Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Да они вроде по стене… – Парень, оставшийся без штанов, кивнул в сторону защитных сооружений на юге крепости. И на секунду сам замер с открытым ртом, разглядывая тени над длинными мостками, соединяющими пробел между двумя строениями. – Сваливали…

– Да куда ж они так лезут-то… – Даже боевитая Лара вдруг устало поникла, посмотрев в ту же сторону. И все остальные подростки тоже один за другим начали останавливаться, оборачиваясь на юг. Кроме усталости и страха, в их глазах теперь проглядывало самое настоящее отчаяние.

Слабое зарево от закатившегося Солнца едва-едва позволяло разглядеть детали движения на стене. Но даже то, что можно было заметить на фоне слабо подсвеченных туч, ясно говорило только одно – отступающих с той стороны можно уже не ждать. Ковыляющие по стене силуэты всё ещё были похожи на человеческие. Но уже ни один не напоминал бегущих прочь подростков. Лишь кривые плечи, покрытые пузырящимися наростами и плешивые головы, неестественно склонённые на бок – вот такие существа сейчас шагали по мосткам к покатому спуску в парковую зону крепости-музея. И дальше между ними и входом в лазарет оставалась лишь сотня метров пожухлого газона, да пара десятков напуганных и продрогших несовершеннолетних защитников.

Но волне крабов было плевать на отчаяние и страх. Они не обращали внимания и на липкий ночной холод, быстро забирающийся даже под самую тёплую одежду. Марш этих равнодушных тварей надвигался на нас неотвратимо, словно сама студёная северная стихия. Медленно, но так же беспощадно, как время, которое никогда не берёт пленных…

– Ты вроде хотел что-то исправить, Брокер… – Позади меня послышался усталый, почти взрослый голос. Тот самый, что до того раздавал команды из динамика раций. – Думаешь, ещё не поздно?

Глава 3
Это странное место Камчатка

– Вракс, чё с генераторами⁈

– А Кронверк как⁈

– Чё тут питонша ваще делает⁈

– Тихо! – Высокий плечистый парень остановил поднявшийся гвалт, задрав руку с рацией. И, досадливо поморщив единственный целый глаз, он вытер рукавом розовую слезу, вытекшую из-под чёрной повязки над вторым. – Тихо… Щас…

– … А патроны с собой брать, например? – Я узнал хриплый голос Паука, послышавшийся из динамика рации в руках командира. – Приём?

– Сколько сможешь бегом тащить. Остальное бросай, а то не успеешь. Тут край… – Одноглазый Вракс поднёс рацию ко рту и, поразмыслив ещё пару мгновений, добавил. – Из Кронверка не вылезайте. Мы в подвалы. Если утром на связь не выйдем… – Единственный глаз снова внимательно осмотрел притихшую толпу подростков. – Тогда знаете, чё делать… Отбой!

– Все слышали⁈ – Когда короткий радиодиалог был завершён, притихшая вместе со всеми Лара встрепенулась первой. И немедленно снова приняла на себя командование отрядом носильщиков. – За мной!

– Что⁈ Какие подвалы⁈ – Белла нашла меня глазами и вытянула руку в сторону ворот, через которые мы заезжали внутрь защитного периметра. – Сейчас же Кира с папой сюда приедут!!! – Наплевав на опасность, она начала протискиваться в нашу сторону прямо через толпу. – Я не пойду ни в какие подвалы!!!

– Не трогать! – Высокий одноглазый парень, который оставался спокоен посреди забурлившего подросткового потока, словно каменный утёс, пресёк все попытки её остановить одним резким приказом. И все вопросы о том, почему эти перепуганные дети слушаются его столь беспрекословно, тут же отпали сами собой. – Кто приедет?

– Они из Москвы! С лекарством! – Протолкнувшись сквозь пацанов и девчонок, провожавших её взглядами, полными ненависти, морячка вновь обратилась ко мне. – И с ними же ещё ведьмы! Прямо на крабов же налетят!!!

Продолжая сверлить меня внимательным взглядом тёмного зрачка, Вракс тоже шагнул сквозь толпу ближе ко мне:

– Я так понял, ещё беженцев ждём… Есть идеи, как их прогнать? – Парень не глядя махнул в сторону кишащей крабами стены. – Музыку до утра не починим. А больше они ничего не боятся…

– Ошибаешься, начальник Камчатки… – Я нашёл в толпе дреды Рикардо, которые болтались возле белобрысой макушки Харда. Убедившись в том, что Белле ничего не грозит, пацаны немного от неё подотстали. – Маэстро!

