Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10
Лица из прошлого

– Сразу наверх к водосборнику? – Я на всякий осведомился у моего напарника, который, судя по движению рук, пересчитывал этажи. – Или может, ещё тут внизу осмотримся?

– Девять, десять… Если был в одном НИИ – считай, что был во всех. – Глянув на меня сквозь забрало, тот скрипнул наплечниками. – К тому же Белла говорила, что питоны уже давно там всё обыскали. По крайней мере, внутри…

– А может я там после этого успел побывать. И что-нибудь полезное оставил.

– Тогда на обратной дороге глянем, если время будет. – Шутник кивнул на Солнце, которое явно клонилось к закату. – Судя по тому, что вижу, там как раз на всю длину корпуса коридоры сквозные, от крыла к крылу. Лестницы, наверное, по бокам и в центральном блоке.

– Ты уже был в каком-то НИИ?

– Это было бы грамотно с точки зрения пожарной безопасности… Идём?

– Погоди! – Сунув ампулу и ключ внутрь просторных манжет стёганых перчаток, я заскрипел доспехами следом за напарником. – Если я там всё-таки побывал после ребят с острова… Что если там теперь ловушки на каждом углу?

– Зачем?

– Да как это⁈

Шутник коротко обернулся. И сквозь щель его шлема на меня глянул хитрый прищур:

– Во-первых, кроме питонов, внутри наверняка уже основательно пошарили наши вонючие друзья. – Он махнул в сторону пустыря у Смоленки, от которого периодически долетали булькающие хрипы и стоны. – И если там и были какие-то растяжки или волчьи ямы – сейчас увидим то, как они все на них и сработали.

– А во-вторых?

– А во-вторых, ловушки на каждом углу там, где никто не живёт – первый признак того, что здесь на самом деле ещё есть чем поживиться. Уж этому выжившие шкеты быстренько научились… – Ирония пропала из глаз напарника. И он тут же поморщился так, как будто вспомнил что-то очень неприятное.

Отвернувшись, Шутник снова зашагал к входу, который был ближе всего к памятнику. И снова загудел из-под забрала:

– А Брокер, вроде бы, скрытный парень. И не глупый. – Он опять покосился на меня как-то странно. – Белла говорила, что во время обыска им вообще ничего не мешало. Как будто специально почистили перед их приходом.

– Насчёт того, что умный, конечно, хочется верить… – Я снова поспешил следом. – То есть, думаешь, что войдём как русские в Боснию?

Цитата из какого-то комедийного фильма вырвалась сама собой. Хотя я даже толком не помнил сюжет. Что-то про Голливуд, вроде… Причём там Босния?

– Думаю, что опасаться стоит только того, что находится в непосредственной близости от лагеря на крыше… Кстати об этом…

– Что?

Шутник вновь остановился и, подняв забрало, осмотрел небо вокруг нас:

– Похоже, у дрона опять батарейка села. Иначе девчонки уже нашли бы нас и без связи.

Небо действительно оставалось чистым – как от туч, так и от жужжащих наблюдателей.

– Переживают, наверное, теперь… Они же нас в последний… В крайний раз видели ещё там, на Беринга.

– Тем скорее вернутся на новые поиски. – Напарник вновь хлопнул забралом. – К этому времени лучше уже быть на крыше и хотя бы рукой помахать. Пойдём.

Вход через западное крыло и вправду был свободен – и от ловушек и от дверей. Внешние створки небольшого «предбанника» свободно болтались на полусорванных петлях. А внутренняя переборка, похоже, была разрушена каким-то взрывом. Который унёс не только входную группу, но и жизни нескольких человек. Их истлевшие останки были разбросаны почти ровным полукругом вокруг обгоревшей воронки в полу.

– Думаешь, это была не ловушка?

– Думаю, это было давно. – Шутник осмотрел воронку и кости. – Ещё до всего этого… Они все взрослые. У этого щетина была точно не как у тинэйджера.

– Ну мало ли… – Я тоже оценил густые остатки растительности на мумифицированном лице. – Жоры?

– Не-а… – Шагнув ещё ближе к одному из старых трупов, напарник указал на какое-то бревно, торчащее из-под пыльного форменного бушлата. – Знаешь, что это?

Кажется, с одной стороны у бревна торчала рукоять, которую продолжала сжимать истлевшая рука в защитной перчатке.

– Похоже на телескоп.

