Текст книги "Порождения света и тьмы. Джек-из-Тени. Князь Света."

Автор книги: Роджер Джозеф Желязны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

IX

Когда проклятая тварь вернулась в Хай-Даджен, она заметалась по комнатам в поисках своего господина. Наконец, отыскав его, когда он отмерял серу в бассейн, заполненный ртутью, в центре восьмиугольной комнаты, Борчин обратил на себя внимание хозяина. Ему протянули руку, и он перевесился через нее. Потом (конечно, по-своему) он сообщил новости.

После этого его хозяин отвернулся, проделал любопытные действия со свечой, сыром и перышком и покинул комнату.

Он перебрался в высокую башню и долго смотрел оттуда на восток. Потом он быстро повернулся и посмотрел на единственный оставшийся неприступным подступ к его крепости – на северо-восток.

Да, и там тоже! Но это невозможно!

Если только, конечно, это не иллюзия..

Он поднялся по лестнице, которая шла вдоль стены против движения солнца, открыл люк и выбрался наружу. Подняв голову, он разглядывал огромный черный шар, окруженный яркими звездами. Он втягивал носом ветер. Глянув вниз, он изучил свой массивный замок – Хай-Даджен, вознесенный его Силой вскоре после того, как он сам был создан на этой горной вершине. Когда он узнал, в чем разница между «быть созданным» и «родиться», когда он обнаружил, что его Сила была сосредоточена именно здесь, он вытянул ее через корни горы и обрушил вниз ураганом с небес так, что тот сиял, подобно вспыхнувшей спичке, и сам занялся творением. Если его Сила жила здесь – значит, это место должно быть его домом и крепостью. Так оно и было. Те, кто причинял ему зло, умирали, получив свой урок, или же носились в Вечной Тьме на кожистых крыльях, пока не заслуживали его благоволения. С последними он обращался сравнительно неплохо, так, что снова превратившись в людей, многие предпочли остаться у него на службе. Прочие Силы, в своих сферах, возможно, равные его Силе, мало тревожили его с тех пор, как были установлены приемлемые границы.

Но чтобы кто-то сейчас двинулся на Хай-Даджен… Невозможно подумать! На это мог решиться только дурак или безумец.

И все-таки сейчас там, где была равнина, встали горы… горы или их видимость Он отвел взгляд от своего дома и поглядел на силуэты вдали. Его беспокоило, что он не может ощутить в себе тот подъем сил, который был бы нужен, чтобы создать хотя бы видимость гор в своих владениях…

Услышав шаги на лестнице, он обернулся. Из проема появилась Айвин, перешагнула через порог и подошла к нему. На ней было свободное черное платье с короткой юбкой, перетянутое в талии поясом и схваченное на левом плече серебряной брошью. Когда он одной рукой обнял ее и притянул к себе, она задрожала, почувствовав поднимающиеся в нем токи Силы; она знала, что он предпочел бы не разговаривать.

Он указал на горы, которые рассматривал, а потом на другие, на востоке.

– Да, я знаю, – сказала она. – Посланец мне рассказал. Вот почему я поспешила сюда. Я принесла твою волшебную палочку.

Она приподняла черный шелковистый футляр, висевший у нее на поясе.

Он улыбнулся и тихонько качнул головой слева направо.

Левой рукой он поднял и снял цепь с драгоценным камнем, висевшую у него на шее. Высоко держа ее, он раскачивал яркий камень.

Айвин почувствовала водоворот Силы. Мгновение казалось, что она вот-вот начнет падать вперед, внутрь камня. Он рос, заполнял все ее поле зрения.

И вот она уже смотрит не на драгоценный камень, а на неожиданно возникшую гору на северо-западе Она долго смотрела на нее – высокую, величественную, серо-черную.

– Как настоящая, – сказала она. – Она кажется такой вещественной.

Молчание.

Потом, когда звезда за звездой, небесные огни стали исчезать за вершинами и склонами, Айвин воскликнула:

– Она… она растет! – а потом: – Нет… Она движется, движется к нам, – сказала она.

Гора исчезла, и Айвин, как и раньше, смотрела на камень. Потом Повелитель Нетопырей обернулся, заставил повернуться и девушку, и они посмотрели на восток.

Снова кружение, падение, рост.

