Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Слушай, хрен с ним с пулемётом… Может они его вообще с собой утащили, кто их знает…

– Ладно, лезем. – И Шутник первым вскочил на бетонную основу кладбищенской ограды.

Путь по кладбищу до брошенного мотоцикла тоже обошёлся без стычек с заражённой молодёжью. Судя по следам, те, кто ещё недавно гнались тут за нами, откочевали на юг как только потеряли след. Лишь несколько переломанных бедолаг ещё пытались слабо схватить нас за ноги, пока мы разворачивали застрявший байк.

Радостно заревев, Рюк Второй бодро поскакал по кладбищенским кочкам – без тумана управление давалось Шутнику явно намного легче. И, немного попетляв между могил, мы понеслись по прямой дорожке к ближайшему выезду на малый проспект. Прохладный вечерний воздух тут же стал ощущаться градусов на десять ниже. А сквозь щели опущенных забрал так и вовсе словно резал лицо ледяными ножами.

– Хорошая идея с масками была! – Подтянув свою повыше на нос, я оглянулся на водителя. И тот согласно кивнул, ухмыльнувшись в мою сторону своей жутковатой фломастерной улыбкой.

Почти не сбавляя скорости мы свернули на проспект. И двинули по нему в обратный путь, лавируя между брошенных автомобилей. Кладбищенские деревья слева от нас вскоре сменились на невысокие домики. И впереди показался первый широкий перекрёсток перед нужным поворотом.

– Шестнадцатая-семнадцатая… – Прокомментировал изменение дорожной картины водитель. И направил байк в объезд развёрнутого на пересечении улиц автобуса. – Ещё полкэмэ – и, считай, проскоч…

Резкое торможение вновь нагнуло меня над носом люльки, а Шутника инерция толкнула на руль. Плавно нажимать на передний рычаг он так и не научился…

Хотя я бы в этой ситуации тоже вряд ли бы остался абсолютно спокоен.

– В-в-я-а-а… – Руки выскочившего из-за автобуса неожоры тут же вцепились в руль. И Шутник смог вновь стартовать только после того, как свернул заражённому подростку челюсть ударом стальной перчатки. Второго отпихнул уже я, перегнувшись над задним сиденьем. Остальные слепо зашаркали следом за удаляющимся в поворот байком – недолго думая Шутник свернул на юг. Так как с севера и востока к автобусу уже приближались плотные толпы:

– Они по кругу что ли Ваську обходят⁈

Вглядевшись вперёд, я действительно не увидел прямо по курсу очередного строя полоумных жертв эпидемии. Хотя именно с юга мы их ждали.

– Ладно, по Среднему тоже дое… Ч-чёрт! – Резко повернув, мотоцикл даже чуть приподнял колесо прицепа.

Новый широкий перекрёсток встретил нас новыми препятствиями. Южное направление всё-таки было перекрыто не только массивно аварией с десятком участников, но и перелезающими через разбитые машины тощими тварями. И точно такая же толпа уже шагала по Среднему проспекту с востока. И единственной дорогой был путь обратно на запад.

Но тоже недолго. Новое поколение жор будто специально загнало нас в ловушку – впереди, между плотными рядами брошенного транспорта уже замелькали новые тощие фигуры, шагающие навстречу. И Шутник почти не сбрасывая скорость, снова свернул в единственный доступный прогал справа, снеся лёгкий шлагбаум и пропрыгав по трамвайным рельсам.

Увиливая от протянутых рук или снося живые препятствия выставленной ногой, водитель вскоре упёрся в высокие ворота какого-то ангара. И когда двигатель заглох от резкой остановки, нас тут же окружил уже знакомый гул множества голосов. Из окружавших этот пятачок посадок уже двигались новые твари. И толпа со Среднего проспекта уже затоптала остатки шлагбаума.

– Сюда! – Соскочив мотоцикла, Шутник бросился к приоткрытой двери, встроенной в ворота ангара. И, дождавшись, когда я забегу следом, захлопнул её перед носом шагающих за нами неожор.

– Бочка! – Прижавшись к двери, я указал на ближайший предмет, который мог бы послужить основой для баррикады.

