Текст книги "Сводный Братец Лис (СИ)"

Автор книги: Ривер Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16

«Змеиное логово» оказалось куда интереснее, чем можно было представить по вывеске с причудливо переплетенными змеями.

За неприметной барной стойкой, отполированной локтями завсегдатаев, скрывался настоящий лабиринт уютных комнат. Моя оказалась небольшой, но удивительно комфортной – с витражным окном, пропускающим солнечные лучи сквозь разноцветные стекла, и кроватью, застеленной шелковым бельем цвета лаванды.

Конечно, это не роскошные апартаменты Светлого оплота, где я привыкла просыпаться под пение птиц в саду Рейнара. Здесь всё проще, но в этой простоте есть какое-то особое очарование.

Даже душ, который поначалу показался слишком аскетичным, подарил неожиданное удовольствие – вода в нем словно танцевала по коже, смывая усталость и тревоги.

А работа в кафе. Кто бы мог подумать, что я найду себя за кофемашиной? Карл оказался удивительно терпеливым учителем. Его длинные пальцы едва касались моих, показывая правильный угол помола кофе, а серебристая змея с любопытством следила за процессом, иногда вытягивая голову так близко к чашке, что я невольно замирала.

– Она просто любит аромат эспрессо, – объяснял Карл с той своей загадочной полуулыбкой, от которой по спине пробегали мурашки.

Рейнар бы точно не одобрил такую близость, но ведь это просто уроки бариста, правда? К тому же, разве не он сам настоял на том, чтобы я осталась здесь? Хотя я до сих пор не понимаю причины такой спешки.

Метка на шее бледнела день ото дня, словно растворяясь в коже, и это вызывало странное беспокойство. Я то и дело прикасалась к этому месту, вспоминая горячие губы Рейнара, его хриплое дыхание, когда он прижимал меня к кровати, балансируя на грани между нежностью и диким желанием. Каждый раз, когда я смотрела в зеркало, след становился всё менее заметным, и вместе с ним будто таяла та невидимая нить, что связывала нас.

Но работа в кафе не давала много времени на меланхолию. Наблюдать за нагами оказалось увлекательным занятием. Их змеи – словно живые индикаторы настроения, каждая со своим характером. Некоторые держались надменно, обвиваясь вокруг шеи хозяев как дорогие шарфы, другие активно исследовали пространство, постоянно что-то вынюхивая.

Серебристая красавица Карла была особенной. В тот день, когда я разбила стакан, она буквально метнулась через весь зал, чтобы изучить происшествие. Её чешуя переливалась в лучах света, пока она скользила между осколками, явно наслаждаясь моментом свободы. Карл только усмехнулся, наблюдая за ней.

– Она всегда такая любопытная, – сказал он, помогая мне собирать осколки, и его пальцы на мгновение задержались на моей руке.

Я заметила, что змеи никогда не отдалялись от своих хозяев больше чем на несколько метров. Это выглядело как невидимая резинка – чем дальше змея уползала, тем сильнее становилось напряжение, пока она не возвращалась обратно, словно притянутая магнитом.

На пятый день моего пребывания в "Змеином логове" я наконец решилась задать вопрос, который жег меня изнутри с того самого момента. Дождавшись, когда последний посетитель покинет кафе, я собрала всю свою храбрость.

– Почему ты тогда поцеловал меня? И этот транс...наваждение – слова давались с трудом, но я не могла больше носить это в себе.

Никогда не думала, что увижу смущенного нага. Карл, обычно такой собранный и невозмутимый, явно растерялся – его серебристая змея молниеносно юркнула под воротник черной шелковой рубашки, словно пытаясь спрятаться от неудобного вопроса.

– Так вышло, – его голос звучал непривычно хрипло, пока он рассеянно крутил в руках прибор для взбивания молока. – Магия сама вырвалась. Что-то змеиное во мне почувствовало, что ты моя жертва.

Последние слова он произнес с какой-то особенной интонацией, а его зрачки сузились до тонких щелочек, напоминая, что передо мной существо древнее и опасное.

