Текст книги "Измена. Ты сделал больно вдвойне (СИ)"

Автор книги: Рина Раш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

Громко выдохнув, возвращает внимание к своей холодной персоне, произнося с неким чувством превосходства:

– Что ж, тогда пойдём к другим... К конкурентам, так сказать, – кривит губы, внимательно глядя на меня.

– Хорошо, – соглашаюсь ровным голосом, выдерживая его пристальный взгляд.

– И вы… спокойно относитесь к этому? – интересуется, склонив голову набок.

Уголки моих губ едва заметно приподнимаются:

– Конечно. Рынок большой, работать всем нужно, да и каждый клиент выбирает лучшее для себя предложение.

«А чего ты хотел? Чтобы я тут же бросила все дела ради столь важной персоны?» – задумываюсь про себя, стараясь сохранять невозмутимость.

Мужчина слегка хмурится, продолжая изучать мой взгляд, затем неожиданно улыбается уголком рта. Это действие выдаёт натянутость его улыбки. Ухмылка. Скользкость его взгляда проникает внутрь, заставляя чувствовать беспокойство. Даже если бы суббота оказалась свободной, я вряд ли захотела бы принять его заказ.

Мужчина молча поворачивается и не торопясь направляется к выходу. Я же провожаю его глазами думая:

«Всё, что ни делается, – к лучшему», – мысленно проговариваю фразу, наблюдая, как его фигура исчезает среди толпящихся покупателей.

– У нас все шары красивые, – тепло обращается Ольга к молодому человеку, который всё это время наблюдал за происходящим. – Какие у вас есть пожелания? Предпочтения?

Подхожу ближе к витрине, не прислушиваясь к деталям очередного заказа. Наблюдаю, как удаляется этот неприятный гость, чувствуя облегчение. Его облик вызывает неприятные ощущения: несмотря на аккуратный внешний вид – дорогой костюм, блестящие туфли, ухоженные волосы, – от него веет неприятностью и холодом.

– Всё хорошо? – серьёзно интересуется молодой человек.

Его низкий голос звучит спокойно и уверенно. Высокий рост, спортивная фигура и располагающая улыбка делают его настоящей противоположностью предыдущего визитёра.

– Да, – улыбаюсь искренне. – Вы уже сделали заказ?

Молодой человек утвердительно кивает головой.

– Всё заберу лично, – добавляет улыбчиво.

– Двадцать штук – это немало, – говорю, пытаясь представить, как он будет нести такую кучу шариков. – Удобно будет транспортировать?

Парень смеётся добрым голосом.

– Думаю, справлюсь, не улететь же мне теперь, – шутливо замечает, продемонстрировав крепкую фигуру.

Я соглашаюсь, посмеявшись вместе с ним.

– Ну да, ваша комплекция и правда внушительная, – поддерживаю беседу на весёлой ноте.

Общение с этим парнем кажется гораздо приятнее и дружелюбнее, чем с предыдущим клиентом. Бросаю взгляд на Ольгу, которая, явно хочет высказаться, но терпеливо ждёт, когда он выйдет. И как только он скрывается за прозрачными стенами бутика, она открывает рот, готовясь говорить… Но в этот момент звонит мой телефон, нарушая тишину. Она лишь закатывает глаза, вызывая у меня смех, и я радостно берусь отвечать на звонок.

– Привет! – возбуждённо выпаливает Ульяна в трубку. – Ты представляешь, что он устроил?

Напрягаюсь от неожиданности.

– Кто? – спрашиваю недоумённо.

– Богдан! – объявляет. Сердце замирает. – Позвонил и сказал, чтобы я вещи собирала в отпуск на Майорку... Ты представляешь! А отпуск ровно через неделю, – её голос вибрирует смесью изумления и тревоги.

Ошеломлённая секундой, осмысливаю сообщение.

– Ну, вы же поспорили, – негромко произношу, вспоминая про их спор.

– Да, но… я думала он забьёт на мои слова, – говорит озадаченно. – Да и спорила я тогда всего лишь на отдых за городом.

Теперь ясно, откуда её тревожность. Но и моя грудь сжимается от волнения, сердце ускоряется, дыхание сбивается.

– Ты была очень уверена и чётко обозначила место отдыха, – стараясь справиться с волнением, спокойно произношу, вспоминая при этом детали телефонного разговора на базе отдыха. – Видимо, это было решающим, – добавляю, тихо выдыхая.

