Текст книги "Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Романович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 154 страниц)

– Вот как, – князь перевёл взгляд на Игната, что стоял у стены.

– И что теперь, войнушка закончилась? – спросил старик. То, что происходило, войной он не назвал. С его точки зрения, на настоящее противостояние это не тянуло. Войнушка, она и есть войнушка.

– Я бы пока не снижал уровень паранойи, – сказал Родион.

– Не снижай, – кивнул князь.

Сам он задумался о дальнейших шагах. Если Шестой и правда уничтожен, это одновременно и хорошая, и плохая, и проблемная новость. Хорошая в том смысле, что один из сильных врагов повержен. Плохая – лучше бы его захватили в плен, но тут так сразу и не скажешь, нужно ли это было на самом деле. В случае плена ответные меры неизвестного какого калибра не заставили бы себя ждать. Князь не был настолько упрямым и кровожадным, чтобы выбирать войну вместо мира. Также он не был наивным, чтобы верить в то, что организация, с которой они столкнулись, оставит их в покое. Затаятся на год, десять лет или тридцать, а потом вернутся. Просочатся незаметно и нанесут удар.

Проблемной же новость была в том смысле, что так сразу и непонятно, какие дальнейшие шаги предпринимать. Мягко говоря, сейчас половина мира в напряжении замерла. Европейские роды обиду затаили и готовы развязать конфликт. Выступив как против Соколова, так и против князя. Российские роды тоже накручены. Очень уж им не понравилось, что мирное население взрывали. Азиаты тоже нос по ветру держат и не прочь, если случится у их соседей небольшая война.

Все будто происходило на пороховом складе, где не самые умные люди решили поиграть с бензином и спичками. Или умные, но самонадеянные, верящие в собственную исключительность и в то, что взрывом накроет не их.

– Как Соколов очухается, направь его ко мне, – сказал князь. – Можешь идти. Если что-то где-то зашевелится… Ты понял.

Родион поклонился и ушёл.

– Что с парнем собираешься делать? – спросил Игнат.

– Да вот думаю к награде его приставить. Врага государства уничтожил? Уничтожил. Пусть теперь отдувается. Славу он себе и так на весь мир обеспечил.

– Как бы не убили.

– Так пытались, – хмыкнул князь.

– И то верно. Как думаешь, что с ним?

– Не знаю. Мы уже раз наблюдали, как он слёг с истощением. Может, сейчас так же?

– Может. Ты бы послал Ольгу проверить, – предложил Игнат.

– Сами разберутся. Не маленькие. Лучше давай подумаем, что нам дальше делать. Работы-то не убивалось со смертью Шестого. Если это вообще он был.

– В мир с организацией я не верю.

– Никто не верит. Поэтому и будем думать, что с ними делать. Надо развить успех, но аккуратно. Чтобы без большой войны.

* * *

Когда драка закончилась, я подошёл к стене и уселся прямо на пол. Минут двадцать тупо сидел и смотрел в никуда, осмысливая произошедшее.

Проведенной битвой я не был доволен. Противник повержен, есть уверенность, что это и правда был Шестой, а значит, дело сделано. Сам факт вызывал спокойное удовлетворение и в какой-то степени радость. Я словно в прошлую жизнь окунулся, когда темных алхимиков выслеживал. Шестой не алхимик, но враг в некотором роде куда опаснее.

Недоволен же я был не самой победой, а тем, как пришёл к ней. В момент нападения времени рассуждать не было. Счёт шёл на доли секунды, и любое промедление могло стоить мне жизни. Поэтому я ударил с запасом. Применил продвинутую алхимию разрушения. Хотя слово разрушение слишком медленное для того, чтобы описать происходящее. Скорее уж алхимия уничтожения, когда всё, что попало в поле действия печати, стирается из реальности. Призрачная форма шестого ему не помогла. Я бы удивился, будь иначе.

