Текст книги "Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Романович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 154 страниц)

Глава 21. Ультиматум

Вечер воскресенья для меня закончился приятным образом. Надеюсь, не только для меня. Когда пришёл домой, то увидел сообщение от Кати. Она знала, что я на учениях и что буду там без связи. Просила написать ей, как вернусь домой. Написал. Девушка ответила не сразу, через полчаса, я как раз успел сходить в душ и немного прийти в себя.

Когда Катя предложила встретиться, то усталость как рукой сняло. На этот раз свидание прошло без ресторанных сложностей. Девушка переместилась ко мне, а я к этому моменту сделал нам бутерброды и чай в термос налил. После чего мы переместились в Санкт-Петербург.

– Мне всегда нравились местные крыши, – пояснила девушка выбор. – Бывал здесь?

– На крышах – нет. Но проезжал мимо этого города.

– Это не то, – рассмеялась она, – Как учения? Тяжело было?

– Познавательно.

Слово за слово, рассказали друг другу о прошедших днях. Сильно не задержались, Кате требовалось вернуться домой, пока там панику не подняли. Да и я, как бы ни был рад видеть девушку, откровенно говоря сдавал и клевал носом.

Как оказался дома, то завалился на кровать и моментально отключился.

* * *

Следующий день начинался, как обычно. Я проснулся выспавшимся, свежим и полным идей, как распределить время на этой неделе. Планы были грандиозные. Но им оказалось не суждено сбыться. Я жарил яичницу, когда Матвею кто-то позвонил.

По тону, отдельным словам и стремительно бледнеющему лицу соседа сразу видно, что случилось что-то ну очень нехорошее.

– Белогрудовы, – сказал он, повесив трубку, – Они объявили отделение.

– Чего? – переспросил я, нахмурившись.

– Говорят, что взяли центральную часть страны под контроль и теперь отделяются. Выставили вотум недоверия князю и отделились.

– Что за бред? Они страну решили развалить?

– Видимо, да, – заторможено кивнул Матвей, неверяще смотря на трубку в руках.

– Если так, то… Началось.

Война, говорите? Вот и дождались.

* * *

– Ольга, сосредоточьтесь и скажите, что видите.

– То же, что и прежде, – ответила Гвоздева, сидя с закрытыми глазами.

– Этого недостаточно. Ты привыкла работать на примитивном уровне и никак не хочешь выйти за его пределы.

– Я стараюсь, – ответила женщина со скрытым раздражением.

Побег из столицы закончился тем, что её приставили к старому целителю, который вышел на покой. Знания, навыки, секреты профессии – и всё это якобы просто так, только потому, что они когда-то приютили Эдгарда.

– У тебя неплохо получается, – поощрил её старик. – Но ты по прежнему мыслишь устаревшими категориями. Пора бы осознать, насколько ты изменилась.

Когда Ольга только услышала эти слова, то сочла их бредом. Через неделю, услышав их ещё пару раз – допустила вероятность того, что над ними стоит задуматься. Спустя вторую неделю – задумалась.

Раньше её дара хватало… Хотя нет, правильно сказать – раньше её дара не хватало. Она могла провести диагностику и чуть ускорить лечение, вот и всё. Если выложится на полную, то ускорить лечение не чуть, а серьезно. После чего восстанавливаться два-три дня.

Диагностика – громкое слово. По факту надо было выбирать, куда заглянуть. Это как блуждать по большому особняку, где заколочены окна, нет света и иметь небольшой фонарик, в котором заканчивается заряд. Набив руку, Ольга научился находить суть и воздействовать на неё, что и делало её ценной, пусть и слабой целительницей.

Когда силы возросли – всё изменилось. Если проводить аналогии, то вместо фонарика она теперь могла включить свет сразу во всех комнатах. Не надо было выбирать, куда заглядывать. Появилась возможность охватить сразу весь организм в целом, увидеть проблему, как часть общей системы.

