Текст книги "Сохрани мою любовь, профессор (СИ)"

Автор книги: Рина Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Эрик побледнел и вновь посмотрел на свой телефон, на котором высвечивались несколько пропущенных вызовов от матери.

– Я поговорю с сенатором, – произнес он, и нажал на кнопку вызова, но линия оказалась занята.

***

Правая половина лица все еще горела от пощечины альбиноса. Энди давилась слезами, зажав себе рот – она боялась привлечь внимание своего захватчика малейшим звуком. Фокс, тем временем, сидел в самом дальнем углу комнаты и нервно грыз ногти, глядя в одну точку, покачиваясь.

Он обдумывал, что же скажет сенатору, когда та позвонит. Потребовать самолет и сто миллионов долларов, как в каком-нибудь кино, и свалить в страну, не выдающую преступников? В любом случае, тюрьма ему обеспечена, даже если мамаша Эрика и признается в том, что она его оклеветала. Не сидеть ему в Капитолии и не занимать более пост декана MIT. Сенатор раздавила его, и самое паршивое было то, что большую часть грязной работы он сделал сейчас сам, когда выстрелил в потолок и привлек всеобщее внимание.

– Твою мать. Твою мать! – заныл альбинос, хватаясь за голову.

Он посмотрел на девушку и его лицо исказилось ненавистью. Он резко подъехал к ней на стуле, отчего Энди еще больше вжалась в кровать. Он вновь приставил ей пистолет ко лбу, отчего она испуганно замычала себе в ладонь и зажмурилась.

– Все из-за тебя, маленькая дрянь, – зашипел он у самого её лица. – Думала ли сама, что когда-нибудь из-за такого ничтожества как ты, пришедшего из ниоткуда, будет столько шума? Знала ведь, с кем трахаться? За Картером, как за каменной стеной, смотри как его мамаша все устроила, лишь бы защитить тебя с ним! Из-за тебя моя жизнь разрушена!

Гневная речь Фокса, вызванная ничем иным, как отчаянием, возымела совершенно иной эффект. Энди открыла глаза и убрала руку ото рта. Взгляд девушки сейчас больше напоминал взгляд загнанного в угол зверя – полное отражение эмоций мужчины, отчего тому стало не по себе.

– Может я и ничтожество, но свою жизнь ты разрушил сам, больной ты ублюдок, – произнесла она твердым голосом, хотя всё внутри нее дрожало.

Мартин оскалился и больно надавил пистолетом в кожу девушки. Но это продлилось лишь несколько мгновений, так как его телефон вновь зазвонил. Он убрал оружие и посмотрел на входящий звонок. Звонила сенатор Гордон-Картер.

25

– Добрый день сенатор. – Он попытался придать своему голосу властность. – Вы, наконец, соизволили позвонить мне. Не хорошо заставлять меня ждать. Неужели вам не жаль малютку Энди?

– Я решила поговорить с вами лично, Мартин. – Тон женщины был ледяным, будто её совсем не волновало то, что он держит в заложниках девушку её сына. – Что вы хотите взамен её свободы?

– Я хочу мою жизнь назад! – крикнул мужчина. – Хочу, чтобы вы признались публично в том, что оклеветали меня!

– Вы же понимаете, что это не спасет вас от тюрьмы? – спокойно уточнила у него Лилиан. – Вы сами прославили себя тем, что захватили заложницу, в этом я не смогу вам помочь. Но вы можете помочь себе сами. Сдавайтесь и отпустите бедную девочку.

– Нееет, сенатор, – ехидно протянул Фокс. – Так дело не пойдет. Если я и пойду ко дну, то утяну вас за собой. Сначала вы признаетесь в том, что сфабриковали мое обвинение, и тогда я готов отдать сладкую мисс Донован вашему дорогому Эрику.

Повисло напряженное молчание.

– Мы заключили сделку? – настороженно спросила сенатор. – Я сделаю заявление, а вы обещаете отпустить Андреа и добровольно сдадитесь?

– Да.

– Хорошо. Я согласна.

– С нетерпением жду вашего выступления, – ехидно прошипел он и положил трубку.

