Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Но её уже тоже, скорее всего, уже сожрали…

– А может дрожжей в этот гадюшник подкинуть хочешь? Я бы конечно, посмотрел, что получится… Но, подозреваю, что ничего хорошего.

– Не дрожжей… Но в главном ты прав… – Шутник, наконец, перестал высматривать левую сторону и толкнул люку в потолке наружу. – Пойдём быстрей, пока совсем не стемнело. Подсади!

– Ты хоть сразу скажи, что искать? – Я помог напарнику забраться наверх. И затем с его помощью подтянулся сам.

– Склад с ингредиентами. – Грузно спрыгнув, Шутник громыхнул доспехами. Чем привлёк внимание ещё и нескольких скользких зубастых тварей. – Давай здесь бегом, а то вон, уже почуяли…

Напарник продолжил делиться ценными советами, когда мы прогромыхали поближе к домам и подальше от воды, моста и ползучих гадов:

– Как зайдём на территорию – обрати внимание, куда ведёт более глубокая колея. Где асфальт машинами глубже продавлен. Туда нам и надо.

– А вдруг там склад готовой продукции? – Я оглянулся на транспорт. Крабы в это время принялись методично ощупывать вибрирующую решётку и пробовать её на вкус. Придётся их потом разгонять ещё…

– Готовая продукция в разы легче, чем сырьё. – Убедившись в том, что погони за нами нет, напарник сбавил темп. – Машины с мукой и сахаром гораздо тяжелее были.

– Окей… В очередной раз убеждаюсь, в кого именно Белка такая.

– Какая?

– А то ты не знаешь… Что нам там на складе нужно-то? Если всё давно вон эти сожрали…

Крайние крабы взглянули на меня в ответ своими унылыми мордами и пошевелили торчащими изо рта жвалами, словно соглашаясь с комментарием.

– Нам нужен корень мыльника.

– Звучит как что-то неприличное.

– Это не профессия. Это такое растение. У него много названий. – Шутник снова судовольствием принялся вещать, не сбавляя быстрого шага. – Сапонария, мыльнянка, колючелистник… Там его должно быть достаточно много.

– Теперь мне ещё интереснее. И ещё непонятнее.

– Корень сапонарии содержит очень много сапонинов. – Охотно пояснил напарник.

В памяти вдруг возникла похожая шутка из какой-то фантастической книги. Но явно прочитанной мной давным-давно:

– А сепульки содержатся в сепулькарии. Что ещё полезного расскажешь?

Шутник, похоже, тоже читал эту книжку. Потому что когда оглянулся, то явно вновь улыбнулся не только нарисованной на маске улыбкой:

– Почти все сапонины действуют на жаберных рыб как сильный нейротоксин. Даже в мизерных концентрациях. Паралич и смерть почти мгновенно.

– Окей… Кажется, понял основную идею… Но тогда я хочу сообразить ещё две вещи…

– Какие?

– Первое… Зачем такая жуткая вещь хранится на складе хлебокомбината? Они тут ею ещё и рыбу глушили?

– В остальном сапонины не особо вредные пенообразующие вещества. Применяют их, в том числе, и в кондитерке. Тут всё-таки далеко не только булки пекли.

Когда мы перебегали начало Малого проспекта, на западе заметили несколько тощих силуэтов, бродивших между машинами. Но достаточно далеко.

– Тогда второе… – Я оглядел несколько причалов на стороне реки. Но иих население нами не интересовалось. – Ты говорят, вроде, физруком был… Откуда такие познания в ботанике и химии?

– Да нахватался от одного… Химика…

– Бывший коллега по воспитанию подрастающего поколения?

– Можно и так сказать…

Шутник вдруг вновь стал донельзя серьёзным. И хранил молчание плоть до того, как мы увидели на одном из зданий вывеску «Невские берега».

– Здесь. – Подступив к разбитым окнам кондитерской, он заглянул за решётки цокольного этажа и подёргал ручку входной двери. Она оказалась закрытой.

– Странно… – Он попытался рассмотреть интерьер магазина через уцелевшее стекло в двери. – Наверное сразу с производства сюда заходили. Где-то тут въезд…

Ворота с требованием предъявления документов и транспорта к осмотру оказались дальше по улице – всего в нескольких метрах от нас. И, в отличие от входа в кондитерскую, были повалены на землю. Судя по следам на металле – с помощью тарана на автомобиле.