С чем и случился затык. То, чем наставник, сидящий напротив Ольги, владел на высшем уровне, ей давалось с большим трудом. Прямо сейчас женщина сканировала старика. Видела, где его тело даёт сбой. Мужчине было как минимум больше девяноста лет. При этом выглядел он лет на шестьдесят и ещё проживет лет десять точно. Целители умели влиять на чужие организмы, но на свои собственные… До определенного предела. Впрочем, гарантированно встретить старость здоровым, а не больным – это уже дорого стоит.

Сейчас перед Ольгой стояла «простая» задача. Нужно охватить внутренним взором весь организм и увидеть, как работает система в целом и что на что влияет. Как бьется сердце, как бежит кровь, как разносит кислород. Сотни и сотни процессов, которые сплетали единый рисунок. В первый раз, когда Ольга попыталась охватить всё разом, заработала на полчаса головную боль. Сейчас она могла несколько минут всматриваться в разворачивающееся буйство жизни.

– Продолжай, – каким-то образом наставник чувствовал, когда Ольга делает то, что нужно, а когда уходит не туда.

Занимались они утром, с семи до девяти утра. За практикой следовало обсуждение прочитанного. После обеда Ольга проводила пару часов с сыном и мужем. Следом садилась за учебники. Ещё час на сына, а дальше вечернее занятие с наставником. Через месяц у них должна начаться практика на людях, но до этого ещё предстояло добраться.

– Хватит на сегодня, обсудим, что ты изучала, – закончил первую часть наставник.

Спустя пару часов Ольга Гвоздева покинула дом старика и вышла на улицу. Жила она теперь в небольшой деревне, далеко-далеко от столицы. Население здесь пару сотен человек. Что-то типа последнего пристанища для слуг клана Медведевых, вышедших на пенсию.

– Михаил, я закончила, – кивнула Ольга мужчине, который ждал её у выхода. В этой части света климат гораздо благоприятнее, чем в столице, поэтому охранник спокойно читал газету, греясь на солнышке.

Его показная расслабленность Ольгу не смущала. Она знала, что тот пусть и слабый, но бес. Да и подготовлен хорошо.

– Как здоровье? – поинтересовалась она.

Ещё в первые дни их знакомства она продиагностировала мужчину, пока тот шёл рядом, и походя поправила ему здоровье. В его случае способности беса не были панацеей.

– Будто мне двадцать лет, – улыбнулся тот вполне искренне.

– Вот и ладно. Проводишь?

– Само собой, – сложил он газету и поднялся.

До дома, где жила Ольга, идти было всего ничего. Шесть домов пройти, если быть точной.

Они прошли три, когда женщина услышала какой-то шум, обернулась и увидела, как голова Михаила отлетает в сторону. Рядом мелькнула тень и на Ольгу навалилась темнота.

* * *

Роман Коршунов стоял на перекрестке, одетый в пальто. Лицо закрывали темные очки. Так себе маскировка, но сейчас многое и не требовалось.

Канис дал четко понять, что будет в случае промедления.

«Ловить тебя нет времени. Так что прости, Адам, но сегодня в лицей ты не доберешься»

Кротовы жили в пригороде Москвы. Кротов младший, на которого охотился Роман, нашёл себе девушку в сотне километров от этого места, что говорило о его способностях ходока с лучшей стороны.

Способностях, которые его семья пока предпочитала скрывать, поэтому юный Адам ездил в лицей на машине. Внутри тачки – водитель, он же охранник. Следом ехало ещё две машины, внутри находилось восемь телохранителей. Не самый внушительный кортеж для наследника богатой и влиятельной семьи.

Заметив нужную цель, Коршунов переместился на крышу здания и открыл проход. Открыл он его как раз в тот момент, когда машина остановилась на светофоре. Люди внутри не почувствовали, что под ними разошлось пространство. Если бы оно было заблокировано, Коршунов приступил к другому плану, но… повезло.

Протянув руку, Коршунов закрепил взрывчатку и через секунду портал закрылся. Ещё через несколько секунд прозвучал взрыв. Машину подбросило, вспыхнул огонь, стекла в соседних домах повыбивало.

