Текст книги "Возмездие (СИ)"
Автор книги: Роман Путилов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Анна Павловна! – я шагнул из-за угла и узкая спина, туго обтянутая темно-синей тканью дрогнула, но стук каблучков по асфальту не сбился с ритма, следователь продолжала шагать вперед.
– Анна Павловна. – я пристроился сбоку: – Мы договаривались, что если я выйду из отдела, то вы согласитесь со мной погулять.
– Допустим, вы не сами вышли, а вас, Иванов, вынесли, я из окна видела…
– Каюсь, так и было…– я покаянно опустил голову: – Я, грешным делом, думал, что на прощание раскачают и бросят в лужу, как какого-то Поняковского, но обошлось.
– Читали «Золотого теленка»? – девушка резко остановилась и заглянула мне в глаза: – Или кино по телевизору смотрели?
– Грешен, читаю, а телевизор смотрю очень редко. Так как вы отнесётесь к моему предложению?
– Вы знаете, Саша…– тонкие пальцы девушки скользнули по моей груди и замерли на шевроне " Военная кафедра ": – С вами сейчас порядочной девушке опасно гулять по улицам. Наше руководство, почему-то, на вас сильно разозлилось и отдало негласное распоряжение парней с такими нашивками отлавливать на улице и доставлять в отдел полиции, желательно, с применением физической силы…
– О как! – изумился я: – Неожиданно. Но, тогда к меня есть к вам другое предложение. Чтобы вам не гулять по улице с таким сомнительным типом и не рисковать своей безупречной репутацией, предлагаю зайти ко мне в гости. Там точно милицейских патрулей не будет.
Несколько мгновений девушка молчала, после чего решительно кивнула головой.
– Только давай в магазинчик зайдем, купим кое чего. – я ухватил следователя под руку и увлек ее в сторону магазина, которым заведовала Лидия Кузьминична. Этот и магазин возле моего дома за прошедший период были освобождены от «кураторов» из числа жуликов, поэтому там был нормальный ассортимент продуктов, из которого можно было выбрать все необходимое для угощения барышни.
Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.
Город Н-ск. Июль Квартира Иванова.
Вчера до ужина дело не дошло. Я, со своей, почти монашеской жизнью, был готов на безумства уже в подъезде, ну а Аня набросилась на меня еще в коридоре квартиры, когда я случайно прижался к ней в тесноте прихожей. В общем, встретились два одиночества.
Утром я проснулся около шести часов утра, подавив желание, тихонько выскользнул из-под одеяла, стараясь не смотреть на распростертое тело спящей девушки, и пошлепал босыми ногами по деревянному полу в сторону ванной комнаты…
Когда на пороге кухни показалась Аня, со смартфоном в руке и моей футболке, я уже закончил сервировать стол.
– Ага! – моя любовница с порога включила режим следователя, обличающе ткнув тонким пальчиком в бутерброды с красной икрой: – Я знала, что ты причастен…
– Да побойтесь Бога, госпожа лейтенант…– я радостно оскалился: – Вон в пакете покопайтесь, там чек лежит из магазина и две банки икры указаны. Так что промашечка у вас вышла, гражданка начальница.
– Ладно, на первый раз прощаю…– мне погрозили пальцем, после чего аккуратная попка девушки опустилась на стул, а белые зубки впились в бутерброд: – Но знай, я за тобой внимательно слежу.
– Следи, следи, я не против. – я подкрался сзади и ткнулся губами в, пахнущий шампунем, затылок девушки.