– Разграбили пока ещё бензин был. – Пришёл мой напарник к экспертному заключению. – В первые дни.

И вместо того, чтобы тоже уже побыстрее проникнуть на закрытую территорию, вдруг встал перед воротами как вкопанный.

– Ну мы идём или нет? – Оглянувшись, я заметил, что местные крабы как-то уж слишком близко подобрались к этому зданию.

– Следы. – Шутник указал на несколько отпечатков обуви на покрытых пылью воротах. И присел, чтобы рассмотреть их поближе.

– Думаешь, это не с первых дней? Мало ли кто тут тогда потоптался…

– Нет, не с первых. – Он указал на ближайший отпечаток, ожидая, что я сам рассмотрю признак свежести этого следа.

И я легко его рассмотрел. Ведь уже слишком много и слишком близко видел то, что обильно выделяют из себя все эти «крабы». А владелец ребристого ботинка, на чей отпечаток сейчас указывал Шутник, явно вляпался в эту дрянь совсем недавно.

Глава 15
Семейный подряд

– Так может это неожора? – Я присмотрелся к отпечаткам в пыли и сам отмёл свою версию. Шаг был слишком широк для этих еле-еле ковыляющих бродяг.

– Шутник подтвердил мои сомнения, указал себе за плечо на причалы с лениво ползающими по ним крабами:

– Он бы бросился на них в драку, как и остальные. А этот, кстати, был не один.

Я к этому времени тоже разглядел второй слабый след в метре от первого. Заметно меньшего размера. Этот тоже широко шагал внутрь хлебзавода – уж на сколько мог, явно стараясь не отставать от приятеля. И в обратную сторону не вела ни одна из этих цепочек следов.

– А может это Камчатские разведчики?

Шутник покачал головой в ответ:

– Зачем им сюда… Больше похоже на конкурирующую фирму.

Я пожал плечами:

– Питоны, что ли? Прорывались с севера с крюком через загаженный крабами остров?

– Тогда подумай лучше. – Бывший преподаватель явно не любил готовые ответы.

– Какая-нибудь очередная банда людоедов из области? Белла говорила, что они периодически приходят к городу в поисках наживы.

Но Шутник снова покачал головой:

– Похожие предприятия зимой грабили почти сразу. Либо их ещё раньше дочиста выжирали бывшие сотрудники и ближайшие соседи. Кондитерки же всегда пахли выпечкой на несколько кварталов вокруг. И те, кто дожил до осени, уже давно поняли, что в таких местах ловить нечего… – Он упрямо отказывался от непедагогичного прямого ответа. А может быть пытался реанимировать мои старые воспоминания. – Подумай, кто и зачем полезет сюда, в самый рассадник этих паразитов. В контору, которая точно давно пуста.

У меня осталась только одна версия. И я приподнял руку с картой, торчащей из манжеты:

– Мои контрактники?

– Пятёрка! – Одноглазый педагог, наконец, улыбнулся. – Только они могут быть уверены, что игра стоит свеч.

– Значит они там, где мой клад. – Я нашёл нужную метку и попытался определить нужное крыло комплекса хлебзавода. – Где-то в магазине, похоже. Или на верхних этажах…

– Поэтому магазин и закрыт. – Кивнул напарник и оглянулся на вход в кондитерскую. – Нас уже спалили. И те, кто там прячется, надеются, что пройдём мимо.

– Или ждут в засаде…

И снова Шутник помотал головой из стороны в сторону:

– Нет. На том входе было бы легче всего нас подловить, если уж задаться такой целью. Но эта парочка предпочла запереться и затаиться. Не хотят рисковать.

– Тогда давай найдём этот твой мыльный корень и свалим. Склад сырья наверняка в другой стороне от офисов и магазина. А то нам ещё рыбачить…

Но Шутник опять ответил отказом:

– Я бы взял языка, раз уж появилась возможность. Ведь сейчас,не считая той кассеты, всё что мы знаем о твоих… О планах Брокера —это всего лишь наши предположения. На которые он сам нас и навёл, по сути. И тебя, Рик, кстати, тоже. Этой твоей татуировкой с координатами. Но вот то, что мы окажемся здесь и сейчас – Брокер уже точно не мог предполагать. Как и эти двое, в магазине. Иначе не наследили бы так. И не стали бы запираться.

