Текст книги "Измена. Ты сделал больно вдвойне (СИ)"

Автор книги: Рина Раш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Вспоминаю, что нужно сменить рингтон. Я не любитель ставить какую-то определённую мелодию на звонок, например, специально выбирать песню, обрезать её или полностью ставить, если начало не занудное. Я выбираю рингтон из предустановленных мелодий. Но прослушав все остальные, кроме той, которая стояла до этого момента – мне ничего не нравится. Выдыхаю. Иду на второй круг. Останавливаюсь на названии “хаус”. Нажимаю, слушаю. Может, в первый раз быстро переключила её и толком не вслушалась, но сейчас понимаю, что она живая, приятная, не нудная, такая электронно-танцевальная музыка. Мне нравится. Договорившись с самой собой, ставлю эту мелодию на рингтон.

«Как хорошо, что не какая-нибудь песня стояла. А то услышь её где-нибудь, настроению конец», – погрузилась в раздумья, вспомнив, старую мелодию телефона, вперемежку со стонами этой долбаной секретарши.

Меня передёргивает от одной мысли о ней. Перевожу взгляд на Ульяну, она молчит. Видно, о чём-то думает, время от времени тяжело вздыхает. Переключаюсь на мысль, что нужно позвонить родителям, заодно предупредить, что в воскресенье приеду к ним. Выбираю маму из списка контактов, звоню.

– Да, Мирочка, привет! – слышу родной голос мамы.

– Привет, мама! Как у вас дела? Где папа? – спрашиваю, как обычно, когда звоню.

– Всё хорошо, родная! Пришли домой, отдыхаем после рабочего дня. Как у вас дела? – интересуется, имея в виду нас с Богданом.

– Я с Ульяной поехала за город, – решаю не упоминать Богдана, но мама сама спрашивает.

– А Богдан? Ты не с ним? – чувствую сначала удивление, а затем беспокойство в её голосе.

«Надо сказать про него что-нибудь, чтобы она и не переживала, и не принялась ему звонить», – быстро обдумаю в голове мысль.

– Нет…, – стараюсь сказать мягко, без изменения тона в голосе, – у нас девичник, – произношу, натягивая улыбку, – решили отдохнуть от городской суеты, – продолжаю спокойно, чтобы не выдать себя. – У Богдана сейчас много работы, занят сильно, – округляю глаза, оттого, что произношу последние слова чуть с сарказмом, – даже в выходные будет работать, – дополняю быстро, выдыхая следом.

Чувствую, как сердце начинает биться сильнее, дыхание сбивается. Не люблю говорить неправду, тем более маме, но сейчас это необходимо.

– Понятно, – коротко отвечает.

«Надеюсь, мама ничего не заметила. Приеду в воскресенье и всё объясню, а пока пусть не переживает, о том, какие изменения произошли в моей жизни».

– Я приеду к вам в воскресенье, вечером. Хорошо? – замираю, не дышу.

– Конечно! Спрашиваешь ещё, – смеётся, – будем рады вас видеть, – даёт понять, что ждёт нас вместе с Богданом.

– Пока! Папе привет! – хочу как можно быстрее закончить разговор.

– Хорошего отдыха! – слышу в ответ.

Делаю губами чмок, посылая поцелуй в трубку, и отключаюсь. «Уф». Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе. В области груди так тяжко, в висках ощущаю лёгкую боль. Делаю наклоны головы к правому, затем левому плечу, вперёд, назад. Ощущаю тянущую боль от затылка вниз по шее. Дышу. Негромкая приятная музыка, играющая в машине, позволяет немного расслабиться. Спустя буквально минуту, меня одолевает зевота, и мне хочется спать. «Ещё бы. Учитывая, то, что я беременна, да ещё столько эмоций меня переполняет сегодня – неудивительно».

Вдалеке уже виднеется база отдыха с гостиничным комплексом.