Лилиан услышала, как связь оборвалась и отключила телефон. Она внимательно посмотрела на двух агентов, что все это время слушали их беседу.

– Я надеюсь, вы понимаете, что я никак не могу выступить с такого рода заявлением.

– Оно правдивое? – осмелился спросить её один из мужчин, за что был удостоен уничижительным взглядом.

– Что вы себе позволяете? Конечно нет! До вчерашнего дня я понятия не имела, что Фокс… такой!

– Тогда не вижу никаких препятствий сказать, что он хочет слышать. Позже, вы выступите с другим заявлением, где объясните свой поступок.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Это так не работает. Репортеры раздуют из этого настоящий скандал, который отрицательно скажется на моей политической карьере, выстроенную с таким трудом. И теперь я должна пойти на поводу у какого-то психа? Вы представители ФБР, это ваша работа искать выход из подобных ситуаций!

Агенты многозначительно переглянулись.

***

– Мы ведем прямой репортаж из Бостонского медицинского центра, где в отделении травматологии развернулся настоящий боевик. Декан MIT, профессор Мартин Фокс, отпущенный сегодня под залог, взял в заложники пациентку, имя которой не разглашается. К сожалению, нам до сих пор не известно, каковы его цели и требования по освобождению заложницы. Как стало известно, делом уже занимаются агенты ФБР из отдела по борьбе с терроризмом, а также была вызвана группа особого назначения S.W.A.T. Полиция и ФБР ведут переговоры. Мы будем держать вас в курсе событий…

Мартин слушал последние новости и с каждым словом репортера его лицо становилась все более мрачным.

Как не известны требования? Он ведь прекрасно озвучил их Фрилингу и его матери, агенты сто процентов слушали их разговор.

Внезапно его осенила догадка – сенатор вновь надула его. Она не собиралась делать никаких заявлений, а сказала ему это, чтобы выиграть время. Они будут штурмовать палату и его посадят за решетку до конца его дней. Вот же старая сучка!

Он встал с места и в порыве гнева опрокинул кресло, что стояло рядом.

– Проклятье! Она не собирается выступать с заявлением! Сука! Сука! Сука!

Его телефон вновь зазвонил, но он швырнул его в стену, отчего аппарат разбился в дребезги.

– Связь оборвалась, – отрешенно произнес Эрик, глядя на дверь.

– Мистер Фокс, – обратился к тому один из агентов ФБР через громкоговоритель. – Вашим требованием занимаются, сенатор готовиться сделать заявление. Мы можем удостовериться, что с девушкой все в порядке?

Но мужчина не слушал его, тяжело дыша, он повернул голову и посмотрел на Энди, которая неотрывно следила за ним.

– Бедная девочка, – произнес он, при этом его лицо было полно ненависти, а в глазах читалась безысходность. – Мама твоего бойфренда предпочла пожертвовать тобой ради карьеры. Должно быть, тебе тяжело это осознавать? – Он сделал наигранно грустное лицо.

– Мистер Фокс, вы меня слышите? – спросил его тот же агент.

Стоявшего чуть поодаль Эрика сковал страх, одним резким движением он кинулся к мужчине, выхватывая из его рук мегафон. В ту же секунду на него накинулись несколько полицейских, поваливая мужчину на пол, но он все равно успел прокричать, прежде чем у него отобрали громкоговоритель:

– Энди, ответь мне!

– Вы с ума сошли! – зашипел на него фебеэровец. – Я же сказал, без самодеятельности! Выведите его отсюда!

Эрик забрыкался, отпихивая от себя полицейских, за что получил еще один удар шокером. Тем временем, агент повернулся к командиру S.W.A.T и сказал ему приготовиться к штурму.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Андреа, по щекам которой текли слезы, она в ужасе смотрела на дуло пистолета, что было направленно на неё.

Рука Фокса дрожала.

Единственное, что он мог сделать против сенатора, это убить девчонку. И тогда она до конца дней будет мучиться чувством вины, глядя на скорбь сына, который уж точно возненавидит её после этого.

А затем покончить с собой. Он не собирался гнить в тюрьме.