– Ты точно физруком работал, а не шпионом?

Напарник лишь хитро прищурил глаз и кивнул в сторону арки:

– Давай там осмотримся для начала.

Прокравшись вдоль стены подворотни, мы оказались во внутреннем дворе здания кондитерской фабрики. Кроме мусорных баков и нескольких фургонов с логотипом хлебзавода на бортах, тут не было ничего примечательного.

Шутник сразу указал на едва заметную колею в старом асфальте. И затем шепнул, глядя на её окончание в десятке метров дальше по двору:

– Там склад, который нам нужен. – Затем он ткнул пальцем в трубы, торчащие из крыш невысоких внутренних построек недалеко от въезда. – А тут было производство. Печи. Оттуда должен быть другой проход в крыло с магазином.

Мы оба проследили взглядом за двумя цепочками следов, которые шли от подворотни как раз в указанном направлении. И напарник тут же двинул в ту сторону:

– Давай я попробую его выманить, а ты отсюда…

– Полегче, физрук! – Я остановил его за руку. – Если это одна из моих марионеток, то может просто устроить ему встречу с тем, кто держит за струны?

В одноглазом взгляде засквозило сомнение. И я поспешил развить мысль:

– Если ты, конечно, хочешь его побыстрее разговорить. А не просто надавать по мордасам в надежде на то, что товарищ струсит. Суди сам – если этот «контрактник» выживает уже почти год и, вдобавок, попёрся за этим кладом в самое болото, то он явно не из робкого десятка. И просто так ты его на понт не возьмёшь. Или её…

– Судя по размеру – «его»… – Шутник всё-таки нашёл повод для возражения. Но затем спокойно кивнул. – Но я тебя понял…

– Вот и хорошо. А ты пока сходи за этим кондитерским нейротоксином. А то скоро совсем темно будет. Ночью, говорят, клёв так себе…

– Окей… – Тот снова кивнул, проговаривая слова как-то слишком чётко. – Но пока я не дойду – жди тут.

– Давай быстрее.

Проводив взглядом заляпанного рыцаря, скрипящего доспехами в сторону склада, я вернулся ко входу в магазин с улицы – как только Шутник скрылся за стоящими у склада фургонами.

И деликатно постучал в стекло:

– Есть кто дома?

В ответ закономерно молчали.

Я продолжил, одновременно отрывая от карты кусок с двумя ближайшими метками:

– Тогда слушай. Я сейчас приложу к стеклу карту, на которой уже давно отметил тот клад, который ты ищешь. А рядом с ним ты увидишь ещё одну метку. Там можно найти оружие. Запомни её. Пусть это будет аванс.

Тишина. Или там внутри кто-то всё-таки сдавлено пискнул? Такой звук не издают ни крабы, ни неожоры.

Я быстренько сунул основную часть карты в ближайшую водосточную трубу, подошёл к двери обратно и приложил оторванный кусок к двери нужной стороной, держа её на вытянутой руке:

– На остальной карте острова можно найти ещё много таких меток. Не до всех будет легко добраться. Но там тоже есть еда, оружие, транспорт, лекарства…

На сей раз писк за дверью был уже громче. И сразу следом за ним – резкое шипение и глухой хлопок.

– Я скажу, где её найти, если сейчас выйдешь сам. И мы спокойно поговорим, как цивилизованные люди.

Некоторое время за дверью была лишь тишина. Затем я снова услышал сдавленный шёпот. Который, к концу невидимого осторожного диалога, перерос в короткое возмущённое шипение. Закончившееся очередным глухим хлопком.

Наконец, совсем рядом с дверью хрустнуло битое стекло. И ломкий голос спросил с каким-то угрюмым недовольством:

– Брокер?

– Он самый. Выходи… – Кроме этого ворчания у двери, из глубины кондитерской снова послышался сдавленный шёпот. – … те.

Подросток, стоящий ближе к двери, шмыгнул. И снова угрюмо проворчал:

– Если выйду, крабы опять нас унюхают.

– Тогда просто открой. Я быстро зайду сам. Они не заметят.

– У меня есть ствол! – Резко предупредили из-за двери.

