Текст книги "Шпионаж во время войны
Сборник"

Автор книги: Робер Букар

Соавторы: Луи Ривьер,Бэзил Томсон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

История выполнения одного задания

На следующий день С25 получил приказ отправиться в Барселону в распоряжение начальника германской разведки. Последний, коротко проэкзаменовав его, предложил С25 редактировать еженедельную французскую газету, издававшуюся в Испании германской контрразведкой.

На этом посту агент С25 не замедлил обратить на себя внимание своего начальника; его изящный и легкий стиль заслужил самую лестную оценку. Скоро ему был поручен ответственный отдел, который устанавливал связь между различными лагерями французских беглецов в Испании.

Газета была широко распространена; каждую субботу ею регулярно выбрасывалась очередная порция лжи.

В этот период французское правительство начало посылать в Испанию специальных агентов с задачей побуждать к возвращению дезертиров, вступивших на этот путь. Дезертирам гарантировалось полное прощение при условии, если они искупят свою вину участием в борьбе с противником..

Немцы немедленно приняли решительные меры и организовали контрпропаганду. Это дело было специально поручено С25 и нескольким другим агентам германской разведки. Они действовали очень успешно, всячески мешая возвращению дезертиров во французскую армию.

Через месяц работа С25 в газете была внезапно прервана телеграммой, которая предписывала ему вернуться в Сан-Себастьян. Там капитан Крафенберг объявил ему, что период испытания окончен и что его способности будут использованы на другом, более сложном деле.

Агента одели с головы до ног во все новое, а затем снабдили необходимыми документом и паспортом с печатями испанской государственной канцелярии. Так он превратился в синьора Мигуэля де Паленсия, официального делегата Международного общества Красного креста.

– Завтра вы отправитесь в Мадрид, – сказал ему на прощанье Крафенберг, – а оттуда в Париж, где и будете ждать наших инструкций в отеле Палэ д’Орсей.

Затем капитан передал С25 десять тысяч песет на покрытие первых расходов.

– Вы будете теперь кастильским дворянином. Сумейте всегда быть на высоте вашего положения и без колебания расходуйте столько денег, сколько потребуется. Когда они выйдут, мы вам вышлем еще. Ведите дело широко. Германия богата и будет еще богаче, когда мы выиграем эту проклятую, навязанную нам войну.

С25 больше ничему не удивлялся: в последнее время ему часто приходилось менять условия жизни и социальное положение. Для выполнения своего задания он сделался дезертиром, теперь он оказался знатным испанцем.

С25 прекрасно освоился со своей новой ролью, и когда, через день после отъезда из Барселоны, он с высокомерным видом проезжал границу, комфортабельно расположившись в спальном вагоне, никто, конечно, не мог его узнать.

Ему удалось, таким образом, убедиться, с какой легкостью иностранец, снабженный чужим паспортом, мог в самый разгар войны свободно проникнуть на французскую территорию.

На пограничном вокзале наш путешественник скрыл свою радость возвращения, боясь выдать свое инкогнито. Довольный тем, что ему удалось выполнить часть порученного французским командованием задания, он забылся в сладкой дремоте.

Когда он проснулся и стал вспоминать все пережитое за последние дни, обдумывая в то же время планы будущей работы, он неожиданно почувствовал, что за ним наблюдают. Подняв голову, он заметил молодую красивую женщину, которая несколько раз прошла мимо его купе, проявляя к нему очевидный интерес.

Первая мысль его была: является эта женщина агентом французской или германской разведки?

С25 решил из осторожности не замечал ни лестных взглядов, ни обещающих улыбок, которые элегантная путешественница посылала по его адресу.

Это было правильное решение, так как позднее он узнал, что «Штаб пяти» поручил этой чрезмерно любезной женщине наблюдать за ним в дороге и затем дать о нем сведения.

Одно из правил германского руководства по шпионажу гласит: никогда не пользоваться агентами, которые слишком легко поддаются женскому очарованию.

Приехав в Париж и остановившись в отеле Палэ д’Орсей, С25 больше недели не имел никаких известий ни от генерала Шульца, ни от его преданного сотрудника капитана Крафенберга. Ему стало уже надоедать вынужденное безделье, когда однажды после полудня при выходе из отеля он был остановлен молодым человеком, который незаметно передал ему конверт и поспешно скрылся.