Пять замечательных дней после встречи этого Нового года… Похожий гостиничный комплекс... Богдан рядом со мной. Мой самый красивый мужчина, мой любимый… Я самая счастливая на свете. Горячие источники… Нежные и страстные поцелуи… Любовь каждую ночь…

Выныриваю из недолгих воспоминаний, Ульяна уже въезжает на территорию комплекса. Паркуемся.

– У меня заказан номер с одной двуспальной кроватью. Не страшно же? – нарушает тишину Ульяна.

– Нет, – пожимаю плечами, – вспомним детство, – продолжаю с улыбкой.

– Да-а, было время, – произносит, задумавшись, – праздники, страшные истории, – смеётся.

Верно. Меня тоже уносит в воспоминания. Было здорово! Праздники мы отмечали в семейном кругу и, бывало, оставались с ночёвкой то у нас, то у дяди Саши с тётей Надей – родителей Ульяны. С Ульяной мы с детства вместе, двоюродные сёстры и лучшие подруги одновременно.

Подходим к стойке ресепшена, получаем ключи от забронированного номера. Идём подниматься на третий этаж. Ульяна забрала у меня чемодан, бросив взгляд и дав понять, что мне не сто́ит возражать. Открываю дверь номера, пропускаю первую Ульяну с чемоданами и захожу следом. Номер состоит из одной большой комнаты, выполненной в светлых тонах, и есть балкон. «Отлично». Кроме большой двуспальной кровати с красивым покрывалом лилового цвета в центре комнаты расположен диван с одним креслом в светло-бежевой цветовой гамме. Декоративные подушки молочного и спокойно зелёного цвета, скорее мятного. На больших окнах лёгкий тюль и шторы такого же мятного цвета. Шкаф и тумбы по обе стороны от кровати цвета светлого дерева. Такая цветовая гамма по мне, здесь уютно. Разглядев обстановку, мне становиться в какой-то степени легко, впервые после всех этих ужасных событий.

Ульяна, поставив наши чемоданы возле кровати, бухается на диван и просто начинает горько плакать. Я растерялась.

Глава 7

– Ульяна, что случилось? Ты чего? – присаживаюсь рядом на диван.

– Я… я…, – всхлипывает, пряча лицо в ладонях, – я всегда тебе завидовала, – убирает руки от лица, встречаемся глазами, – но это не чёрная зависть, – слёзы текут ручьём по её раскрасневшимся щекам.

Дыхание моё замирает. «Я никогда подобного не замечала за ней. Боже! А в чём мне завидовать?» – проносится мысль.

– Когда мы были подростками, – опускает глаза в пол, – меня бесили прыщи на лице, а у тебя была хорошая, ровная кожа. Задавалась вопросом: «Почему тебе повезло с этим, а мне нет?» – делает глубокий вдох.

«Да, действительно, меня прыщи обошли стороной. Но и у Ульяны я не помню, чтобы было прям совсем ужасно».

– Мальчишкам ты всегда нравилась, красивая, даже без косметики, стройная, с шикарными волосами до попы... Многие хотели дружить с тобой, – пытается изобразить улыбку, но получается не очень, губы дрожат.

Я почему-то испытываю неловкость в этот момент. Рука тянется к ней, поглаживаю её по спине, пытаясь поддержать в этот момент откровений.

– Ульяна, да брось, – улыбаюсь в ответ, – мальчишки и возле тебя крутились, – глаза стали мокрыми от подступивших слёз. – Каждый человек красив по-своему... мы же не видим себя со стороны, – кладу руку ей на плечо, похлопываю. – Ты всегда такая улыбчивая, весёлая, вон... волосы вьются от природы, классно же! – подбадриваю её.

– Да, крутились-то, крутились, но не те, что мне нравились, – произносит на выдохе. – Когда ты встретила Богдана и познакомила меня с ним…, – набирает в грудь воздуха, – я влюбилась! – её голос дрогнул, а тихий плач сменился рыданием.

