Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу (ч.3)

Глава 1
С корабля на бал

Рефлекторно вжавшись в пол рядом с дымящейся пороховой дорожкой, я так и не услышал стука пуль в корпус или рулевую кабину. Все яркие росчерки крупнокалиберных трассеров исчезали где-то внутри тёмной массы, облепившей нос буксира. И когда короткие очереди резко смолкли, к хрипящей агонии обожжённой твари добавился грузный плеск падающих в воду кусков её плоти. А заглохший буксир, тяжело скрипнув всем корпусом, вновь плавно погрузил корму в воду.

И уже через пару секунд мой слух наполнялся лишь тихим плеском холодных волн и шумом моего собственного сбитого дыхания.

Но недолго:

– Эй! – Простуженный голос, окликнувший нас с моста, звучал так хрипло, что мне самому захотелось как следует прокашляться. – Эй, на корыте! – В перерывах между хриплыми вопросами где-то на мосту звякнула патронная лента. И затем сочно хрустнул тяжёлый затвор. – Есть кто живой, например?

Осторожно приподняв голову, я смог осмотреть местность немного лучше. Хотя закатная часть неба прямо перед нами быстро становилась всё темнее, в более спокойной обстановке заметить можно было гораздо больше, чем в суматошном движении.

То, что я поначалу принял за остров, соединённый с сушей волнистыми арками низкого моста, оказалось огромной баррикадой из уложенных друг на дружку машин. Слева эта свалка мятого транспорта уходила под воду там, где мост вдруг кончался прямо посреди реки. А справа от этого многоэтажного затора над кучами мешков маячили чьи-то головы. И рядом с ними – несколько длинных стволов, направленных в нашу сторону. Судя по всему, вопросы доносились именно оттуда.

– Я… Я в порядке… Вроде… – Первым подал голос Рикардо. Выглянув из-за поднятой перед собой гитары, чернокожий паренёк сначала глянул вниз и встретил мой взгляд. Тут же спохватившись, он осмотрел инструмент, и вновь тряхнул дредами. – Да… В порядке…

– Я тоже… Если кому интересно… – Сквозь разбитое стекло рулевой рубки послышалось приглушённое ворчание. Судя по всему, при обстреле Белла юркнула там куда-то под штурвал и пока не торопилась покидать укрытие. – Они всё-таки не по нам стреляли, да?

– Я ж говорил… – Рикардо тоже услышал это ворчание.

– Бду-тулх! – Отлипшая с носа буксира тёмная масса подтвердила этот факт тяжёлым плеском. Изрешёченная пулями масса медленно тонула, побулькивая выходящими из неё газами.

– О, гитарюга живой! – Без этого мясного заслона с моста тоже разглядели нашего маэстро. И хриплая радость, долетающая с моста, прозвучала достаточно искренне. – У тя ж вон комбарь, тащемта! Чё дисту не врубил? Клина крабы не боятся!

– Да знаю… – Отложив гитару, паренёк повернулся к портативной колонке. – Эффекты не работают, паять надо. Миноги погрызли!

Прислушиваясь к малопонятному диалогу юных музыкантов, я принял вертикальное положение с помощью протянутой руки Харда. И заметил, что течение продолжает медленно волочь судно в сторону моста, слегка развернув его боком.

– Ай финк ит фрэндс, хэ. – Чуть слышно шепнул мне норвежец, кивнув в сторону теней на мосту. И я молча кивнул в ответ, соглашаясь с его выводами. За врагов они нас, по крайней мере, точно не считают. Мрачная колыбельная в исполнении маэстро выступила отличной рекомендацией.

– Херасе здоровый! – Похоже, мы с ним тоже оказался в поле зрения хриплого пулемётчика. И тот выразительно подвигал стволом. – Э, клетчатый! Ковырялу-то брось, например!

– А вроде в подводники только низких берут… – Второй голос на мосту был похож на женский. Точнее, девичий. Пока я жестом попросил Харда отложить Фенрир в сторону, этот силуэт тоже внимательно следил за нашими движениями, пригнувшись над своим стволом.

– Да я, тащемта, тоже так думал… Вас там ваще сколько, например?

Я оглянулся на кучу мешков и съёжившуюся над Баджером Майку:

– Пока шестеро…

– А куда ночью-то понесло?

– Помощь нужна. Иначе скоро будет пятеро.

