Текст книги "Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Романович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 154 страниц)

Глава 13. Не сегодня

Остаток выходных я провёл в одиночестве. Делал то, что наметил раньше. Проводил тесты алхимии пространства, как я называл новое направление. Пытался нащупать путь алхимии прямого воздействия, как я назвал направление, где не требовались печати. Ну и за учебниками тоже пришлось посидеть. Во всех трёх темах никакого успеха не достиг. Ожидаемо, но от этого не менее разочаровывающе.

Зато сделал кое-что новое. Метку.

Которую проверил в понедельник, до первой пары, когда ходоки повалили через специально отведенную для них комнату. Я встал недалеко и когда оттуда вышла какая-то девушка, активировал устройство. Оно небольшого размера, легко помешалось в ладонь. Туда я внедрил сонар, который послал импульс. Всего на четыре метра, но выбранная «жертва» как раз проходила мимо, поэтому больше не требовалось.

Я старался не показывать своего интереса, но внимательно отслеживал, почувствует девушка воздействие или нет. Импульс коснулся её, появилась реакция, устройство зафиксировало её и выдала мне. Результат я тут же записал. Пока недоработал способ, чтобы само устройство сохраняло полученные данные.

Когда закончилась первая пара, я запустил большой импульс, но докрутил его так, чтобы он отследил одну конкретную девушку. Она обнаружилась этажом выше, метрах в тридцати от меня. Неплохо…

До конца дня проверил метод ещё несколько раз и на третий он дал сбой. Метка почему-то перестала работать. Тип отклика изменился и я потерял девушку из виду. Сначала было подумал, что она переместилась из института, но нет, встретил её в коридоре. Значит причина в чём-то другом.

Кажется, халявы и быстрых решений не будет.

Следующая неделя прошла в схожем темпе. Я докручивал свои разработки и пытался отслеживать, что за ходоки и бесы рядом со мной ошиваются. С каждым днём технология работала всё лучше и впереди маячила по настоящему толковая версия, которая не подведёт в самый ответственный момент.

Из любопытного за эту неделю отмечу поход на дебаты. В качестве зрителя. Был соблазн записаться к ним, чтобы отточить мастерство речи, но я понимал, что тупо не хватит сил. Я и так отправил на дальнюю полку несколько планов. Такие как изучение иностранного языка, что считалось вообще-то обязательным для любого аристократа.

На дебатах выступала Алиса Сирень. Та самая скромная девушка, что была на дне рождении Кати. Также та, кто обладала выдающимся даром влиять голосом на людей. И если на дне рождения она была сама тишина, то на дебатах подавляла и доминировала в жесткой форме. Я отметил, что её мастерство стало ещё выше. Сам я на удивление перенёс воздействие проще, чем в прошлые разы. То есть во мне тоже что-то значительно изменилось. Возможно дело в раскрытие потенциала, а может и в прохождении испытания.

Лично я ставил на второе. Это было заметно по другим студентам. Кто плывет из них, а кто собран, словно… зверь. Мой зверь внутри чувствовал что-то родственное в этих людях, которые выделялись на фоне общей массы. Стоит ли говорить, что они были из самых именитых и влиятельных семей? А те, кто попроще – ну да, они плыли под воздействием.

Из приятного случилось то, что четыре дня из пяти я обедал вместе с Катей в столовой для аристо. Перезнакомился со всем её кругом общения. Они меня не то, чтобы приняли, но общались нормально и открыто. Если сравнивать с тем, как было в начале того года – когда на меня смотрели, как на пустое место, а точнее вовсе не смотрели, то сейчас появился проблеск доброжелательности.

Что нравилось не всем. Куницын Антон опять вызвал меня спарринговать. В среду я его размазал. А в пятницу, когда он потребовал реванша, это закончилось моим не то, чтобы поражением… Хотя кого я обманываю. Улететь в нокаут это именно поражение.

Тогда он победно ушёл, а тренер отвёл меня в сторону.

– Ты стал сильнее, – заявил он. Не спросил, а утвердительно произнёс.