– Настораживает меня что-то его щедрость, – осторожно произносит Ульяна.

Стараюсь выровнять дыхание. Надо же, Богдан всерьёз отнёсся к спору. Майорка! Я бы и сама не против отдохнуть на лазурном побережье.

«Но не плакать же мне?»

Медленно вдохнув полную грудь воздуха, растягиваю губы в едва заметной улыбке, надеясь, что она создаст иллюзию спокойствия и уверенности.

– Будто ты никогда ни с кем не спорила? – говорю, стараясь вложить в голос нотку лёгкости.

– Да, но когда это было!

– Считай, что выиграла джекпот. Пользуйся моментом! Беги покупать новый купальник, – даю размышление к действию. – Кстати, в бутике напротив есть пара интересных моделей.

– Нет уж, – мгновенно отказывается. – Посещение магазина Анжелики обойдётся в половину месячной зарплаты.

– Зато ты будешь самой модной на пляжу, – говорю жизнерадостно, отметив про себя, что простая перемена тона помогла восстановить контроль над эмоциями.

Ульяна по ту сторону телефона прыскает смехом. Прощаясь с ней, я, конечно же, стараюсь не подать даже малейшего намёка на это, но внутри чувствуется лёгкая досада от внезапной новости.

Вспоминаются слова Богдана: «Не уклоняюсь от ответственности». Получается, спор оказался важным событием, а он остался верен своему слову.

Негромкий разговор нарушает течение моих размышлений. Перевожу взгляд на молодую женщину, которая спрашивает у Ольги:

– Я недавно переехала сюда. Здесь есть поблизости какая-нибудь детская игровая зона?

Три простых слова и мозг оживает новой идеей, разворачивающейся стремительно, подобно фейерверку.

Глава 39

– У тебя здесь очень уютно, – оглядываю небольшое, но в то же время достаточно просторное помещение кондитерской Димы. Два повара-кондитера выпекают бисквиты, готовят начинки. Аромат свежей выпечки и сладких ароматов, витает вокруг словно волшебное облако. Со временем привыкаю к запахам, и слюнки текут уже не так обильно, как сначала.

Дима не отходит от меня, помогает надувать шары, которые я креплю к шоколадно-жемчужной гирлянде, дополняя её нежно-розовыми элементами. Светлые стены помещения отражают яркие цвета праздничного оформления, создавая атмосферу тепла и радости.

– Можно добавить золотого цвета, – предлагаю, окидывая взглядом почти готовую гирлянду.

– Я тоже о нём думал, – поддерживает моё предложение Дима. – Давай на потолок?

– Как скажешь, – улыбаясь, говорю.

Осматриваю гирлянду, добавляем ещё немного шаров и выносим её на крыльцо, чтобы закрепить.

– Меня несколько дней назад посетила мысль, – решаю поделиться своей идеей. – Начала думать об игровой зоне для детей с помещением для проведения праздников, – озвучиваю.

– Идея хорошая, – делает одобрительный кивок. – Нужно найти хорошее просторное помещение, – добавляет Дима, закрепляя гирлянду согласно моим указаниям, – и удачное месторасположение, – подчёркивает голосом важную деталь.

– Да-а, – немного протягивая, соглашаюсь и добавляю: – Я уже в поиске.

– Здорово! Молодец! – бодро одобряет и хвалит, а затем, завершая монтаж гирлянды, поворачивается ко мне и мягко добавляет, – уверен, у тебя всё получится.

Близкое расстояние, такое же, как в машине в прошлый раз, заставляет меня смутиться, и я отворачиваюсь, заходя внутрь кондитерской. Тем временем по лицу Димы скользит довольная улыбка. Чтобы отвлечься и справиться с быстрым сердцебиением, занимаю руки делом – надуваю шары для украшения потолка. Дима, заглядывает к своим поварам, задав вопрос: «Всё хорошо?»

Возвращается уже с папкой в руке. Приглядевшись, понимаю, что внутри лежат распечатанные прямоугольной формы спецпредложения, о которых он говорил. Наблюдаю, как он вытаскивает одно из них, аккуратно складывает его гармошкой и перевязывает нитью. Повторяю те же самые действия. Закрепив нити к шарам, отпускаем их одновременно вместе, и они плавно взмывают вверх. Радостно наблюдаю за ними, как они соприкасаются с потолком, а свёрнутые полоски бумаги приветливо манят достать их и раскрыть. Опустив взгляд, встречаюсь глазами с тёплым взглядом Димы. Следующее мгновенье оказывается неожиданным: чувствую прикосновение его губ к своим.