– Блин, чё задели кого⁈ – Девичий голосок начал звучать с неподдельной тревогой.

– Нет, это тоже из-за миног. Укус не заживает. Говорят, у вас можно сделать переливание крови…

– Нормальные у вас запросы прям со старта! Для этого маловато Робертовича исполнить, тащемта! Вы кто такие-то…

– Да погоди ты! – Девчонка на мосту резко оборвала хриплого приятеля. – Группа крови какая?

– Четвёртая! – Майка выкрикнула вперёд меня. – Как и у меня! Я могу быть донором!

– Да тогда любой может… – Пулемётчица высунулась над мешками чуть выше, блеснув пирсингом на лице. – Вы из Кронштадта что ли?

Едва открыв рот, я наткнулся на взгляд Беллы. Выглянув снизу из-под разбитого окна, она выпучила глаза и быстро замотала головой из стороны в сторону. И я повторил её жест для наших вооружённых собеседников, хоть и не так энергично:

– Нет.

– А откуда?

– Да из Москвы мы! – Не выдержала за моей спиной Майка. – Какая разница⁈ Вы нам поможете или нет⁈ Он же сейчас умрёт!!!

– А чё, в Москве переливание делать не уме…

– Да ну тебя! – Девичий голосок опять перебил своего хриплого приятеля. – А кто там в кабине? Выходи!

– Только без херни, например! – Хриплый голос подкрепил своё предупреждение мелодичным позвякиванием патронной ленты, повешенной на шею.

Белла напряжённо сжала губы и покосилась на свой гюйс. Но, коротко оглянувшись на Майку и Баджера, всё-таки шагнула наружу через дверь. Гордо выпрямившись, она не только не попыталась скрыть моряцкий воротничок, но и наоборот – распрямила его на всю ширину.

– А говорили, что не из «Питонии»… – С моста послышалось растерянное разочарование, тут же закончившееся резким окриком. – Ствол на палубу!

– Это только я оттуда. – Продолжая задирать нос, морячка упрямо выпятила подбородок. Но всё-таки сбросила «Суоми» с плеча. – И мне ваша помощь не нужна!

– Да как хочешь… – Силуэты на мосту переглянулись и синхронно пожали плечами. И девчонка на мосту тоже отложила оружие. – Щас, подождите!

Ненадолго исчезнув из поля зрения, лохматый силуэт вернулся с какой-то широкой доской, зажатой подмышкой:

– Якорь только бросьте, а то вас щас вдоль всего моста потащит!

– И чтоб без херни, например! – Хрипун сложил сошки и шагнул от края чуть назад, продолжая держать нас на мушке тяжёлого оружия. Длинный ствол в его руках заметно покачивался. Но, судя по уверенным движениям, парень давно привык иметь с ним дело. Редкая модель… Индекс не помню, но название тут же пришло на ум – практически, тёзка нашего подмосквича. «Барсук». Кажется, я когда-то даже щупал похожие стволы собственными руками. Несъёмные, но с каким-то диким запасом прочности – даже для русского оружия, которое и так славится своей неубиваемостью… А ещё это один из немногих тяжёлых агрегатов с глушителем. Поэтому подростки без наушников – и до сих пор не оглохли.

Обнаружив лебёдку с якорем и цепью на носу буксира, я раскидал остатки жареного крабового мяса вокруг неё. И, дождавшись момента, когда наш кораблик тюкнул скулой в одну из опор, зацепил стальной крюк за покрытую зелёной окисью ферму. Течение тут же натянуло цепь и буксир медленно развернуло к мосту боком – прямо под спущенные сверху деревянные сходни.

Первым на мост заскочил ловкий Хард. И с моей помощью осторожно затащил Баджера.

– Давно погрызли? – Неровно стриженная выше плеч, но пышноволосая блондинка, встретившая нас у верхнего края, сразу принялась осматривать окровавленные бинты на ноге паренька. – Гемостатик сыпали?

– Не знаю… – Майка, которая быстренько взобралась на мост следом за мной, растеряно оглянулась.

– Считайте, что нет, ничего не сыпали. – Я помог забраться на мост чернокожему пареньку и протянул руку морячке. – Полчаса назад примерно.

На секунду замявшись, Белла всё-таки тоже схватилась за ладонь и оказалась наверху последней. И, в то время как хриплый паренёк не сводил с нас свой внимательный прищур и узкий прицел пулемёта, мы смогли осмотреться.