Всего этого Роман не видел. Он прыгал в другой проход и выскочил прямо на перевернувшуюся машину. Юному ходоку, который ещё не успел развить в должной мере свои способности, требовалось несколько секунд на перемещение. Коршунов это хорошо знал, так как наблюдал за Адамом ранее и видел, как тот напрягается, чтобы переместиться.

Три секунды – это в спокойном состояние, когда ничего не отвлекает. Попав под взрыв, когда вверх меняется с низом, а нервную систему обжигает взрывной волной, нечего и думать такому «таланту» выскочить из ловушки.

С другой стороны, какой бы подготовленной охрана не была, им нужны несколько секунд на осознание обстановки, ещё несколько на то, чтобы выбраться из машин, навести оружие и предпринять хоть что-то. Итого пять-десять секунд, не меньше. Бездна времени для высшего беса, который ещё и усиливающую ампулу принял.

Роман налетел на машину… коршуном. Ударил рукой, усиленной защитной перчаткой и стекло разлетелось осколками. Оно и так трещинами пошло, а удар его окончательно добил.

Чтобы не рисковать, на всякий случай Роман, увидев тело Адама, открыл по нему огонь из пистолета. Слабый калибр, не способны убить среднего беса, но этого хватит, чтобы сбить ему концентрацию ещё сильнее.

Послушный мальчик Адам повис на ремнях безопасности. Дернув сначала за дверь, Коршунов её оторвал и швырнул в выбирающихся охранников, кинув в них ещё и гранатой. Опустившись, он схватил парня и потянул на себя. Тот регенерировал, но медленно. Да и не помогло бы ему, исцелись он полностью.

Вытянув Адама на улицу, он бросил его на асфальт. А дальше… Пока юноша не пришёл в себя, Коршунов повязал на него «пояс смертника». Часть охраны уцелела и всё же успела открыть огонь. Роману в грудь врезались пули, но… Метнувшись, он перепрыгнул через машину и оказался рядом со стрелявшим. Удар и лицо мужчины разлетается ошметками. Ещё прыжок, рывок и следующий разорванный противник оседает на землю.

Спустя десяток секунд Коршунов подошёл к Кротову, который медленно приходил в себя.

«Слишком слаб».

Когда Адам открыл глаза, Коршунов рывком поднял его и поставил на ноги.

– Беги, – прорычал он парню в лицо.

Дрожащий от страха юноша сделал ровно то, что от него и ожидали. Зажмурился, напрягся и… переместился.

Роману не надо было знать, что произойдет дальше. Адам утащил с собой столько заряда, что хватит десяток таких, как он уничтожить.

* * *

Об отделение Белогрудовых новость пришла утром в понедельник. В тот же момент было собрано экстренное совещание по этому поводу. К чему-то такому штаб князя давно готовился, поэтому не сильно удивился «ходу оппозиции».

– Что они предприняли? – спросил князь у собравшихся людей.

– Пока ничего. Кроме заявлений ничего не последовало.

– На связь Белогрудов не соизволил выйти? – уточнил Анастас.

– Нет.

В большом зале присутствовало тринадцать человек. Все те, кто входил в ближний круг и занимал ключевые посты, связанные с возникшей проблемой.

– То есть они передали, что как-то отделились и при этом ничего не делают? – озвучил витающие мысли Игнат.

Никто ему не ответил. Пока не поступили данные, что Белогрудовы что-то предприняли. Князь же свои мысли придержал. Он понимал, что противники инициировали развал страны. Бездействовать нельзя – это значит признать свою слабость и неспособность удержать власть. Не трудно догадаться, что будет дальше – ещё кто-нибудь захочет отделиться и так пока государство не превратится в набор раздробленных княжеств. Если же атаковать… Это значит пойти против своих же.

– Пока не делают, – уточнил один из генералов, выделив слово пока.

– Приказ о задержание подписан, – сказал веско князь, – Действуйте пока по мягкому варианту…

Князь не успел договорить, как дверь открылась и влетел секретарь. Собравшиеся обернулись на него. Дождавшись кивка Анастаса, мужчина заговорил.

– Только что был взорван особняк Кротовых. Что именно случилось – выясняем. Есть жертвы.

Повисла тишина. Шутки кончились.