– И? – приподнял я бровь, ожидая продолжения.

– В соревнованиях не думал поучаствовать?

Соревнования проводились каждый год в рамках факультатива. Участие мог принять любой. В том числе высшие бесы, которые, что ты с ними не делай, легко победят любую технику. Тем более, когда они и сами в плане техники сильны. Так что каждый год на верху оказывались сильнейшие, как в плане рукопашки, так и личных сил. Те из них, кто готов был засветить свои возможности.

Это индекс опасности за пятьдесят, кстати. У меня сейчас тридцать шесть, разница вроде небольшая, но вот именно, что вроде. Не стоит забывать, что многих аристократов натаскивают с детства. Я же за прошлый год добрался до уровня, где можно не позориться. Ну ладно, чуть выше. На средний уровень. Да и то, с оптимизмом это говорю.

– Не уверен, что есть смысл, – честно ответил я.

– Вызов всегда стимулирует, – спокойно ответил тренер. – Подумай над этим.

Да что тут думать. Я готов признать, что это хороший смысл и мотивация. Будь у меня больше свободного времени, обязательно бы согласился. А так – нет. Мне бы выжить.

* * *

В среду отправился к Соболеву. Встретился с Германом Викторовичем на нейтральной территории, рядом с институтом.

– Эдгард, – пожал он мне руку.

Мы уселись, сделали заказ, перекинулись парой фраз о погоде и перешли к делу.

– Жаль, что ты отсутствовал на выставке. Прошло очень удачно и многие хотели узнать, из под чьих рук вышли необычные шедевры.

– Ты же знаешь, что я хотел бы избежать лишнего внимания.

Мы с этим мужчиной давно на ты перешли. Он старше по возрасту, да и по влиянию выше, но не настолько, чтобы я выкал. Тем более, когда у нас партнерские деловые отношения.

Что касается лишнего внимания… Ранее мы обозначили, что Соболевы будут рассказывать, что у них появился талантливый мастер, но фамилию мою называть не будут. Пока что. В будущем я планировал, что общественность «случайно» узнает о том, что особая ювелирка моих рук дело. Собственно, и так уже многие знают, просто, как я надеюсь, не представляют истинных масштабов. Когда окрепну и встану на ноги, подумаю заявить о себе, как об одаренном в области металлов и драгоценных камней. Что-то такое. В истории есть упоминания таких личностей. Да и всяких артефактов тоже полно в мире. Поэтому как алиби и объяснение моих способностей – вариант рабочий. Правда, одаренных такого типа в мире ещё меньше, чем целителей. Значительно меньше. Настолько мало, что я до сих пор ни о ком подобном не слышал. В смысле, кто бы предоставлял услуги. Так-то они наверняка где-то есть.

– Знаю. Также помню про твою загруженность, – улыбнулся он.

Его улыбка была легкой иронией по поводу загруженности юного студента. Он, как более взрослый мужчина, не последний человек в этом городе, тоже имел плотный график. Только вот… Герман не знал и десятой части того, что происходит в моей жизни, поэтому его улыбка прошла мимо.

– Ты ведь не против продолжить сотрудничество? Я кое-что подготовил.

Соболев достал из кожаного портфеля папку и передал мне. Я раскрыл и увидел эскиз колье. Полистал и нашёл ещё несколько десятков изделий. Подробное описание, предпочтительные материалы и прочее.

– Это надо сделать? – уточнил я.

– Что-то или всё. Понятное дело не вразброс, а комплектами. Возьмешься?

– Сроки?

– Один комплект раз в два месяца было бы идеально.

Я ещё раз пробежался глазами по чертежам, прикидывая объёмы работы.

– Эффекты те же самые?

– Зачем усложнять, если работает? – снова улыбнулся он.

С этим утверждением я бы мог поспорить, но… Одно дело, когда ювелир производит изделие с одной фишкой. Ну двумя. Другое дело, если он генерирует десятки разных эффектов. Возникает вопрос, как далеко простирается его сила. Поэтому в ближайшие пару лет мне предпочтительно делать схожие изделия, чтобы набить руку, сделать себе имя и не вызвать слишком много подозрений в свою сторону.

