Текст книги "Измена. Месть подают холодной (СИ)"

Автор книги: Рита Ардея

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Он хлопает меня по плечу и направляется к трибуне, установленной для правителей. Все рассаживаются по местам, и махарани поднимает изящную руку, призывая всех ко вниманию.

– Сегодня Академия Семи Стихий станет свидетельницей дела об аннулировании брака между Вильгельминой Игельстрём и Эйваном дель Монроком. Господин адвокат, озвучьте причину, по которой вы добиваетесь развода пары, официально назначенной хранителями мира между Дахрааром и Ристайлом?

Все взгляды в зале обращаются на Сэма. Он вцепляется в свою папку с бумагами так отчаянно, что белеют пальцы, прочищает горло и выходит вперёд.

Со спины на меня чуть не наскакивает Лисанна, держащая за руку Ингвара.

– Мы не пропустили ничего? – спрашивает она взволнованно.

Скептично приподнимаю брови, но ничего не говорю сестре. Наверное, раз дело приобрело такой оборот, то прятать сына и правда бессмысленно.

– Я и моя клиентка настаиваем не на разводе, – произносит Сэм, и голос его звучит твёрдо и убедительно. – Мы настаиваем на том, что брак этот нужно признать недействительным, поскольку заключён он был без истинного согласия аллиры Вильгельмины.

– А доказательства у вас имеются? – фыркает Лестрейл.

Юрист вздрагивает, но затем расправляет плечи и делает шаг ближе к правителям. Его губ касается робкая улыбка.

– Если честно, – говорит он тихонько, – сколько угодно.

– Он такой… – выдыхает мне на ухо Лисанна, – такой?

– Какой же?

– Ну сама посмотри! И умный, и смелый, и не какой-то дурацкий старый дракон, – ворчит она.

Я усмехаюсь. Но в чём она права, так в том, что Сэм сейчас и правда хорош. Он собран и убедителен, когда раскладывает перед правителями бумаги со свидетельствами и медицинские отчёты. Ловлю взгляд Райдена, и он весело подмигивает.

Потому что дальше становится ещё интереснее, ведь в зал один за одним приходят свидетели: здесь и доктор Дункан, и Тиора в наручниках, и отступники из ордена пылающего ока, с которыми мы дрались в доме с золотой калиткой. И чем дольше это продолжается, чем больше я осознаю, сколько времени и сил заняла подготовка к этому суду.

Это всё было тщательно спланировано. Лестрейл всё сильнее бледнеет, его глаза нервно бегают, а Сэм произносит:

– Я прошу Эйвана дель Монрока взять слово!

Эйван выходит в центр зала, и я вижу полные ужаса глаза Аделаиды, обращённые на него. Муж выглядит мрачным, но в голове его созрело какое-то важное решение. Я знаю, он всегда поджимает таким образом губы в такие моменты.

– Я хочу извиниться, – вдруг произносит он, – перед своей женой. Из-за желания моей матери совершить научный прорыв, которым воспользовался мой кузен…

– Ложь! – кричит Лестрейл, вскакивая, но Висент ласково кладёт руку на его плечо, заставляя сесть обратно.

– Она была фактически похищена и десять лет силой удерживалась в нашем доме. Я… – запинается Эйван. – Догадывался об этом, но закрывал глаза, поскольку меня всё устраивало. Понимаю, что моему малодушию нет прощения, – продолжает он, находя меня взглядом. – И сейчас извиняться уже поздно. Но надеюсь, что моё содействие облегчит мой приговор.

Мы с Лисанной с усмешками переглядываемся. Однако даже сейчас он выдавил из себя извинение только надеясь избежать тяжкой участи.

– Лестрейл, – произносит махарани, и в серебре её голоса слышит сталь. – Если я правильно понимаю, за спиной у альянса ты строил планы по получению химер, позволял Аделаиде дель Монрок ставить эксперименты на своих подданных, приютил отступников, которые бессрочно разыскиваются всем альянсом по обвинению в разжигании расовой ненависти. И всё это вскрылось только потому, что у одной семейной пары не сложились отношения.

– Моя махарани! – Лестрейл оскорблённо прикладывает руку к груди. – Простите, но откуда такие чудовищные выводы?

Под её пробирающим до костей взглядом император встаёт и руками обводит весь зал.