* * *

Катя поправляла последние штрихи макияжа перед выходом на учёбу, когда пришло сообщение. Глянув, что там, девушка увидела, что мать просит зайти к ней в кабинет. С припиской «срочно».

Закончив наводить красоту, Катя отложила помаду и переместилась.

В кабинете никого не оказалось. Что было несколько странно. Зачем тогда звать?

Рядом раздался характерный треск перемещения, девушка обернулась, но увидела вовсе не маму.

* * *

София получила сообщение о введение военного положения в клане. Не то, чтобы они сейчас расслабленно жили, но видимо случилось что-то достаточно серьезное. По регламенту она должна была остаться во дворце и ждать указаний.

Те прилетели вслед за первым сообщением.

«Забери Соколова из мастерской. Срочно»

Княжна подумала, что Эдгард забыл в столь ранний час в мастерской, но приказ есть приказ. Раз там, значит разрабатывал что-то полезное и, учитывая первое сообщение, это может оказаться жизненно важным.

– Эд… – начала она, когда переместилась, но фразу не закончила.

Внутри мастерской было темно. Раздался щелчок, София дернулась, но не успела увернуться. Что-то обожгло ей бок, побежала кровь.

Думай она, что одна здесь, тут же бы переместилась в безопасное место. Но София считала, что в мастерской находился Соколов, а раз так, то на него напали и парня надо спасать. На то, чтобы глаза адаптировались, ушло несколько драгоценных мгновений.

За которые в девушку успели выстрелить несколько раз. Её откинуло, она снесла стеллажи и покатилась по полу, но тут же вскочила. В помещение находилось трое человек. Соколова нигде не было видно.

София бросилась на ближайшего из них, но оказалось, что он ничуть не медленнее, чем сама девушка. Короткий обмен ударами закончился переломом руки и жестким падением.

Наконец, до Софии дошло, что это ловушка и надо уходить. Не получилось. Что-то блокировало перемещения.

Ощущения слишком характерные, чтобы не узнать их. Противники притащили метеоритное железо.

* * *

– Анастас! – Ольга появилась в кабинете князя, – Брат!

Ситуация стремительно выходила из под контроля.

– Я уже в курсе. Работаем, – ответил мужчина, напряженный до предела.

– Моя дочь…

– И моя! – рявкнул он. – Успокойся и соберись. Эмоции сейчас лишние.

Ольга закрыла рот. То, что её кабинет разнесли – она узнала две минуты назад. А то, что Катя пропала и не выходит на связь – минуту назад.

– Ты куда? – спросила она, когда князь отправился на выход.

– Эти ублюдки наконец-то решились объявиться. Иду на переговоры.

– Я с тобой.

– Нет! – снова повысил он голос. – Я сам разберусь.

* * *

Анастас вошёл в зал, в котором уже сидел в кресле незнакомый мужчина. Он явился несколько минут назад прямо ко дворцу и потребовал встречи. Охрану, которая попыталась его остановить, он показательно убил.

Чем-то этот мужчина напоминал последнего посланника. Такой же уверенный, наглый, с ярко выраженной аурой запредельной силы.

– Анастас Владимирович? – поинтересовался мужчина, с любопытством разглядывая князя.

– С кем говорю? – правитель взял эмоции под контроль.

Прямо сейчас его люди шли по следу похищенных детей. Был шанс, что их удастся найти. Противнику невыгодно их убивать, иначе он потеряет рычаг для шантажа.

– Меня зовут Канис. – представился незнакомец. – Вы уже общались с моим… кхм… коллегой, – усмехнулся он, – После чего тот удивительным образом погиб прямо у себя в доме.

– Где София и Катя?

– У меня, – не стал отрицать Канис, – Ты присаживайся, князь. Нам есть, о чем поговорить.

– Что ты хочешь?

– Контроль и послушание.

Анастас не стал говорить, что уничтожит его. Не стал он и говорить, что найдет Каниса на краю света и заставит страдать.

Вместо этого князь сел напротив и молча уставился на врага.