– Не делай так больше, ладно? – мой голос прозвучал не так твердо, как хотелось бы. Что-то в его присутствии заставляло меня чувствовать себя неуверенно, словно я была кроликом перед удавом.

– Только если ты сама не попросишь, – в его голосе проскользнули бархатистые нотки, а губы изогнулись в той особенной улыбке, от которой у меня почему-то пересыхало во рту.

Звон дверного колокольчика прозвучал как спасение.

– Мы закрыты, – слова застряли у меня в горле, когда я заметила, как напрягся Карл.

Его серебристая змея медленно поднялась над его плечом, раскрывая пасть в беззвучном предупреждении. Что-то в этом жесте заставило мои волосы встать дыбом.

Я медленно обернулась, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм.

На пороге стояли трое мужчин. Высокие, широкоплечие, с длинными волосами, заплетенными в косы – они излучали ярость и силу. "Северяне", – пронеслось в голове, и я невольно сделала шаг назад.

– Мы просто хотели взглянуть на человеческую девушку, о которой столько разговоров, – произнес старший из них, его серые глаза впились в меня с холодным интересом.

– Логово змей – странное место для маленькой человечки, – усмехнулся второй, демонстративно принюхиваясь. – От неё пахнет лисом.

Я почувствовала, как Карл бесшумно переместился ближе ко мне. Его змея теперь покачивалась над головой, как серебряное копье, готовое к удару.

– Значит, слухи не врут, – протянул третий, самый молодой из них. В его голосе звучала едва сдерживаемая агрессия. – Наследник Светлого оплота решил осквернить свой род человеческой кровью.

– Маленькая человечка, – старший волк склонил голову набок, принюхиваясь. – Думаешь, твой лис сможет защитить тебя, когда придет время?

– Может, стоит преподать урок прямо сейчас? – оскалился молодой, делая шаг вперед. – Показать, что бывает с теми, кто нарушает законы стаи?

Движение было таким стремительным, что я едва уловила его глазами. Серебристая змея Карла метнулась вперед, обвиваясь вокруг шеи молодого волка. Тот замер, его глаза расширились от ужаса.

– Еще шаг или слово, и я разделаюсь с вами, – голос Карла звучал спокойно и холодно, как будто он обсуждал погоду. – В моем логове действуют мои законы.

Волки попятились к выходу, утаскивая за собой своего побледневшего товарища. Змея соскользнула с его шеи последним предупреждением.

– Что это было? – мой голос дрожал, адреналин все еще бурлил в крови.

– Ничего особенного. Вылазка, – Карл вернулся к протиранию чашек с таким видом, словно минуту назад не угрожал трем оборотням. – Они больше не сунутся.

Его змея снова заняла привычное место на плече, но я заметила, как напряженно она держит голову, продолжая следить за дверью.

"Рей, где же ты?" – мысли снова и снова возвращались к нему. Почему он так внезапно отправил меня сюда?

Что означали эти взгляды волков, полные едва сдерживаемой ненависти? И главное – почему от его метки на шее почти ничего не осталось? Я помнила его последний поцелуй, торопливый и отчаянный, словно он боялся чего-то. Теперь все эти странности начинали складываться в какую-то пугающую картину.

Рейнар что-то скрывал от меня. Что-то, связанное с этими северными волками. И, кажется, именно поэтому я оказалась под защитой нага, чья змея только что продемонстрировала, насколько смертоносной может быть.

Карл методично протирал кофемашину, его длинные пальцы двигались с привычной грацией. Серебристая змея скользнула вниз, помогая собирать рассыпанные зерна кофе.

– Стайные животные не терпят чужаков, – произнес он, не поднимая глаз. В его голосе звучала какая-то древняя мудрость. – Особенно когда дело касается чистоты крови.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. "Чистота крови" – эти слова эхом отозвались во мне, пробуждая новые страхи.

Карл продолжал работать, словно не замечая моего беспокойства, но его змея на мгновение замерла, будто прислушиваясь к моему участившемуся сердцебиению.

