Текст книги "Волки скалятся в тенях (СИ)"

Автор книги: Рената Вотинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

– Ты выжила чудом, – настоял он. – В ночь, когда Дмитрий выстрелил в тебя и ты практически умерла, лунный диск налился кровью. Все было освещено алым свечением.

– Однажды ты мне поведал правду, значит теперь настала моя очередь. Я действительно должна была умереть, – слова сдавливали глотку, не желая бередить еще свежие раны. Как бы Алиса ни старалась, но вспоминать события бала сезона листопадов было крайне тяжело. Однако гнев питал чувство мести, что засело в ней. – Но я выжила не из-за чуда или каких-то природных явлений, как алой луны. Меня спас один конкретный человек, – Алиса не смогла назвать Друга более подходяще, как просто «человек». Он был неотъемлемой частью Алисы, что насильно оторвали, вырвали с корнем. У него не было собственной жизни, личной территории, но он являлся полноценной личностью, в отличие от Алисы. Им бы впору поменяться местами.

– Это может прозвучать, как полнейший бред, и ты посчитаешь меня сумасшедшей, но с детства я слышала настойчивый и порой наглый голос в голове, – горькая усмешка сама вырвалась при последней фразе. – Он всегда помогал мне сделать правильный выбор, поддерживал в любой авантюре, подсказывал правильный путь. И несмотря на то, что он всегда находился здесь, – Алиса ткнулась указательным пальцем в висок. – Ему удавалось вытаскивать мою задницу из любой заварушки. Благодаря ему, я не сломала позвоночник и не получила никаких серьезных травм в тот день, когда меня подстрелил охранник в твоем доме. Он залечил меня, потратив много своей энергии и сил.

– А у тебя тяга подставляться под пули.

Алиса бы обиделась, если это сказал кто-то другой, но она не успела и подумать над сказанным, как он продолжил:

– Это его я слышал, когда Дмитрий поймал меня в ловушку? Джонатан вообще не видел вины Алисы в содеянном?

– Да, и он толкнул тебя с той силой, – стоило признаться, что Алисе бы и не хотелось, чтобы Вильцгейм винил ее, видел в ней врага или человека, который в любой момент может его предать. На его пути и без того не было близких людей.

– Я знал, что ты бы никогда так не поступила со мной, Алиса, – тон его голоса смягчился, и он наконец-то расслабился, чуть сгорбившись.

– Сначала я хотела тебя убить, – снова солгать Джонатану явилось бы еще более страшным предательством. – А потом я поняла, что доверилась не тому человеку: Дмитрию. И Друг.. Блэкроу поплатился за мою ошибку. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти меня в ту ночь. Поэтому Дмитрия ожидает гроб, а не сделка.

– Я благодарен Другу, точнее Блэкроу, – открыл крышку фортепиано, и в мир выглянули черно-белые клавиши. – Спасибо за то, что он сберег тебя.

– Никогда не соглашусь с этим, – Алиса села на диван, не отрывая взгляд от точеного профиля Джонатана. Тело изнывало от усталости, а разум уже затуманился от вихря событий, который поглотил их сегодня. – Кстати, король сказал, что осталось всего ничего и мы отправимся на Границу. Как мы намереваемся освободить кланы?

– Когда ты разрубишь нити мироздания и запечатаешь уязвимое место у Желтокрестья, мы потребуем, чтобы король отпустил потомков великих кланов. – Вильцгейм потер бледные запястья и даже в темноте белесые шрамы оставались заметными. После он занес руки над клавишами и нажал на одну из них. Последовала парочка мелодичных звуков. Похоже, он проверял, как настроен инструмент.

– Так просто? – Недоверчиво поинтересовалась Алиса. Перед ее взором рисовалась великая битва, военные хитрости, дабы вытащить остатки выживших, а не обычная просьба. Черта с два правитель их послушается!

– А зачем усложнять? В решающий момент мы заявим, что желаем освободить кланы, иначе Прародительница и Разрушительница миров уничтожит весь этот мир. – Спокойно заявил Джонатан, а Алиса подавилась воздухом, и вся сонливость улетучилась в далекие дали.