В этом письме ему назначалось свидание на следующий день в 4 часа в Соборе Парижской богоматери, с правой стороны у четвертой колонны, считая от алтаря.

С25, конечно, отправился в указанное время в назначенное место. Он стоял коленопреклоненный минут пять, когда рядом с ним опустился маленький человек с всклокоченной бородой, закутанный в пелерину.

У вновь прибывшего был вид заговорщика из водевиля.

– Друг, – начал он вполголоса с сильным немецким акцентом, – нам нужно добыть планы нового авиационного мотора, который только что передан в воздухоплавательное управление военного министерства. Выясни, проникни в нужное место и, когда достанешь документы, возвращайся как можно скорее в Сан-Себастьян, где ты будешь нужен.

Синьор Мигуэль де Паленсия не успел задать ни одного вопроса, как человек в пелерине, сунув ему в руку письменное задание с перечнем вопросов, подлежащих выяснению, тотчас же смешался с толпой молящихся.

Опустив голову, С25 стал обдумывать столь неожиданный оборот событий.

Ему хотелось как можно скорее снестись с французским начальником, который послал его для выполнения этого поручения, но он отлично понимал, что нужно соблюдать крайнюю осторожность, чтобы обмануть бдительность следивших за ним людей.

Сначала следовало достать военное платье, чтобы проникнуть, не привлекая внимания, на авиационные аэродромы, находящиеся в окрестностях столицы. Этим он хотел показать германским агентам, которые безусловно следили за своим новым работником, что он без замедления принялся за полученное им задание.

Теперь дело завязалось окончательно, и не было больше возможности от него уклониться. Он рассчитывал одурачить немцев.

Чтобы переодеться в костюм летчика, внешность которого не возбудила бы никаких сомнений, С25 не обратился ни к патентованному портному, ни в магазин готового платья, так как голубая форма и сверкающие золотом галуны привлекли бы внимание тех, мимо которых надо было пройти незамеченным.

С25 обратился к старьевщикам и перекупщикам, лавки которых тянутся вдоль улицы Сен-Андрэ. Здесь был большой выбор: перед ним лежали груды старого военного платья, потемневшего от времени и истрепанного от непогоды.

С25 мог бы нарядиться в мундир дивизионного генерала, однако, он предпочел быть поскромнее и купил простую куртку адъютанта. Прикрепленная к ней ленточка от военной медали говорила о добросовестной и верной службе. Это был лучший прием, чтобы пройти незамеченным. Действительно, кто будет разглядывать адъютанта? Офицеры его не замечают, а простые солдаты избегают из страха быть замеченными им.

Запасшись старьем, завязанным в пакет, С25 отправился на улицу Дофин, снял там комнату в одном отеле и немедленно переоделся. Затем в течение нескольких дней он регулярно появлялся на авиационном поле Буржэ. Он приходил туда с видом завсегдатая, и никому в голову не пришло усомниться в личности этого чересчур любопытного адъютанта.

Он входил в ангары, иногда, для придания себе начальствующего вида, бросал глухим голосом какое-нибудь критическое замечание, потом выходил сердитый, с ощетинившимися усами.

Постепенно у него завязалось знакомство в мире механиков. Его проникновение в воздухоплавательные сферы проходило успешно.

Однажды вечером один из офицеров-авиаторов удивился неуместному любопытству незнакомого адъютанта. Чтобы избежать неприятных инцидентов, последний счел за лучшее скрыться и вернуться в Париж.

Убедившись, что в этот поздний час за ним никто не следит, С25 направился на домашнюю квартиру одного из начальников второго бюро; он считал, что пора приступить к развязке событий.

Было около полуночи, когда он позвонил у двери этого офицера. Последний, внезапно поднятый с постели, таращил заспанные глаза и в первый момент никак не мог понять, что от него нужно в такой поздний час этому подозрительному адъютанту с таинственным, тихим голосом.

Когда С25 убедился, что никто из посторонних не мог его услышать, он сообщил офицеру, кто он такой.

Радость офицера была так же велика, как и его удивление. Он жадно расспрашивал своего агента, тщательно отмечая все подробности, которые тот сообщил ему о «Штабе пяти» и организации неприятельской шпионской службы в Сан-Себастьяне и Барселоне.