Теперь перед ними лежала одна из восточных гор – словно нос огромного странного корабля. Ее контуры были очерчены холодными огнями. Она тоже бороздила небо, продвигаясь вперед. Пока они смотрели, из-за горы поднялись высокие языки пламени и запылали перед ней.

– Тут что-то на… – начала Айвин.

Но рубин разлетелся вдребезги, а цепочка, внезапно ставшая красной от жара, выпала из руки ее господина. Дымясь, она лежала у ног Айвин. При этом Повелитель Нетопырей внезапно толкнул, и она отстранилась.

– Что случилось?

Он не ответил, только протянул руку.

– Что?

Он указал на волшебную палочку.

Айвин подала ее. Он, подняв палочку, молча созывал своих слуг. Так он стоял долго, потом появился первый из них. Вскоре его слуги – нетопыри, роились вокруг него. Кончиком волшебной палочки он тронул одного из них, и к его ногам упал человек.

– Господин! – воскликнул он, склонив голову. – Какова твоя воля?

Тот указал на Айвин. Человек поднял глаза и повернул к ней голову.

– Доложи, лейтенанту Квазеру, – сказала девушка. – Он вооружит тебя и скажет, что делать.

Она посмотрела на своего повелителя. Он кивнул.

Потом он начал касаться палочкой всех прочих и они стали теми, кем были прежде.

Над башней образовался зонт из летучих мышей, а колонна более крупных существ, казавшаяся бесконечной, двигалась мимо Айвин вниз по лестнице в центральную часть замка.

Когда все прошли, Айвин повернулась лицом на восток.

– Прошло столько времени, – сказала она. – Посмотри, как гора приблизилась.

Она почувствовала на плече руку и, обернувшись, подняла лицо. Он поцеловал ее глаза и губы, а потом оттолкнул от себя.

– Что ты хочешь делать?

Он указал на люк.

– Нет, – сказала она. – Я не уйду. Я останусь и буду помогать тебе.

Он продолжал указывать на выход.

– Ты знаешь, что там такое?

– Иди, – произнес он (или, может быть, она только подумала, что произнес). Стоя в своей комнате в северо-западном крыле замка, она вспомнила об этом, неуверенная в том, что же произошло с того момента, как слово заполнило ее разум и тело. Она подошла к окну, но за ним были только звезды.

Потом, вдруг, каким-то образом, она поняла.

И заплакала по тому миру, который они теряли.

Горы были настоящими, теперь Повелитель Нетопырей это знал. Потому что, приблизившись, они разбивались, а он всем телом ощущал вибрацию от их движения. Пока звезды говорили ему, что не за горами гудшие – долгие – времена, он не требовал их совета по этому поводу. Он продолжал стягивать к себе Силу, которая воздвигла Хай-Даджен, и теперь он должен был защищать ее. Он начал чувствовать себя так, как бывало в те давние времена.

На востоке, на вершине новой горы стала возникать змея. Она была огненной, и он не мог понять, каких же она размеров. В те времена, когда его еще не было, по слухам, существовали подобные Силы. Но те, кто владел ими, в конце концов окончательно расстались с жизнью и Ключ был потерян. Он и сам искал его – как и почти все, кто имел власть. Теперь же было похоже, что там, где он потерпел неудачу, кому-то повезло... или же древняя Сила вновь зашевелилась.

Он смотрел, как змея появилась полностью. Очень хорошая работа, решил Повелитель Нетопырей. Он смотрел, как змея поднялась в воздухе и поплыла к нему.

Ну, начинается, сказал он себе.

Он поднял палочку и начал битву.

Прежде, чем змея, дымясь и вывалив кишки, упала, прошло немало времени. Повелитель Нетопырей слизнул пот, выступивший на верхней губе. Змея была сильной. Гора приближалась. Пока он сражался с насланной на него тварью, гора не сбавила скорость.

«Теперь, – решил он, – мне надо быть таким, каким я был вначале».