– Тем лучше для тебя. Открывай.

Но парень за дверью всё ещё не решался.

– Слушай, друг. Если бы я хотел покалечить какого-нибудь малолетку – то нашёл бы кандидата потупее. Тут их вокруг полно бегает. Наверняка сам видел, когда добирался до этой пирожковой.

– А нафига тебе тогда входить? Говори так, чё надо!

На сей раз дерзкий ответ прозвучал громче и увереннее. И пара крабов немедленно заинтересовалась этим звуком. Шлёпая в нашу сторону, твари немедленно привлекли внимание ещё и нескольких остальных сородичей.

– Здесь слишком много лишних ушей.

– А чё тебе вообще от меня надо? – Парень продолжал упрямствовать. А крабы – приближаться всё быстрее.

– То же, что и тебе. Информация.

Шлёп-шлёп. Шлёп-шлёп. Пересекая проезжую часть между причалами и домами, приземистые силуэты начали выпускать свои ротовые отростки.

Но тут за дверью всё-таки что-то коротко лязгнуло. И она чуть отошла наружу.

Дёрнув ручку, я быстро оказался внутри, закрыв вход обратно прямо перед носом самой расторопной твари. И она лишь повозюкала своими жвалами по толстому стеклу.

– Сунь стул обратно! – Послышалось у меня из-за спины. И ещё щелчок взводимого курка. – И не рыпайся!

Я спокойно подобрал валяющийся рядом офисный стул с металлическими ножками. И, использовав его как засов, медленно обернулся.

В полутьме из-за разбитого прилавка на меня смотрел щуплый лохматый силуэт. Вытягивая над прилавком дрожащую руку с увесистым револьвером.

– Оружие лучше держать ближе к корпусу. – Я присмотрелся к стволу. – Особенно такое тяж…

– Хращ!

Из дверного проёма, ведущего за прилавком в подсобку, вдруг что-то вылетело и с треском разбилось о кулак, сжимающий оружие.

Вскрикнув, пацан выронил ствол и тот глухо брякнул на пол где-то в тёмном углу. Но парень и не думал сдаваться:

– Суки!!! – Немедленно швырнув в меня какую-то пустую коробку, пацан тут же схватил стул, стоявший по его сторону от прилавка. И с размаха опустил его на голову приближающегося из подсобки силуэта.

Силуэт не успел подставить под удар руку или увернуться. И стальные ножки стула врезались ему в череп. С металлическим звоном…

Парень тут же ринулся в угол за своим оружием. А когда я попытался подскочить к нему первым, то вдруг споткнулся в темноте обо что-то мягкое. И после того, как загромыхав доспехами, врезался в прилавок, это мягкое вдруг принялось яростно шинковать меня в бок какой-то заточкой со скоростью швейной машинки:

– На! На! На! На! На!!!

Если бы не кираса и плотная стёганка, я бы, наверное, лишился почки и половины печени ещё до того, как рефлекторно отмахнулся. И отбросил от себя этот шипящий комок ярости к двери.

В это время Шутник уже успел заломить руку пацана за прилавком и вырвал револьвер из руки:

– Рик, ты там не ушибся?

– Физрук, твою мать! – Я зацепился за край торгового оборудования и со скрипом поднялся перед ним на ноги. – Ты какого хрена тут делаешь⁈

Из-под его шлема за злобным шипением пленника послышался искреннее недоумение:

– Так я думал, что ты специально…

Но тут отброшенный к двери мелкий пацан вновь накинулся на меня:

– Распишу, суку!!! – В то время, как я держал его рукой за лоб, тот размахивал своей заточкой из стороны в сторону. Пока я не подставил под очередной взмах стальной наруч. – Ай!!!

Снова попятившись к двери, пацан схватился за ушибленное запястье. Но тут же попытался прыгнуть в ту сторону, куда улетело его оружие. И на сей раз я уже смог поймать его за шиворот тёплой куртки. И привести в чувство, слегка тряхнув:

– Спокуха! – Я вновь обернулся к напарнику. – Что «специально»⁈

– Ну… Думал, ты специально так громко меня к складу посылаешь. Чтобы этих отвлечь…

– Суки!!! Падлы!!! Гады!!! – В наш разговор опять вклинился мелкий пацан. И пришлось тряхнуть его ещё раз.