С25 рассказывал в течение трех часов. Сообщив все, начиная со своего бегства и кончая свиданием в Соборе Парижской богоматери, он вытащил из кармана опросник, который ему был передан.

Для того чтобы заслужить доверие немцев успешным выполнением их задания, С25 необходимо было принести им план мотора, настолько похожего на тот, который ему поручено достать, чтобы их нельзя было отличить.

В результате этого ночного разговора, окончившегося лишь с наступлением рассвета, офицер попросил у С25 неделю сроку для того, чтобы достать нужный план, и назначил ему свидание на следующей неделе.

Мнимый адъютант терпеливо дожидался назначенного числа. Как ему трудно было жить в Париже, не имея возможности встретить свою жену, которая наверно волновалась, не получая от него известий! Но риск был слишком велик. Хороший агент-осведомитель не принадлежит себе или своей семье, он принадлежит только своему делу.

В назначенный час С25 отправился к своему начальнику и получил от него план мотора.

Эта копия была так ловко сфабрикована, что немцы не могли ее использовать, но вместе с тем не могли и заподозрить подлога.

С25 снова превратился из адъютанта в потрепанной форме в шикарного синьора Мигуэля де Паленсия и направился в Испанию.

Премия в сто тысяч песет

Когда через несколько дней но возвращении в Сан-Себастьян С25 явился к капитану Крафенбергу, он застал немцев сильно взволнованными.

Генерал Шульц уже два дня не отходил от своего рабочего стола и не мог скрыть от окружающих тревогу, охватившую его при получении какого-то известия из Науэна.

С25 был немедленно принят генералом, который заговорил с ним с лихорадочной поспешностью:

– Я рассмотрел план, доставленный вами. Очень интересно. Вы хороший агент. Я не ограничусь одними платоническими благодарностями за прекрасное выполнение возложенного на вас поручения. Вот в виде вознаграждения пять тысяч песет. Я рад предложить вам эту первую награду.

Протягивая С25 пачку банковых билетов, он пристально посмотрел ему в глаза, затем, приблизившись к нему, как будто пытаясь проникнуть в него взглядом, он отрывочно проговорил:

– Тот ли вы человек, которого я ищу? На этот раз дело идет о другого рода важном поручении. Тот, кто его выполнит, получит сто тысяч песет.

– В чем дело, генерал, и чего вы ждете от меня? Если будет возможность выполнить это поручение, я выполню, а если невозможно, то я все же попытаюсь, хотя бы для этого пришлось пожертвовать своей жизнью. Приказывайте, я в вашем распоряжении.

Шульц, охваченный нервной дрожью, вцепился в руку своего агента и забормотал ему на ухо:

– Французы, да накажет их бог, арестовали как простого шпиона человека с очень высоким положением, человека, который не должен остаться в их руках Его нужно спасти. Не спрашивайте меня. Я не могу открыть вам его имени. Этот пленник – очень важное лицо, принадлежащее к германской знати. Это – принц. Большего я не могу вам сказать Он был стишком слабого здоровья, чтобы принимать участие в военных походах, но так как, несмотря ни на что, желал посвятить себя величайшему для Германии делу, он потребовал поручения ему безрассудно опасной миссии. Наша контрразведка допустила ошибку и, приняв его жертву, позволила ему поехать во Францию. Увы, его совсем недавно арестовали, где-то на востоке, – и он теперь в тюрьме. Пока его имя и положение еще неизвестны… Его нужно вырвать как можно скорее из рук этих проклятых тюремщиков, прежде чем им удастся раскрыть его инкогнито.

Шульц остановился, чтобы вытереть слезу, блеснувшую в его глазах.

– Подумайте только, его величество кайзер просит меня освободить молодого принца, который является одним из самых близких его родственников. Так как вы согласны выполнить мое поручение, доказывающее исключительное доверие к вам, то поезжайте срочно в Париж, поезжайте сейчас же. Не скупитесь на расходы, выполните поручение, я вас умоляю, я вам приказываю Конечно, мы охотно обменялись бы на сто, на тысячу серьезных преступников. Я знаю, что испанский король занялся делом освобождения нашего принца, но что касается меня, то я больше надеюсь на свою дипломатию, а не на его… Поезжайте же. Когда я думаю, что проклятые французы с минуты на минуту могут его расстрелять, – кровь холодеет в моих жилах. Скажите мне, что вам это удастся; я заранее вам обещаю все, что вы хотите. Я даю вам слово германского генерала, что ни в чем не откажу вам.