– Если он не согласится, то что тогда будем делать?! Во-первых, я не смогу провернуть подобный фокус. Во-вторых, ни за что не пойду на такой шаг.

– Я бы тебя ни за что не заставил совершить подобное зверство, и сам бы не решился. Но у короля не будет выбора.

– Предлагаешь выбор без выбора?

А ведь однажды и Алиса попалась на эту же удочку…

– Ага, – Вильцгейм опробовал еще несколько клавиш. – Какими бы красивыми речами не бросался Колв, но он трясется, как зайчишка, за собственную дряхлую шкуру. Все это семейство боится только за себя. Поэтому тебе лучше не сближаться настолько с Себастьяном. Не забывай: они считают нормальным держать живых людей в плену и ставить над ними эксперименты. Пусть Амеллены считают их чудовищами, а не людьми по своей природе. Однако они мыслят, любят и так же, как и мы, бояться. Да, они могут представлять их зверьем, но почему-то пытаются заполучить их силы. И я – живой пример их попыток.

– Мне не кажется Себастьян злодеем, – возразила Алиса. – Я думаю, что он даже не знает о темных делишках отца. Может, об этом знает Александр, но не говорит старшему брату. Никто из них не подает вида, что горстка представителей кланов еще жива.

Длинные пальцы Джонатана в ответ запорхали над клавишами. Фортепиано буквально запело под его руководством печальную мелодию, пронизанную горным жестким ветром и журчанием ручья, бегущего хрустальной лентой сквозь только выпавший снег. Мелодия отражалась от мягких зеленых стен, на которых золотились лилии. Алиса погружалась в размышления об их разговоре. Алиса не верила в то, что Себастьян знал о том, что творится на Границе. Принц не был жестоким человеком по натуре. Он действительно переживал за своих людей, его волновала участь Бьюттерирайта и казалось, что и в жене-то он не нуждался, ибо давно повенчался со своим государством. Он был единственным достойным короны и звания монарха человеком. Себастьян улыбался с тем теплом, на которое невозможно подделать. Если бы он явился соучастником подобного преступления против человечности, то он бы, скорее, походил на младшего братца.

Нет, он ничего не знал. Алиса зевнула, и, благодаря успокаивающей непомерной печалью музыке, провалилась в сон с тяжелым чувством вины, потому что оставила Себастьяна сегодня одного.

***

Шуршание и шаркающие шаги вытянули Алису из омута глубокого сна. Алиса сладко потянулась, промычав под нос имя Джонатана, ибо была уверена, что это именно он сначала ходил по комнате, а потом подоткнул легкое одеяльце.

Однако с Алисой находился в комнате совершенно иной человек.

– Простите, Джонатан Вильцгейм попросил меня проведать вас, потому что он отправился проверить дела в своей больнице, – прощебетала Виктория, а Алиса, так и не открыв глаза, почувствовала, как она встала на коленки возле дивана. Без Джонатана Алисе не хотелось просыпаться. – Он запряг лошадей в карету где-то час назад, сказав, что давно уже не заезжал к своим сотрудникам. Удивительно, но он даже впервые пошутил и рассмеялся.

– Расскажешь шутку? – Алиса навострила уши. Интересно, с чего это у него столь прекрасное настроение? Встретить Джонатана в хорошем расположении духа – событие, которое бы стоило возвести до праздника государственной важности.

– Я не смеялась, – честно призналась Виктория, и Алиса ни капельки не удивилась. Вильцгейм не был шутником. И все же за одну попытку он достоин похвалы. – Он сказал, что работники больницы вообще разленились без его кнута и пряника.

– Идиотская шутка. В его стиле, – ухмыльнулась Алиса и открыла глаза. Предрассветные лучи солнца проникали в комнату для музицирования, стирая мистический мрак, которым Алиса с Джонатаном были окутаны прошлым вечером. Больше Алиса не чувствовала, что это место принадлежало лишь им двоим. – Который час?