Его поцелуй полон нежности и глубины подавленных желаний. Скрытая страсть постепенно прорывается наружу, каждое движение губ аккуратное и осторожное, выражающее многолетнюю тайну, скрытую под маской обычной дружбы. Мои глаза сами собой закрываются, позволяя телу впитывать новое ощущение и осознавать происходящее. Вспоминаю на мгновение страстный поцелуй Богдана, наполненный признанием и любовью... и испытываю растерянность, понимая, что ответить взаимностью не смогу. Во мне возникает щемящее чувство – не хочу обижать Диму.

– Мы же договорились без повторений, – тихо произношу, ощущая волну противоречивых ощущений, пробегающих внутри меня.

– Это ты договаривалась, – также тихо отвечает, смотря прямо мне в глаза. Его взгляд полон нежности и заботы. Он искренне улыбается, положив руки мне на талию. Тёплое прикосновение заставляет меня замереть.

– Я давно хотел это сделать, – продолжает Дима, заглядывая глубоко в глаза. – Мира, я люблю тебя! И очень давно.

Эти слова застают меня врасплох. Я и раньше догадывалась, что он ко мне неравнодушен, но сейчас его признание буквально потрясает меня. Не хочу портить отношения, потому что отношусь к нему как и всегда, как к другу и хочу остаться друзьями. Мысли путаются, а в голове снова Богдан. Даже несмотря на всё происходящее и наши сложности, меня захлёстывает воспоминание о нашем прошлом поцелуе, о его горячих объятиях. Пробегает напоминание о нашей сегодняшней встрече, и сердце начинает биться ещё сильнее. Делая глубокий вдох, пытаюсь унять набежавшие чувства.

– Дима... я развожусь с мужем, – начинаю говорить, голос не слушается, дрожит. – Я беременна, – на секунду закрываю глаза, слыша биение своего сердца, – и сейчас не хочу ни о чём больше думать...

Но моё признание лишь подталкивает Диму к решительным действиям. Улыбнувшись, он отвечает спокойным голосом:

– Жизнь одна... развод с мужем не повод оставаться одной, – продолжая заглядывать глубоко в мои глаза, уверенно добавляет: – И твоя беременность меня совсем не пугает.

Его искренность ощутима даже сквозь тишину помещения. Чувство благодарности к Диме наполняет меня теплом, но одновременно смущением и растерянностью. Ощущаю его тёплое дыхание, его горячие губы на своей шее. Закрыв глаза, прислушиваюсь к себе, к своему неугомонно бьющемуся сердцу. Оно подсказывает, что дружба с моей стороны останется прежней.

Внезапно открывается входная дверь, и я мгновенно реагирую, опередив взгляд Димы. Тот на мгновение замирает, но руки не отводит.

– Руки убрал от моей жены! – рявкает с порога Богдан. Глаза сверкают огненным блеском.

Богдан начинает заворачивать рукава рубашки, которая натянулась так, что пуговицы готовы оторваться от сильного дыхания. Я одёргиваю руки Димы со своей талии и встаю перед ним загораживая. Он же отводит своими руками меня в сторону, но я не поддаюсь и встаю между двумя сильными мужчинами, раскинув свои руки в стороны.

Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Страх за происходящее окутывает меня с головы до ног. Богдан стреляет своим разъярённым взглядом в Диму, поверх моей головы.

– Богдан, – сглатываю сухую слюну, – не надо. Мы с Димой друзья! – говорю решительно, стараясь сохранить дистанцию.

Да, именно эта фраза становится решающей точкой в нашем с Димой диалоге, который завершается столь потрясно и резко. Я не вижу его лица, но надеюсь, он услышал мои слова и понял серьёзно.

Глава 40

– Как ты узнал, что я здесь? – повторяю. Но Богдан молчит, только глаза выдают его глубокую задумчивость.

Сердце громко грохочет внутри, и я отчётливо ощущаю каждый его быстрый удар о грудную клетку. Лёгкий ветер нежно касается выбившихся прядей волос из быстро сделанной на скорую руку причёски – вывернутого хвоста, чуть-чуть щекоча скулы и словно беззвучно шепча: «Успокойся, перестань волноваться». Смотрим друг на друга в полной тишине, секунда за секундой. Ещё мгновение и Богдан сдержанно отвечает:

– Это сейчас неважно, – сжимает крепче моё запястье. – Главное, ты сейчас не с ним. Мне не нравится, что он трётся возле тебя.