– Боюсь, это единственный выход, мисс Донован. Только причинив тебе вред я смогу нанести удар ей. Прости. Ничего личного. – Голос мужчины дрожал, как и его рука. Он понимал, что не может этого сделать.

– Пожалуйста… – прошептала Энди. – Я не хочу умирать.

Фокс чуть опустил пушку, его взгляд был полон отчаяния и страха, как в этот момент в палату ворвались спецназовцы, через окна. Андреа закричала, накрываясь одеялом, чтобы закрыться от осколков. Миг – и пуля прошила голову бывшего декана насквозь, пачкая противоположную стену кровью, но она этого уже не видела. Еще через секунду к ней кто-то подошел и откинул одеяло.

– Заложница жива! – прокричал мужчина в маске, смотря только на неё. – Все хорошо мисс, – сказал он успокаивающе. – Все закончилось.

Энди разрыдалась, цепляясь за спасителя здоровой рукой.

26

Мелинда Уотерс хотела стать журналистом сколько себя помнила.

У нее были хорошие оценки по главным курсам, и ни у кого из её потока не возникало сомнений, что она сразу же получит работу в CNN. Она посылала резюме в Нью-Йорк и Атланту, но её даже не пригласили на собеседование. Девушка не отчаялась, решила попытать счастья в местном бюро, но и тут её ждала неудача. Впрочем, как и на местном канале новостей Boston 25 Local News. Крупным местным газетам она тоже оказалась не нужна, ни Boston Herald, ни Boston Globe. В итоге, её пригласили работать в Metro Boston. Стоило ли для этого учиться в Гарварде, отдав столько денег за обучение? Правда, там её сразу же допустили к написанию статей.

Мелинда писала обо всем: о крупных авариях, о пищевых отравлениях в ресторанах и сетях быстрого питания, о политике, или о посещении знаменитостей. В общем не то, чем она мечтала заниматься всю свою жизнь. Её хотелось вести расследования, писать сенсационные статьи, такие, которые всегда попадают на первую полосу. В Metro Boston у неё выходило писать лишь о том, что все и так знали из других источников, а девушка была тщеславна.

И вот, наконец-то, представился уникальный случай, который смог бы вывести её карьеру на новый уровень – захват отделения Травматологии бывшим деканом MIT Мартином Фоксом. Мелинда знала, что все сейчас будут писать об этом происшествии, пытаясь найти причину, почему он захватил в заложницы ученицу собственного университета. Её имя стало известно сразу же после того, как её спасли. Журналистка решила, что там, скорее всего, кроется трагичная любовная история в виде романа декана и простой студентки. Возможно, неразделенная. Конечно же, в идеале, надо было бы спросить саму мисс Донован, но она также понимала, что сейчас все репортеры кинуться брать у нее интервью.

Уотерс решила любыми способами добиться такой информации, которой не будет ни у кого. Естественно, она начала с больницы, но пошла опрашивать самых обычных санитаров этого отделения. Она спрашивала, как давно Андреа поступила в отделение и навещал ли её кто-то, в том числе и Фокс. Так она выяснила, что тот в отделении появился только перед захватом, и что у девушки есть парень, который все время был с ней – однозначно, не Фокс. Мелинда приуныла. Она то надеялась, что её теория подтвердится. Но, в любом случае, она была преисполнена готовности добиться правды. Если не это, то что?

Она попыталась узнать имя её бойфренда, но санитары только разводили руками, мол знать, как выглядит знаем, а имени нет, но медсестры точно должны быть в курсе. Мелинда понимала, что даже если она и спросит имя, ей его точно не скажут, она не в полиции работает. Оставив свои визитки всем, с кем разговаривала, она направилась в MIT, чтобы поговорить её одногруппниками и друзьями – может они что знают о неприязни декана к девушке.