– Таран для дверей. – Шутник ещё раз оглянулся. – А вон та рука щит держит.

Оторванная от чьего-то тела костлявая конечность действительно сжимала ручку присыпанного каменной крошкой толстого бронированного щита. Хотя под толстым слоем обломков я бы сроду его не разглядел. Или принял бы за фрагмент раскуроченных взрывом дверей.

– Уцелевшее оружие позже расхватали… Когда никто никого уже не хоронил. – Повертевшись ещё немного, Шутник озвучил свой вывод. – Это штурмовая группа.

– НИИ на новый год штурмовал ОМОН? Корпоратив у исследователей Арктики, похоже, удался…

– Не похоже на МВДшный спецназ… – Напарник стряхнул пыль с бушлата, обнаружив под ней зелёный камуфляжный рисунок. – «Альфа» или «Вымпел»… Хотя… – Он дотянулся до руки со щитом и тоже её отряхнул. Потом выпрямился и ещё раз огляделся. – Ни одного шеврона не вижу.

– И что это может значить?

– Возможно то, что этого подразделения официально не существовало. – Шутник скрипнул наплечниками. И снова как-то странно уставился на меня сквозь щель в металлической маске. – У тебя сейчас в голове ничего не щёлкает?

– Ты теперь это на каждом этаже будешь спрашивать?

– Мало ли… При амнезии память может частично вернуться просто при знакомом запахе. Или в привычной обстановке.

Запах тут не сильно отличался от того, который бил нам в нос совсем недавно. Хотя я и правда почти совсем перестал его замечать.

– Я бы не сказал, что для меня это привычно… – Перевернул носком ноги чью-то голову, отсохшую от позвоночника, я глянул в пустые глазницы под толстой каской. – По крайней мере, пока никого не узнаю.

– Для тебя, Рик, может, и не привычно… – Напарник зачем-то сделал акцент на имени. – Ладно, пойдём дальше. Вон лестница.

На стенах широкого лестничного колодца, выкрашенных в желтоватый цвет, тоже были заметны следы осколков или пуль, прилетевших сюда под острым углом.

– Ни одной гильзы. – Не смотря на своё утверждение про ловушки, Шутник, тем не менее, поднимался не торопясь, внимательно осматривая почти каждую ступеньку.

– Это хорошие новости или плохие? – Ступая следом, я тоже старался не упустить ничего необычного. Но, кроме общей разрухи, не замечал никаких следов – ни старых, ни новых.

– Это значит, что их кто-то собрал уже потом. Может быть, уже вместе с оставшимся оружием… Но перестрелка тут точно была. – Напарник указал на очередные отметины на штукатурке. – Эти точно от пуль. И очень старые.

– А ты же вроде не воевал? Откуда вообще такая уверенность?

Шутник слегка повернулся:

– Белла про Зимнюю войну не рассказывала?

– Это которая Советско-Финская? – Кажется, я учил недавнюю историю страны тоже совсем недавно. Точно не в школе… – В тридцать девятом году, вроде, была… Я уверен, ты младше.

– Это Московско-Подмосковная. В этом году была, всего пару месяцев. Пока тепло не пришло. И мор не ударил.

– Нет, не рассказывала.

– Я ей, в общем-то, тоже почти ничего толком не успел… Там и не на такие следы насмотрелся. Но все они выглядели новее… – Шутник снова заскрипел доспехами вверх по лестнице, но вдруг замер на полушаге. – Так, погоди…

– Ага! Всё-таки ловушка? Я же говорил…

– Нет. Там опять тело. И опять в похожей экипировке. – Указав вниз, напарник, очевидно, имел в виду парней у входа. – А вот под ним… Что-то не пойму…

Выглянув из-за его плеча, я рассмотрел труп, лежащий под бойцом таинственного спецназа:

– Он в халате, что ли? – Присмотревшись получше, я заметил на шее скелета ещё и бейджик с фотографией. – Вынужден вернуться к версии о вечеринке, которая вышла из-под контроля…

– Может какой-то мутант… – Поднявшись ещё чуть выше, Шутник оглядел череп тела в халате. – Да вроде нет. Обычный…

– Похоже, что ты тут всех лучше меня знаешь. – Я стёр пыль с бейджика. С фото глядел улыбчивый блондин лет тридцати. – «Роман Порфирьев, старший лаборант, РАЭ»… Ничего не говорит?

– Нет. А тебе?