Мои брови инстинктивно поднимаются, удивляясь его словам.

– Нравится тебе или не нравится, я сама буду решать с кем общаться, – заявляю твёрдо. Каждое моё слово сопровождается движением поднятых бровей, подчёркивающих уверенность. – Если хочешь, чтобы мы хоть как-то общались ради наших детей – держи своё мнение при себе. А если вспомнить с кем тёрся ты, – подчёркиваю «ты», – то я могу сейчас вернуться к Диме, либо поехать домой к родителям, но никак ни к тебе.

Богдан замирает и его лицо утрачивает всякое выражение. Лишь еле заметный прищур наружных уголков глаз даёт понять, что он осмысливает услышанное. Снова молчим. Его мягкие губы вытягиваются в строгую линию, заставляя задуматься, что сейчас творится в его голове.

Он сдерживается, ведь раньше я никогда не предъявляла ему требований подобным образом.

– И в том и другом случае я буду рядом, несмотря на то, нравится тебе это или нет, – произносит спокойно и чётко.

«Вот значит как?!» – испытующе смотрю ему в глаза.

Он замечает возмущение в моём взгляде и чуть кривит уголки губ лёгкой полуулыбкой, словно прочитав мои сомнения.

– Идём, – произносит твёрдым голосом, исключающим возможность возражений и споров, давая понять, что решение принято окончательно и обсуждению не подлежит.

«Как он назвал меня в прошлую встречу? – спрашиваю у собственного Я. – Колючка! Прекрасно, пусть почувствует весь шип моего недовольства!»

Подойдя к машине, Богдан открывает передо мной пассажирскую дверь, но моя внутренняя «колючка» уже хочет его зацепить, пусть даже несерьёзно, но задеть нервы. С невозмутимым видом открываю заднюю дверь и сажусь сама.

Богдан молча садится за руль, но на его лице вновь мелькает лёгкая улыбка, отражённая в глазах, которые я вижу в зеркале заднего вида. Быстрым движением отворачиваюсь, бережно прижимая ладони к животу. От одного прикосновения мысли переключаются на то, что вызывает во мне истинную радость и лёгкую дрожь в последние дни – осознание, что ещё немного и я почувствую движение своих малышей. Каково это?

Глубоко вздохнув, закрываю глаза, восстанавливая ровное дыхание. Задерживаю воздух на секунду, надеясь выпустить его спокойно, но внезапно услышанный голос Богдана прерывает моё внутреннее уединение.

– Ты голодна? – спрашивает спокойно.

Встречаемся взглядом в зеркале заднего вида, и, я недолго думая, отвечаю также спокойным тоном:

– Твой внезапный приход помешал сходить в кафе, поэтому да, я голодна.

Замечаю, как напряглись его челюсти, а я внутренне улыбаюсь, ловя адреналин азарта – хочется подразнить, уколоть.

– С ним? – напрягшись, спрашивает.

– Да, – отвечаю, взглядом оценивая его суровый профиль сбоку, а затем снова смотрю в зеркало заднего вида, дополняя: – Сегодня Дима предлагал, куда можно пойти.

Богдан продолжает смотреть вперёд, не поднимая взгляда в зеркало. Его мрачные, нахмуренные брови и застывшие линии лица выдают кипящее внутри негодование. Руки, судорожно сжимающие руль, вызывают у меня странное чувство, будто он готов его буквально размолотить в щепки.

Наступившая тишина режет слух его тяжёлым дыханием, от которого салон наполняется невыносимым напряжением. Именно в этот момент я вдруг понимаю, что впервые оказалась на заднем сиденье этой машины. Если бы я села спереди, как обычно, то наверняка ощущала бы себя совсем иначе.

– Заедем в овощной, – решаю разрядить натянутую атмосферу.

Богдан молча поворачивает руль в нужном направлении, даже не задавая вопросов.

Погружаюсь в воспоминания о сегодняшней встрече, и меня не покидает ощущение полного абсурда. Снова задаю себе вопрос: «Зачем я согласилась на такую глупую затею?» Ощущаю, как злость поднимается изнутри, а мой мозг лихорадочно ищет быстрый способ завершить встречу и поскорее оказаться дома. Завершаю размышлять ровно в тот миг, когда автомобиль мягко тормозит на парковке.

