Текст книги "Сводный Братец Лис (СИ)"

Автор книги: Ривер Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

Рейнар

"Конечно, этот змей Карл мало что понимает в истинных парах", – усмехнулся я, перепрыгивая через поваленное дерево. Мой хвост развевался на ветру, пока я мчался к Уютску. Решение помочь Фернандо пришло неожиданно – да, мы с этим волком не раз сцеплялись в прошлом, и его самоуверенная морда частенько просила моего кулака. Но сейчас ситуация была иной.

"Парень он неплохой, хоть и туповат", – я фыркнул, вспомнив его растерянное лицо на собрании. Впрочем, если честно, мало кто может сравниться со мной в интеллекте и харизме. И в скромности, конечно же. Но этим я готов поделиться – широкая душа, что поделать.

Волчье логово встретило меня запахом сырости и хвои. Типичное волчье место – никакого стиля, все такое брутальное и примитивное. Даже вывеска паба кричала о отсутствии вкуса. Неудивительно, что северные волки до сих пор живут как в средневековье.

"Помню, когда тут заправляли зайцы, местечко было поприличнее", – я окинул взглядом обшарпанные стены. Забавный народ эти зайцы-оборотни – быстро строят, быстро бросают. Никакой привязанности к территории.

Фернандо обнаружился за барной стойкой – типичная картина страдающего альфа-самца. Вместо того чтобы действовать, завоевывать свою пару, этот горе-романтик топил тоску в пиве.

– Как дела, мой друг? – я грациозно облокотился на стойку, мой хвост насмешливо покачивался.

– Издеваться пришел? – волк даже не поднял головы.

– Не в этот раз, – протянул я, рассматривая его помятую физиономию. – Могу предложить помощь.

Его смех прозвучал горько и недоверчиво. Ещё бы – извечные соперники вдруг становятся союзниками. Но я-то знал, через что ему предстоит пройти с человеческой парой.

– Думаешь, мне нужна помощь лиса? – Фернандо отхлебнул пива, его волчий хвост нервно подергивался.

– О, поверь, – я элегантно устроился на соседнем барном стуле, – тебе понадобится вся помощь, какую только можно получить. Люди – они особенные. Их нельзя просто пометить и присвоить.

"Как же знакомо это высокомерие альфы", – подумал я, наблюдая за его реакцией. Сам когда-то был таким же самоуверенным идиотом, пока моя мышка не научила меня настоящему смирению.

– И что ты предлагаешь? – в его голосе появился интерес.

– Для начала прекратить заливать горе пивом и начать действовать, – я небрежно поправил платиновую косу. – Как насчет того, чтобы для разнообразия попробовать ухаживать за ней? Знаешь, цветы там, свидания – все эти странные человеческие ритуалы.

Фернандо посмотрел на меня как на умалишенного.

– Цветы? – Фернандо скривился так, словно я предложил ему съесть лимон. – Я альфа северной стаи, а не какой-нибудь.

– Лис? – я усмехнулся, мой хвост насмешливо дернулся. – И как, помогла тебе эта альфа-спесь? Насколько я знаю, твоя пара даже не подозревает о твоем существовании. Кстати, – я наклонился ближе, – ты хоть имя её узнал?

По тому, как дернулся его волчий хвост, я понял – не узнал. Великий альфа даже не поинтересовался именем той, что теперь носит его метку.

– Слушай сюда, волчара, – я постучал когтем по стойке. – Если хочешь получить шанс, придется играть по человеческим правилам. Поверь моему опыту – никакие волчьи замашки не помогут, если девушка не захочет быть с тобой по своей воле.

– И с чего мне верить лису? – проворчал он, но в его глазах появился проблеск надежды.

– Потому что этот лис, – я самодовольно улыбнулся, – единственный, кто успешно завоевал человеческую пару. И, заметь, моя мышка не убежала с криками ужаса, когда узнала правду.

"Хотя был близка к этому", – мысленно добавил я, вспомнив нашу первую серьезную ссору, когда я не сдержал своего зверя.

– Для начала нужно найти её, – я потянулся, демонстративно разминая плечи. – У тебя есть хоть какие-то зацепки? Запах? Место работы?

Фернандо нахмурился, его хвост беспокойно заметался:

– Бар назывался "Лунный свет". Она работает там официанткой.