– А?

– Ты ещё в голосе?

– Ну да… – Чернокожий паренёк глянул на стену вместе со мной. – А чё…

– Э! – Вракс возмущённо уставился на свою пустую ладонь, в которой только что сжимал рацию. – Ты чё⁈

Не тратя времени на ответ, я крутанул передатчик над головой за длинную антенну и зашвырнул его в сторону ползущей со стены толпы. Не долетев до спуска с десяток метров, прибор пропал в высокой траве.

– Да ты чё творишь! – Теперь возмутилась Шнайдер, когда следующим движением я сорвал рацию с её пояса и подбросил к Рикардо.

– Ну-ка, маэстро, жахни нам чё-нибудь акапельно…

В отличие от огорошенных нашим поведением жителей крепости, смекалистый паренёк быстро понял мои намерения без лишних слов. И тут же поднёс пойманную рацию к своей широкой улыбке:

– У-о-уо-о-о!… Это странное место – Камчатка-а-а… – Сильный голос чернокожего паренька послышался из передатчика в траве с небольшим опозданием от оригинала. – У-о-уо-о-о… Это сладкое слово Камчатка-а-а…

– Чего-о-о?.. – Глядя на эту странную сцену, Вракс нахмурил вспотевший лоб под слипшимися волосами точно так же, как и все остальные. Но, спустя всего секунду, возмущённое непонимание на его лице сменилось искренним удивлением – как и на лицах остальных слушателей этого внезапного вокального исполнения:

– Но на этой земле-е я не вижу тебя-а! – Дрожь, прошедшая по толпе кривых уродцев после этих странных строк сильно отличалась от их обычной ленивой походки. И усиливалась вместе с тем, как голос чернокожего паренька набирал всё больше уверенности. – Я не вижу твоих кораблей!

– Уэ-э-э! – Ближайший к брошенной рации краб брызнул вязкой дрянью изо всех дыр на бледной морде. И тут же рухнул в траву лицом вниз, словно подкошенный.

– Я не вижу реки-и… – Рикардо без остановки продолжал увлечённо выкрикивать текст странной песни, радостно наблюдая за полученным эффектом вместе со всеми остальными. – Я не вижу моста…

– Ну и пусть! – Неожиданно кто-то рядом с ним подхватил знакомый текст. И к дуэту тут же присоединились ещё несколько детских голосов. – У-о-у-о-о-о!.. Это странное место Камчатка-а-а!!!

И вскоре над пустырём разнёсся уже целый хор:

– УО-УО-О-О!!! ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО КАМЧАТКА-А-А!!! – В паузе между припевом и куплетом ещё несколько крабов повторили реакцию своего сородича, не дойдя до рации в траве пару метров. – Я НАШЁЛ ЗДЕСЬ РУДУ! Я НАШЁЛ ЗДЕСЬ ЛЮБОВЬ! Я ПЫТАЮСЬ ЗАБЫТЬ, ЗАБЫВАЮ И ВНОВЬ…

И вновь первые ряды шагающих в темноте крабов дрогнули под напором сильного голоса чернокожего солиста, эхом доносившегося из брошенной рации:

– ПЛУХ! – Оба белесых глаза жирного краба лопнули одновременно. И из раззявленной гнилой пасти наружу вытолкнуло комок какой-то извивающейся дряни.

– ШВАЛК! – Налетев на засохшие кусты, ковыляющая следом за ним тварь проколола себе ветками щёки.

– БУ-Э-Э-Э!!! – И на него тут же стошнило сразу несколько хромоногих тварей. Отвратительные всплески тут же пропали за очередным хоровым «НУ И ПУСТЬ!!!».

– Я конечно знал, что раннее «Кино» мало кому нравится… – Рядом со мной в паузе песни послышался голос Вракса. – Но чтоб настолько…

– Мне больше интересно, что этим тварям тут у вас так понравилось… – Дождавшись окончания очередной строки немного сумасшедшего текста, я закончил мысль. – Почему их сюда тянет?

– Это я у неё спросить хочу… – Долговязый парень нашёл Беллу прищуренным взглядом. И потянулся к поясу… – Эй!