Смейдж расхаживал туда-сюда на своем посту в холле у центрального входа в Хай-Даджен. Он ходил так медленно, как только мог, чтобы не выдать пятидесяти с лишним воинам, ожидавшим его распоряжений, что ему не по себе. Вокруг него пыль оседала и снова поднималась. Каждый раз, как где-то внутри замка на пол со своего места на стене с грохотом срывалось оружие, среди его подчиненных начиналось движение. Он выглянул в окно и быстро отвел глаза. Снаружи все загораживала гора, которая теперь была совсем рядом. Что-то постоянно громыхало, тьму разрывали неестественные крики. Перед глазами Смейджа, подобно молниям, проносились и исчезали видения – обезглавленные рыцари, многокрылые птицы, звери с человеческими головами и еще нечто, не оставшееся в памяти. Но ни одно из них не задержалось, чтобы напасть на него. Скоро. Теперь это скоро кончится. Он знал это, потому что гора должна была приблизиться к башне, где находился его повелитель.

Когда раздался треск и хруст, его сбило с ног, и Смейдж испугался, что холл обрушится на него. В стенах появились трещины, а все центральные укрепления замка, казалось, качнулись на шаг назад. Донесся звук падающих камней и ломающихся балок. Потом, через несколько ударов сердца, Смейдж услышал высоко над головой крик. Где-то во дворе слева от него раздался ужасный треск. Потом воцарилась тишина.

Он поднялся и объявил своему воинству сбор.

Протирая от пыли глаза, он осмотрелся.

Все они лежали на полу, и ни один не шевелился.

– Встать! – заорал Смейдж и потер плечо.

Постояв неподвижно еще минуту, он подошел к тому, кто лежал ближе всех, и осмотрел его. Повреждений вроде бы не было. Смейдж слегка похлопал его, но тот не реагировал. Он принялся за следующего, потом потряс еще двоих. То же самое. Они едва дышали.

Обнажив меч, он двинулся в сторону двора. Кашляя, Смейдж вышел на двор.

Половина небесной тверди была затенена горой, которая уже не двигалась. Двор был завален обломками башен. Выступавшая вперед часть горы сломалась. Теперешняя неподвижность казалась более жуткой, чем прежний грохот и шум. Все видения исчезли. Ничто не шевелилось.

Он пошел вперед. И увидел оплавленный камень, словно тут порезвилась молния.

Когда Смейдж увидел простертую на камнях фигуру, то остановился. Потом он рванулся вперед. Лезвием меча он перевернул тело.

Выронив меч, Смейдж упал на колени, судорожно прижимая к груди искалеченную руку. У него вырвался один-единственный всхлип. Он услышал, что за спиной внезапно затрещали языки пламени. Его обдало жаром. Он не двигался.

Он услыхал смешок.

Тогда Смейдж поднял глаза и огляделся. Никого не было видно.

Опять раздался смешок – где-то справа от него.

Здесь!

Среди пляшущих по накренившейся стене теней.

– Привет, Смейдж. Помнишь меня?

Тот покосился и начал тереть глаза.

– Но я... Я не могу увидеть тебя...

– Зато я отлично тебя вижу... как ты тут сжимаешь этот кусок мяса.

Смейдж осторожно выпустил руку и поднял с вымощенного плитами двора меч. Он поднялся.

– Кто ты?

– Иди сюда, выясни это.

– Это все твоя работа? – он сделал жест свободной рукой.

– Да.

– Тогда я подойду.

Он приблизился к силуэту и взмахнул мечом. Меч рассек только воздух, а Смейдж потерял равновесие.

Остановив его, он прицелился и снова нанес удар. Снова безрезультатно.

После седьмой попытки он заплакал.

– Теперь я знаю, кто ты! Выходи из тени, посмотрим, что ты за птица!

– Ладно.

Движение – и Джек появился перед ним. На миг он показался высоченным, пугающим, величественным.

Рука Смейджа замерла на эфесе меча. Эфес загорелся. Смейдж выпустил его, и когда меч упал между ними, его противник улыбнулся.

Смейдж поднял руки, и их парализовало. Он видел лицо того, другого, сквозь свои пальцы, как сквозь кривые сучья.

– Как ты и предлагал, – услышал он. – Похоже, дела мои неплохи. Лучше, чем твои. Приятно было снова увидеться.

Смейджу захотелось плюнуть, но слюны не было, да и руки мешали.

– Убийца! Зверь! – прохрипел он.

– Вор, – любезно подсказал тот. – К тому же я колдун и завоеватель.

– Если бы я мог двигаться...