– Не трогай его, упырь! – Сдавленно захрипел пойманный Шутником парень. И, видимо, обратился к младшему товарищу. – Мелкий, заткнись!

– Да чё они!..

– Заткнись, говорю!!!

В ответ пацанёнок, которого я держал за шкирку, лишь обиженно засопел. Продолжая слегка дёргаться. Но теперь уже явно лишь для того, чтобы просто дополнительно обозначить своё несогласие с исходом ситуации.

– Так, ладно… – Я постарался поймать взгляд хрипящего от боли пацана за прилавком. И тот злобно зыркнул в ответ из-под копны лохматых волос. – Моё предложение остаётся прежним. – Перенеся взгляд на Шутника, я немного повысил голос. – Не смотря на то, что мой напарник не совсем правильно меня понял…

Тот лишь невозмутимо скрипнул наплечниками, продолжая надёжно удерживать пленника.

– С-суки… – Снова прошипел мелкий пацан.

– Вот с тебя и начнём. – Я обернулся к нему. – Сейчас отпущу, а ты спокойно отойдёшь к двери. Только не убегай, там вон крабы опять вас услышали.

– Это ты смотри не убегай, коз-зёл… – Зашипел в ответ пацанёнок. – Я тебя ещё…

– Мелкий, блядь! – Рявкнул на него старший и вновь скривился от боли в суставе. – Да хватит уже руку ломать! Я не сопротивляюсь!

Я вновь повернулся к прилавку:

– Это будет нашим следующим действием, если твой юный приятель сделает то, что я прошу. Меня он, похоже, слушаться не желает, так что давай-ка ты ему скажи.

– Мелкий, стой спокойно!

– Понял, мелкий? – Я заглянул в глаза пацанёнка.

– Понял… С-с… – Закончив ругательство неразборчивым бормотанием, он тут же вновь повысил голос. – Отпусти уже!

Стоило мне разжать перчатку, как он пулей отлетел к двери. И, обернувшись, тут же поднял перед собой кулаки.

– Мелкий!!!

Вытерев кулаком нос, пацанёнок так и продолжил стоять в боевой готовности и напряжённо сопеть.

– Ну вот, уже лучше… – Я отошёл в сторону – так, чтобы видеть их обоих. – Теперь ты… Как зовут?

– Тим…

– Окей, Тим. – Я глянул на того, что был помельче. – А тебя?

Но пацан у двери продолжал лишь злобно сопеть.

– Его тоже. – Послышалось из-за прилавка.

– Тоже Тим?

– Традиция такая. Семейная… – Тим-старший вновь зашипел от боли. – Да отпусти уже! Руку сломаешь!

– Братья?

– Угу… – Шагнув от Шутника в сторону, когда тот всё-таки его отпустил, старший брат потёр плечо.

А мой напарник быстренько поднял с пола оружие и проверил барабан:

– Патронов, конечно, нет… А зачем ты тогда за ним кинулся?

– Ну ты ж не знал, что нет… – Разминая плечо, пацан отошёл ещё дальше. И глянул на меня. – Ну и чё ты спросить-то хотел? Как нас зовут?

Я тоже сразу перешёл к делу:

– Осада Кронштадта. Почему не участвуешь?

– Как это почему… – Недоумение на лице лохматого пацана было искренним. – А кто тогда за крепостью будет палить? Или уже не надо?

Шутник поймал мой взгляд и кивнул:

– Ну вот тебе и живое доказательство. Точнее Враксу.

– Какое ещё доказательство? – Угрюмо спросил пацан, продолжая разминать плечо под такой же плотной тёплой курткой, как и у брата.

– Пока не важно. – Я нашёл рядом с собой заточку его брата и поднял. – Хавку-то мою тут нашли?

– Угу…

– Но всё ещё на посту… Похвально!

– Ну а чё… Если бы вон вас на вашем тракторе не заметили, так бы на крыше и сидели. Мы ж не знали, что это ты едешь…

Снова поймав мой взгляд, Шутник, наконец-то, подыграл:

– Что ж он вам такого наобещал, что вы с хавкой не сбежали?

– Да то же, что и остальным… – Пацан вдруг прищурился на него с подозрением.

