Текст книги "Свидание вслепую (СИ)"

Автор книги: Рина Львович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Меня всегда мучил вопрос, Марья осуждающе покачала головой, – почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?

– Это же очевидно. – Откликнулся четвертый брат, который тоже искренне любовался прекрасной незнакомкой, успевшей покорить множество сердец. – Слепых мужчин совсем мало, а вот глупых – пруд пруди.

Моревна сделала очередной глоток из бокала и моргнула. Вид феи поплыл, стирая лоск красавицы, обнажая что-то страшное, неумолимо надвигающееся. Очередное движение век, и все встало на свои места. «Интересные они здесь угощения подают». – Моревна решила, что с нее хватит, и поставила фужер на стол. Боковым зрением некромантка заметила быстрое движение негативной ауры в сторону выхода. Эта была лишь тень, но в результате официантка рухнула на пол как подкошенная, а посуда с напитками и закусками полетела во все стороны, забрызгивая одежды гостей.

– Мне нужно в уборную. – Моревна быстро обошла братьев, и покинула центральный зал.

11

В коридоре, устланном плотной ковровой дорожкой и освещенной свечами, торчащими из бронзовых канделябров, девушка снова осмотрелась. Тишина, аристократизм, шик и блеск. Благодать одним словом, если бы ни неясная, едва заметная, тень, пробирающаяся по стене от дверей залы, где участники беседовали во время перерыва.

Марья пошевелила пальцами и запустила призрачную змейку вслед ускользающему фантому, надели подопечную зрением и звуковосприятием. За углом беглец был настигнут. Вернее только натренированный глаз мог бы заметить, как легкая дымка становится похожа на полноценную тень рогатого создания, которое достало из кармана телефон и набрало чей-то номер.

– О, нескончаемый ужас разума моего, все готово. Я поставил маяки. Скоро откроется портал. Мы можем начинать.

Тень убрала телефон и направилась дальше по коридору. Однако далеко уйти ей не позволили.

– Проявись! – Негромкий окрик некромантки заклинания, заставил фантом замереть на месте.

Тень все больше приобретала материальности, пока перед черными очами Моревны не возник черный волосатый Бес. Средних таких лет, с жидкой бородкой, козлиными рогами, с копытами на ногах, но при этом в дорогом деловом костюме, белой рубашке и при галстуке.

– Говори! – Наполненный магической силой голос Марьи не позволял нечисти сдвинуться с места. – Что задумал, и кто послал⁈

Бесовские глазки загорелись красными угольками, существо понимало, что его поймали, поэтому пыталось найти пути отступления. Заглянув за плечо девушки, Бес заверещал:

– Хозяин, спаси!

И Моревна повелась на столь очевидный трюк: некромантка обернулась, пытаясь увидеть нового врага. Эти ми воспользовался провокатор, скрывшись за углом коридора.

– Ах, ты ж, бесовское отродье! Не уйдешь!

Гоняться за нечистью на шпильках и в узком платье – весьма неудачная идея, но занятие занимательное, с угрозой получения как минимум вывиха лодыжек. А все потому. что каблуки пытаются зацепиться за хоть и плотный, но все же ворс ковра, а подол обтягивает ноги так, что и шага-то нормально ступить невозможно, а ту спринтерский забег. Видя, что отстает, девушка скинула босоножки, и одним режущим заклинанием обрубила подол платья до колен. Вот теперь и в догонялки поиграть можно.

Марья рванула с низкого старта. Оказывается ее ждал не просто забег, еще и с препятствиями, потому что из-за угла на нее выкатилась тележка горничной, на которой располагался гора запасной посуды, столовых приборов и скатертей. Т вся эта груда, вытолкнутая Бесом чуть не врезалась в некромантку, сумевшей таки перепрыгнуть этот затор. Недаром некромантов в Академии гоняли не меньше, чем боевиков, потому что от вызванного с того света врага, превосходящим в количестве, иногда проще убежать.

Бес весьма ловко оказался за тележкой, сотворив между собой и магичкой естественную приграду.

