Текст книги "Измена. Месть подают холодной (СИ)"
Автор книги: Рита Ардея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 21. Папа может
Слова Веспулы – явление всегда неоднозначное, они частенько заставляют замереть в ступоре и призадуматься, правильно ли я расслышала и хорошо ли говорю на современном драконическом.
Как назло, к нам подходит Райден, сменивший походную одежду на костюм, более подходящий ректору. Пепельные волосы строго уложены, но взгляд аквамариновых глаз благодушен и весел. Чувствую, сегодня студенты здорово удивятся доброму расположению духа ректора.
А у меня при одном взгляде на него всё внутри плавится. Веспула улавливает это мгновенно, её оленьи карие глаза хитро прищуриваются.
– Ну, я так понимаю, со стороны Райдена возражений не будет, – говорит она, по-кошачьи растягивая гласные.
Ну почему эта колдунья всегда и всех видит насквозь? Тяжело вздыхаю и насмешливо смотрю на Весс.
– Ты не пояснишь мне, что имела в виду?
Краем глаза замечаю, как сын подбегает к Райдену, и слышу его весёлый голосок:
– А вы водный дракон, да? Вы вчера так раскидали этих злобных! Папа говорил, что водные драконы так, слабаки, но вы очень сильный!
Моё общительное дитя, конечно, заинтриговано водными драконами, и не без участия Веспулы. Райден улыбается Ингвару, лукаво щурясь.
– Думаю, твой папа просто не встречался в бою с настоящими водными драконами. Иначе у него было бы иное мнение на этот счёт.
– А правда, что вы видите будущее? По звёздам? – восторженно спрашивает Ингвар. Могу поспорить, он ради этого вопроса и обратился к Раю.
Райден смеётся.
– Я не обладаю таким талантом, но многие маги и драконы, связанные с водой, способны видеть будущее в отражении звёзд в водной глади. Однако всех водных драконов манят звёзды, это правда.
Ингвар грустно опускает глаза и застенчиво притаптывает ногой траву.
– Что такое, юный дракон? – мягко спрашивает Райден, склоняя голову к плечу.
– Папа и бабушка всегда говорят, что звёзды – это глупость, – буркает он. – И аллу Дайсону, моему учителю, не разрешают про них много рассказывать.
Райден опускается на корточки, чтобы заглянуть в глаза Ингвару.
– Да что они понимают? – спрашивает он весело. – В Вайшне тех, кто не разбирается в созвездиях, считают необразованными дураками. Ты хочешь таким быть?
– Ну нет!
– Тогда смотри, – Рай обводит рукой вокруг. – Небо чистое, но воздух морозный. Значит, ночь сегодня будет потрясающе звёздной. А в астрономической башне не будет никаких занятий, и телескоп совершенно свободен.
Разноцветные глаза Ингвара загораются ярче любых звёзд.
– Телескоп? Большой? Мне можно в него посмотреть?
– Нужно, – серьёзно кивает Райден. – Ведь такого телескопа ты никогда не видел. А я расскажу тебе, что знаю о звёздах.
– Правда? – недоверчиво выдыхает сын. – А какая ваша любимая туманность?
На миг Райден по-настоящему призадумывается, а затем его губ касается улыбка.
– Думаю, Танцующая дева.
– Я читал о ней! – радуется ребёнок и недовольно добавляет: – Но не видел никогда. У меня телескоп так, почти игрушка.
– Ну вот мы и поставили задачу на этот вечер, – говорит Райден, выпрямляясь. – Будем искать эту загадочную туманность.
Я зачарована их разговором и тем, как легко Раю удаётся ладить с моим сыном. Но моего уха касается шёпот коварной искусительницы:
– Как будто так должно было быть изначально, правда? Я не могу полностью искоренить Эйвана из Ингвара, это невозможно. Но сделать так, что магия Райдена станет для него такой же родной, я в силах.
– Но как? – удивляюсь я, оборачиваясь на сияющую Веспулу.
– Лично махарани подсказала мне этот ритуал, – отвечает она. – Нам он необходим, чтобы стихии не вступали в конфликт внутри слабого детского тела. Ингвару не повезло сочетать в себе несочетаемое. Химерам и так тяжело с их магией, а уж ему достался взрывной наборчик.
