Текст книги "Танцуй бабочка, танцуи (ЛП)"
Автор книги: Риз Риверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
САВИ
Бросаю розовый парик на стойку в гримерной и снимаю крылья, а затем опускаюсь в кресло. Откидываю голову и закрываю глаза, но все равно вижу взгляд этих жестких, нефритово-зеленых глаз в обрамлении длинных черных ресниц, следящих за каждым моим движением. Боже, он был так напряжен. Возможно, последние несколько лет я как дура падала в обморок по Хантеру, но этот парень – тот, по ком я сгораю. Его глаза обещают все темные и развратные вещи, которые он сделает со мной, если я когда-нибудь уступлю и назову ему свое имя.
Только… это невозможно… потому что танцовщица, которая ему нужна, это не та девушка, которой я являюсь на самом деле. Ему нужна фантазия, которую я воплощаю, а реальная я не только не подхожу, но и заставила бы его либо завыть от смеха, либо смотреть на меня с отвращением и презрением. Поэтому я поддерживаю фантазию, ночь за ночью, танцуя для него за своей маской.
Вишнево-красный парик приземляется поверх моего розового, когда Стелла опускается в кресло рядом со мной, встряхивая своими белокурыми локонами. Она смотрит на меня с ухмылкой.
– Это был охуенный ход с парнем из бара. Броситься из клетки на барную стойку? Держу пари, он чуть не кончил в штаны. – Она хихикает, закатывая глаза, когда темный румянец заливает мои щеки. – Черт возьми, Сав, ты меня убиваешь! Тебе нужно перебороть себя и пожалеть этого человека. Брось парню кость. Что самое худшее может случиться? Он тебя трахнет, поставит тебе несколько пятерок, а потом ты уйдешь.
Достаю футляр для контактных линз и салфетки для снятия макияжа, качаю головой и бормочу:
– Я ему не нужна, Стел. Ему нужна бабочка.
Стелла хмуро расстегивает сапоги до бедер.
– Прошло уже два года, а я все еще не понимаю тебя, девочка. Как… как ты можешь выходить на сцену и заставлять мужчин пускать слюни каждую ночь, а потом снимать маску и… превращаться в эту маленькую испуганную птичку? Ты можешь выбирать, детка. И к черту этого Хантера! Если бы он был настоящим мужчиной, он бы познакомил тебя со всеми способами, которыми мужчина должен заставить женщину гореть. Держу пари, парень из бара часами поклонялся бы тебе, пока ты не стала бы умолять его остановиться.
Мой румянец стал ядерным от картины, которую она нарисовала, но я знаю, я недостаточно храбрая, чтобы выяснить это, поэтому просто поджимаю губы и вытираю густую розовую помаду, ничего не ответив. Стелла раздраженно хмыкает и тоже начинает снимать макияж.
– Ладно, забудь о нем. Пойдешь с нами завтра вечером? Мы устраиваем девичник. Никакого клуба. Просто ужин и напитки в "Loco's". Тебе нужно пойти и повеселиться, Сави. Расслабься немного.
Посылаю ей взгляд любви, но качаю головой. Я полюбила Стеллу с того момента, как она накрасила мои глаза черным и сказала, что я могу сделать все, что угодно, но я просто не подхожу ей и ее подругам. Начиная с того, как они одеваются и как непринужденно говорят о мужчинах и сексе, и заканчивая уверенностью, которой они светятся. Я просто не подхожу, и в итоге чувствую себя еще более стесненной рядом с ними. Лучше я буду сидеть в уютной пижаме, с чашкой чая и хорошей книгой, чем пытаться вписаться туда, где мне не место, и выставить себя на посмешище.