Вот и получается, что ценного информатора я потерял, а значит, узнать про остальных хранителей-смотрителей не получится. Перешёл черту и применил то, что применять было нельзя. Прямо сейчас зарождается аномалия. Это не так уж страшно. Опыт работы с такими штуками у меня есть. За день-два исправлю то, что натворил, а через пару месяцев здесь всё вернется на круги своя.

На этот раз мне не хватило точности подготовки. Самой подготовки хватило. Но будь она чуть вывереннее, я бы взял Шестого в плен.

Чувствовал я себя выжатым. Навалились усталость и опустошенность, но с этим можно жить и работать. Переместился домой, успокоил Катю и сказал, что дело сделано. Родиону тоже новость передал и сказал, чтобы меня в ближайшее время не трогали. Пора взять отпуск и разобраться со всем тем, что накопилось.

Как закончил с этой частью дел, вернулся обратно в пещеру и взялся за наведение порядка. Надо было исправить то, что сам и наворотил.

* * *

Закончив в пещере, следующий день я посвятил отдыху. Провёл время с женой, пообщался с друзьями. Режим осады пока никто не отменил, но я чувствовал, что впереди ждёт период затишья. Кризисный цикл пройдён, и дальше идем на снижение. Одних лишь ощущений недостаточно, чтобы отказаться от осторожности, поэтому ещё несколько дней проведем у меня дома, а там видно будет.

На второй день ко мне снова заявилась Исида.

– Здравствуйте, Эдгард, – сказала женщина.

Та же самая, кстати. На этот раз она не меняла посланницу. Может, и правда сама Исида? Но нет, не верю я в это.

– Зачем на этот раз пожаловали? – с ленцой спросил я.

В тот момент меня больше волновало не то, что она скажет, а сама личность Исиды. За последний месяц я видел людей, которые управляли холодом, высокими температурами, умели разрушать материю с печатями и переходить в нематериальную форму. Последнее так вообще за гранью. Обдумав бой, я перестал себя винить за поспешность. В случае этой способности все обычные методы могли оказаться нерабочими, а Шестой не тот противник, который дал бы время себя изучить.

Четыре случая – это уже не просто случайности. Это вполне конкретная закономерность, которая говорила о том, что существовать может что угодно.

Так что же за козыри у Исиды?

– Госпожа передаёт поздравления, вы разобрались с Шестым.

Улыбка сама наползла на мои губы. И на той стороне поняли её смысл. Чем подтвердили – я общаюсь с Исидой, которая не Исида.

Это не была улыбка радости. Не было это и победной усмешкой. Это был оскал зверя, готового уничтожать. Я сам не знал, что во мне есть такие черты. Это было плохо, темная сторона коснулась меня, и с этим тоже предстояло разобраться.

Но в тот момент я об этом не думал. Оскалился, выражая готовность продолжить войну, наплевав на любой здравый смысл. Исида правильно оценила этот посыл, напряглась, сделала рефлекторно шаг назад. Она быстро вернула контроль над собой, но первую реакцию не удержала.

– После его смерти причин для войны не осталось, – сказала она ровным тоном. – Действовал он по собственной воле, вопреки приказу оставить вас в покое, – голос женщины обрел официальные нотки.

– Причин хватает, – возразил я. – Но вы правы, война никому не нужна. Не лезьте ко мне. Не пытайтесь подружиться, как-то воздействовать или создавать проблемы. Тогда и я не буду вас трогать.

– Так тому и быть, – ответила женщина, мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом она ушла.

* * *

В тот же вечер в гости заглянула Ольга Владимировна. Я ей доступ прямо к себе в кабинет открыл, куда она и переместилась. К гостям, если захочет, позже выйдет. Уж с дочерью точно увидится. Хотя не факт. Ходоки имели возможность в любой момент встретиться, поэтому ситуация, когда они могут не увидеться, вполне реальна. Впрочем, неважно.

– Привет, Эдгард. Ты как?

– Устал.

Это было не совсем правдой. То, что со мной происходит, казалось усталостью в первые дни, а сейчас я начинал подозревать, что причина в другом.

– Бывает. Что хотел показать?

