Текст книги "Измена. Ты сделал больно вдвойне (СИ)"

Автор книги: Рина Раш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 50

Богдан

Ещё одна неделя. Отмечаю дни в календаре, как заключённый, не для того, чтобы считать, а просто видеть: я выдерживаю. Выдерживаю бесконечное повторение одних и тех же упражнений, когда мышцы горят огнём. Выдерживаю желание – не сорваться и уехать к ней, моей Мире.

Боль – мой постоянный спутник. Не острая, как сразу после аварии, а глухая, ноющая. Печень напоминает о себе колющей болью при резком движении, а бедро – тупым гулом, особенно к вечеру. Но эта боль – мой союзник. Она напоминает: ты жив, ты должен восстанавливаться. Ради Миры. Ради детей.

Нахожу спасение в работе. Удалёнка, веб-конференции, отчёты, стратегические планы. Это та сфера, где я всё ещё контролирую ситуацию, где я директор, а не сломанный человек, совершивший роковую ошибку. Погружаясь в цифры и схемы информационных систем, я на несколько часов забываюсь, но как только всё заканчивается и экран ноута гаснет, тишина и боль обрушивается с новой силой.

И я борюсь. Физическую боль притупляю таблетками, а душевную – разрешая слабость, смотрю на её профиль в соцсетях. Мира не публикует ничего личного, только фото бутика, красивые композиции из шаров, но мне достаточно. Ищу её отражение в стеклянных дверях, тени на полу. Вижу, что она работает, справляется без меня – моя сильная девочка. Это одновременно и радует, и разбивает сердце. Колян передаёт, что у неё всё хорошо и эти слова для меня как глоток чистого воздуха после удушья. Значит, мой план работает, ей спокойнее.

Но я взял на себя обязанность... Это мой единственный способ сказать ей что-то. Вспоминая её платья, её настроения – выбираю букеты и обязательно ищу к нему «приложение» – сертификат, билет в кино, выставка. Не для того, чтобы купить прощение, а просто порадовать. На каждое моё тихое присутствие она отвечает «Спасибо», и это моя радость и надежда, что своим «выходом в эфир» каждую субботу я не нарушаю её спокойствие.

Завершив работу, вновь останавливаю взгляд на её фотографии с бабочками, украшающей рабочий стол моего ноута. Эта картинка хранится здесь с того самого дня, когда Мира её отправила. Её лицо сияет счастьем и красотой, будто луч солнца сквозь окно комнаты. Немного округлившиеся черты выдают прибавку веса. Вспоминая жён братьев во время их беременностей, понимаю, что это естественно, а моя Мира носит двоих малышей, и это наполняет её облик особым очарованием.

Открываю страницу в соцсети и сразу обращаю внимание на уведомление: Мира отмечена на новом фото. Открывая картинку, вижу праздничное фото, судя по всему, это чей-то день рождения. Все смеются, а в центре – Мира и Ульяна. Мира одета в свободное синее платье, идеально подчёркивающее фигуру и скрывающее чёткие контуры живота. Она улыбается не той вымученной улыбкой, что была в последний день нашей встречи, а почти настоящей, доходящей до глаз. От этой улыбки у меня перехватывает дыхание. Она красива до боли.

Решив сохранить фотографию, случайно замечаю знакомое лицо на фоне. Сначала решаю, что воображение играет со мной злую шутку, но потом убеждаюсь окончательно: да, это он – тот самый, Дима, друг детства. Его фигура едва видна сбоку, но взгляд уверенно направлен на неё, словно магнит, притягиваемый её улыбкой. Внутри вспыхивает холодок ревности, лёгкий, но острый, словно игла протыкает самую сердцевину души. Пытаюсь подавить нахлынувшую эмоцию, вспоминая слова Миры, будто это было вчера: «Мы с Димой друзья».

Заставляю себя выдохнуть. Она не одна, она с друзьями. Она улыбается. Разве не этого я хотел?

Выключение ноута не помогает, картинка стоит перед глазами.

«Он смотрит на неё как на чудо. А я здесь, в шестистах сотнях километров».

Желание всё бросить, сесть в машину и мчаться к Мире настолько сильное, что, резко вскочив с кровати, я тут же испытываю пронзительный укол в боку, возвращающий меня в реальность. Я не могу примчаться. Я ещё нормально и ходить не могу.