– Пять часов утра. – Ответствовала Виктория, и Алиса обомлела, когда повернулась к ней. На девичьем крошечном лице темнел огромный синяк, нанесенный явно не рукой. На щеке краснел след мужской ладони. Служанка глядела на Алису красными от слез глазами. Один глаз опух от удара, а другой отек от рыданий. Алиса угрожающе поднялась со своего временного ложа, скинув одеяло на пол. Нет, то просто не мог быть Джонатан.

– Кто это сделал с тобой? – Бескомпромиссно потребовала Алиса. Виктория не решалась подняться с колен.

– Я сама виновата… Пожалуйста, не злитесь! Джонатан сказал, что вам нужен отдых, – испуганно пищала служанка, зажмурившись. – За лишний шум он меня еще больше накажет. Мне не стоило вести себя так легкомысленно, и он прав, что мне давно пора повзрослеть.

– Ты моя личная служанка, Виктория. И никто не имеет права поднимать на тебя руку, слышишь? – Произнесла Алиса так ласково, как только могла в подобных обстоятельствах. Тон ее смягчился и прозвучал до того сладостно, что Алиса самой стало тошно. Она наклонилась к Виктории и помогла ей подняться. – И ты, надеюсь, не забыла, что нельзя врать той, кому возносишь молитвы, милая.

Ужасный ход. Алисе пришлось использовать отвратительный козырь против девочки, чтобы выудить у нее имя виновного.

– Только не злитесь, умоляю! – Слезы покатились по ее искалеченным щекам. И Алиса сама еле слышно прошипела, представив, насколько больно это было. – Александр поймал меня, когда я шла к вам после приказа Джонатана. Он ударил меня и сказал, что я предала его, переметнувшись в услужение к вам. И вообще, все его предали, потому что пляшут вокруг вас. А потом…

Алиса не дослушала рыдания Виктории, ибо одного имени этого несносного мальчишки хватило. Девочка понеслась за Алисой прочь из комнаты, где она некогда сладко спала.

– Он в своей спальне? – Спросила Алиса, даже не обернувшись. Виктория молила Алису остановиться, не поспевая за ее размашистым шагом, но Алиса почти не различала то, что она говорила. Ослепленная гневом, Алиса неслась к Александру, как бык на красную тряпку. Плечи неожиданно согнулись под тяжестью, а грудь сомкнули привычные доспехи. Теперь каждый шаг Алисы отдавался стуком металла. Сила запела в венах, кончики пальцев покалывало в предвкушении, а изумрудные искры вложили в руки меч.

Виктория начала рыдать навзрыд и винить себя еще громче. Тогда-то до Алисы и дошло, что они дошли до спальни королевского отпрыска. Из комнаты доносились смех и мелодичные звуки лютни. Неужели он устроил попойку в такой час?

Без всякого стука, что явился бы предупреждением, Алиса пнула ногой створчатые двери и они открылись. Перед Алисой предстала совершенно отвратительная картина: принц лежал на красочном ковре, облокотившись спиной об кресло, а вокруг него расселись девицы, раскрасневшиеся от выпивки и еды. В спальне стояла духота, пропитанная запахом курительных трав и пота. На диванах сидели такие же повесы, как и он.

– О, наш генерал пожаловала на праздник, – заплетающимся языком обратился к Алисе Александр, разведя руки в стороны, словно приглашал в объятья. – Тоже решила отпраздновать, что я, возможно, унаследую корону?

Он расхохотался, и аристократия вместе с девицами подхватили его смех. Алиса сжала рукоять меча, вытолкнув Викторию из спальни и заперев двери.

– Чертов ублюдок! – Выкрикнула Алиса, направившись к нему. – Не видать тебе этой проклятой короны, пока избиваешь невинных девушек.

Александр подскочил и попятился назад, пока Алиса шла на него с поднятым мечом. Он споткнулся об кресло сзади и перевернулся. Девицы разбежались в разные стороны. Некоторые пытались прижаться к парням, чтобы найти у них защиту, но те отталкивали их и сами пытались зажаться в самые дальние уголки спальни принца.

Животный страх исказил лицо Александр, когда Алиса толкнула ногой кресло. Оно оказалось легче, чем она ожидала, и принц ударился большим пальцем ноги об него.

