Текст книги "Измена. Ты сделал больно вдвойне (СИ)"

Автор книги: Рина Раш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Богдан

Эти строки впиваются в душу острее бритвы. Медленно отвожу взгляд от светящегося экрана телефона, словно застывший в плену времени, бессмысленно буравя взглядом картонную коробку и пакеты, внутри которых чётко вижу цветы, подаренные мной.

"Что плохого в цветах? Чем провинились невинные лепестки? Всего лишь цветы…", – навязчиво пульсирует в голове.

Набираю номер Миры, но в ответ лишь тишина. Необычная посылка у порога ощущается немым укором. Мире неприятна моя попытка искреннего примирения. Что значат цветы? Ни-че-го…

Затаскиваю всё это в квартиру, пряча от любопытных взглядов. В одном из пакетов, сверху виднеется букет с её любимыми пионами. Достаю. Зачем? Не находя внятного ответа, торопливо засовываю обратно, но взгляд цепляется за… гвоздики. Не понимаю!

Словно удар молнии, приходит осознание, что этим жестом Мира ставит жирную, окончательную точку в наших отношениях… навсегда. Челюсть сводит судорога от горького осознания собственной глупости, горло перехватывает комом. Срываюсь с места, выбегаю из квартиры, одержимый лишь одним желанием – поговорить с Мирой. Должен увидеть её!

"Как она узнала, что Ксюша была здесь? – мелькает обжигающая мысль. – Сама притащила эту тяжесть? Я должен, всё объяснить!"

Минуя лифт, стремительно сбегаю по ступеням, вылетаю на первый этаж и бросаюсь к почтовым ящикам. Открываю наш и замираю в оцепенении.

"Даже его вернула!" – сердце бешено колотится в груди. – Значит, думает, что я пытался купить её прощение, хотя этот жест был искренним, для любимой женщины..."

Бросаюсь к машине, на ходу судорожно перебирая варианты: "Куда ехать? Где она сейчас?"

Среди контактов первым на глаза попадается номер тёщи. Звоню.

– Ирина Александровна, извините за беспокойство. Скажите, пожалуйста, Мира дома?

– И тебе здравствуй! – звучит ровный голос тёщи. Закрываю глаза от осознания промаха с этим злосчастным приветствием и слышу, как она кому-то говорит: "Подожди пять минут, я сейчас", а затем, словно спохватившись, добавляет: "Это я Вите, не тебе", – слышу звук закрывающейся двери. – Богдан, думаешь, что после твоего отвратительного поступка Мира вернётся к тебе? – задаёт риторический вопрос.

– Очень хочется надеяться, но… – делаю над собой усилие, чтобы закончить фразу: – понимаю, что шансов практически нет. Если бы я был на её месте, вряд ли смог бы простить.

– Ты сам дал чёткий ответ, – тяжело вздыхает Ирина Александровна. – Так отпусти её…

– Не могу, – уверенно перебиваю.

– В нашей жизни нет ничего невозможного, – замечает она неожиданно спокойно. – Ты можешь переехать не только в другой город, но и в другую страну… , – перевариваю услышанное, и мысль "Она что, с ума сошла?" проносится в голове. – С твоей-то работой можно вести дела хоть откуда, – заканчивает свою тираду моя тёща.

– Если нет ничего невозможного, – повторяю её слова, словно заклинание, – значит, нельзя исключать вероятность, что Мира однажды меня простит?

– Хмм, – прочищает горло, – в таком случае ей придётся переступить через себя, проглотить то, что ты сделал, потому что такое не сотрёшь из памяти.

– Понимаю, женская гордость… , – подытоживаю. – Про память – согласен, но мне сейчас действительно нужно поговорить с Мирой…

– Например, о том, как по ошибке сегодня на наш адрес доставили красные гвоздики?

– Не понял? – замираю в недоумении от услышанного.

– А что тут непонятного? Сегодня спозаранку курьер привёз букетик красных гвоздик. Собственно, Мира фурией вылетела из дома и до сих пор не вернулась.

– Понятно. Спасибо! – сбрасываю звонок.

"Что за фигня! Гвоздики! – доходит до меня. – Я никогда не дарил и не подарил бы их, тем более своей Мире – они, что для неё, что для меня, символ печали и скорби. Кто? Кто устроил всё это? Кто мог знать о цветах? – мысли роятся в голове, словно потревоженные осы. – Я отправлял букеты только на два адреса – в магазин Миры и к её родителям. Чёрт, я заказывал только в одном крупном цветочном, неужели они что-то напутали?"