На моих глазах Веспула делает замысловатое движение руками, и в её ладонях оказывается прозрачный водяной шарик. Он лопается, осыпаясь на покрытую инеем и снегом траву, и зелень тут же оживает, стряхивая с себя мороз.
– Удобно сочетать в себе магию, которая работает в синергии, – комментирует Веспула. – Но даже это доставляет немало проблем. В случае с Ингваром, вместо синергии он получит постоянный внутренний конфликт, который медленно уничтожит мальчика, прежде чем он достигнет совершеннолетия.
– Обожаю, когда ты рассказываешь мне такие ужасы с нежной улыбкой.
– Я улыбаюсь, потому что знаю, как это решить, – хихикает Веспула. – Но я не Аделаида и не стану ставить эксперименты на твоём ребёнке без позволения.
– Что ты хочешь сделать? – спрашиваю я напряжённо.
– Вплести в магическое поле Ингвара третью стихию, – спокойно отвечает колдунья. – Она встанет надёжной стеной между противоборствующими силами. Для этого нам понадобится источник чистой стихии огромной мощи, который притупит огонь и позволит развиться льду.
– Вода, – произношу я одними губами. – На такое способна только вода.
Веспула довольно кивает.
– Подводные камни будут?
– Ну, как сказать… Побочный эффект заключается в том, что Ингвар будет отныне связан с этим источником. А самый надёжный и очевидный источник стихийной магии – это дракон.
– Это безопасно?
– Безусловно, – уверенно кивает подруга. – Для них обоих. В худшем случае я переборщу и сделаю из твоего сына химеру иного вида.
Веспула заливисто хохочет, оставляя меня гадать, правда ли это возможно или она просто пошутила. С ней разве поймёшь.
– Но дракон должен связать свою силу с другим добровольно. Я бы даже сказала, с воодушевлением желать сделать этот подарок.
– Понятно, – вздыхаю я и направляюсь к Райдену.
Хотя мысленно, конечно, я в панике. Что говорить? Любимый, ты не готов магически усыновить моего ребёнка? Какой же бред…
До меня доносится обрывок тихой беседы Райдена и Лисанны. Лисса держит сложенные руки высоко, перед самым носом, так что длинные рукава скрывают половину её лица. Это старинная дахраарская традиция: так девушка общается вблизи с мужем или женихом своей сестры, подчёркивая, что не заинтересованы в этом мужчине, так что и ему на неё глазеть нечего. Пожалуй, иногда Лисанна слишком старомодна.
– …ни за что бы не одобрила это, – говорит сестра. – Так что вы всё сделали правильно.
– Это только время покажет, – качает головой Райден.
– Секретничаете? – с любопытством спрашиваю я.
Они отвечают мне усмешками.
– А от тебя ничего не скроешь, – фыркает Лисанна. Она переводит быстрый взгляд с меня на Райдена и как бы невзначай говорит: – До сих пор не увидела легендарную оранжерею. Думаю, Ингвару тоже будет интересно.
– Так пойдём же скорее, – отзывается подошедшая Веспула. – Юный дракон, вас желает поприветствовать одна бородатая особа.
– Берни? – тут же забывает о снеговике сын. – Где она?
Живо представляю себе, как Аделаида приходит в себя в перевёрнутом вверх дном поместье, наконец-то добирается до оранжереи и обнаруживает, что там не хватает многих образцов из её коллекции. На губах сама собой появляется улыбка. Что ни говори, а коза – исключительно полезное в хозяйстве животное.
Взглядом провожаю что-то живо обсуждающих Веспулу и Лисанну и бегущего впереди них Ингвара. Это мирная и согревающая сердце картина.
Воспользовавшись моей мечтательной рассеянностью, Райден бесшумно подходит, притягивает меня за талию и целует в висок.
– Уже соскучился, – шепчет он.
Как бы мне ни хотелось поддержать его настроение, дело важнее.
– У меня к тебе есть серьёзный разговор.
– Оу. Звучит пугающе.
– Да уж, – морщусь я. – Когда это я просила тебя о чём-то простом и приятном.
– Например, сегодня ночью, когда шептала «ещё»…
Приходится страдальчески глянуть на него, чтобы он осознал, что всё правда очень серьёзно. Взгляд Рая становится острым и внимательным. Набираю полную грудь воздуха и начинаю своё путанное и сбивчивое объяснение. Впрочем, Райден останавливает меня ещё на середине.