Следи, не следи, но вчера Олег с Владом, пользуясь суетой, вытащили из, оставшегося без внимания, кузова грузовика ящик с красной икрой и спрятали его в багажнике малолитражки, после чего, по-английски, не прощаясь, покинули место происшествия, оставив меня с Хохловым отдуваться за все перед полицией. Когда все участники спектакля отправились в полицейский участок, мои сообщники извлекли драгоценный ящик из багажника брошенного, по причине невозможности движения, легкового автомобиля и доставили икру в магазин Лидии Кузьминичны, которая и приняла икру на реализацию. После того, как мы освободили ее от опеки жуликов, женщина была готова для меня на многое. Ну а вечером я и купил в этой же торговой точке пару банок икры за установленную цену. Кто-то скажет, что мы должны были сдать весь товар полиции, но я с этим совершенно не согласен. Во-первых, почти на сто процентов уверен. Что самые «вкусные» позиции, изъятых у экипажа Сарая продуктов, до покупателя не дойдут, «усохнув» или «испортившись» по пути, а во-вторых, кто-то же должен мне компенсировать затраты на транспорт, погибший в неравном столкновении с бандитским грузовиком.
– Видел? – Аня протянула мне смартфон с поставленным на паузу видео, где замерли два затемненных человеческих силуэта.
– Что там?
– На, послушай. – Аня продвинула мне смартфон и ухватилась за чашку с кофе: – Кто-то из парней уже слил информацию в Сеть, что начальство дало указание гасить и задерживать всех студентов с шевроном «Военная кафедра».
– Да ты что? – изобразил я изумление на лице: – Оказывается, что среди полиции есть совестливые парни.
Ну да, возможно такие парни есть, но ждать, пока они себя проявят, мы не могли, поэтому Олег и Влад, затемнив свои фигуры и лица, сделали ночью небольшой стрим, изображая из себя совестливых полицаев, обсудили в прямом эфире преступный приказ начальства, объяснив свою анонимность страхом мести со стороны начальства, так что, я считаю, мы сильно укоротили руки злобному полицейскому руководству.
Пока я смотрел ролик, Аня закончила завтрак и облачившись в форму, уже стояла на пороге, нетерпеливо постукивая каблучком.
– Спасибо тебе за все…– я медленно поднес руку девушки к губам, не отрывая взгляда от серых глаз Анны: – Надеюсь, это была не последняя наша встреча?
– Не сомневайся. – девушка ткнулась в меня уголком рта, чтобы не размазать помаду и отступила в сторону, позволяя мне открыть входную дверь.
Глава 19
Глава девятнадцатая.
Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.
Город Н-ск. Август. Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».
Август месяц в Сибири можно смело считать началом осени. Вот и сегодня по, стального цвета, небу мчались на запад рваные серые тучи, кто-то собирал крупные ледяные капли в горсть и с силой швырял в оконное стекло, так что вздрагивали старые деревянные рамы. Как оказалось, эти самые рамы нуждались в срочной замене, так как, в незамеченные летом щели сейчас со свистом влетал холодный воздух, и я подозреваю, что отопительный сезон, до начала которого оставалось дней двадцать, ситуацию в лучшую сторону не изменит. Надо было либо менять окна на «пластик», или переселяться в родительскую квартиру, где с коммуникациями, балконами и окошками было все в порядке.
Я осторожно потянул край одеяла на себя, чтобы прикрыть ноющее плечо, но откуда-то раздалось грозное рычание, спящей и мерзнущей во сне, Анны и я замер. Вчера я просто околел, проведя на улице, под моросящим дождем, целый день, с утра до вечера. Вчера в Город прибыл новый генерал– губернатор, мужчина видный, фактурный, местами даже героический, а самое главное, хозяин своему слову. Перед вылетом из столицы он заявил толпе журналистов, что при его ознакомительной поездке по новому месту службы, улицы города перекрываться не будут силами полиции и армии. И представьте себе, генерал Хомяков свое слово сдержал. Сегодня все медийное сообщество восторженно обсуждало, что новый сибирский наместник своему слову хозяин. И действительно, генерала и его свиту сопровождала всего одна полицейская «канарейка». Просто власти собрали всех, кого могли, типа солдатиков, студентов, слушателей военной кафедры, переодели в красные и желтые рабочие жилеты, оранжевые каски и отправили на улицы, перекрывать места передвижения губернатора, под предлогом многочисленных коммунальных аварий.
