Текст книги "Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера

Пролог
Легенда о Тысяче Братьев

Братья – не люди. Они осколки разбитого Единого, что сплавил в себе миллионы душ – и им было даровано куда больше, чем простым Восходящим, даже тем, что принадлежали к Народу Кел. Но у любой силы есть две стороны, и не все страшные сказки Вечности о тысяче демонов – ложь.

Мудрые знают, что Тысяча никогда не была едина, блага или справедлива.

Одни Братья не примкнули к ней, другие стали настоящими чудовищами, третьи видели и воплощали великую миссию совсем иначе, чем остальные. Некоторые стали жутким кошмаром, погубившим множество невинных, и Единство хорошо помнит их имена.

Первым в галерее проклятых стоит Он. Подобно великому отцу, лишенный имени – даже Братья не произносят его. Говорят, он был правой рукой Алого Короля и дал Клятву сокрушить Вечность любой ценой. Лишенный имени пил сил из запретных источников и говорил с теми, чей шепот не стоит слушать никому из живущих. Он стал величайшим из прислужников Червей, великим Всадником, повелевающим бродячими Ульями. Говорят, сама Мерзость наделила его червивыми Рунами и напоила черным медом Тварей Извне, но такой союз стал не сделкой, а превращением. Он стал чудовищем, отрекшимся от человеческой природы и повелителем тех, кого извратил шепот Тварей Извне. Червивые легионы Лишенного Имени пожрали множество Кругов, уничтожая армии сторонников Небесного Трона, но Тысяча стерла его из своих рядов и отреклась, объявив врагом всего живого. Говорят, Он посчитал это величайшим предательством; когда золотое воинство вышло из врат Вечности, червивое воинство сгорело в небесном огне вместе со своим страшным господином.

Часто вспоминают Короля Хворей, чей дар исцеления превратился в проклятье. Созданные им эпидемии убили миллиарды разумных, а те, кто ему служили, становились источниками проклятых болезней и преследовались всеми разумными Единства. Даже бессмертные обитатели Вечности пострадали от насланных им рунных проклятий, и потому ненавидели этого Брата сильнее, чем остальных. Убить Короля Хворей было почти невозможно, и его заключили под одним из Курганов, в память и назидание об одном из проклятых Братьев.

Еще была и Цветок, легендарная ученица Творящей. Ее прозвали Гнилой Садовницей: в своем безумии Восходящая перестала различать, где кончается и начинается жизнь. Она превращала разумных в живые растения, цветы и плоды, покорные ее воле, и обращала города в непроходимые хищные джунгли. Созданное ею Цветение захватывало целые Круги, превращая все живое в жуткий сад, покорный его владычице – и говорят, созданные Садовницей жуткие побеги до сих пор не могут выкорчевать.

Ужас многих Народов вызывал Жаждущий, что построил свое Восхождение через кровавые жертвы. Он развращал, а затем брал – сперва пленных, потом больных и стариков, а затем – всех, и множество алтарей обагрялось в его славу. Жаждущий впитывал силу своих жертв, и в зените славы стал могущественным небом, чье существование закончила сама Тысяча, вынеся ему смертный приговор.

Среди самих Братьев ходят слухи о Считающем, также прозванном Братоубийцей. Он молчаливо и упорно охотился на других Братьев, уничтожая их одного за другим, ибо считал, что каждая смерть приближает возвращение Забытого. Считающий сделал из своей веры смертельную арифметику, и не слушал уговоров – молчаливый ассасин приходил и убивал. Говорят, был остановлен самим Генералом, но легенды молчат, как удержали того, для кого смерть – награда.

Подобен ему, но не таков был Хор, что стал сливать Братьев в единую сущность: сперва добровольцев, потом всех, до кого дотягивался. Он пытался собрать Забытого заново в себе самом, сплавляя их проклятой Руной: и жуткая тварь росла, но называла себя иным именем. Росла и мощь Хора, множились его злодеяния – живого бога, открыто зовущего себя малым Единым, никто не назвал бы добрым и справедливым. Это был открытый вызов Тысяче, и они убили этого Брата вместе, без споров.