Продавцы, увидев нас, традиционно приветствуют широкой улыбкой. Богдан ведёт себя, как обычно, спокойно воспользовавшись моментом, приобнимает меня за талию. Ярко блеснув взглядом на него, замечаю только довольную улыбку на его лице и тут же понимаю: сейчас не лучшее время выяснять отношения – круго́м посторонние люди. Раньше, я охотно наслаждалась теплом его объятий, ощущая себя уютно и защищённо. А сейчас осознаю, что сама позволила ему такую радость, всего лишь попросив заехать в магазин. Моя «колючка» реагирует моментально, устремляя взгляд на ящик с репчатым луком.

Быстро набираю полный целлофановый пакет. Мужчина, который обычно занимается выкладкой овощей и фруктов, проходя мимо, одобрительно произносит:

– Лук свежий, хороший.

«Пусть ещё и ядрёный будет!» – язвительно добавляю про себя.

– Спасибо, – благодарю его за совет, как обычно. – А помидоры, какие вкусные?

Мужчина указывает на ящик. Беру пакет и кладу четыре сочных розовых помидора. Сразу же охватывает желание съесть их с солью, сглатываю скопившуюся слюну. Богдан замечает это и добавляет в пакет ещё столько же. Переведя взгляд на корзину, замечаю пакет спелых нектаринов – всплеск аппетита становится ещё больше.

Знает, что я люблю. И когда успел?

– Надеюсь у тебя для омлета всё есть? Молоко, яйца? – быстро спрашиваю, не желая больше куда-либо заезжать.

– Может, мы приготовим что-то посущественнее? – спрашивает с лёгкостью, заглядывая в мои глаза. Улыбка играет на его губах, притягивая мой взгляд и гипнотизируя.

Глава 41

Богдан молча ведёт меня к машине, его шаги широкие и решительные. Он открывает передо мной дверь, и я, не глядя на него, сажусь в салон.

В голове летают вопросы: кто этот Стас? Почему Богдан так странно отреагировал на эту встречу?

Выезжаем с территории овощного магазина в полной тишине, каждый погружён в свои мысли. Я украдкой поглядываю на Богдана. Лицо его напряжённое, челюсть крепко сжата. Любопытство теребит изнутри: сожалеет о том, что мы встретили Стаса? Или его раздражает, что тот напомнил о его прошлом?

Несмотря на колкости в словах Стаса, я сохраняю спокойствие. Нет смысла нервничать из-за тех девушек, которые были у Богдана до меня. Единственное, что привлекает внимание моего мозга, – Ксения тоже блондинка, причём крашеная. Но думать о ней совсем не хочется, поэтому спрашиваю Богдана напрямик:

– Как давно вы знакомы и как давно не виделись с этим Стасом?

– Мы знакомы со студенческих времён. Учились вместе, дружили, – спокойно объясняет. – Он был вхож в наш с Коляном круг общения.

Немного помолчав, Богдан отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. Глаза выдают тревогу.

– Мира, ни в коем случае не иди с ним на контакт, – произносит решительно и отводит взгляд снова на дорогу. – Он змея. Он кажется только внешне приятным, но гнилой внутри. Очень завистлив, но далеко не глуп. Сейчас у него зуб на меня, поскольку недавно он вышел на новый уровень и стал выигрывать крупные тендеры. Когда ты пришла ко мне, он победил именно в тех торгах, которые должен был выиграть я. Понимаю, это не оправдание, но я был очень зол. А сейчас он прямо заявляет, что моя кампания ему мешает, давая понять, что не остановится на достигнутом. Уверен, он будет делать всё, чтобы убрать меня с пути.

Моё внутреннее спокойствие сменяется тревожным волнением, которое нарастает параллельно его рассуждениям. Особенно настораживает фраза: «Убрать меня с пути». В памяти всплывают сцены из фильмов, где успешные предприниматели идут на преступления ради выгоды.

– Нет! Даже если Стас действительно скользкий тип, надеюсь, он на такое не способен. Ведь существуют и более крупные конкуренты, кроме Богдана, – убеждаю себя мысленно, стараясь успокоиться, проводя ладонями по лицу, стирая ненужные мысли.

– Он мне ещё с первой встречи не понравился, – делюсь своими впечатлениями, вспоминая приход Стаса в магазин.

