Текст книги "Сводный Братец Лис (СИ)"

Автор книги: Ривер Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12 Рейнар

Рейнар

Горячая вода обволакивала тело, смывая напряжение после нашей близости. Я прикрыл глаза, вспоминая каждый момент – её дрожь под моими прикосновениями, тихие стоны, запах возбуждения. Она была готова отдаться полностью, но пока не настолько, чтобы умолять об этом. Ничего, у нас впереди много времени.

Я поднес ладонь к носу, глубоко вдыхая – наши запахи смешались идеально, создавая новый аромат, который означал только одно: она моя. Возможно, эта человеческая самка действительно предназначена мне судьбой. Если так, то никаких полумер – женитьба, дети, полное принятие в стаю.

Люди такие нерешительные создания, вечно сомневающиеся в своих чувствах и желаниях. Мы, лисы, устроены иначе – если пара найдена, она останется с тобой навсегда. Я глубже погрузился в воду, позволяя теплу расслабить мышцы.

Сегодня я не достиг разрядки, но это неважно. Главное правило любой охоты – сначала нужно дать добыче почувствовать себя в безопасности, чтобы потом взять всё.

Удивительно, что человеческая самка может разжечь во мне такие чувства. Никогда не понимал привлекательности людей, считал их слишком простыми, неинтересными. Но она. совсем другая. Я окунул волосы в воду, наблюдая, как она окрашивается в розовый – с каждым разом цвет становится все бледнее. Усмехнулся, вспоминая её выходку с краской. Действительно забавно. И так по-лисьи – хитро, неожиданно.

Интересно, каково это – спать с той, у кого нет хвоста? Из-за этого она кажется такой беззащитной, уязвимой. Вот я зажал её руки, и всё – она полностью в моей власти, не может даже хвостом отбиться.

Фантомные вспышки нашей близости отзывались где-то внутри живота горячей волной. Как же хотелось поставить её на колени, схватить зубами за шею, показать кто здесь главный. Но нет. Тише-тише, Рейнар. Спешить нельзя – можно спугнуть добычу, а она того не стоит. Слишком ценный трофей, чтобы действовать необдуманно.

И все эти людские понятия – сводные брат и сестра. Какие глупости, у нас, лис, такого нет и быть не может. Сводные. Мы даже разных видов – я фыркнул, отвечая своим мыслям, наблюдая как по воде идут круги. Люди придумали столько ненужных правил и ограничений, навесили ярлыков на простые вещи.

Но я достаточно изучил их общество, понимаю, как важны для них эти мелочи. Для них имеет значение каждая социальная связь, каждое формальное родство. Глупо, но придется учитывать эти предрассудки, чтобы не спугнуть мою мышку. В конце концов, она выросла среди людей, впитала их правила с молоком матери.

Я тщательно вымылся, хотя знал, что её запах уже не смыть – он впитался в кожу, стал частью меня. Оделся по-простому: джинсы, белые кроссовки, майка и фланелевая клетчатая рубаха нараспашку. Вставил серьгу в ухо – маленький серебряный полумесяц. Внешность для нас, лис, значит многое. Мы должны быть заметны, привлекать внимание, демонстрировать свою суть.

Люди часто стараются слиться с толпой, не выделяться. В этом что-то есть, признаю – никогда не знаешь, что за характер скрывается под неприметной внешностью, пока не познакомишься поближе. Мы же, лисы, выражаем себя сразу, как есть – не пытаемся казаться другими, не прячем свою природу. Хотя, возможно, именно в этой человеческой скрытности и есть особая прелесть – никогда не знаешь, какое сокровище прячется под неприметной оберткой.

Взять хотя бы мою мышку – внешне она совсем не выделяется из толпы. Не то чтобы некрасивая, нет – она прекрасна, но в ней нет той показной яркости, которой любят щеголять даже зайки-оборотни. Мышка может целый день проходить в старой кофте и потертых джинсах, и никто даже не заподозрит, какая страсть скрывается под этими простыми тряпками. А потом – раз! – и появляется в таком платье, что дух захватывает, превращается в настоящую хищницу, способную околдовать любого. В этой её способности менять образы есть что-то завораживающее, какая-то особенная человеческая магия, которую хочется разгадывать снова и снова.