Еще были Ржавая Сестра, превратившая себя в живую машину, Мастер Башен, по заветам Искуснейшего строивший величайший механизм, чей запуск разрушил целый октагон, Полый Кузнец, создавший множество жутких Существ, Пастырь Мертвых, постигший тайны Некролита и ставший его рабом, Многоликая, чья сущность жила в целом Народе (говорят, ее убивали трижды), Небесный Пастух, яростно гнавший разумных по лестнице Восхождения, Весовщик, измерявший ценность Народов жертвами, Пожиратель Имен, стиравший личности, Шепчущий, превращавший мысли в чужую волю, Пепельный Ветер, чье безумное пламя сжигало все… и иные, по праву заслужившие имя демонов и подарившие Тысяче свою страшную славу.

Но сами Братья – те, что выжили, самым главным врагом считают другого осколка. Они не произносят его прежнего имени, называя просто – Предатель. Говорят, он тоже стоял близко к Генералу, так, что его тень ложилась на все карты сражений. Этот Брат предал Тысячу, разорвав Врата – и позволил Вечности нанести смертельный удар. Никто не знает, чем заплатил ему Небесный Трон – одни болтают, что его собственной душой и свободой, другие – что Хранители поклялись пощадить тех, кого он любил, третьи – что он просто увидел исход войны и выбрал победителя. Никто не знает, получил ли Предатель обещанное, и какова была его дальнейшая судьба – ибо его имени нет ни среди живых, ни среди мертвых, ни среди плененных и скованных…

Но о нем никогда не забудут, пока жив хоть Один из Тысячи.

Глава 1

Все Домены Единства разные – и часто отражают не только замысел, но и суть создателя. Перекресток Великих Караванов был из таких – небрежно брошенное в пустоте каменное колесо, столь огромное, что взгляд с одного конца не достигал другого. К устройству этого древнего места приложили руку ученики Того-Кто-Искусен – Пламени Подобный сразу понял это, увидев парящее ожерелье воздушных причалов, арки многочисленных Стрел и молочно-белый небосвод, расчерченный тонкими золотыми линиями… Тот же почерк, та же рука, что начертила сто сорок четыре знака небесного календаря. Подобно Храму Вечности, это был узел, куда сходилось множество дорог Единства – один из уцелевших фрагментов той паутины Путей, что земляне назвали бы «логистической системой», существовавшей еще до Раскола…

Один из Тысячи стоял в самом центре этого колеса, у его ступицы – огромного башнеобразного рунного монолита, в глубине которого вспыхивали золотые круги и линии, подобные отражениям небесного рисунка. Осколок Единого недоверчиво прищурился – монолит отливал небесной синевой Восхождения, потому что являлся тем самым Камнем Странника, великим артефактом Путей, некогда дарованным Караванам…

А внизу (ступица с Камнем Странника сама по себе была возвышением) раскинулся необычный… город? Нет, городом это назвать было нельзя, хотя на Перекрестке имелись и башни, и стены, и нечто вроде домов. Но город – это про постоянство, а этот Домен больше напоминал временный лагерь или остановившийся табор, скрещенный с огромным торжищем. Вернее, сотню таких таборов – собравшихся вместе и разных, как день и ночь.

Пламени Подобный сделал шаг вперед и ощутил, как воздух сжимается, становясь упругим и плотным. Невидимая преграда, будто сотканная из пыли множества дорог, окружала Камень Странника и не пропускала дальше тех, кто появлялся возле него. Защита от незваных гостей. Может, Холодное Пламя смогло бы прожечь ее, но время испытывать судьбу еще не пришло. Когда-то Один из Тысячи слышал рассказы побывавших на Перекрестке, и, похоже, с тех пор ничего не изменилось. Мрачно усмехнувшись, он приложил к монолиту свою ладонь.

Небесный камень был теплым. Под его поверхностью расплывались золотые знаки, складываясь и рассыпаясь, тепло будто качнулось навстречу, ощупало чужую ладонь и того, кто ее возложил. Так, как слепой трогает лицо гостя, вспоминая, не встречались ли они раньше.