Звоню в цветочный салон. На том конце провода уверяют, что последняя доставка цветов на адрес была в пятницу. Так и должно быть. Голова идёт кругом. Звоню в магазин Миры, и там сообщают, что она была с утра, разобралась с цветами и ушла. Набираю ещё один контакт, и пока тянутся томительные гудки, не покидает ощущение, что мне не ответят, но…

– Да, – слышу равнодушный голос.

– Привет, Ульяна! Мира с тобой? – спешно спрашиваю.

– Нет, мы не виделись, – тянет она, делая паузу, и задумчиво добавляет: – Может, она с Дмитрием?

Дмитрий, значит! Гадство! Душу мутит, губы невольно кривятся гримасой раздражения.

– Ты могла промолчать?

– Зачем? – возражает, словно наслаждаясь моей болью. – Звонить не буду, вдруг помешаю, – заканчивает с издёвкой.

– Ладно, пока! – резко бросаю трубку.

Бессмысленно уставившись на погасший экран телефона, вижу, как он оживает, высвечивая имя "Тёща Ирина Александровна", и это на секунду останавливает меня.

"Еще что-то хочет спросить?"

– Да, Ирина Александровна! – отвечаю.

– Она в "Ягода Plaza", – сообщает она.

– Спасибо! – сердце сменяет тяжелый ритм на радостный, трепещущий.

Завожу мотор, и он рычит, словно хищный зверь, готовый к броску. Давлю на газ, но красные сигналы светофора вызывают нестерпимое раздражение. Каждая секунда тянется, как вечность. В голове – только Мира, её глаза, её улыбка.

Я должен увидеть её!

Глава 31

Мирослава

Еду. Просто еду… И одновременно веду напряжённые диалоги сама с собой.

«О Господи, ещё немного и сойду с ума, – пугается мой внутренний голос. – Никогда раньше столько не разговаривала с само́й собой, – отмечаю про себя. – Но я не могу не думать над тем, что происходит в моей жизни. Казалось бы, всё хорошо: любимый и любящий муж, радостная новость о беременности, и когда пора вместе наслаждаться этим моментом – всё накрывается медным тазом. За что мне всё это! Что жизнь мне хочет сказать, показать? Или хочет наказать? Но я не делала ничего плохого... Всего лишь была верной и любящей женой... Была? – усмехаюсь, сбавляя скорость перед очередным светофором. – Рассуждаю так, будто уже развелась! Всё, теперь я готова! Развод и точка, – внушаю себе уверенность».

Но почему тогда так тяжко-то, а? Если человек окончательно принял решение, то ему должно стать легче. Почему мне нисколько не легче?

«Мне надо отвлечься, переключиться», – принимаю осознанное решение, быстро утирая остатки слёз левой рукой.

Смотрю по сторонам и замечаю, что торговый центр Ягода Plaza совсем рядом.

«Шопинг?!» – приходит неожиданная спасительная мысль.

Народу полно. Сегодня снова выходной, и все наслаждаются свободным временем: одни гуляют семьями, влюблённые держат друг друга за руки.

«Хорошо, хоть среди толпы можно спокойно спрятаться, растворившись в суете», – думается мне.

Иду неспешно, разглядывая прохожих: кто-то отдыхает в массажном кресле, одна семья весело бежит вдоль просторного зала торгового центра, а вот ещё одна молодая пара тихо шепчется на лавочке.

Звонит телефон, смотрю – мама.

– Мам, всё хорошо, гуляю…

– Мира, где ты? – звучит родной ласковый голос.

– Решила прогуляться в Ягода Plaza. Хожу же всё в платьях да сарафанах, а штаны для беременных всё ещё не купила, – рассказываю ей.

– Да, верно, дочка. Ты только не задерживайся, Дима такой вкусный ягодный лимонад занёс, угостил, – маняще произносит.

– Поняла, – улыбаюсь. – Мне оставь.

– Конечно, дорогая, – смеётся, кладя трубку.

Мой взгляд привлекает яркая вывеска с изображением аппетитного мороженого. Вспоминая вчерашнюю прогулку с Ульной, чувствую, как рот наполняется слюной. Без долгих раздумий решаю порадовать себя очередной порцией мороженого.

