Текст книги "Сводный Братец Лис (СИ)"

Автор книги: Ривер Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9

Мелисса

Я сжимала бокал с вином, пытаясь осмыслить произошедшее. Рейнар, этот невыносимый, самоуверенный лис, вдруг стал таким. понимающим? Что-то здесь не так.

– Что это было, Карл? – мой голос прозвучал неожиданно хрипло.

Он мягко повернулся ко мне, убирая прядь волос с моего лица. Его серебристая змея внимательно наблюдала за мной.

– Это, моя дорогая, брачные игры лисов.

– Брачные? – я поперхнулась вином, чувствуя, как краска заливает щеки.

– К сожалению, да, – Карл вздохнул, его змея обвилась вокруг его запястья. – Все гораздо серьезнее, чем я предполагал. Если бы он не воспринимал тебя всерьез, то просто нашел бы способ с тобой переспать. А такие игры в тепло-холодно. – он задумчиво покачал головой. – Это проверка на прочность. Он хочет убедиться, достойна ли ты быть его парой.

– Ох. – только и смогла выдавить я, чувствуя, как внутри все переворачивается от этих слов.

– Но зачем так сложно? – я обхватила голову руками. – Почему нельзя просто. сказать?

Карл тихо рассмеялся, его змея качнула головой, словно удивляясь моей наивности.

– Лисы не умеют "просто", Мелисса. Для них любовь – это охота. Игра. Они должны быть уверены, что их избранник достоин стать парой. Способен выдержать их характер, их игры, их природу.

Я вспомнила взгляд Рейнара, когда он желал нам счастья. В его глазах плескалось что-то. хищное, несмотря на мягкую улыбку.

– И что теперь? – прошептала я.

– Теперь, – Карл наклонился ближе, – все зависит от тебя. Готова ли ты играть по его правилам? Или предпочтешь более. простые отношения?

Его змея скользнула по моему запястью, и я вздрогнула, понимая намек.

– Я. я не знаю.

И это была чистая правда. Я действительно не знала, готова ли к таким сложным играм. Но почему-то при мысли о "простых" отношениях внутри все протестовало.

Карл проводил меня до комнаты. Он сказал, что сам доберется домой, но у двери внезапно замер. Я впервые увидела легкую полуулыбку на его обычно невозмутимом лице.

Он шагнул ближе, и я уловила его особенный запах – прохладный, как горный ручей, с нотками каких-то экзотических трав. Его длинные пальцы, украшенные серебряными кольцами, нежно коснулись моего подбородка. Серебристая змея, словно живое продолжение его сущности, грациозно скользнула по моей руке, обвивая запястье прохладным кольцом. В этом жесте было что-то гипнотическое, древнее.

Поцелуй оказался совсем не похож на властные, обжигающие прикосновения Рейнара. Карл целовал медленно, нежно, но в этой нежности чувствовалась какая-то первобытная, змеиная сила. Его прохладные губы дарили странное, завораживающее ощущение – будто я тону в глубокой воде, но при этом совершенно не боюсь утонуть. Его руки, скользнувшие по моей спине, были одновременно нежными и властными, словно он мог в любой момент сжать объятия крепче, но намеренно сдерживался.

– Следуй своей природе, Мелисса, – прошептал он, отстраняясь. В его янтарных глазах плескалась какая-то древняя мудрость, а вертикальные зрачки на мгновение сузились, придавая взгляду хищное выражение.

Его змея напоследок ласково скользнула по моей щеке, прежде чем вернуться к хозяину, оставив после себя ощущение прохладного шелка на коже.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку, не в силах пошевелиться. Было в поцелуе Карла что-то. магическое? Я завороженно смотрела, как он уходит – его высокая фигура словно растворялась в полумраке коридора, серебристая змея мерцала в такт его шагам. Может, наги действительно способны зачаровывать прикосновениями? Потому что на несколько долгих мгновений я забыла обо всем на свете – о играх Рейнара, о собственных метаниях, даже о том, что нужно дышать.

Я коснулась губ кончиками пальцев – они все еще хранили ощущение прохлады. Внутри разливалось странное спокойствие, будто я выпила какое-то зелье. Даже мысли о Рейнаре, обычно вызывающие бурю эмоций, сейчас казались далекими и нечеткими, словно затянутыми туманной дымкой.

"Следуй своей природе," – эхом отдавались в голове его слова. Но какова моя истинная природа? И почему его поцелуй словно отключил все мои чувства, оставив лишь завораживающую пустоту?