– Что нужно сделать?
– Ты… согласен? – удивляюсь я.
– Отдать часть магии на спасение твоего ребёнка? Почему ты вообще спрашиваешь? – вскидывает брови он. – Даже будь это ребёнок совершенно чужой мне женщины, я бы не мог оставить его медленно задыхаться от собственной силы. Но Ингвар для меня, считай, родной. Ведь он твой.
– Спасибо, – шепчу я, прижимаясь к нему.
– Простым спасибо тут не отделаться, – притворно вздыхает он. – Ты должна мне как минимум руку и сердце.
– Дай мне для начала всё же официально развестись, – смеюсь я. – Подождёшь?
– Конечно. Я очень терпеливый.
Взявшись за руки, словно влюблённые школьники, мы догоняем остальных в оранжерее. День проходит восхитительно. Райден и Веспула, конечно, отвлекаются на работу – Рай всё же ректор, а Веспула потихоньку готовит ритуал. Но всё равно большую часть дня мы проводим вместе, как большая, пусть и очень странная семья.
Не хватает только Руби, но когда я спрашиваю, нет ли от неё вестей, я получаю лишь загадочное молчание в ответ. Можно было бы обеспокоиться, но настроение у всех отличное. Вряд ли Рай стал бы вести себя так легкомысленно, если бы у Руби были проблемы. Значит, и она скоро прибудет.
Вечер становится для Ингвара особенно волнительным. Райден не ошибся: небо усыпано звёздами, воздух морозен и невероятно свеж. Рай сажает Ингвара себе на плечи, и мы вместе бредём на самый верх башни. Лисса остаётся помогать Веспуле с подготовкой ритуала.
Перед нами лежит бескрайнее небо. Опасливо кошусь на огромное приспособление с зеркалами и огромными линзами. Представляю, сколько учёных и магов участвовали в его создании, и мне не по себе, а вот Ингвар в полном восторге.
– Думаю, он был создан специально для тебя, – усмехается Рай.
– Почему?
– Видишь ли, настройки этого телескопа осуществляется через расширение и сужение металла, что двигает линзы. Для этого мы используем кристаллы, заряженные огненной и ледяной магией. Тебе же они не понадобятся. Когда ты научишься регулировать свою силу, то сможешь своими руками настраивать телескоп точнее, чем любой астроном в Академии.
Я опускаюсь на диванчик и прикрываю глаза. Не знаю, как остальные, а меня две бессонные ночи подряд совершенно сморили. Не замечаю, как под мирную беседу Райдена и Ингвара на меня нападает дремота. Мои мальчики тут же понижают голоса, понимая, что мне надо отдохнуть. Мне предстоит ещё долго оправляться от последствий отравления огнём.
– Видишь, вот там шестая звезда? На самой макушке неба. До полуночи она всегда указывает на восток, а после – на запад, потому по ней можно ориентироваться.
– Да, это созвездие осы? И звезда эта…
– Веспула. Путеводная звезда, что укажет дорогу заблудшему. Нашу Весс так назвала сама махарани.
– А рядом есть созвездие козы?
Они тихонько смеются.
– Давай поищем.
Мне хочется улыбнуться, но сон не отпускает. Тихонько трещат шестерёнки в механизме огромного телескопа.
– Дядя Рай, – вдруг серьёзным голосом говорит мой сын. – А ты маму любишь?
– Да, – просто отвечает мой дракон, но я чувствую лёгкое напряжение в его голосе.
– Это хорошо. Она радая такая. Дома ей всегда было грустно. Только… ты не заставляй её грустить, как папа, ладно?
– Я тебе клянусь, Ингвар.
– Всеми-всеми звёздами?
– Всеми-всеми.
Ледяные драконы не плачут. И всё же сквозь сон я чувствую, как сбегает по щеке и падает на плечо одинокая слезинка.
Вскоре я просыпаюсь от нежного прикосновения к щеке. Глаза Райдена чуть сверкают в лунном свете.
– Полночь близится, – говорит он. – Веспула ждёт нас в саду.