Тёплая спецодежда юных пулемётчиков была обильно украшена разнообразными нашивками, заклёпками и цепочками. И некогда скучная серая ткань теперь была испещрена различными символами и зубастыми рожицами, сильно напоминавшими те, что украшали драгоценный рекламный плакат Рикардо.

Лицо хриплого паренька было наполовину скрыто под шарфом-трубой, сложенным таким образом, что вместо человеческого подбородка у него теперь были нарисованные на ткани чёрные зубастые кости. Поправив тёплую шапку, утыканную с одной стороны английскими булавками, он шагнул ещё чуть назад, чтобы продолжать легко выцеливать всю нашу компанию.

А лохматая девчонка сначала показалась сильно похожей на Майку – скорее всего из-за того, что как и у москвички, её брови губы и нос были обильно украшены серебристыми кольцами и штангами. Но при ближайшем рассмотрении разница всё-таки была заметна. Круглые глаза, полные широкие губы и торчащие уши делали её слегка похожей на обезьянку. И совсем не похожей на тонкое лицо девушки Баджера. Если бы не голос, я бы скорее принял её за мелкого пацана.

Рядом с пулемётными гнёздами на мосту был оборудован довольно приличный сторожевой пост. Тлеющие угли небольшого очага освещали сложенный из кирпичей столик с остатками нехитрой трапезы из консервов и пакетов с сухарями. Чуть поодаль от огня сложены деревянные ящики из-под пулемётных патронов. Часть тёмно-зелёных коробок была вскрыта, но целая пирамида контейнеров ещё несла на своих замках целые пломбы. Сбоку, помимо трафаретных заводских маркировок на коробках были наклеены гербовые орлы, сжимавшие в когтистых лапах красные щиты. Внутри красного поля толстый жёлтый колос перекрещивался с каким-то изогнутым предметом, похожим не то на закрытый кубок, не то на золотой бумеранг.

По другую сторону широкого моста, метрах в ста от нас, мелкие тёмные волны слабо били прямо в красную крепостную стену, над которой возвышался небольшой изящный шпиль – видимо это и была та самая «Петропавловка», ставшая приютом загадочной «Камчатке». И, судя по расположению заката, сейчас мы находились на одном из её восточных форпостов.

Именно в ту сторону посветила небольшим фонариком пулемётчица, выудив из своей разгрузки ещё и небольшую рацию:

– Вракс, это Троицкий! Машину срочно! У нас раненый! Как понял⁈ Приём!

Рация пикнула и зашипела в ответ:

– Троицкий, вас понял! Отправляю! Питоны всё-таки полезли⁈ Кто ранен⁈ Приём!

– Нет, беженцы! Питонов… – Запнувшись, девчонка покосилась на Беллу. – Питоны больше не лезут… Тут переливание нужно! Миноги! Приём!

– Понял… Лазарет, на связи⁈ Слышали? Есть место? Приём!

Третий участник переговоров ответил из динамика мягким женским голосом, будто бы совсем взрослым:

– Лазарет принял-понял! Шнайдер, спроси – группу крови знают? Приём!

– Четвёртая, говорят… Лара, тут у него только бинты! – Продолжая прижимать рацию ко рту, девчонка с мужским прозвищем вгляделась перевязанную ногу Баджера. – И уже без сознания! Ничем не останавливали!

– Ничё, разберёмся… Везите скорей, но только по дороге! Чтоб не трясло…

– Троицкий! – Ещё один ломкий мальчишеский голос влез в эфир сразу следом за медиком. – А по кому вы стреляли, если не питоны? Приём!

– Крабы за ними увязались! – Оглянувшись на реку, Шнайдер на пару секунд вгляделась в тёмные воды. – Вроде пока больше не лезут…

– Кронверк, не лезь в эфир без повода! – Кажется, это снова был голос «Вракса». – Причал! У вас как с тварями? Приём?

– Причал – чисто! – Голос в рации показался совсем детским. Или тоже девчонка?

– Стрелка! У вас что? Приём?

– Рядом с нами тоже чисто! – «Стрелка» ответила молодым весёлым баском. – Только на Ваське движ какой-то нездоровый…

– Стрелка, яснее давай! Приём!