– Сможешь. Подбери меч и постриги своему околевшему хозяину ногти на ногах..

– Я не…

– Отруби ему голову! Сделай это одним ударом – быстро и чисто! Как палач топором...

– Никогда! Он был мне хорошим господином. Он был добр ко мне и моим товарищам. Я не оскверню его тело.

– Он не был хорошим господином. Он был жестоким садистом.

– Только со своими врагами... А они этого заслуживали.

–  Ну, теперь ты видишь нового господина в его владениях. Доказать ему свою лояльность ты можешь только одним – принеси голову своего прежнего хозяина.

– Я этого не сделаю.

– Я сказал: сделать это по своей воле – единственный способ сохранить жизнь.

– Нет.

– Сказано – сделано. Теперь слишком поздно спасаться. И все равно ты выполнишь мой приказ.

После этого в тело Смейджа словно вселился чужой дух и он обнаружил, что нагибается за мечом. Меч жег ему руки, но он поднял его, взял и обернулся.

Изрыгая проклятия, всхлипывая, он подошел к телу, встал над ним и рывком опустил поющее лезвие вниз. Голова откатилась на несколько футов, и камни потемнели от крови.

– Теперь принеси ее мне.

Он поднял голову за волосы и, держа на вытянутой руке, вернулся туда, где стоял Джек. Тот принял ее и небрежно отбросил в сторону.

– Благодарю, – сказал он. – Сходство неплохое. – Он поднял ее, оглядел и снова начал раскачивать. – Нет, правда. Интересно, что стало с моей прежней головой? Ладно, неважно. Ей я найду достойное применение.

– Теперь убей меня, – сказал Смейдж.

– Извини, но с этой неприятной задачей придется повременить. А сейчас ты можешь составить компанию останкам своего прежнего хозяина, присоединившись к прочим спящим... кроме двоих.

Он сделал движение рукой, и Смейдж, захрипев, повалился на землю. Пока он падал, пламя исчезло.

Дверь отворилась, но Айвин не обернулась.

После долгого молчания она услышала голос Джека и вздрогнула.

– Ты должна была знать, – сказал он, – что рано или поздно я приду за тобой.

Она не отвечала.

– Ты должна вспомнить, что я обещал, – сказал он.

Тогда она обернулась и Джек увидел, что она плачет.

– Так ты явился украсть меня? – спросила она.

– Нет, – сказал он. – Я пришел, чтобы сделать тебя хозяйкой Шедоу-Гард, моей леди.

– Украсть меня, – повторила она. – Только так ты теперь можешь завладеть мной, а ведь это твой любимый способ получать желаемое. Только любовь ведь не украдешь, Джек.

– Обойдусь без нее, – сказал он.

– Что теперь? В Шедоу-Гард?

– Зачем? Шедоу-Гард здесь. Это и есть Шедоу-Гард, и я не собираюсь покидать его.

– Я знала это, – очень тихо произнесла она. – И ты собираешься править тут, в замке моего господина. Что ты сделал с ним? – прошептала она.

– Что он сделал со мной? Что я обещал ему? – сказал он.

– А с остальными?

– Они все спят – кроме тех, кто может немного развлечь тебя. Идем-ка к окну.

Она неловко подошла. Джек откинул штору и указал вниз. Наклонив голову, Айвин проследила за его жестом.

Внизу по равнине, которой, насколько ей было известно, раньше не было, шел Квазер. Серый двуполый гигант шел сложным шагом Хеллданса. Несколько раз он падал, вставал и шел дальше.

– Что он делает? – спросила Айвин.

– Повторяет тот подвиг, который принес ему Пламень Ада. Он будет повторять момент своего триумфа до тех пор, пока у него не лопнет сердце или один из крупных сосудов и он не умрет.

– Какой ужас! Останови его!

– Нет. Это не ужаснее того, что он сделал со мной. Ты обвинила меня в том, что я не держу слова. Что ж, я обещал отомстить ему – и ты можешь посмотреть, как я не замедлил исполнить свое обещание.

– Какой Силой ты владеешь? – спросила она. – Ты не был способен на такое, когда... когда мы были неплохо знакомы.

– Я владею Потерянным Ключом, – сказал он. – Кольвинией.

– Как ты заполучил его?