Киваю и поднимаюсь с дивана. Тело замлело от неподвижной позы. Я потягиваюсь и смотрю на Ингвара, который не совсем понимает, что происходит. Глаза у него сонные, но сегодня мне снова приходится нарушить его режим.
Сад погружён в ночную тишину. Нервно поправляю меховой воротник Ингвара, прежде чем вслед за Райденом вступить на открытую площадку, сделанную, похоже, как раз для проведения магических обрядов. Моя фантазия нарисовала всякое, но на деле мы видим лишь скучающе сидящую на камни Лисанну и Веспулу, которая возится с травами возле большой каменной чаши. На краю чаши я сразу замечаю кинжал и поджимаю губы.
– Подобная магия всегда замешана на крови, – поясняет Веспула, не отрываясь от своего занятия.
Порой мне кажется, что глаза у неё и на макушке, и на затылке, и даже на пятках, и обзор у неё всесторонний, как у голубя. Веспула бросает ещё несколько стеблей в чашу, и оттуда поднимается густой красновато-лиловый дымок, хотя огня под чашей нет.
Думаю, что Ингвар сейчас побежит прятаться под моим крылом, но он уже засовывает любопытный носик в чашу.
– Ух ты! А что это?
– Твоё лекарство, котик, – ласково отвечает Весс.
– Мне надо всё это выпить? – в ужасе спрашивает сын.
– Лопнешь, – страшным голосом произносит Лисанна, но неловко хихикает под моим строгим взглядом. – Ой, пошутить уже нельзя! Иногда ты такая зануда.
– Вилле, Ингвар ещё мал и незрел в магическом плане, потому ты должна помочь ему в исполнении ритуала, – говорит Веспула и выразительно смотрит на кривой кинжал.
– Я не мал! И не незрел! – протестует мой храбрый маленький дракон.
– Разумеется, киваю я, обхватывая его за плечи. – И сможешь сам порезать себе ладонь?
– Ой. А зачем её резать?
Взгляд непривычных разных глаз становится испуганным. Он уже не рад, что вызвался быть немалым и зрелым. Я ласково улыбаюсь.
– Иногда нужно потерпеть небольшую боль, чтобы потом не болеть. Ты же у меня сильный и смелый?
– Ничего не бойся, – добавляет Райден. – Смотри.
Он первый берёт кинжал, заносит его над раскрытой ладонью и оставляет порез наискосок. Кровь бежит из довольно глубокой раны, падая в чашу. Цвет дымка меняется на серебристо-синий.
Ингвар хмурится, а затем решительно кивает.
– Я такой же смелый, как дядя Рай!
Он вытягивает ладошку над чашей. Несмотря на осознание важности этого ритуала, мне тяжело заставить себя нанести рану Ингвару. Мои пальцы чуть дрожат, но я даю себе мысленный пинок, и алый порез расчёркивает его ладонь быстро и ровно. Словно и не было моих внутренних терзаний.
Дымок разделяется на два: оранжево-красный и белый. Они будто танцуют танец двух стихий, то пытаясь соединиться в один, то разделяясь по разные стороны чаши, как разнозарядные магниты.
Веспула хватает их обоих за запястья и прижимает порезанные ладони к краям чаши. Глаза у Ингвара сейчас размером с луну каждый, но стоит ему взглянуть на спокойного Райдена, который даже улыбается, как сын коротко выдыхает и берёт себя в руки. Мой маленький дракон не лыком шит.
Веспула бормочет что-то на древнедраконьем, кажется, я даже могу понять отдельные слова. Дымок продолжает куриться, завиваясь завихрениями и меняя оттенки. Наконец, его становится так много, что он закрывает Ингвара плотной завесой. Я хочу кинуться к сыну, но боюсь прервать ход ритуала.
Когда Веспула замолкает и дым рассеивается, Райден и Ингвар стоят друг напротив друга и с удивлением разглядывают совершенно целые ладони, на которых не осталось и шрама. Светлые волосы Ингвара, которые раньше отливали золотом, сейчас больше всего напоминают его чешую: в них в равной степени перемешаны как золотые, так и серебристо-платиновые прядки.
– Ты в порядке, малыш? – спрашиваю я. Он сонно кивает.
– Да, мама. Только спать хочу.
Райден подхватывает его на руки. Притихшей компанией мы идём в сторону Академии.