После того, как генерал исчезал в очередной точке встречи с городским начальством и прочей общественностью, мы закрывали канализационные люки, собирали красно-белые барьерчики. Сматывали цветные ленты, грузились в бортовые грузовики с надписью «коммунальная служба» на борту и ехали в точки, куда через пару часов должен был прибыть наш новоиспеченный «хозяин», чтобы вновь перекрыть прилегающие улочки, выезды из дворов и проулков, и ругаться с недовольными гражданами, которых какие-то недоумки из коммунальных служб не выпускали на трассу.
Наконец, около десяти часов вечера, генерал решил поехать в свою новую резиденцию, а через двадцать минут, когда стало известно, что за кормой генеральского лимузина закрылись ворота пятиэтажного дворца, нас, устно поблагодарили за патриотизм и зрелую гражданскую позицию, распустили по домам, потребовав сдать выданные каски и жилеты под роспись кураторам.
Когда я, мокрый, замерзший, стучащий зубами и просто жалкий, открыл дверь квартиры, в ванне, наполненной горячей водой, меня ждала злая Аня, которая меня просто потеряла и еще сильно замерзла. Телефон мой «умер» еще в шесть часов вечера, а переполнявшей меня злостью и усталостью я мог посоревноваться с госпожой следователем, поэтому я молча влез в ванну, отчего вода чуть не выплеснулась через край и начал, без остановки, дробно стучать зубами, чувствуя себя Ледяным ходоком.
Из ванны, наполненной кипятком, Аня выгнала меня только через час, напоила горячим чаем, накормила обжигающими бутербродами и затолкала под одеяло, тесно прижимаясь и пытаясь меня согреть. Отпустило меня часа в два ночи, а утром ветер переменился и в квартире снова стало очень холодно. Аня спала, укрывшись с головой, и плотно прижавшись ко мне узкой и намотав вокруг себя свой край одеяла, так, что моя спина оставалась открыта для холодного дуновения от окна. Я попытался потянуть на себя покрывало, но вновь услышал злобное рычание и решил не усугублять. Лучше померзнуть, чем разбудить среди ночи мою подругу -у меня даже теория есть, что ночью в ее тело вселяется совсем другое существо, или ее черная сущность. Ну, помните, были такие доктор Хайд, и мистер Джекил? Правда, не представляю, что это за два типа, подозреваю, что англичане, но уверен, что сравнение это к месту. Пока я размышлял о двух ипостасях, милейшей днем, Анны, мне неожиданно стало жарко, и я вообще откинул одеяло в сторону.
Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».
Когда я проснулся, то за окном было, по-прежнему мерзко и холодно, и не хотелось никуда идти. Я откинул в сторону одеяло, попытался приподняться… и со стоном упал назад – тело, как будто, проржавело насквозь, превратив меня в какого-то несмазанного Железного дровосека.
В комнату вошла озабоченная Анна, облаченная в толстый байковый халат не по размеру и сунула мне градусник.
– Никуда сегодня не пойдешь, ты как печка горишь. – мою попытку встать пресекли на корню и я, с удивлением понял, что сегодня у меня нет силы противостоять тонкой девичьей руке, прижавшей меня к постели.
Через пять минут из меня выдернули градусник, чтобы через секунду торжествующе сунуть обратно, но уже под нос:
– И что я тебе говорила? Тридцать восемь и девять – это тебе шуточки, что ли? Не вздумай вставать сегодня.
– Аня, у нас так не делается. Надо больничный на кафедру представить.
– На пей, я все решу. И не морщись. Это по бабушкиному рецепту сбор, лучше всяких лекарств.
Когда моя подруга перебралась в мое жилище, в шкафу на кухне появились несколько пакетов с каким-то сушеным сеном и прочей икебаной. Я тогда промолчал и вот наступила расплата – в огромной, моей любимой чашке плескалось нечто ядовито-зеленого цвета.
Я осторожно принюхался, потом глотнул. Честно говоря, мне было настолько плохо, что уже было все равно, чем отравить свой организм, и я, отрешившись от всего земного, короткими глотками выпил всю отраву.
