Текст книги "Недвижимость (СИ)"

Автор книги: Роман Путилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Если Артур не прибавит шаг, то добежать он не успеет, тогда придется объясняться с долбанным Громовым. Не то, чтобы Артур боялся этого разговора, ничего и никого Артур не боялся. Просто, по расчетам Артура, его должны были поставить исполнять обязанности старшего по отделению должны были именно его, Артура. Не то, чтобы Артур хотел быть начальником, просто у отца Артура в сентябре будет день рождения. А дне рождения, при гостях, отец будет опять насмехаться над сыном, который, по мнению зажиточного коммерсанта, ничего в жизни не добился. А после этого Артур очень хотел небрежно бросить в изумленное лицо отца, что ему, Артуру, руководство доверило руководить отделением по борьбе с наркотиками

– Эй, парень, погоди… – из-за угла, навстречу Артуру шагнули два парня в темных очках, держа в руках какую-то бумажку: – Подскажи…

– Мне некогда… – Артур попытался обогнуть незнакомцев, но тяжелая рука упала на плечо оперативника.

– С тобой, вроде бы, по-человечески разговаривают!

– Да ты знаешь, кто я? – рука Артура скользнула к карману джинсов, в котором лежало служебное удостоверение.

– Ты черт! – не тратя времени на разговоры высокий парень врезал Артуру в ухо, отчего опера сильно повело в сторону, пока второй прямым и мощным ударом пробил ему пресс, отчего Артур завалился на спину, но, даже не успев погрузиться в боль, пронзивший его живот, как носок ботинка врезался в ребра, а чьи-то руки скользнули по карманам.

– Что-ты нам хотел показать? О, мент! – из другого кармана извлекли бумажник, кто-то там, далеко, за границей мучительной боли, закричал, что уже вызвал милицию. Распотрошенный бумажник упал на лицо Артура, после чего тяжелые шаги затихли за углом родного дома Артура.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Ровно в шесть часов в кабинет, ставший теперь моим, заглянул Коля Небогатов:

– Разреши… те?

– Заходите. – я приветливо помахал рукой: – Присаживайтесь. А где Артур?

Опера переглянулись, после чего Борис небрежно бросил, что у их товарища прихватило живот, и он заскочил в туалет. Сейчас подойдет.

– Ладно, давайте, рассказывайте, кого поймали, что наработали?

– Ну мы это… Ничего существенного не добыли. – это вранье далось Борису уже труднее.

– Прямо совсем никого не видели? – я открыл ежедневник: – Рассказывайте, что конкретно сделали за эти пять часов?

Через десять минут Артур все еще не появился, и я был вынужден послать на его поиски Бориса, а потом перенести вечерний развод на семь часов вечера, отправив личный состав на поиски коллеги.

В семь часов вечера мрачный Николай сообщил, что Аруру стало очень плохо и ушел домой, так как его желудок был просто на грани. На что я покладисто кивнул, соглашаясь, что причина уважительная, и отпустил подчиненных с миром, по домам.

Глава 24

Чужие долги.

Август 1995 года.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Наверное, я неправильно начал общение с Артуром, но, честно говоря, не сдержался.

Когда оперативник вошел в кабинет, я невольно присвистнул:

– Это в каком туалет ты вчера так неудачно облегчился, Артур?

– Артур Вольфович…

– Как скажете, Артур Вольфович. Ну, в таком случае, Артур Вольфович, прошу написать рапорт с подробным изложением вашего вчерашнего времяпровождения. Посещение вами туалета меня не интересует, а вот служебная деятельность подлежит расшифровке.

– А почему это только меня касается?

– Ваши коллеги мне вчера отчитались в том, что они ничего за целый день не сделали… – я пригасил взглядом возмущенных Николая и Бориса, которые в итоге опустили глаза: – Жду рапорт через двадцать минут. И сразу для всех – свои удостоверения мне на стол, сейчас. Ожидается проверка из «города», поэтому, попрошу сюда ваши «ксивы», господа… Что случилось, Артур Вольфович?