– Неважно. Важно то, что я могу заставить горы ходить, а землю – разверзнуться, я могу обрушить на нее молнии и призвать себе на помощь духов. Я могу уничтожить любого властителя там, откуда он черпает свою Силу. Я стал самым могущественным существом в царстве тьмы.

– Да, – сказала она. – Ты сам назвал себя: существо. Ты им и стал.

Он обернулся, чтобы увидеть, как Квазер снова упал, а потом позволил шторе опуститься.

Айвин отвернулась.

– Если ты смилостивишься над всеми, кто здесь остался, – сказала она наконец, – я сделаю все, что ты скажешь.

Джек протянул свободную руку, словно собираясь коснуться девушки. Вверху за окном раздался визг, и ой замер. Улыбаясь, Джек опустил руку. Слишком хорошо, решил он.

– Я узнал, что жалость – такая штука, которой всегда не хватает, каждый раз, когда она больше всего нужна, – сказал он. – А когда человек в таком положении, что может жалеть сам, те, кто раньше отказал ему в жалости, рыдая, умоляют о ней.

– Я уверена, – сказала Айвин. – Что здесь никто не просил пощады.

Она снова повернулась к нему и вгляделась в его лицо.

– Нет, – сказала она. – Никакой жалости. Когда-то в тебе были зачатки приятного обхождения. Теперь это ушло.

– Как ты думаешь, что я собираюсь делать с Потерянным Ключом, когда отплачу своим врагам?

– Не знаю.

– Я намерен объединить царство тьмы в единое владение.

– …И конечно, править в нем?

– Конечно, поскольку никто другой этого не сможет. Я установлю эру мира и законности.

– Твоей законности. Твоего мира.

– Ты все еще не понимаешь. Я долго размышлял над этим, и, хотя я действительно сперва разыскивал Ключ, чтобы отомстить, я передумал. Я использую Ключ, чтобы положить конец вечным стычкам между лордами и обеспечить благоденствие государства, которое возникнет.

– Тогда начни отсюда. Обеспечь хоть какое-нибудь процветание в Хай-Даджен… или в Шедоу-Гард, если тебе нравится его так называть.

– Верно и то, что я уже по большей части отплатил за то, как со мной обошлись, – задумчиво сказал он, – но все же..

– Начни с милосердия – и в один прекрасный день твое имя будет в почете, – сказала Айвин. – Забудь о нем – и можешь быть уверен, тебя проклянут.

– Может быть… – начал он, отступив на шаг.

При этом Айвин смерила его взглядом с ног до головы.

– Что ты сжимаешь под плащом? Ты, верно, принес это, чтобы показать мне?

– Так, ничего, – сказал он. – Я передумал, да и дела у меня еще есть. Я вернусь к тебе позже.

Но она быстро шагнула вперед и, когда Джек повернулся, вцепилась ему в плащ.

Потом раздался вопль и Джек выронил голову Повелителя Нетопырей, чтобы успеть схватить Айвин за запястье. В правой руке у девушки был кинжал.

– Мерзавец! – крикнула она, укусив Джека за щеку.

Он собрал всю свою волю, пробормотал одно-единственное слово, и кинжал превратился в темный цветок. Он поднес этот цветок к лицу Айвин. Она плевалась, ругалась и пинала его, но через несколько минут стала слабеть, а глаза начали закрываться. Когда она почти спала, Джек отнес ее в постель. Айвин продолжала сопротивляться, но ослабла окончательно.

– Говорят, эта Сила может уничтожить все хорошее, что есть в человеке, – выдохнула она. – Но тебе нечего бояться. Даже не будь этой силы, ты был бы тем, что ты есть: злом.

– Пусть будет так, – сказал он. – Но все, о чем я тебе рассказал, произойдет и ты будешь тому свидетельницей. Со мной вместе.

– Нет. Я покончу с собой задолго до этого.

– Я подчиню тебе свою душу, и ты полюбишь меня.

– Тебе никогда не получить ни моей души, ни тела.

– Сейчас ты уснешь, – сказал он, – а когда проснешься, мы уже будем мужем и женой. Бороться ты будешь недолго и сдашься мне… сперва твое тело, а потом душа. Ты будешь лежать смирно, а потом я приду к тебе, и еще. После этого ты придешь ко мне. Спи, пока я не принесу Смейджа в жертву на алтаре его хозяина и не очищу это место от всего, что мне неприятно. Спи крепко. Тебя ждет новая жизнь.