– Лучше сдайся, рогатый! – Глаза Моревны начал застилать мрак Нави. – Если понял, кто я, то это единственный способ сохранить свою шкурку почти целой.

– Узнал. – Бес испугался, но сдаваться не собирался. – Поэтому лучше побегаю. Целее буду.

Бес выдернул из-под посуды скатерть. Посуда полетела на пол, но ни от одной разбитой тарелки не было слышно звона или грохота. Видимо нечистый успел поставить полог тишины, наложив заклятье подчинения. Ножи и вилки взлетели над полом и понеслись в сторону девушки, успевшей взметнуть туманную завесу, поглотившую опасное оружие.

– Ни в одном царстве тебе теперь не скрыться, парнокопытный! – Глаза Марьи стали сплошной ночью, а из ее рук в сторону нечисти потянулись темные вихрящиеся жгуты.

– Догони сначала!

Бес извернулся и бросил в девушку скатерть. Зачарованная ткань, которая спеленала Моревну по рукам и ногам, никак не хотела отцепляться от тела, поэтому все, что Марье оставалось, это разодрать материю в районе лица, чтобы открыть себе обзор. Нечисты воспользовался заминкой и, пробежав очередной коридор, юркнул в раздвижные двери, ведущие на кухню, девушка побежала следом, цепляясь краями скатерти за все, что попадалось на пути.

В сватая святых Кулинарии приготовление ужина для именитых гостей, посетивших столь знаковое событие, было в самом разгаре. Здесь каждый занимался своим делом: поварята рубили заготовки из овощей, повара колдовали над плитой, где готовились горячие блюда, кондитеры украшали многоярусный праздничный торт кремовыми розами, а официанты раскладывал уже готовые блюда на изысканные тарелки.

Первым делом Бес запустил в девушку тазик с сахарной пудрой, который выдернул из рук кондитера. Белое марево тут же окутало некромантку, оседая на черных волосах, превращая их в пепельные. Некромантка в ответ отправила заклинание недвижимости, произнесенное на древнем языке, но юркий чертяка успел отпрыгнуть в сторону, подставив под удар главного шеф-повара, который уже схватил самую большую поварешку, дабы изгнать из родных пенатов непрошенную злодейку, но так и застыл со вскинутой рукой памятником призыва.

Затем Рогатый перескочил к другому столу и запустил в Марью доску, на которой идеальными кубиками лежал нашинкованный лук. Его планировали использовать как участника поджарки для гарнира, но судьба-злодейка превратила овощ в метательное оружие с ядовитым подтекстом. Нарубленная смесь попала Моревне в глаза, заставив девушку зажмуриться и попытаться очиститься от едкого сока, вызвавшего мгновенно желание плакать. По припыленному мукой лицу потекли бурным потоком слезы, оставляя разводы туши, смешавшиеся с белой пудрой. Девшука схватила первое, что попалось под руку, и запустила в ответ. Этим нечто оказался только что выпотрошенный осетр. Однако слезящиеся глаза и скользкая кожа не позволили осуществить задуманное, и королем речных рыб был сбит невинный официант, по глупости заглянувший на кухню за очередной порцией закусок. Очередное проклятье огласило кухню.

Общее впечатление от творившегося вокруг хаоса читался на лицах невинного персонала. Испуганные повара шарахались в стороны от сумасшедшей женщины с черными глазами, ворвавшейся в их священное и такое прекрасное до недавнего времени место. Для них Бес оставался невидимым, поэтому работники могли наблюдать только мечущуюся по кухне обезумевшую девушку в разодранной простыне, кричащую что-то на непонятном языке и проклинающую их работу.

Посуда с нашинкованными полуфабрикатами и готовые блюда разлетались в разные стороны, разбрызгивая вокруг капли соуса и оставляя пятна жира. Повара, пытаясь увернуться от окрыленных заклинаниями овощей и пучков зелени, сталкивались между собой, поскальзывались на кожуре и валились друг на друга белой живописной кучей. Кто-то опрокинул стойку, на которой размещались бутылки с коллекционным эльфийским вином. Алые капли драгоценного напитка, похожие на кровавые, оседали на одеждах работников и простыне Марьи, а потом растекались лужами на полу. Грохот сковородок и кастрюль перекрывал испуганные крики людей.