– Я хочу, чтобы ты напал на Белогрудовых. Потрепи их, но не сильно. Убей несколько человек в роду, пусть прольется кровь. Устрой красивое шоу, с перестрелками, огнем и смертью. Но не доводи дело до конца. Ты понимаешь меня, князь?

Анастас понимал. Новая гражданская война, разделение государства, истощение сил и ресурсов.

Спрашивать, когда дочери клана вернутся домой – не было смысла. Никогда. Единственное, на что пока стоило рассчитывать – это то, что их не начнут присылать по кускам.

Пойти на поводу у Каниса означало обречь государство. Погубить все начинания. Воспротивиться означало приговорить к казни дочерей.

– Впрочем, ты можешь и отказаться, – улыбнулся Канис, – Времени на раздумья у тебя сколько захочешь.

Канис поднялся и… исчез. Исчез прямо из дворца, без видимого напряжения.

Глава 22. Приговор

Отделение отделением, но учёбу никто не отменял. Случись что по-настоящему важное, за мной явились бы, а раз никто не приходит, то и какой смысл прогуливать? Лучше в институт пойти и там выяснить подробности.

На всякий случай проверил свои артефакты, чтобы быть готовым к любой ситуации. Активировал блокировку вокруг себя. Написал Кате, всё ли в порядке, но девушка не ответила. Это нормально, она редко когда прямо сразу отвечала. Обычно проходило несколько минут.

Мы с соседом вышли, прошли через двор и оказались на улице. Нервы у меня последнее время ни к черту, да ещё утро странное, поэтому я сразу приметил молодого парня, который направлялся ко мне. Ничем не примечательный, кроме того, что смотрел пристально мне в глаза.

– Эдгард Соколов? – спросил он с акцентом.

– Допустим. Кто спрашивает?

– Пройдемте со мной.

– С чего бы?

– Вот с этого, – он достал из кармана фотографию.

На ней я увидел Ольгу Гвоздеву. Связанную, растрепанную, со следами крови на лице.

– Эдгард? Что происходит? – забеспокоился Матвей.

– Куда идти? – спросил я, чувствуя, как внутри что-то обрывается, как просыпается дремавший зверь.

– Вашу руку, – протянул он ладонь.

Я отключил блокиратор и мы перенеслись.

* * *

Меня переместили семь раз. Пару раз через города, потом через леса и горы, через какой-то склад, где сидел вооруженный отряд, ещё раз через город и, наконец, мы оказались в каком-то помещение.

Тусклый свет, голые бетонные стены, стол в центр, темный сверток на столе, металлический стул, цепи.

– Ваши вещи. Все.

Я послушно выложил на стол то немногое, что взял с собой. Портфель с тетрадками, часы, мобильный телефон, ключи.

– Кольца, – указал он на руку, – Снимете одежду.

– Ты хочешь увидеть меня голым?

Парень замер, обдумывая сказанное. Хорошо знакомый взгляд. Я его по себе знаю. Когда ходил учить иностранный язык, так же реагировал, когда не понимал, что мне говорят.

– Кольца. Одежда. Обувь, – наконец перечислил он.

Разорвав свёрток на столе, он достал одежду. Штаны и кофта, без опознавательных признаков, серого цвета. Парень толкнул её ко мне и уставился выжидающе. Не было похоже, что он нервничает.

Я послушно снял всё с себя.

– Трусы снимать?

– Снимать.

Если они думают смутить меня этим, то сильно заблуждаются. Пока я одевался, парень собрал мои вещи в разорванный пакет и куда-то переместился. Вернулся секунд через тридцать, прихватив с собой кое-что новое.

– Садитесь. Вытяните руки. Не двигайтесь.

Обойдя меня сзади, он застегнул путы сначала на ногах. Следом обвязал туловище и надежно зафиксировал на стуле. Досталось и рукам – на них натянули металлические перчатки, которые прикрепили к столу.

В конце на шею надели ошейник.

– Это обязательно?

– Да, – скупо ответил юноша, – Это взрывчатка. За вами наблюдают. Любое подозрительное действие, слово или жест – взрывчатка активируется, а это место будет полностью уничтожено.

– Доходчиво.

