Текст книги "Возмездие (СИ)"
Автор книги: Роман Путилов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Наши товарищи, действовавшие– злодействовавшие на соседней станции, до которой было всего около двух километров, справились со своей задачей первыми. Освещение огромных серых корпусов, строившихся в три очереди, на протяжении сорока лет, внезапно потухло, погасли даже красные фонарики на высоких, красно-белых трубах.
– Золотой Один, здесь Синий один. Доклад. На объекте два погасло освещение полностью. Доклад закончил. – я спрятал рацию в карман куртки, отставил в сторону скребок и расстегнул большую сумку, где у меня хранились разные интересные штуки для наших будущих гостей, до визита которых осталось совсем немного. С остановкой энергооборудования даже одной станции вся система отопления Нового города летела в тартарары, и причина была в сокращении операционных издержек новыми владельцами энергосистемы, ну теми, которые в Лондоне, сейчас, наверное, готовятся ко сну.
В отличие от новых хозяев, сгинувшему Союзу было наплевать на издержки. Страна, объявившая себя военным лагерем в кольце врагов, на полном серьезе готовилась к глобальным неприятностям, закладывая в любую систему двойное и тройное дублирование.
Пятьдесят лет назад замерзший в дороге уголь (Привет шахтерам Кузбасса) разгружали из полувагонов с помощью лома, отбойного молотка и такой-то матери, а сейчас их отогревают, без участия человека, но стоит прекратить подачу энергии на установку…А людей, чтобы долбить ломом и разгружать вручную обледеневший уголёк уже и нет…
Советские станции имели дублирующие системы подачи теплоносителя, и даже, если бы вышли из строя половина ТЭЦ Города, остальные были способны подключится и поддерживать жизнь в единой системе отопления, действуя каждая параллельно. А хозяева из Лондона, дабы снизить затраты, добились закрытия большой муниципальной котельной, дабы сконцентрировать в своем кармане все финансовые потоки, а систему отопления Левобережья превратили в единое гигантское кольцо, через которое насосы двух оставшихся электростанций, принадлежащих только им, с трудом прокачивали гигантское количество горячей воды. И, судя по всему, половина насосов, качавших теплоноситель уже остановилась.
Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.
У нас свет еще был, поэтому, закончив с уборкой прилегающей территории, я решил выпить чаю. Тщательно отмыл найденную кружку с цветочком, залил заварку кипятком, когда мне сообщили, что у нас гости. С сожалением отставив в сторону кружку, я вновь оделся в куртку покойного охранника и пошел встречать новоприбывших.
На, заботливо очищенную от снега, асфальтированную площадку перед зданием управления ТЭЦ цугом въехал десяток джипов, каждый из которых имел на дверях эмблемы ненавистной службы безопасности анклава.
Хлопали двери, несколько десятков вооруженных мужчин, дождавшись, когда вылезут все, дружной толпой двинулись в сторону проходной, почтительно пропустив вперед главного, статного мужчину с большой пистолетной кобурой на поясе и пышными смоляными усами в половину лица.
Я, как положено, низшему чину, стоял у двери, низко склонив голову, смиренно ожидая разноса от, прибывшего среди ночи и явно злого, начальства, внимательно наблюдая за «боссом» из-под вязаной шапочки.
Водители джипов остались сидеть в кабинах, не глуша двигателей и заливая здание управления ТЭЦ, слепящим светом десятков фар. К моему облегчению, за крупнокалиберным пулеметом, установленном в кузове, остановившего поодаль, пикапа, никого не было.
Первый неладное заметил усатый командир. Его глаза возмущенно расширились, когда он заметил вопиющее нарушение формы одежды со стороны жалкого охранника – из-под черной форменной куртки торчали серые брюки зимнего камуфляжа.
Начальник открыл рот, хотел что-то крикнуть возмущенное, но, потом, в его глазах я увидел понимание, и, не дожидаясь, когда он расстегнет шикарную кобуру своего огромного пистолета, я шагнул назад, под прикрытие толстых кирпичных стен конторы и нажал кнопку.
Глава 3
Глава третья.
Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.