Повар-мясник решил показать себя очередным героем. Мужчина схватил молоток для отбивания мяса и ринулся на Марью, пытаясь защитить святая святых, то бишь кухню, но был сражен брошенной Бесом в некромантку картофелиной, от которой девушка мастерски увернулась, и, с тихим коротким вскриком мастер ножа и кухонного топора упал поверх своих ранее поверженных товарищей.

Вечер был сорван, потому что угощений гости точно не дождутся. В последнем порыве, Бес катнул в сторону девушки столик, на котором возвышалось семиярусное произведение кондитерского искусства, украшенное фигурками разных магических существ, выполненных из мастики. Моревна вскинула руку в защитном заклинании, и торт взорвался, разлетаясь в стороны кусками бисквита и крема, покрывая дополнительным слоем грязи стены, плиту и пол. Сломанные сладкие фигурки были похожи на тела погибших воинов, что заполняют поле боя после сражения.

Бес же, увернувшись от очередного заклинания столбняка, выскочил из кухни. Марья, извинившись перед стонущими на полу поварами за причиненный ущерб, кинулась следом. В коридоре было пусто. Только на полу валялся брошенный поднос, да мелькнула тень около входа в зал, где высокопоставленные гости мирно беседовали, не осознавая нависшей над ними опасности.

Марья, перед тем, как вернуться в гостиную, отправила сигнал тревоги Анкоу. Девушка осторожно открыла дверь и просочилась внутрь, стараясь не привлекать к себе внимание. Благо рядом с выходом стояла огромная китайская роза, за ветками которой девушка и нашла себе пристанище, внимательно оглядывая всех присутствующих. Особенно некромантку сейчас интересовали официанты.

В роскошном бальном зале царило великолепие. Хрустальные люстры сияли тысячами огней, эльфийская музыка лилась из-под смычков оркестра. Гости же продолжали мирно беседовать перед очередным кругом знакомств, обмениваясь комплиментами. Идиллия, достойная кисти художника, была нарушена лишь легким, едва слышным скрипом где-то у дальней стены. Первым это заметил оборотень из Клана Белых Медведей, который как раз собирался продемонстрировать свою силу одной орчихе. Он сморщил нос – запахло чем-то затхлым, могильным.

Марь как раз удалось заметить мелькнувшую у противоположного гобелена тень, которая подлетела к столу и тут же исчезла. Некромантка выскочила из засады и, привлекая к себе внимание, громко крикнула:

– Проявись!

Существа обернулись к незнакомке в белых одеждах, по лицу которой все еще катились слезы, а рука со скрюченными пальцами вытянулась в сторону присутствующих, словно в посылаемом проклятии. Босая, плачущая женщина с пятнами крови на белоснежном одеянии всем казалась исчадьем ада, пришедшим по их души.

– Белая Дева! – Вскрикнула какая-то наяда и упала в обморок на руки дворфа.

За спиной жуткой гостьи проявилось несколько костомахов, которые словно безмолвные стражи, окружившие свою хозяйку. Затем из-за массивной гобеленовой занавеси, показалась сгорбленная фигура. За ней – ещё одна, и ещё. Костлявые руки тянулись вперед, изодранные лохмотья едва прикрывали истлевшие кости, а из глазниц мерцал тусклый, злобный огонек. Умертвия! Личина феечки снова поплыла. Черты заострились, в глазах появилась ненависть ко всему живому.

– Защитить живых! – Группа поддержи Белой Девы медленно двинулась навстречу противнику. Со стороны казалось, что призванные окружают живых. – Схватить фею. Она – двоедушница!

Симеоны, услышав приказ сестры начали выстраивать порталы для эвакуации гостей, предоставив разбираться с зомби своей младше сестренке.

Марья же сосредоточилась на Бесе, который в прямом смысле выпал из тела девушки-официантки и запрыгнул в изысканного русала, попытавшегося спрятаться за умертвиями, ползущими из-за гобелена. Девушка побежала в ту сторону.