Через короткое время Шульц передал С25 письменное задание, в котором было указано, что некто по имени Отто Циммерман арестован во Франции по обвинению в шпионаже и в настоящее время находится в военной тюрьме под следствием военного суда.

Генерал сжал руки С25 и с плохо скрываемым волнением добавил:

– Еще раз заклинаю вас богом древней Германии, спасите принца. Эти «красные штаны» (французы) способны расстрелять, как собаку, его императорское высочество, представителя прусской династии!

С таким серьезным поручением синьор Мигуэль на следующий день снова переезжал через Бидассоа.

По прибытии в Париж С25 поспешно отправился на квартиру своего начальника, на этот раз без соблюдения предосторожностей.

Там он радостно рассказал новость, гордясь удачным выполнением данного ему поручения.

Офицер, очень взволнованный этим открытием, немедленно сообщил своему высшему начальству о необычайных сведениях, поступивших из Сан-Себастьяна.

Это происходило в начале весны 1918 г., во время самого сильного натиска немцев, того похода на столицу, целью которого являлось разделить союзные армии и заставить их просить мира.

В этот трагический для Франции момент, в минуты, когда отчаяние готово было охватить самых воинственных людей, неожиданная измена подорвала всю нашу разведывательную службу Благодаря преступному попустительству германскому генеральному штабу в начале мая 1918 г. удалось захватить списки агентов, оставленных нами в занятых областях. Вся наша обширная организация, тщательно и терпеливо подготовленная, была уничтожена в одно мгновение. Наших агентов арестовывали и расстреливали сотнями, наши архивы были забраны. Источники информации неожиданно иссякли и как раз в тот момент, когда в них была особенно большая нужда.

Как только пришло известие об этой измене, в ставке главнокомандующего состоялось заседание, на которое прибыли все командующие союзными армиями. Выступая по поводу этой роковой новости, маршал Фош заявил:

– Необходимо, чтобы наша разведка предприняла все меры для ликвидации последствий этой большой неудачи. Как и в прошлом, нам необходимо ежедневно получать сведения планах противника. Это для нас жизненно необходимо. Я прошу отправить агентов в Германию и восстановить нарушенные организации. Мы не можем допустить, чтобы связь с тылом противника была утеряна. Нельзя забывать, что наши лучшие осведомители арестованы или расстреляны. Все это опасным образом парализует нашу защиту и может помешать нашим успехам в будущих операциях.

Действительно, агенты разведки, размещенные в тылу противника, являются, собственно говоря, глазами и ушами действующей армии. Внезапно лишить противника его агентуры – это все равно, что ослепить его и оставить без защиты под ударами нападающего.

После этого важного совещания разведывательные службы генеральных штабов союзников удесятерили свою активность. Каждую ночь целые эскадрильи самолетов незаметно отвозили в прифронтовые деревни людей, решивших пожертвовать своей жизнью. На них было возложено трудное дело по восстановлению сети наших осведомительных постов.

Нам пришлось набирать много новых агентов, почти полностью реорганизовать службу связи, изобретать новые способы передачи сведений.

Чтобы провести эту работу, важно было иметь хотя бы одного надежного агента, связанного с немцами, пользующегося их доверием.

На кого могло быть возложено такое исключительно ответственное задание?

Офицер, к которому обратился агент С25 по возвращении из Испании, вспомнил о синьоре Мигуэле де Паленсия и составил следующий план: дать возможность германскому принцу бежать из тюрьмы и вернуться на родину с помощью агента С25, чтобы таким образом ввести в главную квартиру противника этого опасного осведомителя.

Для удачного проведения задуманного предприятия о нем никто не должен был знать. Вот чем объясняется тот факт, что, несмотря на исключительный интерес к этому делу, оно до самого последнего момента сохранилось в полной тайне.

Когда два дня спустя С25 явился к своему начальнику, он был встречен следующими поразившими его словами:

– Вы поможете убежать немецкому принцу, чем заслужите его благодарность и доверие; затем вы вместе с ним вернетесь в Германию и в будущем должны будете служить у него.

Побег принца

С25 без промедления принялся за выполнение своей задачи. Он отправился в тюрьму, где содержался принц. Чтобы избежать излишних свидетелей и не вызвать подозрения, ему было предложено организовать побег своими собственными средствами.