Внимательный взгляд Ольги Владимировны от меня не укрылся. Уверен, она меня просканировала и все странности в ходе разговора отметит.

Я включил ей запись. Давно это надо было сделать, но все мы сильны задним умом. Очередное появление Исиды было предсказуемым. Поэтому я заморочился, установил скрытую камеру, а уж подвести женщину под объектив труда не составило. Уточню, что камеру с максимально хорошим разрешением. Так-то вокруг здания хватало обычных камер для контроля территории, но их недостаточно для точечного анализа мимики.

Пока слушали, с первого этажа раздались крики. Обычные детские крики. Кажется, Матвей опять с Киром дурачатся. Носятся по дому как угорелые. После того как подтвердилась информация, что с семьей парня всё в порядке, да и благодаря хорошим новостям, что противник повержен, в дом вернулась уютная атмосфера, и каждый сходил с ума на свой манер. Ольга Гвоздева в клинику отбыла с усиленной охраной. Сергей за сыном присматривал. Но если быть точным, то за ним больше Матвей присматривал. Вот кто любимчик женщин и детей. Причем он это делал так успешно, что все в доме успели заметить особые взгляды, какие на него бросала Нино. Чувствую, сразу после свадьбы у них появятся маленькие Матвейчики и Нинчики.

Ольга Владимировна мою реакцию заметила и улыбнулась. Её взгляд многое выразил. Шум внизу не сильно отвлёк. Досмотрели запись. Она короткая, просмотр много времени не занял.

– Что ты хотел обсудить?

– Для начала перечислю факты. Первый раз, когда Исида прислала посланницу, та сгорела заживо. Я специально уточнил у Родиона. Останки нашли и смерть подтвердили. В следующие разы были другие женщины. Единственный случай, когда человек пришёл второй раз, – это сегодня. Следующее, что стоит отметить, я полностью заблокировал любые известные сигналы. К тому же это моя земля, а значит, переходы в радиусе полукилометра невозможны. А в радиусе километра я бы их засек. Ничего не было. Никто за нами не подсматривал.

– Могли наблюдать с более дальнего расстояния.

– Могли, но как вы себе это представляете? Чтобы оперативно реагировать на мои слова, нужна хорошая видимость и передача сигнала. Который вроде как передаваться не мог. Если только Исида не пользуется какой-то уникальной, продвинутой технологией.

– Что в целом возможно.

– Да, но я не верю в это. Посмотрите внимательно на мимику женщины.

– Я уже посмотрела. Она выглядит так, будто это и есть Исида.

– При этом эта женщина определяется как обычный человек. Не бес, не ходок, не одаренная. Также было и с другими посланницами.

– К каким выводам ты пришёл?

– А вот ради этого я и позвал вас. Хочу обсудить увиденное.

– Это была и не была Исида, – задумчиво сказала Ольга Владимировна.

– Я тоже так подумал. Какой-то дар? Вы знаете что-то о способностях контролировать людей на расстоянии или вселяться в них?

– Не слышала. Разве что на уровне сказок, которым нет веры. Так-то в мире хватает всяких упоминаний о ведьмах, демонах, бесах и прочей нечисти, которой приписывались различные мистические способности. Если это контроль на расстоянии, то дистанция способности должна быть очень большой. Учитывая те меры, которые ты принял.

– Значит, не контроль на расстоянии, хотя до конца этот вариант отбрасывать нельзя. Вселение? Вы уже получили отчёт, что продемонстрировал Шестой? Переход в нематериальную форму.

– У меня от этого до сих пор голова кругом и волосы дыбом, – вздохнула женщина.

Ещё бы. Эта способность сводила на нет любые меры защиты. Если существует кто-то подобный, то он может прийти куда угодно.

– Но я уже нашла зверей, у которых есть подобная способность. Призрачные гиены. Их не видели несколько сотен лет. Проживали они в Африке.

– У организации есть мастер зверей, – сказал я, сам не зная к чему.

Тот случай, когда связь возможна, но чтобы понять, что именно этот мастер мог сделать, не хватает знаний.