– Да не видно отсюда! Биржа как будто шевелится вся! И около Дворцового постоянно чё-то бултыхает и скрипит, как будто… Э-э-э… Как будто его прямо щас разводят! Приём?

– Стрелка, понял вас… Как отвезём раненого, ждите пикап с подкрепом… Троицкий, беженцев контролите нормально? Подкрепление точно не нужно? Приём?

– Паук их держит. Но ребята вроде ровные… «Кино» по дороге пели… – Девчонка ещё раз оглядела нашу разношёрстную компанию и остановила взгляд на мне. – Только тут это… Вракс, один из них взрослый… Прям совсем! Приём?

– Шнайдер, не понял тебя! Повтори! Приём!

– Я говорю тут среди беженцев – взрослый мужик! Лет тридцать, может больше… Но он вроде тоже не из Питонии. Вообще на них не похож!

– В смысле «не похож»⁈ – Взволнованный собеседник на том конце связи чуть не забыл про радийные условности. Но всё-таки торопливо добавил после короткой паузы. – Шнайдер, яснее давай! Приём?

– Можно я сам с ним поговорю? – Шагнув ближе к свету от очага, я продемонстрировал постовым свои пустые ладони. Хоть и заляпанные кровью крабов. – Обещаю не красть передатчик.

Остановив рацию в сантиметрах от проколотых губ, девчонка быстро переглянулась с напарником.

– Тащемта у нас ещё есть… – Пожал плечами хриплый Паук и качнул стволом в мою сторону. – Патронов на тебя тоже хватит, не сомневайся…

– Шнайдер, почему не отвечаете⁈ Троицкий, приём! Он говорит, откуда взялся⁈ Как его зовут хотя бы? Приём!

– Можете звать меня Рик. – Поймав подброшенную ко мне рацию, я ответил сразу после этого тревожного вызова. – Но есть и другая версия… Имя «Брокер» вам что-нибудь говорит? – Я попытался рассмотреть реакцию на лицах пулемётчиков и только затем добавил. – Приём…

Несколько секунд динамик в моих руках молчал, как и пара пулемётчиков. И когда передатчик снова зашипел, голос в нём принадлежал уже не «Враксу», а «Кронверку»:

– Я про такого слыхал! От гопоты с Паранаса! Говорят, что Брокер может чё хошь тебе достать, если сначала задание для него выполнить. Но ваще думал, что это так – сказки для малолетних…

Услышав про малолетних Белла презрительно фыркнула. А я снова перевёл прибор в режим вещания:

– Считайте, что теперь вы у этой сказки в гостях. Но сейчас не об этом… Я правильно понял, что у вас с Кронштадскими какие-то проблемы? Приём?

– Лично у нас никаких проблем нет! – Вракс ответил немного раздражённым тоном. – Они первые полезли!

– Да нафиг вы нужны! – Нахохлившись и сунув руки в карманы брюк, Белла недовольно зыркнула на рацию в моих руках. – Без вас проблем хватает…

– Спокойно… – Я перевёл рацию на вещание только после того, как девчонка замолчала. – Кронштадт тут ни при чём. Это всё из-за меня…

– В смысле⁈ – Лохматая Шнайдер и хриплый паренёк воскликнули почти в один голос. И теперь на меня смотрели оба их ствола.

Продолжая передавать свои слова в эфир, я ответил заодно и нашим спасителям:

– Я здесь для того, чтобы всё исправить. – В это время с правого берега послышалось бормотание автомобильного двигателя. И замелькали длинные конуса света от фар. – Надеюсь объяснить подробнее при встрече. А пока отбой. – Я подбросил выключенную рацию обратно в руки лохматой девчонки.

– А… – Ловко поймав передатчик, Шнайдер открыла рот для очередного удивлённого вопроса. Но её перебил резкий хлопок, долетевший со стороны крепостных стен.

И оба ствола в руках наших новых приятелей вдруг резко перенацелились на Беллу:

– Опять вы⁈

Но, прежде чем мы успели как-то отреагировать, передатчик снова зашипел голосом Вракса:

– Всем постам! Воздух! Дро… – Сквозь крик и статику явно послышался ещё один гулкий разрыв, долетевший до нашего слуха со стороны крепости лишь через секунду. – Дроны!!!

А внимание пулемётчиков уже успело отвлечь нечто иное. Окрасив реку и фасады дворцов в кроваво-багровый, над водой одна за другой взлетели две красные сигнальные ракеты. И к гулким разрывам тут же прибавились длинные далёкие очереди.