– Угомонитесь, мерзкие создания! – голос Марьи прозвучал властно, но несколько напряжённо. Она подняла руки, в которых запульсировал синий свет. – Награждаю Вечным Покоем!

Первое «чужое» умертвие, явно главный заводила среди нападавших, издало булькающий звук и попыталось схватить некромантку, которая сумела увернуться. Марья, будучи человеком прямолинейным, всегда била наверняка. Но в этот вечер творилось что-то странное с магией.

Заклинание Мревны, вместо того чтобы поразить цель, с лёгким свистом ударилось в идеально отполированный мраморный пол. Сверкающий заряд рикошетом отскочил вверх, чиркнул по нижней части хрустальной люстры, заставив её зазвенеть, и, изменив траекторию, влетел… прямо в тарелку с эклерами. Эклеры мгновенно превратились в горстку чёрного, дымящегося пепла, отбирая у присутствующих хоть какую-то надежду на перекус.

Умертвия тем временем, кажется, не слишком впечатлились угрозой и продолжали медленно, но верно продвигаться к перепуганным гостям.

– Ладно, сосредоточимся! – Марья Моревна вытянула руку в сторону группы зомби, что уже почти дотянулись до графина с пуншем. – Призрак Забвения, забери во мрак тех, кого подняи!

Яркий зелёный сгусток энергии устремился к цели. Одно из умертвий, с пустыми глазницами, внезапно поскользнулось на случайно пролитом шампанском и рухнуло на пол, открывая под удар русала, который также едва увернулся от магии. Заклинание, потеряв цель, ударилось о массивное зеркало в золочёной раме. Зеркало вздрогнуло, и от него отскочил уже не один, а три меньших зелёных сгустка.

Первый сгусток угодил в бюст какого-то эльфийского императора, стоявший на пьедестале. Статуя тут же начала говорить на латыни с проклятиями, что было неожиданно, но бесполезно. Второй сгусток, ударив в русала, в затылок выбил из него Беса и перенес в коренастенькую гномиху, заставив её пышное платье мгновенно смениться на костюм садовника с лейкой. Третий же, сделав немыслимую петлю, попал в трубку барона фон Шварцвальда, курившего поодаль. Трубка принялась извергать клубы дыма в форме маленьких, испуганных чертенят, которые тут же исчезали. Гости в панике разбегались в разные стороны создавая вокруг себя защитные щиты. Где-то вспыхивали немногочисленные заклинания, потому что нашлись герои, пытпавшиеся помочь некромантке.

Рядом с Моревной оказался Анкоу, который с первого раза не узнал подругу, собираясь снести той голову своей косой. Марья закрыла глаза. Столь важное мероприятие превращалось в цирк, правда, без коней. Умертвия, нападавшие и защищавшие, сцепились друг с другом, казалось, они танцуют парные номера. Пока эльфийский император ругался, гномиха, одержимая Бесом, в садовничьем наряде пыталась полить паркет, чертенята из трубы курильщика плясали над головами, а откуда-то сбоку приближался сереброволосый мужчина, присоединившийся к обороне.

– Они завязаны на Бесе. – Жнец тоже определил источник магии, через который умертвия подпутывались черной магией. Остановить призванных, можно было, только уничтожив рогатого, прыгающего из одного существа в другое. Убивать же невинного некромантка не собиралась.

– Да что ж это такое! – Пробормотала некромантка. – Хорошо. Пойдем по-другому. Выталкивание, мощный удар!

Заклинание, на этот раз золотое и мощное, с рёвом вырвалось из её рук и полетело в гномиху. Бес, выбитый из женского тела, проскочил умертвие, оказавшееся на пути и застрял в среброволосом воине, который мастерски расправлялся с умертвиями. Марья не сразу это поняла, потому что ударная волна, пройдя сквозь дальше, ударилась в медный гонг, который стоял у самого оркестра.

