это имеет значение? " – спросила Эрин, желая быть с Эндерсон независимо от прошлого.
"Да имеет", – кивнула Патрисия, встречаясь с ней взглядом. – "Она действительно была нежна? " – спросила она, шагнув ближе. Внезапно она подумала, что, возможно, первый раз Мак не был таким уж радостным.
"Да", – ответила Эрин, не в силах выдержать ее пристальный взгляд.
Эндерсон резко втянула воздух, очевидно сильно удивившись. Это больно. О Боже, как это больно.
"Выходит, тебе было хорошо тогда? " – тихо спросила Эндерсон, несмотря на то, что чрезвычайно боялась ответа.
"Да", – произнесла Эрин, садясь на диване.
"Я вижу". – Патрисия провела рукой по волосам. Кто-нибудь убейте меня сейчас.
Я не понимаю, почему это имеет значение", – быстро произнесла Эрин, поднимая глаза на нее. – "Ты спала с нею тоже".
"Ты – права, Мак. Возможно, мы должны сравнить ощущения", – выпалила она, хлопнув рукой по своей обтянутой джинсовой тканью ноге. Внезапно, ужасная ревность и гнев заполнили ее, выливаясь в крик:
"Скажите мне, сколько раз она заставила тебя кончить? Она трахала тебя так, что ты увидела Христа? "
"Что? " – встревожено, приподнялась Эрин. – " Нет, конечно, нет. "
"Я знаю, что это случилось кожаной ночью, Мак. Ты не сможешь меня одурачить. Она связывала тебя? Она сосала твою киску? "
"Нет! " – закричала Эрин, желая, чтобы Патрисия прекратила говорить. – "Это совершенно не было похоже на то, о чем ты говоришь". Эндерсон остановилась и снова провела руками по волосам. Ее сердце громко стучало в груди. Она чувствовала, как внутри разгорается гнев, а ревность обжигает сердце.
"Это было замечательно", – тихо добавила Эрин.
Замечательно? Какое-то мгновение Эндерсон наблюдала за ней, сохраняя тишину, а затем развернулась и направилась к черному ходу, хлопнув за собой дверью.
Глава 4
Пятница, 29-ого августа Серебряная Долина, Аризона
«Хорошо, что Вы вернулись, мисс Адамс».
"Спасибо, Тайсон. Я тоже рада, что вернулась", – ответила она, просматривая кучу скопившейся за ее отсутствие почты.
Часы показывали семь. Оставался час до открытия клуба, когда здесь соберется народ и начнет танцевать и отрываться по полной, не догадываясь о неприятностях, с которыми недавно пришлось столкнуться его владелице.
"Как тут дела? " – поинтересовалась она у своего, заслужившего доверие многолетней службой, начальника охраны.
"Большей частью тихо", – ответил он гулким, сочным басом. – "Но вскоре после того, как Вы уехали, явились полицейские и принялись задавать вопросы о Лезвии. Они хотели знать, были ли у вас интимные отношения".
"И что ты сказал? " – Адамс отбросила в сторону несколько незначительных конвертов и открыла следующий.
"Правду", – ответил Тайсон своим раскатистым басом. – "Я никогда не видел ее рядом с Вами".
"Спасибо, Тайсон. Ты всегда был лояльным служащим, так же как другом", – произнесла Адамс, встречаясь взглядом с его темными глазами. Тайсон опустил сложенные на груди массивные руки, слегка удивленный ее открытостью. В ее голосе сквозила мягкость, которой он никогда не слышал прежде. Исподволь он стал рассматривать своего босса, отметив, что она похудела и кое-что еще. Вездесущий холод в ее красивых глазах, казалось, растаял, оставляя вместо себя теплые синие лужицы.
"Мисс Адамс, если Вы не возражаете, я хотел бы спросить. Вы хорошо себя чувствуете?" – Возможно, она была больна и в этом крылась причина ее бледности и потери веса. Возможно, это послужило также изменением в ее обычно бесстрастном поведении.