И Джек вышел, и все стало так, как он сказал.

X

После того, как Джек решил все проблемы, связанные с границами, то есть завоевал владения Дреккхейма, присоединив их к своим, и отправил барона в Навозные Ямы, он обратил свое внимание на крепость Холдинг – дом Бессмертного Полководца. Крепость оправдывала свое название недолго, и Джек вошел в нее.

Они с Полководцем сидели в библиотеке, потягивая легкое вино, и долго предавались воспоминаниям.

Наконец Джек коснулся деликатного вопроса союза Айвин с тем, кто заполучил Факел Ада.

Полководец, на чьих впалых щеках виднелись подобные лунным серпам шрамы и чьи волосы поднимались вверх от переносицы подобно рыжему смерчу, покачал головой над кубком. Он опустил блеклые глаза.

– Ах, ты это понял так, – тихо сказал он.

– Так это понял не я, – сказал Джек. – Я воспринял это как задачу, которую вы поставили передо мной – передо мной, а не перед любым желающим.

– Ты должен признать, что потерпел неудачу. Поэтому, когда объявился другой поклонник и принес назначенную цену, я..

– Вы могли бы дождаться моего возвращения. Я украл бы камень и принес вам.

– Возвращение занимает много времени. Мне не хотелось, чтобы моя дочь осталась старой девой.

Джек покачал головой.

– Признаюсь, я весьма доволен тем, как повернулось дело, – продолжал Полководец. – Теперь ты – могущественный лорд и моя дочь принадлежит тебе. Я думаю, она счастлива. Я владею Факелом Ада, и это меня радует. Мы все получили то, чего желали..

– Нет, – сказал Джек. – Я могу предположить, что вы никогда не желали меня видеть своим зятем и сговорились с бывшим хозяином Хай-Даджен, как это все получше устроить.

– Я…

Джек поднял руку.

– Я сказал только, что могу предполагать это. Конечно, я так не считаю. Я точно не знаю, что вы там решили... или не решили... кроме вопроса об Айвин и Факеле Ада… И знать не хочу. Я знаю только, что произошло. Учитывая это, а также то, что вы теперь мой родственник, я позволю вам самому покончить с собой, не отдавая свою жизнь в чужие руки.

Полководец вздохнул и улыбнулся, еще раз подняв глаза.

– Спасибо, – сказал он. – Очень мило с твоей стороны. Я беспокоился, что ты мне в этом откажешь.

Он попивал вино.

– Придется мне сменить имя, – сказал Полководец.

– Еще рано, – сказал Джек.

– Верно. У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Нет. Хотя, пока вас не было, я думал над этим.

– Благодарю, – сказал Полководец. – Знаешь, раньше мне не приходилось проделывать ничего подобного... Тебе не трудно будет предложить мне что-нибудь особенное?

Джек немного помолчал.

– Яд – хорошая штука, – сказал он. – Но эффект для каждого индивидуума настолько различается, что иногда это может оказаться болезненным. По-моему, вы добьетесь своего наилучшим образом, если усядетесь в горячую ванну и вскроете под водой вены. Это почти не больно. Как будто вы заснули.

– Тогда, пожалуй, я так и сделаю.

– В таком случае, – сказал Джек, – позвольте мне дать вам кое-какие инструкции.

Он наклонился вперед, взял Полководца за запястье и повернул внутренней стороной вверх. И вытащил кинжал.

– Ну, – начал он почти забытым преподавательским тоном, – не повторите ошибки, которые совершают практически все, кто в этом деле непрофессионал.

Используя лезвие как указку, он продолжал:

– Не режьте поперек, вот так. Свертывание крови, которое последует, может оказаться достаточным для повторного пробуждения. Тогда придется повторить процесс. Так может произойти несколько раз. Несомненно, в результате вы будете до некоторой степени травмированы – как если бы вам сделали недостаточную анестезию. Надо резать вдоль, по синим линиям, вот так, – сказал Джек, демонстрируя. – Если сосуды окажутся слишком скользкими, вам следует приподнять их кончиком своего оружия и быстро повернуть лезвие. Не надо просто тянуть вверх. Это неприятно. Помните об этом. Этот поворот – важный момент, если вам не удалось добиться своего при продольном разрезе. Вопросы есть?