Аня вошла в комнату минут через десять, уже облаченная в форму, обрадовалась, что я, без жалоб и нытья, выпил их семейное чудодейственное средство и наградила меня звонким поцелуем в ухо, который меня практически контузил.
– Я позвонила в «скорую помощь» и все вопросы решила. У них машин сейчас нет, но диспетчер по телефону оформила тебе на три дня листок нетрудоспособности, так что лежи и спи побольше. Я там отвар приготовила в кастрюльке на плите, чтобы к вечеру все выпил. И лепешки тебе пожарила. Сметана в холодильнике. Не вздумай вставать и идти куда-то, если узнаю, то просто тебя убью и все. Пока, спи побольше.
Дверь хлопнула, я решил, что пять минут полежу, а потом быстро оденусь и побегу на военную кафедру, успею хоть на вторую и последующие пары, а то знаю я эти больничные по телефону. С этой мыслью я на секундочку смежил глаза, а когда открыл их, то на часах уже было шестнадцать часов вечера.
Ругая себя последними словами, я выбрался из-под уютного одеяла на цыпочках добежал до санузла, поразившись, что кафельная плитка в нем, по сравнению с холодными досками пола квартиры, просто ледяная, потом прошел на кухню и прямо из кастрюли выхлебал лечебную отраву, после, чтобы отбить мерзкий привкус травяного настоя, быстро слопал пару оладушек со сметаной и вновь почувствовал себя живым.
Аня влетела в квартиру около семи часов вечера, и была бледной, как смерть – первой мыслью у меня, почему-то, было видение двух голубых полосок и необходимость планировать срочную свадьбу.
– Что случилось? – захолодел я внутри от нехороших предчувствий.
– Саш, ты только не волнуйся…– Аня шагнула ко мне и ткнулась лицом в грудь, даже не думая, что размажет помаду – значит правда, случилась настоящая беда и это не похоже на желание девушки сообщить, что нас скоро станет трое.
– Прокофьев, Свиридов и Миронов в реанимации, на искусственной вентиляции…– выпалила Аня куда-то мне в подмышку.
– Кто? – я сначала даже не понял, о ком она говорит, и лишь по происшествии минуты до меня дошло, что речь идет о «ботане» Олеге и здоровяке Владе, как-то незаметно для меня ставших мне ближайшими помощниками в деле по укрощению «воровского хода» в Городе. Чуть позже я понял кому принадлежит третья фамилия – слушатель военной кафедры Дима Свиридов, причем он был не из нашего отделения.
– Их машина сбила, грузовик…– между тем рассказывала Аня, нервно расстегивая застежки, пуговицы и крючки форменной одежды: – Я выезжала, потому что три и более трупов…
Она осеклась и виновато посмотрела на меня из-под челки:
– Три и более жертвы – уже прерогатива следственного отдела. Да не дергайся ты, пока все трое живы, хотя и состояние крайне тяжелое, но врачи дают благоприятный прогноз. Я, когда на место происшествия приехала, то пострадавших уже скорая увезла, и я даже не знала, кто-это, а потом прибежали несколько парней с военной кафедры и сказали, что это все у них на глазах произошло. В общем обычный грузовик, «бескапотник», как мне сказали, типа маленького «КАМАЗа», хотя я пока плохо представляю, что это такое. Сзади государственный номер замазан грязью, свернул в проулок, не доезжая вашего здания. Парни шли от остановки, втроем, грузовик стоял у тротуара, с заведенным двигателем. Водитель пропустил ребят мимо себя, после чего разогнался и, догнав их, выскочил на тротуар, после чего, не притормозив, скрылся с места происшествия. Сашенька, я боюсь, мне сказали, что третий мальчик, который Дима, он очень на тебя похож. Давай переедем в общагу, я с «комендой» договорюсь, чтобы тебя в мою комнату подселили. Там же полицейские всюду. Соглашайся, я тебя прошу.
Все -таки, женщины знают, как легко сломать через колено мужчину. Когда перед тобой стоит тоненькая девушка в одних узких трусиках и заглядывает в глаза, как Кот из мультфильма «Шрек», очень сложно ответить «нет», но я сумел выдавить из себя это слово. Аня просто, до сих пор не могла поверить, что в полицейской общаге может быть еще более опасно, чем дома, в обменном фонде городской управы.