– Оружие? – Напарник пожал плечом и глянул на меня. – Чё-то ты их дешёво покупаешь…

– Какое оружие⁈ Мы про другое же договаривались! – Вдруг возмутился пацан. – Нафиг оно мне надо, ваше оружие, если я вон – скоро тоже буду как все эти придурки по Ваське бегать!

Мы вновь переглянулись с напарником. И, кажется, поняли друг друга без лишних слов.

– Короче, Тим… – Я глянул на мелкого пацана и вновь обратился к его старшему брату. – … И Тим. Если антижорин нужен вам поскорей, то поехали с нами. У меня тут немного изменились планы…

– Куда ещё⁈ – Пацан недоверчиво покосился на нас обоих.

– Туда, где тебе выдадут дозу раньше остальных. Если честно расскажешь всё, что знаешь про осаду Питонии.

Пацан нахмурился, очевидно, не совсем понимая, зачем это мне. Явно всё ещё чуя подвох.

И я поспешил развеять его сомнения:

– Скажу честно – я сейчас не помню не все детали. Головой шибанулся малость… Но если соврёшь хоть в чём-то из того, что я всё-таки знаю…

– А карта⁈ – Вдруг подал голос Тим-младший. – Ты карту ещё обещал!

– Про карту уговор прежний. – Я кивнул в сторону двери. – Она тут, за углом. Заберём по дороге.

– А крабы? – Старший брат тоже выглянул через стёкла двери на улицу. – Мы и так сюда еле добежали мимо них…

– И щас пиявки ещё полезут! – Согласился с ним младший. – Темно же уже!

– Кстати об этом… На, держи! – Шутник бросил револьвер обратно Тиму-старшему. И, слегка отодвинув переднюю пластину своей кирасы, достал из-под неё небольшой полиэтиленовый пакет с какими-то стружками. – Поможете заодно ещё кое с чем…

Глава 16
Переправа, переправа…

– А вы чё, реконы что ли? – Тим-старший ткнул в воронёные узоры на моей кирасе.

– Нет, музей ограбили. – Я занял свою позицию у двери и взялся за ручку. – Готовы?

– А там ещё такие ништяки есть?

– Полно. – Шутник поправил накинутый на плечо широкий ремень и тоже встал у выхода. – Готовы или нет?

– Всегда готовы! – Ухмыльнулся Тим-младший.

– Тогда пошли… – Я вытащил стул и протиснулся в открытую дверь первым, стукнув об косяк широкий резервуар из нержавейки, тоже подвешенный за моей спиной. Судя по всему, в нём раньше замешивали крем для тортов и пирожных. Потому что снизу у конусообразного дна были приделаны прозрачные шланги с дозаторами и насосами, похожими на большие шприцы.

А теперь сумрачный гений Шутника использовал кондитерское оборудование для того, чтобы наполнить их щепой из мыльного корня и водой из мусорных баков – благодаря недавним дождям ходить за ней к реке, к счастью, не понадобилось. Но иметь дело с крабами всё же предстояло.

– Пошли-пошли-пошли!!! – Выпустив вперёд себя пацанов, напарник вышел последним. И вытащил из-за пояса длинный нож. – Понеслась…

Кондитерские ножи для разрезания тортов тоже оказались на удивление полезными в условиях конца света. Вся коллекция длинных клинков, найденных в производственном помещении, больше походила на потерянный Шутником палаш, чем на кухонное оборудование. И пока мы наскоро мастерили себе наспинные резервуары для яда, пацаны довольно сноровисто наточили пару штук камнями, найденными на той же кухне.

Кучкующиеся у берега крабы тут же среагировали на движение. И ещё более бурно восприняли появление в поле зрения потенциальных носителей их икры. Пока мы громыхали доспехами обратно в сторону Малого проспекта, с трудом поспевая за пацанами, пришлось протестировать кондитерские палаши на паре особей. Которые слишком уж резво устремились за братьями – наперерез через дорогу.

Как показала практика, эти изделия справлялись с сухожилиями на ногах заражённых бедолаг так же эффективно, как с бисквитными коржами. И пока мы переступали через ползущих вслед пацанам тварей, братья спокойно усвистали вглубь острова по Второй линии – в сторону комплекса детской больницы с таким же номером. Одновременно доставая из рюкзаков часть найденных съестных припасов.