Странно. Богдан молчит, внимательно выслушивая мои слова, но ничего не добавляет. Проигрываю в уме свои слова и понимаю, что получилось ясно: я видела Стаса раньше.

– Он приходил ко мне в магазин, – объясняю подробнее, – хотел организовать на сегодня выездной корпоратив, как он тогда выразился. Но так как по плану была организация украшения кондитерской, я отказала.

– Сегодняшняя встреча неслучайна, – уверенно заключает Богдан, сильнее сжимая руль.

Эти слова снова заставляют задуматься, но Богдан продолжает разговор:

– Спасибо за твою сдержанность, – неожиданно благодарит. Хмурит брови, качает головой и тяжело вздыхает: – Он хотел задеть тебя колкостями, спровоцировать на эмоции. Я едва удержался...

– Ну да, ты и на Диму бы набросился, – подмечаю.

– Он целовал тебя! – возмущается. – Слюни свои распускал!

– Дима вполне прилично целуется, – спокойно говорю, наблюдая, как у Богдана вытягивается лицо.

– Так тебе понравилось? – его голос заметно меняется, он отрывает взгляд от дороги, поражённо глядя на меня.

– Мне не было противно, – заявляю, стараясь оставаться спокойной.

– Кто он? Как давно вы общаетесь? – морщится, кривя губы на последнем слове.

– Давно, – коротко отвечаю, наблюдая за его внутренним напряжением. – Я понимаю, что запоминать моих друзей тебе было не за чем, но ты мог видеть его на фотографиях, – даю зацепку для размышлений.

– Ты хочешь сказать, что это тот очкастый доходяга! – изумлённо произносит Богдан, широко раскрыв глаза.

– Ну, не у всех сразу прекрасное телосложение, тем более, когда подростки, – возражаю. – Но сейчас Дима хорошо слажён.

– Ты уже и форму оценила, – произносит язвительно.

– Да! – вспыхиваю я. – Видела его на пробежке, и этого оказалось достаточно, – добавляю, гневно бросая взгляд на него.

Богдан молча возвращает взгляд на дорогу, и я понимаю, что мы заезжаем во двор. Паркуемся на привычное место, и Богдан первым покидает автомобиль, направляясь ко мне. Следуя глазами за его движениями, мысленно возвращаюсь к прошлому самостоятельному приезду и обещанию не возвращаться сюда снова. Лишь закончив мысленную прогулку, слышу тихий голос Богдана рядом:

– Пойдём?

Молча выхожу из машины. Богдан показывает рукой, чтобы я шла первой, и я, не желая пререкаться, направляюсь в сторону подъезда. Несмотря на то, что ключи лежат в сумочке, не достаю их. Богдан открывает подъездную и квартирную двери самостоятельно.

Войдя в квартиру, ощущаю привычный домашний запах. Запах дома ласково касается ноздрей, вызывая странное чувство тепла и грусти одновременно. Глубоко вздохнув, признаю, что соскучилась, но я себя не выдам. Мне просто необходимо смириться с отсутствием того, что ранее было привычным. Прохожу на кухню и решаю здесь помыть руки. Здесь чистота, словно после тщательной уборки. Быстро осматриваю: чистая раковина, стол блестит от полировки, грязной посуды нигде не видно.

Интересно, сам наводил порядок?

Размышления прерываются нежными касаниями рук на моей спине, постепенно спускающимися ниже, даря приятное тепло. Они нежно обхватывают мой живот, задерживаясь на нём.

– Как наши девочки? – шепчет Богдан мне в левое ухо, осторожно касаясь губами, отчего по телу пробегает волна трепета.

– Надо же, столько времени прошло, ты соизволил поинтересоваться, – выдавливаю сквозь сдавленное горло, понимая, что на глаза наворачиваются слёзы. Стараюсь глубоко вдохнуть, чтобы удержать их.

– Малыш, я с первого дня новости о беременности думал о нашем ребёнке, – говорит нежно то, с чем я действительно не могу спорить. – С того самого дня я не переставал думать о дочери и просить прощение за своё поведение, – крепко обнимает, даря нежный поцелуй в плечо. – А когда узнал о двух малышках, – громко сглатывает, замолкает на мгновение, словно борясь с нахлынувшими чувствами. Затем, глубоко вздохнув, продолжает: – Меня распирало чувство счастья изнутри. Я очень рад, Мира. Честно!