– Это Стрелка!!! Васька проснулся!!! Срочно подкрепление!!! Срочно!!! – Рация начала выдавать разные голоса один за другим. – Причал атакуют!!! Их тут сотни!!! На помощь!!!

Растерявшись, Шнайдер и Паук ещё чуть-чуть отступили от нас, продолжая держать на мушке даже бессознательного Баджера.

– Похоже, помочь придётся ещё до дачи показаний… – Я пнул ближайший ко мне короб с патронами. – Ещё есть во что зарядить?

Вместо ответа юные пулемётчики одновременно покосились на свет фар, быстро двигающийся по мосту в нашу сторону:

– Думаешь, мы вам оружие дадим?

– Тогда вместе с ним и сдохнете! – Не обращая внимания на выставленные в мою сторону стволы, я сорвал с ящиков первую пломбу.

– Стоять! – Решительности в голосе пулемётчиков было уже не так много, как минутой раньше.

– А если б я был вам врагом – уже бы сдохли… – Открыв ящик, я выудил наружу пару стальных коробок с заправленной в них лентой. И поставив их им под ноги, взглянул в нахмуренные глаза наших спасителей.

– Да ты, тащемта, стрелять-то хоть умее… Ай!

Доля секунды – и оба пулемёта задребезжали по асфальту рядом с моими ногами. А хриплый Паук и лохматая Шнайдер шипели от боли, согнувшись передо мной с заломаными за спину руками.

– Водили на стрельбище… – Чуть толкнув их от себя вперёд, я отпустил выкрученные ладони. И быстро подхватил оба ствола, пока подростки ловили равновесие обратно.

А боковым зрением успел заметить, как Белла легко улыбнулась, узнав цитату из своего любимого фильма…

Глава 2
Центральный оплот

– Не очень-то похоже на веселуху из твоей рекламы, маэстро… – Цепляясь за высокие борта несущегося во весь опор пикапа, мы разглядывали картину ночного боя, освещённую новыми запусками красных ракет. Новых взрывов было не слышно, но длинные и короткие очереди постоянно били то тут, то там. А радиоэфир был полон резких окриков и приказов, направлявших подкрепления куда-то на западные и южные рубежи обороны крепости.

– Рекламы? – Лохматая Шнайдер, которая запрыгнула в кузов вместе с нами, помогала Майке и Рикардо придерживать Баджера на шатающихся носилках. – Какой ещё рекламы?

– Той, где про настоящее пиво, красивых девушек и мёртвый рокенролл.

– Ёлы-моталы! Вот это вы вспомнили! Это ж мы ещё весной раскидывали… Тогда крабов никто и в глаза не видел!

– А потом концертный сезон пришлось закончить?

– Для людей – да… – В багровом свете ракет в небо ударили несколько ярких росчерков. И один из трассеров, кажется, смог зацепить зависший над крепостью небольшой дрон. – Только таких как вы беженцев принимаем. Последнее место же, куда можно податься… А с августа – вообще как в осаде – гитарами только крабов отпугиваем. Но теперь ещё и питоны лезут… Лучше бы и дальше там у себя сидели, фашисты…

– Это не наши, говорю же! – Даже в тесном кузове Белла умудрялась держаться особняком от всех остальных.

– Да кто вас знает! – Насупленная жительница Камчатки ответила морячке не менее ненавистным взглядом. – Говорят у вас там жрать уже нечего, а оружия навалом! Вот и лезете теперь ко всем. За жизненным пространством…

– Ды!.. – Задыхаясь от возмущения, юная морячка лишь яростно сжала кулаки. – Ды…

– Отставить дрязги! – Продолжая держаться за установленный в кузове пулемёт, я переступил на место между спорщицами. – У самих-то откуда такое изобилие? – Я кивнул на редкое оружие в своих руках. – В городской полиции-то таких зверей не держат…

– Значит не из полиции! – Шнайдер гордо вздёрнула проколотый нос, давая понять,что более подробного ответа мы от неё не услышим.

Но лохматая девчонка тут же потеряла горделивую осанку, схватившись за борт – машина резко развернулась с берега на небольшой мосток.