Я вошла в комнату и замерла – на моей кровати, небрежно закинув ноги в берцах поверх покрывала, лежал Рейнар. Его розовые волосы в лунном свете казались почти серебристыми.

– Не хочу играть, – пробормотала я, чувствуя странную тяжесть во всем теле. – Я устала от игр.

– О, это твоя новая стратегия? – он приподнялся на локте, хищно улыбаясь. – Теперь будешь делать вид, что ничего не было? Что не дрожала в моих руках? Что не таяла от каждого прикосновения?

Но его слова доходили до меня словно сквозь толщу воды. Веки становились все тяжелее, мысли путались. Что-то в поцелуе Карла определенно было магическим – меня неудержимо клонило в сон.

– Мышка? – голос Рейнара изменился, в нем появились встревоженные нотки. – Что с тобой?

Я не смогла ответить – сознание уплывало в мягкую, уютную темноту.

Глава 10

Я проснулась среди ночи, голова гудела, словно колокол. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Рядом послышалось шевеление – конечно же, братец-лис устроился под боком. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела – тепло, едва уловимый запах хвои и чего-то дикого, природного.

– Ты как? – его голос звучал непривычно мягко, без обычных насмешливых ноток. Я попыталась сфокусировать взгляд – в полумраке его глаза казались темными провалами, а злополучные розовые волосы отливали серебром.

– Голова ватная, – простонала я, пытаясь приподняться. Комната слегка покачивалась, будто я выпила целую бутылку вина.

– Вино – дрянь, – пробормотала я.

– Это друг твой – дрянь. Вино отличное, – фыркнул Рейнар, и я почувствовала, как его пальцы осторожно убрали прядь волос с моего лица. – Этот чешуйчатый погрузил тебя в транс.

– Зачем? – даже думать было тяжело, не то что разгадывать очередные игры.

– Хм, я догадываюсь, но не скажу, – его голос снова стал привычно-насмешливым, но пальцы, перебирающие мои волосы, оставались удивительно нежными.

Я плюхнулась в подушку, чувствуя, как реальность плывет перед глазами. Последнее, что я ощутила перед тем, как провалиться в сон – как Рейнар натягивает одеяло мне на плечи и тихо шепчет что-то на своем лисьем языке.

Второй раз проснулась под утро, когда рассвет начал стучать в окно розовыми лучами, а ветер поднялся, забираясь под одеяло холодными настойчивыми пальцами. Рейнар всё ещё лежал рядом. Я инстинктивно придвинулась ближе, ища защиты от промозглого утра, чувствуя, как его сердце бьется размеренно и спокойно.

– Замерзла, мышка? – его голос был хриплым со сна, а дыхание щекотало макушку.

– Ветер вытянул всё тепло, – пробормотала я, утыкаясь носом в его плечо, вдыхая этот дурманящий древесный аромат, от которого кружилась голова.

Он притянул меня ближе, обнимая одной рукой, его пальцы рассеянно гладили мою спину, посылая волны тепла по всему телу. А потом я почувствовала, как что-то невероятно мягкое и теплое укрывает меня сверху – его лисий хвост, пушистый и уютный, как самое дорогое одеяло. В полудреме подумала, что впервые он позволил мне такую близость без обычных игр и насмешек, без двусмысленных намеков и поддразниваний.

Просто тепло, защита и какое-то первобытное чувство правильности происходящего.

Мы лежали в уютном коконе из одеяла и его хвоста, пока утренний свет становился все ярче. Где-то за окном просыпался город – доносились первые гудки машин, шелест листвы на ветру, далекий лай собак. Но здесь, в этом теплом убежище, время словно остановилось.

– Как голова? – его шепот был едва слышным, будто он боялся спугнуть момент.

– Уже лучше, – я невольно потерлась щекой о его плечо, – но все кажется каким-то нереальным.

– После магии нагов это нормально, – в его голосе проскользнуло рычание, – особенно после их поцелуев.

Я замерла, чувствуя, как напряглось его тело. Ревность? От этой мысли внутри разлилось странное тепло.

– Ты злишься? – решилась спросить я.

– На тебя? Нет, – его пальцы скользнули по моей щеке, заправляя выбившуюся прядь за ухо, – на себя. И на чешуйчатого, конечно.

Он помолчал, потом добавил тише:

– Я должен был сразу сказать. Показать. А не играть в эти глупые игры.

Его хвост обвился вокруг меня плотнее, словно защищая от всего мира.