– Хватает, – кивнула Ольга Владимировна, – Включи ещё раз запись.

Рассмотрели видео во всех деталях, с остановками. Не было сомнений, что реакции спонтанные, а значит, принадлежащие самой Исиде. Или кому-то с достаточно высоким уровнем допуска, чтобы быть вовлеченным во всё это. Нерядовая посланница как минимум.

– Если эта Исида такая умная и хитрая, – заметила Ольга Владимировна, – то почему так глупо подставляется и даёт заметить явную нестыковку?

– Я никогда до этого не применял технологию блокировки сигналов. Она и сама может в этом не разбираться, думая, что бутафорского наушника достаточно.

– И рассчитывать на то, что сработает инерция мышления и люди сами додумают? Это нужно быть неосторожной, наглой и самоуверенной.

– Что вполне возможно в случае старухи, которая дурит людей… Ну, сколько-то десятков лет она это точно делает. Могла и зазнаться.

Вспомнился старик Майер, который тоже аристократ, из влиятельной семьи и вообще тот, от кого запредельной тупости не ждёшь. Но тем не менее в гордыне своей он ошибался и не раз.

– Рассчитывать на глупость врагов… глупо.

– Не спорю, – согласился я.

– Если исходить из того, что это не оплошность, то… Что тогда?

– Демонстрация силы? Попытка заинтересовать? Или и вовсе я себя накрутил и придумал то, чего нет.

– Всё может быть. Надо подумать, как использовать эту информацию.

– А что тут думать. Ловить надо.

Мысли по этому поводу у меня были.

– Рискованно.

– А что поделать. Лучше быть готовым, чем неготовым. Надо описать все варианты, какими Исида может общаться через других людей. А дальше я что-нибудь придумаю.

Когда она придёт в следующий раз, впервые буду ждать её с радостью.

* * *

Исида переместилась, открыла дверь и вошла в кабинет Основателя. Тот стоял у окна и смотрел на улицы города.

– Как прошло? – спроси он, когда женщина подошла.

– Двояко.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к ней мужчина.

– Мне кажется, Соколов психически нестабилен.

– Даже так… Поясни свои выводы.

– Мы на него долго информацию собирали. Следили, составляли профиль. До этого конфликта он был другим человеком. Здесь же… Такое впечатление, что слетел с тормозов, и дай ему повод, развяжет масштабную войну.

Исида вспомнила, как они общались. Тот момент, та улыбка… От Соколова повеяло чем-то темным и опасным, что даже её заставило испугаться.

– Он тебя напугал?

– Да.

– Тогда хорошо, что ты его не разозлила.

– Что случилось с Шестым? – спросила Исида.

Ей было известно, что тот погиб. Но как это произошло, при каких обстоятельствах – она не знала. Информация пришла от самого Основателя. Чуть ранее он вызвал её, сообщил новость и отправил снова предложить мир.

– Он решил уйти с честью, – ответил мужчина

Исида поняла, что подробностей не услышит. А ещё она понимала, что Основатель не сильно удивился смерти одного из хранителей острова.

Глава 6. Незадавшийся отдых

На третий день отдыха я подметил, что усталость не проходит. На четвертый откровенно заскучал. На пятый чувство утомления оформилось во что-то более конкретное. Тогда же я закрылся в мастерской и взялся проводить эксперименты.

То, что со мной происходило, было несколько нестандартным. В прошлый жизни я убивал и таких откатов не ловил. В этом же прослеживалась тенденция. Первый раз нечто похожее случилось, когда Катю и Софию похитили. Там тоже напряженный период вышел, который закончился истощением. Сейчас история была несколько другая, но схожая. Я не чувствовал себя энергетически истощенным. Сначала думал, что в этом дело, обычная перегрузка организма, но нет, начинал понимать, что причина в другом.

Я как будто для себя новый пласт жизни открыл. Для изучения которого не оказалось инструментов. Задумался об этом, весь день ходил хмурый, Катя беспокоиться начала, успокоил её, как мог. Заглянул к Ольге Гвоздевой и получил неутешительный вердикт.