– Видишь, как здорово! – радуется Веспула. – Тебе за два дня сделали совершенно нового ребёнка. Был златовласый да златоглазый, а стал, ну настоящая химера!
С прищуром кошусь на Весс. Иногда у неё вызывают энтузиазм совершенно непонятные обывателю вещи.
– Всё прошло, как было задумано? – спрашиваю я. – Он будет в порядке?
– Завтра убедимся, – пожимает она плечами. – А сейчас ему нужен отдых.
Уже на подходе к Академии мы слышим хлопанье крыльев. Лисанна указывает пальцем на тёмный силуэт.
– Грифон, – заявляет она уверенно. И не ошибается.
Всего несколько секунд спустя перед нами предстаёт запыхавшийся Сэм.
– Если бы не ваши порталы, аллен ректор, у нас были бы большие проблемы! – восклицает он, но затем понижает голос, заметив спящего ребёнка. – Ведь сюда едет император!
Глава 22. Да здравствует наш суд
Кажется, новость Сэма вызывает беспокойство только у меня, ибо реакция все остальных более чем равнодушная. Лисанна презрительно поджимает губы, Веспула так и не отрывается от блокнота, в котором на ходу записывает, как прошёл ритуал, а Райден мягко покачивает в руках спящего Ингвара.
– Надо же, потрясающая пунктуальность, – сухо бросает ректор.
– Да, всё как вы говорили, – кивает юрист.
– То есть явление Лестрейла – тоже часть плана? – удивляюсь я.
Райден одаривает меня лёгкой улыбкой. Как всегда, она полна загадки.
– Пойдём, надо уложить ребёнка спать.
– Вы проделали такой путь, алл Мэйвиз, – певуче обращается к нему моя сестра. – Наша семья никогда не сможет полноценно отблагодарить вас за содействие.
– Ну что вы, – краснеет юрист. – Я просто делаю свою работу.
– Прошу вас, не надо лишней скромности!
Прежде чем мы скрываемся в преподавательском общежитии, я бросаю на Лисанну строгий предупреждающий взгляд, а она отвечает мне невинной улыбкой. Несчастный Сэм, кажется, пал жертвой её чар ещё в момент, когда она выкладывала нам всю раздобытую за время слежки за Аделаидой информацию. Нужно бы напомнить сестрице, что не стоит играть с чувствами мужчин, особенно если не имеешь права отвечать на них взаимностью.
Хотя я в её годы могла себе позволить увлечься и даже влюбиться, и десять лет спустя судьба так или иначе привела меня к мужчине, которому я подарила своё сердце ещё в юности. Разве нет несправедливости в том, что Лисанна должна шарахаться от парней, чтобы не пострадала репутация дахраарской принцессы, девушки на выданье?
– О чём задумалась? – шёпотом спрашивает Райден, когда я открываю перед ним дверь комнаты.
– Не о том, о чём стоило бы, – отвечаю я ему в тон.
Мы укладываем Ингвара, я провожу рукой по шелковистым волосам моей маленькой химеры. Он выглядит так странно, будто незнакомо, но маленькие изменения во внешности – это ерунда. Главное, что теперь его магия не будет сходить с ума. Он сможет нормально расти и совершенствовать свои силы.
– А о чём стоило бы?
Райден тянет меня за собой. Я выхожу из комнаты за ним следом, в коридоре мы можем позволить себе говорить в полный голос.
– О том, что завтра тут будет Лестрейл, наверняка с Аделаидой, Эйваном и целым отрядом, – вздыхаю я. – Но почему-то ни один из вас не выглядит так, будто считает, что нам нужно собираться и бежать.
– Зачем? – искренне удивляется Райден.
– Не думаю, что Лестрейла волнует неприкосновенность Академии, – напоминаю я. – Он водился с отступниками, у него нет принципов.
– На любую крупную рыбу найдётся рыба покрупнее, – загадочно отвечает Райден и целует меня в лоб. Поговорка явно вайшнийская – они обожают в народную мудрость приплетать тему воды и рыбалки. – Ложись спать, любовь моя. Ты устала.
– Как тут заснуть?
– Придётся тебе показать.