– Спокойно. Я с вами на одной стороне, если ты ещё не понял. – Проверив магазин отобранного у него пистолета, я убедился в том, что он полон и дослал патрон. – И Белла, кстати, тоже.

– Да ты!.. Ты!.. – Глядя мне вслед, одноглазый пацан, похоже, всё-таки немного подрастерял свою железобетонную решимость.

– Вроде получается! – Когда я поравнялся с Рикардо, тот переводил дух после исполнения финального припева странной песни о странном месте. – Продолжай в том же духе, маэстро. Я пойду посмотрю на тот сквер поближе.

Ни один из воспрявших духом подростков не пытался мне помешать. Все лишь любопытством глазели на то, как я спокойно шагаю прямо к агонизирующей толпе вонючих уродцев, застрявших в сухих кустах. А когда чернокожий паренёк вслух задался вопросом о том, что бы ещё спеть, со всех сторон тут же посыпались разнообразные предложения:

– ДДТ давай! Про осень!

– А у Чижа знаешь чё-нить?

– Давай лучше Наутилуса!

– Stay with her, bro! – Заметив, как Хард рванул следом за мной, я указал ему на морячку и оглянулся на тех, кто ещё кидал в её сторону ненавистные взгляды. – It’s not safe…

Распознав просьбу по губам, норвежец кивнул. И тоже зыркнув по сторонам, шагнул назад к девчонке.

Белла, в свою очередь, ответила ненавистникам лишь гордым взглядом. И, подхватив свободные носилки, без лишних приказов побежала с ними к машине:

– Поможешь? – Растолкав тех, кто столпился у борта, она помахала лохматой пулемётчице и разложила носилки рядом с пареньком, который изо всех сил прижимал к себе укушенную крабом руку.

Но пока Шнайдер аккуратно ставила у борта своё оружие, остальные защитники крепости всё же схватились за рукоятки вместе с морячкой. И хотя некоторые ещё продолжали кидать на неё недобрые взгляды, спасение истекающего кровью товарища было для них всё же важнее старой вражды и подозрений.

– Спасите… – Из высокой сухой травы, которой зарос почти весь сквер у стены, послышался слабый хрип. И отыскав дрожащую тварь, я попытался определить направление, в котором та продолжала упрямо ползти мимо меня. Булькая свои хриплые просьбы о помощи, плешивый дистрофик явно метил куда-то в самые густые заросли. И туда же хромали те, кого ещё не успел потрясти вокал юного мулата.

Продырявив пулями по дороге пару черепов и раздавив головастика, вылезшего из раззявленной глотки, я тоже быстро достиг этого участка. И, расчистив пространство остатком патронов в коротком стволе, заметил в сухостое какое-то слабое свечение.

– Что такое о-осень – это не-ебо… – Лежащая чуть поодаль рация вновь запела голосом Рикардо, вынудив ближайших ко мне крабов опять затрястись мелкой дрожью. И, прежде чем какая-то лысая дамочка не забрызгала странное свечение своей блевотиной, я пнул небольшой круглый предмет прочь из кустов.

Курс движения вонючей толпы тут же изменился – протянутые ко мне клешни резко развернулись туда, куда отлетел источник свечения. И когда я отфутболил его ещё дальше в другую сторону, все бледные силуэты опять повернулись за предметом, словно стрелка компаса за магнитом.

Доскакав до этой цели вперёд хромоногих крабов, я раздавил круглую коробку парой ударов каблука. И лампочка на антенне медленно погасла, как только из замотанного изолентой корпуса вылетело несколько батареек. Кроме этого внутри похожего на стакан прибора виднелись какие-то провода и небольшая электронная плата.

– Спасите-е-е? – Хриплое бормотание за моей спиной будто бы приобрело вопросительную интонацию. Оглянувшись, я увидел, что бессмысленная толпа несчастных уродцев стала ещё более бессмысленной. Кто-то задрал морду в тёмное небо, кто-то принялся слепо оглядываться на сородичей, медленно выпуская желтоватые слюни. А некоторые крабы просто опустились в траву с усталым выдохом. И только вокруг всё ещё голосящей голосом Рикардо портативной радиостанции образовался небольшой пустой круг. Ни одна слепая тварь больше не предпринимала попыток продвижения в сторону медицинских казарм.

Заправив оружие за пояс, я быстро подобрал обломки устройства и поспешил обратно к собранию вокруг машины.