Было очень странно вновь вернуться в Кембридж, она не была там с момента вручения дипломов. Студенты оказались намного разговорчивее: ну еще бы, после пары зеленых бумажек с портретом Джексона. Правда, в основном они поливали грязью Фокса, называя его женоненавистником, ханжой и социопатом. Но все же, ей довольно быстро удалось узнать её круг друзей. При расспросах о её парне все пожимали плечами, мол никто из одногрупников не знал, что она вообще с кем-то встречается. Мелинда сделала вывод, что он скорее всего не студент, и, поблагодарив, направилась к жилым кампусам в поисках Мэй Ли – близкой подруги и соседки Андреа. Та отнеслась к журналистке довольно холодно. Во время их разговора Мелинду не отпускало ощущение, что девушка что-то скрывает. Она спросила её о парне Андреа, а та вспыхнула, сказав, что не собирается отвечать на такие вопросы, указав на дверь.

Довольная, Уотерс покинула Кембридж. Тут определенно что-то было.

Она как раз была дома, просматривала соцсети Донован, когда ей позвонил один из санитаров, с которым она говорила.

– Мисс Уотерс? – послышался вкрадчивый голос. – Это Эллиот Форд, мы говорили с вами сегодня утром, я работаю в Бостонском Медицинском центре.

– Да, да, Эллиот, – Мелинда оторвалась от монитора, предчувствуя важную информацию, – Вспомнили что-то?

– Не совсем, – послышался ответ. – Просто мы с ребятами пошли в бар, выпить после смены, и там я встретил Эда, он работает охранником в больнице.

Девушка молчала, давая ему высказаться.

– Так вот, он рассказал, как несколько дней назад он разнимал дерущегося Фокса и еще одного мужчину, в приемной отделения экстренной помощи. Сказал, пришлось применять шокер, чтобы успокоить того мужика.

– Вы имеете ввиду Фокса? – уточнила журналистка. Внутри нее все подпрыгивало от радости; кажется, она что-то нарыла.

– Нет, другого. С кем он дрался. Точнее тот, кто надрал ему задницу. Кхм. Простите за выражение, – спохватился говоривший.

– Как зовут этого охранника? – Мелинда схватила ручку и бумагу, что удобно лежали рядом.

– Эд Смит.

– Вы можете дать мне его номер телефона?

Молчание.

– Эллиот?

– Вы будете писать об этом? – осторожно поинтересовался тот.

– Возможно, – ответила ему Мелинда таким же тоном, – я собираю материал, еще не знаю, что из этого выйдет.

– Тогда я хочу денег…

Девушка тяжело вздохнула. Ну естественно, куда же без них, особенно в работе репортера.

– Сколько вы хотите? – спросила она, а сама встала с места в поисках старого телефонного справочника.

– Триста долларов наличными, – выпалил он.

Мелинда скривила лицо. С её то зарплатой в две тысячи долларов в месяц. Не уж, даже если и номер стоит того, она сама его добудет и побережет деньги.

– Мне очень жаль, мистер Форд, – сказала она официальным тоном. – Газета не располагает таким бюджетом.

Её руки уже листали справочник, ищя букву С.

– Хорошо, давайте сто пятьдесят, – снисходительно произнес он.

«Смит. Эдуард», – нашла она нужное имя среди множества Смитов.

– Пятьдесят, – ответила она ему вслух, и тут же кинулась набирать найденный номер, держа трубку стационарного номера у другого уха.

– Восемьдесят.

«Боже, пусть это будет он» – взмолилась Мелинда, глядя в потолок.

– Да? – послышался хрипловатый мужской голос.

Девушка одним движением отключила микрофон на своем смартфоне и быстро спросила:

– Эдуард Смит?

– Да?

– Говорит Мелинда Уотерс, из Metro Boston, скажите вы работаете охранником в Бостонском медицинском центре? – протараторила она, не обращая внимание на зовущий её голос санитара.

– Да, – настороженно ответил тот.

Хвала Иисусу!

Она сбросила недоумевающего Эллиота Форда и отложила телефон, полностью переключаясь на этот разговор.

– Здравствуйте. Как поживаете?

27

Смит рассказал ей интересную историю, что прибежал по просьбе персонала в приемную отделения интенсивной терапии и обезвредил шокером мужчину, который бил Фокса – к моменту, когда он явился, тот еле стоял на ногах. Затем того, кто бил бывшего декана, отвели в специальное помещение до приезда полиции. На вопрос, записал ли он имя этого человека в журнал, Эд ответил, что да. Она чуть не запищала от радости, и попросила его проверить его имя, что тот пообещал сделать, как придет на работу.