– Услышьте же наше заявление! – громогласно объявляет он. Пожалуй, Лестрейл отличный оратор, хоть и крыса. – Одержимая старуха дель Монрок сговорилась с предателями альянса, чтобы ставить свои бессовестные опыты на жителях Ристайла! Она похитила девицу, в которую был влюблён её сын, опоила и заставила родить могучее создание, химеру!

– Что?! – вскрикивает Аделаида. – Так в итоге я оказалась крайней для тебя, Лесси? Ох, я говорила твоей матери, что она родила паршивца, которому не место на троне!

– Арестовать злодейку! – величественно произносит император, а затем презрительно добавляет: – И заткнуть её лживый рот.

Он поворачивается к разъярённому Винсу и иронично глядящей на него махарани.

– Думаю, тут всё ясно, – бросает он небрежно. – Ристайл приносит свои извинения твоей дражайшей сестре, Винсент. Вмешавшиеся в её судьбу будут жестоко наказаны, а она совершенно свободна от пакта и может возвращаться в Дахраар. Кажется, мы во всём разобрались. И стоило собираться здесь из-за семейной склоки?

– А что ребёнок? – спрашивает Винс.

– Ребёнок? – Лестрейл бледнеет и выдавливает улыбку. – Ну, всё же дети принадлежат отцу, так что…

– Этот малыш – наследник трона Дахраара, – говорит брат, вставая и нависая над Лестрейлом. – Один из твоих рычагов давления на меня и мою страну. Не думай, что я так оставлю это.

– Ваши Величества, – обращается Райден. – Позвольте заметить, что Ингвар Игельстрём – химера, и нуждается в особом обращении.

Пока мужчины обсуждают судьбу моего сына, махарани быстро поднимается с места и подходит к нам. Мы замираем, в почтении склонив головы. Величайшая из живущих химер, словно задорная девчонка, опускается на корточки и протягивает Ингвару руку. Он зачарованно смотрит на неё, но всё же робко отвечает на жест, когда я касаюсь его спины.

– Здравствуй, юный дракон, – улыбается она. – Моя ученица рассказывала мне о тебе в письмах. Я вижу, ей удалось поправить твою магию, чтобы ты мог расти большим и сильным.

– Д-да, – застенчиво произносит сын.

– Ничего не бойся, – ласково говорит правительница. – Никто не посмеет отнять тебя у матери.

Она выпрямляется, и на миг мы обмениваемся взглядами, а затем киваем друг другу с бесконечным пониманием. Так бесплодная мать нации оставляет нас, возвращаясь к Винсу и Лестрейлу.

– Господа! – восклицает она. – Время вынести приговоры виновным.

– Ну тут всё просто, – фыркает Лестрейл. – Это мои подданные, мне и решать. Думаю, Эйван отправится на морскую границу, погоняет контрабандистов пару лет. Что до тётушки…

– Ваши Величества! – раздаётся бойкий голос. Все оборачиваются на стоящую в поклоне Веспулу. – Позвольте обратиться! Знания и опыт этой женщины бесценны. Я прошу вас… отдайте её мне.

Аделаида икает.

– Простите? – восклицает она. – Я же не рабыня!

– Ну ничего! – радостно хлопает её по спине Веспула. – Никогда не поздно ею стать!

Лестрейл задумчиво трёт подбородок. Не знаю, что творится в его голове, но он явно думает, что отдать Аделаиду – это наименьшая из возможных потерь.

– И поскольку правитель Ристайла не смог уследить за надлежащим исполнением пакта и допустил деятельность отступников на территории своей столицы, – довершает махарани, – мы считаем допустимым рассмотреть временную частичную передачу власти над страной совету Альянса.

Лестрейл дёргается и тяжело дыша смотрит на невозмутимую улыбку правительницы Вайшны.

– А если вы против, – ласково говорит она, – подайте апелляцию. Суд объявляется оконченным.

Эпилог

Этот день заканчивается для всех по-разному.

Для отступников ордена пылающего ока – арестом и сопровождением в тюрьму Альянса, где они будут ждать совершенно другого суда.

Для Тиоры – возвращением в Вайшну, где она продолжит отбывать наказание.