И пока шатающаяся дверь колотила мне в спину, напарник подскочил к стальной ёмкости. И, немедленно грохнув её на бок, покатил в мою сторону. При этом он зацепился локтевым сочленением за пыльный брезент, которым была накрыта гора остальной похожей тары. И сам не заметил, как стащил его на пол следом за собой.

– Фух… – Подкатив бочку к двери, он поднял на меня взгляд. – Держишь пока? Щас я ещё прикачу, погодь! – И, заметив выражение моих глаз, озадаченно поморщился. – Ты чё ржёшь⁈

– Это конечно, не трамвай… – Я указал ему за спину на то, что скрывалось под брезентом помимо бочек. – Но что-то героическое в этом есть…

Глава 13
Брокмобиль

После моего комментария об увиденном, Шутник резко оглянулся. И, окинув торопливым взглядом устройство, стоящее рядом с нами на рельсах, пожал плечами и быстро шагнул к следующей бочке:

– Поэтому я сюда и свернул. – Опрокинув очередную ёмкость на бок, он тоже подкатил её обратно к двери. – А ты всё-таки больной ублюдок, Рик.

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое… – Дверь снова хлопнула мне в спину, пока я оглядывал этот… Брокмобиль? Но хлипкой щеколды, моего веса и пары бочек пока хватало для того, чтобы удержать напор гудящей толпы за воротами. И дать мне время на знакомство с собственным творением.

Железнодорожный транспорт, который показался из-под пыльного брезента, и правда выглядел весьма впечатляюще.

Прежде всего в глаза бросалась деталь, которая, насколько я помнил, носила и без того жутковатое название – скотоотбойник. Воображение при этом так и рисовало несчастных бурёнок, отлетающих от него в разные стороны копытами вверх. Острый стальной клин, смонтированный на переднюю часть этого монстра, хищно пригибался к самым рельсам, выдаваясь вперёд почти на пару метров. Расходящиеся в стороны от центральной грани чуть изогнутые плоскости не имели привычных щелей – всё было закрыто гладким листовым металлом. Очевидно для того, чтобы тот самый «скот», который теперь шляется по трамвайным путям, не застревал здесь пальцами, костлявыми руками или внутренностями. И, судя по блеску, для большего обеспечения скольжения металл был покрыт автомобильной полиролью. А по нижнему и верхнему краям этого элемента автор нанёс под ней ещё и грубоватый рисунок зубастой акульей пасти.

Далее шёл вытянутый капот, под которым, видимо, скрывалась силовая установка, приводящая этого монстра в движение. Над его украшением автор уже почти старался – сверху и по бокам была лишь старая пошарпанная зелёная краска. Но там, где раньше стояли круглые фары, теперь была нарисована пара злобных глаз. А сверху, почти вплотную к крышке капота, была смонтирована широкая циркулярная пила – более полуметра в диаметре. В небольшой зазор между пилой и капотом было видно двойную штангу, уходящую под капот от центра диска. Видимо, это был всё-таки не просто декор. И при движении на пилу наверняка как-то передавался крутящий момент от скрытого внутри двигателя.

Похожие дисковые пилы были каким-то образом приделаны и к каждому стальному колесу – тоже с небольшим отступом. Их диаметр был чуть больше колёсных дисков. Вместе с наложенными на корпус порогами, закрывающими пространство между колёсными парами, эти пилы, видимо, как-то мешали попаданию под колёса тех живых препятствий, которые могли подобраться к машине с флангов. И заодно лишали нижних конечностей тех, кто всё-таки мог наброситься на борта в случае пробуксовки.

Кабина старого агрегата была лишена стёкол, но снабжена дополнительными стальными штангами по всем рёбрам металлической конструкции. К ним, вместо остекления, крепились решётки, явно снятые с каких-то невысоких заборчиков или кладбищенских оградок. Из-за чего ни одна из боковых дверей не открывалась. Вход внутрь кабины, похоже, осуществлялся через дыру в потолке кабины. Которую прикрывал своеобразный люк, сделанный из уложенной плашмя стальной калитки.