Как только я оказываюсь в своей одежде, целую ее в макушку и машу рукой на прощание, направляясь к двери. Улыбаюсь Карлу, нашему охраннику на выходе, когда он открывает заднюю дверь Uber, стоящего в очереди. Женщина-водитель постоянно сотрудничает с нами, она приветствует меня по имени, а затем оставляет меня отдыхать без светских бесед. Я откидываюсь на спинку кожаного кресла и выгибаю стопы ног, пытаясь унять боль, вызванную многочасовыми танцами на высоких каблуках, и со вздохом смотрю на проплывающие за окном здания.
Дело не в том, что я не хочу вписаться в компанию Стеллы и ее подружек, а в том, что просто не знаю, как говорить на их языке. В миллионный раз я жалею, что у меня не было мамы. Она умерла во время родов, и мой отец был глубоко ранен и разбит этим событием, так он завернул меня в защиту и спрятал, чтобы я всегда была в безопасности. У него была очень ответственная работа, поэтому большую часть своего детства я провела в окружении нянь, воспитателей и персонала. Я находила друзей и приключения в книгах и просто оставалась в них, вместо того чтобы выходить в реальный мир, пока он не приходил домой ночью и не делился со мной частичками себя. Он был моим миром так долго, а потом его не стало.
Такси высаживает меня, и когда я подхожу к двери, поворачиваюсь и машу водителю рукой, благодарная за то, что она подождала, пока я благополучно доберусь до дома. К тому времени, как я поднимаюсь в свою студию на третьем этаже, я готова упасть от усталости. Это была чертовски тяжелая неделя, и, выплеснув свои эмоции в танце сегодня вечером, я чувствую себя истощенной. С нетерпением жду следующих нескольких дней, когда смогу спрятаться и зализать свои раны, попытаться пережить то уродство, которым был мой первый сексуальный опыт, и двигаться дальше.
Бросаю сумку на стул, меняю обувь на огромные плюшевые тапочки и прохожу несколько шагов до моей крошечной кухни, чтобы включить чайник. Жду, когда он закипит, и осматриваю маленькое пространство, которое называю домом. Оно не такое уж и просторное: одна большая комната с двуспальной кроватью, втиснутой в один угол, маленьким письменным столом, уютным креслом и журнальным столиком, напротив которого стоит телевизор, микро-кухня и двухместный обеденный стол. Я могла бы иметь что-то побольше и более роскошное, если бы захотела, но я выросла, бродя по коридорам в десятки тысяч квадратных футов, как потерянная маленькая девочка. Студия – идеальна. Здесь уютно и я чувствую себя в безопасности.
Пока чай заваривается, раздеваюсь, надеваю пушистую пижаму из флиса с изображением крякающих уток и заползаю в кровать, подпираясь множеством подушек. Достаю свою электронную книжку, открывая текущее произведение, и погружаюсь в другой мир, где женщины храбры и свирепы, а мужчины готовы сжечь мир ради них. Потягиваю чай, выделяю любимые отрывки и мечтаю позволить себе стать такой же как эти персонажей. Может быть, однажды…
Выходные пролетают слишком быстро, и я уже убираю книги в корзину, когда замечаю Хантера за столиком с очередной хихикающей девчонкой. Я пытаюсь – правда, пытаюсь – не дать этому повлиять на меня, но ничего не могу с собой поделать. Я такая идиотка. Попалась на его фальшивый шарм и интерес. Я даже не заставила его потрудиться, была в восторге от того, что он заговорил и флиртовал со мной. Все, что ему нужно было сделать, это проявить хоть немного внимания ко мне, и я, блядь, упала в обморок и последовала за ним, как жалкий маленький утенок за мамой уткой.
Глубоко вздыхаю, я такая жалкая. Захлопываю книгу из своей тележки, ставлю ее на место на полке, и тут тишину библиотеки нарушает грохот. Вздрагиваю и оглядываюсь вокруг с извиняющимся выражением лица, и мой взгляд натыкается на забавляющиеся глаза Тейта Вэлора цвета лесного ореха. Чувствую, как румянец покрывает мою шею и поднимается к щекам просто от того, что он смотрит на меня.