Я снова провалилась в сон, убаюканная теплом и его близостью. А когда открыла глаза в следующий раз – солнце уже заливало комнату ярким светом, и постель рядом была пустой. Только смятая подушка и едва уловимый запах хвои напоминали о его присутствии. Или мне это просто приснилось?

Магия нагов. Может, Карл своим поцелуем погрузил меня в какой-то странный сон? Я коснулась губ – они все еще хранили призрачное ощущение прохлады. Но тело помнило тепло лисьего хвоста, объятия, его пальцы в моих волосах. Слишком реально для сна. Слишком интимно для очередной игры.

Я села на кровати, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Реальность казалась зыбкой, будто я балансировала между явью и сном. Что из этого правда – поцелуй нага, ночные откровения Рейнара или все это лишь игра моего затуманенного сознания?

Глава 11

Завернувшись в плед, я поплелась к его комнате. После всего случившегося хотелось просто увидеть Рейнара, убедиться, что эта ночь не была наваждением. Плед мягко укутывал плечи, но внутри все равно подрагивало от утреннего холода.

На мой стук он открыл почти сразу – влажные после душа волосы еще темнели, но сам он был уже полностью одет. В воздухе витал запах его любимого шампуня с хвоей.

– Ты гулять? – вопрос сам сорвался с губ, хотя что-то в его виде уже настораживало.

– Я уезжаю, Мелисса.

Только сейчас я заметила раскрытые чемоданы и разбросанные вещи. Сердце пропустило удар.

– Куда?

– В Штормград.

Я опустилась на его кровать, все еще не веря в происходящее. Простыни пахли им – дикой природой и чем-то неуловимо родным.

– Зачем?

Он выпрямился, впервые за весь разговор посмотрев мне в глаза:

– Хочу, чтобы ты была счастлива. Ты человек, Мелисса. Как бы мы ни притворялись семьей, природу не обманешь. Разные виды. И ты на моей территории. Когда я вижу рядом с тобой других самцов, мои инстинкты. – он резко замолчал, принявшись запихивать носки в чемодан. – Будь счастлива с Карлом.

– С Карлом, – повторила я, будто пробуя эти слова на вкус. Они казались чужими, неправильными.

– Вы же любите друг друга, – его голос звучал как-то надломленно.

– Да мне он даже не нравится, – слова полились сами собой. – Точнее, нравится, но совсем немного. Не как ты! – я схватила его за руку, чувствуя, как паника поднимается внутри. – Рейнар, не делай глупости, зачем из-за меня уезжать?

Он не отдернул ладонь, позволяя держать её, но отвернулся к окну. В утреннем свете мне показалось, что его глаза влажно блеснули.

А потом все изменилось – он резко развернулся и с озорным смехом прыгнул на меня, прижимая мои плечи к матрасу. Его розовые волосы растрепались, а пушистый хвост радостно метался из стороны в сторону.

– А я знал! А я знал! – восторженно затараторил он, сверкая глазами, в которых плясали золотистые искры.

Я дернулась, пытаясь освободиться, но он среагировал мгновенно – прижал сильнее, перехватил запястья одной рукой, завел их над головой. Его тело было горячим, тяжелым, а запах хвои, казалось, заполнил всю комнату, туманя рассудок.

– Будешь сопротивляться, будет хуже, – его голос стал низким, рычащим. – За каждое непослушание последует наказание, мышка.

Острые зубы щелкнули у самого уха, заставив меня вздрогнуть, а потом я почувствовала прикосновение горячего языка к мочке. По телу прошла дрожь, и я снова попыталась вырваться.

– Тише-тише, – выдохнул он мне в шею, обжигая кожу дыханием. – Ты так только сильнее меня заводишь. Или, может быть, именно этого добиваешься? – его хвост нетерпеливо подрагивал, выдавая возбуждение.

Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Его губы скользнули по шее, оставляя обжигающий след, а свободная рука медленно провела по моему боку, заставляя выгнуться навстречу прикосновению.

– Вот так, – довольно прошептал он, прихватывая зубами кожу у основания шеи. – Моя хорошая мышка.

Плед давно сполз, оставив меня в тонкой пижаме, и каждое его прикосновение отзывалось электрическими разрядами по всему телу. Я попыталась что-то сказать, но он прервал меня, накрыв губы поцелуем – властным, требовательным, совсем не похожим на холодное прикосновение нага.

– Теперь ты никуда не денешься, – проурчал он, отрываясь от моих губ. – И можешь даже не пытаться сбежать – я слышу, как часто бьется твое сердце. Чую твое желание.