Адамс закончила просматривать почту и отложила ее в сторону.
"Со мной все прекрасно, Тайсон". – Она встала и покинула свои личные апартаменты. Миновав VIP комнату, она остановилась у перил и принялась смотреть сверху на большой танцпол. Несколько рабочих возились с освещением, спустив с потолка большую раму с прожекторами.
Один из них крикнул, чтобы дали электричество, и она увидела, как зажглись огни, сменяясь и освещая помещение то темно-синим, то пурпурным светом. Она услышала, как к ней присоединился Тайсон, когда стальная рама с прожекторами начала подниматься на свое место под потолком.
"Это правда", – спросил он ее – "то, что они говорят о Лезвии? " Наклонившись вперед и облокотившись на перила, Адамс перевела взгляд на бар и стала наблюдать за тем, как бармены подготавливают свои рабочие места к нашествию сегодняшней толпы.
"Кажется да", – ответила она, чувствуя себя неудобно от поднятой темы.
"А что относительно Рис? " – спросил он, становясь рядом.
"А что относительно нее?" – Адамс скользнула по нему взглядом, желая всем сердцем, чтобы он оставил ее в покое. Дискуссия быстро становилась утомительной.
"Она действительно мертва? " – тихо спросил он, очевидно затронутый теми слухами, что дошли до него.
"Я знаю не больше чем ты, Тайсон". – Адамс отодвинулась от перил, прерывая неприятную беседу. – "А теперь, если ты извинишь меня, я должна проявить внимание к своему бизнесу". – Она оставила его одного, а сама направилась назад к себе, чтобы сделать один звонок.
Сев на кушетку, она достала спутниковый телефон и начала набирать номер.
Не дождавшись ответа от частного детектива, она оставила ей сообщение:
"Это – Адамс. Я звоню, чтобы узнать, нашла ли ты Эрин Маккензи?"
Покончив со звонком, она поднялась за своей чековой книжкой. Прошлые несколько недель она управляла «Ля Фамм» издалека и вполне с этим справилась, но теперь, когда она вернулась, пришло время засучить рукава. Ей следовало оплатить несколько счетов, а так же нанять двух новых барменов. С чековой книжкой в руке, она обосновалась за журнальным столиком и подтянула к себе аккуратную стопку конвертов. Обычно большинство бумажной работы она делала у себя в доме на холмах, но сегодня вечером ей не хотелось быть одной в большом доме. Клуб и связанный с ним бизнес позволял ей отвлечься. И это было именно то, в чем она нуждалась сегодня вечером.
Она поглядела на спутниковый телефон, желая, чтобы он зазвонил. Эрин Маккензи не покидала ее мыслей, занимая в них главенствующее место, и она не знала почему. Ей следовало забыть ее, точно так же как всех остальных женщин, с которыми ее сталкивала судьба. Но пока она не могла.
Причина была в том, что Эрин побила ее в ее собственной игре? Игре соблазнения? Она сказала Джей, что не равнодушна к Эрин. Это так? А если да, то, что это значило? Она провела рукой по темной гриве волос. Ее действительно интересовала Эрин. Черт, она только и думала о ней, с тех пор как впервые положила глаз на блондинку.
Адамс открыла чековую книжку и принялась за неприятную работу по оплате счетов. Не смотря на то, что это было скучное и утомительное занятие, она была рада ему, потому что оно позволяло не думать о молодом детективе, сумевшему слишком близко подобраться к ней.
Покончив с денежными вопросами, Адамс пролистала несколько заявлений о приеме на работу, в поисках двух новых барменов. Тайсон приложил к ним полароидные снимки каждого претендента, зная, что она захочет лично выбрать девушек. Внешность много значила для нее, тем более, что женщины представляли «Ля Фамм». Помнится, Крис взмокла в процессе наема, точно также как Лезвие. Но, кажется, Крис расплатилась за свою некомпетентность. Адамс просмотрела всех претендентов, перелистав пачку заявлений от начала до конца.