Он подхватывает меня на руки и несёт в свою спальню. Без какой-либо пошлости от расстёгивает моё верхнее платье и подталкивает меня к постели. Мы забираемся под одеяло, и рядом с Райденом я ощущаю такое всепоглощающее спокойствие, настоящую стену из уверенности, что неожиданно для самой себя засыпаю.
Мы с Эйваном никогда не спали рядом. Он навещал мою спальню или звал меня в свою только ради определённых действий. Мне всегда казалось, что это к лучшему: странно было представить, что кто-то будет лежать рядом, стягивать с меня одеяло и заставлять страдать от жары своего тела. Но в реальности всё иначе. Райден, как всегда, до неприличия приятнен на ощупь, одеяла нам вполне хватает, да и за подушки драки не наблюдается. В итоге я отлично высыпаюсь.
Открыв глаза, я даже не сразу вспоминаю, что у меня есть множество причин для паники. Потянувшись, я даже улыбаюсь, столкнувшись с влюблённым взглядом Рая, ловящим каждое моё мимолётное движение. Но затем реальность ударяет мне в голову.
– Лестрейл, – произношу я, спешно откидывая одеяло.
– Тебе не говорили, что грубо поминать другого мужчину в постели? – морщится Райден.
– Смотрю, настроение у тебя отличное, – ехидно говорю я, влезая в платье. Рай невозмутимо подходит ко мне, помогая его застегнуть.
– В последнее время жизнь радует исключительно приятными событиями, – отвечает он с мечтательной улыбкой. – Не торопись так. Они прибудут не раньше полудня, у нас есть время для завтрака, студенты академии уже предупреждены, что во внешний двор ходить не стоит, а занятия на сегодня отменены.
– А если Академию будут штурмовать?
– Не будут.
Его спокойствие сводит меня с ума. Я не понимаю, как можно пить чай, когда к нам направляется взбалмошный правитель Ристайла. Но Райден снова оказывается совершенно прав: трубы за стенами сообщают о прибытии монаршей особы ровно в полдень.
Лестрейл и правда привёл с собой внушительный отряд. Это объясняет, почему он добирался до Академии так долго. Райден снова поражает меня, гостеприимно приглашая императора в приёмную во внешнем дворе. Она находится в отдельном здании недалеко от главных ворот, это просторная зала, которую раньше использовали для межакадемических слушаний. Здесь мы отрезаны от основной части Академии, так что если пока что мирно стоящий за воротами отряд Лестрейла ворвётся внутрь, никто не успеет прийти на помощь.
Я знаю, что нет смысла просить Райдена пожертвовать мной и Ингваром ради спасения Академии, да и, честно говоря, не собираюсь этого делать. На мой взгляд нам давно нужно было скрыться в портале, настроенном куда-нибудь в сторону Вайшны. Именно такую инструкцию я дала Лисанне, на случай если что-то пойдёт не так. Ей предстоит спасти Ингвара, а я, повинуясь непостижимой задумке Райдена, присутствую в приёмной в самой очаровательной компании, которую когда-либо могла представить.
В кресле, нервно поигрывая лакированной туфлёй, сидит император Лестрейл, за его спиной, вцепившись в спинку сидения, стоит моя потрёпанная жизнью свекровь. Позади, пряча глаза, унылой тенью маячит Эйван. Остальные в комнате мне незнакомы – это те немногие охранники и советники, кого Лестрейл взял с собой на переговоры.
Переговоры! Как будто он в состоянии с Академией и пришёл оговаривать условия освобождения пленных!
Что до нашей стороны, здесь только Райден, я и Сэм. Даже Веспула не с нами, что, признаться, нервирует. Она всегда способна неожиданно разрешить ситуацию, будь то при помощи козы или ножки от стула.
– Академия Семи Стихий рада приветствовать императора Ристайла в своих скромных стенах, – с почтением говорит Райден, кланяясь. – Позвольте узнать, чему мы обязаны вашим визитом?
Лестрейл недовольно кривит тонкие губы. Я смотрю на его вроде красивые, но столь неприятные черты, и вспоминаю наполненный чистой ненавистью взгляд Руби, когда он прижимал её к стене.
Почему Руби до сих пор нет? Точно ли с ней всё в порядке? Рай не стал бы врать мне, но её долгое отсутствие напрягает.