– Я удостоверение дома забыл…

– Ничего страшного, завтра утром покажите. – я миролюбиво улыбнулся:

– Только, имейте в виду, что если завтра вновь забудете удостоверение, то отправитесь за ним домой…

– Почему?

– Потому, что ваши полномочия определяются вашим удостоверением. Так, во всяком случае, в законе написано. Мы друг друга поняли?

– Так точно. – ярость в глазах Артура потухла. Надеюсь, что на этом все с Артуром. У Бориса и Николая все соответствовало фактическому положению, и звания и должности, а вот у меня все было плохо. Моя красная книжечка исчезла в ту ночь, когда мою голову пытались отделить от шеи и мне очень хочется ее отыскать. А пока в отделе кадров мне выдали справку в размере половины стандартного листа, где было написано, кто я есть и чем занимаюсь. Служебные удостоверения приходили в область централизовано, раз в пару лет и говорят, что запас красных книжек закончился только-что.

– Следующий вопрос – кто был у Наглого в больнице?

Я обвел испытывающим взглядом потупившихся оперов и выругался матом: – Да вы, ребята, оху…! Парень бревном лежит уже второй месяц, я ему не друг, но нашел денег на операцию, а вы ему пару апельсинок привезти не могли?

Дверь в кабинет распахнулась от мощного удара и на пороге появился высокий мужчина в черных джинсах и пиджаке черной кожи. Бледное, осунувшееся лицо мужчины резко контрастировало с черной рубашкой, застегнутой под горло. За его плечом виднелась женщина, затянутая в черное платье – футляр, с мрачным и отстранённым от всего сущего лицом.

– Где главный? – хамски, не здороваясь, выкрикнул посетитель.

– И вам здравствуйте. Главный здесь я… – максимально вежливо отозвался я: – Какой у вас вопрос?

– Мой вопрос прежний – где главный? – от мужика так и пёрла тяжелая и безумная агрессия, и, к моему удивлению, женщина даже не пыталась сдержать своего спутника, который явно провоцировал конфликт и это было чрезвычайно странно.

– Старший здесь я и другого не будет. Говорите, что вы хотели…

– Выйдите все отсюда! – гаркнул мужик, обводя замерших оперов испепеляющим взглядом и, неожиданно для меня, парни принялись привставать, растерянно глядя на меня.

– Сели все! – я хлопнул ладонью по столешнице: – Гражданин, выйдите из кабинета, у нас совещание. Через пять минут я закончу и выслушаю вас.

– Пять минут? Мне выйти? – мужчина был явно не в адеквате. Он, с искаженным от ярости лицом, шагнул к столу и ухватил меня за грудки… Правда, дальше все пошло не так. как рассчитывал этот агрессор – видно я оказался несколько крепче, чем он предположил. Мужик пыхтел, пытаясь завалить меня на стол, но я перехватил его запястья и уперся, не прогибаясь. Мои «товарищи» тупо пучили глаза, даже не двигаясь с места.

– Вы долго там будете прохлаждаться? Быстро накинули на него браслеты!

– Нападавший попытался ухватить меня за шею, но этого я ему позволить не мог – как-то я в последнее время очень нервно относился к тем, кто тянулся к моей шее. Я сбил его руку и ударил в лицо, сначала кулаком, а затем локтем. Мужика видно нечасто били с последнее время, он отпустил меня и, в полном изумлении, схватился за свой нос, из которого потекла кровь. Мои подчиненные, наконец, перестали изображать спящих красавиц и как бобики, повиснув на ошеломленном мужике, свалили его на пол, и начали заворачивать руки за спину, гремя массивными браслетами. Женщина, поняв, что ее агрессивный спутник теперь валяется, уткнувшись лицом в грязный линолеум, тоже выпала из оцепенения и бросилась на выручку. Кто ее толкнул я не видел, но она выпала из этой кучи-малы, шлепнулась на зад, вскочила и, закрыв лицо руками, выбежала из кабинета. Наконец мы свели руки этого балбеса за спиной и наручники с треском, защелкнулись на мощных запястьях.

Я махнул рукой, чтобы мужика оттащили в сторону и усадили на стул, поставил на место стол и потянулся к телефонному аппарату.