И сквозь решётки внутри кабины можно было разглядеть ещё одно защитное приспособление – установленное на корме, за внешним рядом стальных брусьев. Две ручные промышленные гильотины сабельного типа были смонтированы вдоль кормы так,что вплотную примыкали друг к дружке. Их поднятые крест-накрест тяжёлые ножи напоминали по форме какие-то двуручные восточные сабли. И, похоже, были готовы к тому, чтобы водитель в любой момент мог опустить их вниз, отрезая особенно загребущие лапы преследователей…

Дверь ещё раз грохнула мне в стальную спину кирасы, отвлекая от созерцания этого шедевра. Гул и ворчание позади тонкой переборки явно нарастали.

Я вновь обратился к напарнику, продолжавшему ворочать бочки ближе ко мне:

– Это же то самое депо, которые было на карте, правильно понимаю?

– Это тот самый угол, в котором стояла метка транспорта. Местный музей, похоже… – Напарник прикатил ещё одну бочку, прислонил её к двери и указал в сторону остальных экспонатов, пылившихся в этом ангаре на соседних ветках маневровых путей.

Разветвлённая сеть ржавых рельсов, заходивших в ангар с улицы, хранила на себе около десятка разнообразных пассажирских вагонов – от той самой древней конки, до обтекаемых ретрофутуристичных трамвайчиков из второй половины прошлого века. Которые Брокер, видимо, оставил в первозданном виде. В отличие от какой-то моторизованной служебной дрезины, которую и превратил в свой транспорт на чёрный день.

Дверь снова толкнула меня в спину. Но уже весьма менее чувствительно – баррикада работала. И когда напарник приволок ещё одну бочку, я смог, наконец, отойти в сторону. И рассмотреть моторизованное чудовище внутри, запрыгнув на стальные пороги:

– Большой кнопки с надписью «старт» я не вижу… Да тут вообще, похоже, часть панели снята… Есть идеи, как это завести? Ни руля, ни педалей…

Шутник поплотнее подогнал баррикаду под трясущуюся дверь и оглянулся:

– А у тебя руки не помнят?

– Похоже, нет. – Я оглядел кабину и капот. – Слишком уж этот монстр чистый. Наверное, я на нём так ни разу покататься и не успел.

– Либо население тут было ещё не таким плотным…

Дверь снова грохнула, опять немного отодвинув бочки. Он тоже запрыгнул на порог и заглянул внутрь:

– Скорее всего, это дизель. Для таких мощных отдельный стартер нужно заводить сначала… – Пошарив взглядом по передней части кабины, он ткнул пальцем в изогнутую рукоять у самого пола. – Если это не от какой-нибудь мясорубки, то наверняка ручной пуск стартера. Лезь внутрь, я пока бак проверю.

– А далеко мы по этим путям уедем? – Забравшись наверх, я заглянул в пыльное окно, встроенное в трясущиеся ворота. Толпа неожор прибывала. Но пока между ними ещё было видно рельсы, которые на выезде из депо поворачивали по Среднему проспекту на восток. – Там же, наверное, ещё трамваи где-нибудь встали. Или на новый год они уже не ходили?

– Не знаю. Но на этом мы точно доберёмся дальше, чем пешком. Если сможем запустить, конечно… – Сунув в открытый бак фломастер, Шутник вытащил его обратно и разглядел остатки топлива на колпачке. – Почти полный. Крути эту шарманку, я пока дверь подержу…

От ударов с той стороны, щеколду уже почти сорвало со ржавых шурупов. И несколько тощих рук просунулись в растущую щель, пытаясь отодвинуть подставленную преграду. Шагнув к ним ближе, Шутник устроил пару открытых переломов локтевого сустава и подпихнул бочки обратно.

Спрыгнув в кабину через калитку наверху, я, в свою очередь, осмотрел пространство под верхней приборной панелью поближе. Снизу панель была частично демонтирована – лишь некоторые проводки всё ещё соединялась с её валявшимися прямо тут кнопками и загадочными циферблатами. Вместо руля – только какая-то горизонтальная задвижка по центру… И ещё два рычага по бортам… Интересно, что из этого тормоз, а что газ? Ну ладно, попытка не пытка…

Резкий оборот кривого рычага привёл к звуку, напоминавшему голос Рюка Второго. Только лязг и ритмичный клёкот затихли почти сразу.