Наслаждаюсь мягким вкусом клубничного мороженого, лениво листая новостную ленту телефона. Погрузив ложку в прохладную массу, внезапно застываю: передо мной появляется Богдан, присаживаясь напротив. Первое, что отмечаю сразу, это то, что он в домашней одежде: свободной белой майке и серых штанах. Волосы слегка растрёпаны, капельки пота сверкают на лбу, дыхание неглубокое и торопливое. Быстро берёт с салфетницы бумажную салфетку и осторожно промокает ею лоб, всматриваясь в мои глаза внимательным взглядом.

– Мира, – начинает разговор первым, – я не отправлял сегодня цветы.

– Мне уже всё равно, – стараюсь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри, конечно, совсем не собиралась так встречать сегодняшний день... – Ошиблись или специально, всё равно, – последние слова произношу по слогам. – Если специально, то пусть этот кто-то подавится собственным удовольствием! – выпаливаю раньше, чем осознаю смысл собственных слов.

«А кто, этот кто-то? Курва?»

– Насчёт Ксении…

– И слышать не хочу, – меня передёргивает при одном лишь упоминании её имени и я резко перебиваю Богдана. Бросаю быстрый взгляд вокруг, пытаясь контролировать голос, полный раздражения. – Видела собственными глазами, дважды! И никакие оправдания мне не нужны.

– Нет, мы поговорим, – упорно продолжает. – Я не хочу, чтобы ты придумывала того, чего нет.

– Серьёзно?! Может, ещё скажешь, что и в твоём кабинете мне привиделось? – возмущённо хмыкаю. – Ты обманывал меня, Богдан.

– Мира, ничего больше нет и не будет больше ни с кем, – горячо убеждает он.

– Ну да, а сегодня в чудесный воскресный денёк, это была всего лишь деловая встреча, – кривлю губы, скептически усмехаясь.

– Она как пришла, так и ушла. Мне нет до неё никакого дела, – заявляет ровным голосом.

– Я тебе не верю, – говорю медленно и спокойно, наклоняясь вперёд. – И больше никогда не поверю, – плавным движением откидываюсь обратно на стул.

Богдан смотрит на меня сосредоточенным взглядом, мышцы лица натянуты, руки крепко сжаты в кулаки, кажется, салфетка вот-вот превратится в пыль между пальцами от сильного сдавливания. Мой взгляд невольно скользит по напряжённым мускулам его рук и плеч.

«Они стали крупнее, рельефнее что-ли… или я просто давно его не видела», – мелькает мимолётная мысль.

Удивительно, но я чувствую, что раздражённость отступает незаметно, уступая место спокойствию. Невольно ловлю себя на мысли: «Мороженое так действует волшебно или реакция Богдана на мои слова?»

– Мне всегда позволялось больше, чем моим старшим братьям, – говорит очень спокойно. – Эта особая привилегия порой полезная, порой обременительна, но я никогда не уклонялся от ответственности, – добавляет, уверенно глядя мне в глаза.

– И поэтому ты решил, что тебе позволительно… предавать? – осторожно подыскиваю подходящее слово, понимая, что такой серьёзный разговор неуместен здесь, в уютном кафе-мороженом.

– Да, я перешёл черту… Да, хотелось бы сохранить это в тайне от тебя, – тихим голосом признаётся, взглянув на свои ладони, а затем опять заглядывает в мои глаза, – но не думай, что совесть не мучила. Я осознавал, что делаю, и хотел нести этот груз один, но… всему когда-то в жизни приходит конец. И всё это рвануло, словно воспалённая рана, причиняя боль. Для меня вся эта картина в кабинете… стала настоящим триггером.

Смотрю на него, такого… домашнего, и возникает ощущение, что его слова идут от сердца. Внутри рождается желание поверить, но сомнения перевешивают доверие.

«Если прощу, вряд ли меня не поймут. Ведь кто прощает измену – слабаки и не уверенные в себе люди, – мысленно рассуждаю. – К тому же есть риск, что всё повторится. Нет, не хочу».