Его хвост скользнул по моей ноге, поднимаясь выше, а глаза опасно блеснули золотом.

Я задрожала от его слов и прикосновений. Его рука скользнула под пижамную рубашку, оставляя горячие следы на коже, а губы продолжали исследовать шею, чередуя поцелуи с легкими укусами.

– Ты ведь знаешь, что лисы метят свою территорию? – прошептал он, прихватывая мочку уха. – И свою пару тоже.

Его хвост обвился вокруг моего бедра, мягкий мех щекотал кожу. Я выгнулась, когда его пальцы коснулись груди.

– Рей. – выдохнула я, но он снова заглушил мои слова поцелуем, более глубоким и требовательным.

– Тшшш, – оторвавшись от моих губ, промурлыкал он. – Теперь моя очередь играть. И поверь, мои правила тебе понравятся больше, чем игры чешуйчатого.

Его глаза полыхнули золотом, а клыки удлинились – он начинал терять человеческий облик.

Рейнар медленно расстегнул пуговицы пижамной рубашки, обнажая грудь. Его взгляд стал совсем диким, почти звериным.

– Как я мечтал попробовать твои сосочки на вкус, – прошептал он хрипло, наклоняясь.

Его горячий язык коснулся чувствительной кожи, и по телу прокатилась волна сладкой неги. Я выгнулась навстречу его ласкам, не в силах сдержать тихий стон. Его рука все еще удерживала мои запястья, но уже не так сильно – он чувствовал, что я больше не пытаюсь сопротивляться.

Его хвост скользил по бедрам, создавая странный контраст между мягким мехом и жесткими прикосновениями его губ и языка. Каждое движение отзывалось электрическими разрядами удовольствия, заставляя меня плавиться в его руках.

Я смотрела на него сквозь полуприкрытые веки – его розовые волосы растрепались, глаза горели хищным золотом, а клыки удлинились, придавая облику что-то первобытное, звериное. Он был прекрасен в своей полутрансформации – уже не совсем человек, но еще не полностью лис.

Его язык вычерчивал горячие узоры на моей груди, чередуя нежные прикосновения с легкими укусами. Руки скользили по телу, изучая каждый изгиб, словно запоминая. Мышцы перекатывались под кожей, выдавая его напряжение и сдерживаемую силу.

Хвост, пушистый и мягкий, продолжал свою дразнящую игру, скользя по бедрам, пока его губы спускались ниже по животу, оставляя влажную дорожку поцелуев. От каждого прикосновения по телу разливался жар, а в воздухе становился все сильнее его природный запах – хвоя и что-то дикое, первобытное.

Рейнар поднял голову, и я увидела, как его зрачки превратились в узкие щели – совсем как у дикого зверя. Он улыбнулся, обнажая удлинившиеся клыки, и провел языком по губам.

– Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, – прошептал он, возвращаясь к моей шее. – Как сводил меня с ума твой запах.

Его руки скользнули по моим бокам, оставляя огненные следы. Теперь он уже не сдерживался – когти слегка удлинились, царапая кожу, но не до боли, а так, чтобы вызвать новую волну дрожи. Хвост обвился вокруг бедра, прижимая меня крепче к кровати.

Я запустила пальцы в его волосы, такие мягкие, несмотря на недавнее окрашивание. Он издал низкий рык, больше похожий на урчание, и потерся щекой о мою ладонь, совсем как настоящий лис.

Его прикосновения становились все более настойчивыми, уверенными. Рейнар постоянно возвращался к моей шее, словно примериваясь для метки – это было что-то инстинктивное, звериное. Его дыхание стало прерывистым, а золотые глаза светились в полумраке комнаты.

– Ты полностью моя, – шептал он между поцелуями, – только моя, мышка.

Его руки скользили по телу, изучая каждый изгиб, каждую впадинку, будто картографируя территорию. Трансформация проявлялась все сильнее – заострившиеся уши, более явные черты лиса в красивом лице, а хвост, казалось, обрел собственную волю, лаская мои ноги.

Я выгибалась навстречу его прикосновениям, теряясь в ощущениях. Его близость опьяняла, затуманивала разум, оставляя только жажду большего.

Жар между нами нарастал, как и желание. Я чувствовала его возбуждение, когда он прижимался ко мне, и это сводило с ума. Попыталась потянуться к его ширинке, но он перехватил мои руки, возвращая их над голову.

– Нет, мышка, – его голос стал хриплым, почти рычащим. – Не сегодня.