Бог играл с этим человеком в любимчиков, дав ему тело гладиатора и лицо, заставляющее ангелов плакать. Его темно светлые волосы искусно спутаны, а несколько длинных прядей, спадающих на лоб, только подчеркивают квадратную челюсть и пухлые губы, которыми он был благословлен.
Я моргаю от оцепенения, вызванного его внешностью, и осматриваю стол, за которым он сидит, заваленный открытыми книгами. Тейт обычно не завсегдатай библиотеки. Обычно он берет то, что ему нужно, и уходит. Его глубокий голос заставляет мой взгляд вернуться к нему.
– Плохой день?
Поворачиваю голову, проверяя, кто у меня за спиной. Он говорит со мной? Почему он говорит со мной?
– Спрашиваю только потому, что в прошлый раз, когда я был здесь, ты также казалась грустной.
Проглатываю свое замешательство и придвигаюсь немного ближе, опуская глаза к книгам, чтобы посмотреть, над чем он работает.
– Эм, нет, я в порядке.
Он смотрит на Хантера и его фанатку недели с приподнятой бровью.
– Ты уверена? Этот парень, похоже, стал для тебя спусковым крючком.
Усмехаюсь и бормочу:
– Да, он вызывает у меня желание самоуничтожения.
Он смеется, а его улыбка заставляет мой желудок медленно переворачиваться. Он чертовски красив.
– Ну, знаешь, как говорится, самый простой способ забыть кого-то – это… оказаться под другим.
Я чуть не давлюсь собственной слюной от этого и от ямочки, появившейся на его лице. Смена темы! Постукиваю пальцем по одной из открытых книг.
– Это было четыре задания назад. Ты отстаешь?
Его улыбка сменяется хмурым выражением, и он проводит одной из своих больших рук по волосам со стоном.
– Да, я облажался. Слишком увлекся командным дерьмом и пустил все на самотек. Если я не сдам задание на приличную оценку, тренер меня отстранит.
Жую нижнюю губу, разрываясь. То есть, он даже не помнит моего имени после того, как работал со мной раньше, но…
– Могу одолжить тебе свои записи, если хочешь. Это… это может помочь немного ускорить процесс.
Он наклоняет голову и изучает меня в течение мгновения, в его глазах появляется настороженный взгляд.
– Ты сделаешь это? Почему? Что ты хочешь взамен?
Я слегка вздрагиваю, а затем качаю головой в досаде на себя за то, что в очередной раз оказалась идиоткой, когда дело касается красивых мужчин.
– Знаешь что? Забудь об этом. Удачи.
Отворачиваюсь и достаю еще одну книгу из своей тележки, но слышу его слова, и моя рука замирает.
– Сави, подожди. Послушай, прости.
Он прерывается с глубоким вздохом, и этот звук полон эмоций, которые я не понимаю, поэтому, вопреки своему здравому смыслу, поворачиваюсь к нему и просто жду объяснений. Он снова проводит обеими руками по волосам в расстроенном жесте, заставляя темно-зеленую футболку с длинными рукавами растянуться на выпуклых мышцах, а затем немного выдвигает из-под стола стул напротив себя.
– Присядешь на минутку?
Смотрю на предложенный стул так, будто меня ударит током, если я на него сяду. Я не сижу за стол с парнями его калибра, а после того, что случилось с Хантером, я пуглива еще больше. Смотрю в его глаза, ища подвох, но не нахожу, поэтому медленно опускаюсь на стул и сжимаю руки на коленях. Тейт оглядывается по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы его услышать, а затем наклоняет свое большое тело над столом.
– Я уже обжигался. Многие женщины хотят быть со мной ради того, чтобы получить все, что полагается моей девушке. Они хотят популярности, престижа и возможности получить деньги после моего драфта.
Мой рот открывается, просто не могу поверить в долбанное эго этого парня. Не могу остановить смех, который срывается с губ, когда я начинаю качать головой и отодвигать стул, чтобы встать.