В мою грудь прилетел удар, но не пробился, а как будто застрял в грудной клетке. Мне тяжело вздохнуть. Сердце набирает скорость. Отдёргиваю руку от Ульяны и не зная, что делать, как унять появившуюся дрожь, кладу руку себе на шею, провожу ладонью по коже. В горле пересохло. «Вот это новость!» Ульяна поднимает свой взгляд на меня. Её глаза полны грусти. Уголки губ подрагивают.

– Сердцу не прикажешь…, Мир! Я любовалась его мужественным лицом, его шикарной спортивной фигурой при любом удобном случае, когда мы все вместе были где-то, будь, это праздник…, кино, – начинает гнусавить от заложенности носа, – радовалась безумно, если обращался ко мне в разговоре…, – её губы расплываются в лёгкой улыбке, – но у него была ты, только ты! Этот блеск в его глазах… Он смотрел на тебя с обожанием, любовью... на руках тебя носил, – говорит, не торопясь, с расстановкой.

Я слушаю её и чувствую, как меня накрывает волна, паническая волна... Не дышу. Широко открытыми глазами напряжённо смотрю в её профиль, не моргаю. Руки дрожат, положив на колени, смыкаю их крепко в замок. «А что дальше? К чему эти откровения? Зачем она всё это говорит?» – мысли пробегают одна за другой.

– Я хотела, чтобы он также смотрел на меня, – сердце пропустило удар. – Но однажды, мама сказала, что у каждого человека есть вторая половинка на земле, – поднимает глаза к потолку. – Я была и рада за тебя, что тебе повезло найти свою вторую половинку, и в то же время задавалась вопросом: «Почему нет второго такого Богдана?» – издаёт смешок, перебирает пальцы рук. – Договорившись со своей совестью, – переводит взгляд на меня, глаза в глаза, замираем, – я отпустила его... вырвала из своего сердца... уехала, – обнимает себя руками, вижу, как её потряхивает слегка. – Пыталась отвлечься, найти парня, влюбиться, но…, – замолкает.

Я выдыхаю. «Теперь я понимаю, почему она уезжала на время в другой город. Почему общались нечасто».

– И вот теперь, казалось бы, этот идеальный мужчина берёт и предаёт, – резко выдаёт, выделяя два последних слова, при этом ударяя кулаками по дивану по обе стороны от себя.

От неожиданности её действий я вздёргиваю руки, выставляю их перед собой как блок. Я в шоке. Я и подумать не могла, что у неё будет такая реакция. Ульяна резко вскакивает с дивана. Проходит до входной двери и обратно. Я не спускаю с неё глаз. Она резко останавливается.

– Вот мне прям интересно, что это за курва такая? – продолжает говорить, чуть ли не плюётся, кривит губы. – Как она выглядит вообще? – прищуривает глаза, кулаки крепко сжимает. – На что Богдан повёлся? Как он мог такую, как ты променять на кого-то? – смотрит на меня в упор.

«Господи, да её эмоции зашкаливают! Здесь есть боксёрская груша?»

Внутри меня тоже всё кипит. Мои мысли путаются, потому что по кругу, как карусель витают в голове.

– Вот как теперь верить мужикам, Мира-а? – не унимается Ульяна, глаза то ли от злости сверкают, то ли от слёз. – Как довериться? Как теперь любить? – плюхается на кровать, зарываясь руками в волосы.

Мы молчим, я слышу только тяжёлое дыхание Ульяны и свой стук сердца, оно грохочет внутри. Я настолько впечатлена происходящим за сегодня, что не могу что-либо вымолвить. Тишину нарушает звонок телефона Ульяны. Глядя на экран своего гаджета, она сквозь зубы произносит:

– Лёгок на помине!

Глава 8

“Богдан? Звонит ей? Зачем?” – задаю сама себе вопросы. Открываю рот, хочу сказать Ульяне, чтобы она не брала трубку, но поздно.

– Привет, Богдан! – в голосе нет той злобы, взволнованности, которая была минутой ранее. – Чем обязана? – произносит спокойным тоном, вижу, как она прикусывает нижнюю губу.