– Прекрасно, – я позволил себе хищную улыбку. – Значит, начнем с малого. Ты будешь приходить туда каждый день, заказывать кофе и.

– Я не пью кофе, – проворчал волк.

– Теперь пьешь, – отрезал я. – И научишься оставлять чаевые. Большие чаевые.

– Она сказала, что я ей не интересен, – Фернандо снова потянулся к пиву. – Что она не собирается становиться чьей-то собственностью только из-за какой-то метки.

"Умная девочка", – подумал я, вспоминая, как моя мышка тоже сопротивлялась поначалу.

– И это прекрасно, – я ухмыльнулся, перехватывая его руку с бокалом. – Значит, у неё есть характер. А ты думал, что все будет просто? Где азарт охоты, волчара?

– Охота? – Фернандо оскалился, его глаза на мгновение вспыхнули золотом. – Я альфа, а не какой-нибудь щенок, чтобы бегать за девчонкой.

– Именно поэтому ты сидишь здесь и киснешь? – я насмешливо изогнул бровь. – Очень по-альфовски.

Фернандо резко поднялся и вышел, его хвост раздраженно метался из стороны в сторону.

"Ох уж эти альфа-волки", – я усмехнулся, заказывая две банки пива для себя и Мелиссы. Мышка любит вечером посмотреть сериалы, свернувшись у меня под боком. Забавно, как быстро я привык к этим уютным человеческим привычкам.

Выходя из бара, я поймал себя на довольной улыбке. Фернандо обязательно придет за помощью – когда тоска по истинной паре станет невыносимой, когда луна заставит его выть от одиночества. Волки не умеют притворяться и играть в гордость так долго, как лисы. Их натура требует прямых действий.

"Интересно, как долго он продержится?" – подумал я, представляя, как этот гордый альфа будет учиться ухаживать за человеческой девушкой.

Это будет очень забавно. Нельзя такое пропустить.

Дом встретил меня тишиной и спокойным дыханием Мелиссы. Она спала, свернувшись клубочком на нашей кровати, такая безмятежная и доверчивая. Раньше она всегда просыпалась, когда я возвращался поздно – инстинкты, паранойя, недоверие. Теперь же просто улыбается во сне, чувствуя мое присутствие через метку.

Я отправился в душ – нужно было смыть запах волчьего логова, пропитавший одежду и волосы. Тщательно вымыл свою гриву и, да, накрутил бигуди. Что такого? Альфа-самец тоже имеет право на красивые локоны. Подстриг когти, нанес любимую ночную маску с ароматом лесных ягод – уход за собой важен для современного оборотня.

Забравшись в постель, притянул мышку к себе. Она даже не шелохнулась, только прижалась теснее, автоматически подстраиваясь под мое тело. "Какое же это счастье", – подумал я, зарываясь носом в её волосы, – "когда твоя человеческая самка так полностью доверяет".

Интересно, сколько лисят она мне подарит? Надеюсь, не меньше пяти – чтобы дом наполнился шумом и возней маленьких хвостатых проказников.

Я осторожно провел пальцами по её щеке, наслаждаясь мягкостью кожи. Метка на её шее слабо светилась в темноте – два переплетенных лисьих хвоста, моя метка, мое право собственности. Но куда важнее было то, что она выбрала меня сама, позволила войти в свою жизнь, довериться.

"Интересно, каково сейчас Фернандо", – подумал я, вспоминая его потерянный взгляд. Волки не умеют ждать, не способны на тонкие игры. Для них все должно быть прямо и понятно – увидел, захотел, взял. А тут придется учиться терпению, учиться завоевывать доверие.

Мелисса что-то пробормотала во сне и прижалась ближе. Я накрыл нас одеялом, мой хвост собственнически обвился вокруг её талии. Пусть Фернандо помучается – может, это научит его ценить человеческую пару так же, как научился я.

Глава 30

Мелисса

Солнце мягко освещало скалистый спуск, пока мы с Реем осторожно пробирались вниз. Я была уверена, что он снова приготовил какой-нибудь сюрприз – может, новый портал в очередной удивительный город или торговый центр с эксклюзивными бутиками. Мой лис обожал показывать мне новые места, наслаждаясь моим восторгом от открытий.