– Насколько я вижу, – сказала она после осмотра, – ты полностью здоров, признаков физического истощения не наблюдается. И это странно, потому что визуально они есть. Давно в зеркало смотрелся?

– Да мне супруга уже высказала по этому поводу.

– Бледный вид, круги под глазами, полопавшиеся капилляры. У тебя самого есть мысли, что с тобой?

– Предположения. К сожалению, самый просто вариант оказался неверным.

– Если нужна помощь…

– То я обязательно обращусь, – улыбнулся и заверил я женщину.

Закончив приём, переместился домой, сразу в кабинет, где уселся за стол, достал блокнот и принялся набрасывать гипотезы.

Мне было известно, что темные алхимики неспроста так назывались. При переходе через определенную черту их разум менялся, как и отношение к окружающему миру. Тогда я исследований не проводил, воспринимал всё на уровне: они плохие, гробят мир, их надо остановить и убить. Сейчас же, с позиции полученного образования, да и в целом значительно расширившегося кругозора, предположу, что изменения проходили на многих уровнях. Возможно, сам организм мутировал. Эту идею подтверждало то, что темные и внешне часто менялись. Кожа синела, вены проступали, глаза краснели – и это самое безобидное, что я встречал. Попадались «преображения» и похлеще, когда человек превращался в настоящего урода.

Сейчас я выглядел как давно не спавший человек, хотя со сном был более-менее порядок, да и Гвоздева истощения не диагностировала. При этом признаки истощения имелись. Да и на уровне ощущений я чувствовал себя не очень. Что несколько странно, потому что если имеются внешние проявления, то и на физическом уровне это должно сказаться. Если только из-за регенеративных способностей бесов и общей укрепленности тела общее состояние не приводится в порядок.

На этой мысли в животе заурчало, намекая, что надо бы подкрепиться. А вот и подтверждение. Аппетит и правда на удивление хороший в последние дни. Получается, организм самовосстанавливается, отсюда увеличение потребности в еде, и, пока он справляется, Ольга не видит проблемы, но она есть, на недоступном целителю уровне?

Записал эти мысли и вернулся к размышлениям о первопричинах.

Наивные суждения, что темные изменялись, потому что плохо себя вели, я всерьез не рассматривал. Ученый во мне разложил процесс на составляющие и попытался определить, что первично, а что вторично. Есть факт изменений. Есть характерные действия разрушительного порядка, которые предшествовали этому. Причем последние надо раскладывать на несколько групп. Военные операции, убийства, повышенный стресс, сама алхимия и то, какой смысл для мира несло её применение.

Я хотел понять, какие именно действия вызвали накопление чего-то, что вот уже который день давит на меня изнутри. За точку основы взял энтропию. Так алхимики называли процесс разрушения, который накапливался в мире, а особенно в ходе некоторых практик. По сути, алхимия разрушения – это заигрывание с энтропией, как с одной из базовых сил вселенной. Проверил себя на её содержание и не удивился, когда обнаружил повышенный уровень. Но не настолько, чтобы он стал причиной моего странного состояния.

Дальнейшие эксперименты ничего не дали. И так, и эдак я пытался найти хоть что-то, но не мог. При этом напряжение внутри нарастало, будто что-то требовало выхода. Мистика какая-то. Я даже начал подумывать, что на мой разум повлияли или как-то отравили.

– Ты какой-то сам не свой, – заметила Катя, когда мы уже спать легли.

Сегодня первый день, когда гости разъехались. Я выдал им всем по мешку артефактов, люди Родиона тоже присматривают, но всё равно боязно, как бы чего не случилось. Только вот метания мои были связаны с другим.

– Да странные ощущения терзают в последнее время, – признался я.

– Что за ощущения?

– Сам не знаю.

– На что похожи?

– Будто я наделал грязи и не прибрался за собой. Причем сам не заметил, и теперь где-то на периферии сознания засела мысль о грязной посуде.

– Так сходи и помой.

– Проблема в том, что эту посуду уже не помыть.

– Так найди другую.