Паренек исчез, оставив меня одного. Я осмотрел цепи, поводил пальцами. Двигаются, но совсем чуть-чуть. Подготовились. Кто-то создал эти меры предосторожности исходя из своих представлений обо мне.

Алхимики чертили печати, чтобы облегчить себе труд. Также они использовали пасы руками, сложные фигуры и слова, чтобы упростить изменение реальности.

Ключевое слово – упростить. Облегчающее, но не обязательное условие.

Когда я прошёл испытание Медведевых… Пусть и не самым лучшим образом, то первое время думал, что это подстава. Но потом начал замечать кое-какие изменения и сегодняшняя ситуация – апогей этого.

Я не психовал, не волновался. Злостью тоже это состояние нельзя назвать.

Нет, было совсем другое. Я просто решил, что уничтожу всех, кто замешан в этом.

Они ещё не в курсе, что приговорены.

И все их меры предосторожности не помешают мне исполнить этот приговор со всей суровостью.

Но пока что… Пока что я буду готовиться. Чем дольше они медлят с разговором, тем им же хуже..

* * *

– Родион, – от князя исходила ощутимая аура гнева, – Как это вышло?!

С момента ухода гостя прошёл час. Это то время, которое князь дал на прояснение всех деталей.

– Противник идеально рассчитал время. Белогрудовы выступили первыми. Если рассматривать картину в общем, то цель этого – подготовить почву для дальнейшего разделения государства. Где-то в то же время произошло несколько происшествий. Первое по времени – нападение на Ольгу Гвоздеву. Цель – влияние на Соколова. В поселение были уничтожены все наблюдатели. Предположительно работала группа высших бесов, иначе я не понимаю, как они так справились, что наши не успели подать сигнал.

– Никто не знал о том, что женщина там, – сухо заметил князь.

– Предательство, утечка информации, неизвестные возможности и технологии противника. Ответа, как именно они нашли цель у меня нет.

– Что говорит о том, что мы по прежнему отстаем по всем фронтам от лучших игроков на этом поле, – припечатал князь.

Внутри него кипел гнев. Гнев, который мужчина давно научился подчинять и не позволять ему мешать думать, анализировать и планировать дальнейшие шаги.

Их слабость – это факт, который смертельно было бы отрицать.

– Ольгу Гвоздевы забрали, – продолжил Родион, – Сергея Гвоздева и их сына не тронули. Предположительно противник хотел получить рычаг, но не испортить окончательно отношения с Соколовым.

– Что с ним?

– Забрали. Где-то через три минуты после того, как была похищена Ольга. Его сосед рассказал, что подошёл неизвестный парень, показал фото женщины в плену и после этого Соколов безропотно отправился следом за ним.

– Отследить удалось?

– Да. Прошли по следу, но угодили в засаду. Благодаря протоколу преследования не вляпались, но дальше идти не получилось. Цели перебрасывали через несколько точек. Все они сходились на склад, где засел вооруженный отряд. Как только его раскрыли и мы подтянули туда силы, они снова ушли по разным точкам. Время было утеряно.

– Продолжай.

– На Екатерину и Софию напали приблизительно в то же время. Разница в несколько десятков секунд. Способ одинаковый. Использовали сообщения для экстренной связи. В случае Екатерины – её заманили в кабинет Ольги Владимировны.

– Который в институте?

– Да. Предположительно замешаны меняющие лик. В силу отношений Ольги и Дмитрия Измайлова предательство не рассматриваю, хотя это проще всего объясняет появление вражеских высших бесов в кабинете женщины.

– Странное они место выбрали. Слишком сложно.

– Предположительно демонстрация силы.

– Да это одна сплошная демонстрация. Сколько они высших бесов и ходоков задействовали?

– Несколько десятков. Точно не известно.

– То есть против нас выступили зарубежные кланы.

– Предположительно. Также предположительно, что у них давно есть технология усиления способностей, поэтому могли выпустить против нас ручную армию.

– Ясно, – поморщился князь. Ещё одна головная боль.