Глава 32

Расплываюсь в улыбке, уловив тонкий подтекст сарказма в сообщении. Перечитываю его, и моё воображение рисует картину, как Мира с чарующей, но возмущённой гримасой и блестящими от раздражения глазами набивает эти слова. Сердце наполняется теплом и радостью от мысли, что она будет рядом хотя бы один день в неделю.

Откладываю телефон в сторону. Удобно расположившись на диване, закрываю глаза и ещё раз прокручиваю в мыслях, как хотел написать ей, чтобы она вернулась домой до решения всех формальных вопросов с разводом, но потом отбросил эту мысль, понимая, что действовать надо осторожно. Буду терпелив!

Проснувшись, чувствую себя таким же счастливым, каким засыпал накануне вечером, наполненным ожиданием нашей ближайшей встречи. Впервые за эти дни, ощущаю отдых и спокойствие. Еду на работу, мысленно желая, чтобы будни прошли быстрее.

В приёмной пусто. Проходя в кабинет, понимаю, что не припоминаю случая, чтобы Ксения опаздывала. Хотя мне сейчас всё равно.

«Может, она действительно подумала и поняла, что мы больше не сработаемся».

За чтением бумаг слышу приближающиеся шаги. Ещё спустя мгновение они прекращаются, и я невольно поднимаю взгляд. Ксения замирает на пороге приёмной, видимо, от неожиданности моего присутствия. Переведя взгляд на часы, понимаю, что опоздала она прилично – на целый час.

– Ты опоздала, – говорю абсолютно ровным тоном.

Она слегка вздрагивает, словно очнувшись от задумчивости, и тихо произносит:

– Я думала, что снова будет удалёнка, – произносит поникшим голосом и проходит на своё рабочее место.

– Моя работа на удалёнке не повод для свободного графика других сотрудников, – предъявляю ей.

– Приму к сведению, – доносится тихо.

Закончив работу с документами, выхожу в приёмную. Мой взгляд невольно задерживается на Ксении. Сегодня она выглядит иначе: привычных чётко подведённых стрелок нет, лицо кажется бледнее обычного, глаза покрасневшие и припухшие.

«Ревела, что ли? – думаю про себя. – Простудиться вроде не должна была, жара на улице. Разве что ледяной воды случайно не выпила?»

Впрочем, какое мне дело! Я буду вести себя как директор и подчинённая, и абсолютно всё равно чего она там себе навоображала.

Кладу папку ей на стол. Звонок её телефона привлекает моё внимание – точнее, фотография, отображённая на экране. Но Ксения быстро сбрасывает звонок и переворачивает телефон экраном вниз.

«Интересно!» – мелькает в голове.

– Откуда ты его знаешь?

«Мне действительно интересно, почему моему секретарю звонит мой конкурент».

– Он мой знакомый, – просто отвечает.

– Почему тогда ты работаешь у меня, а не у него в компании?

Оставляет мой вопрос без ответа, лишь слегка пожимая плечами.

– Это ведь его компания выиграла тендер в тот злополучный день, – отмечаю вслух, вспоминая, каким разъярённым был тогда, когда узнал о своём проигрыше, и как Мира без предупреждения застала меня в таком настроении. А после разговора с ней и вовсе сорвался с секретаршей, нагнув её на столе.

– Я тут ни при чём, – окидывает меня тяжёлым взглядом.

– Да ладно! – искренне удивляюсь.

Делаю глубокий вдох и решаю притормозить. Возвращаясь в кабинет, прикидываю, случайность это всё или нет. Как давно Ксения знает Стаса? Знакомый, значит! Интересно, не он ли содержит её?

Звук сообщения прерывает мои размышления.

Мира: Планирую к двенадцати дня подъехать в загс. Надеюсь, адрес ещё помнишь – всего-то пару с половиной лет прошло.

«До обеда… ну и торопыжка!» – мелькает мысль, пока взгляд скользит к циферблату часов.

Покидаю офис со словами:

– Буду после обеда.

По пути к месту встречи мысли насчёт взаимосвязи Стаса и Ксении не прекращаются.

«Надо выведать информацию каким-то образом».

Подъехав к зданию ЗАГСа, застываю взглядом на красивом силуэте: Мира стоит на ступенях крыльца. Её свободный сарафан цвета солнца мягко струится, слегка играя с ветерком. Длинные волосы уложены в аккуратную изящную косу, медленно скользящую вдоль левого плеча.