Мина «МОН», которую я закрепил на заборе и заботливо прикрыл собранным на автостоянке снегом, сработала штатно, изрубив в фарш всю толпу «безопасников», бестолково сгрудившихся за спиной своего усатого командира и вынеся бетонную плиту забора, к которой я закрепил мину. Водители, сидящие в машинах и не попавшие под расширяющуюся стальную метель, снесшую их товарищей, не успели среагировать, когда я уже бежал к ним с автоматом наперевес, и умерли чуть позже, испуганно таращась на автоматный ствол через лобовое стекло. Лишь у одной машины распахнулась дверь, и водитель выпал из кабины, выдергивая пистолет из кобуры. Ощутив в руке рукоять оружия, «драйвер» осторожно приподнял голову над капотом, здраво рассудив, что массивный двигатель его прикроет. Только я не стал устраивать веселые пострелушки, а упав плашмя на снег, стал стрелять под кузовом машины по стопам противника, а, когда он с криком упал – то по его тушке.
Честное слово, я думал, что пикап с установленным в кузове «крупняком», что грамотно остался в отдалении, изображая прикрытие, уже удирает задним ходом, чтобы разорвать дистанцию между нами и расстрелять меня из своей китайской реплики ДШК, но его экипаж оказался не так хорош, как можно было ожидать.
Когда я выкатился из-за джипа, хозяина которого только что отправил к своему Учителю, пулеметчик все еще возился с лентой «крупняка», а водитель высматривал меня совсем в другом месте, а не там, где я вскочил, как Ванька-встанька.
Первые две пули вошли в пулеметчика, и он повис на станке, а водитель дал газ, выворачивая руль, пытаясь снести меня хотя бы крылом пикапа. Я крутанулся на месте, как тореадор, прижимая автомат к себе, чтобы его не вырвало из рук задевшей меня машиной, а потом двумя короткими очередями достал шустрого водителя, который, скрючившись в кабине, пытался удрать со, ставшей ареной смерти, автостоянки.
Большинство израненных «безопасников», которых я, методично обходя каждое тело, добивал, перед встречей со своим Учителем, стали вполне нормальными людьми, совсем не похожими на тех выродков, с которыми я встречался раньше.
Кто-то звал маму, некоторые просили добить их побыстрее – ненавидящих взглядов и тянущихся к автоматам рук почти не было, а я лишь старательно выполнял свою работу. Хорошо, что основную работу за меня сделали многочисленные осколки, оставив мне всего пяток тел, еще подающих признаки жизни. Я быстро добил раненых, снял снаряжение и боеприпасы, закидывая все это военное барахло в кузов пикапа с пулеметом, который продолжал тарахтеть двигателем на холостом ходу, людей оттащил в сторону, придав, по возможности, благочестивую позу, приемлемую для любой веры, после чего загнал пикап на территорию ТЭЦ, вызвал Второго и Третьего Синих и Первого Золотого, с вопросом – куда деть китайскую реплику пулемета ДШК?
Автоматы и пистолеты я стащил в подвал здания управления и запер за толстой металлической дверью с надписью по трафарету «Бомбоубежище». Надеюсь, что новые хозяева найдут, и что этими новыми хозяевами будут наши. Какие наши? Да неважно, под каким они флагом будут, лишь бы наши.
Патроны я раздал обоим Синим, а две сумки передал Золотому Третьему, там разберутся, кому нужнее. Слава Михайлов, отзывающийся сегодня на Золотого Третьего, забирая боеприпасы, успел шепнуть, что в диспетчерской они захватили полтора десятка специалистов – инженеров, большинство которых были бывшие наши, принявшие новую веру, а пятеро – британцы и американцы. По ним уже звонили из одного из посольств США в соседних странах, предлагали за каждого из пятерых по пятьдесят тысяч долларов и даже эвакуацию на вертолёте корпуса морской пехоты США. Наша эвакуация, конечно, предполагалась без оружия. Никаких иллюзий у наших это предложение не вызвало, предметом дискуссии стало лишь, через сколько минут после взлета бравые морпехи выкинут нас из, летящего на высоте, вертолета.
Наши попросили два часа на раздумье, собеседники были не лыком шиты и в качестве кнута сообщили, что если высокие договаривающиеся стороны не прейдут к взаимовыгодному результату, вопрос будет решен при помощи высокоточного боеприпаса, выпущенного с американского ударного самолета –невидимки.