Я скосил глаза и посмотрел на Катю. Последнюю фразу она сказала сонным голосом. Вот у кого нервы стальные. Ни капли лишнего беспокойства. Прижалась ко мне, ногу закинула, сопит на груди.

Найти другую посуду. Звучит бредово, но почему бы нет? Стоило подумать об этом, как ощущения стали конкретнее. Появилось желание что-то сделать. Да настолько сильное, что следующие часа три я уснуть не мог. Только к середине ночи кое-как уговорил себя отключиться.

* * *

Утром отправил сообщение князю, что хочу встретиться. Тот долго не тянул, предложил увидеться в обед.

– Здравствуй, Эдгард, – сказал он, когда я вошёл в приёмную. На этот раз встретились наедине. Даже странно, что нет вечно присутствующего Игната.

Я сел в предложенное кресло, стоявшее у бездействующего днём камина. Лучше бы их подвинуть к окнам, там светлее и приятнее, но нельзя. По протоколу безопасности через окно недруги могли заснять важные переговоры.

– Как самочувствие?

– Нормальное, – ответил я, сдерживая порыв поёрзать в кресле. – Мне нужна земля. Вы обдумали это?

– Кхм… – князь нахмурился.

Наверное, у него имелся какой-то свой план беседы. Может, он хотел обсудить организацию, последние события и последствия. Я это понимал, но не мог сдержаться, сам удивляясь тому, что со мной происходит.

– Уточню, что дело не в земле. Просто… Просто мне сейчас нужно какое-то дело. Без сражений и всякого такого.

– Ты же вроде передал, чтобы тебя месяц не трогали. – Короткая заминка прошла, и князь снова выглядел собранным и расслабленным, как человек, у которого всё под контролем.

– Лучший отдых – это смена деятельности. Так ведь говорят. Дома сидеть надоело. Возиться с обычными задачами – тоже. Хочу заняться чем-то новым.

– И для этого тебе нужна земля.

– На самом деле любые проблемные участки в государстве, но если это станет родовой землей, то я не сильно расстроюсь.

Князь улыбнулся, показывая, что шутку оценил.

– У меня было в планах наградить тебя официально. Выдавать за это сомнительный кусок земли – люди не поймут.

– Пусть не понимают. Если что, можно сказать, что я сам так захотел.

Только вот князь не тот человек, который будет кому-то что-то объяснять. Не тот статус и положение у него. Но ничего. Не зря во дворце живут и работают десятки человек. Найдётся, кому нужные сведения передать.

– Мне подготовили список мест, где можно заложить город, но ты подумал над пожеланиями? – терпеливо спросил князь.

Кажется, он решил, что я немного не в себе, а с психами, как известно, лучше не спорить.

– Дайте мне самый запущенный, дрянной и проблемный участок.

– Прямо так?

– Да.

– Если ты настаиваешь. – Князь залез в ящик стола и достал папку. – Здесь подготовленные документы. Если территория подойдёт, поставь подпись, и земля будет твоей. Не вся область, а та часть, которую сможешь облагородить. Устроит?

– Вполне.

Я залез в папку и вчитался в сопроводительный документ, который описывал, что именно мне предлагают. Ого. Да это и правда дыра.

– Беру.

Если князь ожидал другой реакции, то я его разочаровал.

– Как разберешься… кхм… со своими делами, – князь имел в виду вовсе не дела, а моё внутреннее состояние и не совсем адекватное поведение. – Зайди, есть ряд тем, которые нужно обсудить.

– Хорошо.

Я встал, поклонился, отошёл на пару шагов и открыл портал. Эта пара шагов была сейчас максимумом вежливости, на который я способен.

Руки чесались приступить к делу.

* * *

Спустя час вместе с Катей я прибыл в указанную точку.

– Либо я чего-то не понимаю, либо это самая странная сделка в истории страны.

– Ну, выглядит не очень, соглашусь.