“Они целовались?” Резко сжимаю и разжимаю глаза, хочу убрать эту картинку. Сглатываю, чтобы хоть как-то смочить сухое горло, но не помогает. “Кх...”, – прикладываю руку к груди. В горле начинает першить. “Сейчас бы стакан воды”.

– А с чего ты взял…, что она со мной? – говорит ровным голосом, делая паузу, переводя взгляд на меня.

“Про меня спрашивает, значит? Не уж то волнуется. А может, нет? Может, они…? Как часто они созваниваются?” С каждым вздохом першение в горле всё больше и больше становится колючим. Не могу толком дышать.

– Помнишь наш спор? – расслабленно спрашивает, прищуривая глаза.

Сердце готово вырваться из груди. “Что ещё за спор? О чём она? Чего я не знаю?” Я словно на американских горках, только не ору, не кричу. Я наблюдаю. Выжидаю. Смотрю на Ульяну недоверчиво, исподлобья. Замираю. Мои уши словно антенны, готовы уловить каждое слово, каждый шорох, любой шёпот. Но я не могу разобрать и слова, такое чувство, что Ульяна уменьшила громкость.

– А вот я знаю! – чётко, каждое слово. – Я уверена, что выиграла, – самодовольно произносит.

Единственное, что я могу уловить, так это его недовольный тон голоса. Поправляю рукой прядь волос, выбившуюся из-за уха.

– Да, да, – продолжает Ульяна, кивая, – так, что к уже навалившимся твоим проблемам, я ещё добавлю, – убедительно и твёрдо. – Запоминай…, отпуск у меня через месяц, – добавляет равнодушно, – жду отдых на Майорке и поверь, я гульну на полную, – по её лицу прошлась злорадная ухмылка, но быстро сошла на нет. – Ты не только Мире сделал больно, – тяжело сглатывает, – я тоже в тебе разочарована. Как ты мог?! – голос её дрожит.

Ульяна сбрасывает звонок и откидывает телефон на кровать. С усталым вздохом проводит ладонями по лицу.

Меня захлёстывают эмоции. А в голове ураган. “Хочу расставить все точки над i, чтобы между нами не осталось тайн и недомолвок. Хочу оставить всё в этом одном ужасном дне. Мне нужно узнать, ещё одного предательства я не выдержу”. Глаза быстро становятся мокрыми.

– Ульяна, скажи, пожалуйста, ты выразилась "договорилась со своей совестью", а до этого момента или после, у вас с Богданом что-то было? – очень аккуратно задаю вопрос. – Скажи мне правду, – протягиваю последние слова, пытаясь сглотнуть появившийся в горле ком.

– Мира, нет! – отрицательно качает головой. – Ничего не было, – судорожно выдыхает, – мне стыдно, – пожимает плечами, – но, с другой стороны, мне стало легче, – дарит мне лёгкую улыбку. – Извини меня! – подходит, обнимает.

Одним грузом на душе меньше. Даже дышится легче.

– А, что за спор? – аккуратно спрашиваю.

– Помнишь, в июне на природу ездили? Вот там мы с Богданом и поспорили, он уверял, что у вас будет мальчик, а я уверена, что девочка, – растягивает губы в довольной улыбке, я не могу не улыбнуться в ответ. – Девочка же? – интересуется.

– Да, – коротко отвечаю.

– Ура!

Ульяна радостно подпрыгивает, хлопает в ладоши, словно счастливый ребёнок.

– Я знала, знала! – выкрикивает. – Самоуверенный! Проиграл, пусть отвечает, – пританцовывает.

Я смеюсь вместе с ней, одновременно крутя мысль, что пока слушала откровения Ульяны и её разговор с Богданом – о чём только я не подумала. Но прислушиваясь к себе, я понимаю, что меня задевает мысль о чувствах Ульяны к моему ещё мужу.

– Давай не будем грустить. Пойдём купаться? – выводит меня из размышлений Ульяна.