– Реще дёргай! – Шутник в это время пресёк ещё несколько попыток проникновения. – Это как ногой байк заводить!

– Да я и рукой ни разу не заводил…

Тем не менее, я последовал его совету. И пока вертел рукоять, стараясь на каждом обороте дёргать её реще, чем на предыдущем, к неровному рявканью стартера примешался резкий звон – стекло встроенного в ворота окна выдавило. И оттуда на голову моего напарника немедленно посыпались хрипящие обезумевшие тинейджеры. Куча тел под воротами, похоже, уже стала выше человеческого роста. Либо неожоры научились друг друга подсаживать. Кажется, муравьи тоже на такое способны…

Сбросив с себя неуклюжие тощие тела, напарник отскочил в сторону. И, прежде чем взобраться на борт Брокмобиля, выдал им пару крепких тумаков стальной перчаткой.

– ДУК-дук-дук…ДУК-дук-дук… ДУК-дук-дук… – Наблюдая за тем, как всё новые и новые бессмысленные твари перелезают через оконную раму внутрь, я старался прибавлять скорость с каждым новым оборотом. И, наконец, стартер начал трещать уже самостоятельно. Защитный механизм явно отключил сцепление с рычагом, чтобы тот не свернул мне руку. И темп торопливого вращения был уже заметно медленнее ритма работы старта. – ДР-Р-Р-Р-Р-Р…

– Ещё что-то надо дёрнуть!!! – Протянув руку через решётку, Шутник попытался переорать стартер. И указал на те рукояти, задвижки и рычаги, которые располагались по бокам и центру кабины. – Чё-то из этого!

– Спасибо, кэп! – Интуитивно я начал с центрального. И когда преодолел лёгкое сопротивление, под рычагом что-то щёлкнуло и…

– В-В-Р-Р-РУ-М-М-М-М!!! – Мощный дизель глотнул топлива и заревел, перекрывая гул множества глоток снаружи. И чем дальше я отодвигал центральную рукоять от прежнего положения, тем большие обороты набирал двигатель. А по полу начал стелиться чёрный выхлоп, вылетающий откуда-то из-под днища.

Но сам Брокмобиль оставался неподвижен – как и пила на капоте.

– А как поехать-то⁈ – Проорав этот риторический вопрос скорее для себя, чем для влезающего на крышу напарника, я попробовал остальные рычаги свободной рукой. И когда чуть подвинул левый вперёд, а правый с громким лязгом столкнул назад, состав всё-таки пришёл в медленное движение. Широкий диск пилы на капоте тоже начал плавно раскручиваться.

Шутник в это время спрыгнул сверху на днище, брякнув доспехами. И захлопнул за собой решётчатую калитку:

– А побыстрее он может? – Его голос был едва различим за рокотом мотора. – Так не выедем!

В подтверждение слов напарника, стальной клин на носу транспорта плавно тюкнул в закрытые ворота. И затем постепенно сломал одну за другой несколько досок своим медленным нажимом. А через пару секунд машина замерла на месте, продолжая натужно рычать на одной ноте.

Покосившись вдоль боковых решёток вниз, я заметил, что боковые пилы продолжают неторопливо вращаться вместе с колёсами – так же, как и диск на капоте. Препятствие в виде гигантской мясной кучи-малы, подпирающей с улицы и без того запертые ворота, оказалось слишком массивным. И наш Брокмобиль не мог сдвинуть его с места на такой медленной тяге.

– Буксуем! – Подтвердил мои наблюдения Шутник, покосившись вниз с другого борта. И когда он оглянулся назад, то вновь заорал, стараясь перекричать шум двигателя. – Задний ход найди! Там позади пути ещё есть! Отойдём и разгонимся!

Сам он в это время приготовился встречать тех, кто уже выпал из окна и смог подняться на ноги. Пятёрка неожор в грязных пуховиках шагала к борту, отталкивая по пути опрокинутые бочки. И вскоре новые твари начали протискиваться уже через дверь, отодвинув оставшиеся части баррикады.