Место, которое отдал князь, оно… Первое, что бросилось в глаза, – это полчище воронья, разлетевшееся, когда мы появились. Прыгнули мы сюда в броне, само собой. Как минимум ради фильтрации воздуха, и то, что мы тут встретили, подтверждало, что решение было единственно верным. Второе, за что цеплялся взгляд, – бескрайние горы мусора. И когда я говорю горы, это прям горы.

Больше ничего я не разглядел, потому что отсюда был плохой обзор. Но я знал, что где-то дальше останки разрушенного поселения, горные щели и кратер.

Когда-то здесь располагался нормальный город. Не особо большой, не самый богатый, обычный. По крайней мере, так было написано в документах. Потом упал метеорит. Событие настолько редкое, что никто предсказать не мог. Упал для жителей не очень удачно. Значимая часть города была разрушена, коммуникации тоже, много погибших и пострадавших. К тому же возникла непонятная аномалия, из-за которой люди начали болеть. Как итог, население эвакуировали. Выпало это событие на очередной период «слабой власти», так что никаких организованных действий не предпринималось. Спасались, как могли.

Аномалия исчезла лет через десять. Это заметили, но за восстановление городка никто браться не стал. По-другому решили использовать «испорченную» территорию. У неё ещё и слава дурная возникла. Трупы-то далеко не все похоронили. Судя по описанию, если сейчас пройтись по улицам города, легко встретишь груды костей.

Так вот. Со всех ближайших окрестностей сюда решили свозить мусор. Не прямо в город, а рядом. Благо природе это не очень-то и вредило. Возникшая аномалия уничтожила большую часть растительности вокруг. Леса сгнили, озера обмелели или превратились в болота.

– Ты правда хочешь построить город здесь? – выделила Катя последнее слово.

– Почему нет?

– Даже не знаю. Так сразу на ум и не приходят возражения.

– Всё не так плохо.

– Если это не так плохо, то боюсь спросить, что в твоем понимании по-настоящему плохо.

– Правильно, лучше не спрашивай.

Здесь не расползается ткань мироздания, а это уже хорошо.

– В переданных документах говорилось, что это место начало влиять на экологию ближайших городов. Вода хуже стала, смрад доносится, стаи ворон налетают.

– А там не указано, почему этим никто не занимается? – спросила Катя.

– Потому что руки до сих пор не дотянулись.

Типичная проблема управления любым крупным предприятием. Даже на простом уровне редко возникают ситуации, когда нет проблем и нечего улучшать. В масштабах страны и того хуже. Приходится выбирать те проблемы, которыми необходимо заняться в первую очередь. А вот такие задачки простаивают, потому что… Потому что до всего не дотянуться.

– Если серьезно, ты сможешь сделать с этим что-то? – спросила Катя.

– Постараюсь.

– А если без ложной скромности?

– Постараюсь превратить это место в цветущий край.

– И в договоре указано, что ты получишь столько земли, сколько сможешь облагородить?

– Именно.

– Тогда, если получится, то…

– То да, наша семья получит неприлично большой кусок родовых земель.

– А ты – репутацию человека, который может превратить… Помойку в конфетку.

– Типа того, – улыбнулся я под шлемом.

Снимать его здесь не рискнул.

– Ты можешь идти, – сказал я Кате. – Дальше сам справлюсь.

– Тебе точно помощь не нужна?

– Найди архитекторов, имеющих опыт в строительстве городов.

Катя замерла, обдумывая сказанное.

– Что же… Когда выходила за тебя замуж, я была уверена, что скучно не будет.

– Иди уже, – рассмеялся я. – Предоставь грязную работу мужу.

* * *

Оставшись один, я впервые за последние недели не то чтобы почувствовал себя хорошо, скорее ощутил правильность происходящего. И это было странно вдвойне. Я готов понять усталость. Готов понять переизбыток насилия и психическое напряжение. Но вот чтобы нечто изнутри направляло меня на… А на что, собственно? Постарался выделить, что так привлекло меня на этой земле, и пришёл к выводу, что возможность улучшить какую-то часть мира.

Н-да. Есть, над чем подумать. Но позже. Сейчас делом займусь.