– Мне кажется, нет.

– Тогда повторите.

– Дай мне кинжал.

– Держите.

Джек слушал, кивая, делая только мелкие замечания.

– Очень хорошо. По-моему, вы поняли, – сказал он, принимая кинжал обратно и снова пряча его в ножны.

– Хочешь еще вина?

– Да, у вас отличные погреба.

– Спасибо.

Высоко над миром тьмы, под темной сферой, сидя на спине ленивого дракона, которому он скормил Бенони и Блайта, Джек смеялся на ветру и сильфиды смеялись вместе с ним, потому что теперь он был их господином.

Время шло, а Джек продолжал решать споры о границах заново, в свою пользу. А споров становилось все меньше и меньше. Джек принялся, сперва лениво, а потом с возрастающим пылом, применять полученные на дневной стороне знания для составления толстого тома под названием «Оценка культуры царства тьмы». Поскольку теперь его Власть простиралась почти на все царство ночи, он принялся собирать ко двору тех, чьи знания или особое искусство могло дать для его работы историческую, техническую или художественную информацию. Он больше чем наполовину решил после завершения опубликовать свой труд на дневной стороне. Теперь, когда он установил контрабандные пути и заполучил агентов в главных городах на дневной стороне, он знал, что это выполнимо.

Он сидел в Хай-Даджен, ныне Шедоу-Гард, в просторном замке, с высокими освещенными факелами залами, подземными лабиринтами и множеством башен. Здесь было полным-полно прекрасных вещей, вещей бесценных. В коридорах плясали тени, а грани бесчисленных драгоценных камней сверкали ярче, чем солнце над другой половиной мира. Он сидел в библиотеке Шедоу-Гард, держа череп его прежнего хозяина на столе вместо пепельницы, и работал над своим исследованием.

Он курил (одна из причин, по которым он установил тайную торговлю с дневной стороной), поскольку находил этот обычай как приятным, так и трудным для отвыкания. Он глядел, как дым смешивается с дымом свечи и поднимается к потолку, когда Стэб – летучая мышь, превращенная обратно в человека, теперь его личный слуга – вошел и остановился на предписанном расстоянии.

– Господин, – сказал он.

– Да?

– Тут у ворот старуха, она хочет говорить с вами.

– Я не посылал ни за какими старухами. Скажи ей, чтобы убиралась.

– Она говорит, вы ее приглашали.

Джек поглядел на низенького черного человека. Длинные руки и ноги и пучки белых волос, похожие на антенны над слишком длинным лицом делали его похожим на насекомое. Он уважал его, потому что когда-то тот был удачливым вором, попытавшимся ограбить прежнего хозяина этого замка.

– Приглашал? Ничего такого я не припоминаю. Что ты о ней думаешь?

– Похоже, она с запада, сэр.

– Странно...

–...и она требует, чтобы я сказал вам, что это Рози.

– Розали! – сказал Джек, убирая ноги со стола и выпрямляясь. – Приведи ее ко мне, Стэб!

– Да, сэр, – ответил Стэб, отшатываясь – как всегда, когда его господин неожиданно выказывал эмоции.

Джек стряхнул пепел в череп и посмотрел на него.

– Интересно, твой дух тут еще не бродит? – пробормотал он. – У меня такое чувство, что это возможно.

Он нацарапал записку, припомнив, что надо приговорить к смерти несколько групп людей с жестокими головными болями и отправить их патрулировать Навозные Ямы.

Джек вытряхнул пепел из черепа и расправлял на столе бумаги, когда Стэб ввел старуху в комнату. Поднимаясь, он посмотрел на Стэба, который быстро вышел.

– Розали! – сказал Джек, идя ей навстречу. – Как хорошо..

Она не ответила на его улыбку, но когда он предложил ей кресло, уселась, кивнув.

О, боги! Она и впрямь похожа на сломанную метлу, снова решил он, вспоминая. И все же… Это Розали.