Стоит, такая родная, нежная, хрупкая… Так хочется обнять её, прикоснуться к ней. Сглатываю внезапно появившийся ком в горле. Глядя на неё, чувствую, как сильно соскучился. Каждая клеточка моего тела отзывается на этот порыв желания, остро ощущая недостаток той особенной близости, которой я лишён.

Внутренний голос шепчет иронично: «Надо срочно в тренажёрку».

Увидев, что я выхожу из машины, Мира разворачивается и торопливо направляется к входу в здание ЗАГСа. Бегу вслед за ней и настигаю её уже в просторном, светлом холле.

– Привет! – стараюсь держать дистанцию бо́льшую, чем хотелось бы. – Ты прекрасно выглядишь!

Говорю искренне, но мои слова оставляют горький след внутри. Воспоминания, заполняют сознание яркой вспышкой прошлого. Здесь, в день нашей свадьбы, Мира – самая прекрасная невеста – сказала мне «да», и я чувствовал себя абсолютно счастливым. Я сознательно сделал этот выбор, понимая, что она – моя любимая и единственная женщина на земле. Сейчас же мы здесь, чтобы... Нет! Внутренний крик разрывает душу. Быстро поднимаю глаза вверх, осматриваю стены и потолок просторного холла. Кажется, кричи вслух – звук отразится долгими отголосками. Сделав глубокий вдох, чувствую острую боль в груди, словно получил сильный удар под дых. Сердце бешено колотится, стремясь вырваться наружу, борясь с давлением невыносимых эмоций, готовых разорвать меня изнутри.

Я охреневаю от шквала собственных ощущений. Одиночество в последнее время – всего лишь цветочки по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Понимаю одно: я не смогу отпустить её. Без неё жизнь бессмысленна. Она моя!

– Ты действительно хочешь этого? – перевожу взгляд на Миру, пытаясь скрыть бушующее волнение.

– Да, Богдан! – твёрдо отвечает. – Я сказала это сразу в первый день, сказала вчера и сегодня ничего не изменилось, – говорит уверенно, но неровное дыхание выдаёт её.

Глава 33

Мирослава

– У тебя сегодня праздник?

За спиной снова знакомый мужской голос. Не успев подумать, мозг сам подсказывает имя владельца, и я, повернувшись, убеждаюсь в своей правоте – передо мной стоит Дима.

– Ты очень красивая! – сразу добавляет он.

Улыбнувшись вопреки усталости, объясняю:

– Нет никакого праздника. Просто новый сарафан из бутика напротив. А хозяйка, Анжелика, не может ограничиться одним лишь нарядом. Сегодня дополнила мой образ причёской.

– Получилось здорово! – одобряет Дима, пристально рассматривая меня.

«Ну да, Анжелика точно перестаралась!» – мысленно соглашаюсь сама с собой.

– Делаешь покупки? – интересуюсь.

– Нет, – тихо произносит он с заметным облегчением. – Я не знал, что ты на работе, но мне повезло, – довольная улыбка играет на его губах. – Хотел тебя увидеть, – мягко добавляет. – Может, прогуляемся?

Честно говоря, мне совершенно не хочется идти куда-либо.

Вся энергия уходит на борьбу с острой душевной болью, накрывшей меня после сегодняшнего события. Казалось, что бумага ничего не значит, но последствия оказались тяжелее, чем я ожидала… боль усилилась, наложившись поверх старой, ещё живой. Как справиться с чувствами, искоренить привычку любить и доверять человеку, который долгое время был рядом?

На моём сердце наверняка виден след глубокой раны.

Посмотрев на Диму, перед глазами встаёт картина: сперва приятные слова Богдана, попытки задержать распад наших отношений, а затем – чёткая линия шариковой ручки, стремительно проведённая по бумаге, и поспешный его уход.

Отвернувшись ненадолго, тихо шепчу:

– Прости, Дима, – произношу еле слышно. – Сейчас мне важно только одно – поскорее оказаться дома.

– Хорошо, домой так домой, – пожимает плечами. – Тебя подвезти?

– Я на машине.

– Я могу отвезти тебя, а завтра привезти, – обаятельно предлагает. – Твоя машина постоит здесь на парковке, – добавляет.

Часть меня сопротивляется, а другая – желает согласиться, ссылаясь на усталость.

– Хорошо, – соглашаюсь после недолгих раздумий, наблюдая, как Дима расплывается в улыбке.