– Будь ты проклята, – выругался Александр, зашипев. Парень схватился за ушибленный палец и немного проскакал на одной ноге, а потом захромал в сторону кровати. – Ты не смеешь нападать на меня из-за какой-то поломойки. Ты за это поплатишься!

Алисе его угрозы были, как слону дробинка. Алая пелена застелила ее взор. Алиса не намеревалась убивать Александра. Она лишь желала преподать ему урок, который он запомнит навсегда.

Принц перемахнул через постели и оказался по другую сторону от Алисы.

– Неужели бравый лев превратился в испуганного суслика? – Оскалилась Алиса, и разрубила мечом балку у кровати, которая поддерживала балдахин. Голубоватая тюль упала, скрыв от Алисы Александра. Алиса отметила про себя, что меч был острее любого клинка, который у нее когда-либо был.

– Ты свихнулась! – Взревел Александр, и, совсем позабыв про ушибленный пальчик, из-за которого чуть ли не расплакался, дал деру. Алиса побежала за ним вокруг комнаты под визг присутствующих при этом идиотском представлении.

Алисе было не ведомо, откуда у него было столько сил бежать, но, похоже, он очень быстро протрезвел, благодаря появлению Алисы. Однако Александр быстро сдулся. Принц запыхался и перешел на ковыляющий шаг. Алиса в этот момент ударила его под колено, и он оказался на спине.

– Прошу… прошу не убивай. Пощади. Я больше не трону твою служанку, – Александр прикрылся руками и захныкал. Каким же он жалким выглядел в тот момент. – Я сделаю все. Только пощади.

Алиса резко вонзила меч в пол возле его головы. Александр с облегчением выдохнул. Он явно подумал, что Алиса замахнулась на него. Опустившись к нему, Алиса зашептала, чтобы слышал только он:

– Еще раз причинишь кому-то вред, то я не промахнусь.

– Что здесь происходит?

Черт, только Джонатана здесь не хватало! У него в больнице дел вообще нет, что ли?!

– Ничего особенного, – Алиса вытащила меч и повернулась к Джонатану. – Преподаю урок всяким недоноскам.

Вильцгейм молча подошел и увел Алису из спальни принца. Напоследок он бросил презрительный взгляд на Александра.

– Отпусти! – Алиса дернулась и доспехи с мечом с шипением испарились. Наконец-то Алиса могла свободно передвигаться.

– Александр навредил тебе? – Джонатан выпустил Алису из своей хватки, и начал внимательно разглядывать. Его зрачки с волнением бегали туда-сюда, а тени дрожали на стенах. Алисе даже почудился волчий рык.

– Нет. Ты только глянь на него, – Алиса кивнула в сторону закрытых дверей. – Я встречала людей покрупнее.

Алисе вспомнилась стычка с Горошком, и в груди от боли стало тесно. Были ребята посмелее Александра, но теперь они удобряли своими останками землю.

– Я вернулся минут пять назад, а ко мне выскочила заплаканная Виктория. Она кричала, что Александр со своими друзьями вот-вот расправятся с тобой. Ты не представляешь, как я в тот момент испугался за тебя, – Джонатан с нежностью заправил прядь волос за ухо Алисы. – Не делай больше так.

– Как же?

– Не влезай в передряги без меня.

– Ну уж нет, – насупилась Алиса. – Я не буду стоять в стороне, пока Александр избивает беззащитных девушек, детей.

– Теперь-то он и мухи не обидит. Было забавно смотреть, как принц задыхался от страха, а ты возвышалась над ним. И я рад, что сила начинает слушаться тебя.

– Не знаю, – Алиса пожала плечами, неуверенная в том, что способна контролировать силу. – Я просто была очень зла, и она сама ко мне пришла. Мощь ластилась ко мне, как котенок, ищущий маму. Необычное, но приятное чувство.

– Значит, твоя сила питается гневом. Пока ты мастерски не овладела ей, она приходит к тебе в моменты, когда злость и горечь захлестывают тебе. Или когда над тобой нависает опасность, – вслух размышлял Вильцгейм. – Она проявляется, когда ты нуждаешься в большей силе и защите.

– Это значит, что на Границе мне просто нужно хорошенько разозлиться? – Предположила Алиса. Сказанное казалось сущей глупостью.