Смотрю, как она копается в своём чемодане в поисках купальника, который я даже и не подумала взять.

– Я не взяла купальник, – говорю с небольшим чувством разочарования. – С удовольствием сходила бы на горячие источники.

“Так хочется смыть с себя всю усталость и просто лечь спать”.

– Да не вопрос! Будет тебе купальник, – смеётся. – Я два взяла! – подмигивает.

– Заботливая какая, – отвечаю в той же манере.

– Да, кстати… Ты сегодня хоть ела? – замирает, прекращает рыться в чемодане, внимание только на меня.

– С утра только, – тихо говорю, осознавая, что надо думать о питании, несмотря на свои какие-либо потрясения. Здоровье моих детей для меня дороже.

– Ну вот, пойдём перед сном набивать живот.

И правда, смотрю на часы, которые показывают девять вечера. “Надо поторопиться”. Ульяна протягивает мне слитный купальник чёрного цвета.

– Надеюсь, не свалится с тебя, – смеётся.

– Ой, подумаешь… Я, однако, тоже скоро на сорок шестой перейду, а может, и того больше, – округляю глаза.

– Как поправишься, так и похудеешь, – утвердительно заявляет, одевая лиф купальника.

Беру сумку, достаю телефон. Не включается. “Сел? Может, я нечаянно, выключила?”.

– Не парься! Я возьму телефон, – говорит Ульяна, замечая, что ставлю телефон на зарядку.

После включения телефона и настройки сети приходит уведомление об одном пропущенном звонке, при нажатии, на которое отображается “Любимый”.

“Сказала же не звонить!”

Глава 9

Богдан Ветров

«У меня были промахи в жизни, но такого, который бьёт наотмашь впервые, – кручу мысль, одновременно смотря на дорогу. – Мало того, когда дверь в кабинет распахнулась, возникло ощущение, будто мне зарядили жёсткую пощёчину, так мне её затем реально отвесили, – разговариваю мысленно с внутренним я. – Всего один удар! Один! Зато какой! – провожу ладонью по щеке, как будто до сих пор горит. – От Миры это первая пощёчина».

Не доезжаю до стоп-линии, торможу на красный. Внутри меня продолжает множиться раздражение, недовольство. Нервно постукиваю пальцами по рулю. Все мысли только о Мире.

«Машина её на парковке осталась. Где она? Надеюсь, домой поехала, – веду свой внутренний разговор дальше. – Вот надо было ей приехать! – ударяю правой ладонью по рулю вскользь. – Вот нет, чтобы дождаться, сообщить эту новость дома, в домашней обстановке или вообще устроить праздник – взяла и примчалась на работу, – эмоции кипят внутри не утихая. – День и так с самого утра не задался, так ещё и приехала без предупреждения, – сжимаю кулаки до побелевших костяшек, – и эта дура, секретарша, ещё подоспела, жопой виляя… Сука! Херь полная!”

Чувствую себя ядерной бомбой! Раздаётся продолжительный звук клаксона. Машинально бросаю гневный взгляд в зеркало бокового вида, наблюдая за тем, как белый задрипанный седан надрывается, сигналит.

«Да, захлопнись!” – цежу сквозь зубы. Давлю на газ, машина резво стартует. Перекрёсток, светофор, поворот, перекрёсток. Поток мыслей не останавливается. «Я же видел сон, видел в нём сына! Я уже жил с этой мыслью… и на тебе – дочь! Ну взгрустнул… от несбывшегося ожидания! Мира! Ну, не приедь ты на работу, а скажи это в другой обстановке, было бы всё по-другому…”

За мысленными разговорами подъезжаю к дому, паркую машину, как обычно. Ставлю на сигнализацию, и мой вишнёвый четырёхколёсный друг подмигивает мне. Весь недолгий путь до двери нашей квартиры тешу себя надеждой, что Мира дома. Допускаю, конечно, что она уже и вещи собрала, но отпускать никуда не отпущу. «Пофиг! Будет молчать, пусть молчит, хочет спать в отдельной комнате, пусть спит, но я буду спокоен, что она рядом». Заходя в квартиру, слышу движение в нашей спальне. «Успел».