– … Там, где-е в мо-оре то-нет пе-чаль! О-сень – тём-на-я да-а-аль!!! – Кажется, очередная песня, посвящённая этому мрачному городу, как раз была завершена. И теперь Рикардо встречал меня своей фирменной улыбкой до ушей – вместе со всеми остальными любителями русского рока, собравшимся вокруг чернокожего исполнителя.

– А это чего? – Паренёк присмотрелся к моим рукам.

– Понятия не имею…

– А я знаю! – Одна из девчонок, певшая рядом с моим приятелем, тоже вытянула шею и потянулась в мою сторону. – Это радиобуй! Спасательный! У меня папа похожие продавал! Только этот – военный! – Протиснувшись через образовавшуюся вокруг меня толпу, девчонка ткнула пальцем на мелкий текст внутри расколотого «стакана». – Вот, написано!

Рядом с выдавленной на небольшой пластинке аббревиатурой «ДКБФ» было наклеено небольшое гербовое изображение. Жёлтый венок из листьев на нём обрамлял чёрный щит с таким же жёлтым якорем внутри и ещё какой-то красно-синей эмблемой поменьше.

– А чё такое «ДКБФ»? – Рикардо тоже разглядел маркировку.

– Дважды Краснознамённый Балтийский Флот…

Все тут же обернулись на Беллу. Она как раз вышла вместе с норвежцем из казармы, неся сложенные носилки.

– Мы такими крабов от порта отгоняем… – Смело глядя всем прямо в глаза, девчонка, похоже, и не думала как-то уходить от возможной ответственности.

– В нашу сторону, да⁈

– Твари…

– Фашисты!

Врядли этот ропот, пронёсшийся по толпе подростков, вновь заставил Харда сжать кулаки и напрячься. Но горящие праведным гневом взгляды точно не оставляли ему сомнений.

Однако Белла снова шагнула мимо него вперёд с гордо поднятым подбородком:

– Нет! Только в открытое море! И так, чтобы течением за Чумной форт относило! – Но тут она явно что-то припомнила и её решительность заметно убавилась. – И… И ещё на Крестовском несколько штук потеряли… Вместе с отрядом…

– Совесть вы там потеряли, фашики сраные!

– Да много вы знаете! – Кажется, в глазах девчонки блеснули слёзы. – Сидите тут за стенами…

– Ой, а вы прям всех вокруг спасаете, да⁈ – Толпа сделала шаг в сторону отчаянной девчонки. И насупленный Хард тут же шагнул к ним навстречу…

– Ак-кхм!!! – Прочистив горло, я и сам не ожидал столь громкого звука, который вышел из моей глотки. – Вы ничего не забыли, молодёжь⁈

– Камчатка!!! – С противоположной стороны собрания тут же раздался бодрый окрик Вракса. Взобравшись на откинутый борт пикапа, он махнул в сторону медленно разбредающейся толпы крабов каким-то коротким клинком. – В багры! В Неву тварей!

– Ещё разберёмся с вами… – Злобный выдох от кого-то из толпы в сторону Беллы быстро пропал за радостным гвалтом. – Вали уродов!!!

Разнообразное дреколье, в изобилии заготовленное где-то в глубинах казармы, быстро оказалось снаружи. Передавая друг другу длинные палки, увенчанные крюками, многогранными штыками и толстыми лезвиями, защитники Камчатки торопливо выстроились в одну шеренгу. И, ощетинившись своим нехитрым арсеналом приступили к исполнению приказа.

Почти сразу стало в этой толпе заметно наличие какой-то внутренней иерархии. Некоторые бойцы тут же приняли на себя командование небольшими участками шеренги, встав у них за спиной. И, по мере продвижения колюще-режущего ряда, рубили и давили тех крабов, которые ещё шевелились у них под ногами после прохождения подросткового войска.

Аккуратно, стараясь не приближаться к блюющим тварям ближе, чем на пару метров, шеренга теснила растерянных крабов к прогалу в периметре крепости, за которым виднелись мелкие волны и противоположный берег с фасадами великолепных дворцов. Некоторые существа, кажется, пытались сопротивляться, неловко размахивая тощими конечностями. Но любые попытки быстро пресекались меткими ударами штыков и тяжёлыми баграми, тут же прижимавших растерянных тварей к земле. И кроме слабых просьб о помощи со всех сторон слышалось лишь молодецкое хаканье, да короткие приказы, указывающие направление дальнейшей атаки.