– Ну что, готов говорить? Что на тебя нашло, мужик? Ты не мог подождать пару минут и поговорить нормально? Земляк, ты, вообще, в себе?

– Я в себе? Ты еще спрашиваешь, в себе ли я? Гребаные ублюдки! Вы способны только хапать деньги и ничего не делать!

– Мужик, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь? Я не могу отвечать за все МВД…

– Да какое на хрен МВД! Я в этом сраном кабинете заплатил тридцать миллионов за то, чтобы вы нашли убийц нашего мальчика, три недели прошло, а ничего не сделано! А ты, ублюдок, еще смеешь меня в коридор отправлять…

– Слушайте, мужчина, вы вообще себя слышите? Я вас впервые вижу. – От абсурдности ситуации я даже слова подбирал с трудом: – Если вы кому-то деньги дали, то разбирайтесь с этим человеком. Я у вас ничего не брал…

– Бла-бла-бла… – Передразнил меня мужчина и поморщился, видимо наручники плотно затянулись на запястьях: – Все вы одна банда, и я даже разбираться не буду, ты – не ты. Я деньги передавал в этом кабинете. Ты за этим столом сейчас сидишь, значит ты за все отвечаешь.

Я попытался сформулировать доводы, чтобы достучаться до, явно воспаленного, мозга этого придурка. Но тут зазвонил телефонный аппарат, и я поднял трубку.

– Громов, у тебя там в кабинете гражданин должен быть, в кожаном пиджаке. Зовут его Лопухин Аркадий Семенович… – услышал я голос начальника РОВД в телефонной трубке.

– Вас как зовут? – я постарался прикрыть микрофон трубки ладонью.

Мужчина смерил меня злым взглядом и процедил: – Лопухин, Аркадий Семенович.

– Есть такой, товарищ полковник. Набросился с кулаками на меня, без видимой причины, говорит бессвязно, очень агрессивен. Я был вынужден использовать наручники и сейчас звоню в психушку, чтобы прислали спецбригаду – человек явно не в себе…

– Громов, этого человека надо отпустить.

– Товарищ полковник, наверное, помехи на линии. Я повторяю – человек, без всякой причины, набросился на меня, начал душить. Мы вчетвером кое-как этого кабана заломали. Это явный псих, они говорят, при приступе, приобретают нечеловеческую силу. Давайте, психиатр с санитарами приедет, побеседует с психом. А я вам потом перезвоню и доложу ситуацию…

– Громов, этого человека надо отпустить немедленно, это приказ. То, что он ведет себя не совсем адекватно вполне объяснимо. Человек страшно потерял единственного ребенка, но он очень уважаемый человек и с ним нельзя поступать…

– При всем уважении, товарищ полковник, я очень ценю, что меня пытался задушить не какая-то шантрапа с помойки. А очень уважаемый человек. Но я себя тоже уважаю, поэтому снимать с него наручники не буду. Сейчас этого уважаемого человека приведут к вам в кабинет, и вы сами снимете с него наручники. – я положил трубку и мотнул головой, напряженно ждущим моей команды, операм: – Приказ начальника РОВД – доставить данного гражданина к нему в кабинет, там снять наручники, после чего возвращайтесь сюда. Мои наручники не забудьте вернуть. Все. выполняйте.

Мужик в новеньком кожаном пиджаке, который, после возни на полу, уже не выглядел новым и дорогим, так как дыра на локте и разошедшийся по шву рукав любую, даже самую дорогую вещь, украсить не может.

Перед тем, как покинуть мой кабинет. задержанный принялся гнусно ухмыляться, видимо считал, что через несколько секунд будет на свободе, то он глубоко ошибался. Если по прямой, то идти господину Лопухину до кабинета начальника РОВД метров четыреста, а если по дорожкам и не топтать газоны, то, наверное, и все шестьсот метров, под презрительными взглядами многочисленных обывателей и мимо, плюющихся за спиной, бабулек.

Телефон звонил еще несколько раз, но я не брал трубку, а потом вернулись парни.