– Что это? – спешу задать вопрос, хотя заранее уже знаю ответ на него.

– Я же сказала, я не хочу тебя больше видеть, – как и предполагал, слово в слово повторила слова, сказанные, глядя мне в лицо. Только сейчас даже не смотрит в мою сторону.

– Ты никуда не пойдёшь, я не отпущу, – абсолютно спокойно и уверенно заявляю об этом.

Я останавливаюсь у входа в спальню. Понимаю, что Миру мои слова не сильно устраивают. Дышит часто, а грудь поднимается и опускается в такт дыханию. Вижу, как она бросает на меня боковой взгляд, что-то руками перебирает на своём дамском столике. За ней никогда ничего подобного не замечалось, но внутренний голос подсказывает, что, возможно, придётся обороняться. Замираю, наблюдая за ней. Одно слово срывается с её губ. Один вопрос, на который я могу ответить… только правду не только ей, но и себе: «Я не люблю её, это… просто секс».

Меня коробит внутри оттого, что я вижу, как она чуть волосы себе не дерёт. Глубокий вдох не помогает избавиться от нахлынувшего жара в груди. Ощущаю напряжение во всём теле. Запускаю руки в карманы брюк, но, как оказалось, не вовремя. Одно резкое движение и в мою сторону летит какой-то предмет, уворачиваюсь, следом второй – наклоняюсь вправо, третий – прилетает в левое плечо, четвёртый – мимо. Каждый бросок сопровождается комментарием, отзывающимся в голове гулким эхом. Сволочь! Предатель!

Секунда. Бросаюсь к ней, перехватываю рукой под грудью, разворачивая спиной к себе. Мира замирает, не двигается. Смотрим друг на друга в отражение в зеркале. Щёки её пылают, глаза горят, отдавая в большей степени зеленью весенней листвы. Слышу её медленное и глубокое дыхание. Чувствую биение её сердца. Вдыхаю запах её волос… Меня накрывает ощущением спокойствия и безмятежности.

– Мира! Я люблю только тебя! – говорю, что чувствую, знаю.

Очередная порция возмущения, раздражения и вопросов сыплется в мою сторону.

– А ты думал обо мне, когда ты изменял? Или думал, что всё останется тайной? – выпаливает крайне недовольным тоном.

«Конечно тайной, малыш! Я не хотел сделать тебе больно…”, – произношу мысленно ответ.

От её волос исходит приятный, нежный запах. Люблю её волосы. Шелковистые, душистые, так и хочется зарыться в них, что собственно, и делаю. Поддавшись мимолётному искушению, теряю бдительность. Мира начинает вырываться из моих объятий и… Удар! Ощущаю привкус крови во рту. Стоит мне ослабить руку, как Мира, словно кошка, извернулась в сторону двери. Волосы на теле стоят дыбом, глаза метают искры. На миг показалось, что и выгнулась словно кошка. Стоит, смотрит ошарашенным взглядом. Она никогда так не дерзила.

– А ты думаешь, что только нежная, добрая, мягкая и пушистая? – возмущённо перечисляет. – Видишь ли, я сегодня о тебе новое узнала, вот и ты обо мне узнай, – открыто язвит.

«Значит не хочешь быть хорошей! Будешь показывать когти и зубы? Получай!”

– Значит, хочешь знать почему? – резко меняю тональность в голосе. – Я здоровый мужик, Мира! Мне не хватает, ясно?

Озадаченно смотрит на меня. «Поняла или нет? – вглядываюсь в выражение её лица. – Конечно, поняла, не дура ведь! С беременностью вообще забыла про секс. Врач сказала, что лучше не стоит, что срок ещё маленький… так правильная и послушная Мира выполняет все рекомендации, забыв при этом про мужа».