– Ты сама будь осторожней, хорошо? – я осторожно нажал на аккуратный Анин носик: – А если что, у меня есть куда переселиться, про это место никто не знает.
Ну, насчет что «никто не знает» я, конечно, преувеличил. В городской управе знают, где я оформлял договор аренды на заброшенное здание, и при желании, этот адрес можно найти. Когда Аня внезапно переселилась ко мне. я решил устроить небольшое новоселье. Чтобы отпраздновать появление в моем жилище юной хозяйки, заодно устроить совместную гулянку для парней из моего отделения. А после гулянки, когда я пошёл провожать подвыпивших товарищей, я отвел их на нашу будущую базу, которую я взял в аренду у городских властей, благо идти до нее было всего две остановки. Город просто задыхался от огромного количества заброшенных зданий и был рад всучить временно скинуть с себя эту обузу. Я на это здание, кирпичное, двухэтажное, окруженное глухим бетонным забором, старое, но еще крепкое, набрел случайно, в поисках, так сказать, удовлетворить свои естественные надобности. Перелез через редкую решетку замкнутых ворот, но пристраиваться во дворе не стал – сверху нависала громада уже жилой многоэтажки, поэтому пошел в здание, смотрящее на мир пустыми провалами оконных проемов и двумя входами без дверей. Оказавшись внутри, я отказался от своих позывов, в восхищении обойдя оба этажа. Очевидно, что кто-то готовился вывезти всю отделку здания, начиная с светильников и дверных блоков и заканчивая остекленными оконными рамами, стеновыми панелями и даже мебелью, сложил их в аккуратные штабеля и даже подписал, что и откуда взято, но, видимо, что-то помешало вывезти все это добро, или кто.
Никто в последнее время в здание не заходил, а городской управе оно числилось «заброшкой», инспектора городского хозяйства рассмотрев через ворота провалы окон, поставили соответствующую отметку, и я их, с радостью готов понять, их мало, а бесхозных зданий и сооружений в Городе осталось много. В любом случае, на ближайшие три года этот дом с участком мои, с установленной арендной платой в один рубль в месяц, и правом пролонгации договора аренды, но, уже, по рыночным ставкам арендной платы. Единственное главное условие такого договора – через три года здание должно быть функционально по своему основному назначению, с учетом естественного износа, так что, беря на себя такую обузу я ничего не терял, кроме затрат на новые замки и двухразовое горячее питание бойцам моего отделения во время проведения двух субботников. А на выходе, уже сейчас у нас появился готовый клуб, осталось только продумать его юридический статус. Я мог оформить на себя коммерческое предприятие, тем более, что сейчас, смельчакам, открывшим свой бизнес в Городе или его окрестностях, названных модно «Территорией опережающего развития», обещают кучу вкусных плюшек и прочих приятных вещей, но я помню судьбу бизнеса моего отца, после «медового года» с налоговой службой был вынужден искать себе компаньона –инвалида, чтобы свести налоговые платежи к приемлемому уровню…
Эти мысли я додумывал, пока одевался, но Аня меня не выпустила, буквально повиснув на плечах:
– Ты куда собрался? Ты в зеркало на себя погляди, тебя же шатает…
– Насчет парней надо в больнице узнать…
– Да что ты там узнаешь? Ты меня слышал, что я следователь по этому делу? Как только с ними можно будет разговаривать, мне сообщат. Успокойся, я тебе тут травку заварила…
Я собирался гаркнуть из всех своих, невеликих, на данный момент сил, но понял, что я кругом неправ. Красивая девушка обхаживает меня (тут в голове ехидно проявился дед, заявивший, что ночью моя подруга ведет себя хуже собаки, того и гляди укусит, и он таких сонь в своей долгой жизни не встречал), но я тут со «старым хрычом» был в корне не согласен. Просто не надо будить человека. И ничего плохого с вами не случиться. Аня, тем временем, продолжала говорить, одновременно стягивая с меня куртку и подталкивая в сторону кухни, где на плите булькало очередное чудодейственное варево:
– Завтра мне ребята обещали видео с окрестных камер принести, так что никуда этот гад со своим грузовиком не денется, мы его обязательно поймаем и за ребят спросим.