Гонг загудел так, что зазвенели стёкла, и с невероятной силой отбросил заклинание обратно. Золотой сгусток пролетел мимо ошарашенной Моревны, ударился в соседнее умертвие, которое отскочило, как мячик, и врезалось в группу из ещё троих, сбивая их с ног, как кегли. Эти трое, в свою очередь, по инерции покатились по полированному паркету, сшибая на пути декоративные вазы с цветами. На ногах остались стоять некромантка, мужчина и Анкоу с несколькими Жнецами, оттесненные костомахами в другую сторону залы.

Незнакомый мужчина с красивыми шелковыми волосами медленно повернулся к Марье. Девушка застыла, потому что перед ней стояло, судя по всему, ее проклятье: тот самый эльф – командир Рассветных.

12

Изящный костюм эльфа подчеркивал стройность и мускулистость привычной к физическим нагрузкам фигуры, а на шее Светлого красовался элегантно завязанный шарф, очень похожий на тот, что мужчина передал некромантке в магазине. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, готовые в любой момент отразить атаку противника. Но вот красивые губы эльфа изогнулись в издевательской усмешке, а изумрудные глаза превратились в алые огоньки. На Марью смотрел Бес. И это рогатое отродье с интересом смотрела на свои, вернее эльфийсике пальцы, намереваясь применить магию Светлых против Марьи, то есть темных.

– Печать оков! – Марья первой сделала рывок.

Девушка подпрыгнула и ударила эльфа в лоб, сжатым кулаком, оставляя на его лбу отпечаток своего перстня с гравировкой Зимнего Косойго креста – пересечение двух линий с небольшими штрихами на концах. Этот знак использовали как оберег от злого умысла и злых чар, он символизировал заморозку, остановку времени. Эта магия не позволила больше Бесу поменять носителя, оставляя его запертым вместе с душой используемого тела.

– Анкоу, нужно переправить его отсюда. – Марья для надежности еще и чары, сковывающие тело наложили. А то пойдет Бес в разнос, хуже умертвий будет. – Лучше к Бабушке Яге. У нее в избушке сподручнее справиться будет. И матушке сообщи. Я здесь приберусь и сразу к ним.

Зал был практически разгромлен. Борьба умертвий «стенка на стенку» была медленной, но разрушительной. Столы разломаны, цветы из вазонов повыдерганы, посуда перебита. И это только материальный ущерб. А сколько придется потратить ромашкового настоя, чтобы успокоить нервы особенно впечатлительных девиц.

Марья позвонила секретарше, поручив той связаться с клининговой компанией «Веник Де Люкс», чьими постоянными клиентами являлась их фирма, и заказать полную уборку здания, включая кухню. С чувством выполненного долга, девушка открыла портал во двор Бабы Яги.

Некромантку встретил визг испуганных домовят, которые при виде девушки спрятались в объятиях матери, которая громко причитала о том, что пришла смертушка по их Души сейчас, хотя обещала долгую светлую жизнь.

Успокоить домашних удалось с трудом, ведь снять проклятую скатерть до сих пор не удавалось.

Марья огляделась, предаваясь воспоминаниям из далекого детства. Ка они с кузинами Василисой и Варей бегали по волшебному лесу, разговаривали с животными, помогали тем, кто в помощи нуждался, как учились первым своим заклинаниям. И все благодаря Бабушке Яге.

А находилась вся эта красота в три-десятом царстве. Посреди поляны, как и много лет назад стояла Избушка на курьих ножках. Только вот Дуб и маленького избушонка, что бегал вокруг дома, некромантка не припоминала. Сейчас избушка выглядела особо озадаченной, поскрипывая всеми своими суставами, похлопывая ставнями, словно недоумевая от происходящего внутри.

Марья взобралась по ступенькам и открыла скрипучую дубовую дверь. Посреди главной комнаты стояла, опираясь на клюку Ягуся и внимательно рассматривала эльфийское чудо, скорчившиеся в неестественной позе, на деревянной скамейке. Его некогда изумрудные, а нынче красные глаза, обычно наполненные бездонной мудростью веков, нервно бегали по избе, как два напуганных таракана, а изо рта вырывались совершенно неэльфийские звуки.