«Слишком долго», – решила Мелинда.

Она стала упрашивать его позвонить своим коллегам и проверить ту дату. Непонятно, как мужчина согласился, но правда, не сразу. Долго отнекивался и просил отложить это до завтра, так как он смертельно устал, но, в итоге, девушка добилась своего – видимо, Эд был довольно безотказным человеком. Так она узнала, что имя того человека Эрик Гейл Фрилинг.

Пообещав угостить мужчину выпивкой, она повесила трубку, и принялась расспрашивать Гугл о Эрике Фрилинге. От полученных результатов сердце журналистки радостно забилось. Он занимал пост главы кафедры в MIT. Мелинда поняла, что напала на след, не просто на след, на что-то сенсационное. Но, по какой причине, профессор стал выколачивать дух из своего декана в больнице, где лежит Андреа Донован? Мозг журналистки лихорадочно работал, подсовывая различные варианты. Она тут же набрала номер одного знакомого, у которого была приятельница, работающая в той больнице.

Было уже за полночь, поэтому Уотерс не обиделась, что её знакомый поначалу послал её.

– Пожалуйста, Клиф! – захныкала девушка. – Это очень важно. Возможно, эта статья станет ступенью в моей карьерной лестнице!

Так она получила номер этой женщины, что работала секретаршей в рентген-отделении в Бостонском медицинском центре. Конечно, желательно, надо было дождаться утра, но она просто не могла ждать. Но прежде, чем она успела нажать кнопку вызова, ей вновь позвонил тот санитар. Мелинда неохотно взяла трубку.

– Я уже несколько раз пытаюсь вам дозвониться, – в тоне сочилась злоба, – вы бросили трубку!

Она закатила глаза.

– Простите мистер Форд, на меня взвалили срочную статью, и я была вынуждена отключиться. – Она даже не заботилась о качестве свой лжи.

– Я согласен на полтинник, – послышался ответ. – Только деньги вперед, только тогда дам вам номер Эда.

– Хорошо. Где вы хотите встретиться для передачи денег?

Он назвал место и время. Она не потрудилась записать его, ерзая на стуле. Ей хотелось уже закончить разговор и набрать номер той женщины. Но, внезапно, её осенила догадка.

– Скажите, мистер Форд, вы помните как выглядит парень мисс Донован?

– Эм, – мужчина растерялся, – Вроде, да.

– Можете описать его? – она впилась взглядом в фотографию профессора Фрилинга на профиле в LinkedIn.

– Ну. Рост где-то шесть футов. Брюнет… У него есть шрам на лице…

Мелинда сфотографировала его фото с монитора и послала мужчине.

– Мистер Форд, – перебила она его, – Я послала вам фото, скажите это он?

Эти полминуты показались ей вечностью.

– Да, – ответил тот.

Внутри себя она визжала от восторга. Профессор Фрилинг встречается со своей студенткой! Вот почему никто из её окружения не знает о её парне. Теперь понятно, почему её соседка так отреагировала.

– Спасибо, мистер Форд, – радостно проговорила она в трубку, – с меня выпивка. Спасибо вам за вашу информацию.

И положила трубку.

Картина потихоньку вырисовывалась. Андреа Донован тайно встречается с профессором университета, в котором учится. Её сбивает машина она попадает в больницу. Фокс приходит её навестить и встречает Фрилинга. Видимо, тот догадался об их связи и повздорил с ним, за что получил по роже. Но почему он все-таки решил захватить её в заложники? И как это связанно с тем обвинением? Журналистка понимала, что для полной картины ей не хватает огромного куска, а также мотива. Но она знала: эти двое играют здесь решающую роль. Может стоит пообщаться с самим Фрилингом? А если он не захочет говорить, она скажет ему, что знает его маленький секрет. Она глянула на часы, было две минуты второго, а затем набрала номер редактора.