Замерил уровень энергии. Здесь он оказался катастрофически низким, что осложняло задачу на порядок. Ничего страшного, этот вопрос тоже решаем.

Свалка никому фактически не принадлежала. А если быть точным, отныне принадлежала мне. Поразительное расточительство. Имею в виду не то, что мне это передали, а то, что никто до этого не догадался использовать её. Это ведь такое количество различных элементов, металлов и сплавов, что страшно представить.

Для начала создал большую печать сбора энергии. Использую её как подзарядку, потом ещё подобных насоздаю и выстрою сеть. Потом провёл полноценный анализ территории: начиная с того, какие металлы и вещества встречаются среди груд мусора, и заканчивая тем, какой уровень мировой энтропии накопился в этом месте. Высокий. Это место идеально подходит для того, чтобы создать язву. Ну, или червоточину, как ещё называют раны на ткани мира. Достаточно провести парочку темных ритуалов – и готово. Хорошо, что здесь не бродят темные алхимики.

Вторую большую печать сделал под сбор энтропии. Сейчас понимаю, что это тоже разновидность энергии, но разрушающего типа, а не созидающего. Вот бы придумать печать конвертации энтропии в созидание, и тогда получится вечный источник энергии. Мечты, мечты. Нарушающие основной закон алхимии, гласящий, что у всего есть цена. Пока печать собирала то, что накопилось в округе, набросал поддерживающие печати на земле и пошёл заниматься свободной трансформацией, отделяя одни материалы от других.

Провозился до самого вечера, закончил, когда стемнело. Прикинул свою скорость, объём работ и понял, что так до скончания времен буду возиться. На этой ноте переместился домой, оставил броню в восстановленном гараже, поздоровался с женой и отправился в ванну отмокать. Надо бы ещё сделать блок для очистки брони. А то я с собой такой смрад принёс, что жена бы меня точно выгнала за подобные «шутки».

Минут через пять в ванну заглянула Катя. В халатике. Красном. И коротком. Мысли сразу свернули с тяжких дум о судьбах мира на вещи более приятные и прозаические. Хороший признак. Вроде отпахал весь день, а усталости не чувствую, наоборот, душевный подъём.

– Я тебе перекусить принесла.

– Сыр, шоколад и вино?

– Да, заскочила сегодня в наши любимые места, решила тебя побаловать. Как знала, что поздно придёшь.

– Что бы я без тебя делал.

Сегодня был тот редкий случай, когда я позволил себе расслабиться и залез в ванну с солью и пеной. Катя присела рядом, у бортика, и поставила передо мной поднос. Он не в воздухе повис, само собой. Поднос-то специальный был, как раз чтобы на ванну ставить.

– Как прошёл твой день?

– Типично для первых дней в любом большом начинании. – Я подхватил кусочек сыра и закинул в рот.

– Это когда конца-края не видно?

– Ага. – Следом за сыром последовал шоколад.

Катя отпила немного вина из бокала, поставила его на пол и перешла мне за спину. Ванну я специально для супруги создавал. Она стоит вдали от стен, можно сказать, что почти посередине комнаты, напротив окна. Материал особенный. Я там по полной наалхимичил, чтобы тепло быстро набирало, а удерживало долго. Окно тоже непростое. С той стороны ничего не видно, а с этой неплохой вид. Правда, сейчас видна лишь выжженная земля, но что поделать. Жизнь – сложная штука.

Лишние мысли как-то быстро улетучились, когда Катя начала массировать мне плечи. У высших бесов пальчики стальные. Хорошо проминают.

Ну а там, слово за слово, жена оказалась в ванне, рядом со мной, а об остальном история умалчивает.

* * *

На второй день я занялся оптимизацией своей работы. Если обобщить задачу, мне нужно разобрать гору мусора на составляющие, забрать ценное и уничтожить ненужное. Это можно сделать последовательно, участок за участком, а можно набросать печать побольше… Такую, которую я ещё не создавал. Но если я планирую строить город, где в основе будет лежать сложная алхимическая система, то надо же с чего-то начинать.