– Карл! Ты можешь связаться с Рейнаром? Он мне нужен.

Он только молча кивнул в сторону двери. Я обернулась и замерла – за стеклянной витриной, расписанной затейливым узором из змей, стоял он.

Длинные платиновые волосы трепал вечерний ветер, рыжий хвост нервно подергивался – верный признак волнения. Даже сквозь стекло я чувствовала его взгляд, горячий, требовательный, словно он пытался дотянуться до меня.

Ноги сами понесли меня к выходу. В груди что-то сжалось от предвкушения встречи, от необходимости почувствовать его запах, его тепло. Колокольчик над дверью звякнул в последний раз, выпуская меня в вечернюю прохладу.

За спиной я услышала, как серебристая змея Карла тихо зашипела – то ли в знак прощания, то ли предупреждая о чем-то.

Он притянул меня к себе так стремительно, что я едва успела вдохнуть. Его руки скользнули по моей спине, пока губы требовательно накрыли мои.

Знакомый запах – терпкая смесь леса и чего-то хищного, звериного – окутал меня, заставляя колени подгибаться. Сквозь мягкую ткань серой толстовки я чувствовала, как бешено колотится его сердце, в такт моему собственному.

Рейнар целовал меня так, словно боялся потерять – глубоко, жадно, почти больно. Его длинные волосы щекотали мои щеки, а рыжий хвост обвился вокруг моей талии, притягивая ближе. Я вцепилась в его толстовку, чувствуя под пальцами напряженные мышцы, и тихо застонала, когда его клыки легонько прикусили мою нижнюю губу.

Казалось, весь мир исчез оставив лишь – его горячие губы, настойчивый язык, крепкие объятия и мое сбившееся дыхание. Он оторвался от моих губ только чтобы проложить дорожку поцелуев к шее, туда, где раньше была его метка.

– Вижу, змеиное логово тебе по душе, мышка? – его голос звучал хрипло, а в золотистых глазах плясали опасные искорки. – От тебя пахнет кофе и нагами.

Он снова прижался к моей шее, глубоко вдыхая, словно пытался стереть чужой запах своим собственным. Его хвост все еще собственнически обвивал мою талию.

– Надеюсь, наш чешуйчатый друг держал свои руки и остальные части тела при себе, – в его тоне слышалась привычная насмешка, но я чувствовала напряжение, звучащее в каждом слове.

– Здесь были северные волки, – выдохнула я, чувствуя, как его руки мгновенно напряглись. Рейнар издал низкий, утробный звук, больше похожий на рычание, и впился в меня взглядом.

– Что они сделали? – его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, хвост нервно метался из стороны в сторону.

– Ничего. Карл его змея. – я запнулась, вспоминая молниеносное движение серебристой молнии. – Он защитил меня.

Рейнар выдохнул, его хватка чуть ослабла, но он продолжал водить носом по моей шее, словно пытаясь найти следы чужого присутствия.

– Значит, я не зря доверил тебя нагу, – пробормотал он, но тут же добавил с привычной усмешкой: – Хотя мне совсем не нравится, как ты пахнешь кофейными зернами и его магией.

Краем глаза я заметила движение в окне кафе – Карл демонстративно отвернулся к кофемашине, его змея скользнула под воротник рубашки, давая нам приватность. Рейнар тоже это заметил – его губы дрогнули в подобии улыбки.

– Тебе там комфортно? – спросил он, продолжая поглаживать мою спину. – Змеиное логово не самое уютное место для маленькой мышки.

– Вполне, – я попыталась улыбнуться. – Карл учит меня варить кофе.

Рейнар не дал мне закончить, накрыв мои губы поцелуем. Собственническим, словно пытаясь стереть само упоминание о наге. А потом его губы скользнули ниже, к шее, и я почувствовала острые клыки на коже. Новая метка – глубже и ярче прежней – расцвела под его поцелуем.

– Теперь каждый будет знать, чья ты, – прошептал он, любуясь своей работой. – Даже змеи.