– Это реально, – ответил я, подумав, – Тогда…

– Материалы доставят к тебе в мастерскую. Устроит?

– Вполне. Как сделаю что-то – сообщу.

– Договорились.

Мы закончили ужин, распрощались и отправились по своим делам.

* * *

Поездка на родовые земли вызвала волнение. Очень уж запомнилось нападение, последующий бой и последствия. Но пришлось, куда деваться. На неделе со мной связалась строительная компания, занимающаяся расчисткой и спросила, что делать с фундаментом.

Тот в своё время предки заложили основательный. Кое-где он подпортился, но если провести восстановительные работы, то можно использовать и дальше.

Выехал я за два часа до встречи с прорабом. Хотел сам осмотреть, как фундамент, так и территорию. Будь у меня обычный запрос, то оставил бы прошлый. Тут и экономия времени, и средств. Разрушение фундамента и последующей его вывоз обойдутся мне в копеечку с шестью нулями. Так что нужны веские аргументы, чтобы пойти на это.

Первое, что я сделал – пошёл смотреть, где больше всего энергии мира протекает. Располагалась она неравномерно и было у меня подозрением, что действует по принципу рек. Или вен и кровеносной системы, только в масштабах целой планеты.

По закону подлости концентрацию энергии я нашёл совсем в другой стороне от дома. Это было веским аргументом, чтобы перенести дом. Но, подумав, пришёл к выводу, что не обязательно это плохо. Во-первых, я точно не знал, постоянны ли течения или меняются со временем. Если меняются, тогда и дом переносить смысла нет. Во-вторых, я не был уверен, что жизнь в доме, где всегда повышенное количество энергии такой уж плюс. Нет, для меня это точно плюс, но я уже обучен взаимодействовать с энергией мира и являюсь сформировавшимся организмом. А как будут реагировать дети? Неизвестно. Исходя из того, что я могу перенаправить потоки и свести их в нужную точку, то без разницы, где ставить особняк. Лучше тогда уж вдали, чтобы иметь возможность регулировать плотность насыщения.

Было бы, кстати, познавательно изучить жилища старых родов и проверить, живут они на источниках или нет. Теоретически, если повышенный фон способствует развитию бесов, ходоков и одаренных, то это должно предоставлять бонус. На практике же… Я ничего о таком не слышал. А ведь тогда должны существовать методы определения энергии и какие-то практики. Но о них я тоже ничего не слышал. Либо это секретная информация, либо местные ничего не знают о таком явлении, как энергия мира.

Надо подумать, как это использовать. Но пока рано приступать к практике. Вот как женюсь, так задумаюсь, как дать детям максимум.

Второе, что пошёл изучать – сам фундамент. Здесь и просто, и сложно. Я, как алхимик, могу много чего создать и сделать. Мой дом – моя крепость, в данном случае буквальное выражение. Я и правда могу создать крепость.

Строители поработали на славу. Руины исчезли. Я бы сказал, что стало чище, но нет. Следы шин, ямы, да и сам фундамент выглядел, как обгоревшая кость. Я обошёл его по кругу, залез на него, спустился в подвал и вспомнил, насколько дом был просторным. А также то, сколько там людей жило. Не то, чтобы много, но родители, дети, бабушки и дедушки, прислуга и охрана. Небольшая, но дружная семья, которая так тепло ко мне относилась.

Кулаки непроизвольно сжались. Жаль, что так вышло. Если бы не та ночь, то кто знает, где бы я сейчас находился.

Фундамент я прощупал своими методами. И правда – крепкий. Загвоздка в том, что сам я могу сделать ещё прочнее, сразу заложив внутрь то, что мне нужно.

До приезда бригадира пытался определить, что лучше. Если оставлять, то я не реализую весь потенциал – это первый минус. Это не значит, что вообще ничего не сделаю. Придётся повозиться, чтобы адаптировать то, что есть к моим потребностям. В этом второй минус. Переделывать всегда сложнее, чем делать с нуля. Из плюсов: экономия времени всё же будет, как и денег. Не то, чтобы последнее меня сильно волновало, но и транжирить лучше не стоит.