– Паша, ты в следующий раз сам поведешь…

– Артур, если кто-то недоволен, то такого недовольного я могу взять на утренние или вечернее совещание руководителей отделов. Очень много новых слов узнаете, а также выясните все тонкости интимной жизни своих родственников до пятого колена, очень познавательно. А теперь я хочу знать – кто-то из вас хоть что-то знает про этого мужика, его сына и какие-то деньги в сумме тридцать миллионов, которые он кому-то заплатил в этом кабинете? Парни, я чувствую, что от этого мужика пахнет таким дерьмищем, что если кто-то из вас, хоть краешком, касался этих денег, то лучше сейчас с этим разобраться.

– Да не, Паша, мы думали, что это просто какой-то придурок? – судя по недоумению в глазах коллег, на этот раз они не врали. Тридцать миллионов рублей – для богатых людей сумма, конечно, вполне подъемная, но для любого опера, из числа здесь присутствующих, это были сумасшедшие деньги.

– Ладно, задания я вам нарезал, и больше не советую меня игнорировать, сейчас реально, не до ваших игр. – я отпустил личный состав и задумался, где искать концы этой истории.

Клубок начал разматываться с банальной мелочи, а именно, с короткой записи в «Журнале учета происшествий», где была обнаружена лаконичная запись об обнаружении трупа неизвестного. Впоследствии, неизвестный был установлен, а историческая фамилия Лопухин достаточно редкая в наше время. Участковый установил, что возле ночного клуба «Звездопад» было обнаружено тело молодого человека, имевшего при себе студенческий на имя Семена Лопухина. Медицинский эксперт установил, что причиной смерти студента является банальный «передоз», после чего следственный отдел возбудил «темное» дело по факту сбыта наркотических веществ, и на этом все закончилось. Очевидно папа и мама Лопухины считали, что сын их был невинен, как дитя и попробовал ядовитый дурман первый раз, но следы уколов между пальцами ног и в паху, обнаруженные патологоанатомом, говорили, что студенческая жизнь молодого человека не была безоблачна. Очевидно, что родители, потеряв единственного ребенка решили отомстить наркодилеру, который сбил Семена с истинного пути, и кто-то в этом кабинете вызвался им помочь за символическую сумму в тридцать «лямов» «деревянными». Ладно, хоть узнал, о чем речь идет, а то было несколько неудобно выступать полнейшим профаном.

А завершением моего расследования стал звонок на телефонный номер начальственного кабинета.

– Громов? – голос в телефонной трубке искажался треском на линии и я не мог понять, с кем разговариваю.

– Громов слушает.

– Это хорошо, что ты меня слушаешь, Громов. Это Лопухин тебе звонит. Ты уже нашел, кто убил нашего мальчика?

– Уважаемый господин Лопухин… – я старался быть вежливым и сдержанным: – Я до сегодняшнего утра не знал о вашем существовании, поэтому я не понимаю, какие ко мне могут быть претензии…

– Громов, мне глубоко насрать на все, что ты мне говоришь. Я заплатил деньги, мне обещали, что его найдут. Ты теперь сидишь на месте человека, который взял мои деньги. Этого человека я больше не видел, но это же не проблема, правильно? Зато есть ты, который сидит своей жопой в том же самом кресле, значит теперь ты мне должен. И чтобы ты шустрее шевелил своей ленивой жопой, я тебе обещаю, что через три дня у тебя начнутся серьезные неприятности…

– Ты мне угрожаешь, что ли? – опешил я.

– Нет, я предупреждаю. Ты же должен бороться с торговцами этой дрянью. Мой сын погиб от нее. Там уголовное дело возбудили, так следователь мне сказал, что там за два месяца появилась только одна справка от какого-то тупого мента о том, что он ничего не нашел. Так вот, Громов, тебе три дня на то, чтобы это дело было раскрыто. Если ты не успеешь, то у тебя начнутся крупные неприятности, сначала по службе, а потом, если ты не поймешь, то и вне службы. Пока Громов, надеюсь, мне не придется особо напрягаться и делать тебе больно. Когда что-то случается с близкими людьми, это очень, очень больно, не дай Бог, это пережить, Громов.