Неохотно выпуская меня из объятий, он бросил взгляд на кафе:

– Я скоро вернусь за тобой. Потерпи еще немного, мышка.

Его последний поцелуй был нежным, почти извиняющимся.

Ночью жар накатил внезапно. Я металась по кровати, сбрасывая одеяло – то холод пробирал до костей, то казалось, что кожа горит огнем. Перед глазами плыли странные образы: золотистые лисьи глаза, серебристые змеи, танцующие в воздухе, темный лес, полный шепотов. Метка на шее пульсировала в такт сердцебиению, разливая по телу волны жара.

Сквозь полузабытье я слышала стук в дверь, настойчивый и встревоженный. Карл. Это определенно был он – я почему-то чувствовала его присутствие, словно серебристая змея уже скользила где-то рядом. Но не могла ни ответить, ни даже пошевелиться. Реальность дробилась на осколки, утягивая меня в водоворот странных ощущений – словно что-то древнее пробуждалось внутри, отзываясь на зов чужой магии.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в беспамятство – прохладное прикосновение чешуи к пылающему лбу и отголоски встревоженного шепота на незнакомом языке.

Сознание возвращалось медленно, словно я выныривала из глубокого омута. Первое, что я увидела – встревоженное лицо Карла и его змею, которая обвилась вокруг его запястья, держащего старинное зеркало в серебряной оправе.

– Посмотри, – его голос звучал непривычно мягко.

В тусклом свете утра я увидела своё отражение и замерла. Там, где вчера Рейнар оставил метку, теперь светился загадочный узор – похожий на переплетение лисьих хвостов, он словно был выжжен под кожей золотистыми линиями. Узор пульсировал в такт моему сердцебиению, излучая едва заметное свечение.

– Магия стаи начала принимать тебя, – прошептал Карл, его змея потянулась к узору, но замерла в нескольких сантиметрах, словно наткнувшись на невидимую преграду. – Теперь всё изменится.

Я вскочила с кровати, даже не подумав о том, что на мне только тонкая майка и кружевные трусики. Ярость затмила смущение – какая-то новая, незнакомая эмоция, острая как клинок.

– Хватит темнить! – мой голос прозвучал неожиданно низко, почти рычаще. – Рассказывай всё!

Карл склонил голову набок, его змея повторила этот жест, и на их лицах появилось одинаковое выражение – смесь удивления и понимания.

– Импульсивность лисицы уже проявляется, – заметил он с легкой улыбкой. – Твоя природа меняется быстрее, чем я предполагал.

– Что Рейнар сделал со мной? – я шагнула к нему, чувствуя, как внутри поднимается что-то дикое, необузданное.

– Пометил, – просто ответил Карл, не отводя взгляда. – Ты становишься частью его стаи. Не оборотнем, нет. Но достаточно близкой к их природе, чтобы разделить некоторые их особенности.

– Рейнаррр! – имя вырвалось рычанием, в котором смешались ярость, страх и злость. Я практически вытолкала Карла за дверь, не обращая внимания на его предупреждающий взгляд и встревоженное шипение его змеи.

Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как колотится сердце. Метка на шее горела, словно напоминая о присутствии Рейнара, о его собственническом поцелуе, о том, как легко он решил изменить мою природу, даже не спросив согласия. В зеркале напротив я увидела свое отражение – растрепанные волосы, горящие глаза, и этот проклятый светящийся узор на шее, пульсирующий в такт эмоциям.

Где-то в глубине души просыпалось что-то новое – яростное, неукротимое, жаждущее то ли разорвать наглого лиса на части, то ли впиться в его губы поцелуем. И это пугало больше всего.

Глава 17

Сообщение от Карла застало меня во время важных переговоров со стаей.

"Срочно приезжай. У Мелиссы начались изменения."

Ха! Я знал, что метка проявится, но не думал, что так быстро. Это лишь подтверждало то, что я всегда знал – она моя истинная пара. Хотя волнение нага меня позабавило – для существа, прожившего несколько столетий, он иногда бывает удивительно суетливым.