– Аналогично.

Проход с лестницы в помещения второго этажа открывал через высокие окна ещё и панораму Смоленки. Выглянув в коридор, мы заметили тут на стенах множество больших фото с ледоколами, арктическими пейзажами и группами людей в тёплой одежде на фоне ледяных торосов. А за окнами туман ещё скапливался в течении реки. И тех, кто издавал там все эти печальные стоны и хрипы, пока что было не видно.

Не видно было на этом этаже и сцен боя. Кое-какие стёкла были разбиты, но по сравнению с разорением первого этажа – почти идеальный порядок.

– Наверное, тут был какой-то музей. – Шутник оглядел ряды фотографий. – Брать нечего, поэтому и чисто. Пойдём дальше.

Пролёты между третьим и четвёртым этажами тоже несли на себе боевые отметины. Коридоры были пусты. И тел уже не было даже на лестницах. Но парочка смазанных кровавых следов всё же присутствовала.

– Тот, кто отстреливался – быстро уходил наверх. – Пришёл к выводу мой напарник, рассматривая следы от пуль на стенах. – И гранаты у них кончились.

Но когда мы достигли пятого уровня, он резко изменил своё мнение, осматривая остатки обвалившегося пролёта и усеянные кривыми отметинами стены:

– А, может, и нет.

– Думаешь, обвалилось тоже во время штурма?

– Уже не уверен. Придётся идти там. – Выглянув в коридор, мой напарник указал в противоположный конец. – Через центр.

Но в центральной части пустого коридора пятого этажа оказались лишь нерабочие лифты. И нам пришлось скрипеть сталью дальше – до восточного крыла.

Шагая мимо распахнутых дверей, ведущих в похожие друг на дружку кабинеты или аудитории, мы иногда заглядывали внутрь. И лишний раз убедились в том, что тут уже давно всё методично обыскано. Мародёры забрали даже бумаги и всю ту мебель, что могла нормально гореть. Кое-где оставив после себя только небольшие кучки пепла и засохших экскрементов.

– А их возраст не можешь определить? – Я указал на одну из кучек. И когда Шутник глянул в ответ, поспешил внести ясность. – Кроме шуток!

– Зачем?

– Я же правильно понимаю, что зимой неустроенная молодёжь жгла всё что горело? Тут и сентябрь морозит ночью. Что было в январе-феврале – вообще не представляю.

– Правильно.

Я кивнул на один из распотрошённых книжных шкафов, в котором остались только пустые пластиковые папки:

– Поэтому мародёры тут всё утилизировали ещё когда снег лежал. А нахимовцы пришли с обыском далеко не в первые дни. Вроде бы, уже после того, как до них мурманские подводники доплыли. Не раньше марта.

– Даже позже. И что?

– И они нашли здесь кучу документов про этот проект «Автоном». Нетронутыми.

Напарник, вероятно, уже понял, к чему я клоню. Но не спешил с выводами, ожидая продолжения.

И я продолжил:

– Теперь я понял, почему Белла обиделась на меня тогда, когда мы встретили речных ведьм. Незадолго до поездки на буксире.

– И почему? – Информация о том, что я как-то обидел его дочь, заинтересовала Шутника ещё больше. И он остановился.

– Они поняла, что эти бумаги им сюда подкинул Брокер. Незадолго до обыска. Может быть даже сам был здесь в это время. Чтобы убедиться в том, что питоны их найдут.

– Это я понял. – Шутник продолжал неотрывно смотреть мне прямо в глаза. – Я думал, что ты вспомнишь о том, зачем ты это сделал.

Я пожал плечами:

– А что питоны сделали почти сразу после этого? Обычно это именно то, что и было нужно Брокеру.

Напарник чуть скрипнул доспехами и явно приготовился к любому развитию событий. Всё-таки не может мне до конца доверять.

– Отправились в Москву. – Шутник продолжал сверлить меня взглядом из-под заляпанного металла. – Моё примерное местонахождение они знали благодаря Белле.

От того, как он смотрел и двигался, мне остро захотелось самому принять боевую стойку и отойти к стене. Но я постарался спокойно развить мысль без обострения его подозрений:

– Отправились искать тебя только из-за того, что надеялись вернуть дочери отца? За тыщу километров по дикой пустоши на последние русурсы?

– Семьсот…

– Не душни! – Я расслабленно махнул рукой, но собеседник опять дёрнулся. – Что они на самом деле хотели найти?