– Софию брали в мастерской Соколова. Камеры ничего не показали. Никто не видел, как они туда проникли. Зато известно точно, что они взломали нашу телефонию. Сказалось техническое отставание. Приди приглашение отправиться в неизвестное место – ничего бы не вышло, но противники отправили девушек в хорошо известные им места. По следам видно, что София сопротивлялась.

– Дальше, – рявкнул князь.

Про метки он не спрашивал. Первым делом проверил, может ли отследить дочь. Каким-то образом её блокировали и его способности пасовали.

– Раз они смогли отправить сообщения, то и слушать нас могли. Это объясняет, как им удалось спланировать операцию настолько грамотно. Меры противодействия уже предприняты. Как это было сделано – ищем.

Князь промолчал. Нечего здесь было сказать.

– На Кротова напал некто, похожий на Романа Коршунова. Время тоже.

– Похожий? – переключился князь с гнетущих мыслей, на что и рассчитывал Родион, выстраивая доклад именно в таком порядке.

– По словам очевидцев. Камер там не было, утверждать наверняка нельзя. Высший бес, открывающий проходы, темные волосы, высокий. Он перебил охрану, предположительно вырубил Адама Кротова, повязал на него пояс со взрывчаткой и спровоцировал перемещение домой. Погибла мать Адама, его младшая сестра, прислуга и охрана. Выжил отец и старший брат.

– Детей убивают.

– Убивают.

Мужчины замолчали. В любой войне есть свод неписанных правил. Убивать детей – было далеко за гранью любых правил.

Отныне это война. Война на уничтожение любой ценой.

– Информация о том, что ваши дочери в плену – пока не распространилась. Нет гарантий, что это сохранится и дальше. Предположительно противники могут использовать эту информацию, чтобы дискредитировать вас. Кротов требует мести. Винит во всём Белогрудова. Сам Белогрудов собрал вокруг себя войска и готов к нападению. По какому плану действуем?

Князь выпрямился. Ему требовалось принять решение. Решение, от которого будет зависеть судьба близких и государства.

И видят боги, Анастас не знал, как поступить правильно.

– Действуем по жесткому варианту. Белогрудова старшего – пленить и допросить. Нам нужна информация, с кем мы имеем дело.

– Это может спровоцировать их на дальнейшую агрессию.

Иначе говоря, они могли убить дочерей клана.

– Действуй, – твердо сказал… правитель.

* * *

Канис появился в одной из комнат привычного пустого дома. Старик сидел в том же самом месте, что и обычно. Мужчина часто думал о том, насколько этот образ – реальный.

Старик, он же Первый, он же Ной Шепард, он же владелец ещё десятка имен. По слухам ему не меньше трёх сотен лет. Несмотря на своё возвышение и старость Первого, Канис по прежнему чувствовал себя пылью под его ногами.

– Канис, – повернул голову старик, когда тот вошёл в комнату.

– Я с докладом. События запущены.

– Насколько удачно?

– Достаточно удачно. Девушки в плену. Соколов тоже.

– Ты с ним переговорил?

– Займусь этим сразу после доклада.

– Этот юноша перспективный. Нужен результат, – проскрежетал старик.

Старик говорил медленно, как тот, кто давно никуда не спешит. Когда его рот открывался, то кожа собиралась в уродливые морщины.

– Ты подготовил девушку?

– Да, она ждёт. Но не слишком ли это? Если кого-то из них убить, то князь сорвётся.

– Не сорвётся, – качнулся головой старик.

– Как скажете, – Канису только и оставалось, что склониться. – Когда приступите к ритуалу?

– Когда посчитаю нужным. Иди.

Мужчина почувствовал, как давление нарастает и его буквально выталкивает за пределы поместья.

* * *

Дверь открылась где-то через час. Кто явился – удивило, но я этого не показал.

– Эдгард, – поздоровался никто иной, как Роман Коршунов.

– Ну надо же, – осклабился я, – А я то думал, что ты сбежал с концами. Оказывается, всего лишь переметнулся на сторону врага.

– У нас разное представление о том, кто враг.

– Действительно. Для меня враги все те, кто занимается похищениями.