Когда я появился в "Змеином логове", моя маленькая мышка превратилась в настоящую фурию. Её глаза горели праведным гневом, а от прежней неуклюжести не осталось и следа – она двигалась с грацией настоящей лисицы. Мы устроили настоящее представление для посетителей, носясь между столиками. Я хохотал, наслаждаясь её яростью и новообретенной ловкостью.

Когда мне надоела эта игра в догонялки, я просто схватил её – теплую, разгоряченную, извивающуюся в моих руках – и прижал к барной стойке.

– Карл, будь добр, успокой нашу красавицу своей магией, – попросил я, уворачиваясь от её когтей. Впрочем, не совсем успешно – четыре красные полосы на щеке горели огнем.

"Моя девочка учится быстро", – промелькнула гордая мысль.

– Какая ты горячая, моя сводная сестрица, – произнес я, наслаждаясь шокированными взглядами посетителей. Что поделать, я всегда любил эпатировать публику.

В комнату вошел высокий мужчина в алом шелковом костюме-тройке, его длинная седая борода была заплетена в косу, украшенную золотыми нитями. Массивная кобра на его плече выглядела как живое продолжение золотой цепи, обвивающей шею мага.

От его присутствия посетители умолкли – даже я почувствовал, как мой внутренний зверь инстинктивно притих.

– Метка проявилась раньше времени, – его голос звучал как шелест осенних листьев. – Это значит, что самка готова к укреплению союза. Но, – он строго посмотрел на меня, – без официального признания стаи последствия могут быть катастрофическими.

Мелисса вздрогнула, когда кобра старшего нага скользнула по воздуху, принюхиваясь к её метке.

– В таком состоянии она уязвима. Любой достаточно сильный оборотень может заявить на неё права, и если связь будет установлена насильно, она станет принадлежать ему. А мы, укрывая непризнанную пару, становимся соучастниками нарушения древних законов.

Его кобра угрожающе зашипела, словно подчеркивая серьезность ситуации.

Я едва успел моргнуть, как рука Мелиссы прочертила в воздухе серебристую дугу, оставив на моей голове приличную шишку.

Ух, какая стала быстрая! И главное – совершенно бесстрашная, даже присутствие древнего нага её не смутило. Гордость за мою маленькую мышку смешалась с восхищением.

Старший маг смотрел на Мелиссу с какой-то отеческой нежностью, но его следующие слова заставили меня напрячься:

– На неё может быть объявлена самая настоящая охота. Некоторые захотят присвоить такую редкую добычу – человеческую самку, уже готовую к связи. В таком состоянии она станет настоящей рабыней того, кто её возьмет первым.

Я едва успел перехватить её руки, когда она снова дернулась в мою сторону. Её глаза метали молнии, а от тела исходил жар.

– Тише-тише, моя маленькая фурия, – прошептал я, прижимая её к себе. – Я не позволю никому тебя тронуть.

Её сердце колотилось как безумное, а метка на шее пульсировала золотистым светом, словно отзываясь на мое прикосновение.

– Ох, как северные отреагируют на это. – я усмехнулся, представляя их праведное возмущение. – Но я не боюсь, за такую самку можно и побороться.

Мелисса извернулась в моих руках, пытаясь достать зубами до шеи. Её глаза горели яростью, а новая звериная сущность придавала движениям особую грацию.

– Почему ты не сказал, Рейнаррр? – её рычание заставило меня улыбнуться. По крайней мере, теперь я был уверен, что она выдержит нашу первую близость, когда мой зверь вырвется на свободу. Раньше это было моим главным страхом.

– Карл, успокой её, – голос старшего нага звучал устало. – Она ещё не умеет контролировать свою животную часть.

Карл приблизился, его серебристая змея уставилась Мелиссе прямо в глаза. Через мгновение моя маленькая фурия обмякла в моих руках, погружаясь в магический сон.

Я осторожно уложил её на кровать, любуясь тем, как золотистая метка пульсирует на её шее.