Осколок Единого прошел много путей, но никогда не посещал этого места, и Камень понял это. Тепло замерло и отхлынуло, а из поверхности камня выступили двое. Высокие рунные призраки, сотканные из серого марева, неразличимые лица, но копья в руках – будто из того же материала, что и Камень, и под внутренним взором они горели небесным огнем.

Стражи Перекрестка.

– Бесколесный, – произнес первый страж бесстрастно.

– Назови имена, – сказал второй. – Кто дал тебе Ключ?

– Караван Эль-Керра, – ответил Пламени Подобный. – Долг перед Сигурдом из Народа Земли. Я пришел с его Ключом.

Призраки застыли. Где-то в дымной глубине Существ прокручивались шестерни: вопрос, ответ, правда или ложь? Где-то кто-то задавал кому-то вопрос – быстрее, чем летит птица, но медленнее, чем двигается свет, и осколок Единого спокойно ждал. И дождался: имя Сигурда было принято, легло на невидимые весы и потянуло их чашу вниз.

– Долг – не пыль, – сказал страж перекрестка столь же бесстрастно, и копья качнулись, освобождая дорогу, а пылевая завеса померкла. – Третья спица, малый стан у знака перечеркнутой звезды. Иди, бесколесный.

Серые фигуры втянулись обратно в Камень, и Пламени Подобный повернулся к нему спиной, пошел, спускаясь по широкой лестнице, и на этот раз пылевая преграда пропустила его.

Шум Перекрестка на мгновение оглушил.

Скрипели причальные цепи, ревели и кричали животные, и люди вторили им сотнями голосов. Перекресток никогда не молчал, ибо Караваны приходили и уходили, разбивали станы и убирали лагеря, грузили и разгружали товары, торговали, спорили, пели и ругались на множестве языков.

Пестрый, торговый, суетливый хаос.

Третья спица… Спицы – широкие прямые дороги, разбегающиеся от ступицы к ободу каменного колеса Домена. В треугольниках между ними – станы, постоянные и временные, полукольца крытых фургонов, загоны тягловых животных, механические и рунные повозки, и Существа, сами являющиеся и домом, и крепостью, и караваном. Пламени Подобный видел мохнатых исполинов с ледяных троп и покрытых панцирем тропосов, а рядом с ними – стремительных пернатых бегунов и медленных, но обладающих огромной мощью, механических шестиногов. Были такие, что даровал только Наблюдатель, и те, что когда-то использовал Народ Кел. Транспорт – основа Караванов, и почти все животные и повозки отливали звездными фреймами. Некоторые были овеществленными Рунами, другие – прирученными Существами. Один из звездных зверей, размером с половину городского квартала и обросший строениями, молчаливо отдыхал, сам подобный небольшому замку. Надо всем этим разнообразием у парящего кольца покачивались летучие караваны – воздушные корабли с ребристыми боками, множество крылатых существ и даже огромный, наполовину призрачный золотой нау, напоминающий плоскую просвечивающую рыбомедузу из тех, что бороздят небеса над морскими октагонами…

Сотня таборов – ни одного похожего.

И обитатели этого пестрого, странного Домена – тоже разные. На первый взгляд здесь смешались все Народы Единства – от чешуйчатых монстров Изнанки до безволосых четырехруких гигантов, – но лишь для неопытного взора. Дети Великих Караванов умели подгонять свои тела под Круги, куда ложился их путь. Внешность для них – что дорожный плащ для разной погоды, ибо Атрибут Изменяемости высок, а тайные Навыки передавались из поколения в поколение. Караванщики давно забыли, как выглядели по-настоящему, а может, никогда и не знали, достойные потомки серой ветви, незаметных и многоликих Кел Феллос. Одна кровь под сотней обличий – и только золотые линии Узоров, проступающие на руках, шеях и лицах, не лгали. У мальчишки – две соединенные черточки на запястье, у жилистого мужчины – покрытые до плеч руки, у старухи, неподвижно сидящей у столба, – вязь во все лицо, карта дорог, пройденных за долгую жизнь.