Амеры и бриты, узнавшие, что «Родина помнит, Родина знает», начали борзеть и разговаривать через губу, как белые господа, после чего, получили по щам и успокоились. Зато в некоторое возбуждение пришли трое наших, сообщившие командиру, что они в душе целиком и полностью разделяют наши идеалы, и, даже допускали акты саботажа, выводя из строя энергетическое оборудование, и попросили оружие. Золотой Один долго не раздумывал, ответив, что готов принять в боевой отряд всех и каждого, надо лишь застрелить «амера» или «бритиша», любого из них, кого – нам не принципиально.
Кандидаты к вливанию в наши ряды как-то подувяли и отказались от участия в экзекуции, сославшись на моральные принципы после чего были возвращены в дружное сообщество заложников.
Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.
По-настоящему за нас взялись через четыре часа. Две боевые машины пехоты, вынырнувшие из темноты, принялись с дистанции в пятьсот метров методично расстреливать верхний этаж управления станции из автоматической пушки, ориентируясь на светлые стены старой постройки, отчего Второй и Третий Синий скатились вниз, аккурат до третьего этажа.
– Синий Первый, снимайтесь с позиции, отходите к котельному цеху. Пулемет снимите с пикапа и тоже тащите сюда. Все, жду на месте.
Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание котельного цеха ТЭЦ.
Через двое суток после начала нашего вторжения на территорию электростанции мы были еще живы. Самое смешное, что спасли нас американцы, сами того не желая.
Мы отступили в огромное, размером с футбольное поле, здание котельного цеха, сложенное из огромных бетонных блоков, способных выдержать… очень многое. Трое огромных ворот и две, скажем так, калитки, и мы, засевшие вверху, среди переплетений труб и прочей машинерии.
Атакующие, а это были галилейцы, судя по красно-бело зеленым, со звездами, нашивкам на форме, работали методично, заливая все подозрительные места градом снарядов из автоматических пушек боевых машин пехоты, но время работало не на них.
Разрушив и спалив дотла, покинутое нами, здание конторы ТЭЦ, примерно взвод противника, под прикрытием двух боевых машин, двинулся к зданию цеха, где засели мы, когда одна из боевых машин просто замерла. Нам было слышно, как под броней вхолостую крутился стартер, но дизель БМП молчал. Видимо, замерзла солярка, не рассчитанная на температуру минус сорок градусов. После того, как вторая БМП, развернув башню с пушкой в обратном направлении, несколько раз безуспешно попыталась завести свою товарку ударами бронированной морды в корму, обе бронированные машины покинули территорию станции, утаскивая заглохшую машину на тросе. Мы этому не препятствовали, так как пехота противника, без огневой поддержки в бой не рвалась, взяв наше укрытие в осаду.
Видимо, за пределами нашей зоны видимости, враг готовил новые силы, способные сбить нас с позиций, но тут вмешались американцы.
Не дождавшись от нас положительного ответа на передачу им, захваченного нами, европейского инженерного персонала, лихие морпехи решили прилететь без приглашения.
Так как территория вокруг цеха была плотно застроена техническими сооружениями, трубопроводами и линиями электропередач, и свободными оставались только узкие проезды, предназначенные для передвижения технологического транспорта, то «амеры» решили десантироваться через крышу. Но тут тоже была засада. Крыша основного цеха, вздымавшаяся вверх на высоту в семьдесят метров, была плотно заставлена металлическими очистными «циклонами», зато крыша боковой трехэтажной пристройки была плоской и просторной, и с нее, с крыши, в здание основного цеха, где мы удерживали заложников, вела аккуратная дверь.
Вот на эту крышу и сел транспортный вертолет «амеров», не разбираюсь в их марках, то ли «Блек Хоук», то ли «Черный ястреб».
Над территорией ТЭЦ, как положено, барражировали еще один транспортный и один боевой вертолеты, где-то на высоте, завис уродливый «бородавочник», штурмовик А-10, готовый нанести удар по любой угрозе.
Вот только Золотой Один, готовя цех к обороне, предполагал, что противник может попытаться зайти в цех не только через ворота, но и снизу, а также сверху, а из вагона с углем мы выгрузили достаточно много стреляющего и взрывающегося.
Взрыв мины МОН-90 последовал, как только сапер морпехов толкнул незапертую дверь, ведущую вглубь цеха. Строительный мусор, аккуратно сложенный в самом углу крыши, оказался укрытием для изогнутой зеленой коробки, выкинувшей в пространство две тысячи поражающих элементов, превративших в решето и американцев, и их вертолет.