В точности неизвестны те способы, посредством которых ложному Отто Циммерману удалось выбраться на свободу. Обоих действующих лиц, принимавших участие в этом побеге, уже нет в живых. С другой стороны, те немногие лица, которые были посвящены в эту тайну, считают, что они не вправе открыть ее для удовлетворения любопытства публики.

Известно только, что С25 проник в камеру принца. Там он увидел блондина среднего роста, находившегося в крайне подавленном состоянии.

Убедившись, что никто не подслушивает их, С25 наклонился к заключенному и шепнул ему на ухо:

– Я нахожусь здесь по приказанию генерала Шульца, чтобы освободить вас. Доверьтесь мне, ваше освобождение близко. Завтра в четыре часа утра будьте готовы. Я буду здесь.

Он передал принцу напильник, чтобы перепилить решетку, и веревку с узлами, чтобы опуститься со стены.

В назначенный час автомобиль с потушенными огнями остановился у самой тюрьмы. Через несколько мгновении принц уже сидел в машине вместе со своим освободителем.

Часовой, услышав шум отъезжающего автомобиля, обратил на него внимание, но, не заметив ничего подозрительного, позволил ему удалиться. Тревога поднялась только на заре, но в это время беглецы находились уже далеко.

В то время как принц отдыхал в скромном отеле, С25, не теряя ни минуты, протелеграфировал в Сан-Себастьян:

Погрузка выполнена. Доставка вскоре. Мигуэль.

Немецкий принц и С25 добрались до границы. Им удалось пробраться в Испанию благодаря второму паспорту, предусмотрительно захваченному из Испании синьором Мигуэлем, в котором принц фигурировал в качестве его личного секретаря.

С25 поспешил сообщить по телефону генералу Шульцу об успешном завершении плана и предстоящем приезде в Сан-Себастьян.

Генерал, окруженный своим штабом, вышел навстречу именитому путешественнику. Когда автомобиль принца показался на повороте дороги, все офицеры встали во фронт.

– Вы меня освободили, генерал, – сказал принц, – я этого никогда не забуду. Что же касается того человека, благодаря которому я нахожусь здесь, – добавил он, указывая на С25, – то я до самой смерти буду считать себя обязанным ему. Чтобы доказать ему свою глубокую благодарность, я хочу, чтобы с этого времени он постоянно находился при мне.

– Но ведь ваше высочество обязаны немедленно вернуться в Германию, – возразил генерал, – я только что получил приказ самого императора.

– Сообщите его величеству, что я подчиняюсь его воле, но хочу взять с собой моего спасителя, которого я уже считаю своим другом.

С25 сделал вид, что он очень удивлен:

– Вернуться в Германию, блокированную со всех сторон, но разве это возможно?

– Нет ничего легче, – ответил Шульц, – его величество кайзер тотчас по получении радостного известия об освобождении его высочества решил послать за ним корабль, чтобы дать ему возможность вернуться в ставку.

– Я нахожусь в распоряжении принца и готов за ним следовать, но признаюсь, это морское путешествие меня несколько волнует. Корабль наверняка будет взорван или попадет в плен к союзникам, которые господствуют в океанах.

– Меня удивляет ваша наивность, – прервал его довольно сухо генерал. – Его высочество отправится на одном из наших новых подводных крейсеров дальнего плавания, вышедшем со своей базы в Киле. Находясь на борту этого корабля, можно быть совершенно спокойным. Все сторожевые суда противников ничего не могут сделать против подводного флота, созданного адмиралом фон Тирпицем. Скоро вы сами убедитесь, что наш флот принудит наших врагов к капитуляции. Только в течение этой недели тридцать английских пароходов и три транспорта американских войск были отправлены нами в царство Нептуна.

В ожидании подводной лодки «Штаб пяти» провел несколько лихорадочных дней. Крафенберг дежурил все ночи на берегу маленькой пустынной бухты, где должна была пристать лодка. В лачужку рыбаков перенесли запас бензина и продовольствия. Сюда уже много раз заходили подводные лодки для пополнения съестных припасов и горючего.

Наконец, после пяти бессонных ночей ожидания, около полуночи, к назначенному месту пристала маленькая шлюпка. В ней находился сам капитан подводной лодки. Он извинился за опоздание, объяснив, что подводная лодка была обнаружена и подверглась преследованию целой флотилии английских миноносцев.