– Невероятно! Я предложила тебе свои записи, а не свою чертову девственность.
Как только я это сказала, мое лицо стало красным, а глаза метнулись в сторону Хантера, который уже смотрит на меня нахмурившись в замешательстве. Он слишком далеко, чтобы услышать мои слова, но мой смех, должно быть, привлек его внимание. Сжимаю челюсть и вскакиваю на ноги, но большая рука Тейта хватает за запястье, заставляя замереть.
– Нет! Черт, извини. Я не это имел в виду! – Он поворачивает голову в ту сторону, куда я смотрю, и его лицо покрывается мраком. – Неужели этот гребаный придурок…
Я прерываю его.
– Что ты хочешь от меня, Тейт? Я пыталась быть порядочным человеком, предлагая тебе свои записи, чтобы помочь. Вот и все. Никаких обязательств, скрытых мотивов или чего-то еще. Мне ничего от тебя не нужно.
Он убирает руку с моего запястья, и я стараюсь не обращать внимания, как горит моя кожа в том месте, где он прикоснулся.
– Я понимаю это, мне жаль. Я не привык к тому, что кто-то предлагает помощь просто, чтобы быть милой. Я был бы очень признателен, если ты одолжишь мне свои записи. Еще раз, прости.
Надвигаю очки на нос и киваю ему.
– Хорошо. Моя следующая смена в пятницу днем. Я принесу их тебе, на случай если ты захочешь заскочить и взять их.
Не дожидаясь ответа, просто отворачиваюсь и толкаю свою тележку в другую часть огромной библиотеки, жалея, что вообще предложила свою помощь.
ТЕЙТ
Сегодня день игры, и хотя моя голова забита тактиками и контратаками, я не забываю зайти в библиотеку за конспектами, которые Сави обещала мне одолжить. Они мне очень нужны. В этом году на меня оказывают большое давление, чтобы я играл на высшем уровне, и это сказывается на моих заданиях. Я не могу сосредоточиться на их выполнении, потому что футбол занимает очень много места в моей голове. Не помогло даже запереться дома и избегать большинства вечеринок. Парни постоянно приводят девушек, и каким-то образом у них всегда есть с собой подруга, которая находит момент, чтобы подцепить меня. Я стал закрываться в своей комнате, чтобы избежать навязчивых девушек, которые хотят стать моими любым способом. Это чертовски раздражает.
Прошлой ночью мне пришлось физически отстраняться от раздетой рыжей девушки, которая ждала меня в кровати, когда я пришел домой. Не поймите меня неправильно, я не против кусочка сладкой задницы, чтобы снимать напряжение время от времени, но сейчас не подходящий момент заваливаться без приглашения в мою постель. Я оставил ее в прихожей выплескивать свое возмущение, голую, как в день когда она родилась, и запер дверь, захлопнув перед ее носом. Сегодня вечером после игры будет собрание дома по поводу всего этого дерьма, потому что это меня уже заебало.
Две женщины в очереди у стойки впереди меня, поэтому я встаю за ними и нетерпеливо поглядываю на часы, ожидая, пока они закончат, чтобы я мог получить конспекты Сави. Прокручиваю в голове игры другой команды, против которой мы сегодня играем, когда презрительный смех пожилой женщины передо мной привлекает мое внимание.
– Действительно, что ты ела? Я знаю, что очередь из пятнадцати первокурсников – это нечто. Но твой фастфуд должен остаться в прошлом, Саванна. Честное слово, имей немного самоуважения! Уверена, что Ванесса с радостью поделится с тобой своим планом питания. Это поможет избавиться от лишних килограммов.
Я хмуро смотрю на затылок женщины, когда младшая из них мерзко смеётся.
– Сави нужно больше, чем диета, чтобы исправить… – Она помахивает пальцем вверх-вниз, – все это.