– Наверное, надо отдать? – Рикардо, оставшись без подпевки, подошёл к нам поближе. И, тоже с любопытством наблюдая за картиной боя, он протянул мне рацию.

– Это я у Шнайдер позаимствовал. Отдай сам. – Я указал на машину и заодно протянул пареньку опустевший пистолет. – А это командиру верни.

– Окей! – Развернувшись на каблуках, паренёк уже хотел бежать в указанном направлении. Но резко затормозил, наткнувшись на одноглазый взгляд подошедшего к нам Вракса.

– Ты арестована. – Второй пистолет, который парень выудил у себя из-за спины смотрел на Беллу.

– Начальник, не дури…

– К тебе претензий нет, Брокер. Хоть ты и говоришь, что это из-за тебя… – Парень коротко кивнул на обломки в моих руках. – Но факты говорят об обрат…

– Хрясь! – Просвистев прямо над ухом одноглазого командира, в дерево рядом с ним вонзилась короткая толстая стрела. Совсем как те, которыми тролли стреляли из своих арбалетов…

– От второй ослепнешь. – Тихий голос, долетевшей до моего слуха из темноты со стороны ворот, звучал сильно и уверенно. Глубокий мужской баритон не приказывал и не истерил. Он будто бы просто спокойно предсказывал будущее. – Ствол на землю. Три шага назад…

– ПАПА!!!

Оттолкнув в сторону опешившего Харда, девчонка рванула к воротам, словно не замечая смотрящее на неё дуло. Хотя одноглазый начальник Камчатки и не спешил исполнять чужие приказы, но и останавливать арестованную пленницу тоже благоразумно не стал.

– Привет, Бельчонок… – Баритон во тьме, кажется, всё-таки немного дрогнул. Однако опасный конец его арбалета продолжал смотреть в нашу сторону. – Прости, что так долго ехал…

И тут впервые за всё время нашего недолгого знакомства я услышал, как мужественная морячка сделала то, что полагается в подобной ситуации каждой приличной девочке-подростку. Столкнувшись в темноте с рослым силуэтом, она зарылась лицом в его плечо, всхлипнула и наконец-то позволила себе тихо разреветься.

Глава 4
С глазу на глаз

– Ваши? – Вракс быстро согнал с себя секундное замешательство. И после того, как подал сигнал подросткам в машине, снова повернулся ко мне. Приподняв руки, я заодно дал понять своим тёзкам, что сейчас лучше не делать резких движений.

– Командир… – Я проследил за тем, как Шнайдер спряталась за бортом, а водитель осторожно потянулся куда-то в бардачок. – Я про себя-то этого не могу наверняка сказать…

– Не советую. – Тёмный силуэт тоже заметил движение в салоне пикапа и коротко шевельнул оружием в его сторону. – Там у нас ещё один ваш паренёк на мушке. Тащемта…

– У дробовика мушки нет! – Из-за ворот с моста послышался знакомый голос. И не менее знакомая усмешка. – Х-хе!

– Зануда… – Мужчина тоже чуть слышно усмехнулся. Продолжая обнимать всхлипывающую Беллу одной рукой, он опять нацелил оружие в нашу сторону.

– С кем поведёшься! – Кира снова коротко хехекнула из темноты. Но тут же строго на кого-то прикрикнула. – Э! А ну не рыпайся!

– Да ладно-ладно… – Еле слышный простуженный хрип Паука я тоже легко узнал. – У меня просто спина чешется…

– Ну и стой спокойно. А то есть чем почесать… – Чуть слышный звон её восточного клинка я тоже узнал.

Вракс снова переглянулся со мной и тёзками, нервно сглотнув. Пистолет в его руке начал подрагивать. А далеко за спиной уже слышалась радостные крики остальных жителей крепости. Подростковое воинство ещё не закончило выпроваживать заражённых. Но процесс, видимо, вот-вот был готов увенчаться успехом.

– Да чтоб вас перевернуло! – Выбежав из входа в казематы, вспотевшая Лара оказалась прямо посередине дуэльной дистанции. Чуть не выронив зажатые в подмышках носилки, она оглядела стрелков и в сердцах плеснула руками. – Когда вы уже навоюетесь, а⁈

– Лара, назад! – Одноглазый парень шагнул ближе к ней, видимо, словно стремясь закрыть от чужого выстрела.