«Не позволю ревности отравить тот маленький лучик света, который дала мне её улыбка на фото. Больше половины времени уже прошло, сталось меньше двух месяцев. Я выдержу», – проговариваю про себя, стараясь отвлечься, глядя на календарь.

Мысль стремительно гонит руку к телефону, и я переключаюсь. Быстро открываю чат с прорабом и скидываю ему новый вариант напольного покрытия для детской.

«Переигрываем. Меняем на это».

Глава 51

Мирослава

Декабрь выстелил наш город хрустящим снегом. Белые хлопья покрыли крыши домов, деревья и тротуары, создав иллюзию чистоты и покоя. Внутри меня тоже тихо, но совершенно иначе. Мой живот стал похож на круглый спелый арбуз, в котором удобно расположились две малютки, толкаясь и переворачиваясь каждую минуту, настойчиво напоминая о себе.

Прошло почти два месяца с той вечеринки по случаю дня рождения Лёши, где я впервые честно сказала себе, что люблю Богдана. Сегодня же, спустя почти пять месяцев, я отчётливо ощущаю одиночество и боль от долгого ожидания.

Богдан остаётся самым пунктуальным человеком в моей жизни. Каждую субботу курьер приносит букет с приятным приложением. Сначала это радовало, напоминало о нём. Позже привыкла к регулярности и перестала воспринимать сюрпризы как нечто особенное. А теперь, после долгих месяцев, это вызывает странную, щемящую тоску. Страх, что такая «почтовая любовь» останется единственным способом общения навсегда, заставляет сердце сжиматься болью.

Вчера вечером, уставшая от такой «тихой» любви Богдана, я набрала номер Николая. Палец дрожал над кнопкой вызова, но внутренний голос остановил меня: «Нет. Богдан уехал, это был его выбор…»

Подходя к отражению в витрине бутика, украшенного яркими новогодними гирляндами, ловлю себя на мысли: «Новому году нужен новый настрой!» Никаких громких застолий, шума и танцев, ведь животик уже достаточно велик, да и настроение далеко от праздничного восторга. Тихий вечер дома, уютный семейный ужин, максимум поездка к родным – это идеальный вариант провести праздники спокойно и приятно.

Сегодня суббота, и я опять машинально жду звонка от курьера, устраиваясь отдохнуть после неполного рабочего дня. За окном кружится снег, настраивая на новогодний лад, но внутренне я испытываю двойственное чувство: предвкушение знакомого ритуала, сопровождающегося теплотой и печалью.

Но сегодня что-то изменилось. Курьер приносит необычный букет. Он наполнен красками природы: красные розы переплетены с тёмно-зелёными веточками сосны, создающие впечатление живой лесной опушки посреди городской квартиры. Сердце учащённо начинает биться, когда вижу милое украшение среди зелени – маленькая ёлочная игрушка и кусочек золотой ленты. Среди лепестков прячется плотный кремовый конверт. Дрожащими руками вскрываю упаковку, осторожно извлекая прямоугольник бумаги.

Аккуратно разворачиваю письмо, наслаждаясь знакомым почерком:

Мира, родная!

Встреть Новый год в кругу самых близких.

Всё готово.

Адрес: коттеджный посёлок «Удача», ул. Еловая, д. 20.

Люблю, скучаю…

Перечитываю несколько раз.

«Богдан… арендовал загородный дом на праздники», – щёки краснеют от неловкости. В очередной раз шикарный, дорогой подарок, чтобы мне было уютно и просторно.

Сердце замирает. Смотрю на эти строки снова. «Всё готово». Не «я арендовал», а «готово». И почерк… он такой ровный, выверенный, будто каждая буква выведена с особым старанием. И вдруг сквозь запах хвои и мороза, пришедший с улицы, до меня доносится другой, едва уловимый аромат – свежей древесины и далёкого, но такого знакомого его аромата. Сердце заходится вновь, опережая мысль.

Он будет там?

Долго не могу уснуть, мысли путаются: ехать, не ехать, поехать с родителями, поехать одной? Утром, стоя посреди комнаты, в сотый раз перечитываю записку, словно пытаясь найти в ней скрытый смысл.

«Чего ты мучаешься? Ты же скучаешь по нему, любишь его! Езжай, встречай Новый год со спокойной душой и думай о хорошем», – говорит мой внутренний голос, и я повинуюсь.

Внезапный звонок в дверь прерывает моё прихорашивание перед зеркалом. По привычке жду, что папа или мама откроет, но, видимо, просмотр увлекательной передачи в воскресный день позволяет им не торопиться. В дверь звонят снова. Подхожу к двери и присмотревшись в дверной глазок, резко теряю дыхание.