– Мы явились лично, поскольку ваши скромные стены укрывают ристайленскую подданную и ребёнка от крови огненного дракона, – цедит Лестрейл.
– Простите великодушно, у нас много студентов из Ристайла. Кто конкретно вас интересует? – с издевательской вежливостью спрашивает Райден.
Раздражение Лестрейла отражается искрами в его глазах. Он вытягивает руку, грубо указывая на меня пальцем.
– Да вот же она! Жена моего кузена. Мы имеем намерение забрать её домой.
– Прошу прощения, – Сэм выступает вперёд, кланяясь. – Аллира дель Монрок является уроженкой Дахраара, Ваше Величество.
С моей позиции видно, что грифон чуть дрожит. Наверняка он десять раз пожалел о том, что ввязался в эту историю. Его первое дело обернулось тем, что ему приходится спорить с самим императором.
Вряд ли ему дадут нормально существовать в Тамейне после такого…
Губ Лестрейла касается лёгкая улыбка. Он делает витиеватое движение рукой, и вперёд выходит сухопарый советник.
– Согласно дипломатическому пакту о прекращении конфликта между огненными и ледяными драконами и укреплению дружбы между Ристайлом и Дахрааром, выйдя замуж за аллора дель Монрока, аллира Вильгельмина стала подданной Ристайла. И мы требуем выдать её.
– Согласно уставу Академии Семи Стихий, любой студент Академии, бывший или настоящий, имеет права попросить укрытия в её стенах, – сухо отвечает Сэм, щурясь. У птиц это выдаёт страх, но его голос кажется бесстрастным.
– Глупости! – взвивается Лестрейл. – Мы требуем!
Райден с печальным видом разводит руками.
– Увы, вынуждены вам отказать.
– В стенах Академии её устав является первостепенным нормативным актом, – поддакивает Сэм. – Даже выше, чем законодательство Альянса и дипломатические пакты.
– Вы же осознаёте, что мы не уйдём просто так? – улыбается Лестрейл, складывая пальцы в замок. – Наших драконов хватит, чтобы обеспечить Академии закрытие на длительный ремонт.
– Это нейтральная территория, – спокойно отвечает Райден. – Нападение на неё считается грубейшим нарушением соглашений Драконьего Альянса.
– Что ж, – Лестрейл вскакивает, одаривая нас презрением. – К моменту, когда Альянс узнает о нашем нарушении, вы вряд ли сможете составить жалобу лично, аллен ректор! – выпаливает он и резко разворачивается на каблуках.
Он направляется к выходу. Мы переглядываемся и следуем за ним. Снаружи нет ни души – повинуясь приказу ректора, студенты не выходят во внешний двор.
– Какая жалость, – громко произносит Райден. – Видимо, запрос был очень важным, раз Ваше Величество лично прибыл ради его исполнения. Нам вдвойне жаль, что мы не смогли исполнить вашу просьбу.
Лестрейл оборачивается, глаза его вспыхивают гневом. Аделаида приближается к нему и что-то быстро шепчет на ухо, после чего император снова улыбается.
– Вы сказали, что Академия не выдаёт студентов. Что насчёт ребёнка? Он не может быть студентом и принадлежит дель Монрокам.
– Ингвар никому не принадлежит, – чеканю я, не мигая глядя в глаза свекрови.
– Отдайте дитя, и мы будем считать конфликт исчерпанным, – скучающе тянет император, разглядывая свои ногти.
– Увы, – Райден снова с почтением кланяется. – Мы снова вынуждены вам отказать.
– Тогда мы вынуждены забрать то, что нам нужно, силой! – шипит император, поднимая руку. Его охрана и советники ждут сигнала, чтобы отдать приказ отряду.
Как вдруг нас накрывает массивная тень. Все скидывают головы, удивлённо глядя на группу летящих драконов. Возглавляет их невероятных размеров белоснежный дракон, чуть позади которого я вижу мощную красную драконицу, которая в сравнении с ним кажется крошкой.
Белый дракон обрушивается вниз и опускается с такой силой, что старинная брусчатка не выдерживает и идёт трещинами. Райден недовольно стискивает зубы, но продолжает улыбаться, как истинный профессионал.