Взвизгнув тормозами, наш невозмутимый водитель остановился сразу после того, как пикап въехал в распахнутые ворота, которыми заканчивался мост. И к заднему борту тут же подскочила смуглая девчонка, одетая в такую же тёплую спецодежду, как и Шнайдер. Только среди множества шеврончиков и нашивок на плече у неё был повязан ещё и грязноватый бинт с нарисованным на нём красным крестиком.

– Стрелка на Трубецкой отходит, газуй сразу туда! – Не смотря на то, что эти слова явно предназначались водителю, всё внимание смуглой девчонки, схватившейся за носилки, было приковано к нашему пациенту. – Раненых оттуда ко мне! Немедленно!

В ответ молчаливый паренёк, сидящий за баранкой, лишь показал в открытое окно большой палец. И продолжил невозмутимо наблюдать в зеркало за выгрузкой, вернув обе руки на руль – выказывая этим готовность к немедленному старту.

– Ты что ли Брокер? – Оторвав нахмуренный взгляд от окровавленной ноги пациента, девчонка-медик наконец-то оглядела и всех остальных в кузове. И, не дожидаясь ответа, ткнула пальцем в Беллу. – На Кроне с химожогами работала?

– Не… – Опешив, моряка немного растеряно пожали плечами.

– А теперь придётся! – Подхватив носилки с одной стороны, она кивнула им на соседние рукоятки. – Все, кто без оружия – хватайтесь! Чего рты открыли⁈

Недовольно поморщив нос, Белла всё-таки тоже спрыгнула на землю следом за Майкой, мулатом и норвежцем. Подхватив носилки, невольные санитары быстро зашагали следом за медиком в сторону какой-то приземистой казармы, встроенной в защитный периметр крепости. Сквозь узкие подвальные окошки изнутри казармы пробивался слабый свет. И было заметно, что внутри из стороны в сторону быстро снуют человеческие тени.

– Лар, а чё до сих пор никто не играет? – Перекрикивая набирающий обороты двигатель, Шнайдер спросила в след удаляющимся носильщикам.

– Дроны генераторы накрыли! – Не оборачиваясь, выкрикнула медичка.

– А запасные?

– Завалило! Вракс раскапывает!

– Вот чёрт… – Лохматая пулемётчица перевела растерянный взгляд на меня. – Теперь точно без концертов… Только отстреливаться…

Стрелковая канонада, раздававшаяся где-то в темноте, прямо по курсу движения машины, быстро приближалась. И, прижавшись к борту, Шнайдер перевела туда свой нахмуренный взгляд заодно со стволом оружия.

– А микрофоны у вас есть? – Держась одной рукой за пулемёт, я помахал девчонке, привлекая внимание.

– Микрофоны? Какие микрофоны?

– Обычные. В которые поют…

– Нафиг они тебе… Ох, ё! – Схватившись за кабину, Шнайдер чуть не ударилась о неё головой при резком торможении. – Гриш, ты чё?

Но причина резкой остановки быстро стала заметна и из кузова:

– Назад! Назад!!! – Прямо навстречу к нам бежал с десяток вооружённых подростков. Кто-то тащил на себе сразу несколько разномастных стволов, а кто-то волок на плечах бессознательных товарищей. – Трубецкому хана! Назад!!!

– ПО-МО-ГИ-ТЕ-Е-Е-Е… – Гулкое эхо, долетевшее из темноты следом за отступающими, на пару секунд перекрыло и их крики и шум двигателя.

– А Причал⁈ – Шнайдер с готовностью откинула задний борт и принялась помогать беглецам забираться внутрь.

– Причалу давно кранты! По стене уходят! – Цепляясь за борта, внутрь кузова запрыгнуло сразу несколько пацанов и девчонок в расшитой спецодежде. А остальные без затей уложили свои стонущие от боли ноши прямо на капот и забрались на него следом. – Вали, Гришан! Вали!!! Вон они лезут!!!

Глянув в указанную сторону, я развернул пулемёт над кабиной и хрустнул затвором…

Поначалу в темноте среди редких деревьев была заметна только одна человеческая фигура – какой-то толстый сидящий памятник с длинными ногами и непропорционально маленькой лысой головой. Но уже через пару мгновений по обе стороны от странной скульптуры мы увидели и другие фигуры. Хотя тоже не особенно похожие на людские…

– Сынок… Помоги… – Тварь, вывалившаяся из темноты в свет фар, наверняка раньше была чьим-то родителем. Но почти девять месяцев апокалипсиса, помноженные на контакт с паразитом, оставили от этого человека лишь жуткую оболочку. Покрытое дрожащими наростами существо явно лишь подражало речи, так как «сынок» отскочил от него к машине с неподдельным девичьим визгом. А на то место, где только что была улепётывающая от монстра девчонка, тут же шлёпнулась дрожащая масса, вылетевшая изо рта жалобного просителя.