Видимо, у ситуационных союзников, «амеров» и «детей Небесного Отца» с взаимным доверием было так себе, но старший команды спасения решил, что вертолет с морпехами был поражен извне, кем-то из осаждающих, вследствие чего, штатовский штурмовик накрыл пару сотен «сынов Небесного отца», что спокойно готовились к штурму станций примерно километре от нас, а боевой вертолет своими ракетами разорвал на куски несколькогалилейцев, что высунулись из укрытий и с любопытством наблюдали за высадкой вертолетного десанта. Галилейцы, ожидаемо, обиделись, и, стреляя из многочисленных укрытий, после каждого выстрела меняя позицию, не дали второму «Ястребу» забрать тела вертолетчиков и морпехов, что окончательно утвердило старшего из «амеров» в подозрениях, кто-же напал на морских пехотинцев.
В общем, один американский вертолет чадил вонючим дымом на пристройке к ТЭЦ, в окружении трупов американских военнослужащих, остальные штатовцы улетели «по топливу», но обещали вернуться и отомстить.
Около сотни штурмовиков, грузовики и несколько, американских же, БМПешек покрошил штурмовик, и эту картинку сейчас выкладывали в мировую сеть наши парни с соседней электростанции. Мы тоже внесли свой вклад в освещение этой трагедии, сняв на видео и выбросив в всемирную паутину авторское кино, как мы пытаемся спасти американских покойников, подползая к ним под огнем галилейцев, и утаскивая тела с крыши с помощью тросов.
Галилейцы нас особо не беспокоили, так как, по нашим подсчетам, их осталось, как бы не меньше, чем нас. А через пару часов, через спутниковый телефон Золотого Первого на нас вышло командование русской армии и потребовало предоставить им возможность вывезти тела морских пехотинцев. К тому времени ситуация в городе кардинально поменялась. Самые умные из мигрантов, бросив свои ледяные квартиры, штурмовали борта самолетов и вагоны поездов, которые доставляли в Город срочные гуманитарные грузы от богатых стран «нефтяного пояса» и Европейского союза, правдами и неправдами проникая на порожние обратные рейсы.
Попытки международных кураторов миграционного суперпроекта договориться с сопредельными странами и областями о перетоках в Город электрической энергии тоже провалились. Китайцы заявили, что они тут не причём, и вообще, скоро уходят, а Сибирские сепаратисты показали репортаж с оборванными кабелями линий высоковольтных передач, когда-то идущих через Реку, которые, в свое время оборвали «сыны Небесного отца», заявив, что попроводам подается «нечистый» ток, и сообщили, что по правилам техники безопасности восстановительные работы в такие морозы запрещены, но, они готовы их выполнить при достижении отметки градусника в минус двадцать градусов по Цельсию, и при наличии соответствующей просьбы со стороны Славянского государства. Южные соседи ничем помочь Городу не могли, их мощности были слишком слабые, а на западе шли боевые действия, поэтому внятного плана что делать с «потухшими» теплоэлектростанциями у «международного сообщества» не было, они только имитировали бурную деятельность, типа раздачи угля с эшелонов, которые продолжали поступать в Город с южной границы.
В этих условиях командование Русской армии предложило вывести захваченных в заложники «белых господ» и передать их «уважаемым партнерам».
Как понимаю, «амерам» был нужен быстрый результат, да и нелепая гибель морских пехотинцев и вертолётчиков вызывала вопросы у оппозиционной партии за океаном, и, первоначально американское командование в секторе Индийского океана и Средней Азии встало в позу, потребовав выдачи им с головой «террористов», то есть нас, а также извинений и компенсаций у Славянской республики, так как имеются «стойкие подозрения» о причастности России к данному «террористическому акту».
К своей чести, «вежливые зеленые полковники», в отличие от предыдущих правителей нас сливать не стали, мгновенно прервав переговоры, зато в прессе появилось сообщение, что сибирские сепаратисты, в том числе и краснознаменная ракетная дивизия, влились в ряды вооруженных сил Славянского государства, и коды запуска стратегических ракет переданы в Генеральный штаб.