Что-то в этом заставляет меня замереть от предвкушения. Никто не знает, какое сокровище моя мышка. Никто. Эта девушка – мой личный тайник, и в этом есть что-то одновременно лисье и человеческое, что-то восхитительно правильное.

Я вышел из замка, направляясь к порталу на очередное собрание стаи. Ветроград встретил как обычно – холодом и пронизывающим ветром. Но я даже после ванны знаю, что не заболею – преимущество оборотня. Мышка не такая стойкая к холоду, и в этой её уязвимости есть что-то прекрасное. Потому что в этом сложность, а мы, лисы, обожаем преодолевать препятствия.

Перед порталом я остановился, осознавая с кристальной ясностью – люди действительно лучшие пары для лис. Они никогда не наскучат, всегда остаются загадкой, вечной тайной, которую хочется разгадывать снова и снова.

Я запрограммировал портал и шагнул в мерцающий проем, чувствуя, как магия окутывает тело.

В голове крутились мысли о Мелиссе, пока старейшины что-то бубнили о территориальных спорах с волками. Скука смертная – будто нельзя решить все по-современному, за чашкой кофе в том же "Змеином логове". Но нет, традиции требуют собираться здесь, в древнем лесу, где воздух пропитан запахом прелой листвы и диких животных.

Я поймал себя на том, что рассеянно царапаю когтем кору дерева, представляя, как она выгибается подо мной, как просит большего, как дрожит от каждого прикосновения. Чёрт, даже здесь не могу выкинуть её из головы. Мышка прочно обосновалась в моих мыслях, затмевая все эти древние ритуалы и бессмысленные собрания.

Лисий лес – странное место. Здесь время течёт иначе, словно застывает в вечных сумерках. Старики любят приходить сюда, чтобы выпустить своего внутреннего зверя на охоту. Говорят, это помогает им чувствовать себя молодыми. Жалкое зрелище, если честно. Я давно перерос эту потребность носиться за кроликами в своей истинной форме. Современный мир предлагает куда более интересную добычу.

Луна висела над лесом – тусклая, едва различимая сквозь плотный полог деревьев. Глупые человеческие сказки про полнолуние заставляют меня усмехаться. Хотя. что-то в этом есть. Когда она наливается светом, кровь действительно начинает бежать быстрее, а инстинкты становятся острее. В такие ночи труднее сдерживаться, труднее играть по человеческим правилам.

Интересно, как отреагирует моя мышка, когда увидит меня настоящего – не того, кто носит дизайнерские рубашки и пьёт латте, а дикого, необузданного хищника, живущего по законам природы.

Осенний Костер – древний праздник нашей стаи, когда мы собираемся вместе встретить первые холода. Я и забыл про него, слишком увлекся своими играми с мышкой. Но когда старейшины объявили о возможности привести гостей, в голове сразу мелькнула шальная мысль.

– Приглашу человека, – произнес я, наблюдая, как вытягиваются морды присутствующих. Некоторые даже принюхались, словно проверяя, не сошел ли я с ума. Старый Феликс – наш главный хранитель традиций, с его серебристой шерстью и желтыми глазами, которые, кажется, помнят еще времена первых оборотней – покачал головой.

– Люди никогда не бывали в эту ночь в священном лесу, – его голос звучал как шелест осенних листьев, но я уловил в нем стальные нотки. – Кроме нас тут будут и волки. – Он усмехнулся, обнажая все еще крепкие клыки. – Не место людям в нашей стае.

Я почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом.

– Мой отец женился на человеческой самке, – процедил я сквозь зубы, стараясь сдержать рык.

– Потому что ему уже не нужно потомство, твой отец исполнил долг перед стаей, – отрезал Феликс. В его глазах читалось что-то еще, какое-то древнее знание, от которого мне стало не по себе. – Нет, Рейнар. В эту ночь людей не будет. Стая не примет человека.

Я сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Впервые за долгое время захотелось обернуться, разорвать эту удушающую атмосферу традиций и предрассудков. Но я сдержался. Пока сдержался.

Все равно им придется принять Мелиссу, хотят они или нет. Я прищурился, разглядывая морщинистую морду Феликса, его потускневшую от времени шерсть. Старые традиции, древние законы – все это пыль, которую давно пора стряхнуть. Мы живем в современном мире, где люди и оборотни существуют бок о бок, где границы между видами становятся все более размытыми.