Но его собственное тело выдавало его – я ощущала, как сильно он хочет большего. Его поцелуи становились все более жадными, властными, а хвост продолжал свою сладкую пытку, скользя по бедрам.

Я извивалась под ним, почти теряя рассудок от желания, но он оставался непреклонен – только ласки, только дразнящие прикосновения. Это была самая изощренная пытка из всех его игр.

– Рей, пожалуйста, – выдохнула я, но он только усмехнулся, прихватывая зубами мочку уха.

– Терпение, малышка. Всему свое время.

Его губы вернулись к моей шее, чередуя поцелуи с легкими укусами, заставляя меня дрожать от каждого прикосновения. Рейнар явно наслаждался моей реакцией – его довольное урчание отдавалось вибрацией по всему телу.

– Ты такая отзывчивая, – шептал он между поцелуями, – такая чувствительная.

Его руки скользили по телу, изучая, лаская, но не заходя дальше определенной черты. Это была изысканная пытка – балансировать на грани, чувствовать его желание, но знать, что большего не будет. Хвост продолжал свой чувственный танец, то приближаясь, то отстраняясь.

Я выгибалась навстречу его прикосновениям, почти всхлипывая от неудовлетворенного желания. Его глаза сияли золотом, наблюдая за моими реакциями с хищным удовлетворением.

– Тише, мышка, – промурлыкал он, целуя меня в уголок губ. – Я хочу, чтобы ты запомнила каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый вздох.

Его ласки становились все более томительными, дразнящими. Рейнар словно изучал карту моего тела, находя все чувствительные точки, заставляя меня дрожать и стонать от каждого прикосновения. Его клыки слегка царапали кожу, оставляя горящие следы, но никогда не причиняя настоящей боли.

– Твой запах сводит меня с ума, – прошептал он, уткнувшись носом в изгиб шеи. – Ты пахнешь желанием, возбуждением. и мной.

Его хвост скользнул по внутренней стороне бедра, вызывая новую волну дрожи. Я попыталась прижаться к нему ближе, но он удержал меня на месте, довольно урча.

– Нетерпеливая мышка, – в его голосе слышалась улыбка. – Но я не позволю тебе торопиться. Хочу насладиться каждым мгновением.

Его руки продолжали свой чувственный танец по моему телу, то приближаясь к самым интимным местам, то отстраняясь, заставляя меня почти скулить от неудовлетворенного желания.

Его поцелуи медленно спускались вниз, оставляя горячую дорожку на животе. Я чувствовала, как меняется его облик – черты лица становятся более человеческими, клыки уменьшаются, когти превращаются в обычные ногти. Только хвост остался – пушистый, теплый, продолжающий свою дразнящую игру.

Должно быть, он переживал, что я испугаюсь его звериной сущности в такой интимный момент. Но страха не было – только доверие и желание. Я знала, что он никогда не причинит мне боль, даже находясь на грани между человеком и зверем.

Его губы скользнули по внутренней стороне бедра, вызывая новую волну дрожи. Рейнар действовал осторожно, нежно, давая мне время привыкнуть к каждому новому ощущению. В его движениях чувствовалась сдерживаемая сила и бесконечная забота.

Его язык скользнул по самому чувствительному месту – одно легкое, почти невесомое движение, и реальность взорвалась миллионом искр. Я выгнулась дугой, теряясь в ощущениях, растворяясь в волне наслаждения. Мир вокруг перестал существовать, рассыпался на осколки, а потом собрался заново, но уже другим. Более ярким, острым, пронзительным.

Я парила где-то между небом и землей, цепляясь за простыни и чувствуя, как его хвост нежно обвивается вокруг талии, словно удерживая меня от падения. Его прикосновение было подобно молнии – короткое, яркое, изменившее все.

Когда способность мыслить вернулась, я поняла, что реальность уже никогда не будет прежней. Теперь в ней навсегда останется этот момент абсолютного доверия и близости.

– Рей. – его имя сорвалось с губ тихим выдохом.

– Что, мышка? – он приподнялся, заглядывая мне в глаза с озорной улыбкой. – Скажи, что я лучше змеи.

Его хвост радостно метался из стороны в сторону, выдавая его настроение, словно у довольного домашнего пса. Он умудрился испортить такой чувственный момент своей ревностью к нагу, но, возможно, ему действительно нужно было услышать признание, убедиться в своем превосходстве.

– Ты лучше всех, – прошептала я, обнимая его и притягивая ближе. Его тело было горячим, а сердце билось быстро-быстро.

– И это только начало, – радостно заметил он, снова целуя мою шею.