Честно говоря, она была права, в тот вечер я, наверное, до больницы бы не дошел.
Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».
Говорят, что при помощи таблеток вы можете вылечиться от простуды за трое суток, без помощи таблеток – за трое дней, а отвратительное снадобье от Ани поставило меня на ноги за сутки, вот только на второй день очень спать хотелось, что я, с удовольствием и делал, пользуясь статусом «больного» и в ожидании хороших новостей. Вот только, с добрыми вестями не заладилось прямо с самого утра – в десять часов меня разбудил телефонный звонок, а в динамике слышались всхлипы Ани. С трудом я смог добиться информации, что утром оперативники отдали ей диски с записями с камер городской системы безопасности, а после совещания у начальника следственного отдела моя подруга обнаружила, что диски с записями «не читаются»
– Ни и что ты ревешь? Отправь кого-то, чтобы сделали новые записи…
– Саша, ты не считай меня совсем уж дурой? – почти спокойно ответила Аня: – Я уже отправляла парней в отдел наблюдения, но там записи не сохранилось, и еще говорят, что с моей флешки в систему вирус попал…
– Прекращай плакать…– я устало откинулся на подушку: – Давай вместе подумаем, что тут можно сделать. А ты уверена, что на твоей флешке что-то было записано?
– Ну конечно, я же ее проверяла, там запись была, но я ее не успела просмотреть, меня к начальнику вызвали.
– Слушай, но у нас же есть хороший знакомый, кстати, из твоей конторы, который во всех этих электронных штучках должен разбираться? Давайте все втроем встретимся в кафе, да, хотя бы в «Морском генерале».
Аня сразу успокоилась. Готовить она умела и я, с ее появлением, не голодал, но общепит моя подруга уважала больше.
Ресторан «Морской генерал».
Это заведение в нашем районе было единственным, попадающим под определение «приличное», если не считать сомнительных пельменных, пирожковых и единственной сетевой, открытой по франшизе, «Крошка-редиска».
Видимо, лейтенант Хохлов, мой единственный товарищ в полиции, нечасто бывал в подобных местах, но за столом он вел себя пристойно, пользоваться ножом и вилкой умел, руки о скатерть не вытирал и жевал с закрытым ртом.
Когда унесли вторую перемену блюда, а нам подали кофе и кусок торта «Наполеон» для Ани, чтобы горе девушки немного перестало горчить, я изложил нашу проблему, а моя подруга выложила из сумочки злополучную флешку.
– И что от меня необходимо? – после сытного обеда Иван Семенович был готов своротить горы.
– Надо восстановить запись. – тут же вскинулась Аня, с трудом оторвавшись от пирожного и полезла в сумочку за флешкой.
– Я постараюсь, но не обещаю. – Иван сунул флешку в карман и собрался уходить, но я его остановил.
– Погоди, а если не восстановишь? Если не получится? Есть еще какие-то варианты?
– А какие варианты? – лейтенант Хохлов пожал плечами: – Либо восстановлю, либо нет.
– Ну давай еще подумаем, что мы можем предпринять? – реально существующий Закон подлости заставлял не ставить всё только на восстановление записи на флешке: – Аня, я не думаю, что твоя флешка была заражена каким-то мощным вирусом, и ты этого не заметила.
– Да нет, конечно, я её только для служебных дел использовала. Перед тем, как операм отдать, все содержимое вычистила и пустую отдала.
– Вот видите, уже какая-то несостыковка вылезла. А могли флешку как-то размагнитить, например, могучий магнит приложить?
«Умник» Хохлов захихикал: – Нет, Саша, это так не работает. Сейчас магниты на флешку не влияют, и, сразу, если ее в зарядное устройство сунуть, тоже ничего не произойдет. Сейчас у записи памяти принципы другие.