Длиннохвостые всегда славились своим упрямством и способностью добиваться своего любой ценой. Недаром наш род считается одним из самых влиятельных в стае. И если они думают, что какие-то замшелые предрассудки помешают мне быть с той, кого я выбрал. что ж, придется напомнить им, почему с длиннохвостыми лучше не связываться.

Я чувствовал, как внутри растет знакомое упрямство, то самое, которое заставляло моих предков покорять новые территории и устанавливать свои правила. Мелисса будет на празднике Осеннего Костра, даже если мне придется перевернуть весь этот лес вверх дном. В конце концов, может быть, пришло время для новых традиций.

Глава 13

Мелисса

После того безумного утра что-то изменилось между нами. Я чувствовала его приближение задолго до того, как услышала знакомый щелчок замка. Странное ощущение – словно невидимая нить связала нас, позволяя ощущать его присутствие всем телом.

Он был непривычно тихим, когда скользнул в мою комнату. Никаких привычных ухмылок или дразнящих комментариев – просто молча лег рядом, позволяя мне раздеть его. Я стягивала с него одежду, ожидая привычных игр, но он только притянул меня ближе, укутывая своим пушистым хвостом. От него пахло лесом и какими-то травами – совсем не городской запах.

Желание скручивало внутренности тугим узлом, но я боялась нарушить эту странную тишину. Может, это очередная его манипуляция? С Рейнаром никогда нельзя быть уверенной – каждое его действие может оказаться частью очередной сложной игры. Он хотел, чтобы я сама пришла к нему? Что ж, я здесь. Но что-то подсказывало мне – сегодня все по-другому. В его объятиях чувствовалось что-то почти отчаянное.

А в следующую ночь он не пришёл и я не выдержала.

Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах замка, несмотря на все старания идти тихо. Когда я поднялась на цыпочки и поскребла ногтями его дверь, чувствовала себя невероятно глупо. Но потребность увидеть его, убедиться что наша связь реальна, была сильнее гордости. Незапертая дверь поддалась легко, словно он ждал меня.

В полумраке комнаты Рейнар казался частью какой-то картины – разложенные вокруг него пожелтевшие свитки, мягкий свет лампы создавали почти мистическую атмосферу.

– Жить без меня не можешь? – его самодовольная ухмылка вызвала волну раздражения, которую он, конечно же, сразу уловил.

Его лицо стало серьезнее, голос приобрел глубокие, бархатистые нотки.

– Людям надо чаще проверять, что связь не потеряна, – произнес он мягко. – Я понимаю. У нас все не так, – он сделал паузу, а потом добавил с той властностью, которая заставляла меня дрожать. – Мелисса, ты моя.

Эти слова прозвучали как заклинание, от которого все внутри сжалось в тугой комок. В его голосе была такая уверенность, что сопротивляться ей казалось невозможным. Да и нужно ли? Я двинулась к нему, словно притягиваемая невидимой силой, чувствуя, как каждый шаг приближает меня к чему-то неизбежному.

Я опустилась на край его кровати, завороженная тем, как лунный свет играет в его платиновых волосах. Рейнар отложил свитки, но не спешил ко мне прикасаться, только наблюдал с той особой полуулыбкой, от которой все внутри переворачивалось.

– Что в этих свитках? – мой голос прозвучал хрипло, пока пальцы сами потянулись к пуговицам его рубашки.

– Ничего интересного, – он перехватил мою руку, поднес к губам. – Просто старые записи.

От его дыхания на коже побежали мурашки. Мои губы коснулись его шеи, но он мягко отстранился.

– Мышка торопится? – в его голосе слышалась усмешка. – А может, я хочу просто посмотреть на тебя.

– Ты и так постоянно смотришь, – я скользнула ладонью по его груди, чувствуя, как бьется сердце под кожей.

– И никак не могу насмотреться, – он запустил пальцы в мои волосы, слегка потянул, заставляя запрокинуть голову. – Такая нетерпеливая.

Его хвост скользнул по моей спине, заставляя выгнуться. Но когда я потянулась за поцелуем, он снова отстранился, дразня меня этой игрой в кошки-мышки.

– Рей, – мой голос сорвался на шепот, когда его хвост снова скользнул по спине, заставляя кожу гореть даже сквозь ткань футболки.