– Ту версию «автонома», которая способна сделать из жоры обратно человека… «Антижорин».

– Значит, этого добивался и Брокер. Сам он на такую экспедицию, похоже, был не способен…

– И вот «Антижорин» уже здесь… В Питере… – Теперь глаза моего собеседника забегали по сторонам. Я бы и сам так делал, если бы хотел найти оружие.

– Дружище, расслабься… – Я попытался сложить руки на груди, продемонстрировав отсутствие недобрых намерений. В доспехах этот трюк вышел не очень ловко. Но извлечь из манжеты найденную ампулу теперь было легко. – Вот это тогда что такое?

– Может, одной ампулы тебе было мало. – Кажется, Шутник всё-таки немного расслабился. – Мы же ещё и технологию тиражирования из Саратова привезли…

– Или это вовсе не та версия «Автонома», которая возвращает человеческий облик. А та, которую вводили на испытаниях сначала.

– А может вообще что-то третье… – Теперь взгляд напарника был прикован к ампуле. – Иначе зачем брокеру хранить эту дрянь… Да ещё и так, чтобы можно было найти даже после потери памяти…

– Которой он, похоже, тоже от себя ожидал… Как будто не в первый раз…

В тишине мы оба смотрели на ампулу, явно приходя к одному и тому же выводу…

… движение напарника было резким, как бросок кобры. Если бы я не был готов – точно бы словил короткий джеб металлической перчатки в открытое забрало.

Но короткое уклонение и быстрый удар по его больной ноге отправили Шутника в небольшой нокдаун. И мы оба немедленно разорвали дистанцию – я отпрыгнул к стене, пряча ампулу обратно в мягкую манжету. А напарник, откатился к окнам и быстро присел, приготовившись к продолжению атаки…

И наверняка продолжил бы, если бы я вовремя не нырнул в ближайший кабинет. И захлопнул дверь у него прямо перед стальным носом.

– Я тебе не враг, Шутник!

– Это пока что… – Послышался из-за двери зловещий хрип. Больно, наверное…

Кроме этого напарник принялся активно хрустеть доспехами. Наверное ищет, чем открыть…

– Но если эта штука может вернуть Брокера…

– Этого я не допущу! – Перебил меня хрип из-за двери. Волочет что-то тяжёлое из соседнего кабинета?

– … то мы можем узнать его дальнейшие планы! И предотвратить их, если они нам не понравятся!

Но, вместо того, чтобы пытаться высадить хлипкую переборку, Шутник, похоже, наоборот чем-то её подпёр. Всё-таки трезво оценивает свои шансы против меня…

– Кхм… Ты меня там запер, что ли?

Некоторое время снаружи раздавалась только какая-то неясная возня и шумное дыхание.

– Алё?.. Друг, мне кажется, что я всё-таки дело говорю. Может, не будешь принимать скоропалительных решений? Если что – извини за ногу, сам понимаешь…

Тишина. Или нет… Что-то хрустнуло?

– Слушай, ну хорош дурака валять! Если бы я и в правду хотел плохого – то оставил бы тебя среди наших вонючих друзей. И сказал бы, что ты сам так захотел!

– Погоди…

Я едва разобрал это чуть слышное бормотание. Но не за дверью, а за соседней стеной.

– Ты там подкоп роешь, что ли?

– Нашёл кое-что… Точнее, кое-кого… – Грузные шаги вернулись обратно ко входу в моё убежище. – Вот. Это было на шее парня, которому её свернули. Тут, в соседней комнате…

Под дверь пролез край бейджика – точно такого же, как и тот, что мы нашли на несчастном старшем лаборанте.

Я поднял карточку и вчитался в полустёртые буквы:

«Тимофей Крикунов. Младший лаборант. РАЭ».

Первую букву фамилии было почти не разобрать. Но фотография на поцарапанном бейджике сохранилась гораздо лучше. И я без труда узнал лицо насупленного худощавого лаборанта.

Ведь это было моё лицо.

Чернейшая пятница-2. Свой среди чужих

– Простите, пожалус… – Всегда спотыкаюсь об это слово. Ну и язык. Все слова в милю длиной. Когда только эти люди жить успевают в перерыве между своими приветствиями и прощаниями. – Простите, пожалуйста…

– А? – Добродушный таксист-кавказец глянул в зеркало. Зелёного сигнала не было уже пару минут. И он явно заскучал, начав барабанить пальцами по рулю под незамысловатую мелодию из динамиков магнитолы.