Чертовы женщины иногда бывают жестоки. Слегка наклоняюсь в сторону и вижу Сави. Ее глаза опущены, а линия плеч напряжена. Когда она замечает меня позади них, ее лицо вспыхивает красным от полного унижения, а глаза закрываются. Не знаю, о чем я думал, но мой рот работает быстрее, чем мозг.
– В Сави нет ни одной чертовой вещи, которую нужно исправлять. Она идеальна такая, какая есть.
Обе женщины оборачиваются на мои слова, и я впервые вижу их по-настоящему. Они практически отражение друг друга, я делаю вывод, что это мать и дочь. Обе блондинки с острыми углами и тонкие, как карандаш, без единого сантиметра жира. Младшая из них задыхается от удивления, когда голодные, расчетливые глаза оглядывают меня с ног до головы.
– Тейт Вэлор! О боже, я твоя большая поклонница, – восторгается она, подходит ко мне ближе и кладет руку мне на грудь, говоря: – Еще и джентльмен. Мило, что ты так отзываешься о моей сестре. – Она трепещет своими смешными накладными ресницами. – Даже если мы все знаем, что это не совсем правда.
Стискиваю зубы от наглости этой сучки и убираю ее руку. Сави – хорошая девушка, которая предложила мне помощь. Она не заслуживает такого обращения. Особенно от сестры и матери. Я кое-что знаю о родителях-засранцах. Тот факт, что эта девка наложила на меня руки без приглашения, стал последней каплей моего терпения по отношению к такому типу женщин, поэтому отвечаю ей назло.
– Если ты так думаешь, то ты слепая, – рычу сквозь стиснутые зубов и обхожу вокруг прилавка, направляясь прямо к Сави.
Дотягиваясь до нее, притягиваю в свои объятия и прижимаюсь губами к ее губам, ее глаза за стеклами очков становятся огромными, как у совы. Она прижимается ко мне, не двигаясь, как бревно, в течение нескольких ударов сердца, пока я не раздвигаю ее губы языком, а затем она тает. Внезапно мои руки заполняются ее мягкими изгибами, я зарываюсь в них пальцами, не в силах остановиться, и еще ближе прижимаю ее к своему телу. Она начинает нерешительно целовать меня в ответ, и это так чертовски мило и невинно, что член, зажатый между нами, становится твердым. Мягкий вздох, который я получаю от нее через рот, заставляет руку опуститься ниже и погладить ее круглую попку через вельветовую юбку. Видимо это слишком, потому что она снова напрягается в моих объятиях. Я хихикаю и скольжу ртом к уху.
– Просто действуй. Это заставит этих сучек заткнуться, – говорю ей шепотом.
Она отстраняется от меня, и я улавливаю легкий кивок, так что продолжаю свой спектакль. Поправляю ее кривые очки, подмигивая.
– Не могу дождаться, когда увижу тебя в моей майке сегодня на игре, Сави. Придешь пораньше? Встретимся у входа для игроков за час до игры, и захвати с собой вещи, о которых мы говорили на днях, хорошо?
Она просто смотрит как будто у меня две головы, это заставляет ухмыльнуться и опуститься вниз для еще одного быстрого поцелуя. Отпускаю ее, начиная отступать, не сводя с нее глаз.
– Ты будешь там? Вход для игроков, за час до начала игры, окей?
Она тяжело сглатывает, а затем дергает головой, и я подмигиваю ей, а затем ухожу, не глядя на двух уличных кисок, шокированно уставившихся на меня. Выхожу через двери библиотеки и быстро удаляюсь. Моя ухмылка растет. Кажется, я только что придумал, как решить все свои проблемы. Мне просто нужно убедить Сави согласиться на это.
САВИ
У меня пересохло во рту, и я с трудом перевожу дыхание. Тейт, чертов Вэлор, только что поцеловал меня… МЕНЯ. Он не просто поцеловал меня дважды, он заступился за меня. Оглядываю огромную комнату в поисках портала, который перенес меня в альтернативную вселенную, потому что такое дерьмо… не… случается… со… мной! Но все, что я вижу, это шокированные лица моей мачехи и сводной сестры, которые уставились на меня. Два человека, которых не должно быть здесь сейчас.