– Выходит, что так. – Кивнул Джонатан.

– Прекрасно. Никаких проблем с этим не будет, ведь в последнее время мне хватает гнева с лихвой. Просто вспомню лицо Дмитрия.

На самом деле, Алиса очень устала от того, что постоянно злилась. Гнев разрушал ее, но если того требовала сила, то Алиса была готова отдать всю себя.

18 глава. Долог путь к великой цели

День отправления в путь на Границу настал так быстро, что никому и не верилось. Время пролетело по щелчку пальцев. Всю неделю Себастьян избегал любого общества. Он обходил Алису любыми путями, скрываясь в самых далеких и пыльных уголках дворца. Александр стыдливо опускал взгляд в пол, хотя стыдился он, скорее всего, не столь своего ужасного поступка, а унижения. Его дружки быстро разнесли сплетни о том, как девчонка (пусть их якобы «мессия» и генерал – неважно: тощая девчушка) наваляла принцу. Алиса ожидала минуты, когда отхватит от короля, ибо тот в последнее время преисполнился любви к младшему сыночку, но, кажется, его волновали совершенно иные вещи. А Александр ступал по тонкому льду – он находился не в том положении, дабы ябедничать родителю. Он только-только заслужил расположение Колва, и даже Александру хватило ума вовремя прикусить язык.

Королеву с принцессой было принято решение отправить на курган Бьюттера Сияющего. Так, на случай, если они проиграют. Джонатан по доброте душевной послал с ними своих доверенных людей из личной стражи. И отчего-то при сборах тревога нарастала внутри, завязываясь в тугой узел внизу живота. Алиса пыталась найти хоть кого-то, кому могла бы вылить все мрачные думы, что зрели в глубине души, но с ней рядом денно и нощно находилась лишь Виктория.

Джонатан пропадал по каким-то делам в больнице, а еще все чаще проводил время в казармах. Официально Алису, как генерала, никто не представил армии. Похоже, этого не требовалось. Алиса подозревала, что солдаты сразу же смекнули в чем дело: Джонатан управлял ее рукой, возглавляя армию.

Да, их ждала великая миссия: спасти целую страну от кхинского ига. Однако обида колола острейшей иглой под сердцем. Алиса и не заметила, как стала зависима от чужого внимания. Как же легко теперь можно было заставить ее чувствовать себя опустошенной и всеми забытой.

– Почему вы не хотите взять хотя бы одну шаль? – Захлопала пышными ресницами Виктория, копошась среди одежды, которая изначально не предназначалась Алисе. Следы деяний Александра все еще красовались на ее пухлом личике. – Вот-вот наступит хладный сезон, да все запорошит снегом. Метель может застать вас в любой момент по пути.

– До метели еще далеко, – Алиса забрала у нее шаль и откинула в сторону. У Алисы никогда не водилось много вещей. Привыкшая жить налегке, она и не задумывалась над тем, что у людей может найтись столько бесполезных вещей, без которых они жизнь представить не могут. – Не хочу нагружать лошадей. Нам ведь еще возвращаться с ними.

– Вы сможете сменить лошадей в каком-нибудь трактире, – продолжала упрямствовать рыжеволосая девчушка.

– О нет. Я ни за что не оставлю своего коня нигде, – сама мысль о том, чтобы отказаться от него претила. Его преподнес Алисе Джонатан.

– Я слышала, что на западе сконструировали чудо-машину, которая может передвигаться без помощи коней.

– Да ладно?! Сочиняешь! – Алиса шутливо пригрозила ей пальцем, но Виктория всерьез восприняла сей жест.

– А вот и нет, – она гордо вздернула подбородок в веснушках, уперев руки в бока. Картина маслом: еще недавно Виктория тряслась и падала перед Алисой на колени, вознося нелепые молитвы, а теперь хохочет в ее присутствие, как со старой подругой. У Алисы защемило в груди. Алисе казалось, что Виктория стала ее первой подругой.