– Теперь главное, чтобы там не застряли где-нибудь. – Затормозив ещё пару заражённых преследователей, Шутник вытер кровь с ножа и проводил пацанов взглядом. – Без них будет сложно к мосту подойти…

– Пошли пока настойку протестируем. – Я указал на часть набережной, которая временно расчистилась от крабов, когда те поползли следом за мальчишками. По одному из причалов в свете вечернего зарева иногда проскакивали склизкие спины гигантских миног.

И как только мы к нему приблизились, парочка жирных особей перехватила наш запах. И тут же повернула к берегу.

Дотянувшись свободной рукой до клапана на шприце дозатора, я открыл его, когда между нами и рыбами-паразитами оставалось около пары метров. И тонкая мутная струя ударила прямо в круглую зубастую пасть одной из миног.

– В жабры цель! – Шутник оказался более метким. И обрызгал щели по богам огромных голов.

Результат не заставил себя долго ждать. Пятясь, мы почти сразу увидели разницу между двумя атаками. Мой экземпляр продолжил медленно извиваться за нами следом ещё несколько метров. А та тварь, которой раствор попал на органы дыхания, почти сразу свернулась тугим кольцом, судорожно дёрнулась пару раз и больше не шевелилась.

Заметив моё немое восхищение, Шутник не преминул возможностью ещё немного поумничать:

– Интересно, что отравленную таким способом рыбу всё равно можно есть. Хотя этих я бы, конечно, пробовать не стал. – Перекрыв клапан, он принялся нагонять давление внутри резервуара подвижной частью шприца. – Надо накачать, чтобы распылялось, а не вытекало. Так больше накроем.

К этому времени свернулась кольцом уже и моя цель. Перорально токсин работал медленнее, но не менее эффективно. И я тоже принялся работать насосом, лавируя между крабами обратно к фасадам зданий. Заражённые саккулиной жертвы эпидемии уже потеряли запах наших резвых союзников. И медленно возвращались обратно к своим гнездовьям на берегу, периодически печально вздыхая.

За время нашего отсутствия тусовка на мосту уже успела как следует обнюхать тарахтящий на холостом ходу Брокмобиль. И ни крабы ни миноги больше не проявляли особого интереса к воняющему выхлопами транспорту. Но в свете от зарева на западе, луны и звёзд было хорошо видно, что нерестящиеся твари медленно лезут через мост всё в том же количестве. Даже, пожалуй, немного плотнее…

Пустив кровь ещё парочке излишне любознательных тварей, мы приготовились встречать пацанов с той же стороны, с которой недавно приехали сами. Я отогнал дрезину чуть назад и выбрался на крышу вместе с напарником:

– Что-то потеряла нас голубиная почта, похоже… – Оглядев тёмное небо, я так нигде и не заметил цветных лампочек дрона.

– Может заняты. – Скрипнул наплечниками напарник. – Готовятся прийти на помощь нахимовцам. Если кассета им про тебя всё рассказала, конечно…

– Хорошо если так… Только ума не приложу, как теперь лучше попасть на остров. Если я правильно понял – через северный мост сейчас можно только в жир ногами въехать. Разве что Камчатка в своём Кронверке какие-нибудь самоходки в рабочее состояние привела…

– Это вряд ли. Если они и не охолощены, то точно не на ходу. А по воде до Кронштадта что, вообще никак?

– Белла говорила, что сейчас по Финскому можно проплыть разве что на крейсере. Мы вон с ней на буксир в Неве столько крабов нацепляли, что он чуть носом на дно не пошёл. А от крепости до острова наверное не меньше тридцати километров плыть. Без учёта течений, которые, судя по «Калине», к городу воду несут.

– У них там вроде атомный ракетоносец на ходу есть. И те, кто может им управлять.

– Может те гонцы, о которых мы читали, на нём и прорвались где-нибудь до берега. Но, наверное, Нева маловата для такой подлодки.

– Но это уже что-то… Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. – Шутник вгляделся туда, где рельсы исчезали за поворотом на Первую линию. – Слышишь?

Я прислушался и тоже заметил нарастающий гул даже сквозь шлем. Не такой массивный, как в районе Смоленского кладбища. Но его уже можно было различить даже за постоянной вознёй, плесками и стонами со стороны реки. И гул явно постепенно нарастал.