Но смуглая санитарка лишь снова возмущённо фыркнула, подхватила носилки поудобней и решительно зашагала к машине с единственным оставшимся в ней раненым, что-то недовольно бормоча себе под нос. На полпути она снова резко остановилась и, оглянувшись в сторону пары у ворот, вытянула в них палец:

– Если что, то вашему рыбаку уже лучше. Кровь остановили. Давление стабильно.

– Рыбаку? – Кажется, мужчина задал этот вопрос скорее Белле, чем нам.

– Баджера тут минога погрызла… – Всхлипнув ещё разок, Белла начала торопливо вытирать лицо, быстро возвращаясь к образу решительной морячки.

– А, да. Ведьмы рассказывали что-то такое… – Рослый силуэт обратился к Ларе. – А Майка где?

– Да с ним ваша Майка. Вцепилась – не оторвёшь! Не хуже миноги! – Разложив носилки на откинутом борту, девчонка-медик толкнула ногу притаившейся Шнайдер и указала ей на подростка в кузове, от которого я сейчас видел только обувь. – Ну чего валяешься? Я одна не утащу!

Снова повисла напряжённая тишина, которую нарушали лишь далёкий плеск и приглушённые расстоянием залихватские крики камчатского воинства. Прятавшаяся в кузове девчонка, похоже, не привыкла вытаскивать раненых под чужими прицелами. И не спешила помогать медику.

Хороший момент, чтобы взять слово:

– Как уже говорил, мы вам не враги…

– Ну за себя-то ты вроде доказал… – Процедил сквозь зубы Вракс, продолжая держать на прицеле пару у ворот.

– И питоны тоже.

– Н-да⁈ – Одноглазый парень выразительно двинул щетинистым подбородком на обломки радиобуя в моих руках. – Не первый раз уже такая херня! То дрон с их мастями свалится, то теперь вот! – Парень снова перевёл взгляд в сторону ворот. – Ну ничё… У нас теперь есть чем ответить…

– А если я найду доказательства?

– Какие ещё…

– Доказательства того, что всю эту кутерьму вам подстроили совсем не в Кронштадте.

– А кто тогда? – Уцелевший глаз иронично прищурился. – Гопота с Парнаса?

– Без них, похоже, тоже не обошлось. – Следя за реакцией моего собеседника, я старался оставаться спокойным. – Но, скорее всего, первую скрипку во всём этом тошнотворном великолепии играл я сам. Это я и хочу вам всем доказать.

– То есть… – Ствол в руках Начальника Камчатки перестал дрожать. И когда он перевёл его на меня, сжимающая его ладонь побелела от напряжения. – То есть ты хочешь доказать нам… Что это из-за тебя я за последний месяц потерял больше друзей, чем за весну и лето⁈

– Спасти при этом я надеюсь ещё больше. – Чёрное отверстие ствола так и притягивало взгляд. Но я старался говорить, глядя собеседнику прямо в глаза. Инстинкты подсказывали, что только в этом случае он сможет поверить мне хотя бы в теории. – И я не знаю, зачем Брокер… Зачем я делал всё то, что делал… Точнее, не помню. Но сейчас думаю, что он… То есть я… Думаю, что я сильно ошибся в выборе стороны. И поэтому хочу минимизировать последствия своих ошибок. Как для вас, так и для тех, кто выживает там. – Я кивнул в сторону закатившегося Солнца. – На острове фортов. А если повезёт – то заодно и понять, зачем я вообще сплёл весь этот кровавый квест из брокерских контрактов.

– Чё-то пока ни хрена не понимаю… – Вракс быстро оглянулся на Лару, словно в поисках подсказки. Но та лишь тоже напряжённо морщила лоб, прислушиваясь к нашей беседе. – Ты типа подстроил тут всю эту хрень… И питонов заодно подставил?

– И, скорее всего, то, что они думают о вас – тоже моих рук дело. Хотя бы отчасти.

– И что же они о нас думают? – Одноглазый парень обернулся на Беллу и её отца.

Уже совсем перестав всхлипывать, девчонка пожала плечом, свободным от объятий родителя:

– Что вы сатанисты… Людей в жертву приносите… И едите…

– Чего-о-о⁈ – Этот вопрос прозвучал одновременно с нескольких сторон. Шнайдер, Гриша, Лара и Вракс протянули его практически в унисон, словно давно спевшаяся группа.