Прежде чем я успел послать этого чудака, он бросил трубку, а мне осталось только скрипеть зубами от злости. Самым правильным, судя по умным книжкам, что я в своей жизни прочитал не один десяток, мне следовало бы поехать домой к этому отморозку и отбить ему весь ливер, чтобы эта сволочь даже думать забыла, чтобы угрожать мне, но меня останавливало мое никудышное здоровье. Когда мы сцепились с Лопухиным, я почувствовал, как во мне что-то треснуло и через затылок прокатилась ледяная волна, я даже успел напугаться, не свалюсь ли я сейчас на пол беспомощной колодой. И как бы я не хорохорился, я прекрасно понимаю, что я пока совсем не боец и сейчас справиться с отмороженным Лопухиным я не смогу, даже пытаться не буду.

Город. Третья больница «Скорой медицинской помощи».

Увидев меня, входящего в палату, Наглый замер и побледнел.

– Здорово, а ты что так плохо выглядишь? – я утащил стул от соседней кровати и уселся напротив коллеги: – А я тебе витаминчиков принес. Угощайся, апельсины на редкость сладкие попались.

– Паша, ты если такой добрый и богатый, лучше бы колбасы какой принес с хлебом… – Наглый понял, что сегодня убивать его я не буду и немного порозовел.

– Насчет доброты я не знаю, а вот насчет богатства тебе лучше к себе обратиться. Мне сказали, что ты недавно тридцать миллионов с одного гражданина получил.

– Ты что говоришь такое⁈ – зашептал напуганный Наглый, шаря глазами по своим собратьям по несчастью, лежащим в просторной палате. Озвученная сумма для покалеченных мужиков, лежащих на старых, продавленных кроватях была просто огромной и Наглый не зря опасался за свою жизнь. В это сумасшедшее время и за меньшую сумму могли убить десяток человек, а не только, загипсованного по пояс, опера.

– Какие деньги? Я такую сумму в жизни в руках не держал. Ты о чем, вообще, говоришь? – голос Наглого сорвался до уровня ультразвука.

– Деньги, тридцать миллионов. – я склонился к пропахшему насквозь лекарствами Наглому: – Представляешь, кто-то из вас, тварей, взял деньги за то, что вы найдете родителям убийцу их единственного сына. И вчера крутой папаша этого пацана вломился в мой… в наш кабинет и предъявил мне за деньги, что миллионы менты взяли, а ничего не сделали. Фамилия мужика – Лопухин. Скажи, ты что-то слышал про это?

Наглый отчаянно замотал головой.

– Не торопись отвечать, подумай, может быть что-то видел или слышал?

– Вообще ничего в голову не приходит.

– Ладно. – я встал: – Выздоравливай, если что надо – звони. Кстати, я что-то не вижу нашего общего друга. Что вонял в конце коридора. Куда Грибник делся?

– Так неделю назад его выписали. – пожал плечами Наглый: – Наверное, уже вштыривается где-нибудь, отрывается после месяца воздержания…

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

– Здорово, начальник… – в кабинет заглянула улыбающаяся физиономия, а затем и полностью тушка моего «человека» – Тимофея Алексеевича Стрикуна: – А мне сказали, что тебя уволили, а ты, как я гляжу, в кресле начальника сидишь, совсем невозможно тебя утопить…

– Ага, как гавно всплываю все время.

Я встал из-за стола и шагнув навстречу, облапал своего человека. В отличии от множества других агентов, подсевших на наркотики, Тимофей был… скажем так, вполне порядочным человеком.

Глава 25

Штурм «Звездопада».

Август 1995 года.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

– Здорово, начальник… – в кабинет заглянула улыбающаяся физиономия, а затем и полностью тушка моего «человека» – Тимофея Алексеевича Стрикуна: – А мне сказали, что тебя уволили, а ты, как я гляжу, в кресле начальника сидишь, совсем невозможно тебя утопить…

– Ага, как гавно всплываю все время.

Я встал из-за стола и шагнув навстречу, облапал своего «человека». В отличие от множества других агентов, подсевших на наркотики, Тимофей был… скажем так, вполне порядочным человеком.