– Идёт молодёжь. Не подвели пацаны.

И уже меньше чем через минуту братья выбежали из-за угла, ведя за собой начало нестройной толпы неожор.

Как и рассказывали наши юные союзники, молодые жоры действительно реагировали на них с таким же безразличием, как и взрослые. По крайней мере, ещё до того, как почти все подхватили икру от мутировавшего рачка. А на ванильные сухари, которые братья периодически крошили сейчас за собой следом, неожоры велись так же охотно, как и предыдущее поколение жертв эпидемии.

А когда ветер с набережной донёс до толпы безумных тинэйджеров запах их взрослых биологических конкурентов, приманка уже не понадобилась.

– Добро пожаловать на борт! – Я помог забраться наверх Тиму-старшему, а шутник подхватил его мелкого братца. – Занимайте места согласно купленным билетам!

– Пипец их там сбежалось! – Спрыгнув в салон дрезины первым, младший из братьев тут же прижался к решёткам на корме, торопясь получше рассмотреть выходящую на перекрёсток толпу. – Они ночью ещё голоднее, чем днём! Ай!

И он тут же отшатнулся, когда один из неожор напрыгнул на корму Брокмобиля, почуяв наш с Шутником запах.

– Мелкий, не высовывайся! Фух… – Старший из братьев запыхался гораздо сильнее, так как тащил более тяжёлый рюкзак. Но и он не смог сдержать восхищение, при виде нашего транспорта. – Вот это крутяк!!!

– Будете себя хорошо вести, подарю. – Захлопнув за собой люк, я встал за рычаги. – По Ваське экскурсии возить станете.

– Хы… Фух… А это чё? – Тим-старший тут же заинтересовался поднятыми гильотинами.

– А вот чё… – Шутник взялся за рукояти и резко потянул вниз сразу оба широких ножа.

– Атас!!! – Глядя на отрубленные руки неожор, посыпавшиеся на пол кабины, братья воскликнули почти в один голос.

– А можно я потом⁈

– Я первый!

– Да у тебя не отрос ещё!

– Да это у тебя не отрос!

Шутник снова перевёл гильотины в состояние готовности, отпихнув безруких преследователей. И указал братьям на отрубленные конечности:

– Сначала эти выкиньте! А то скоро наступить некуда будет…

– Окей…

Брезгливо просовывая чужие руки сквозь решётку на улицу, братья, похоже, почти сразу забыли про гигантские резаки. Потому что к этому времени на проезжей части набережной Макарова разные поколения жертв эпидемии снова схлестнулись в своём яростном противостоянии. И Брокмобиль оказался почти в самом центре кривой линии фронта.

Когда обе толпы заражённых встретились, тощие неожоры почти сразу перестали атаковать транспорт и безуспешно пытаться достать нас с Шутником сквозь решётку. Всё внимание толпы, привлечённой сухарями из внутренних улиц Васильевского острова, переключилось на других взрослых.

А те, в свою очередь, обрушились на нарушителей естественных границ не только собственной мощью, оттянув с моста добрую часть своих сородичей. Поднявшаяся свара привлекла внимание и нерестящихся миног. И длинные рыбины тоже постепенно начали отползать с моста на широкий перекрёсток, стремясь поживиться потоками тёплой крови. Обильно льющейся на асфальт из раздавленных и разорванных тел с обеих сторон этого конфликта поколений.

В ход снова шёл весь небогатый арсенал заражённых организмов. Разорванные руками хрипящие рты быстро пропадали под извержениями из крабовых пастей. И но следующие ряды обезумевших подростков тут же затаптывали и ломали обработанных икрой жертв, ломая и вырывая членистые отростки из пастей плешивых крабов. Чтобы тут же снова получить заряд жёлтой блевотины в раскрытые пасти.

– У-о-о-о-о-о-о!.. – Словарный запас братьев, во все глаза наблюдавших за сражением из самой его гущи, уменьшился до каких-то неясных междометий. – Е-е-е-ба-а-а-а…

– А теперь – вторая скорость! – После того, как Брокмобиль ещё немного порасталкивал толпу кормой, я перевёл нужные рычаги вперёд. И пока скотоотбойник лишь распихивал гневную толпу перед нами, пилы на колёсах тут же начали собирать свой мрачный урожай по бокам.