Одна из бочек докатилась до вращающихся колёс и резко отскочила от них обратно, выпуская вокруг себя тонкую струйку горючего…

Следуя простой логике, я в это время потянул рычаг газа в обратную сторону. Снова преодолев небольшое сопротивление в центральной части дуги, почувствовал, что мы действительно начали медленно отъезжать назад. И вскоре новые гости пролезали теперь ещё и через пролом, оставленный скотоотбойником в воротах. Неуклюже поднимаясь на ноги в клубах чёрного выхлопа, они медленно шагали вслед пятящемуся транспорту. Или ползли в дыму на четвереньках – видимо, в давке у ворот многим повредило ноги.

– Врум-брум-брум-брум-брум… БУДУМ-ДУМ! – К ритмичной работе двигателя примешался грохот опрокинутых кормой бочек. Раскатившись по сторонам, некоторые из них, похоже, тоже пустили течь. Хотя растекающееся по полу топливо было не видно под густеющим слоем выхлопных газов. Но самые близкие к нам неожоры начали нелепо скользить и припадать на колени. А самый расторопный паренёк, который уже почти добрался до борта, рухнул с вытянутыми руками вперёд. И рефлекторно ухватился за медленно вращающиеся пилы на колёсах. Покосившись на него вниз, я увидел, как застрявшие на зубцах ладони повело вправо…

– Всё, конец пути! – Шутник постучал меня по стальному плечу. – Газуй вперёд!!!

И я плавно перевёл левый рычаг в переднее положение. Двигатель снова начал плавно набирать свои оглушительные обороты, а ладони расторопного неожоры повело в другую сторону:

– В-В-Р-Р-РУ-М-М-М-М!!!

Глядя на то, как пацана перекрутило следом за застрявшими в пиле руками, я заметил сквозь поднимающиеся клубы чёрного дыма язычки рыжего пламени.

– Ч-чёрт… – Рядом едва послышалось шипение напарника. Очевидно, он заметил то же самое. И заорал мне туда, где под шлемом было ухо. – Искру дало!!! Газуй реще!!!

– Да это максимум!!! – Я кивнул на рычаг слева, который уже отодвинул вперёд до упора.

И мы одновременно глянули на правый рычаг, который до сих пор был в том положении, после которого локомобиль изначально пришёл в своё медленное движение.

Шутник дотянулся до него первым. И после того, как пнул его ногой вперёд, нас двоих отбросило на гильотины. А машина рванулась вперёд, раскидав по сторонам всех тех, кто успел пролезть через дыру в воротах. И ещё через миг мы с грохотом выломали это препятствие, разбросав вокруг уже не только тела, но и их фрагменты.

Бешено крутящаяся пила на капоте мгновенно превратила попавшие на неё доски в залп из щепок. А подлетевшая от удара отбойника куча тел, скопившаяся по ту сторону ворот, тут же превратилась в мясную карусель. Окатив нас ещё и багровым дождём с фрагментами тел и разорванной одежды. А по двум бортам вверх ударили фонтаны из тех, кто попал под пилы на быстро вращающихся колёсах.

Но и это ещё не завершало картину, которую нарисовал нам этот прекрасный миг броска на свободу…

В тот же самый момент, когда Брокмобиль вылетел из ворот, снося живые и неживые заслоны, в спины ударила ещё и волна душного жара от вспыхнувших резервуаров. Не только оттолкнув нас внутри кабины в обратном направлении, но и поджарив то мясо, что успело слететь с пилы на доспехи и в салон. И когда нас быстро развернуло вправо по рельсам, ведущим к выезду из депо, то, припав по инерции на левый борт, мы увидели не только окровавленную дыру в полуснесённых воротах, но и вырывающиеся из неё чёрно-рыжие огненные шары. Вместе с которыми изнутри выходили и выползали объятые пламенем тела тех, кому повезло увернуться от отбойника и дисковых пил на колёсах.

Однако, наслаждаться зрелищем было некогда. Едва мы смахнули с забрал поджаренное мясо, как транспорт опять резко повело в сторону – на этот раз влево. А беспощадные законы физики швырнули нас с напарником теперь ещё и на правый борт.