Тот не спал. Услышав, что ей удалось нарыть, мужчина пришел в восторг.

– Уотерс, ты молодчина! Ты даже не представляешь, какую это вызовет сенсацию! И мы будем первыми, кто это опублкует.

– Но сэр, – Мелинда стушевалась, – я еще не все выяснила. Может я сначала поговорю с ним?

– Да ты что? Такое нельзя упускать. Надо срочно состряпать статью о любовном треугольнике между деканом, профессором и студенткой. Я пошлю кого-то раздобыть запись с камер наблюдения в больнице, у меня куча знакомых в полиции. Мы опубликуем фото их разборки!

– Но сэр, у нас ведь нет никаких доказательств этого, кроме слов охранника и подтверждения санитара. В соцсетях у Донован глухо, никакого намека на любовную связь с профессором! Прошу, дайте мне время, и я докопаю это до конца, тогда сенсационный материал нам обеспечен!

– Думаешь, Уотерс, ты такая одна умная? – съязвил мужчина. – Я уверен, что другие журналисты так же накопали о том, что они вместе. Завтра утром, вот увидишь, об этом будет упоминаться в Globe и Herald, может, не как главная новость, хотя я сто процентов уверен в заголовке «Новые подробности по захвате заложницы в Бостонском медицинском центре.» Тем более, не случись даже этого происшествия, сама по себе новость о том, что профессор MIT, еще и глава кафедры, встречается со студенткой – уже лакомый кусок. Сразу создается вопрос, а со сколькими студентками он еще спал? И что те девушки получали в замен, может хорошие оценки за тесты? Тем более, он глава Гуманитарных Наук, не забывай, что в них входит и журналистика тоже. По-моему, у нас была статья по Фрилингу, год назад. Да, да. Его предшественником был этот старикан. – Мужчина требовательно замычал, пытаясь вспомнить имя. – Черт, забыл как зовут. В общем, отложи свое расследование пока до утра, а сейчас марш писать о том, что ты выяснила. Я позабочусь о фото, где Фрилинг бьет Фокса. Жду набросок статьи через час! – С этими словами он отключился.

Девушка еще несколько секунд смотрела на телефон. Её одолевала смута. Рука не поднималась писать бред, предложенный редактором. Они все-таки уважающая себя газета, а не желтая пресса, что выпускает Fake News. Хотя, что греха таить, все в Metro писали отсебятину не подкрепленную никакими фактами. Только она старалась сохранять профессионализм, до конца опираясь на доказательства и тщательно проверяя любую информацию. Мелинда поклялась себе, что это первый и последний раз, когда она посвящает редактора, будучи не доведя расследование до конца.

Но спустя час она исправно отправила очерк статьи, где освятила лишь связь девушки с профессором деканом, которого являлся Мартин Фокс. За что получила втык и предупреждение, что если она не перестанет задирать нос, то статью напишет кто-то другой, и его имя будет красоваться в её начале, а не её.

Просматривая рано утром сайты местных новостей, Клайн задержался на новой статье Metro Boston. Брови мужчины взлетели вверх, когда он прочел заголовок и увидел фото профессора Фрилинга, Мартина Фокса, а между ними фото Андреа Донован.

Быстро прочитав статью, он тут же набрал номер сенатора.

28

4 ноября, 4:00 a.m, Реабилитационный центр, Бостон

Энди проснулась, резко дергаясь на месте. Она лихорадочно смотрела во все стороны, пытаясь понять, где она находится.

– Все хорошо, – успокаивающе произнес Эрик, но в его голосе все равно слышалась тревога. – Ты в безопасности.

Он подался всем корпусом, сокращая расстояние между ними. Наконец, девушка заметила его, но страх не исчез с её бледного лица. Он осторожно взял её здоровую руку в свою ладонь. Энди вздрогнула, но руку не убрала.

– Шшшшш… – Не выпуская руки он пересел с кресла на край кровати. – Я рядом. Ты в безопасности, – повторил, сглатывая.

Девушка шумно дышала, неотрывно глядя на него, а затем расплакалась. Все внутри него сжалось. Чувство вины и злости на себя накрыло с новой силой. Если бы он не вышел тогда поговорить с дядей по телефону, то этого бы не произошло.