– Так ты все-таки пришла в Шедоу-Гард, – сказал он. – За то, что ты тогда дала мне хлеба; тебя всегда будут хорошо кормить. За то, что ты дала мне добрый совет, ты всегда будешь в чести. У тебя будут слуги, которые будут купать и одевать тебя и прислуживать тебе. Если ты желаешь овладеть Искусством, я приобщу тебя к высшей магии. Чего бы ты ни пожелала, тебе нужно только попросить. Мы устроим в твою честь праздник... как только подготовим его! Добро пожаловать в Шедоу-Гард!

– Я ведь пришла не насовсем, Джек, только поглядеть на тебя еще разок... на тебе новые серые одежды и отличный черный плащ! А сапоги какие блестящие!.. Ты в таких никогда не ходил...

Он улыбнулся.

– Я не хожу так много, как когда-то.

– ...и не крался тайком. Теперь в этом нет нужды, – сказала она. – Значит, ты обзавелся собственным королевством, Джек... самым большим из всех, что я знаю. Теперь ты счастлив?

– Вполне.

– Значит, ты ходил к машине, которая думает, как человек, только быстрее. К той машине, от которой я тебя предостерегала. Верно?

– Да.

– ...И она дала тебе Потерянный Ключ, Кольвинию.

Он отвернулся, схватил сигарету, закурил, затянулся. Потом он поглядел на Розали и кивнул.

– Но это я не обсуждаю, – сказал он.

– Конечно, конечно, – сказала Розали, кивая. – Ведь с ним ты получил Силу, которая подходит твоим амбициям, а ведь когда-то ты даже не знал, что они у тебя есть.

– Должен сказать, что ты права.

– Расскажи мне о той женщине.

– О какой женщине?

– В холле я прошла мимо красивой женщины в зеленом – под цвет ее глаз. Я поздоровалась, и губы ее улыбнулись мне, но ее дух следовал за ней в слезах. Что ты с ней сделал, Джек?

– Я поступил так, как было необходимо.

– Ты что-то украл у нее... не знаю что… так же, как воровал у всех, кого знал. Есть ли кто-нибудь, кого ты считаешь своим другом, Джек? У кого ты ничего не взял, а наоборот, дал ему что-то?

– Да, – ответил он. – Он сидит на вершине горы Паникус – наполовину камень, наполовину не знаю что. Я много раз приходил к нему и всеми силами пробовал освободить. Но даже от Ключа не было толку.

– Утренняя Звезда, – сказала она. – Да, твоему единственному другу только и быть проклятым богом.

– Рози, за что ты наказываешь меня? Я предлагаю любым доступным способом вознаградить тебя за страдания, которые ты приняла из-за меня... и не только из-за меня.

– Женщина, которую я видела... Сумел бы ты сделать ее такой, какой она была до того, как ты обокрал ее... если бы я больше всего хотела этого?

– Может быть, – сказал Джек, – но я сомневаюсь, чтобы ты попросила об этом. Даже соберись я сделать это, она, я чувствую, стала бы безнадежно безумной.

– Почему?

– Потому что ей пришлось многое увидеть и пережить.

– И в ответе за это ты?

– Да, но это и так надвигалось.

– Ни одна человеческая душа не заслуживает того страдания, которое я заметила, проходя мимо нее.

– Душа! Не говори мне о душе! И о ее страданиях! Ты что, намекаешь, что у тебя душа есть, а у меня нет? Или ты думаешь, мне незнакомы страдания?… Хотя ты права в том, что касается ее. Она отчасти человек.

– Но у тебя есть душа, Джек. Я принесла ее с собой.

– Боюсь, я не понимаю.

– Ты оставил свою душу в Навозных Ямах Глива, как все люди тьмы. Я вытащила ее оттуда – на случай, если в один прекрасный день она тебе понадобится.

– Ты, конечно, шутишь.

– Нет.

– А как ты узнала, что это – моя душа?

– Я – Ведунья.

– Дай мне поглядеть на нее.

Он потушил сигарету, а Рози тем временем развернула свой узелок с вещами. Она извлекла небольшой предмет, завернутый в чистую полотняную тряпку. Она развернула его и положила на ладонь.

– Вот эта штука? – спросил он и захохотал.

Это был серый шарик, который на свету стал делаться ярче, просветляться, сперва став блестящим и похожим на зеркало, а потом прозрачным. Поверхность заиграла разными красками.