Чтобы избежать преследования, пришлось опуститься на дно и выжидать два дня в глубине моря.

– Впрочем, мое опоздание, – добавил он, – вызвано тем, что последний месяц нам по высшему приказанию запрещено входить в Па-де-Кале. Чтобы перейти из Северного моря в Атлантический океан, нам теперь приходится огибать Шотландию. Этот новый окружной путь нам приходится делать вследствие новых средств защиты, применяемых союзниками. Путем каких усовершенствований нашим врагам удалось закрыть нам доступ на Па-де-Кале? Вам, вероятно, это неизвестно… Так знайте же, что эти проклятые англичане насадили в канале плавучие острова, которые являются западнями для подводных лодок[10]10
  Никогда еще эта необыкновенная система обороны не сообщалась публике. В августе 1917 г. английский инженер Лид представил контрразведке план заграждения Па-де-Кале, который очень понравился адмиралу Холлу. Заграждение состояло из системы плавучих башен, погруженных в воду на небольшом расстоянии одна от другой и соединенных между собой непроходимой сеткой из стальной проволоки. Этот любопытный проект напоминал знаменитые бастионы, построенные в 1785 г. Бриенном для защиты Шербурга. Он предусматривал в некоторых местах подобие ворот, чтобы дать возможность кораблям союзников пройти через канал.
  После срочного рассмотрения проекта Лида адмирал Холл решил немедленно его реализовать, и меньше чем через полгода первый остров защиты от подводных лодок был готов. Он создавался в полной тайне; стоил он 2250 тыс. фунтов стерлингов. Первый остров из этой большой серии был вооружен 180-миллиметровыми и 105-миллиметровых скорострельными орудиями. Его гарнизон состоял из пятидесяти человек. Удовлетворительно выдержав испытания на рейде Спитхэд, он был установлен в открытом море у Дувра. Затем появились еще башни справа и слева от него; это расширило район действия башен. Первая часть проекта была, таким образом, реализована.
  Только перемирие приостановило постройку заграждений Лида. Если бы война продолжалась еще несколько месяцев, закрытие канала Па-де-Кале было бы завершено. Этим была бы обеспечена полная безопасность сношении между островами Великобритании и континентом.


[Закрыть]. Однако я на своем корабле сумею благополучно доставить принца, несмотря на все ухищрения наших врагов.

Командир передал принцу собственноручное письмо Вильгельма и добавил, что он польщен той высокой честью, которая ему оказана выбором его для выполнения столь ответственного поручения.

– Ваше высочество, – сказал он, – прошу вас занять мою каюту; я надеюсь, что вам не будет слишком неудобно на борту моего корабля.

– Но где же ваше судно? – спросил генерал.

– Оно находится в двухстах метрах отсюда, в открытом море, в тумане. Я считаю, что было бы более благоразумно, если бы его высочество немедленно переехали на корабль, так как я опасаюсь преследования в испанских водах и хотел бы до рассвета выйти в открытое море.

– Его высочество готов к отъезду, – объявил генерал Шульц, – но я вас предупреждаю, что его высочество берет с собой одного пассажира.

– Это совершенно невозможно, – возразил капитан, – на борту имеется только одно свободное место, и я получил приказ захватить только принца.

– Да, но его высочество желает вернуться в Германию со своим новым секретарем, одним иностранцем, который…

– Иностранцем? Простите, что я перебил вас. Ни одному иностранцу не разрешено бывать на борту германской подводной лодки. По этому поводу имеется категорический приказ, и я не могу его нарушить.

Смущенный генерал начал уже довольно резко разговаривать с командиром подводной лодки, когда принц приблизился к последнему и сурово сказал:

– Вы послушаетесь, сударь, так как таково мое желание.

Командир побледнел. Педант до мозга костей, он попросил принца дать ему письменное предписание.

Когда эта официальность была выполнена, все трое сели в шлюпку, и она отчалила от берега.

Скоро С25 заметил выступающую из воды надводную часть большой подводной лодки. С обеих сторон пушки, расположенной на корме подводной лодки, были черной краской нарисованы два огромных креста; они доказывали, что судно уже одержало ряд побед и хорошо послужило своему отечеству.