– Кстати, Карл, – я растянул губы в своей фирменной ухмылке, – что ты делаешь в ночь Осеннего костра? Не хочешь посмотреть, как моя маленькая мышка официально станет частью лисьей стаи?

Наг молча развернулся и вышел, его серебристая змея бросила на меня нечитаемый взгляд. Что-то в его реакции показалось мне странным, но я отбросил эти мысли – сейчас было важнее другое.

Мелисса начала приходить в себя, её ресницы дрогнули. Действие змеиной магии постепенно ослабевало, но она всё ещё была слишком слаба, чтобы попытаться меня ударить. Я присел рядом с ней на кровать, осторожно убирая прядь волос с её лица.

– Мел, – я впервые назвал её так, чувствуя, как имя ласково перекатывается на языке. – Эта метка означает, что нам суждено быть вместе. Она появилась раньше времени, потому что наша связь сильнее, чем я думал.

Её глаза распахнулись, в них плескался страх пополам с яростью. Я наклонился ближе, вдыхая её запах – теперь в нём появились новые нотки, что-то дикое, лисье.

– Ничего не бойся, ты привыкнешь. Твоё тело просто учится быть частью нашего мира.

Глава 18

Покидая логово змей, я чувствовал себя странно – будто проиграл и выиграл одновременно.

Карл, этот скользкий гад, помог нам, но какой ценой? В его темных глазах плясали искорки, когда он прощался с Мелиссой, а его серебристая змея словно нехотя отпускала её запах.

«Что ж, хотя бы время я не потерял даром», – думал я, шагая по мощеным улицам Ветрограда.

Светлый оплот возвышался впереди – величественный и древний, как сама магия. Наша стая. Нет, моя стая теперь была готова принять человеческую девушку.

Старейшины ворчали, но перед моими аргументами – и, признаться, парой метко подобранных компроматов – устоять не смогли.

Разговор с её матерью. О, это было что-то! Моя маленькая мышка превратилась в настоящую фурию – волосы развевались, глаза метали молнии, а от тела исходил такой жар, что даже мой внутренний зверь присел на задние лапы. Забавно, но именно эта вспышка окончательно убедила отца.

– Видишь? – сказал он мне позже, поглаживая свою бороду. – Она уже проявляет повадки истинной лисицы. Никогда не слышал о человеческой истинной паре, но природу не обманешь.

Замок наполнился нашими – молодыми воинами, готовыми защищать будущую пару альфы. Её мать сдалась последней, но, думаю, решающим аргументом стала даже не мой шарм, а вид десятка крепких оборотней, демонстративно патрулирующих сад под её окнами. Ничто так не убеждает, как хорошо организованная группа поддержки.

«Теперь осталось дождаться Осеннего костра», – подумал я, наблюдая, как закатное солнце окрашивает стены Светлого оплота в золотой. Мой хвост нервно подергивался – до ритуала оставалось всего ничего, а Северная стая что-то подозрительно притихла.

***

Шелк простыней холодил кожу, но это не помогало – жар её тела сводил с ума. Мелисса выгибалась подо мной, её дыхание становилось прерывистым, а золотистая метка на шее пульсировала в такт сердцебиению. Мой внутренний зверь метался в клетке самоконтроля, требуя большего.

«Спокойно, приятель, осталось совсем немного», – успокаивал я его, но, демоны побери, как же это было сложно! Особенно когда она вот так запускала пальцы в мои волосы, слегка царапая кожу, или когда её язык дразняще скользил по моим клыкам – да, именно клыкам, потому что удерживать человеческий облик в такие моменты становилось почти невозможно.

Мои платиновые пряди падали вокруг нас занавесом, и я видел, как в её глазах отражается мой звериный взгляд. Но она не боялась – наоборот, это, казалось, заводило её еще больше. Маленькая провокаторша специально выгибалась сильнее, прижимаясь к моему телу, и я чувствовал, как начинают проявляться когти – верный признак того, что пора остановиться.