От размышлений отвлекала подъехавшая машина. Я немного напряженно отреагировал на мужчину. Мы с ним виделись уже, но я помнил, что есть те, кто умеет менять обличия. Амулет не сработал, рядом не было никого, кто бы за нами наблюдал, но кто знает, чем удивят враги. Людей Родиона я тоже не вижу, но где-то же они есть.

– Господин Эдгард!

– Я здесь.

Вышел я из тени. Не показался сразу, чтобы изучить, кто ко мне пожаловал. Паранойя – залог выживания.

– Уже осмотрелись? Что решили насчёт фундамента? – перешёл он сразу к делу.

Я поделился сомнениями и спросил про нюансы. В итоге мужчина убедил меня, что лучше оставить. Понятно, что убеждал он со своей колокольни, не зная всех нюансов, но я всё же прислушался и согласился.

Успокоил себя тем, что я сейчас не знаю, что именно захочу создать. Может так статься, что заложу один фундамент, а потом выяснится, что нужно совсем другое. Поэтому лучше начну с небольшого дома-мастерской. Который поставлю как раз на пересечение потоков энергии мира. Бригадир не совсем понял моё такое желание, но пообещал рассчитать смету на закладку нового фундамента и общего проекта.

Пока этот вопрос решается, а затянется он на пару лет минимум, поднаберусь опыта, да и с другими вопросами разберусь. А после учёбы, когда не надо будет ездить в институт, засяду здесь и развернусь, как алхимик.

* * *

Роман Коршунов прогуливался по улице и пил чай из стаканчика. Чай он купил двадцать минут назад. Выпала минутка, пока парень, за которым он наблюдал, обнимался с девушкой.

«Молодость и беспечность. Знал бы ты, чего это будет тебе стоить»

За парнем Роман следил по приказу Каниса. Если описать последние две недели, то это было одной из основных его «работ». Следить за теми, за кем прикажут. Ещё стоять за спиной Каниса на очередных переговорах, выполнять мелкие поручения. Вот и все рабочие будни.

Парнишка напротив – Адам Кротов. Шестнадцать лет. Второй сын Сергея Кротова, главы рода. Рода, который входил в клан Медведевых. Семья, поднявшаяся за последние два года в высшую лигу благодаря государственным контрактам на строительство. И заодно отжавшая большой кусок пирога у других семей, занимающихся стройкой. В частности у Муравьевых, которые входили в клан Белогрудовых.

До прихода Медведевых к власти, Муравьевы были если не лидерами, то одними из первых уж точно. Да и сейчас таковыми оставались. Но князь…

«Ох уж этот князь».

В эти дни Коршунов узнал о политических раскладах, кто кого ненавидит, кого и какие отношения связывают, что готовится в стране, больше, чем за всю предыдущую жизнь вместе взятую. Князь изменил многое и целенаправленно выдавливал тех, кто играл на чужой стороне. То есть на стороне иностранных компаний, которые представлял Канис.

И цели «работодателя» были далеки от благородных.

Видимо Роман унаследовал какие-то черты от отца, потому что по разговорам, обмолвкам и мелькающим намёкам, узнал гораздо больше, чем ему хотели сообщить. А может всё было иначе. Быть может Канис его проверял, погружая в тайны и наблюдая, как будет вести себя новая пешка.

Как себя вести и что делать – это тот вопрос, который беспокоил Романа больше всего. В первый раз он перешёл черту, когда выпустил пауков в метро. Беды не случилось, но это заслуга людей князя и Соколова. Сработай они чуть хуже и город бы оказался на грани разрушения.

Тогда Роман не совсем понимал масштабы того, что делал. Ему дали поручение и не выполни он его, кто знает, чем бы это закончилось. Если вначале Коршунов ещё наивно думал, что сможет в любой момент уйти, то после того, как Канис находил его в любом месте, когда ему требовался помощник, эти заблуждения исчезли. Не только у Романа имелась возможность ставить метки. О чем его честно предупредили.