– Эй, старуха! – сипло прохрипел эльф, дернув ухом. – А есть у тебя чего покрепче кваса? И где мои семечки⁈

Баба Яга, поглаживая свой нос крючком, сосредоточенно рассматриала орудия печного труда, обдумывая, чем бы приложить гостя, чтобы он прочувствовал весь спектр лесного гостеприимства.

– А и не надо квасу! – Продолжал разоряться эльф. – Самогону неси! Есть, что отпраздновать.

– Что за напасть? – Ягуся приноравливалась к кочерге, взвешивая предмет на руке, словно сомневалась, что железяка сумеет вразумит незваного гостя. – Жила себе спокохонько, а тут опять какой-то крендель лесной с потрохами нарисовалси! Я же тебе говорила, Филимон – обратилась ведьма к Домовому, – не пускай всяких бродяг!

– Да его ж, бабуся, ентот ваш Жнец приволок! – Пророкотал мужичок с окладистой бородой, крепко сжимая в мозолистых руках вилы. – А потом скорень так в небытии растворился. «У меня, гутарит, дел куча. Вот Марья прибудет, и все разъяснит». А ентот паразит частушки матерные орать начал про колхоз и потребовал «чаю по-братски»!

– Ишь, паразит! – Яга возмущенно кашлянула. – Как работать, так никого не дозовешьси. А как время к обеду, так все тут как тут.

– Здравствуй, бабушка.

Яга, увлеченная разносом незваного гостя, Марью и не заметила. А как увидела, чуть в обморок не упала от такой красоты неописуемой.

– Енто шо ж за призрак оперы в юбке к нам пожаловал? – Бабуся, выронила кочергу, рухнувшую с грохотом на деревянный пол.

– А это бабушка все стараниями твоего гостя незваного. – Марья вздохнула. – Извини, что без приглашения, но очень уж тоя помощь нужна.

Яга снова посмотрела на мужчину. Внимательно так посмотрела. Эльфы в этих краях были редкостью, созданиями из песен да сказок: грациозные, светловолосые, с пронзительным взглядом и мелодичным голосом. Этот же представитель природной расы, был… совсем не таким.

Вместо того чтобы изящно перебирать струны лютни или вдумчиво созерцать бабочку, ну или герань,которая цвела в горшеке на подконнике избушки, эльф сидел, широко размахивая руками, и пытался… сплюнуть через зубы. Потом он громко рыгнул, почесал себе брюхо и сорвал с веревки какой-то грязный корешок, который с хрустом принялся жевать.

– Тьфу ты, леший! – Пробормотала Яга, подходя ближе. – Что за непотребство такое? Ельфы так себя не ведуть!

Эльф поднял на ведьму мутный взгляд. Глаза его, обычно сияющие, были красными и как будто слегка косили.

– А тебе, бабка, чего? – Прохрипел он, а Марья Моревна помахала ладошкой перед лицом. От эльфа пахло перегаром и чем-то очень подозрительным, похожим на квашеную капусту.

В этот момент воздух в избе заметно похолодел, а паутина на потолке покрылась инеем, предвещая прибытие новой гостьи. Из клубов сизого тумана, что образовался у порога, появилась Морана, богиня Зимы и Смерти, величественная и пугающе красивая.

– Здравствуй, сестра. Мрачный Жнец мне сообщил, что тут у вас интересные дела деются, проблемные. – Промолвила она голосом, что заставлял дрожать сосульки.

– Проблема, Моранушка, это когда у тебя ступа скрипит, а не когда ельф на полу «Мурку» орёть и просит тараньки! – Огрызнулась Яга.

– И тебе, дочь, здравствуй. – В черных глазах богини заклубился белый туман. – Не думала, что простое жизненное поручение способно закончится таким вот образом.

– Матушка, я…

– А братья куда смотрели⁈ – За поясом женщины опасным светом засветился серп. – Зря сразу ко мне с повинной не пришли. По царствам сейчас прячутся. Но ничего. Я же мать. Я же из-под земли достану! – Женщина откинула прядь густых черных волос за спину, а из ее длинного платья по всей избе начала расползаться тьма.