Пламени Подобный неторопливо шел по широкой «спице», смотрел на них и слегка усмехался. Незримый любил такие шутки – привести того, кто в третий раз надевает чужое тело, туда, где это никого не удивит. Караванщики не обращали внимания на пришельца – потому что он мог оказаться как одним из них, так и гостем Великого Каравана, по праву находящимся здесь…

Но не стоило забывать, что Караваны служили врагам. Они почитали Странника и Хитрейшего, связывая рынки Единства и Вечности, доставляя товары, вести и тайны в тысячи Кругов. Торговец – всегда шпион, а по тропе, проложенной караваном, следом приходит войско. Глаза и уши Вечности сейчас были устремлены на него, и Пламени Подобный принимал это. Самый подлый из Хранителей считал, что двигал его фигуру, а значит – стоило воспользоваться сварой небесных господ, перед тем как сферы будут перевернуты.

Знак перечеркнутой звезды он увидел издалека, на высоком столбе. Здесь, в этом сегменте Домена находилось нечто вроде ремонтных мастерских и станов караванов, которые чинились или искали пополнения. Разбитых, пострадавших, готовых объединиться или принять новых караванщиков. Попасть со стороны в Великий Караван почти невозможно, основа каждого – род, семья, община, и истинные караванщики ищут достойных только среди себе подобных.

Найти Эль-Керра оказалось нетрудно – люди с глазами и кожей старого Заова были единственными среди прочих. Небольшой лагерь, полукольцо крытых повозок с высокими бортами, костровой круг с серебряным котлом Странника. Людей – немного, ибо Караван, потерявший в Мертвом Городе восемнадцать своих, не отрастет заново со смены небесного знака…

Она вышла навстречу прежде, чем он пересек границу стана. Серебряная Восходящая с фиалковыми глазами и короткими черными волосами, чьи золотые узоры на коже скрывала плотная рунная экипировка. Тенеход и убийца: опасная разновидность тех, кого в Караванах именовали «стражами колес».

Найра Эль-Кадис.

– Стан Эль-Керра не ждет гостей, – сказала она. Голос был ровным, руки не касались оружия, но Пламени Подобный видел: Восходящая готова. – Кто идет нашей колеей?

– Тот, кто пришел говорить о долге, – ответил он. – Сигурд из Народа Земли вручил мне Ключ, ваше имя и дорогу.

Фиалковые глаза сузились. Тонкие ментальные пальцы пробовали воздух вокруг него, не смея коснуться стен, ибо осколок Единого был владыкой, от которого веяло силой. Кинг остается кингом, даже когда имя с Титулом скрыты, а за ним не стоит Народ, и ходящая-в-тенях безошибочно чуяла это.

– Ты не из его Народа.

– Нет.

– Но ты пришел его дорогой.

– Мы делили одну колею, – Пламени Подобный мягко улыбнулся. – Дольше, чем ты представляешь, дочь Каравана. Когда-то я обучил Сигурда многому из того, что он знает.

Найра Эль-Кадис помедлила на мгновение дольше, чем позволяла вежливость. Осколок Единого ощутил, что она с большей радостью посмотрела бы в глаза Сигурда, хотя Восходящая тщательно скрывала свои эмоции. Затем Найра отступила на полшага и повела рукой в сторону кострового круга:

– Хранитель путей примет тебя.

Вейн Эль-Керр сидел на ковре в глубине крытой повозки, и парящий перед ним фолиант сложил страницы, когда гость шагнул на порог. Сухое тело старика целиком покрывала карта – и ее линии светились в темноте золотом. Много путей, много Кругов видел этот караванщик, и по его острому взгляду Пламени Подобный сразу понял, что разговор будет непростым.

– Садись, – сказал старик сухо. – Найра говорит, ты пришел от Сигурда. Как вышло, что он отдал тебе Ключ? Ведь ты даже не из его Народа…

– Наши Народы делят один Круг, а мы – одну колею. Когда-то я учил его. Теперь мы друзья и союзники, – ответил Пламени Подобный, заняв место напротив. – Я искал проводника в иные Круги, и Сигурд дал мне Ключ на Перекресток.

– И он дал тебе наше имя, – Вейн неторопливо разгладил складку ковра. – Имя – не пыль. Долг – не пыль… Но Караван платит долги тем, кого знает, а тебя, гость, я вижу впервые.