Ни одной сексуальной в группе.
Внезапно почувствовав себя утомленной и разбитой, она встала и потянулась.
Бросив взгляд на часы, Лиз увидела, что стрелка подкрадывается к девяти. Чувствуя, как натянуты и напряжены ее мускулы, она решила принять душ. Заглянув в ванную, она быстро скинула с себя одежду.
Поток горячей воды направленный на спину и плечи слегка расслабил напряженные мускулы. Намылив руки, Адамс провела ими по стройному телу. Она похудела, отчего на животе резче проступила мускулатура. Ее ноги тоже потеряли некоторую массу, но все еще смотрелись очень эффектно.
Адамс повернулась, ополаскивая мыло с передней части тела. Ее соски сжались под сильными струями водяных пальцев, и знакомая теплая волна нахлынула на укромное место между ногами.
Она не была с женщиной несколько недель, и ее тело, наконец, начало возражать против этого. При нормальных обстоятельствах, она никогда не была бы столь долго без женщины, согревающей ее кровать. Но в сложившейся ситуации она была слишком занята, волнуясь о Джей и слишком много думая об Эрин Маккензи, чтобы позаботиться об этом. Теперь же, когда она вернулась, не было никакой причины продолжать морить свой свирепый сексуальный аппетит голодом. Фактически, если бы все пошло согласно плану, то Джей, в конце концов, взяла бы себя в руки, а она, наконец, смогла бы забыть об Эрин Маккензи раз и навсегда. Ей только хотелось увидеть ее еще один раз, прежде чем она заставит себя забыть ее.
Ополоснувшись, она вышла из-под душа и уставилась на свое отражение. Ее строгое лицо с высокими скулами выглядело бледным и осунувшимся. Прошлые несколько недель оказались очень изматывающими для нее. Адамс коснулась ярко красного шрам на плече, который останется там навечно, точно так же как еще один немного ниже – на предплечье. Она знала, что эти шрамы на теле, вместе со шрамами в душе, оставшиеся там после пережитых ужасных мгновений, никогда не исчезнут полностью. Лиз расчесала черные – цвета полуночи – волосы и решила сосредоточиться на сегодняшнем вечере. Размышляя о довольно близком, давно ожидаемом общении с женщинами, она быстро закончила с приготовлениями. Войдя в комнату, она остановилась рядом с большой кроватью и заглянула в стенной шкаф, прикидывая, чтобы такое одеть. В конце концов, она выбрала любимые джинсы Lucky Brand, которые в силу последних модных течений имели эффект потертости и легкую, почти невесомую, темно-серую футболку, подходящую к ним. Мягкая ткань футболки приятно обняла ее грудь и широкие, сильные плечи. Думая о женщинах, она надушилась любимым одеколоном и зашнуровала удобные черные ботинки `Dr. Martins`. Напоследок она еще раз окинула себя взглядом в зеркале. Ее волосы были все еще влажные и цеплялись за шею мокрыми метелками. Синие глаза приобрели темный оттенок и ничем не отличались от цвета ее футболки. Расправив длинными пальцами челку, Адамс направилась к двери, оставляя все свои неприятности позади.
Покинув комнату, она оказалась в смутно освещенной VIP зоне. Когда ее глаза привыкли к слабому освещению, Адамс внимательно осмотрела нескольких постоянных посетителей «Ля Фамм». Клуб имел строгую политику в отношении доступа в VIP зал. Женщина должна была обладать одним из трех качеств: она должна была быть знаменитой, невероятно преуспевающей или потрясающе красивой. Конечно, Лиз предпочитала тех, кто сочетал в себе все три качества.
Продолжая бегло рассматривать женщин поднявшихся в VIP зал, Адамс нашла, что им, по крайней мере, недоставало двух из ее требований. Несколько разочарованная она вышла на лестничную площадку и принялась сверху осматривать переполненный клуб. "Привет". – Грудастая обесцвеченная блондинка окинула ее плотоядным взглядом. "Не заинтересована", – произнесла Адамс, минуя ее, чтобы оценить более привлекательную брюнетку.