За дверью стоит он. Богдан.

Тело охватывает паника, ноги становятся ватными, сердце пытается вырваться наружу. Ещё мгновение – и оно упадёт прямо в пятки. Наконец, собрав остатки сил, медленно поворачиваю ручку двери, открывая её с задержанным дыханием.

Богдан стоит на пороге. Взгляд скользит по моему лицу и задерживается на животе. Прохладный воздух врывается в прихожую, но я его не чувствую. Мы молча смотрим друг на друга, и этих нескольких секунд хватает, чтобы все письма, все цветы, вся боль и все надежды разом обрушились на меня. В его глазах бушует буря – страх, надежда и такая бездонная тоска, что у меня внутри всё сжимается. Он здесь. Такой, как и прежде, только чуть похудевший, но всё такой же мужественный, крепкий и… любимый.

Снег тает каплями на плечах его тёмного пальто. Богдан смотрит на меня так, будто видит впервые и в то же время впитывает каждую черту, как человек, умирающий от жажды.

– Я скучал... – его голос – хриплый шёпот. Он делает крошечный шаг вперёд. – Можно тебя обнять?

И душа, и моё тело отвечают единогласным «Да». Оно сильнее обиды, сильнее сомнений и страха. Это та самая правда, которую не смогли заглушить ни боль, ни расстояние. Лёгкая улыбка касается губ, когда опускаю глаза на свой круглый живот, символ нашего общего будущего, и тихо выдохнув, отвечаю:

Глава 52

Богдан

Не проходит и дня. Ни часа. Ни минуты. Она везде. В отражении тёмного экрана ноутбука, между строками кода, в тишине реабилитационного центра, даже во сне она со мной. Я просыпаюсь с протянутой рукой в пустоту, с её именем на губах, с неумолимой болью в груди. Ещё немного, и я сойду с ума. Реабилитация подходит к концу. Тело уже слушается. Шрамы, внешние и внутренние, затянулись в плотные рубцы. Пора.

Мой отчаянный, единственный план. Дом. Тот самый. Тот, в стены которого я постарался вложить каждую свою мысль о ней, каждое «прости», каждую мольбу о втором шансе. Всё готово. Последняя неделя уходит на то, чтобы наполнить его жизнью: продуктами, гирляндами, запахом мандаринов и ёлки. Делаю всё так, как, мне кажется, понравилось бы Мире: с приглушённым светом, с мягкими пледами и подушками.

Сегодня я отправил ей приглашение, прописав в нём адрес. Страх – липкий, холодный, парализующий.

Что, если она не захочет приехать сюда? Ведь я в самый последний момент сделал предложение, возможно, нарушил её планы. А если приедет? Что, если моё появление испортит ей праздник, вызовет новую волну боли? Я представляю, как её глаза, которые должны сиять в новогоднюю ночь, потемнеют от обиды и разочарования. Нет. Нельзя загадывать.

Я просто хочу увидеть её. Хочу вдохнуть её запах. Хочу заключить её в объятия, ощутить под ладонью тёплый, твёрдый живот, где растут наши дети. Хочу вымолить прощение не словами, а всей своей израненной, но до конца принадлежащей ей душой. Хочу начать всё сначала, с чистого листа. Но знаю – память не сотрёшь. Её боль – это шрам, который останется навсегда. И моя задача – не заставить её забыть, а сделать так, чтобы, глядя на этот шрам, она могла думать не только о боли, но и о том, что мы смогли её пережить. Вместе.

Cтою у порога. Не знаю, дома она сейчас или нет, но сделав глубокий вдох – звоню. В ответ тишина, звоню ещё раз. Сердечный ритм усиливает свою скорость, заставляя пульс отдаваться стуком в висках. Когда я слышу щелчок, внутри меня резко наступает тишина. Время останавливается. Дверь открывается, и на пороге стоит она – моя самая прекрасная женщина на свете. Моя единственная, любимая всем сердцем и душой. Фисташковый цвет свободной туники добавляет зелёного блеска в её глаза, густые распущенные волосы, которые стали ещё длиннее, струятся вниз по плечам. Я очарован её красотой так, что у меня перехватывает дыхание. Просто забыл, как делать вдох. Наверное, я действительно схожу с ума, потому что в эту секунду моё сердце становится ещё тяжелее... от любви. За эти долгие месяцы я осознал, каково это – любить с каждым днём сильнее. И сейчас у меня такое ощущение, что меня просто разорвёт от этого чувства.