Его осторожность была обоснована, ибо Руну-Ключ можно было украсть, отнять под пытками или взять с мертвого тела. Пламени Подобный чуть усмехнулся – губами, не глазами, – и произнес:

– Сигурд вернулся домой, в Круг Элтанир. И он просил передать, что будет рад видеть ваш караван в своем фригольде. Народ Земли щедро заплатит за игг-оружие и все, что поможет остановить Червей, ибо они уже на пороге нашего дома.

– Черви, – задумчиво пожевал губами хранитель путей. – Круг Эль-та-нир… Оттуда есть свежие вести?

– Есть. На тинге показали Сагу, где Великий Червь жив. И Наблюдатель подтвердил это золотыми и небесными повелениями. Можешь продать эту новость во много Кругов – тем, кто жаждет небесной охоты.

Лицо старика не изменилось, но пальцы на мгновение дрогнули.

– Это все?

– Нет. В Единство вернулась Ночная Песня. Не знаю, долетела ли она до ушей Караванов, но те, кто слышал, поняли – Тысяча Братьев возвращается.

Тишина в повозке стала почти осязаемой. Он заметил, что в тенях стоит Найра – неподвижная, но напряженная, как струна.

– Еще есть третья новость, хранитель путей, – осколок Единого говорил негромко, специально подпуская в голос немного едкого яда, – но она дороже первых двух. Болтают, Вечность уже закрыла золотые врата, ибо в мире зреет то, чего не было со времен Раскола. То, что может переписать все карты. Все. До последней линии на твоем лице.

– Тяжкие вести, – сказал Вейн Эль-Керр после долгого молчания. – Теперь говори о долге – чего ты хочешь от Каравана?

– Дорогу или проводника. Мне нужен путь в Круг Семи Древ. Тот, что еще называют Кругом Янтандера.

Золотые линии на лице старика будто потускнели, когда он прикрыл веки.

– Янтандер, – бесстрастно повторил Вейн Эль-Керр. – Караваны ходят и туда, гость. Караваны знают, кто лежит под Живыми Курганами. И потому я спрошу…

Он подался вперед, а глаза хранителя путей вновь открылись, в упор глядя на гостя:

– Зачем?

Широкая улыбка Пламени Подобного сверкнула в полутьме:

– Хоть я не спрашиваю у Караванов, куда и откуда они везут свои товары, охотно отвечу – в моей Скрижали хранятся щедрые дары для кел-родов Круга Семи Древ. Клянусь, они будут им рады.

– Дары, – вновь повторил Эль-Керр, а затем спросил: – Тебе нужен путь для себя или для многих?

– Только для себя, – ответил осколок Единого.

– Нет, гость, – проронил хранитель путей после небольшой паузы, вновь прикрывая веки. – Ты не пойдешь с нами в одной колее.

– Ты отказываешь мне? – спокойно спросил Пламени Подобный.

– Долг – не пыль. Но Сигурду мы вернем его сами: я поведу Караван в Элтанир, к его фригольду. Игг-оружие и все, что хотел Народ Земли. Тебе же мы не должны ничего.

– Тогда выслушай меня до конца.

– Мои уши открыты, гость…

– Даже если у нас разные дороги, что мешает обменяться дарами? Прими эту Руну, она пригодится в ваших странствиях.

На кончике пальца Пламени Подобного блеснул серебром глиф Экзо-Траона, транспортного механизма Наблюдателя, некогда выпавшего в награду. Бронированное и ходячее убежище – один из лучших вариантов для тех, кто сделал опасные путешествия своим ремеслом. Осколок Единого знал, что эта Руна – искушение для того, кто потерял много людей и караванных животных в Мертвом Городе…

Он не ошибся.

– И что ты хочешь в ответ? – осторожно спросил Эль-Керр.

– Всего лишь слово. О Караване или проводнике, что возьмет попутчика в Янтандер. Просто сведи нас, а о плате мы договоримся сами.