Женщина стояла спиной к VIP залу, облокотившись о перила. Адамс приблизилась к ней сзади и осторожно положила руку на плечо, привлекая к себе внимание. Женщина повернулась и улыбнулась ей знакомой улыбкой.
"Привет, незнакомка", – усмехнулась Энжи, легко касаясь руки Адамс.
"Привет в ответ".
Энжи повернула голову и притянула Адамс для теплого, длительного, приветственного поцелуя.
Поцелуй был невероятно чувственный и нежный. Но обычно все поцелуи Энжи были такими. Губы знаменитой женщины были, бесспорно, лучшими, которые когда-либо целовала Адамс. Все если бы не одни. Была одна женщина, губы которой были лучше под ее губами.
Она тут же выбросила эту мысль из головы и пристроилась рядом с Энжи, осматривая толпу внизу.
"Я думала, что тебе нужно сниматься в кино", – произнесла Адамс, немного разочарованная тем, что все еще должна найти привлекательную, сексуальную женщину, способную отвлечь ее от Эрин Маккензи. Энжи была страстной, очень страстной, но она уже была с ней. Много раз и многими способами.
"Я вылетаю завтра", – ответила Энжи, потягивая пиво. Она была одета так же как Адамс в потертые джинсы и черные ботинки. Но вместо футболки на ней был очень тесная черная майка, которая словно вторая кожа обтягивал ее большую грудь, позволяя без труда рассмотреть черную татуировкой с кельтским узором, полосой окружавшую ее бицепс.
"Разве ты не должна быть дома, предаваясь дневному сну? " – спросила Адамс, продолжая смотреть вниз и оценивая танцующих внизу женщин, готовых к любым приключения, которые также включали и ее. Она знала, что могла иметь любую женщину в клубе. Проблема была в том, что она никого не хотела из присутствующих тут. Ту, кого она хотела, здесь было не найти.
"Зачем спать, когда, черт подери, я могу быть здесь…" – ответила Энжи своим низким сексуальным голосом, а затем рассмеялась и снова сделала глоток из бутылки.
Адамс поглядела вниз на своих танцовщиц – тех, кому платила, и которые теперь выступали на приподнятых платформах. Сегодня была ночь пожарника, и все они носили желтые нагрудники пожарников. Широкие подтяжки на их стройных голых телах, незначительно скрывали полные груди.
Песня Rebel Girl в исполнении группы Bikini Kill обрушилась через гигантскую стереофоническую систему на клуб. Танцовщицы с намеком начали тыкать большими пожарными брандспойтами между своими ногами. Толпа внизу закричала и подняла руки вверх, когда мнимые пожарные повернули вентили своих брандспойтов и окатили их водой. Холодные брызги впитывались их белыми хлопковыми рубашками, прилипая к возбужденно вставшим темным соскам.
"Так как? Может, встретимся, знойная штучка?" – спросила Энжи, поворачиваясь и проводя пальцем сначала по сильной челюсти Адамс, а затем по ее шее. – "Хочешь потрахаться? "
Адамс повернула голову, задержавшись на киноактрисе пристальным взглядом. Красота Энжи никогда не переставала поражать ее. Женщина была великолепна и чертовски соблазнительна. Но сегодня вечером Энжи не было достаточно для нее, и она внезапно начала сомневаться, что кто-либо другой сможет удовлетворить ее в этом.
"Возможно позже", – сказала она, возвращаясь взглядом к толпе, в поисках другой женщины еще не скончавшейся от воды.
"Ладно", – Энжи отделилась от перил – " тогда пойду, найду себе какую-нибудь прекрасную задницу. И когда я это сделаю, я рассчитываю, что ты позволишь мне использовать твою комнату". – Она надула свои полные губы и вопросительно приподняла бровь.