Больше о переговорах относительно заложников никто не сообщал, но Золотой Первый дал команду увеличить им пайковую норму, над Городом закрутили инверсионные следы пара боевых самолетов…
Слава Михайлов, хвастун и фантазер, сообщил всем, что он по силуэту опознал ударные СУ-34, но ему никто не поверил. В довершении демонстрации ударной мощи, над станциями и на участке между станциями и Рекой начала кружить пара Ми −28, и, усиленный электроникой, механический голос загремел на всю округу, что эта зона объявляется запретной и те, кто желает продолжать жить дальше, обязан ее покинуть в течение двух часов и других предупреждений не будет. Объявления на русском языке сменялись сообщением на тюркском, и через двадцать минут все закончилось.
К моему удивлению, вертолет за «белыми господами» прилетел не с запада, где бои с «детьми Небесного Отца» шли в районе городка Черная Ягода и быстро смещались к Городу. Ну, как бои? В заснеженной степи, пересекаемой голыми, просматриваемыми насквозь зимой, лесопосадками, много не навоюешь, тем более, что, экстремальные температуры продолжали царить над Западно-Сибирской равниной, и боевые действия превратились в выдавливание огромной колонны вооруженных бородачей на восток.
«Сыны Небесного отца» останавливались на ночлег в очередном поселке, параллельно откручивая и отрывая всё, что можно открутить или оторвать, и утром, как только на западе появлялись боевые машины Славянского государства, бородачи снимались со стоянки и катились на восток, пока не занимали на ночь очередной поселок. А утром история повторялась сначала. Так вот, вертолет за «белыми господами» прилетел с востока, спокойно сел на пятачке возле столовой, после чего оттуда полезли нагруженные чем-то тяжелым, вооруженные типы в военной форме. Из здания цеха, под руки, вывели двух инженеров, из бывших наших, и повели к вертолету…
Один из перебежчиков внезапно забился в руках сопровождающих, крича, что он боится высоты и пусть его лучше расстреляют здесь, на земле, но не выбрасывают из вертолета с высоты, мы же русские люди, а не «пиночеты» какие-то.
Глядя на своего орущего коллегу, забился и второй инженер, растопырившись перед дверью вертолета, как какой-то Ивасик – Телесик, которого ведьма в печь запихнуть пытается.
– Пусть американцы с нами летят, без них не полечу! – орал энергетик, когда его запихивали в вертолет. Но, кто-же его будет слушать? Запихнули в кабину, двое здоровых ребят залезли в сопровождение и вертолет улетел.
– Товарищ…командир. –обратился я к мужику средних лет, который и руководил разгрузкой: – А что, правда, с вертолета этих сбросите?
Тот даже рот разинул от возмущения, но, потом присмотрелся ко мне внимательнее и начал орать:
– Так, парни, кто здесь с самого начала, студенты! Теперь мы здесь сами разберемся, а вы берите эти две сумки, вам тут поесть собрали, не пайковое, а повкуснее, и идите, где у вас потеплее. Сутки вам на отдых даю, заслужили.
И почему мы студенты?
Глава 4
Глава четвертая.
Здание Генеральной Ассамблеи ООН. Нью-Йорк.
– Международное сообщество с гневом и ужасом осуждает преступные действия, так называемого, Славянского государства и требует от Генеральной ассамблеи принятия незамедлительных действий по спасению населения Города, как-то, ввод на территорию Города международного воинского контингента под флагом ООН, установление на территории национально-религиозной автономии беспилотной зоны и выдачи международному суду в Гааге всех, причастных к этой трагедии террористов, начиная от сидящих в Кремле путчистов и заканчивая палачами, убивающими сейчас мирное население Города. –представитель Британии отложил бумажку с текстом своего выступления и победно посмотрело в сторону делегации Славянской республики.
– Простите, не знаю даже как обращаться к предыдущему выступающему – он, оно, она, они? – представитель Славянской республики Зайчиков поправил стоящий перед ним на столе микрофон: – Но, не представителю Британии здесь чего-то требовать. Во-первых, они за убийство нашего любимейшего народом, императора Павла Первого не извинились, а ведь генеральная прокуратура Славянского государства возобновила расследование по поводу этого вопиющего преступления, а оно, как известно, сроков давности не имеет, и к представителям посольства Британии у нас очень много вопросов. Во-вторых, представитель этого островного государства, уши властей которого торчат из всех войн новейшей истории, сознательно вводит в заблуждение Генеральную ассамблею ООН, рассказывая нам о каких-то мифических террористах. Действительно, имела место акция студентов –экологов. Молодые люди, озабоченные сложной экологической обстановкой в Городе, решили осуществить акцию протеста. И их можно понять. Владельцы, названных здесь электростанций, кстати, с недавних пор, подданные Британии, и, даже, обладатели дворянских титулов, неизвестно за что, пожалованных королем, еще три года назад получили от правительства Союзного государства крупный грант на перевод угольных электростанций на экологическое топливо – природный газ. И причина таких трат Союзного государства тоже вполне понятна – даже снег в городе, чистейший сибирский снег, на национальный бренд и общенародное богатство, он черный, господа! Можете представить – сибирский снег черный, весь в угольной саже и копоти.