На самом деле, он занимался самокопанием с момента, когда услышал за дверью голос Фокса. Отец пытался заверить его, что тут нет его вины в том, что Фокс слетел с катушек и решился на такой шаг, но это не помогало, он должен был быть там. Теперь Энди до конца жизни будут мучить кошмары, будто мало выпало на её долю страданий, еще и это. Эрик чувствовал себя ответственным за всё, что произошло с ними в последний месяц, и не знал, как он сможет искупить перед ней свою вину.

Он приблизил свой лоб к её, вытирая слезы большими пальцами, и все повторял как мантру: «Все хорошо». Скорее для себя, нежели для неё. Он держался изо всех сил, чтобы не разрыдаться самому. Может потом, когда она вновь заснет, он пойдет в туалет и там даст волю своим чувствам, но не сейчас.

Её перевели в этот частный реабилитационный центр только вчера, после обеда, и то ему пришлось настоять на этом. Она не могла спокойно находится в Бостонском медицинском центре, пусть и в другом отделении. Доктора хотели понаблюдать её состояние еще несколько дней. Но Энди просто умоляла забрать её оттуда. К тому же, упрямые репортеры несколько раз пытались взять у неё интервью. Они буквально осадили больницу, приставая к каждому, кто из неё выходил или заходил. Поначалу их сдерживала полиция, но когда все закончилось и копы уехали, журналисты кинулись на её поиски, их спровадила охрана, пришлось опять вызывать полицию для поддержания порядка. Телефон девушки разрывался от звонков друзей и знакомых, все они разом хотели прийти и убедиться, что с ней все хорошо, но он вежливо попросил их повременить с этим.

От матери звонков больше не было. Оно и понятно, после того, что произошло, Лилиан понимала, что их с Энди дверь для неё навсегда закрыта. Он не был зол на неё, хотя и ожидал обратного. Он чувствовал лишь пустоту в своём сердце при упоминании слова «мама». Эта женщина совсем не его мать. Эта женщина – бездушный монстр, Скайнэт, кто угодно, но только не его мать. Видимо, его настоящая мать умерла, или её убили её политические противники и заменили этой женщиной. Иначе, он не мог объяснить, как она могла сначала заварить эту кашу (теперь он был уверен в том, что Лилиан сфабриковала историю с обвинением), а затем отказываться помочь в освобождении Андреа, тем самым подвергнув риску её жизнь. Любимая рассказала ему, прошлой ночью, когда она проснулась от кошмара, что Фокс был готов убить её.

Грудь сдавило от внезапно накатившего на него страха. Он не мог не думать о том, чтобы было, если бы тот все же нажал на курок до появления спецназа. И хотя этого не произошло, ужас не отпускал его из своих цепких объятий. Эрик задрожал, тем самым обращая на себя внимание Энди, что на секунду перестала плакать. Она подняла на него свои заплаканные глаза и в тот же миг они слились отчаянным поцелуем, будто только это могло быть единственным подтверждением этой реальности. Всего остального было мало.

Эрик сконцентрировался на ощущениях. Его голова кружилась, а сердце, все еще скованное в тисках страха, тяжело билось, гоняя кровь по его крепкому телу, что приливала сейчас к самому сокровенному месту. Как не вовремя. В отличии от его разума у тела, походу, было своё сознание. Инстинктам было глубоко плевать на то, что Энди травмирована и пережила, возможно, самый ужасный кошмар в её жизни. Им было все равно на его глубокое чувство вины.

Чувствуя, как в паху тяжелеет, он отстранился под недоумевающим взглядом девушки.

– Ты чего? – прошептала она, беря его за руку.

– Соскучился, – пояснил он, безбожно краснея и указывая глазами на свою ширинку.

Энди проследила за его взглядом и смущенно улыбнулась, впервые после произошедшего, отводя глаза. Её лицо приняло странное выражение, что Эрик запаниковал, он открыл было рот, чтобы извиниться за это, но не успел, так как она вновь посмотрела на него. Её взгляд был полон желания.