– М-м? – он наклонился ближе, его дыхание обожгло мою шею, но он все еще держал дистанцию, не позволяя мне прикоснуться к себе.

Я потянулась к нему, но он снова ускользнул, только его хвост продолжал дразнить меня, скользя то по спине, то по бедру. От его прикосновений кружилась голова, а он, казалось, наслаждался моим состоянием.

– Ты невыносим, – выдохнула я, пытаясь поймать его взгляд.

– Я знаю, – он улыбнулся, обнажая острые клыки. – Но ты все равно пришла.

Его пальцы скользнули по моей шее, слегка царапая кожу. Я задрожала, когда он наконец наклонился ближе, его волосы мазнули по моему лицу, но вместо поцелуя он просто прошептал:

– Тише, мышка. У нас вся ночь впереди.

– Я ждал тебя вчера, – его голос стал глубже, бархатистее. – Думал, ты не выдержишь и одного дня.

Я замерла, чувствуя, как щеки заливает румянец. Его хвост продолжал скользить по моей спине, отвлекая от мыслей.

– Знаешь, я ведь готовился, – в его глазах появился опасный блеск. – Приготовил кое-что интересное.

Рейнар поднялся одним плавным движением, его платиновые волосы мерцали в лунном свете.

– В верхнем ящике комода – возьми, – произнес он тихо, но властно.

Я на нетвердых ногах подошла к комоду, выдвинула ящик. Под пальцами что-то мягко зашуршало – тонкое кружево скользнуло по коже.

– Надень, – его глаза в полумраке казались почти светящимися, дикими.

Я достала из ящика невесомое кружевное белье цвета слоновой кости. Такие изысканные вещи обычно не в моем стиле, но от одной мысли надеть это для него внутри все сжалось в сладком предвкушении.

– Прямо здесь? – мой голос дрогнул, когда я поймала его хищный взгляд в зеркале.

– Именно здесь, – он устроился в кресле, закинув ногу на ногу, его хвост нетерпеливо подрагивал. – Хочу видеть каждое твое движение.

Мои пальцы дрожали, когда я начала раздеваться. В его присутствии каждое движение казалось особенным, наполненным смыслом. Кружево легло на кожу прохладным шелком, и я услышала, как он едва заметно втянул воздух.

– Повернись, – его голос стал хриплым, властным. – Медленно.

Я подчинилась, чувствуя, как его взгляд скользит по моему телу, словно физическое прикосновение.

Его взгляд обжигал кожу, пока я медленно поворачивалась. Кружево едва прикрывало тело, создавая больше намеков, чем скрывая. Рейнар поднялся из кресла, его движения стали текучими, хищными.

– Ты прекрасна, – выдохнул он, обходя меня по кругу. – Но чего-то не хватает.

Он потянулся к шее, снял с себя серебряную цепочку с маленьким полумесяцем. Его пальцы скользнули по моей коже, когда он застегивал замочек. Подвеска легла точно между ключиц, прохладная и неожиданно тяжелая.

– Теперь идеально, – прошептал он мне на ухо, его дыхание заставило меня вздрогнуть. – Моя.

Его хвост скользнул по моей талии, притягивая ближе, но он все еще не спешил касаться меня руками, продолжая эту сладкую пытку.

Я подалась назад, прижимаясь к его груди, чувствуя, как бешено бьется его сердце.

– Не торопись, мышка, – его шепот обжег шею. – Хочу запомнить каждое мгновение.

Его пальцы наконец коснулись моих плеч, медленно скользя вниз по рукам. Прикосновения были невесомыми, дразнящими, но даже от них по телу разливался жар. Серебряная подвеска между ключиц словно пульсировала в такт сердцебиению.

– Рей, – выдохнула я, когда его губы коснулись моей шеи, легко, почти неощутимо.

– Ты дрожишь, – в его голосе слышалась улыбка. – Боишься?

– Тебя? – я попыталась повернуться, но его хвост держал крепко.

– Себя, – его клыки слегка царапнули кожу. – Того, как сильно ты меня хочешь.

– Какой ты самоуверенный, – выпалила я, отворачиваясь, но он мгновенно прижался ко мне всем телом, не давая отстраниться.