– Можно станцию поменять?

– Канещн… Какой включить?

– Мэкс… «Максимум» ловится?

– Максим… Щас… – Водитель потыкал кнопки на приёмнике в поисках нужной частоты. – Он?

– Он. Благодарю.

«Кавказец» и «сaucasian». Слова почти одинаковые, а означают совсем разные типы лиц… Так, ладно. Новости кончились, а эти, вроде бы, начинают… Ведущие – мужчина и женщина – как обычно то и дело перебивают друг друга:

– … годарим Василия за последние известия… – Женский голос звучал как-то более серьёзно и ровно.

– Наверное, последние в уходящем году? – А парень постоянно пытался натужно пошутить. И был как будто на взводе.

– Наверное… И-и-и… Без четверти десять в Петербурге, дорогие слушатели! А пока вы все режете салатики и достаёте из своих холодильников всё то, что было припрятано там на новый год…

– Наконец-то можно будет всё это съесть и выпить!

– … Мы, тем временем, уже начинаем исполнять ваши желания…

– Раньше, чем дед мороз!

– Да, ему за тобой просто не угнаться, Коля… И-и-и если хотите прямо сейчас кого-то поздравить…

– Пока не поздно!

– … Да… Передать привет или… э-э-э… просто послушать свою любимую песню – звоните к нам в прямой эфир, мы не откажем!

– Какая ты сегодня безотказная, Света!

– Ха-ха-ха… Напоминаем номер прямого эфира…

– А ви гиде отмечает? – Скучающий во время ожидания на перекрёстке водитель, очевидно, воспринял просьбу о смене радиостанции как приглашение к беседе. Очень не вовремя…

– Нигде. – Нужно сохранять обычное дружелюбие в любой ситуации, не расслабляйся. – Простите… Я что-то устал сегодня очень… Работа… Аврал в конце года…

– Да, харащо-харащо… – Поначалу нахмурившись, таксист быстро вернул на лицо лёгкую улыбку. – Тожи буду всю нощь ездит. Денег надо работать! Жрат чот надо жи…

Пока я понимающе кивал, старясь показать, что беседа, тем не менее, завершена, водитель всё-таки продолжил настукивать какой-то свой ритм под болтовню ведущих программы по заявкам.

Не с кем мне здесь отмечать, трудяга… У меня и дома-то живых друзей после крайнего тура не осталось. А тут… Тут только те, с кем я обязан наладить контакт. К счастью, у всех семьи или подружки. Им в праздник совсем не до одиноких холостяков-неудачников, женатых на работе.

Хотя нет… Звонит вот один зачем-то…

– Да, Роман. Слушаю.

– Алё, Тим? Ты ещё трезвый? Ха-ха…

– Нет, уже в дрова. Тут, на Дворцовой валяюсь.

– Ха-ха… Слушай, а где ключ от крыши? Ты же там в последний раз антенну поправлял, да? Или кто?

– В столе рядом со входом в лабу… Верхний ящик… – Какого чёрта вы туда сейчас попёрлись… – А зачем вам на крышу?

– Салют посмотреть с верхотуры! Уж коль дежурим, так хоть так…

Я не стал дослушивать болтливого коллегу:

– Только не трогайте там ничего. Еле-еле подходящий угол нашёл.

– Да конечно, ты чё! Спасибо! С новым годом, Тим!

– Взаимно…

Я уже собирался нажать отбой, как из динамика снова послышался возбуждённый голос:

– А, Тим! Тим! Стой!

– Что?

– А ты путевые тех, кто вчера с «Востока» прилетел, видел?

– А должен был?

– Нет… Просто там, кажись, напутали немного…

– Напутали? Целой толпой кто-то сидел и путал?

– Ну чё ты начинаешь… Я короч, походу, Саратов и Самару перепутал в отчёте… Им теперь не те деньги за билеты придут.

– Большая разница?

– Да пара тыщ всего…

– Главное, что итоговая сумма одна. Бухгалтерия закроет. А с ребятами после праздников решим, если что. Может и сами договорятся, они уже друг другу как родственники, наверное… – Тем временем на радио уже переходили к приёму звонков. – Ром, слушай, я сейчас не могу говорить…

– Чё, в ментовку всё-таки забирают? А-ха-ха…

– Да, вот уже в автозаке. Давай, суток через пятнадцать увидимся…

– А-ха-ха-ха… С наступа…

Я отключил трубку. Тоже мне праздник… Как с ума все с ним посходили… С ноября повсюду гирлянды. Да ещё этот ортодоксальный Санта в каждой витрине со своей «внучкой» несовершеннолетней… Куда, интересно, делись её родители?