Я невольно улыбнулась, вспоминая наши первые совместные походы по магазинам. Рей никогда не настаивал на смене моего стиля, не пытался переделать меня – но как-то незаметно, естественно я начала прислушиваться к его советам. У лисов врожденное чутье на все красивое и качественное, а Рейнар к тому же обладал безупречным вкусом. Теперь я даже не представляла, как раньше выбирала одежду без его подсказок и хитрой усмешки, когда он находил что-то особенное.

Его хвост покачивался в такт шагам, пока он вел меня по узкой тропинке, и я знала – впереди ждет что-то особенное.

Но вместо привычной дороги к порталам Рей повернул направо – туда, куда раньше строго-настрого запрещал мне ходить. Мое сердце забилось быстрее от предвкушения – значит, он наконец готов показать мне одну из своих тайн.

Волны с грохотом разбивались о берег, рассыпая соленые брызги, которые оседали на нашей одежде. Рейнар крепко обнимал меня за талию, его хвост защитно обвивался вокруг моих бедер, пока мы шли вдоль кромки воды.

Внезапно он потянул меня к высокой скале, возвышающейся над морем. Его глаза загорелись знакомым золотистым блеском – так бывало всегда, когда он собирался показать что-то действительно важное.

– Там твой тайник? – спросила я, глядя на темный провал в скале.

– Как ты. Кто тебе сказал? – Рейнар выглядел искренне изумленным, его хвост замер.

– Я давно догадывалась, – улыбнулась я, пока он помогал мне забраться в пещеру. Внутри пахло морской солью.

– Я прихожу сюда, когда мне очень плохо, – признался он тихо, его янтарные глаза потемнели. – Когда нужно укрыться от всех, побыть наедине со своим зверем.

Я поняла – он делится со мной чем-то очень личным, местом, которое никому не показывал раньше.

В глубине пещеры, на естественных каменных выступах, я заметила странную коллекцию: старинные монеты, потускневшие от времени украшения, цветные стеклышки, переливающиеся в свете, проникающем сквозь щели в скале. Здесь были разноцветные перья, причудливые ракушки, даже несколько старых игрушек. Типичный лисий склад сокровищ – Рей собирал все, что привлекало его внимание блеском или необычной формой.

– Это мои вещи, – он казался почти смущенным, его хвост нервно подергивался. – Начал собирать еще щенком.

Я осторожно взяла в руки потертого плюшевого медвежонка, представляя маленького лисенка, прячущего здесь свои сокровища. Рейнар редко показывал эту сторону своей натуры – собирательство, стремление окружать себя красивыми мелочами.

– А это что? – я потянулась к странному серебряному кулону с потускневшим камнем.

– Не трогай! – Рейнар перехватил мою руку, но тут же смягчился. – Прости, мышка. Просто некоторые вещи здесь. особенные. Они хранят воспоминания.

Я поняла – для лиса каждая безделушка была частью его истории, маленьким кусочком прошлого. Вот старая монета с отверстием – может быть, первая добыча юного охотника. Разноцветные стеклышки, отполированные морем до гладкости – свидетели долгих одиноких прогулок по берегу. Маленькая фарфоровая статуэтка танцовщицы с отбитой рукой – чья-то потеря, ставшая его находкой.

– Ты первая, кому я показываю это место, – прошептал он, обнимая меня сзади. Его хвост защитно обвился вокруг моей талии.

Рейнар расстелил плед и достал корзину для пикника, двигаясь с привычной грацией хищника. У входа в пещеру он развел небольшой костер, умело расположив его так, чтобы дым уходил в сторону моря, а не тянулся внутрь. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, делая атмосферу почти мистической.

– Когда мама умерла, я жил здесь месяц, – внезапно произнес он, глядя на огонь. Его хвост замер, выдавая напряжение от тяжелых воспоминаний. – Не мог вернуться в дом, где всё напоминало о ней. Здесь было. проще. Только море, небо и мои сокровища.

Я молча прижалась к нему, чувствуя через метку его старую боль. Лисы редко говорят о своих потерях, предпочитая прятать горе за маской веселья и легкомыслия.

– Отец искал меня, конечно, – продолжил Рейнар, открывая бутылку вина. – Но это место. оно защищено древней магией. Сюда можно попасть, только если знаешь дорогу или если лис сам приведет тебя.