– Что вы здесь делаете? Почему ты не в университете, Ван?
Ее рот закрывается, а глаза пылают гневом.
– Что… черт… возьми… это было? Тейт Вэлор – бог! Что за жестокую шутку он пытался сыграть с нами? Тейт Вэлор никогда в мире не был бы пойман даже с кем-то мертвым вроде тебя! – Выплевывает она на меня.
Мой желудок завязывается в узел от беспокойства из-за жестоких слов, которые она так небрежно бросает в мой адрес. Дело в том, что она права. Не знаю, что за игра у Тейта, но я буду у входа для игроков, чтобы дать ему понять, что я не собираюсь участвовать в этой игре. А пока он сделал мне подарок, исполнив это перед ними, который я не собираюсь объяснять. Не знаю, зачем сестра и мать здесь, но знаю, что это ненадолго, так что они могут думать, что хотят. Не утруждаю себя ответом, а просто задаю свой вопрос снова.
– Почему вы здесь? Все в порядке?
Ванесса все еще слишком сердита, чтобы сказать мне, поэтому Селеста вводит меня в курс дела.
– Я пришла, чтобы помочь Ванессе освоиться. Она перевелась в твой университет. Мы решили, что он ей больше подходит.
Все мое тело замирает при этих словах, каждая частичка моего существа кричит в знак протеста. НЕТ! Нет, я не могу допустить, чтобы она училась со мной. Даже если Ванесса на год младше меня, она все равно превратила каждый год моей старшей школы в ад. Это мой университет, мое безопасное место вдали от них. Вселенная не может быть настолько жестокой.
Моя сестра наконец обретает голос, и тошнотворно сладкая, грузная улыбка кривит ее идеальные губы.
– Верно, Сави. Я перееду сюда. Грустно, что это будет только на твои последние два года, но не волнуйся, обещаю извлечь из этого максимум.
Я вижу это. Вижу в ее глазах, как сильно она меня ненавидит и обещание сделать старшую школу легким бризом по сравнению с тем, через что она собирается провести меня в течение следующих двух лет. Все внутри меня просто замирает. Поднимаю все свои стены и заставляю свое выражение лица стать пустым. Я знаю, как это работает. Чем больше я реагирую, тем больше они видят, что могут причинить мне боль – они питаются этим. Мой тон грубый, и я отвечаю, склоняя голову.
– Фантастика. У тебя уже есть студенческий билет? Могу включить тебя в систему, чтобы ты смогла брать книги.
Она ухмыляется и закатывает глаза.
– Да ладно! Мне не нужен читательский билет. Я буду слишком занята своим новым женским обществом, уж точно не беспокоясь о книгах. Мы просто хотели зайти и поделиться с тобой хорошими новостями. Немного скрасить твою унылую жизнь.
Я киваю.
– Отлично, спасибо, что сообщили мне. Увидимся, Ванесса. Селеста, была рада тебя видеть. Мне пора возвращаться к работе, так что если вы не возражаете…
Моя мачеха смотрит на меня исподлобья. Глаза у нее внимательные и расчетливые, словно она пытается разгадать, о чем я думаю, но ничего не находит на моем лице, поэтому слегка наклоняет голову и берет дочь за руку.
– Пойдем, дорогая. Давай оставим Саванну заниматься ее… работой. Я отведу тебя на обед, а потом мы сделаем несколько покупок перед моим отъездом.
Ванесса широко и ярко улыбается, позволяя Селесте вести ее прочь, но перед тем как выйти за дверь, она оглядывается на меня через плечо.
– До скорой встречи, Сави.