– Я скучал, – наконец-то выдаю, но получается хрипло и тихо.

С этими словами приходит облегчение, но в то же мгновение и страх. Страх от следующего вопроса увидеть в её глазах отторжение, холод, безразличие.

– Можно тебя обнять?

Всеми силами стараюсь не выдать своего чудовищного волнения. Её лёгкая улыбка, такая бесконечно родная, в ответ на мою просьбу расходится чем-то горячим по груди. А когда она разрешает, пошутив над своим животом, нежность захлёстывает меня с такой силой, что я едва не падаю перед ней на колени.

Одним уверенным шагом переступаю порог, заключаю её в долгожданные объятия, и мой мир растворяется в мгновении – в тепле её тела, запахе её волос, биении наших сердец, её и моего, звонко стучащего у меня в висках. Кладу ладонь на живот, осознавая, что внутри самое большое чудо, наше общее будущее. А когда прикасаюсь губами к её лбу, кажется, что я касаюсь чего-то святого. В этом миге всё: и покаяние, и мольба, и обещание. Обнимаю её ещё крепче, отчаяннее, и в этот момент в моём сердце зажигается крошечная, но яркая искра надежды. Мира меня не отталкивает, она позволяет прикоснуться. Этот момент позволяет мне почувствовать под ладонью, лежащей на животе, ответный толчок – ощутимый, уверенный. Мгновенно все переполняющие меня эмоции: любовь, нежность, надежда, боль вдобавок смешиваются со жгучим стыдом. Ведь всё это долгое время меня не было рядом. Только сейчас, ощутив эти движения, сквозь кожу, осознаю: «Сколько времени я упустил?»

Убедившись, что Мира получила конверт с адресом, предлагаю поехать вместе, сейчас, протягивая руку. Ясно ощущаю: что бы ни ждало нас впереди, я готов бороться. За неё. За наших детей. За этот драгоценный шанс, который Мира дарит мне, доверчиво вложив свою руку в мою.

Мира

Поездка в загородный дом проходит в ошеломляющей, но комфортной тишине. Я сижу рядом с Богданом в машине, и его присутствие настолько реально, настолько осязаемо после месяцев разлуки, что мне хватает просто смотреть на его руки на руле, на знакомый профиль, на ту самую прядь, что всегда выбивалась на лоб.

Когда мы сворачиваем с главной дороги и начинаем двигаться по заснеженной аллее, ведущей к уединённому дому, моё сердце начинает биться чаще. Дом выглядит восхитительно – простой, но солидный, с большими окнами, сквозь которые льётся мягкий жёлтый свет, будто приглашая нас внутрь.

Богдан выключает двигатель и выходит, чтобы открыть мне дверь и помочь выбраться.

– Вот этот дом, – направляет взгляд в его сторону. – Пойдём? – тихо спрашивает. В голосе слышится напряжение.

Я молча киваю. Проходим внутрь. Воздух здесь наполнен запахом свежей хвои, сладких мандаринов и свежего дерева. Первое, что приходит в голову: «Значит, мы первые гости в этом доме?»

Глава 53

Богдан

Новый Год. Шумный, тёплый, наполненный смехом близких. Наш дом встретил большую родню с комфортом. Только родители Миры беспокоились о расстоянии от себя, но ничего – устроим их переезд ближе, если понадобится. Мои родители сияли счастьем, увидев полный состав семьи. Радовал и старший брат Олег, вернувшийся к Лене. Познакомившись с Алексеем, парнем Ульяны, понял, что у них всё серьёзно. Хоть раньше равнодушие к ней наполняло мою душу, этот факт принёс облегчение.

Я видел, как Мира украдкой смотрела на меня, и в её глазах уже не было прежней стены, было что-то новое, мягкое. Когда на следующее утро последняя машина уехала, и воцарилась тишина, мы с ней просто молча обнялись посреди гостиной. Страх отпустил, осталась лишь тихая, оглушительная радость.

Следующие несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни. Мы были просто мужем и женой, которые заново учатся быть вместе. Смотрели кино под одним пледом, и я не мог наглядеться на её профиль в свете экрана. Готовили ужин на нашей просторной кухне, и её смех, когда я ронял ложку, был для меня лучшей музыкой. Гуляли по заснеженному лесу, и её рука в моей – единственный компас, который мне нужен.