«Еще немного, и я за себя не отвечаю», – пронеслось в голове, когда её руки скользнули под мою рубашку. Пришлось перехватить эти шаловливые пальчики и прижать их к подушке над её головой. Она разочарованно застонала, и этот звук едва не стал последней каплей.

– Потерпи, моя маленькая мышка, – прошептал я, утыкаясь носом в изгиб её шеи, где пульсировала метка. – В ночь Осеннего костра я сделаю тебя по-настоящему своей.

Её стон отозвался дрожью во всем теле, и мой зверь довольно заурчал. Маечка полетела куда-то в сторону – к демонам приличия, когда она так сладко выгибается. Я прикусил нежный розовый сосок, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого прикосновения моего языка.

– Ты такая вкусная, такая моя, – прорычал я, чувствуя, как клыки удлиняются от возбуждения.

Одним плавным движением – откуда только ловкость взялась у моей неуклюжей мышки? – она оказалась сверху, прижимаясь так близко, что я почти терял контроль. Её бедра двигались ритмично, и мой хвост уже материализовался, обвиваясь вокруг её талии.

– Совсем стыд потеряла, – рассмеялся я, пытаясь скрыть хрипотцу в голосе. – Раньше ты была скромнее.

В ответ она лишь сильнее прижалась ко мне, закусив губу – знает же, маленькая провокаторша, как сводит меня с ума этот жест.

Опасные игры, да. Но необходимые – её тело должно привыкнуть к моей звериной сущности, принять её, чтобы в ночь Осеннего костра наше соединение прошло. безболезненно. Насколько это возможно для человеческой девушки и оборотня.

Ничто так не помогает справиться с неудовлетворенным желанием, как хорошая физическая нагрузка. Мой хвост все еще нервно подергивался, когда я вышел на площадку – воспоминания о её стонах и мягкой коже были слишком свежи. Мяч в руках, быстрые движения, адреналин – вот что мне было нужно.

Разумеется, я был в ударе. Платиновые волосы собраны в высокий хвост, майка прилипла к разгоряченному телу, а мои прыжки заставляли остальных игроков завистливо присвистывать. Кто-то ещё сомневается, что я самый идеальный оборотень-лис из существующих?

Рев мотоциклов разорвал привычную тишину нашей территории. Этот звук я узнал бы из тысячи – северные волки любят эффектные появления. Черные байки, кожаные куртки с символами их стаи, длинные волосы развеваются на ветру – картинка для календаря "Самый брутальный оборотень месяца".

Игра мгновенно прекратилась. Мой мяч еще отскакивал от асфальта, а ребята уже выстроились полукругом – защитная формация, отработанная годами. Я почувствовал, как шерсть на хвосте встает дыбом – вся их стая, включая старейшин, направлялась к Светлому оплоту.

«Только бы Мелисса оставалась в своей комнате», – промелькнула тревожная мысль, пока я наблюдал за приближающейся процессией. Метка должна была предупредить её об опасности, но моя маленькая мышка бывает удивительно безрассудной, когда дело касается защиты близких.

Северные всегда славились своим консерватизмом – древние законы, традиции, чистота крови. Помню,как их вожак, Торвальд, отчитывал моего отца за то, что тот позволил человеческой женщине жить в замке. А теперь его сын собирается взять человечку в пары.

Я демонстративно потянулся, разминая плечи, и тряхнул головой. Пусть видят – я не боюсь их. Мой внутренний зверь уже принял боевую стойку, готовый в любой момент вырваться наружу.

Байкеры остановились полукругом, демонстративно заглушив моторы одновременно – любители театральных эффектов.

Торвальд, массивный седой волк с глазами цвета арктического льда, снял шлем первым. Его взгляд скользнул по нашей группе, задержавшись на мне.

– Где она? – его голос прозвучал как раскат грома. – Где человеческая девка, которую ты посмел пометить?

Я почувствовал, как клыки удлиняются от ярости. Никто не смеет говорить так о моей паре.

«Только бы она действительно осталась в замке», – пронеслось в голове, когда я сделал шаг вперед, позволяя своей ауре хищника развернуться в полную силу.