– Поэтому я тебе и нравлюсь, человек, – его голос стал глубже, опаснее. – Ведь правда?

Его глаза горели в полумраке странным золотистым светом, завораживая, не давая отвести взгляд. Жар его тела просачивался сквозь тонкое кружево, заставляя меня плавиться в его объятиях. Его запах окутывал меня – дикий, пряный, сводящий с ума. Я чувствовала, как его когти слегка царапают кожу через ткань, как его хвост крепче обвивается вокруг талии, словно живые путы.

– Ты даже не представляешь, как сильно я сдерживаюсь сейчас, – прошептал он, его дыхание обожгло мою шею. – Как хочу просто взять то, что принадлежит мне.

От его слов внутри все сжалось, колени предательски задрожали. Рейнар почувствовал это – конечно почувствовал, от него невозможно ничего скрыть – и усмехнулся, прижимаясь еще теснее.

– Но ты ведь тоже этого хочешь, – его губы скользнули по моей шее, прочерчивая обжигающую дорожку. – Я чувствую твой запах, слышу, как бьется твое сердце.

Его руки скользнули по моей талии, поднимаясь выше, заставляя выгибаться навстречу прикосновениям. Кружево под его пальцами казалось невесомым, почти призрачным барьером.

– Скажи это, – потребовал он, слегка сжимая мои бедра. – Скажи, что ты моя.

Его хвост скользнул выше по спине, мех щекотал кожу, создавая невыносимо приятные ощущения. Серебряная подвеска между ключиц словно раскалилась, пульсируя в такт с моим сердцем.

– Я. – слова застряли в горле, когда его клыки слегка царапнули мочку уха.

– Ну же, мышка, – его голос стал бархатистым, гипнотическим. – Всего два слова.

Его руки скользили по моему телу, изучая, лаская, словно запоминая каждый изгиб. Кружево под его прикосновениями казалось раскаленным, почти обжигающим кожу. Я чувствовала, как его когти слегка царапают меня через тонкую ткань, балансируя на грани между удовольствием и легкой болью.

– Я твоя, – выдохнула я, сдаваясь его властным рукам, его настойчивым губам, его дикому, первобытному притяжению.

Рейнар издал низкий, утробный звук – почти рычание – и резко развернул меня к себе лицом. Его глаза горели расплавленным золотом, а платиновые волосы в лунном свете казались серебристым ореолом.

– Повтори, – приказал он, удерживая меня за подбородок. – Громче.

– Я твоя, – произнесла я громче, глядя в его горящие глаза. – Доволен?

Вместо ответа он впился в мои губы жадным, властным поцелуем. Его клыки слегка царапнули нижнюю губу, и я почувствовала металлический привкус крови. Это словно сорвало какой-то внутренний предохранитель – Рейнар зарычал, подхватил меня на руки и в одно движение опустил на кровать.

Его хвост скользнул по моим бедрам, раздвигая их, пока он нависал надо мной, опираясь на локти.

– Моя, – выдохнул он, прослеживая пальцем линию от подвески вниз по груди. – Только моя.

Кружево под его прикосновениями трещало, но ему, казалось, было все равно. Его глаза потемнели, став почти янтарными, а клыки удлинились – он балансировал на грани обращения, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Я знала, что сейчас он балансирует на грани – одно неверное движение, и звериная сущность может взять верх. Любой здравомыслящий человек в такой ситуации должен бояться – оборотень в момент потери контроля смертельно опасен. Но страха не было. Может быть, потому что я чувствовала нашу связь – тонкую, но прочную нить, которая удерживала его человеческое сознание. Или потому что знала – даже в самом диком состоянии он никогда не причинит мне вред.

Его движения стали дикими, первобытными – он вдыхал мой запах, словно пытаясь запомнить каждую ноту. Его язык скользил по коже, исследуя самые чувствительные места – за ушами, под коленками, в изгибе локтей, влажно проходясь по подмышкам. В этот момент он был больше зверем, чем человеком, но я чувствовала его внутреннюю борьбу. Казалось, он намеренно позволял своей звериной сущности проявляться, но в последний момент всегда останавливался, возвращая себе человеческий облик. Возможно, он боялся моей реакции на его истинную форму, не был уверен, что я готова принять его полностью, со всей его дикой, необузданной природой.