Минут через десять, обменявшись новостями о себе и о семье, а также ритуально поругав немного все ветви власти, мы приступили к делу.

– Радуйся, Тимофей, у меня для тебя новое задание.

Агент поморщился – никто, даже самые лучшие, не любят работать, зато все хотят получать сладкие печеньки и ни хрена не делать.

– Ты на меня не работал почти год…

– Паша, да без проблем, я готов…

– Я, как твой настоящий друг приготовил для тебя эксклюзивную работу, просто работу мечты…

– Да я не верю, начальник! Ты меня сможешь устроить на склад изъятой наркоты кладовщиком?

– Нет у нас такого склада, к счастью. – я достал бумажник и отсчитал Тимофею несколько купюр: – Слушай внимательно. Ночной клуб «Звездопад» знаешь? Там «банчат». Твоя задача – берешь деньги, идешь в клуб, изображаешь, что с Севера приехал, при деньгах и хочешь уйти в отрыв. Снимаешь девку или берешь туда свою, пьешь, ешь, танцуешь, смотришь по сторонам, соблюдая осторожность. Короче, через три дня ты должен знать, кто и чем торгует.

– Для нефтяника Севера на три дня этого маловато будет. – Тимофей помахал в воздухе цветными бумажками.

– Знаю, но ты прекрасно понимаешь, что я тебе все сразу не дам. Давай договоримся, где и во сколько будем встречаться, я тебе буду давать деньги на текущий день. И это, ты насчет нефти поменьше языком трепли. Ты же нефть от гудрона не отличишь. Давай что-то более тебе известное, тракторист, к примеру, или сварщик.

– Я гудрон в детстве жевал, в отличие от нефти. – Обиженно буркнул Тимофей, выхватывая деньги и жизнерадостно заржал, как молодой жеребец: – Ну ты, начальник, мне работу подогнал, просто работу мечты! Ладно, побегу я, надо готовится к загулу.

Дорожный РОВД. Кабинет начальника РОВД.

– У меня сегодня мероприятие… – я дождался, когда дойдет моя очередь и обвел взглядом начальника РОВД и, не глядящего в мою сторону, начальника криминальной милиции: – Нужны люди, минимум, три человека «по гражданке» и один человек в форме. Ну, а насчет поддержки со стороны автопатрулей я сам в роте ППС договорюсь.

– Слышали, товарищи? «Он договорится». А кто тебе разрешил, Громов, в обход руководства, о чем-то договариваться с руководителями других подразделений? – у господина подполковника аж голос дрожал, когда он бросал презрительные взгляды на меня: – У тебя есть форма, Громов? Вот и надевай ее, если тебе нужен сотрудник в форме. Глядишь, в форме «леща» не выхватишь и не ляжешь снова в больничку на пару месяцев. И вообще, у тебя в группе полно народу, больше, чем по другим линиям работы.

– Насчет формы – непременно исполню ваше указание. Насчет всего остального – категорически не согласен. Вы прекрасно знаете, что провести закупку – это не грабеж раскрыть, где достаточно двух оперов…

– Громов, ты считаешь, что только ты работаешь? – никак не мог угомониться начальник криминальной милиции: – Кстати, Громов, а у кого ты подписывал план мероприятий на сегодня. Я что-то не помню, чтобы что-то подписывал…

– План мероприятий был у вас на столе два дня назад…

– Громов, ты не знаешь, как положено оформлять такие бумаги? Где конкретный адрес проведения мероприятия? Улица Магистральная – это больше километра…

Ага, сейчас я тебе адрес клуба напишу, чтобы завтра об этом знали все заинтересованные лица. Не зря у начальника криминальной милиции джип, стоимость которого больше, чем его оклад денежного содержания за десять лет, но это озвучивать я не стал.

– Эти наркобарыги по всей улице торгуют. Как я могу конкретный адрес указать?

– Ладно, это все мелочи. – Оборвал дискуссию начальник РОВД: – Громов, лишних людей нет, обходись своими силами. Твои бумаги подпишут через час, поэтому готовься. Кто следующий докладывает?