Так, радио!

– … нас первый звонок! Слушаем вас, представьтесь, пожалуйста! – Звонки принимала девушка.

– Здравствуйте! Я уже в эфире, да?

Ну и приветствие… На девять согласных три гласных. Хуже только немецкий… Но это именно тот звонок, который я хотел услышать.

– Да-да, слушаем вас…

– Всей страной! – Снова влез подозрительно бодрый парень-диджей.

– Э-э-э… Да… Эм… – Звонящий выждал положенное время. Всё по инструкции. – В общем… Хочу передать привет своему другу, Петру!

Да, это моей ячейке… Чуть не пропустил из-за этого растяпы…

– Отлично! Первый звонок – и сразу как будто весь город заодно поздравляем! – Порадовалась девушка. – Пётр, и вам тоже привет конечно. От радио «Максимум» и вашего друга! Представьтесь только, пожалуйста! Откуда вы?

– Э-э-э… да… Меня зовут Владимир… Я из Москвы…

Приказ от Центра⁈ Что-то пошло не так… Совсем не так, если они выходят по открытому каналу…

– Очень пр…

– О-о-о! Столица на проводе! Как у вас там с погодой? – Парень снова перебил напарницу на полуслове.

– Очень приятно, Владимир! – Девушка тоже старалась не унывать, не смотря на то, что со-ведущий ей скорее мешал, чем помогал. – Что-нибудь хотите пожелать вашему другу и нашим слушателям?

Да. Что вы хотите передать вашим слушателям, а? Очень внимательно теперь слушаю…

– Да-да… В общем… – Звонящий молчал чуть дольше обычного, словно связь отрубилась.

– А…

– Петь… С праздником тебя, с наступающим! – Слушатель продолжил, когда ведущие уже были готовы заполнить повисшую паузу. – Хочу напомнить, что тебя ждут сегодня на Морской! Там наши все флотские уже подтянулись! И ты давай не опаздывай, а то без тебя начнут! Наберите меня потом вместе, хоть…

Эвакуация через флот? Это значит уже совсем нечего терять… Да что ж случилось-то?

– О, да у нас тут моряки-балтийцы на линии? – Снова влез парень.

– Ага… То есть… Ну да… Балтийцы…

– Что ж, и мы вас тоже всех поздравляем! – Девушка, похоже, решила завершать разговор.

Но её напарник не успокаивался:

– Как там у вас говорят? Семь футов под килем?

– Типа того… – Звонящий вдруг закашлялся. И продолжил, быстро прочистив горло. – А-кхм… Ещё хочу песню поставить…

– Конечно-конечно! Какую?

Да, какую⁈ Кто облажался? Если у нас – лично задушу… Уж это-то я успею…

– Э-э-эм… Группа «Европа»… – Ну конечно. Чёртовы лягушатники, никогда им не доверял… – А песня… Песня «Файнал каунтдаун»…

Всё. Почти полгода коту под хвост… Ладно. До полуночи ещё есть время… Русские сегодня все празднуют. И так быстро отреагировать не должны… А если всё-таки подорвутся… Им же хуже.

– Отличный выбор, Владимир! Последний отсчёт скоро и мы все начнём – под бой курантов и брызги шампанского!

– Зарывшись лицом в тазике с оливье!

– Ну куда ж без него… Владимир, спасибо вам за звонок, ещё раз с наступающим! А для Петра и всего Питера – Europe, Final Countdown на радио «Максимум»!..

– Извините! – Я снова привлёк внимание таксиста, когда заиграло знакомое электронное вступление.

– Да? – Водитель охотно вновь оживился.

– Я кое-что забыл на работе. Вернитесь, пожалуйста, туда же, откуда мы отъехали. И поскорее, если можно. Я отдам за весь заказ.

– Харащо-харащо… Ни праблем! – Завертев баранкой, таксист приготовился перестроиться и развернуться. – К тому же подъезду, да?

– Если можно, то лучше со стороны Наличной. Там, где памятник такой… С собаками. А то другие входы уже, наверное, закрыты…

– Ага, знаю… Вас там падаждат?