«Бежать надо было в самый первый день. А сейчас я замазан так, что никогда не отмоюсь. Свидетелей в таких делах не оставляют».

Роман понял бы, желай Канис просто поддержать Белогрудова, чтобы продвинуть свои интересы. Обычная борьба за власть, ничего нового. Но Канис был другим… Он был готов погрузить страну в хаос, просто чтобы посмотреть, что будет делать князь.

Да и не хотел он победы Белогрудова. Иначе как объяснить то, чем сейчас занимался Коршунов.

Адам, юный и беспечный парнишка, прогуливался с молодой девушкой. Молодой, красивой, с пышными волосами, выпуклой грудью. Нетрудно догадаться, что привлекло молодого аристократа в этой девчонке. Привлекло настолько, что он сбежал от своей охраны, переместился в другой город, где и пошёл на свидание.

Наводку на парня предоставил Канис. Потом Роман с ним «случайно» столкнулся и поставил свою метку. Тем самым получив возможность отслеживать, где находится мальчишка. Как и в случае Соколова, и княжеской дочери, помеченной во время короткого боя. И за которой тоже пару раз следил, выслеживая, в каких местах она появляется.

Цель Коршунову поставили конкретную – убить особо жестоким способом мальчишку. Убить так, чтобы его отец потерял контроль и напал на Белогрудовых.

Это и говорило о том, что Канис не хочет их победы. Он хочет совсем другого. Чтобы обе стороны измотали друг друга.

Пока Роман обдумывал, что делать, парень попрощался с девушкой, зашёл в ближайший двор и исчез.

«Не сегодня».

Глава 14. Учения

В субботу вокруг института царил ажиотаж. Не то, чтобы грандиозный, но достаточно большой, чтобы собралась толпа. Всего человек сто пришло. Из них девушек не больше десятка.

– У тебя есть идеи, как учения проходить будут? – спросил Матвей нервно, когда мы подходили и до толпы ещё оставалось как расстояние, так и время.

Свою нервозность он явно не показывал, но если долго общаться с кем-то, то начинаешь лучше читать его скрытые эмоции. Лицо задумчивое, пальцы постукивают по бедру, на девушек не засматривается. Последнее так и вовсе – почти повод звонить в скорую.

Между нашим домом и институтом – пятнадцать минут ходьбы по оживленным улицам центральной части города. Проходим и мимо метро, откуда всегда выходят люди. Я это к тому, что в любую погоду на этом отрезке можно встретить девушек и женщин, которым Матвей нет-нет, да улыбнется.

Сегодня он не улыбался.

Я посмотрел на небо. Дождя нет, но оно серое, осеннее. Мне и такое нравится. Это лучше туч, несущих кислотные дожди. Гуляет ветер. Прохладный, норовящий то и дело надуть пыли прямо в лицо. Но и это – мелочь.

Погода достаточно хороша, чтобы студенты собрались на улице. По мере приближения я выхватывал всё больше деталей. Как они общаются, смеются. Кто-то курит, кто-то морщится на это. Между первыми и вторыми среди аристократов всегда пролегает разделительная черта. Если хочешь покурить, изволь отойти подальше, чтобы не задеть чувствительные носы.

– Понятия не имею. – ответил я соседу.

– А…

– Нет. – перебил я его.

Не хватало, чтобы он ещё в присутствие аристократов, среди которых хватает владельцев улучшенного слуха, спросил не говорили ли мне что-то представители княжеской семьи.

– Ясно, – сказал Матвей.

Его палец ещё сильнее затарабанили по бедру, переходя в нервный тик, но как только мы подошли достаточно близко, чтобы на нас обратили внимания, это прекратилось.

– Парни! – махнул нам Виктор Моржов, а потом заявил стоящий рядом, – Если нас будут делить на команды, то чур я с Соколовым!

– Да кто этот Соколов? – послышался чей-то голос из толпы.

Спросили тихо и не у нас, поэтому мы и не обратили внимания.