Он налил нам вина в бокалы, его движения были плавными, но я замечала легкую дрожь в пальцах. Делиться воспоминаниями давалось ему нелегко.

– Здесь я научился контролировать своего зверя, – он усмехнулся, глядя на огонь. – Когда горе и ярость становились невыносимыми, когда хотелось выть и крушить все вокруг. море учило спокойствию. А эти маленькие сокровища, – он обвел рукой свою коллекцию, – напоминали, что в мире все еще есть красота.

Метка на моей шее потеплела, передавая его эмоции – смесь старой боли и нежности к этому особенному месту.

Я прислонилась к его плечу, наблюдая за игрой пламени. Рейнар редко показывал свою уязвимую сторону – обычно он прятал её за маской самоуверенного, насмешливого хищника. Но здесь, в этой пещере, наполненной его воспоминаниями и секретами, он позволял себе быть настоящим.

– После той луны я стал другим, – его пальцы рассеянно поглаживали мое запястье. – Понял, что нужно научиться жить без неё. Мама всегда говорила, что настоящий лис умеет приспосабливаться, находить красоту даже в самые темные времена.

Он потянулся к одной из полок и достал маленькую шкатулку:

– Это её любимые сережки. Единственное, что я забрал из дома тогда. Думаю, она хотела бы, чтобы они были у тебя.

Метка пульсировала, передавая глубину его чувств, когда он открывал шкатулку.

В шкатулке лежали изящные серебряные серьги с лунными камнями – они словно светились изнутри собственным мягким светом. Рейнар осторожно достал их, его пальцы чуть подрагивали.

– Она носила их в особенные дни, – прошептал он, и его хвост нервно дернулся. – Говорила, что лунный камень помогает найти свой путь даже в самую темную ночь. Я хранил их здесь все эти годы, ждал. правильного момента.

Когда он надел мне сережки, метка вспыхнула теплом – словно получая одобрение от той, что когда-то носила их. Рейнар смотрел на меня с какой-то особенной нежностью, в его янтарных глазах отражались отблески костра.

– Теперь ты действительно часть семьи, – сказал он тихо, притягивая меня ближе. – Моя мышка, моя пара, хранительница наших секретов.

Я осторожно коснулась сережек – они были теплыми, словно хранили частичку души их прежней владелицы. Рейнар обнял меня сзади, его хвост обвился вокруг талии, а подбородок уютно устроился на моем плече.

– Знаешь, – прошептал он, глядя на море через вход в пещеру, – она бы тебе понравилась. Мама всегда говорила, что однажды я найду ту, кто сможет приручить моего внутреннего зверя. Она бы посмеялась, узнав, что это оказалась маленькая человеческая мышка.

Его голос был полон нежности и легкой грусти.

– Теперь это и твое убежище тоже, – сказал он, целуя меня в висок. – Приходи сюда, когда захочешь побыть одна или когда я буду невыносим.

– Я люблю тебя любым, даже невыносимым, – прошептала я, забираясь к нему на колени.

Его платиновые пряди мягко скользнули между пальцами, когда я отвела их от его лица. В янтарных глазах плясали отблески костра, придавая им почти гипнотический блеск. Я потянулась к его губам. Рейнар прижал меня ближе, его пальцы скользнули под край моей блузки.

В этот момент, в древней пещере у моря, среди его сокровищ и воспоминаний, я как никогда остро ощущала, насколько мы принадлежим друг другу.

Мы растворились в бесконечных поцелуях – нежных и глубоких, чувственных и трепетных. Рейнар держал меня в своих объятиях, его хвост ласково поглаживал спину, а пальцы нежно перебирали мои волосы. Нам не нужны были слова – метка пульсировала, передавая все чувства без единого звука. Тени от костра танцевали на стенах пещеры, создавая причудливые узоры, а шепот волн доносился словно издалека, создавая идеальный фон для этого интимного момента. В воздухе витал особый аромат – смесь морской соли, дыма от костра и дикого, первобытного запаха моего лиса.

– Я люблю тебя, – произнесла я, глядя в его янтарные глаза, в которых отражались отблески пламени.

– Ты первая призналась, я ждал, – в его голосе не было привычной дерзости, только тепло и нежность.