– А как ещё вы тут в центре среди крабов выжили? Заманиваете к себе этой своей рекламой всяких… – Кажется, взгляд морячки из темноты на миг упал на Рикардо. – А потом обираете и… – Наткнувшись на ответный укол глаз чернокожего паренька, Белла всё-таки запнулась. – И вот…

– Да это кто ж вам такое вообще наплёл⁈ – Лара снова чуть не выронила носилки. – Вы ж про этого Брокера сами ни сном ни ухом, как поняла…

– Как и говорил – уверен, что без него тут тоже не обошлось… – Подняв руку, я привлёк внимание санитарки и остальных. – Может, конечно, я не сам везде эту чушь в уши лил… Но, как понимаю, при отсутствии средств массовой информации подобные сплетни вызывают гораздо больше доверия, чем раньше. – Глянув в лицо тёмного силуэта в воротах, я безуспешно попытался разглядеть глаза на тёмном лице отца Беллы. – Особенно среди детей…

Едва различимая в темноте рослая фигура слегка покачала головой:

– Я смотрю, вы тут в Питере тоже не скучаете… – Судя по голосу, обладатель глубокого баритона, кажется, улыбался.

Но Белле, в отличие от отца, было совсем не до смеха:

– А сами-то! Сами-то вы про нас всем свистите, что мы тех, кто не из Питонии – вообще за людей не считаем!

– А вы разве считаете? – Кажется, этот вопрос вырвался у Шнайдер совершенно естественно. Любопытство победило страх, и её лохматая голова уже торчала над бортом пикапа.

– Вот! – Теперь тонкий палец морячки обвиняюще вытянулся в сторону машины. – О чём я и говорю! С чего вы это вообще взяли⁈

– Кажется, о чём-то похожем мы уже говорили. – Я глянул на Рикардо.

И тот активно затряс дредами:

– Ага! В больничке! – Шагнув вперёд, паренёк заявил уже смелее. – Слушайте! Ну всё же и так понятно! – Он оглядел Вракса и ребят возле автомобиля, которые, не смотря на его утверждение, всё ещё выглядели весьма озадаченно. – Никакие вы не сатанисты! – Шагнув вперёд ещё раз, Рикардо указал в сторону ворот. – А нахимовцы – вовсе не злодеи! Все просто пытаются выжить. Каждый по-своему. Но никто из вас не похож ни на людоедов, ни на уголовников каких-нибудь отмороженных… И, тем более, фашистов… Уж я то на таких насмотрелся, пока сюда дошёл! Да и в мирной жизни тоже… – На этом громком заявлении юный маэстро немного осёкся, но быстро продолжил. – Точнее, на то, что они после себя оставляют…

– А ты вообще сам откуда? – Шнайдер снова не стерпела с вопросом. – Из А…

– Не из Африки! – Рикардо насупился и сложил руки на груди.

– Хех… – Лохматая девчонка пожала плечами и примирительно улыбнулась. – Сорян… Меня так-то вот тоже всё время спрашивают, не из Германии ли я приехала… А я вообще из Саратова!

– О как. – Тихий баритон снова послышался со стороны ворот. В голосе мужчины опять послышалась улыбка. – Правду говорят, что мир тесен…

– Ну да, а чё… – Жительница Камчатки снова пожала плечами. – По немцев Поволжья слышали вообще?

– То есть Шнайдер – это настоящая фамилия? – Заулыбался Рикардо. – А я думал, что тебя так прозвали, потому что ты тут на барабанах играешь…

– А я и играю… – Плечи пулемётчицы подпрыгнули вверх в третий раз подряд. – Но Кристоф мне, если чё, не родственник. К сожалению…

– Всё равно круто! – Теперь чернокожий паренёк радовался её больше, так как лохматая девчонка, очевидно, угадала – кого из знаменитых ударников тот имел в виду. В отличие от меня.

– Так! – Вракс резко поравнялся с мулатом. Но, наконец-то, опустил оружие. – Давайте ещё раз, пока я тут совсем не запутался…

Пока начальник Камчатки собирался с мыслями, оглядывая всех присутствующих, силуэт у ворот тоже убрал оружие. Но не вниз, а задрал арбалет болтом вверх.

И взгляд Вракса, в итоге, снова остановился на мне:

– Значит, у тебя типа раздвоение личности? И сейчас ты не Брокер, а-а-а…

– Рик. – Нетерпеливо напомнил Рикардо.