– С чего ты взял, что будут команды? – пожал я парню руку. Матвей сделал тоже самое. На его лице так и читался аналогичный вопрос.

– Предположение, – ответил Виктор, – Что-то мне подсказывает, что эти учения не из тех, где мы неделю сидим в лесу, жарим мясо и отдыхаем. Ставлю на то, что будет серьезно.

– Виктор, опять ты нагнетаешь, – из толпы вынырнула Рао. – Привет, Эдгард. Если что, то я с тобой в команде.

Да они сговорились, блин.

– Господа, – к нам подошёл какой-то парень, которого я лично не знал. В институте видел, но представлен не был, – Виктор, Рао, а кто такой этот Соколов?

– Да вот он, – хмыкнул Моржов, указав на меня.

– Оу, – удивился студент, – Прошу прощения, мы не представлены. Я Егор. Егор Селезнёв.

– Эдгард Соколов, – пожал я парню руку.

Лично я его не знал, но был в курсе, что он с третьего курса управления. Сегодня только наш факультет собрали. Первый, второй и третий курсы.

За первые три недели учёбы у нас прошло шесть занятий на военной кафедре. Мы разбирали общие военные положения, стратегию, актуальные расклады и то, с чем можно столкнуться на войне. Также нас заранее предупредили, что учения будут проводиться каждый месяц, в четвертую неделю. На вопрос, а как же основные занятия, был дан ответ – что умение управлять для аристократа плотно связано с войной. Не то, чтобы студенты этому удивились. Большинство восприняли, как должное. Впервые я ощутил, что присяга это не пустые слова. В случае конфликта аристократы и правда воевать будут.

Да и не стоит забывать, что разборки между аристо – это норма жизни. Повседневной жизни.

Остальных факультетов это тоже касается. Просто они пойдут после нас.

Вопрос Селезнёва не получил ответа. Студенты продолжали прибывать, к нам подошли новые лица, закрутилось, завертелось и про меня забыли. А я вот слова Виктора не забыл и перехватил его, когда собравшиеся отправились в здание.

– Виктор, – позвал я, на что парень обернулся и с любопытством глянул на меня, – Зачем ты постоянно привлекаешь ко мне внимание?

– А что? – его выражение никак не изменилось, он как улыбался, так и продолжил улыбаться.

– Не люблю внимание.

– Эдгард, – Моржов остановился, пропустил несколько человек и посмотрел на меня, – Если ты хочешь вращаться в высших кругах, то такие мелочи тебя не должны беспокоить.

Хлопнув меня по плечу, он отправился за остальными, оставив меня в глубокой задумчивости.

На первый взгляд его поведение выглядело, как не особо дружеское. Но это если исходить из того, что я не хочу никакого внимания, а парень идёт против этого, целенаправленно выделяя меня. То есть налицо конфликт и агрессия. Непонятно откуда взявшаяся. Но это только на первый взгляд. На второй же… Надо проникнуться тем, как работают мозги аристократов, особенно тех, кто имеет выраженного внутреннего зверя. А это все из влиятельных семей.

В стае слабый элемент всегда представляет угрозу для остальных своей слабостью. Отсюда потребность проверять на эту слабость. Та же Рао, уверен, провоцирует всех не просто так. Это её выраженный инстинкт. Может она его плохо контролирует. А может не хочет контролировать. София Медведева тоже меня провоцирует. Иначе, не так топорно, как Рао, но не откажется подмять под себя. У Виктора…

Я научился ориентироваться в этом обществе. Что-то сразу улавливаю, а что-то доходит с запозданием. Как сейчас. В ответ на мой вопрос Виктор не показал враждебности. Никак её не обозначил и не выразил. Кроме привлечения внимания я больше ничего не заметил, а раз так, то и придумывать нечего.

Могу ошибаться, но что-то мне сейчас подсказывает, что он так ведет себя не из-за вражды, а наоборот, из-за чего-то, приближающегося к дружбе. Провоцирует меня и создает сложности, чтобы проверить, насколько я крепок. Да и не факт, что с его точки зрения это сложности. Он может искренне считать, что делает мне хорошо. В конце концов, для репутации лучше всего, когда о тебе говорят уважаемые члены общества что-то хорошее. Что и делает Моржов.