Представитель Славянского государства отпил воды из бутылки с этикеткой «Ессентуки номер два» и продолжил:
– Так вот, проведенное нами расследование показало, что студенты –экологи просто хотели вывесить флаг своего движения и пригласить всемирно известную активистку Грету Трахтенберг, задать в эфире вопрос – куда делись деньги на перевод электростанций на природный газ, но, дальнейшие события от них уже не зависели. В Городе произошла диверсия – направленные взрывы от устройств, вмонтированных в чугунные канализационные люки, разрушили сорок тепловых узлов и вызвали настоящий катаклизм в городе. Кстати, люки закупались владельцами энергосистемы, как оказалось, за что-то пожалованными британским дворянством, а замену проводила организация, нанятая ими же, работники которой состояли на сто процентов из числа, так называемых, «Детей небесного отца». И к какому результату привели эти взрывы? Тонны кипятка изливались из разорванных труб, заполняя и приводя в негодность все подземные коммуникации, включая связь, электроснабжение и водопровод, а дежурный персонал станций, по указке хозяев из Лондона, не принимал никаких мер по ликвидации аварии.
К тому времени студенты проникли на проходные и обнаружили там спящую охрану и гору стрелкового оружия, которое студенты и забрали, в целях самообороны. Добравшись до диспетчерских станций, они потребовали от дежурного персонала прекратить подачу теплоносителя в магистрали, но встретили непонимание и даже сопротивление. Возможно, студенты действовали не совсем верно, отключая котлы и перекрывая подачу воды, но любой эксперт вам скажет, что своими действиями они предотвратили глобальное разрушение Города. Если бы кипяток продолжал поступать в подземные коммуникации, разрушая почву, а потом замерзать вследствие экстремально низкой температуры воздуха, дело бы дошло до разрушения многоквартирных домов и число жертв исчислялось бы десятками тысяч.
Ну а к последующим событиям наши студенты вообще отношения не имеют. Как оказалось, охрана ТЭЦ, которую наняли британские дворяне, и состоящая из, так называемых, «Детей небесного отца», чтобы не возиться с патрулированием территории, просто заминировали все подозрительные проходы, а после проникновения студентов на станцию – просто разбежалась, сообщив своему руководству о нападении террористов. Вот на этих минах и подорвались отряд быстрого реагирования службы безопасности станции, а также американская команда спасения, которая без согласования со студентами, попыталась проникнуть на станцию. К тому времени, там уже шла перестрелка между студентами, которые защищали свою жизнь и жизнь сотрудников электростанций и силами безопасности анклава, которые перебросили к месту инцидента легкие танки и просто расстреливали здания электростанций из пушек, не вступая в переговоры. Подробности вы можете узнать от сотрудников охраны электростанций, которые остались живы…
– Представитель, так называемой, Славянской республики, прекрасно знает, что с охранниками электростанций произошел эксцесс, и они не могут дать показаний, поэтому он так смело ссылается на них! – стуча кулаком по столу, экспрессивно заорал в микрофон представитель одного из «нефтяных княжеств» юга.
– Ну, в том, что охранников, не разбираясь, посадили на кол или обезглавили, Россия, то есть, простите, Славянское государство, точно не виновато. – отрезал Зайчиков – А вот с какой целью это сделали так быстро и действительно ли тут замешана только южная экспрессивность – вот это вызывает вопросы.
Да какое всем дело до дохлых охранников! –перекрывая шум зала, заорала из ложи для прессы всемирно известная эко-активистка Грета Трахтенберг:
– Людей спасайте, детей и женщин!