– На кухне только об этом и говорят. Главная повариха все ворчит, что лучше бы они придумали какой-нибудь аппарат, который сам бы готовил еду. Вот тогда бы она зааплодировала, – увлеченно стрекотала Виктория, складывая в небольшой сундук одежду, что Алиса позволила ей выбрать для нее. – А я, наоборот, рада, что создали карету без лошадей. Мне очень жаль лошадок: целый день тащат на себе такой груз.

– У всех у нас собственный груз на плечах, – сказала Алиса, когда служанка захлопнула сундук. – И лучше уж физический, нежели душевный.

– Ах да, в чем смысл размышлять об этом, – махнула ладошкой Виктория. – До нас все равно это чудо не дойдет.

Синяки, оставленные принцем, придавали Алисе вид умудренной женщины, стирая всю детскость и невинность с лица, поэтому, казалось, она звучала так, словно уже всю жизнь прошла, хотя ее путь только начинался.

– Не болит? – Неожиданно и совершенно бестактно поинтересовалась Алиса.

– Уже нет. – Виктория дотронулась кончиками пальцев уже пожелтевшего местами пятна возле глаза, и в то же мгновенье отдернула руку. – Чуть-чуть.

– Если вдруг мы проиграем…

– Нет! Не говорите так! – Запротестовала девчушка, притопнув ногой. – Кхины не смогут вас одолеть.

– Послушай, Виктория, – Алиса приблизилась к ней, неуверенно убрав сжатый кулак, облаченный в бежевую перчатку, в карман малахитового мехового мундира, что Виктория до этого накинула на Алису. – Если кхины войдут в столицу, то тебе стоит бежать, поняла? Забери все ценное, что найдешь в моей комнате: наряды, канделябры, серебряные подносы. Отправляйся со всеми в Мекролв и не оглядывайся.

– Но… – Надулась покрасневшая Виктория.

– Поклянись мне. Я не требую от тебя клятв на крови или на имени, но дай мне слово. Этого мне будет достаточно.

– Обещаю, – нехотя промямлила девушка. – Даю слово, что сбегу сразу же, как увижу кхинское знамя.

– Спасибо, – Алиса не удержалась и оставила поцелуй на ее разгоряченном лбу. Виктория так напоминала Алисе Мию. Девочку, которую Алиса не сумела защитить. – Можешь сказать, что мой сундук могут отнести к телеге.

– Возвращайтесь живой и с победой! – Воскликнула она, словно брала с Алисы обещание, а затем умчалась выполнять указание. Алисе не хватало светлого и безмерного оптимизма, что, похоже, шумел бурными реками в венах Виктории. Увы, Алиса так и не смогла ужаснуть ее правдой: Алиса не вернется во дворец. После того, как она с Джонатаном освободят кланы и со всеми разобьет кхинов, Алису ждало сладостное упоение местью. И она не собиралась от него отказываться.

Алиса достала револьвер из-под одеяла на постели и засунула за пазуху мундира.

Казалось, дворец в последний раз жужжит, как забитый под завязку улей. Прислуга напоминала пчел-тружениц, что летали по коридорам, холлам, перенося сундуки и мешки с этажа на этаж. Да уж, королевская семья словно переезжала.

Алиса петляла меж людей, прогуливаясь в стенах, в которых провела последний месяц, наполненный целым букетом чувств и впечатлений. Алиса спустилась на первый этаж, намереваясь миновать тронный зал, но мельком заметила Джонатана. Вильцгейм стоял спиной к выходу, и Алисе показалось, что она почувствовала, с какой тоской он глядел на два трона: один высокий с широкой спинкой, который явно предназначался для короля, а другой чуть ниже и элегантнее – для королевы.

Алисе потребовалось приложить титанические усилия, чтобы сдержаться и не нарушить покой Джонатана. Возможно, это место стало ему родным после смерти отца. И он заслужил с ним попрощаться, ведь после того, что он… они сделают, ему здесь уже не будут рады.

Алиса заставила себя пойти дальше, и в странном подобии гостиной настигла Себастьяна. На стенах этой комнаты почти не осталось голого места: все увешано картинами, приоткрывающими порталы в удивительные миры.

– Будучи ребенком я коротал здесь долгие вечера хладного сезона, – проговорил принц, задрав голову. Перед ним зияющей пустотой поглощал все тепло незатопленный камин. – Меня поражает то, сколь много видят художники.