Сбив остатки шлагбаума на выезде с территории депо, Брокмобиль перемолол нескольких бедолаг колёсами, раскидал скопившуюся на путях толпу и лёг на прямой курс по Среднему проспекту. На лобовую решётку тут же начали прилетать новые сбитые тела и их части, отрезанные капотной пилой. Плотность строя молодых жор, заполонивших эту широкую улицу и все боковые линии, с приходом сумерек явно только возрастала. Уходившие на восток рельсы терялись за нестройной толпой, навстречу которой летел наш кровожадный транспорт. И оставалось только надеяться, что трамвайные пути Васильевского острова успеют привести нас как можно ближе к…

– Карта!!! – Шутник прервал мои размышления, постучав по заляпанному жаренным мясом шлему. И указал на торчащую из моей левой перчатки сложенную бумагу. – У нас же есть карта!!! Глянь, куда мы едем!

Глава 14
Нейротоксин из кондитерской

Вытащив слегка забрызганную и подпаленную карту из перчатки, я передал её напарнику. А сам немного снизил скорость обороты двигателя и скорость движения.

Хотя впереди пока и не было заметно каких-то непреодолимых для Брокмобиля препятствий – зубастый отбойник спокойно раздвигал толпу тощих неожор в стороны. Но на высокой скорости кого-нибудь обязательно успевало затянуть на капот. И тогда брызги с ошмётками от вращения пил летели не только по сторонам от дрезины, но и нам в лицо. А то, что пила не успевала перемолоть, приходилось стаскивать с лобовой решётки и сбрасывать с капота вручную.

Первую же легковушку, застрявшую перед нами на трамвайных путях, Брокмобиль тоже отодвинул без пробуксовки. Захрустев дешёвой сталью, китайская малолитражка от столкновения превратилась в гармошку. И, сплющившись об автубус, прищемила ноги ещё и парочке безумных преследователей.

Окончательно убедившись в том, что в ближайшее время нашему прямолинейному движению по проспекту ничего не сможет помешать, я тоже углубился в изучение карты вместе с напарником.

– Где-то здесь мы сейчас. – Когда я склонился рядом, Шутник ткнул стальным пальцем в проекцию Среднего проспекта. – Подъезжаем к восьмой девятой.

Я огляделся. Здания вокруг нас были явно старее тех, что сопровождали наш путь вместе с троллями или самокатные покатушки по «засаде». Причём если те были родом из этого века, то между кирпичными пятиэтажками и заштукатуренными домами всех оттенков жёлтого и салатового цветов были явно из разных столетий. Разнообразная лепнина и вычурные окна запросто соседствовали со штампованной строгостью советского конструктивизма. И подобное разнообразие всё-таки как-то меньше вгоняло в депрессию, чем однотипные башни на окраинах. Наверное поэтому люди любят центральные части городов, несмотря на все неудобства. Например, грохочущий в десяти метрах от квартиры трамвай…

– А путей-то не нарисовано… – Я тоже нашёл наше расположение на карте.

– Зато остановки проставлены. – Напарник указал на квадратики с обозначением номеров маршрутов общественного транспорта. И потом кивнул в сторону одной из тех, что мы проезжали в данный момент. – Вот эти, например, трамвайные… Кончаются тут, на первой линии… И потом… Да, потом налево, к Макарова будет поворот. К универу только автобусы идут, видишь?

– Ага… Но нам-то надо к универу.

– Посмотрим. Может, там и пешком добежать сможем. – Шутник снова поднял над бортами голову, увернулся от очередной порции брызг с капота и огляделся. – Я скажу, когда притормозить. Уже скоро.

– А может трамвай там чуть дальше обратно разворачивается? – Я попытался проследить номера на остановках, идущих к набережной Макарова. – Вот тут к реке… А потом вправо к стрелке…

– Нет. Потом через Тучков мост на Петроградскую сторону. – Стальной палец ткнул на другой берег Невы в квадратики с теми же номерами маршрутов, что и на нашем берегу. – Нам туда не надо. Хотя…

Наклонившись поближе, Шутник опять поводил по карте пальцем.