– Нет, не надо. Быстро, наверное, не получится…

– Харащо…

Автомобиль быстренько развернулся, уйдя на свежем снегу в небольшой занос. Но водитель легко выровнял движение и начал резво набирать скорость по обратному маршруту.

Так… Сначала вахтёр… Не проблема. Потом сразу на пятый, за документами. Можно уже не прятаться… Чёрт! Ключи!

Телефон из кармана!

– Алло! Роман?

– А? Тим? Чё такое?

– Слушай, я там забыл кое-что в лаборатории… Сейчас приеду! Можете подождать пока с крышей?

– А… Ну ок… А чё забыл-то?

– Да неважно… Я быстро!

– Да ладно-лад…

Бросаю трубку. Судя по темпу речи, он уже пьян. Тем лучше… Где мы? А, уже обратно стрелка… Народу-то сколько… Плевать все хотели на карантинные меры. С дисцилиной тут вообще проблемы. Но тем лучше, тем лучше… Нет. Я не дам пропасть всей работе из-за какого-то малодушного французика. Хоть что-то да вытащу…

Так, что дальше… Кроме вахтёра в лаборатории ещё двое. Эти безопасны. Думают, что я им друг. И трясусь за своё место. А значит на меня можно перекладывать всю работу… В том числе ту, о которой я вообще знать не должен… А ещё вы думаете, что я не понимаю ничего в том, что вы мне подсовываете. Образования-то профильного нет… Но переписывать циферки из одной таблички в другую могу. И благодаря тому, что я исправлял ваши отчёты, теперь точно знаю, что документация из Москвы и Саратова сейчас у нас…

Но она в сейфе, код от которого мне не доверили. И правильно сделали конечно… Ну да ладно. На такой случай у меня тоже кое-что в рукаве имеется…

Навигатор подсказал таксисту путь чуть длиннее обычного, но зато в объезд небольших пробок. И шагающего по булыжнику первопроходца я увидел уже минут через десять.

– Без сдачи. – Я отдал водителю купюру, номинал которой существенно перекрывал стоимость заказа

– Ай, спасыб!

– Только одна просьба… Можете меня сфотографировать около этого памятника? А то мне на работе не поверят, что я вовремя вернулся… – Повод неуклюжий. Но для такого случая и такой сгодится.

– Хе… Да канещ… – Таксист взял мой телефон и вышел из машины, нацеливаясь на скульптуру через крышу с шашечками.

На площади почти пусто… Только случайные прохожие… Случайные ли? Что вы тут делаете за полтора часа до курантов? Ладно, идём спокойно, не дёргаемся… И они тоже не реагируют.

– Гатов?

– Сейчас… – Я взобрался на булыжник, зацепившись за полу шубы бронзового полярника. И, нащупав одну из своих закладок, оглянулся… Нет, всем по-прежнему, плевать. Просто какой-то гулёна вдруг решил сфоткаться рядом с мужественным бородачом, подумаешь… Значит, время точно ещё есть.

После того как от такси долетел звук затвора, я спрыгнул обратно и, забрав телефон, попрощался с таксистом. А пока он влезал обратно за руль, тайком бросил мобилку на заднее сиденье. Пеленгуйте меня теперь сколько влезет…

Опухшее лицо вахтёра удивлённо уставилось на меня позади закрытых дверей. Улыбаемся и машем… Улыбаемся и машем…

– Драсть, дядь Миш! С наступающим!

– Тимошк, ты что ль? – Старикан подслеповато глянул на часы. – Уж новый год почти… Забыл чего?

– Ага! Голова совсем дырявая с этими праздниками… Уже, главное, почти до дома доехал! – Давай, открывай уже, старик…

– Ох… Но ты ток смотри, не долго…

– Да я туда и обратно! – Вежливость и дружелюбие… Вежливость и дружелюбие… А то вон как косится… – Как Манчестер вчера сыграл, дядь Миш?

Полагалось интересоваться европейским футболом, как и все местные вахтёры… Потрясающе скучная игра…

– Три – один обыграли! – Лукаво улыбнулся лысоватый старикан, возясь с тяжёлыми ключами. – А ты чё ж, не смотрел? Всё служба? Никакой личной жизни?