– Хорош мраку нагонять. – Яга топнула ногой в лапте и магия тут же рассеялась. – Сначала дело, а потом вздохи. И сними ты уже, детка, енто обмундирование ужо! – Ведьма щелкнула пальцем, и с Марьи слетела простыня и весь грим, что был ею приобретен во время преследования Беса.

Теперь эльфа внимательно рассматривали сгорбленная старуха, прекрасная статная женщина и молодая девушка, похожая на свою мать. Все три великие женщины взирали на эльфа. Морана – с ледяным равнодушием, Яга – с глубоким отвращением, Марья – с явным прибить, и пока было непонятно, это касалось только вселившегося Беса, или основную телесную оболочку тоже.

– Хорошо запечатала. – Мара похвалила дочь, убедившись, что поставленная печать нечисть без вмешательства из вне не выпустит.

– А то! – Откликнулась Яга. – Она в ентом деле первая среди наших потомков-то.

Однако теперь нечистый дух из эльфа было насильно не достать. Только если он добровольно решит тело носителя покинуть. И оставалась еще одна проблема: куда девать потом вынутого из эльфа Беса? Он был не из три-девятого и три-десятого царств, а потому напрямую к местной волшебной иерархии не принадлежал.

– Есть тут у меня знакомый ампиратор демонов. – Ягуся задумчиво потеребила бородавку на носу. – Вот ему таво супастата и сдадим! Только бы выташить.

– И не надейтесь! – Эльф скривился в мстительной улыбке. – Я теперь отсюда никуда не пойду! Все эти ваши смертные, они такие предсказуемые. А эльф – это ж экзотика! Теперь уж вволю покуражусь. Хоть узнаю, что такое, эти ваши… пение про звёзды! – И тут Рассветный с демонической хрипотцой затянул что-то вроде частушки, но с такими словами, что у ведьм уши в трубочку свернулись.

– Ну, нет, голубчик! – решительно сказала Яга. – Етого я терпеть в своей избушке не стану! Вот тебе, душегуб, святой воды!

Старуха обрызгала эльфа из запотевшей бутылочки. Эльф взвизгнул, а Бес внутри него завопил:

– Ай, жжётся! Что ты льёшь, бабка, это ж чистейшая вода! Небось, прям из родника! А мне вот бы болотной, да погрязнее!

Потом к делу приступила Марья, применив заклинание изгнания. Девушка начала нараспев, строго, мощно что совершенно не соответствовало ее хрупкому телослодению:

– Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, из духа чистого…

Эльф-Бес сначала кривился, а потом запел вместе с богиней, но на свой лад, переделывая слова в несусветную галиматью.

– … Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, в кучку… навозную, чтоб тебе не видать булочек с изюмом, а только гнилые яблоки! – закончил он, и Моревна едва сдержала смех, хотя была страшно сердита.

– Выходи! – Мара посмотрела прямо в угольки глаз бесноватого, вкладывая в приказ всю свою силу и власть на любым живым и нечестивым существом.

Рассветный только в ухе почесал… пальцем ноги.

Святая вода не помогла, заговоры силы не имели, прямой приказ Богини Смерти действия не возымел. А потому в процессе освобождение Рассветного от бесплатного пассажира, что попал в мужское тело в силу стечения обстоятельств, возникла пауза. Ведьмы молча переглядывались, ментально обмениваясь идеями, сводившимися к одной – «А не пристукнуть ли нам заезшего молодуа?»

– Эй, вы там, наверху. Прием! – Бесноватый эльф постучал по стенке. – Мне скучно. Хоть частушки какие сбацайте, что ли.

– Скучно говоришь? – Ведьмы переглянулись, понимая друг друга с полуслова.

И пришло время веселью безбашенному, что не могли удержать дубовые двери избушечные. А чтобы Бес далеко не убёг, хозяйка лесная клеточку энергетическую рядом соорудила, а Марана капкан на нечисть расставила, ну и Марьюшка ежовые рукавицы приготовила.