Мужчина сглотнул, не веря своим глазам. Он ожидал, что она разозлиться или обидится на реакцию его тела. Энди высвободила свою руку и положила её ему на бедро.

– Я могу помочь, – вымолвила она. – Я хочу.

– Не надо, – выдавил он из себя полузадушено. Но её рука уже накрыла его пах.

– Я чуть не умерла, дважды, – спокойно произнесла она. – Я как никогда хочу почувствовать себя живой. Пожалуйста, не останавливай меня. А лучше помоги.

Он застыл как статуя, думая верить ли ему своим ушам или не верить. Неужели это происходит с ним? Она ведь ранена, лежит с остеосинтезом и аппаратом Иллизарова, а его член болезненно дергается от одной мысли, что к нему наконец прикоснется её рука. Острое чувство отвращения к себе накрыло его. Но она не дала ему зависнуть на этой волне, и принялась настойчиво поглаживать член через ткань штанов.

– Я хочу, Эрик, – твердо сказала она, глядя прямо ему в глаза.

Он осторожно кивнул и поднялся с места, подвигая кресло ближе. Прежде, чем усесться, он произнес:

– Ты не обязана это делать…

– Да сядь ты уже, недотрога, – скомандовала та. Эрик только дивился разительному контрасту, куда исчезла напуганная девушка, которой он утирал слезы несколько минут назад. – И штаны сними.

Мужчина подчинился. Внутри него все клокотало от неправильности ситуации, но он не хотел останавливать её, боясь тем самым оскорбить. Глаза любимой сверкнули хищным огнем при виде его оголённого естества.

– Энди, – прохрипел он. – Может не н-надо?

Увидев, как она облизывает ладонь, мужчина судорожно сглотнул, а когда её маленькая ручка легла на его полутвёрдый член – сдавленно замычал.

Буквально через пару движений рукой член налился кровью, а на головке выступила капля смазки. Девушка размазала её большим пальцем. Эрик шумно дышал под ритмичные, но робкие действия любимой, представляя себе совершенно другую обстановку. Как он сидит на диване у себя дома, а она дрочит ему, сидя между ног.

– Быстрее, – умоляюще попросил он. Маленькая теплая ручка задвигалась резвее. Мужчина не удержался и накрыл её своей ладонью, наращивая темп. Через пару мгновений он кончил, залив их руки спермой. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови – он непроизвольно прокусил губу. Эрик открыл глаза и с благоговением посмотрел на любимую, и только тогда разжал пальцы, выпуская её ладонь.

– Это было неописуемо, – выдохнул он. Энди застенчиво опустила глаза, будто это не она сейчас надрачивала ему, предварительно заставив снять штаны.

Он завертел головой в поиске чего-то, чем можно вытереть семя, и наткнулся на пачку бумажных салфеток, что лежали на тумбе рядом с кроватью.

Надев обратно штаны, он многообещающе посмотрел на любимую, а затем пошел в ванную вымыть руки. Вернувшись, он застал Андреа клюющую носом и наигранно строго произнес:

– Решила, что я тебе это спущу?

Он уселся обратно в кресло и, взявшись за край одеяла, откинул его, глядя ей прямо в глаза.

– Плохо же вы меня знаете, мисс Донован.

С этими словами он положил свою руку на её голое здоровое бедро.

29

4 ноября, 8:30 a.m, Реабилитационный центр

Его разбудила трель мобильника. Все еще не открывая глаз, Эрик на ощупь стал шарить рукой в поисках источника шума.

Собрав всю свою волю, он заставил себя разлепить веки и посмотреть на экран, хотя очень хотелось просто щелкнуть по кнопке и переключить на беззвучный режим

Звонившим оказался отец.

– Алло, – прохрипел он в трубку, прикрывая глаза и растирая затекшую от неудобной позы шею.

– Эрик! – воскликнул в трубку отец. – Ты уже видел новости?

Тон мужчины был крайне беспокойным, отчего Эрик тут же открыл глаза. Сон как рукой сняло. Он метнул короткий взгляд на постель, где спала Энди – она не проснулась.