И одновременно с тем, как водитель врубил задний ход, мы вместе с лохматой пулемётчицей нажали на спуск.

К стрёкоту наших «Барсуков» быстро присоединились залпы из остального оружия в руках отступающих. И пули начали отсчитывать свою мрачную жатву в нескольких метрах от жужжащего задней передачей капота – под стоны раненых и мелодичный звон гильз:

– СТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК! – Металлический лязг заглушённых пулемётов немного напоминал старинные швейные машинки.

– Помог… Плух! – Расколотый череп ближайшей твари выпустил наружу длинный язык и ещё что-то извивающееся.

– Сыно… Шлуф! Шлуф-шлуф! – Вырвав пару кило гнилого мяса из раздутого живота бледного существа, очередь уложила ещё и пару существ позади раздувшегося толстяка.

– Чвак! – Поймав пулю в шею, один из крабов лишь пошатнулся. И резко прыгнув вперёд, харкнул на капот целым фонтаном вонючей слизи.

– А, ч-чёрт! – Парень, лежащий на капоте в обнимку с зеркалом заднего вида, затравленно оглянулся на пятно едкой дряни, попавшее ему на штанину. – Держите, пацаны!!!

Над кабиной к нему тут же протянулось несколько рук. И когда они его цепко ухватились за воротник тёплого бушлата, пацан немедленно принялся стягивать с себя ватные штаны. Ночной холод пугал его явно гораздо меньше, чем сизый дымок, поднимающийся с ткани, перемазанной едкой блевотиной.

– Твою мать!!! – Даже невозмутимый водитель Гриша вдруг взорвался благим матом, когда обнаружил, что не видит пути к отступлению. Все зеркала загородили паникующие подростки. А заднее окно кабины плотно закрыли животы тех, кто помогал удержаться забрызганному кислотой бесштанному пареньку. – От окна! От окна отошли!!!

– ДУФС!!! – Я едва удержался на ногах, когда разогнавшаяся задним ходом машина всё-таки врезалась кормой в одну из бетонных лавок, установленных по бокам узкой аллеи. И цепляющиеся за борта подростки посыпались с неё, словно перезревшие фрукты с дерева.

– Разворот! – Визг лохматой пулемётчицы оглушил меня куда сильнее, чем наши очереди. – Разворо… Ты куда???!!!

– Мне можно…

Я не был уверен, что девчонка услышала мой ответ в поднявшейся кутерьме. Послетавшие на землю после удара подростки вопили на все голоса, заскрежетал зацепившийся за скамью бампер и взревел двигатель, раскручивающий буксующие по слякоти колёса в обратную сторону. А крабы, перелезающие через спиленных очередями сородичей, зашипели свои злобные просьбы о помощи с удвоенной силой.

Но все точно увидели, как я отстегнул пулемёт со стойки и, перемахнув через кабину на капот, обрушился ногами вперёд прямо на подползающую тварь. И, втоптав плешивую голову в грязь, открыл огонь по остальным почти вплотную – широким свинцовым веером.

В свете фар буксующей машины я наверняка выглядел так, что об этой картине жители Камчатки будут рассказывать годами. Главное, чтобы при этом никто не упоминал, как я на самом деле себя чувствовал, когда горячая волна смрада ударила в нос вместе с очередной порцией пороховых газов.

Разлетаясь на куски от встречи с крупным калибром, гнилые тела крабов мгновенно забрызгали меня с головы до ног. И открытые участки кожи сразу начало жечь так, будто внутри этих тварей текла не гнилая кровь, а кипяток.

И хотя наползавшие к машине крабы по-прежнему игнорировали моё присутствие, набегающая из темноты толпа уже скоро перекрыла мне вид с обеих сторон. И только впереди я видел, как всё новые уродцы продолжают упрямо лезть через вал из тел дохлых сородичей. А сзади…

– Рик! – Шнайдер была единственной из тех, кто мог обратиться ко мне по имени. – Прыгай!!!