– Ну ладно. –чуть разозлился я: – А если кто-то тебя отвлек, Аня, и флешку просто подменили на похожую. Могло это произойти?
– Ну, в принципе могли подменить, я за своими обычно не слежу, могла и отвернуться на пару секунд. – согласилась моя подруга, с сожалением глядя на опустевшее блюдце из-под пирожного, что я не выдержал и махнул официанту, чтобы повторили.
– Ну, тогда что-то бесполезно искать, получается. – огорчился Хохлов.
– Погоди, Иван, я хотя и в компьютерах ничего не понимаю, но помниться читал, что каждая флешка от официального производителя имеет свой уникальный номер, и если его узнать, то можно отследить, к каким компьютерам флешка подключалась. То есть, ели Ане карту памяти подменили, мы узнаем, на каких компьютерах она побывала и тогда точно узнаем, кто подменил флешку.
– Боюсь, в нашей ведомственной системе я конкретный компьютер определить не смогу. – сразу сдал назад Хохлов.
– Ваня, Ваня, это только правильные девочки типа Анечки для службы имеют отдельные флешки, а мужики на все случаи жизни одну носят и во все щели их запихивают, по привычки. – я помахал своей «дежурной» флешкой, что носил всегда с собой на связке автомобильных ключей и тут-же получил чувствительный пинок по голени от своей подруги и обещание потом обязательно рассказать, за что.
В общем Иван взял два дня на поиски в Сети и изучение материала, пообещав связаться с нами, как только будет результат, а мы остались, пока эта безжалостная женщина изволила доедать свою вторую порцию десерта.
Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».
Два дня прошли в тягостном ожидании в виду отсутствия результатов. К пострадавшим при аварии парням никого не пускали, они были, по-прежнему, на аппаратах в реанимационном отделении. Ане руководство каждый день вставляло пистон за недобросовестное хранение вещественных доказательств, и она была на пределе, а я, по собственной инициативе, обошел район, в поисках брошенного после аварии грузовика, опросил почти сотню людей, в поисках свидетелей происшествия, и от отсутствия результатов устроился на работу, совсем рядом от своего места жительства, в почтовое отделение, заместителем заведующей.
Смешно? Да ничего смешного в этом нет, очень даже мужественная работа. Отделение связи, куда я подал заявление на трудоустройство было не простым, а весьма хитрым. Как оказалось, в нашей молодой «Зоне опережающего развития», как и на любой территории, живут не только молодые и дерзкие, а еще и пожилые, и даже откровенно старые граждане. И этим двум категориям лиц, нуждающимся в социальном обслуживании, государство платит пенсию. Мы сейчас не будем обсуждать размеры индивидуальных пенсий, а прикинем на глазок, размер пенсий жителей всего района, потому как после ряда трагических инцидентов, государство решило, что выплата пенсии будет осуществляться только с одной, особо укрепленной точки, а именно, ближайшего к моему дому отделению связи. Вы спросите, про какие трагические инциденты я говорю? Как оказалось, что пожилые граждане, кто в результате возросшего с годами упрямства, а кто-то в связи с подступающей деменцией, не могут получать свои пенсионные выплаты на банковские карты –шмарты и прочие электронные штучки, и государство обязалось выдавать им пенсии наличными деньгами, для нашего района именно в этом самом отделении связи. И чтобы вместо злющих бабок туда не пришли, не менее злые, но молодые бандиты и не забрали стариковские деньги, в этом самом почтовом отделении и ввели должность заместителя по режиму. По сути, это есть простой охранник, но на этом самом заместителе лежит еще, и доставка денежных мешков из банка в отделение, то есть, как минимум ему подчинен водитель, да и в части охраны и обороны почтового узла заместитель для остальных почтарок авторитет и начальник, вот и обозвали должность уважительно. Правда должностной оклад доказывал, что этого заместителя почтовое начальство совсем не уважает, но я пока от отсутствия денег не страдаю, да и работая на наше государство, много не заработаешь, поэтому я согласился.