Сегодняшнее утро, пятое счастливое утро подряд, начинается, как и предыдущие четыре. Открываю глаза и некоторое время лежу неподвижно, созерцая профиль спящей рядом Миры. Люблю наблюдать за ней, когда она спит – в эти минуты она кажется совершенно беззащитной и открытой. Мне достаточно посмотреть на неё, вдохнуть аромат её волос, ощутить дыхание рядом, чтобы начать день счастливым. Не ожидая её пробуждения, встаю с постели и отправляюсь готовить завтрак.

Возвращаюсь с дымящимся подносом, на котором свежезаваренный чай и тосты со сливочным сыром. Проходя порог спальни, останавливаюсь, поражённый увиденным зрелищем. Мира сидит на краю кровати, вытянув ноги, а ладони лежат на животе. Её взгляд задумчив и напряжён одновременно.

– Что-то не так? – поспешно спрашиваю.

– Просто... тянет немного. Внизу живота, – Мира смотрит на меня, и в её глазах читается не столько беспокойство, сколько решимость. – Наверное, пора.

– Но ещё рано! – вырывается у меня, и я тут же ставлю поднос, чтобы подойти к ней.

– Не забывай, у нас двойня. С ними всё происходит немного иначе, – произносит мягким успокаивающим голосом.

Я знаю, что двойни рождаются раньше стандартной беременности. За время нахождения в больнице я прочитал кучу статей. Но знать и ощущать – это разные вещи. Волнение проносится по телу. Помогаю Мире одеться, и когда приседаю, чтобы надеть на её немного отёкшие ноги тёплые носочки, меня накрывает такой волной нежности, что перехватывает дыхание. Я люблю её до кончиков пальцев. До каждой клеточки.

Дорога в роддом как в тумане. Глядя в зеркало заднего вида, отмечаю по лицу Миры, что схватки усиливаются. Проводив её в приёмное отделение, не ухожу. Не могу. После решения вопроса о палате остаюсь сидеть в коридоре. Последующие часы – самое тяжёлое испытание. Каждая минута тянется как год. Мысленно прошу прощения за всё и молюсь, чтобы с Мирой и детьми всё было хорошо.

Напрягаюсь, видя, как медсестра направляется в мою сторону.

– Поздравляем, у вас родились две дочери! Мама и дети чувствуют себя хорошо.

Выдыхаю с огромным облегчением. Узнав точное время визита, спешу покинуть больницу, но вскоре возвращаюсь обратно. Ровно к семи вечера снова пересекаю порог учреждения, надев стерильный халат и следуя в палату. Мира полулежит на кровати, немного бледная, уставшая, но невероятно красивая. Рядом стоят два маленьких стеклянных кювеза, в каждом из которых лежат они – две крошечные малышки, похожие на миниатюрных фей. Они спят, морща крошечные личики, беспомощные и очаровательные.

Подхожу к кровати, не в силах произнести ни единого слова, осторожно беру руку Миры и прикладываю её к своим губам. Наши взгляды встречаются, и я теряюсь в глубине её взгляда.

– Какие имена дадим нашим красавицам? – тихо произносит.

– Я... я давно думал, – говорю, подавляя нахлынувшие эмоции. – Когда я знал только об одной дочери, то думал об имени Дарина. Но когда узнал, что их двое... в голове само собой появилось второе имя – Марина.

Мира переводит взгляд с меня на девочек и обратно, и её усталые губы расплываются в широкой счастливой улыбке.

– Прекрасные имена! Дарина и Марина, ударение на букву «и».

Её согласие согревает меня изнутри, и я наклоняюсь, нежно обнимая её, искренне радуясь тому, что она приняла моё предложение. Вновь взглянув на обеих дочерей, как на самое большое чудо в своей жизни, осознаю, что ради них я готов свернуть горы.

– Спасибо, родная! – шепчу и тону в её тёплом взгляде, который греет моё сердце. – Люблю тебя больше жизни!

Мысли мои устремляются вперёд: верю, мы будем счастливы. Я сделаю всё возможное для этого и буду делать это каждый день до конца своей жизни. Даю слово!

Конец

_______________________________

Дорогие читатели!

Искренне благодарю вас за то, что вы вместе со мной дошли до конца в истории Богдана и Мирославы. Эта история писалась долго, но от души. Спасибо вам за внимание и терпение!

*********************************************