Устроившись в машине, я мгновенно проваливаюсь в сон. Очухиваюсь лишь спустя какое-то время, обнаружив, что машина остановилась напротив дома моих родителей.

– О боже, прости! Я уснула, – начинаю оправдываться, испытывая неловкость.

– Всё хорошо. Ты просто устала, – спокойно отвечает, слегка повернувшись ко мне. – В этом есть и положительный момент, – наклоняется чуть ближе. – Пока ты спала, я успел немного полюбоваться тобой, – продолжает, придвигаясь ещё ближе.

Мой пульс ускоряется, сердце колотится чаще. Расстояние между нами кажется опасным. Щёки вспыхивают румянцем. Невольно бросаю взгляд на его губы, затем заглядываю в глаза – они стали темнее от расширения зрачков. Судорожно вжимаюсь в спинку кресла, желая избежать дальнейшего сближения.

– Кстати, – машинально цепляюсь за случайную тему разговора, пытаясь переключить внимание, – спасибо за лимонад. Мне очень понравился, – сухо сглатываю, пытаясь успокоить пересыхающее горло.

– Рад слышать, – произносит так близко, что я чувствую его тёплое дыхание на коже лица. По телу пробегает горячая волна, заставляя замереть.

– Дима, – мягко прикладываю ладони к его груди, аккуратно отталкивая.

– Извини, – отклоняется немного назад, – возможно, я тороплюсь, – уводит взгляд в сторону.

«Торопишься?» – мысленно озадаченно отмечаю, слегка приподняв бровь.

– Дима, я замужем… ещё и беременна, – стараюсь говорить ровным голосом, скрывая охватывающее меня напряжение.

– С первого дня нашей встречи меня не покидает одна мысль,– его взгляд сосредоточенно устремлён на меня. – Почему ты сейчас у родителей? Поругалась с мужем? Рассталась? – настойчиво спрашивает, чутко отслеживая каждое движение моих глаз.

Пока я раздумываю над ответом, он продолжает мягко, но проникновенно:

– Ты сегодня прекрасна, но в твоих глазах грусть.

Наш взгляд пересекается. Я готова промолчать и всё же невольно произношу:

– У нас всё непросто на данный момент, – опускаю глаза под пытливым взглядом Димы.

– Но вы всё-таки вместе? – уточняет, внимательно наблюдая за моим поведением.

– Официально мы пока супруги, – уклончиво отвечаю.

Дима смотрит на меня, поглощённый своими мыслями, затем мягко произносит:

– Я провожу тебя, – слегка улыбается, приглашая выйти из машины.

Молча соглашаюсь и выхожу из машины, не зная, что ожидает меня дальше.

Богдан

– Ты чего как зверюга? – удивляется друг, внимательно разглядывая мою левую бровь. – Глаза краснющие, как у волчары. Что с тобой?

Я молчу. Никакой боли не ощущаю, лишь горячий пот струится по лицу, вены набухли от переизбытка адреналина. Тяжёлое дыхание рвёт горло, словно я только что бежал марафон.

– Рассечение неглубокое вроде бы, – замечает приятель, стараясь казаться спокойным.

– Похер! – равнодушно бросаю, тяжело втягивая воздух. Беру полотенце и утыкаюсь в него лицом. Секунда, две, три...

– Надо рану обработать, – настаивает, протягивая набор первой помощи. – Надеюсь только клеем обойдётся, зашивать не придётся, – рассуждает вслух. – Заходи после душа, поговорим?

Прислоняюсь к угловой стойке ринга, закидывая голову назад, и закрываю глаза. Шаги Коляна удаляются. Понимает, что сейчас до меня не достучаться. Вспоминаю прошедший бой, слушаю своё тело, ощущаю лёгкую, ноющую усталость. Уже больше месяца не выходил на ринг. Но сейчас это то, что нужно. Только так я могу выплеснуть то, что кипит внутри. Только физическая нагрузка поможет справиться с бурлящими внутри чувствами.

– Ты как? Нормально? – спустя короткое время интересуется Буян.

– Да, – коротко отвечаю. – Чётко бьёшь! – хвалю его, пожимая руку.

Буян довольно скалится:

– Работа такая.

Ещё бы! Буян и есть Буян. Скажешь ему подраться – он всегда «за».