Белые, голубые, синие и сиреневые драконы из новоприбывших обретают человеческую форму. На них льняные дахраарские одежды, богато украшенные вышивкой. Это личная гвардия ёрмунганда.
Впереди них, выделяясь даже среди рослых дахраарцев статью и телосложением, возвышается мой брат. Чуть сбоку отряхивает полы платья Руби. Она украдкой машет мне рукой.
– Лестрейл, – глубоким голосом произносит Винсент. Широко расставив руки, будто он приглашает императора в объятия, брат направляется к съёжившемуся Лестрейлу. – Признаться, я был поражён, сколько ресурсов у тебя ушло на то, чтобы закрыть от меня границы Ристайла. Я уж думал, мы с с тобой вовек не потолкуем. Но вот ты здесь, на нейтральной территории, где мы без помех можем пообщаться.
– Какой приятный сюрприз, – выдавливает император. – И как только ты узнал, что я буду здесь?
Его взгляд упирается в Руби. Та скрещивает руки на груди, отвечая ему высокомерным прищуром. Мысленно я аплодирую. Не могу даже представить, чего ей стоило полететь в Дахраар и предстать перед Винсентом.
– В самом деле, нужно ли собирать двух правителей, чтобы решить дело о семейной ссоре? – кривится Лестрейл, с неприязнью оглядывая Винса.
– Двух будет маловато, – слышим мы со стороны. – Чтобы решить такое дело, понадобится трое.
Все оборачиваются, только чтобы осознать, что прибытие дахраарцев – это так, ерундовое событие. Ведь рядом с Веспулой, что сияет ярче своей звезды-тёзки, в окружении свиты из прекраснейших вайшниек, следует самая прекрасная из них, неподвластная ни старости, ни смерти.
Махарани.
Ей волосы колышутся на несуществующем ветру, в её глазах отражение бесконечной мудрости звёзд, её одежды будто сотканы из лунного света. На всякий случай я даже смотрю на плитку, чтобы убедиться, что под её ногами не расцветают цветы, как говорится в сказке. Хотя, быть может, цветы просто не могут пробить брусчатку.
Признаться, явление живой богини поражает всех. Даже Винсент и Лестрейл перестают смотреть друг на друга так, будто через минуту здесь произойдёт убийство.
Голос махарани звучит подобно серебряному колокольчику.
– Когда мне сообщили, что Ристайл использует труд учёной, которую сам лишил возможности заниматься любимым делом, чтобы разрушить нити, нарисованные судьбой, и создать собственные, признаться, я не поверила. Но новостей было всё больше, и все они повергали моё сердце в печаль, – махарани касается груди будто в подтверждение своих слов. – Драконьи войны унесли много жизней и дали всем нам понять, как ужасна война. Пакт был направлен на то, чтобы показать миру: огонь и лёд могут мирно существовать рядом. И во что превратилась столь многообещающая задумка?
Она обводит всех печальным взглядом, и я чувствую странное смятение. Магия махарани настолько могущественна, что ощущается, даже когда она не колдует.
– Трёх правителей вполне достаточно, чтобы устроить суд, – произносит она. – Сегодня каждый из присутствующих расскажет свою правду, и мы решим судьбу миротворческого пакта.
Зал приёмов заполняется, но несмотря на присутствие такого количества монарших особ, довольно очевидно, что балом заправляет махарани. Пока всё готовится к слушанию, я сталкиваюсь нос к носу со своим братом.
– Ну наконец-то! – восклицает он, сгребая меня в медвежьи объятия. – Видит иней, я готов был начать новую войну с Ристайлом, чтобы заставить Лестрейла хотя бы позволить увидеться с тобой.
– Что происходило на границе? – спрашиваю я встревоженно. Винс морщится.
– По официальной версии – просто военные тренировки на стороне Ристайла. На деле сухопутная и воздушная границы были полностью перекрыты.
– Думаешь, он планировал напасть?
Винс не отвечает. По нему не сказать, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать: он вымотан.
– Твоя корона столь тяжела, – вздыхаю я, пытаясь поправить выбившуюся прядь. Винс с усмешкой позволяет мне это.
– Не настолько, чтобы списать меня со счетов, Вилле. Твой развод… – он бросает взгляд на суетливо носящейся по павильону толпу. – Стал довольно громким делом. Что ж, поговорим после победы.