– Да. Все трамвайные маршруты после моста вот здесь на Добролюбова вправо сворачивают. И дальше… – Палец пополз по указанному проспекту. – Ха! Почти до Кронверкской набережной!

– Это хорошо? – Я присмотрелся к месту, где остановился палец напарника.

– Это отлично! Вот же Петропавловка! Почти прямо через дорогу! Мы как раз тут с твоими ведьмочками объезжали заставу Камчатки в музее артиллерии.

– Кронверкская… Это есть тот самый «Кронверк» из радио?

– Очевидно.

– И что, там прямо много рабочих пушек было в этом музее?

– Пушек было много. И не только… Но вот рабочих… Не знаю. По идее, все должны быть охолощены. Но, вроде бы, там из какой-то стреляли каждый день. Или этовсё-таки в самой Петропавловке…

– Наверное, это Вракс и имел в виду, когда говорил, что Камчатке есть, чем ответить Питонии.

– Надеюсь, твоя кассета их всё-таки вразумит… – Шутник вновь поднял голову. – Так, тормози-ка…

После того, как я ещё немного сбавил скорость, несколько цепких лап успели ухватиться за корму Брокмобиля. И пока напарник оглядывал приближающееся пересечение с Первой линией, я заодно протестировал обе гильотины.

– Давай-ка всё-таки попробуем через мост. – С сомнением в голосе он указал на редкую толпу там, где трамвайные пути плавно поворачивали налево. – Тут, может и продерёмся… Но там дальше, ближе к университету… Чёрт его знает… Полкэмэ топать примерно. А потом обратно в тоннель по двору… А на Макарова и мосту мы сверху, вроде, только крабов видели. Через них уж как-нибудь проедем… – Он немного поморщился, наблюдая за тем, как я выкинул отрубленные руки сквозь решётку. – Без лишних пассажиров…

– Как скажешь… – Отпихнув оставшихся на корме безруких тварей, я начал приводить гильотины обратно в положение готовности. – Прибавь пока газку, а то вон опять лезут…

Пока Шутник управлял скоростью в повороте, я начал складывать карту обратно. И обратил внимание на другие метки Брокера рядом с нашим маршрутом.

– Тут у меня нычка с оружием на Макарова, если верить… Совсем рядом с путями, справа. Знаешь, что здесь раньше было?

– НИИ Рыбхоза. – Напарник покосился на карту и пожал плечами. – Гарпуны, наверное, какие-нибудь там нашёл и припрятал. Я бы так же сделал. У них патроны не кончаются. Хотя если не в воде гарпун пускать, фал быстро рвётся. Так что арбалет предпочтительней. Болты и самому можно смастерить. И на тетиву капрона куда меньше надо.

– А в другой стороне вот вроде «Food» проставлено… – Я указал ему на метку слева от путей, ведущих на Тучков мост. – Там, наверное, какие-нибудь консервы от этого рыбхоза делали?

– Нет, тут Смольнинский хлебзавод.

– Да откуда ты всё знаешь⁈

Судя по глазам Шутника, он сейчас улыбнулся и под маской тоже:

– Там при нём кондитерка с кафе недорогая. Гуляли тут с Белкой. А она та ещё сладкоежка, на самом деле… Хотя ни за что не признается.

– Я это запомню!

– Только не говори, что я рассказал.

– Дык больше-то некому!

Я тут же прикусил себе язык из-за неловкого напоминания о том, что мать Беллы, очевидно, не пережила этой зимы.

Но напарник лишь снова усмехнулся, сощурив единственный глаз:

– Ну всё теперь… – Но тут на капот запрыгнул какой-то особенно резвый неожора. И нам в забрало опять брызнуло тёпленьким. – Да что б вас разорвало!

– Дык уже! – Я спихнул застрявшее в решётках тело обратно на дорогу и присмотрелся вперёд. – Это там уже к реке поворот?

– Да… – Вытерев забрало, Шутник всмотрелся в сторону приближающейся набережной вместе со мной. – Тут по бокам – входы в метро. А там дальше… Едрит твой ангидрид… Это ещё чё такое⁈

– А-а… Это местный деликатес, на сколько я знаю. – При взгляде на мост, я, наконец-то, тоже смог выступить в роли знатока местных географических особенностей, припомнив справку от Беллы. – Миноги на нерест идут. Сентябрь же.