Не дожидаясь повторного приглашения я отбросил опустевший пулемёт в наползающих тварей. И, не разлепляя залитых едкой дрянью глаз, бросил тело в направлении крика. Но вытянутые руки лишь скользнули по откинутому борту ревущего пикапа…

– Держись!!! – Сразу несколько маленьких ладошек вцепились в скользкий рукав куртки. И, потеряв опору, я заскользил по развороченному колёсами газону следом за развернувшейся машиной…

– Тащи-и-и-е-а-а-а!!! – Всё новые и новые цепкие руки хватали меня за мокрые рукава и воротник. Не в силах затащить меня на ходу в кузов, юные защитники Камчатки, тем не менее, рычали на все голоса, изо всех сил стараясь не упустить мою тушу под ноги бегущих за нами крабов. В то время как водитель быстро переключал скорости, набирая темп движения в обратную сторону – назад к местному лазарету. Который, похоже, теперь становился последним очагом сопротивления этой детской твердыни…

– Огонь!!! – Знакомый бодрый басок командира «Стрелки» тут же пропал за грохотом разноголосых выстрелов. И в спину мне тут же ударила новая волна ошмётков и обжигающей едкой дряни.

– Всё, пустой! – Канонада быстро превратилась в единичные выстрелы.

– Тоже!

– Ничё… Тащи-тащи! – Ещё пара секунд напряжённых кряхтений – я вот я уже лежал, зажатый между остальными пассажирами тесного кузова. – Отстали…

– Питоны твари паршивые!!! – Пока я пытался протереть глаза, кто-то принялся изо всех сил возмущаться. – Чё мы им сделали-то⁈

– Фашисты сраные!!! – Нестройный подростковый хор охотно подхватил гневные выкрики.

– Капец уродам!!!

– Да как бы нам не капец! Видел, чё с Васьки лезет⁈

– Ага… Я таких вообще ни разу не видел…

– Шнай, а у вас чё было⁈

– А в Кронверке⁈

– Да фиг знает… – Все остальные сразу прислушались к ответу девчонки, и общий гвалт быстро стих. – Вроде только с дронов бомбили. А к нам вон – беженцы приплыли…

– Беженцы? – К этому времени я, наконец-то смог разлепить глаза. И тут же встретил множество озадаченных взглядов. – Он, что ли, беженец?

– Мужик, а ты откуда?

– На питона, вроде не похож…

– Долгая история, ребят. – Я попытался принять сидячее положение, но машина снова резко затормозила – снова оказались у входа в медицинские казармы, где уже наготове стояли с носилками несколько девчонок с белыми повязками, смуглая Лара и все мои юные приятели, кроме Майки и Баджера.

– Питонша!!! – Всё внимание приехавших с нами ребят тут же устремилось на Беллу. – Тварь вонючая!!! Башку оторву!!!

Заметив такую реакцию, морячка растерянно шагнула назад. Но перед ней немедленно стеной выросли Рикардо и Хард. Встав плечом к плечу, пацаны сжали челюсти и кулаки…

– Стоять!!! – Яростно сверкнув глазами, Лара с разбега отпихнула от них самого прыткого ненавистника, спрыгнувшего с машины первым. – Хватай носилки! А то сама тебе щас всё поотрываю!!! И тебе!!! – Ещё один взъерошенный паренёк, надвигающийся на Беллу с другой стороны, тут же словил от медички звонкий подзатыльник. – Нашли время!!!

– А чё они… – Растеряно потирая затылок, паренёк, тем не менее, машинально схватил всученные носилки.

– Ничё! Грузи и за мной! – Протиснувшись сквозь толпу к машине, девчонка-медик быстро осмотрела тех, кто оставался внутри и лишь шипел, сжав зубы от боли. И строгий взгляд в итоге остановился на мне. – На тебя икрой не блевали?

– Икрой ещё нет… – Я вытер с лица остатки едкой дряни и сбросил с рукава крабьи ошмётки. – Это ведь хорошие новости?

– Тогда жить будешь! – Лара кивнула и тут же принялась подгонять остальных носильщиков. – Давай-давай-давай! Живее! Всех вниз, там Сашка покажет куда класть! – Остановившись на миг, она ещё раз быстро оглядела засуетившихся подростков. – А где Причал? Вы их не вывезли⁈