– Угу… – Одноглазый парень продолжал напряжённо морщить лоб, стараясь не упустить нить собственных рассуждений. – И этот Рик, типа, понятия не имеет о том, что творит тот, другой… И зачем он это всё творит – тоже?

Я кивнул:

– Кроме сплетен, слухов и того, что написано в найденных нами контрактах. Бумажках с заданиями и информации о награде.

– А так вообще бывает? – Вракс снова обернулся за консультацией к Ларе. Но та, убедившись в отсутствии угрозы, уже вернулась к раненому. И лишь раздражённо отмахнулась:

– С мозгами ещё и не такое бывает. Особенно сейчас… Помогайте! – Махнув Шнайдер и Грише, она развернула свою часть носилок.

– Оке-е-е-ей… – Одноглазый парень обернулся к Белле и её отцу. – А ты тогда кто такой? Судя по росту – тоже ведь не с подлодки?

– Меня тоже знают под многими именами. Но для друзей – просто Шутник. Из Москвы.

– И ты, Шутник из Москвы… – Парень слегка махнул стволом в сторону Беллы. – Ты её отец?

– Именно.

– Офигеть… – Выдохнул Вракс. Но, наконец-то, расслабил лоб.

– А ещё – я ваша надежда на то, что переживёте тут своё совершеннолетие. – Негромко добавил Шутник. – Так что размахивать передо мной пушками впредь тоже не советую.

– В смысле? – Этот вопрос прозвучал от девчонки-медика. Резко остановившись она тут же получила тычок носилками от своих помощников, но осталась на месте, внимательно глядя на парочку в воротах.

– В прямом. – Рядом с ними я заметил и худощавый силуэт Киры. Закинув обрез дробовика на плечо, она шагала на свет из окошек вместе с пленником. – Вы говорили, что кучу друзей уже потеряли. А много из них жорами стало?

Все жители Камчатки одновременно глянули в сторону окошек цокольного этажа казематов.

– Тоже немало… – Чуть слышно проговорила помрачневшая Лара.

– А сколько за последнюю пару недель?

– Трое.

Кира обернулась к Шутнику:

– Хватит?

– Ещё и останется. Подожди-ка, Бельчонок… – Мужчина осторожно отстранил от себя дочь и неловко полез в карман наплечной сумки. – Тут у меня…

– Ой… – Как и мы, Белла только что заметила, что во ко второй руке её отца был прикреплён короткий костыль.

– Ничего, уже почти зажило…

– Я ж говорю – они с Лохмачом как братья! На одной помойке росли! – Кира, позабыв о пленнике, подскочила к ним, помогла Шутнику вытащить из рюкзака какой-то плотный свёрток и смело зашагала к санитарке. – Вот! Вколите новым жорам как можно быстрее. Внутримышечно. Может, ещё успеете. Хреново им, конечно, будет – не передать… Но если меньше недели они такие – людьми точно снова станут. Как я. Если около двух – то фифти-фифти. А если больше… То проще как-нибудь так убить…

– Подожди… – Лара внимательно всмотрелась в лицо подошедшей девчонки. – Ты… Тебе уже восемнадцать что ли?

– Ага. В августе было. – Вложив свёрток в руку немного опешившей санитарки, москвичка немного поморщилась. – Хуже моих тогдашних отходняков была только лакрица.

– Оставшуюся капсулу можно потом тиражировать. Майка в химии сечёт – поможет нужное оборудование где-нибудь по больницам нарыть… – Отец Беллы полез в соседний карман. – Тут у меня все инструкции… Из Саратова, кстати.

– А для нас? – Белла помогла отцу вытащить второй герметично упакованный свёрток. – Для Питонии?

Помолчав пару секунд, Шутник опёрся на костыль и шагнул на свет следом за Кирой. И тут же стало заметно, что он, как и начальник Камчатки, тоже смотрит на мир лишь одним глазом. Второй, если и был, то оставался скрыт под толстым слоем бинтов. Вместе с окончанием пугающих старых шрамов, которые покрывали почти всю видимую часть лица.

– Ой… – Заметив всё это, Белла испугано вздохнула.

– А это уже давно зажило, не переживай попусту. – Успокоив дочь, мужчина слегка дёрнул краем разорванного когда-то рта. И пристально заглянул в единственный глаз Вракса. – Если вы и правда не людоеды, то теперь у вас есть отличный повод связаться с теми, кто живёт в Кронштадте. И протянуть им руку помощи вместе с порцией «Антижорина».