– Это… Это вот такая хрень Баджера укусила?

– Ага. – Я ещё немного притормозил Брокмобиль, когда мы проехали входы вподземку. – И комбик у маэстро сгрызла…

На площади перед мостом пейзаж не сильно отличался от берегов Смоленки. Только с приходом сумерек прибрежные заросли саккулины и нанизанных на неё крабов пришли в медленное движение прочь из воды. И теперь продвинулись ближе к обращённым к реке торжественным фасадам. Но один-два слоя бледных тел вряд ли смогли бы помешать нашему проезду. По крайней мере, с хорошим разгоном. К тому же здесь уже не было жор из нового поколения – так близко к взрослым недругам они не приближались. И сдать назад можно было на достаточно приличное расстояние без помех, не смотря на отсутствие скотоотбойника на корме.

Но вот плотное переплетение продолговатых тел, ещё сверкающих медными спинками от предзакатных лучей, было явно гораздо более тяжёлым препятствием. Медленно переползающие через мост миноги образовали здесь такое же скопление, как и то, что я уже видел на проспекте Героев. Только если там им приходилось прогрызать себе дорогу в плотине из плоти скопившихся под мостом трупов, то тут дополнительное препятствие образовали заросли саккулины. Которую миноги уже не грызли. Но протискивались сквозь них сейчас с не меньшим трудом. Как поверху, так и, очевидно, под водой. Отчего громоздились над мостом уже в два-три извивающихся слоя, слепо поводящих из стороны в сторону своими зубастыми присосками.

– Попробуем с разгона? – Я представил себе разлетающихся в стороны рыбин и то, как за них возьмутся наши пилы. И мне заранее стало тошно.

К счастью, напарник тоже не оценил идею:

– Если застрянем где-нибудь посередине или, того хуже, с рельсов сойдём – уже не выберемся… – Шутник высказал те же сомнения, что роились сейчас и в моей голове.

Тем временем наш забрызганный кровью транспорт уже заехал на широкий перекрёсток. И на принятие решения оставалось совсем немного времени.

– Тогда мозговой штурм! – Я принялся лихорадочно соображать и сразу предлагать вслух любые приходящие на ум версии. – Назад через универ?

Напарник охотно взял на себя роль критика:

– Темно уже почти… Теперь там точно на толпу нарвёмся.

– Пешком по этой набережной? – Я тут же предложил следующую версию и указал вправо. Хотя перешагивать через растущие заросли саккулины хотелось ещё меньше, чем продираться обратно через неожор. Но, по крайней мере, мы не должны были их интересовать. Если только на транспорт полезут, пока он работает.

Но Шутнику не понравилась и эта идея:

– Чёрт его знает, что там после заката ещё из воды полезет… А тут до входа в тоннель крюка надо будет дать приличного. Да и опять-таки – в самом универе уже наверняка толпу повстречаем.

– Может… Ну может тогда гарпуны⁈ – Против подобного рыбного изобилия эта идея пока казалась мне наиболее действенной. – Как-то их зацепим… Растащим задним ходом по сторонам и попробуем проскочить…

Шутник оглянулся на здание рыбного НИИ и покачал головой:

– Не факт, что там у тебя вообще гарпуны… Я бы лучше другую нычку проверил…

– Какую? – Я покосился на карту, торчащую из перчатки. – Тут рядом оружия больше нет.

– Ту, которая на территории хлебзавода. – Напарник действительно начал высматривать другую сторону – проход по набережной налево от нас.

– На тесто их подманить хочешь, что ли? Эти кровососы вроде как на такое не ведутся…

– Да там уже нет никакого теста, скорее всего… Тормози… – Шутник упорно продолжал вглядываться в предполагаемый путь до хлебзавода.

– Я тоже склонен так думать… – Тарахтящий Брокмобиль плавно остановился в центре асфальтированной площади следом за движением соответствующего рычага. И несколько бледных тел всё-таки медленно поползли в нашу сторону. – На что тогда надеешься? Сахарная пудра, конечно, горит хорошо…