– Я не та, кто способен обсуждать такие высокие темы, – Алиса прошла в комнату, сочтя его нарушение молчания приглашением. – Но не могу не признать, что работы великолепны.

– Для меня они были единственным чудом света, – Вздохнул юноша, и часы на каминной полке звонко зачирикали: полдень. – Пока не встретил тебя, Алиса.

– А еще Дастена, верно?

Себастьян цокнул на ее замечание. Алиса готова была биться об заклад, что он и глаза закатил, что видно было лишь белки.

– Нет. Ты заставила меня поверить в победу и в лучшее в людях. А Дастен подтолкнул меня к тому, чтобы разочароваться в человеческой натуре. – Признался Себастьян, погладив рукоять праздничной шпаги. Алисе так и не удалось потренироваться с ним, ибо после нашего побега кронпринц закрылся ото всех, в том числе от Алисы. – Не слушай те слухи, что ползут обо мне и Дастене. Дастен был мне братом, которым не смог стать Александр. Любил я лишь однажды. Девушку, которая стала его женой.

– Опять же, я не самая подходящая кандидатура. – Сказала Алиса, а внутри разлился свет от его слов. Алиса не заслуживала его доброты, потому что собиралась предать его зыбкое доверие. Алиса исчезнет с Границы, не промолвив и словечка.

– И все же ты до сих пор не сбежала. – Парировал он. – Только не вздумай снова оправдываться сделкой. Здесь это ни при чем.

– Я перестану занудствовать по поводу сделки, если ответишь мне на один вопрос: ты был когда-нибудь на Границе? Ты видел заключенных?

«– Ответь, что нет. Отрицай все» – чуть ли не вслух кричала Алиса.

– Никогда, – сказал он, и укрепил фундамент ее веры в него. Все-таки Джонатан крупно ошибался! – Отец не говорил с нами о Границе. Это будет наш первый раз с Александром. Надеюсь, ужасные слухи не оправдаются.

– Пора отправляться! – К ним забежал мальчишка. Он немного подрос с того дня, как Алиса прибыла сюда. Он стал выше с момента, как некогда зажигал свечи для них в кабинете для военных переговоров. На нем был идеально сидящий тулуп и меховая шапка. Кто бы его не одевал, этот человек хорошенько подготовил мальчика к подступающим холодам. – Коней уже запрягли.

– Спасибо, – учтиво кивнул Себастьян, но на устах его не проглядывался и намек на слабую полуулыбку. Алису пугала такая внезапная суровость, что стерла юношескую легкость, расцветающую подснежниками на его лице. – Ступай, Алиса. Я кое-что заберу из спальни и спущусь к вам.

Ничего не ответив, Алиса оставила его разбираться со своими делами. Алиса не могла побороть себя и избавиться от неприятного осадка после разговора с принцем. Он стал отстраненным, а холод его речей ранил больше, чем невнимание Джонатана. Только одно радовало: Себастьян не знал о тех зверствах, что творились на Границе под самым его носом.

И стоило Алисе мельком подумать о Вильцгейме, как она столкнулась с ним на выходе из тронного зала. На его руке красовалась знакомая ей черная перчатка, а на плечах был накинут меховой кафтан.

– Готова? – Спросил он тоном, как ни в чем не бывало, словно и не пропадал на целую неделю из жизни Алисы. Обида заклокотала с неведомой до того силой. – Сегодня твои солдаты впервые увидят тебя. Я уже рассказал им, какой у них чудесный генерал.

– И почему меня не представили раньше? – Алиса прикусила язык. Вопрос прозвучал куда капризнее, чем она ожидала.

– Потому что Константина отстранили от должности генерала только вчера. Он должен был дослужить положенный срок, – оправдался Вильцгейм. Реакция Алисы на него явно застала его врасплох. Он растерялся, как мальчишка на первом свидании.

– Или они не воспринимают меня всерьез, – хмыкнула Алиса, и пошла вперед, обойдя Джонатана. Ей хотелось кинуться ему на шею и почувствовать прежнюю защиту, но она держалась особняком.