Город. Улица Магистральная. Ночной клуб «Звездопад».

Со слов Тимофея, наркоту продавали в клубе, как минимум, два человека, работавшие одной командой. Деньги принимал бармен, «товар» приносил официант буквально через пять минут, ну а туалетных комнатах было все необходимое, чтобы использовать дурь по прямому назначению. И поэтому, трех человек, оставшихся в отделе, было категорически недостаточно. Придется задействовать мою «команду мечты», иначе нам не вытянуть…

Двойной тональный сигнал рации, поданный из глубин помещений клуба, означал, что Тимофей уже отдал деньги и получил товар, а значит основной группе оперов надо заходить и приступать к задержанию. Как говориться, сначала намечались танцы, потом аресты, но, подумав, решили все совместить.

– Пошли. – я ухватил Демона за ошейник и полез наружу из салона автопатруля, который стоял в соседнем, от здания клуба, дворе. В «собачнике» заволновалась Грета, но я взял с собой только Демона. Двух псов, в условиях ночного клуба, тесноты помещения, громкой музыки и галдящей, возбужденной толпы, контролировать я не мог, но и оставить Герду одну на дачном участке я не захотел, слишком жалобно она скулила, когда я собирал Демона.

Я в форме, Демон и участковый Виталий Самохин со своими операми заходили через главный вход, где нам попытался преградить дорогу один-единственный охранник, крепкий невысокий парень в дешевом черном костюме.

– Это частная территория и вы не имеете права, мы вас не вызывали… – гордо начал он, глядя выше нас, но я даже не стал задерживаться, шагнул мимо него, а за моей спиной началась возня. Когда я открывал дверь клуба, парня уже пристегивали наручниками к металлической штырю крыльца, а опер Олег Нарышкин высыпал газовые патроны из барабана кургузого револьвера «Айсберг».

Загадка исчезновения остальных охранников от входа получила свое разрешение в зале. Внутри клуба, под взглядами десятков посетителей, за высокой стойкой, двое оперов из моего отдела крутили руки бармену, периодически роняя с полок бутылки с разноцветным пойлом, которые, с оглушительным звоном, разбивались на острые осколки. Третий мой штатный опер, Артур, держал оборону в узком проходе бара, не давая двум охранникам в измятых костюмах прорваться на выручку бармену.

– Назад! – я дернул Демона за поводок и он, и так возбужденный до предела, с ревом бросился вперед, повиснув на натянутом брезентовом поводке. Двое в черных костюмах отпрянули назад, спасаясь от взбешенного пса, один из охранников потянулся к револьверу в поясной кобуре, но рука замерла, когда я, в свою очередь, обхватил ладонью привычную рукоять «Макарова».

– В сторону отойдите, мы его забираем…

– На каком основании? – один из охранников, видимо старший, не сводил глаз с рычащего Демона: – Он на работе, если он вам нужен, вызывайте повесткой!

– Не дай Бог, сейчас на помешаете его отсюда вывести… – я махнул парням, которые успели «спеленать» ошарашенного бармена и шагнул назад.

Сейчас был самый ответственный момент – сунутся ли набыченные охранники в драку, препятствуя уводу бармена, или нет. Нас было шестеро (себя я не считал, мое здоровье стоило дороже всех наркотиков в Городе) и одна собака, против трех охранников. Мы бы конечно победили, но только драка мне сейчас не нужна. Старший охранник моргнул и отвел взгляд, и я понял, что мы победили и драки сейчас не будет. Этому сорокалетнему мужику, побитому жизнью, тоже были не нужны зубодробительные драки с ментами и уголовные дела за хозяйские деньги.

– Уводите этого, двух понятых найдите и кассу снимайте. Этому карманы выверните. – я посветил на несколько мятых купюр дешевым китайским фонариком, но меченных купюр в карманах у бармена не было, значит придется возиться с кассой.

Город. Улица Магистральная. Ночной клуб «Звездопад».