Баба Яга села напротив эльфа и начала монолог о своей жизни. О том, как у неё печь дымит, и души, что в Навь переплавляются, начальству жалуются на низкий транспортный сервис, типа из-за плохой видимости они не в состоянии рассмотреть все достопримечательности, по дороге встречающиеся. Как радикулит мучает бренное тело старушки, которая уже тысячу раз свой пенсионные срок переработал. Как туристы-пакостники замучили приходить в лес и оставлять все, что с собой принесли, а лешие не справляются, и приходится платить Инспекторам-экологам огромные штрафы. Как гуси-лебеди раньше были куда покладистее, да жирнее, а теперь все норовят от своих обязанностей отлынивать. И обмельчал народ: ни одного путного царевича в избушку не хаживает, а кого нелегкая заносит, всех перевоспитывать приходится, вот, как, например, эльф, который сидит себе на лавке, штаны протирает, а истинную красоту около себя не замечает.

Марья же, со своей стороны, успевала вставить в короткие промежутки бабулиного монолога, пространные рассуждения о неизбежности распада всего сущего, о тщете бытия и о том, как Бесы, в сущности, лишь ускоряют процесс энтропии, но делают это как-то… неэлегантно. А простые смертные недооценивают возможности пребывания своей сущности в послесмертии. Затем девушка начала цитировать свою дипломуную работу по философии некромантии на тему «Бренность мира живых с точки зрения поднятых», которую написала на последнем курсе, за что была представленная к особой награде от сообщества психологов для ушедших за грань, но вернувшихся обратно и прибывающих в мире живых.

Морана, устроившись на лавке рядом с бесноватым, просто достала точильный камень и принялась методично, с душераздирающим «скр-скр-скр», точить свой серп прямо у уха эльфа.

Эльф, в котором сидел бес, сначала пытался отшучиваться. Потом стал дергаться. Потом заскулил.

– Да вы издеваетесь! – завопил бес, прорываясь сквозь эльфийские губы. – Да что это за экзорцизм такой⁈ Это же форменная пытка! Я буду на вас жаловаться в Комитет по защите нечистой силы! Даром, что пленили, так еще и издеваются!

– Ты погодь, – Ягуся довольно пошамкала губами. – Я ш тебе ашо про воспитательный процесс для молодых отроков мной разработанный не поведала.

– Хваааатиииит! – Взывл Эльф-Бес.

Из его рта вырвался клуб черного дыма, который, издав отвратительный писк, кинулся было к окну, но оказался в энергетической ловушке. Баба Яга удовлетворенно крякнула.

– Вот тах-то, голубчик. Иногда самый действенный способ изгнать зло – это просто быть собой.

– Смерть приходит ко всем, но не все переживают встречу с «нами». – Улыбнулась Марья

– Всегда знала, что болтовня – самое страшное оружие. И иногда оно бьёт точнее всяких чар. – Усмехнулась Марана, убирая начищенный до блеска серп за спину.

– И что⁈ Думаете, справились, да⁈ Трое на одного! – Верещал Бес, в то время как Рассветный озирался пор сторонам, не понимая, где он находится. – Все равно ничего не скажу!

В разговор попытался вклиниться рассветный, видимо вспомнивший, что он не кисейная барышня, а реальная боевая единица, но быстрое прикосновение ледяной руки Мары отправило мужчину в забытье.

Посреди комнаты возник портал, в который шагнул Демон, да не абы какой, а сам император Даркендии. Мужчина, одетый в элегантный костюм, держал в руке огромный букет роз. А корона на его голове по блеску ничуть не уступала начищенным рогам. Однако, обнаружив внутри избушки, целую компанию, император слегка стушевался, пряча букет за спиной.

– Леонард, император Дркендии. – Представился правитель.

– Марана, сестра, Яги.

– Марья Моревна, племянница.

– О, кузина моей невестки. – Демон заинтересованно прищурился, уверенный, что родственники Яги и Варвары – личности неординарные. – Есть у меня один дальний родственник. Холостой. Не интересует?

– Пробовала я тут с одним общаться… – Марья вспомнила по свидание. – Извините, но не мое.

– Угу. – Почему-то с отказом император сразу же согласился. – Так чем могу помочь?