– Вам надо, вы и спасайте! – неожиданно жестко ответил дипломат с милой фамилией Зайчиков: – Мы девяносто лет весь мир спасали¸ так доспасались, что самих спасать надо. Нет у нас ни ресурсов, ни желания кого-то спасать. Мы, к этим женщинам и детям никакого отношения не имеем. Мы их не приглашали и вообще, не ничего не знаем о правовом статусе этих людей. Если они туристы, то пусть ими занимаются их туроператоры, если незаконные мигранты – так пусть выбираются тем же путем, как приехали. Нам товарищи из КНР территорию вернули, по площади больше, чем территория США, а там такие же морозы, и вся «коммуналка» на ладан дышит, поэтому, на спасение ваших мигрантов у нас ресурсов нет. В качестве жеста доброй воли Русская армия остановилась на рубеже поселка Граничный, что в тридцати двух километрах от Города, и на этом все. Эвакуацию беженцев предлагаем осуществлять наземным путем через населенные пункты Орда и Черная речка, в Южную республику…
– Господа представители! –грубо перебил Зайчикова представитель Южной республики: – Прошу обратить внимание Высокой Ассамблеи, что все прозвучавшие названия населенных пунктов даны в вольном переводе с тюркского языка, что дает нам недвусмысленное указание на то, кто вправе справедливо и законно распоряжаться этими землями…
– И очень своевременное замечание, поступившее от моего коллеги. – обрадованный Зайчиков махнул рукой, и молодой референт из делегации Славянского государства бодрой рысцой добежал до стола делегации Южной республики и положил перед председателем делегации толстый пакет.
– Что это? – представитель Южной республики отпрянул от пакета, как от гремучей змеи.
– Это предложение от нашего МИД к вашему МИД о начале переговоров. Наши юристы обнаружили, что постановление Совета Народных Комиссаров от двадцатого года прошлого столетия об образовании Автономной республики Черных шапок в составе Федеративной республики было принято незаконно, что отменяет все последующие нормативные акты, в том числе и об образовании Южной республики.
– Да вы что там, в своей Москве, с ума все посходили! Сто лет прошло! – представитель Южной республики, в раздражении, отбросил от себя пакет с документами, что тот скользнул п гладкой столешнице и упал на пол:
– Обращаюсь к Высокой ассамблее об срочном осуждении этого, ничем не прикрытого, акта агрессии со стороны Славянской республики!
– Увы мой друг, но «Fiat iustitia, et pereat mundus», «Пусть весь мир погибнет, но свершиться закон». – Зайчиков беззаботно улыбнулся: – Кстати, советую вам, со всем почтением, поднять эти документы. Насколько я знаю, по законам Улуса Джучи, в который, в Средние века, входили и ваши земли, за такое обращение с посланием правителя сопредельной державы, виновному ломали позвоночник, и думаю, что действие этого закона на ваших землях некто не удосужился отменить. Да и вообще, вы только что представили моей стране «казус белли»…
– Все слышали? Вы все свидетели! – заорал представитель Южной Республики: – Господин Генеральный секретарь ООН, я требую немедленного созыва Совета Безопасности!
– Да Бог с ней, с вашей Южной республикой! – включился в дискуссию представительница Британии: – Надо решать, что делать с беженцами! Надо обязать русских дать свет и тепло и наказать виновных!
– Виновные с нашей стороны уже наказаны самым жестоким образом. Мы этих студентов –экологов призвали в армию. – тут же пояснил Зайчиков: – А вот света и тепла не будет. Электростанции объявлены местом происшествия, там работают следственные группы Прокуратуры, потом будут проводиться ремонтно-восстановительные работы. Спасать своих мигрантов вы можете беспрепятственно. До первого апреля бывшая территория религиозно –культурной автономии в районе Города и маршрут эвакуации в полном распоряжении гуманитарных групп от всего мирового сообщества, милости просим.
Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Граница с Южной республикой в районе села Каменка.
Пахло весной. Снег стал ноздреватым и все больше опадал под лучами мартовского солнца. Много изменилось с той безумной ночи, что мы штурмовали территорию Городской ТЭЦ. Саша Иванов исчез в небытии, а вместо него материализовался отличник боевой и политической подготовки Васильев Максим Егорович, младший сержант вооруженных сил Славянской республики. Согласно военному билету, мне год к возрасту прибавили, да еще, видимо, в качестве шутки юмора, записали мне воинскую специальность «Повар войскового питания». Отгадайте, с трех раз, какой у меня на заставе позывной?