Для Лестрейла – поездкой домой в гневе и истерике, страхом, что скоро совет Альянса явится по его душу и будет вершить правосудие в стране, которую он считает своей игрушкой. Но я не сомневаюсь: Лестрейл снова куда-нибудь влезет. И надеюсь, на этот раз он не сможет уйти почти что безнаказанным просто потому, что он император.

Для студентов Академии – свежими сплетнями о том, какие вещи происходят в стенах любимой альма-матер.

Для Аделаиды – смирением. Вскоре ей изготовят ошейник, который не позволит ей превращаться в дракона. Она станет работать на ту, кого считала своей служанкой ещё пару дней назад. Потому для Веспулы этот день заканчивается перспективой обретения новых знаний. Не знаю, что заставило Весс попросить о таком наказании для Аделаиды. Быть может, это мудрое решение – покажет только время. Но я обязательно вернусь в Академию, чтобы посмотреть, как бывшая свекровь с тяпкой наперевес пытается защитить взрывные тыквы от нападений Бернадетт.

Для Эйвана, я думаю, всё заканчивается свободой. Я не держу на него зла, и лёд на его руке тает. Значит, он скоро вернётся к драконьей силе, что будет весьма полезно на северной границе. Вот только в родное поместье хозяином он уже не вернётся. Ведь главой дель Монроков теперь станет Руби – единственная из семьи, кого не лишили титула.

А для меня всё заканчивается началом. Документы сожжены, не остаётся никаких упоминаний о том, что столько лет я была Вильгельминой дель Монрок. Юридически я никогда не была замужем, но а по факту… Кого нынче беспокоят факты.

Опускаюсь на скамейку рядом с братом, который запускает пальцы в волосы.

– Лестрейл ещё о себе напомнит, – ворчит Винс. Я пожимаю плечами. Винсент поднимает голову, глядя на меня уставшими глазами. – Возвращайся.

– Что? – рассеянно переспрашиваю я, всё ещё мысленно находясь на суде.

– В Дахраар. Мне нужна нидхёгг, соправительница. В истории случалось, когда этот пост занимала не жена, а сестра.

Задумчиво смотрю на брата. Вернуться в высочайшем титуле, служить своей стране, как я всегда собиралась… Собиралась, но никогда не мечтала об этом.

– Знаешь, я тут потеряла десять лет жизни, – усмехаюсь я. – И хочу немного пожить для себя. У меня есть любимый мужчина, прелестный сын и лучшие подруги – отличное подспорье. Мне кажется, это то, что и тебе бы помогло нести бремя ёрмунганда.

– Думаешь, мне нужен любимый мужчина и лучшие подруги? – смеётся Винс.

– Думаю, ты прекрасно понял, что я имею в виду, – улыбаюсь я, касаясь его плеча.

Оставляю его в глубокой задумчивости, а сама в закатных лучах солнца бреду по хрустящей от инея траве. Сегодня Академия не заснёт, обсуждая слухи о том, как три правителя собрались в её стенах, чтобы решить плёвое дело о разводе.

Или великое дело о смешении драконьей крови ради получения личной армии.

Или тёмное дело об отступниках в Ристайле.

В любом случае, сплетен будет много. Но мне нет до них дела.

Райден, забыв о высоком звании ректора, влез в клумбу, чтобы Ингвару было удобнее смотреть на первую появившуюся на небе звезду.

– Красивая звёздочка, – оцениваю я.

– Мама! – возмущается Ингвар. – Это же планета.

– Ах, вот как. А по планетам можно что-то предсказать?

– По этой можно, – кивает Райден. – Она предсказывает нам невероятно счастливые дни.

Пока Ингвар увлечённо пытается углядеть, как же планета сообщила Райдену такие новости, мы прижимаемся друг к другу. Наши губы встречаются, и я думаю, а ведь и правда. Именно это нам и предсказывает небо.

– А я вижу девочку, – вдруг говорит Ингвар, задумчиво уставившись в лужу. – У неё волосы, как у Рая, и глаза, как у тебя, мама.

Мы бестолково заглядываем в лужу. В ней видно закатное небо и уже несколько звёзд на самом горизонте. Задумчиво переглянувшись с Райденом, я пожимаю плечами:

– Что ж, похоже Веспула и правда сделала его слишком водным драконом. Думаешь, сбудется предсказание?

Райден отвечает мне загадочной улыбкой.

– Мы очень постараемся.

Конец