– Ты не поверишь, – присел он напротив меня на раскладной стул, который сам и притащил, – Но я этого не хотел. Не хотел, чтобы отец делал то… что делал. Не хотел, чтобы твоих близких похитили.

Близких, а не близкую. Оговорка резанула по нервам. Значит, забрали не только Ольгу. Но кого ещё? Если они похитили и маленького Кира… То я, пожалуй, отброшу на какое-то время все свои моральные принципы и устрою им настоящий ад.

– Предлагаю с этим побыстрее закончить, – предложил Коршунов, – Меня послали переговорить с тобой.

– Иди нахер.

– Что? – дернулся он.

– Нахер. Иди нахер. Ты всего лишь пешка, Коршунов. Жалкая пешка, которая ничего не решает. Пусть сюда приходит тот, кто устроил всё это.

– Ты не в том положение…

– Иди нахер.

– Эдгард, – вздохнул он устало, – Ты усложняешь жизнь нам обоим.

Я промолчал, сосредоточившись на ощущение тепла в груди. Прямо на теле я соорудил печать по сбору энергии. Ещё одна была помещена вниз, под ноги, и наверх, над головой. Сформировав прямо перед собой другую печать, я влил в неё максимум энергии и послал во все стороны импульс.

Когда отклик вернулся, я едва удержался от того, чтобы не выругаться.

Поместили меня куда-то под землю. Метров на десять во все стороны ничего не было, если не считать лифта. Толща земли мешала нормально разобраться, где нахожусь, поэтому мне и пришлось копить силы, чтобы создать мощную печать. Это опустошило меня, зато я наконец-то узнал, кто находится вокруг.

Несколько десятков бесов с довольно высоким уровнем. Ольгу, которую я искал первым делом, обнаружить не удалось. Либо она вне радиуса действия печати, а это несколько сотен метров, либо вообще в другом месте.

Зато я обнаружил кое-кого другого. Где-то в сорока метрах отсюда, тоже под землей, в защищенных металлом комнатах, находились две знакомые мне личности.

София и Катя.

Ещё две причины, чтобы убить здесь всех особо жестоким способом.

– Меня отправили предложить сотрудничество. Ты рассказываешь про дела с князем, про свои способности, начинаешь работать на… – Коршунов замялся, подбирая слова, – На того, кто здесь всем заправляет. За это он отпустит твою знакомую.

– Нахер.

– Соколов…

– Роман, – подался я вперед и посмотрел ему в глаза, – Ты не думал, что если я начну сотрудничать с твоим хозяином, то первым делом попрошу у него разрешения грохнуть тебя особо мучительным способом?

Коршунов отстранился и затарабанил пальцами по столешнице.

– А ты не думал, – спросил он тихо, – Что будет, если и дальше продолжишь сопротивляться? Не буду отрицать – твои способности удивительны. Но они уже просчитаны. Меры предосторожности приняты. Некуда бежать отсюда. Ты ведь не ходок и не сможешь выбраться.

– Пусть так. Всё равно не вижу смысла тратить время на мелкую сошку. Так что, Роман… Иди нахер.

– Если Канис пришлет тебе отрубленную голову Ольги или какую-то другую конечность, в этом будешь виноват только ты.

Канис, значит. Что же, теперь я знаю его имя.

* * *

Роман Коршунов, демонстрируя злость и раздражение… Которые было не сложно показывать, и правда их чувствуя, стремительно вышел из помещения и отправился на выход. Эту зону блокировало метеоритное железо, поэтому переместится он не мог.

«Надеюсь, Соколов не дурак и сможет заметить оговорки»

Роман больше не собирался играть в чужую игру. Он хотел разыграть свою партию. Соколов ему в этом как нельзя кстати подыграл.

* * *

– Ты не справился, – холодно заметил Канис, когда к нему зашёл Коршунов.

– Он не хочет идти на контакт.

– Я слышал.

Канис стоял напротив экранов. В помещение больше никого не было.

– Мне не нравится, что ты меня подводишь, Роман.

– Я делаю, что могу.

– Мы оба знаем, что это не так. Недавно ты доказал, что если тебя правильно стимулировать…