Рейнар навис надо мной, его платиновые волосы создавали вокруг нас серебристый занавес. Его горячее дыхание касалось моих губ, смешиваясь с моим собственным прерывистым дыханием.

– Ты еще не готова, – его хриплый голос был наполнен сдерживаемым желанием, но в нем слышалась и забота, и какая-то древняя мудрость.

Но я чувствовала, что готова принять его полностью. Мои дрожащие пальцы скользнули к его джинсам, нащупывая пуговицу. На этот раз он не остановил меня, позволяя исследовать, чувствовать его возбуждение под моими ладонями. Твердый, пульсирующий жар под тканью заставил меня застонать от нетерпения. От каждого прикосновения его мышцы напрягались, а дыхание становилось все более рваным.

– Рей. прошу, – мой голос дрожал от желания и нужды.

Он прикрыл глаза, его ресницы отбрасывали длинные тени на скулы. От моих умоляющих слов его кадык дернулся, мышцы шеи напряглись еще сильнее. Я чувствовала, как мои мольбы действуют на него, словно спусковой крючок, заставляя балансировать между человеческим контролем и звериной страстью.

Его поцелуй был нежным, совсем не похожим на недавнюю звериную страсть. Рука Рейнара скользнула вниз, где от желания все горело и пульсировало. Он бережно отодвинул кружевную ткань, и его прикосновения заставили меня выгнуться навстречу. Я так долго ждала его ласк, что когда он проник одним пальцем, а затем вторым, из груди вырвался протяжный стон.

Теперь я поняла, почему он вернулся в человеческий облик – его когти могли поранить меня в самый интимный момент. Должно быть, оборотни не практикуют такие предварительные ласки, у них все происходит проще и естественнее, подчиняясь природным инстинктам. Но Рейнар старался для меня, сдерживая свою природу, чтобы подарить мне человеческое удовольствие.

Его пальцы двигались медленно, изучающе, словно он запоминал каждую реакцию моего тела. От этой неторопливой пытки я извивалась под ним, цепляясь за его плечи. Рейнар внимательно следил за моим лицом, его глаза снова начали отливать золотом, но он удерживал контроль.

– Тише, мышка, – прошептал он, когда я попыталась ускорить темп. – Позволь мне.

Его большой палец начал выписывать круги именно там, где нужно, заставляя меня задыхаться от удовольствия. Другой рукой он придерживал меня за бедро, не давая дернуться навстречу. Эта сладкая пытка казалась бесконечной – он то замедлялся, то ускорялся, но всегда останавливался за мгновение до пика.

Я чувствовала, как его собственное возбуждение пульсирует, прижимаясь к моему бедру, но он продолжал сдерживаться, полностью сосредоточившись на моем удовольствии.

Когда его пальцы начали двигаться быстрее, точнее – я почувствовала, как внутри нарастает волна удовольствия. Рейнар чутко улавливал каждую реакцию, каждое движение моего тела, словно дирижируя этим наслаждением. Его клыки слегка царапнули мочку уха, и это ощущение опасности только усилило возбуждение.

– Давай, мышка, – его голос стал глубже, властнее. – Покажи мне.

Его хвост скользнул между нами, создавая дополнительное давление, и этого оказалось достаточно. Удовольствие накрыло меня волной, заставляя выгибаться и дрожать в его руках. Рейнар продолжал двигать пальцами, продлевая мой экстаз, пока я не обмякла в его объятиях, тяжело дыша.

После пика удовольствия я лежала в его объятиях, чувствуя, как его хвост нежно обвивает мою талию. Рейнар тяжело дышал, его возбуждение все еще пульсировало, прижимаясь к моему бедру, но он не торопился продолжать.

– Ты все еще дрожишь, – прошептал он, зарываясь носом в мои волосы. – Пахнешь удовольствием и. чем-то еще.

Его ноздри затрепетали, втягивая воздух. Я понимала, что он улавливает те изменения, которые уже начали происходить со мной после наших прикосновений. Мое тело словно настраивалось на него, впитывая его магию через кожу.

– Рей, – я потянулась к его ширинке, но он перехватил мою руку.

– Не сегодня, мышка, – его голос был хриплым от сдерживаемого желания. – Слишком много изменений для одной ночи.

Он притянул меня ближе, укутывая своим теплом и запахом, словно метя территорию.