– Караван должен подумать, – после небольшой паузы ответил хранитель путей. – Не покидай Перекресток, гость. Найра найдет тебя…

Он не забрал Руну, не ответил согласием, но и не отказал. Что ж, этого следовало ожидать: Великие Караваны всегда были осторожны. Осколок Единого знал, что его имя, Титул и Народ уже шепчут незримые уста, и через некоторое время Эль-Керр будет знать, что за странный гость пришел на Перекресток.

Да и не только он.

Пламени Подобный не стал ждать у чужого стана. Он пошел смотреть – ибо Перекресток был огромным торжищем, где караванщики обменивались товарами со всех концов Единства. Здесь, наверное, можно было купить многое – если продавец доверял тебе или… предложенная цена была достаточно высока.

Осколки Забытого никогда не стремились к богатству – скорее, к возможностям, которые оно предоставляет. Еще они хорошо знали, что богатство идет рядом с силой и властью, и Скрижаль высоко поднявшегося по лестнице Восхождения всегда будет полна золота. Пламени Подобный мог позволить себе многое – благодаря военным трофеям, титулу кинга, рунному искусству Азимандии и собственному опыту он накопил немало Звездных Монет и перестал нуждаться во многих Рунах, взятых на бронзовой и серебряной ступенях.

Торжища располагались вокруг причальных башен, внутри которых скрипели механизмы, поднимающие и спускающие товары летучих караванов. Продавали все: звездные ресурсы, Руны, Символы и Печати, Предметы и Существ, дремлющих в огромных клетках. И все это разнообразие было лишь ширмой, потому что по-настоящему ценные вещи бесколесному чужаку, будь он хоть трижды кингом, никто не продаст и даже не покажет. Пожалуй, проще было вызвать Бродячего Торговца, но тот ограничен своим серебряным рангом, а осколку Единого требовалось лучшее…

Что ж, сперва – простое. Скрижаль Восходящего не должна превращаться в кладбище ненужных Рун, и он без сожалений избавился от Ножа Охотника, Неуязвимости к Токсинам (Витамантия давно заменила эту Руну), Кольца Искателя и Безумного Тропоса. Купил бурую тряпку с капюшоном – Плащ Караванщика, Руну-Предмет, скрадывающую рунную ауру носителя. Конечно, если не вглядываться тщательно и не применять поисковые Руны. Очень полезная вещь, если нужно затеряться в толпе, не привлекая лишнего внимания. Конечно, он хотел бы получить Навык, который позволяет детям Каравана быстро менять облик, однако чужаку не стоило рассчитывать на такую удачу…

Затем – сложное. То, о чем просила Морвейн.

– Что еще ищешь, незнакомец? Руну, Предмет, Существо?

– Мой господин, стражи Курганов смотрят трижды, – шептала Морвейн. – Сначала в лицо. Потом – в мысли. И затем – в Скрижаль. Лицо можно изменить, мысли спрятать, но Скрижаль не лжет. Если мой господин не научит ее…

– Защиту от чужого взгляда. В мою Скрижаль…

– О, нужное Свойство, – торговец понимающе кивнул, открывая свою Скрижаль. – Есть Руны Маскировки. Любая сделает твою Руну загадкой для чужих глаз…

Пламени Подобный покачал головой – Маскировка не годилась. Каждое такое Свойство занимало звезду Руны, их потребовалось бы очень много. К тому же они скрывали не саму Руну, а лишь ее ранг, имя и свойства. Маскировка хороша, когда нужно сделать одну Руну неизвестной, но ему требовалось защитить всю Скрижаль…

– Тогда, может, Слепые Звезды? У меня осталась парочка!

Любопытные Руны-Свойства, полученные путем слияния Расширений, создавали тайные гнезда в Скрижали. Это было уже лучше, но совершенно недостаточно…

– Еще есть серебряное Заклинание, – не растерялся караванщик. – Завеса Скрижали, взгляни! Подойдет тому, кто хочет скрыть Скрижаль во время поединка или прервать чужой взгляд…

Завеса тоже не подходила – она на время затрудняла распознавание Скрижали и скрывала точное количество, свойства и ранг Рун, однако для опытных Восходящих стала бы сигналом о том, что Скрижаль намеренно искажается, и лишь привлекла бы лишнее внимание…

– Нет, – сказал Пламени Подобный. – Нужно такое, что скроет всю Скрижаль от золотых глаз.