– Алиса… – Ей показалось, что в его шепоте проскользнула тень страха. – Что случилось, пока меня не было?

Он нагнал Алису, и теперь шел в такт ее шагам.

– Ничего особенного, – Алиса безразлично пожала плечами. – А ты где пропадал?

– Я решал дела в больнице, – как-то слишком быстро тараторил Джонатан. – Нужно было выбрать заместителя на время моего отсутствия. Еще я посетил казармы, где рассказал солдатам о тебе и о том, что ты их будешь вести.

– Очень рада, что ты нашел себе занятие по душе.

Черт возьми, как Алиса ненавидела себя за это! Джонатан не заслуживал подобного отношения с ее стороны. Однако она все так же упрямо продолжала идти вперед, пока не выскочила на улицу, а он за Алисой. В воздухе уже витал дух хладного сезона, и при каждом вдохе легкие нежно покусывал морозец.

Дрожь пробежала по позвоночнику от пристального взгляда Вильцгейма. Алиса услышала искорёженное карканье и ей на плечо сел ворон.

Птица что-то недовольно гаркнула, переминаясь с лапки на лапку, а после, нахохлившись, умолкла. Алиса повернула голову и столкнулась взглядом с бездонными глаза, похожими на две серебряные монетки. Нет, ворон ни за что бы не навредил Алиса. Она чувствовала незримую, но почти ощутимую связь между с тенью. Она натягивалась прочной нитью, укутывая в иллюзорной кокон безопасности.

– И что ты хочешь этим сказать? – Наконец сдалась Алиса. От ее дыхания шел белесый пар. Ворон с интересом вертел головкой, и даже попытался поймать его клювом.

– Не знаю, – они начали спускаться по ступеням. – Моя сила тянется к тебе, разрушая все барьеры. Поэтому ты не должна думать о том, что я могу покинуть тебя. Без тебя я погибну, Алиса.

– Таковы, видимо, путы сделки. – Ворон растаял в лучах полуденного солнца. – Кстати, ты ошибался.

– В чем?

– В Себастьяне. Он не знает о происходящем на Границе.

Алиса заметила, что Джонатан хотел ей что-то возразить, но они уже подошли к шумной толпе. Многочисленные разговоры прервали их беседу. Солдаты смеялись и перекидывались колкими фразочками, чей смысл Алиса не могла уловить из-за незнания армейского жаргона.

Всего Алиса насчитала около двадцати солдат. Остальная часть армии осталась охранять столицу. Алиса, Джонатан и король с принцами точно вынесли себе смертный приговор. Оставалось надеяться, что Ноэ, новый император, не окажется любителем изощренных пыток.

Король уже сидел в повозке, намотав на себя два шарфа. Он указывал на то, какие ящики нужно загружать, а какие стоит оставить здесь. «– Из-за него, – подумалось Алисе. – Мы не сумеем добраться быстро до пункта назначения».

Неожиданно все разговоры стихли, а некоторые молодые солдаты сняли свои шапки и потупили взгляды. Алиса чуть сквозь землю не провалилась от такой звенящей неловкости. Кони били копытами и ржали, будто торопились отправиться в путь. Возможно, в один конец.

– Я преисполнен гордостью, – из-за спины Алисы вышел Себастьян. – Представить вам нового военного генерала: Алиса… А как?

Алиса поняла, что Себастьян интересуется ее фамилией, и уже хотела ответить, что она просто Алиса. В королевском интернате ей так и не раскрыли тайну семьи, но Джонатан опередил ее:

– Вильцгейм.

Алиса взорвалась от возмущения! Вся ее кровь вскипела в один миг, и Алисы бы отвесила этому нахалу звонкую пощечину, если бы Себастьян не заговорил:

– Алиса Вильцгейм проведет ваш отряд к Границе, где мы отобьем нападение кхинов. Понимаю, что сложно встать под новое командование перед самым отправлением, но военные времена требуют быстрых решений, что кардинально меняют застарелый уклад.

– А она правда та самая, о которой все говорят? – Спросил низкорослый парнишка, задрав подбородок, чтобы, похоже, лучше разглядеть Алису из-за плеча товарища.