– Следи за языком, старик, – процедил я сквозь удлинившиеся клыки. – Ты находишься на территории Светлого оплота, и здесь действуют наши законы.

Торвальд спешился, его массивная фигура возвышалась над остальными байкерами как скала. Кожаная куртка натянулась на широких плечах, когда он сделал шаг в мою сторону. От него исходила волна силы – древней, морозной, пахнущей северными ветрами.

– Законы? – он усмехнулся, и в его усмешке мелькнуло что-то волчье. – Ты говоришь о законах, щенок, когда сам их нарушаешь? Метка без одобрения совета старейшин – это преступление против всех нас.

Краем глаза я заметил движение на балконе замка – золотистая вспышка волос, которую я узнал бы из тысячи. Мелисса. Конечно, она не могла усидеть в комнате, когда чувствовала мое беспокойство через метку.

– Времена меняются, – я небрежно повел плечами, стараясь отвлечь внимание волков от замка. – Может, пора пересмотреть некоторые устаревшие традиции?

Торвальд зарычал – низко, утробно, от этого звука задрожали стекла в окнах ближайших домов. Его глаза начали менять цвет – верный признак того, что волк внутри рвется наружу.

Я почувствовал, как мои парни подтягиваются ближе – молодые, сильные, готовые драться за своего будущего альфу. Воздух звенел от напряжения, наполняясь запахом агрессии и звериных феромонов.

– Устаревшие традиции? – прорычал Торвальд, его седая грива встала дыбом. – Эти традиции веками защищали нас от вырождения! А ты хочешь осквернить кровь альф человеческой примесью?

Мой хвост дернулся от злости, когда я заметил, как некоторые волки начали занимать позиции вокруг площадки. Старый хрыч явно пришел не просто поговорить.

– Осквернить? – я рассмеялся, зная, как бесит волков лисье легкомыслие. – Ты действительно думаешь, что природа ошиблась, послав мне человеческую истинную пару? Или твоя гордыня настолько затуманила мозги, что ты готов пойти против самих законов магии?

Я чувствовал её присутствие все острее – метка пульсировала, передавая её беспокойство и решимость? О нет, только не это. Моя маленькая мышка явно что-то задумала.

– Законы магии, говоришь? – Торвальд сделал еще шаг вперед, и я уловил запах озона – похоже, старик готовился к трансформации. – Тогда докажи. Докажи, что она достойна стать парой альфы.

– И как же ты предлагаешь это доказать? – протянул я с деланным равнодушием, хотя внутренний зверь уже рвался в бой. – Устроим традиционную охоту? Или может старое доброе испытание силой?

Торвальд оскалился, обнажая удлинившиеся клыки:

– Древний ритуал выбора пары. Если она действительно твоя истинная, то сможет найти тебя среди других оборотней в полнолуние. Если нет...

Я не дал ему закончить, мой рык прокатился по площадке:

– Даже не думай об этом, старик. Ты прекрасно знаешь, что человек может не пережить такое испытание.

– Я согласна! – её голос прозвенел над площадкой, заставив всех поднять головы.

Мелисса стояла на балконе, ветер трепал её золотистые волосы, а метка на шее сияла так ярко, что была видна даже отсюда. Чёрт, как же она была прекрасна в этот момент – гордая, бесстрашная, совершенно не представляющая, на что соглашается.

– Нет! – выкрикнул я, но было поздно. Торвальд уже расплылся в торжествующей ухмылке:

– Слово дано. В ночь перед Осенним костром. И если она не сможет найти тебя среди других оборотней, ты откажешься от неё. Навсегда.

Я метнулся к замку быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Через секунду уже был рядом с ней, схватил за плечи, вдыхая родной запах:

– Ты с ума сошла? Знаешь, что такое ритуал выбора? Все оборотни будут в звериной форме, в полной силе. Мы не контролируем себя в такие моменты!

Но она лишь упрямо вздернула подбородок, глядя мне в глаза:

– Я найду тебя. Где угодно, в любом облике.