– Продавец через кухню убежал… – зашептал сзади Тимофей, изображающий обдолбанного наркомана: – Невысокий и рыжий…

Я двинулся в сторону черного входа, от которого меня отделяла кухня. Поваров не было видно, видимо, услышав шум и разглядев милиционера с собакой, решили спрятаться на всякий случай. А вот у двери черного входа стоял еще один охранник, внимательно что-то выглядывающий на улице.

– Ну что, ушел нормально? – спросил я.

– Ага, из ворот выбежали, все норм… – ответил парень в черном костюме и, после этого обернулся…

– С дороги отойди.

– Ага, сейчас! Если что, я собак не боюсь… – парень встряхнул руками и решительно двинулся к нам с Демоном.

Говорят, что каратисты и другие любители боевых единоборств имеют в своем арсенале два-три, отточенных до совершенства, удара или приема. Которые чаще всего и примеряют. Судя по всему, этот придурок имел в запасе только один прием. Не знаю, как он называется, малаша-гири или йоко-гири, но нельзя наносить боковой удар ногой, находясь среди работающих электрических плит. Сначала, все было красиво, парень изобразил удар левой ногой, после чего мощно и высоко ударил. Вот только удар пришелся не по мне или Демону, а по огромной кастрюле с кипящим кипятком. Кастрюля сдвинулась, на мгновение зависла над краем плиты, после чего рухнула вниз, опрокидываясь на бок. Во все стороны хлынули потоки парящего кипятка и завизжали Демон на пару с обожженным охранником, который сдирал с себя намокшие брюки. Я схватил в охапку Демона, который не успел отскочить и сунул его лапами в раковину, выкрутив вентиль с холодной водой до упора. Но, видимо я не успел, лапы пса покрывались волдырями, Демон скулил, вырывался и пытался меня укусить. Пнув на ходу, прыгающего без трусов, охранника, чьи ноги стали похожи на вареные сосиски, я, с Демоном на руках, бросился на улицу. За воротами, вне видимости клуба, лежал на асфальте распластанный, как морская звезда, парень в белой олимпийке, со скованными за спиной, руками, которого деловито пинал по ребрам Давид Левин. Рядом, на корточках, привалившись спиной к забору, с закрытыми глазами и разбитой в кровь головой, сидел Виктор Брагин.

– Что случилось? Где официант? – я покрепче прижал вырывающего и скулящего Демона и внимательно посмотрел на окровавленный затылок опера – кровь продолжала сочиться между темных коротких волос.

– Туда убежал. – мрачно кивнул здоровяк: – Мы его попытались перехватить, но тут этот появился, как из-под земли, и Витьку кирпичом в затылок отоварил.

– «Скорую» вызвал?

– Да куда там, не успел…

– Я сейчас до аптеки добегу и «Скорую помощь» вызову…

В аптеке я порога гаркнул «Мазь от ожога и телефон, немедленно!» и короткая очередь прыснула в разные стороны. Девушка – провизор сунула в окошку цветастую коробку, в которой я обнаружил баллон с пульверизатором.

– Говорят, что очень хорошее средство…

Я вылил на лапы Демона весь баллон, и теперь не давал ему лизать обожженные места. Вытянув телефон на всю длину провода, вызвал скорую Брагину, после чего начал звонить на питомник УВД. На наше с Демоном счастье, ветеринар была на месте и выслушав меня, она коротко сказала «Привози быстрее» и положила трубку.

До автопатруля я дотащил пса, уже изрядно вспотев и запыхавшись.

– Парни, любые деньги плачу, но надо Демона довезти до нашего питомника, а то ему ноги не спасти.

Под косым взглядом водителя вездехода я уложил на заднее сидение Демона и сунул старшему машины несколько купюр.

– Найдете в питомнике доктора Ирину Викторовну Белову, она вас ждет, дадите денег, сколько скажет, остальное возьмите себе. Если не хватит, скажете сколько, закрою вопрос.

Я открыл дверцу «собачника» и вывел оттуда поскуливающую от возбуждения Герду и хлопнув ладонью по металлическому кузову «УАЗика», двинулся в сторону клуба, который напоминал собой разворошенный муравейник. Народ выплеснулся из клуба наружу и потихоньку расходился, лишь пара десятков толпились у входа, с любопытством ожидая развития событий.