– Прости, гость, – развел руками безымянный торговец. – Золотых глаз? Такой Руны у меня нет…

Ему отказали еще трижды, прежде чем плеча неожиданно коснулась рука. Юный смуглый караванщик улыбнулся:

– Бесколесный, послушай, – он понизил голос. – Здесь тебе продадут только то, что не жалко потерять. Иди за мной…

Узкий проем между клетками с ревущими Существами, поворот, еще один, и вот перед ними небольшой фургон у основания причальной башни в окружении складских клетей и ящиков. Ни вывесок, ни прилавков. Пламени Подобный оглянулся, но его провожатый уже исчез.

Внутри оказался узкий стол из черного дерева, за которым сидела женщина в плаще и зеленой вуали, за которой скрывалось лицо, покрытое золотыми узорами Караванов. Пламени Подобный прищурился – ее имя, Титул и Народ были скрыты, а рунная аура не прощупывалась, спрятанная то ли мощными Предметами, то ли…

– Говорят, бесколесный ищет защиту Скрижали, – низким грудным голосом произнесла она, и в тоне прозвучала легкая ирония.

– Да. Мне нужна хорошая Руна.

– Хорошая стоит дорого.

– Дешевое я уже видел.

– Что именно ты хочешь скрыть, бесколесный?

– Все Руны в Скрижали. Их не должен увидеть даже золотой взор.

Торговка – кем бы она ни была – как будто улыбнулась и чуть повернула кисть. Над ладонью вспыхнул золотой глиф, напоминающий ларец, разделенный пополам.

Ложное Дно

Руна-Расширение

Ранг: золото

Усиления: Имя, Маскировка, Функция

Изменяет структуру Скрижали, разделяя ее на внешний и внутренний круги. Внешний отображается как единственная Скрижаль владельца. Руны, помещенные во внутренний круг, скрыты от обнаружения.

Внимание: при активации скрытых Рун возможно их обнаружение.

Внимание: Применение требует возможности Расширения Скрижали.

Это уже было интересно. Настоящий второй слой, спрятанный внутри Скрижали. Можно оставить снаружи несколько безобидных Рун, показав лишь то, что владелец рассчитывает показать, а остальное убрать поглубже.

– Цена? – спросил Пламени Подобный.

– Триста Монет, – небрежно бросила женщина – так, будто речь шла о ничего не значащей сумме. И сразу было понятно, что это тот случай, когда торговаться бесполезно.

– Ты знаешь цену тайнам, – сказала караванщица бесстрастно, когда получила свою плату. – Эта Руна скроет Скрижаль, но не лицо.

– Мне нужен Навык Великого Каравана.

– Его тебе никто не продаст, – усмехнулась она. – Но у меня есть похожее Заклинание.

Она вызвала серебряную Руну, по форме похожую на две наложенные маски.

Чужое Лицо. Заклинание, временно изменяющее внешность владельца в пределах общего строения его тела. Двадцать четыре капли, два часа действия. Но не иллюзия, а временное преобразование плоти, что было важно, потому что рунный облик легко распознавался теми, кто умел видеть.

– Цена?

Она назвала сумму, и на этот раз взгляд Пламени Подобного потяжелел:

– Ты только что получила триста Монет.

– Поэтому не прибавила еще пятьдесят. Бери – или уходи.

Он заплатил и забрал Руну. А затем вышел и не стал оглядываться, свернув за поворот. Потому что осколок Единого не был уверен, что повозка и женщина остались на прежнем месте, что они вообще существовали и что на их месте сейчас не стоит, усмехаясь, тип в коричневом балахоне с лицом и глазами самого подлого из Хранителей Вечности…

Скрижаль он изменил сразу же. Ложное Дно вспыхнуло и исчезло, прокатившись золотой волной, и рунные круги сместились, расходясь подобно лепесткам, под верхними появился еще один, нижний – темный, почти незаметный. Пустой внутренний круг, которого ранее не существовало. Внешне же Скрижаль выглядела прежней.

Пламени Подобный медленно улыбнулся.