– Да служба, дядь Миш, служба… – Шагнув в открытую дверь, я быстро обошёл старика сзади и взял его шею в удушающий. – И ничего личного…

– Экх-х-х-хх… – Выпучив глаза в моё отражение на стекле, вахтёр выронил ключи.

Ничего, жить будешь, дядь Миш… Отдохни пока…

Оттащив обмякшее тело подальше от входа, я быстро нашёл у него в карманах старый кнопочный телефон. Без блокировки, конечно. Слишком сложно для пенсионера все эти коды набирать… Годится.

Пока запирал все двери, заметил прямо перед носом камеру. Но изображение с неё увидят тогда, когда я буду уже в нейтральных водах… Так, закладку под порог, взрыватель уже активен… И его номер – в быстрый набор кнопочника. Всё, теперь добро пожаловать кто угодно…

Достигнув нужного этажа, я почти не запыхался. Это вам не по горам скакать… Но уже половина одиннадцатого… Ну-ка проверим сначала кое-что…

Номер моего домашнего телефона. Длинные гудки… Четвёртый… Пятый… Щелчок! И конечно же тишина… Они уже там. Смотри-ка, быстро… Значит и тут будут уже с минуты на минуту. Успею!

– О, Тим, а ты чего здесь? – Немного осовелый взгляд ещё одного дежурного лаборанта встретил меня на входе в нужный кабинет. Как его там…

– Здорова, Толь… А Роман,что – не говорил? – Я заглянул внутрь. Чёрт. Лучше бы вас было сразу двое… – Где он?

– Да в толчке… Водку будешь?

– Не рановато?

– Да уж скоро поздно! Хе-хе… Давай, чё ты! До утра никого кроме нас в отделе не будет! У нас тут и закусь нормальная есть!

– Ну давай… – Прежде чем войти я нашёл глазами двери санузла в дальнем конце длинного коридора. Да, мужской светится. – Только немного.

– Да по десять граммулечек – чисто согреться…

– А ещё кто-нибудь кроме нас на работе отмечает. – После вопроса я шагнул внутрь, неслышно ступая к наклонившемуся над столом лаборанту.

– Огурцы вроде ещё оставались где-то наверху…

Подготовка, к счастью, помогла мне понимать местный жаргон. И достаточно быстро сообразить, что речь идёт не о закуске, а об Отделе гидрологии устьев рек.

– Много их там?

– Да хрен знает… Тебе-то зачем?

– Может, зайдём, их работу тоже попробуем. И свою принесём. – Заговаривая коллеге зубы, я заглянул в нужный ящик. Да, ключи от лабы на месте. Теперь сейф…

– Да у нас и так мало! – Коллега поднял полупустую бутылку на уровень глаз. – Бежать придётся…

Поставив бутылку обратно на стол, лаборант глянул за окно и поёжился.

– Дубак. – Я согласился с его невысказанными сомнениями. – А слышал, что у Палыча в сейфе конина всегда есть?

– Да? – Заинтересовался коллега.

Ага… Уже в таком состоянии, что в магазин бежать лень, а пойти на небольшое должностное преступление, в принципе, можно…

– Может, глянем по-быстрому, пока никого? Вдруг початая. Новый год всё-таки, чё водку-то жрать…

– Ну… Он же всё равно заметит…

– Да вон чая подольём. – Я кивнул на пластиковые стаканчики рядом с рассыпанными по столу конфетами. – От пары рюмок ничего не изменится. Ему всё равно после праздников аспиранты ещё ящик занесут! Чё, не знаешь, что ли… Он этот может и вообще пить больше не будет.

– Ну ваще-то да… Нам бы кто занёс блин… А то кукуем тут, пока все гуляют…

– Да вот именно! Давай, пошли, бросай эту бодягу!

Не дожидаясь ответа, я сам открыл дверь в лабораторию. И подвыпивший лаборант вошёл по моему приглашению уже без всяких сомнений:

– Слушь, Тим… – Остановившись почти на входе, коллега обернулся. – А он точно в сейфе конину держит?

– А где ж ещё? – Я с трудом подавил желание свернуть ему шею прямо сейчас.

Вместо ответа лаборант начал неспешно оглядываться. Давай открывай уже… Я точно знаю, что начлаб регулярно просит вас там что-нибудь посмотреть, пока сам на даче с рыбалкой зависает, а ему из Москвы звонят…

– А прост сёдня перед уходом чё-то в холодильном возился… Может там ещё чё есть, а? Наверное, уже занесли, как думаешь?