Если ещё немного подумать, то я добрался до следующего шага социализации и обрастания связями. На нулевой отметке ты никто и на тебя не обращают внимания – так было у меня в начале первого курса. На второй отметке – внимание обращают, но ты по прежнему никто. Если достаточно проявил себя и зарекомендовал, то с тобой будут не прочь пообщаться. Могут куда-то пригласить. Наверное, это стоит назвать прощупыванием почвы. Если и там проявишь себя, то начнутся проверки «на вшивость». Если так, то все те провокации, что сыпятся на меня, выглядят в этом свете совсем иначе.

Внутрь здания я зашёл последним, думая о том, что учения – ещё один способ проявить себя или облажаться. Стоит ли выделиться, смогу ли я это сделать и если да, то не лучше ли остаться в тени – хороший вопрос, о котором я заранее не догадался подумать.

Зверь внутри шевельнулся. Ему не понравилась мысль оставаться в тени и занижать свои способности. Никогда не думал, что я тщеславен.

Внутри особо ничего не происходило. Я уткнулся в спины собравшихся, которые медленно двигались в сторону портальной комнаты. Очередь не то, чтобы быстро, но и не медленно, продвигалась вперед. Сам я зашёл предпоследним. Ещё один парень догнал нас в конце. По его красному лицу было видно, что он пробежался.

В портальной комнате ждал… Ну да, открытый проход. Какой-то мужчина, не юноша, но и не преклонных лет, держал его открытым для нас, поглядывая с ничего не выражающим, немного скучающим лицом.

Виктор Моржов шёл передо мной. Я его задержал, поэтому он тоже в конце очереди оказался. Так я услышал, как он поздоровался с ходоком.

– Привет, Игорь, – протянул руку Виктор, – Нас ждёт что-то веселенькое?

– Не то слово, – чуть оживился и усмехнулся ходок. – Удачи.

– Спасибо.

На меня он тоже глянул, но подгоняюще, чтобы не задерживался.

По ту сторону ждала… Наверное, это военная база. Я оказался на улице, среди других студентов и над их головами увидел несколько грубых зданий. Никакой помпезной архитектуры. На одном из зданий висел государственный флаг. Выйдя на край толпы, заметил и людей в форме. Много людей в форме.

– Эдгард! – позвал Матвей, который нашёл меня первым.

– Стройся! – раздался чей-то властный голос.

Аристократы зашевелились и большая часть из них быстро выстроилась строем. Само понятие строя мне было знакомо, но вот чтобы стоять в нём – такого ещё не было, поэтому я на пару с Матвеем затупил. Но дело нехитрое, пристроились сзади и с краю.

– На ближайшие девять дней, – явились мы сюда в субботу утром, значит до конца следующей недели здесь жить будем, – Вы поступаете в распоряжение нашей части. Если вдруг кто не в курсе, то князь лично гарантировал ваше образцовое поведение. Как и главы ваших родов.

Этот момент как-то прошёл мимо меня. По факту я сам являюсь главой рода, в силу того, что другие родичи отсутствуют. Но никто у меня никаких гарантий не спрашивал. Как и у Матвея. Тоже лицо растерянное. Видимо это относилось только к именитым родам и не скажу, что такие заявления это пустой звук. Личная гарантия князя означает, что детишки-аристократы, реши что выкинуть, отгребут себе столько проблем, что лучше… Лучше не шалить. А пошалить захотят многие. Молодость, личная сила… В целом аристократы нормальные ребята, но не всегда, не везде и не со всеми. Дурь любому в голову ударить может. Это и простых людей касается, а уж аристократов…

Пока я размышлял, короткая вступительная речь закончилась. Жить мы будем здесь. Обязаны выполнять приказы и соблюдать дисциплину. Спать будем в казармах. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Все делятся на десятки. У каждого будет личный рейтинг. У десятков тоже будет рейтинг. Как и у курсов с факультетами. Иначе говоря, если облажаешься, то подведешь много кого.