– Мелисса, я люблю тебя, – прошептал он, и его глаза вспыхнули золотом. – Ты станешь моей женой? По вашим человеческим традициям?

Я почувствовала, как метка потеплела, передавая его волнение и надежду. В этот момент, в древней пещере у моря, среди его сокровищ и воспоминаний, среди танцующих теней от костра, этот вопрос звучал особенно значимо – словно соединяя наши миры, человеческий и звериный, в единое целое.

– Да, – мой голос предательски дрогнул от переполняющих эмоций. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая родной запах – смесь дикости и дорогого парфюма, который он всегда использовал. Слезы непрошено подступили к глазам, и я почувствовала, как его объятия стали крепче, а хвост защитно обвился вокруг талии.

– Ты же от радости плачешь? Да? – в его голосе звучало искреннее беспокойство. Рейнар осторожно приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в глаза. Несмотря на всю свою хитрость и проницательность, он иногда терялся перед сложностью человеческих эмоций. Или, может быть, просто притворялся растерянным, чтобы заставить меня улыбнуться – с этим лисом никогда нельзя быть уверенной до конца.

– Да, от счастья, – прошептала я, и Рейнар облегченно выдохнул, притягивая меня ближе.

Мы провели всю ночь в его тайном убежище, завернувшись в плед и прижавшись друг к другу. Рейнар рассказывал о своем детстве – о проказах маленького лисенка, о первых охотах, о том, как учился контролировать своего внутреннего зверя. Я делилась своими воспоминаниями о школьных годах, первой работе, мечтах. Его хвост лениво покачивался в такт рассказам, а янтарные глаза светились теплом в отблесках догорающего костра.

На рассвете мы вышли из пещеры, встречая новый день. Море окрасилось в розовые и золотые тона, словно празднуя вместе с нами. Рейнар обнял меня сзади, его хвост защитно обвился вокруг талии, пока мы смотрели, как солнце медленно поднимается над горизонтом, знаменуя начало нашего нового пути.

Утренний бриз играл с его платиновыми волосами, когда мы стояли на берегу. Рейнар выглядел непривычно умиротворенным – обычно насмешливые янтарные глаза сейчас смотрели мягко и нежно.

– Нужно будет показать тебе еще одно место, – прошептал он мне на ухо. – Там, в горах, есть водопад. Мама говорила, что это место благословлено древними духами. Хочу, чтобы наша свадьба была там.

Его хвост игриво щекотал мои ноги, пока мы бродили по кромке воды, оставляя следы на влажном песке. Солнце поднималось все выше, окрашивая море в золото – цвет его глаз, когда он смотрел на меня с любовью.

– Знаешь, – улыбнулся он, подбирая красивую ракушку, – теперь у меня будет новое сокровище для коллекции – наше обручальное кольцо.

– А я думала, ты уже выбрал кольцо, – поддразнила я, зная его любовь к планированию.

Рейнар хитро усмехнулся, его хвост дернулся в притворном возмущении:

– Конечно, выбрал. Уже месяц назад. Но разве может лис упустить возможность добавить что-то в свою коллекцию?

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Внутри оказалось изящное золотое кольцо с россыпью мелких бриллиантов, образующих форму лисьего хвоста.

– Я заказал его у гномов-ювелиров, – признался он, надевая кольцо мне на палец. – Они единственные, кто умеет работать с металлом так, чтобы он откликался на магию меток.

Кольцо словно потеплело на пальце, резонируя с меткой на шее, а солнце заиграло в гранях камней, создавая крошечные радуги.

– Но твоего противного друга-нага мы не позовем на свадьбу, – глаза Рейнара блеснули знакомым лисьим лукавством. – Не могу поверить, что ты с ним целовалась.

– Дважды, – я не удержалась от провокации, наблюдая, как его хвост встает дыбом.

– Дважды! – рыкнул он с притворным возмущением. – Моя коварная сводная сестренка!

В следующий момент он подхватил меня на руки и понес к морю. Я знала, что он никогда не причинит мне вреда, но все равно завизжала от неожиданности и восторга. Его глаза сияли золотом, а улыбка была полна искренней радости – редкое зрелище для обычно саркастичного лиса. Метка на шее пульсировала в такт нашему общему веселью, пока он кружил меня над набегающими волнами.

Конец!