Затем он долго наблюдал за тем, что заменяло Домену небосвод. Молочные небеса с золотыми узорами не были декорацией – громадный Атлас Путей, связывающий все известные Великим Караванам Круги Жизни. Он медленно поворачивался вокруг оси Домена, постепенно демонстрируя новые и новые участки – но вот беда: без привязки к тайным ориентирам Караванов эта карта оставалась лишь красивым узором. Какой Круг означает большая золотая окружность и куда ведут пять стрелок, разбегающихся от нее сквозь молочно-белую гладь? Что означают прерывистые линии, волнами пересекающие дороги и почему одни линии мерцают, другие светятся ровно, а третьи и вовсе угасли? Возможно, это плетение смогла бы расшифровать Эсмерра, но она осталась в Эстэ, хранить древнюю столицу Народа Молний…

Ясно было одно – это Пути, покровителем которых Великие Караваны считали Странника. Они поминали его к месту и не к месту, и при мысли об этом странном Хранителе Пламени Подобный снова поморщился. Странник был опасен своей непредсказуемостью – никто не знал, где, когда и зачем он появится и ради чего вообще действует? В разгар Великой Охоты он нисходил в Единство ради убийства Великого Червя, а во времена мятежа Тысячи Братьев самоустранился, дав молчаливое согласие. Ни первого, ни второго Братья не забыли, но Странник, пожалуй, из всех владык Небесного Трона заслуживал наименьшей ненависти.

Было и еще одно, хоть осколок Единого не желал думать об этом. Хранители Вечности притворялись Едиными, и Странник казался единственным, кому не находилось подобия…

Найра нашла его, когда небо над Перекрестком потускнело до цвета серого пепла, крики чуть утихли, а от станов потянуло едой и дымом. Она беззвучно вышла из густой тени совсем рядом – наверное, хотела напугать, но Пламени Подобный остался абсолютно спокойным.

– Караван решил, – сказала она без предисловий. – Мы дадим ответный дар. Идем, гость. Они выступают скоро…

Караван, идущий в Янтандер, осколку Забытого не понравился.

Да и не Караван это был вовсе. В Великом Караване могло быть от нескольких десятков до нескольких сотен караванщиков, в этом же – всего трое. Не считая рунных слуг, конечно, но их у самого Пламени Подобного было достаточно.

Три сильных серебра, имена скрыты.

Землянин бы сказал – «шайка контрабандистов». Под стать им был и транспорт: видимая только звездным зрением, чуть в стороне от стана дремала Мерцающая Улитка – золотое Существо размером с небольшой дом. Бесформенное тело, сотканное из дымчатого стекла и живого перламутра, не касалось земли, покоясь на тонком слое дрожащего марева, а спиральный панцирь переливался, отражая золотые линии карты небосвода. Длинные полупрозрачные усики лениво шевелились – Существо ощутило приближение чужаков и накинуло на себя пелену невидимости.

Осколок Единого знавал таких. Тихая Раковина, детище мастеров Путей и тайных мастеров Существ. Панцирь-Хранилище, в котором груз переставал существовать для поисковых Рун. Мерцание, за один рывок съедающее отрезки, на которые обычный Караван тратил древодни. Редкие Существа, и цена им измерялась в золоте.

– Зови меня Идущий-по-Обочине, – сказал старший караванщик. Голос был под стать телу: низкий, рычащий, звероподобный. Узоры на его руках казались полустертыми – мертвые русла, вытравленные пятнами и старыми шрамами, – а клыки чуть приподнимали верхнюю губу. – Это Вешка и Подкова. А ты, значит, груз, который хочет попасть в Янтандер?

– Попутчик, – усмехнулся Пламени Подобный.

– На моей колее попутчиков нет, – Идущий-по-Обочине смерил его взглядом, далеким от почтения. – Есть дорога и есть груз. Цена такая – за доставку в Круг Семи Древ я выберу одну из Рун в твоей Скрижали. Любую.

– Нет, – сказал осколок Единого, и что-то в его спокойном ответе заставило Вешку – худую как щепка и сереброглазую – поднять голову и подозрительно взглянуть на него. – Попроси что-нибудь другое. То, что хранится в моей Скрижали, тебе не понравится.