В конце нам дали возможность самим объединиться в команды.

– Эдгард! – меня быстро нашёл Виктор, – Я от своих слов не отказываюсь.

– Я тоже с вами, – увязался за ним и Егор Селезнёв.

– Мальчики, – куда же без Рао.

– Матвей, ты как? – спросил Виктор, глянув на моего соседа.

– Если никто не против, то присоединюсь.

Рао сверкнула глазами, давая понять, что она-то как раз против. Егор прореагировал с безразличием. Он вообще как-то расслабленно выглядел. Не сказать, что серьезно отнесся к словам про рейтинг.

Чего не скажешь о других участниках. Если не забывать смотреть по сторонам, то можно увидеть, как прямо на ходу аристократы заключали союзы, ссорились, мерились… кхм… достоинствами, спорили и шумели.

– Наглядная демонстрация социального устройства, – фыркнула Рао, тоже наблюдавшая за происходящем.

Тем временем Моржов быстро прошёл по округе и собрал оставшуюся команду. Я про себя отметил, что девушка права. Лучший управленец из нас – Виктор. Именно он выступил центром притяжение, собрав команду одним из первых. Это являлось проявлением не только его лидерских качеств, но и связей. Чем больше у тебя друзей и знакомых, которые готовы присоединиться – тем лучше для любого начинания.

Мне же пока оставалось восхищаться чужим мастерством и надеяться, что я тоже когда-нибудь так научусь.

* * *

После общего сбора нас повели в казармы. По пути зашли на склад, где выдавали одежду и обувь. Пришли сюда кто во что горазд, но дальше так, по понятным причинам, продолжаться не могло.

Где-то через час я оказался вместе с командой в казарме. Никогда раньше в таких не бывал и не сказать, что сложилось впечатление, что впереди ждёт положительный опыт. Одна комната… Или, скорее, помещение было рассчитано на двадцать человек. Каждому по койке. Сами койки стояли рядом друг с другом, в два ряда. Между ними по тумбочке. Рао отправили в другое место, так что сюда мы пришли вдевятером, плюс ещё один отряд.

– Это не родные палаты, но сойдет, – прокомментировал наше новое жилье Егор.

– Да это звиздец, – выругался другой парень, не из нашего отряда, – Нам здесь реально жить?

– А что, для твоей жопы слишком нежные перины? – отреагировал Виктор.

– А чего это тебя моя жопа волнует? – не остался в долгу студент.

Если не путаю, его звали Кирилл Горал. Запомнил имя вовсе не потому, что это человек выдающихся качеств. Скорее наоборот. Грубоватый, хамоватый и задиристый. Я таких старался обходить стороной и брал на заметку. Не от страха, а от желания минимизировать конфликты и в без того насыщенной жизни.

– Хочу понять, с кем ночевать буду. С неженкой или нормальным бойцом.

– Со своей рукой ночевать будешь. – раздраженно сказал Кирилл и бросил на койку вещи.

– Посмотрим, как на тренировках себя проявишь, – ответил Виктор и тоже занял место.

Пока они трепались, я не отставал и успел занять койку. Один парень, который из второй группы, хотел на это место, но не успел. Окинув меня недовольным взглядом, сделал для себя какие-то выводы и занял другое место.

Всего пара минут в дружном коллективе и сразу ясно, что слова про порядок лишними не были. Хорошо, что конфликт дальше не продолжился. Парни разбрелись, разобрали койки, да принялись переодеваться.

– Виктор, так ты в курсе, что нас ждёт? – поинтересовался я.

– Тренировки, обучение, что же ещё, – ответил он, стягивая кофту.

Под низом у него ничего не обнаружилось. Если не считать волосатой груди и рельефных мышц. Смотришь на такие и сразу понимаешь, что за ними стоят годы тренировок. Остальные парни тоже не страдают лишним весом, худобой или чем-то таким. Все, как на подбор, спортивные. Это, кстати, не на всех аристократов распространяется. Видел я несколько полных человек. Но они скорее – исключение. На весь институт человек пять наберется от силы.