Мои колени подгибаются, когда за ними закрываются двери, поэтому я прислоняюсь к стойке и кладу голову на руки. Что же мне делать? Я не могу учиться с ней в одном университете! И что, черт возьми, это было с Тейтом? Я могу справиться только с одной вещью за раз, поэтому хватаю свою сумку, выхожу в комнату для персонала, где у меня будет больше уединения, и достаю свой мобильный телефон. Я чуть не раздавила экран, так сильно набирая номер.
К тому времени, как его голос раздается в трубке, я сдерживаю крик.
– Привет, принцесса! Как ты? Не слышал о тебе с начала учебного года.
Его теплый, заботливый тон заставляет крик немного отступить, и я могу говорить, не разрывая его барабанные перепонки, но мой голос выходит задыхающимся.
– Дядя Марк, пожалуйста, скажи мне, что это какой-то розыгрыш. Я не могу учиться с ней в одном университете!
Он испускает глубокий вздох.
– Мне так жаль, малыш. Я пытался отправить ее в другой, но ничего не добился, ничего не смог сделать.
Закрываю глаза, чтобы сдержать горячие слезы, набухающие в них.
– Почему она вообще захотела перевестись? Все лето я только и слышала, что она правит своим университетом. Зачем ей это оставлять?
– Ванесса вовсе не хотела переводиться. Ее попросили уйти. Были обвинения, что она слишком далеко зашла в дедовщине во время недели новичков, и одна из девушек покончила жизнь самоубийством. Мы были вынуждены заплатить семье, чтобы замять это дело, но университет был непреклонен в исключении Ванессы.
У меня открывается рот, когда я слышу это, и сердце болезненно сжимается от того, через что пришлось пройти этой бедной девушке и ее семье. Я была жертвой издевательств Ванессы в течение последних двенадцати лет и знаю, насколько это может быть плохо. Мои пальцы сжимаются вокруг телефона.
– Ты не должен был платить за нее. Она никогда не изменится, если ей не придется столкнуться с последствиями своих действий!
Слышу, как он шевелится на другом конце линии, а затем дверь закрывается, прежде чем он снова говорит.
– Я полностью согласен, но это был не мой выбор.
Хмурюсь и говорю одновременно с ним.
– Совет директоров.
– Совет.
– Мне жаль, Сави. Они не хотели, чтобы этот случай стал известен и плохо отразился на компании. В этом вопросе меня принудили.
Откидываю голову назад и испускаю беззвучный крик в потолок, даже когда он продолжает говорить.
– Дорогая, если бы ты только вошла…
Я прерываю его.
– Марк, мы это уже проходили! У меня есть еще два года, чтобы закончить универ, а потом еще год свободы, прежде чем я буду готова к этому. Я знаю, каким видится мое будущее, и просто хочу провести эти несколько лет для себя, прежде чем буду привязана к бизнесу.
Его вздох прозвучал громко и отчетливо.
– Ты говоришь об этом как о тюремном заключении. Ты знаешь, что есть другие варианты. Мы можем продать…
– Нет! Мой отец вложил все, что у него было, в создание этой компании. Я никогда не смогу ее продать. Я просто… – Делаю паузу, чтобы снять очки и потереть между глаз.
– Все в порядке, принцесса. Сосредоточься на университете. Ты знаешь, что я все улажу с этой стороны. Просто постарайся держаться как можно дальше от Ванессы. Если все станет слишком плохо, ты всегда сможешь перевестись в другое место.
Грустно киваю, хотя он меня не видит.
– Я, я должна вернуться к работе. Скоро поговорим, дядя Марк, и… спасибо. Спасибо за все, что ты делаешь.
Быстро кладу трубку и невидящим взглядом смотрю на стену, где висит плакат. На нем изображен маленький милый котенок, висящий на ветке дерева на одной лапе, и надпись: «Держись!». Делаю глубокий вдох и киваю. Мне нужно либо держаться, либо повеситься. Сейчас, когда здесь моя сестра, я не уверена, какой вариант победит.
