Текст книги "Волки скалятся в тенях (СИ)"
Автор книги: Рената Вотинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
А вдруг нет.
Беспечное и легкомысленное поведение явилось бы настоящей роскошью для Алисы. Непозволительной, при чем. Возможно, Алиса действовала из собственных эгоистичных побуждений: удостовериться, что с Мией все в порядке, и в том, что Алиса действительно может кому-то в этом мире помочь. Тогда, надеялась Алиса, ей будет легче выйти против кхинов. Она хотела знать, что все ее старания не напрасны.
Алиса не нашлась с ответом Себастьяну. Если Джонатан сохранил в секрете, что девочка стала ее провидицей, то Алиса благодарна ему без меры. Правда может сковать Мию по рукам и ногам. А если Алиса провалится, то ей бы хотелось, чтобы у Мии была свободная жизнь. Та свобода, о которой Алисе оставалось только мечтать.
Алиса и не заметила, как они вышли на шумные улицы. Неожиданно Алиса почувствовала себя беззащитной, общий шум и гам уносили ее в туманный водоворот, что она начала оглядываться вокруг, не веря собственным глазам. Это был ее первый раз после осеннего бала, когда она вышла в люди. Во дворце царил покой и тишина. Там не было детей, чьи улюлюканье и смех заставляли бы толстые стены трястись. Там не было громкоголосых женщин, что пытались бы втюхать свежие фрукты и мясо.
Там не было жизни. Бурлящей, человеческой, настоящей.
– Чувствую себя главным шутом здесь, – неуверенно прошептал Алисе на ухо Себастьян, прижимаясь ближе, словно она могла его спасти от любой напасти.
– С чего это? – Теперь уже Алиса подхватила его под локоть и повела по мощенной улочке. С разных сторон до них доносился галдеж и говорить тихо представлялось невозможным.
– Кажется в любой момент нас могут раскрыть. Ощущение, что мы здесь чужие.
– И где же ты не чувствуешь себя чужим? – Им пришлось расцепиться из-за мальчонки. Он бежал на Алису и Себастьяна с охапкой газет и явно не собирался отклоняться от заданного курса.
– Нигде, – признался Себастьян, отыскав Алису снова. Он сжал ее под локтем так сильно, видимо, не намереваясь ее больше выпускать.
«– Я тоже» – захотелось ответить Алисе, но признавать свои слабости – нелегкая задача. Особенно тому, кто не прожил в ее голове с самого рождения.
– Почему Лайла согласилась приглядеть за Мией? – Вопрос кронпринца резанул Алису по больному месту. Алиса максимально не хотела вспоминать что-то из прошлого. Ведь все воспоминания пронизаны присутствием Блэкроу, и их проделками, нелепыми мечтами, непосильными целями. И Хвостатая Лисица была частью всего этого карнавала убийц.
– Старый должок, – невозмутимо ответила Алиса в надежде, что расспросы прекратятся. – Длинная история.
– Будешь держать в себе – уйдешь на дно с этим камнем, – от дыхания Себастьяна шли облачка пара, растворяясь в воздухе, как изумрудное свечение силы Алисы. Время близилось к полудню, но на улице становилось все холоднее и холоднее. Вот-вот пожелтеют последние листья и выпадет снег.
– Ты-то я смотрю еще не утонул, – хмыкнула Алиса, бросив взгляд на пекарню через дорогу. Они почти дошли.
– Но близок к этому.
– Однажды я чуть не убила Хвостатую, – столь резкое заявление чуть не сшибло Себастьяна с ног. Он замер на месте и разинул рот. Алиса угрюмо пошутила, что муха скоро залетит.
– Ничего себе! А в тебе полно секретов.
Неужели в его глазах мелькнуло… восхищение? Нелепица какая-та! Убийства не должны впечатлять в положительном ключе.
– Так произошло наше первое знакомство. Я сбежала из королевского интерната, сожгла местный храм, чтобы поднять шумиху. После этого я где-то месяц слонялась по подворотням, собирала еду, что выбрасывали из местных трактиров и булочных. Но потом поняла, что лучше всего у меня получается дурить людей и воровать, – Алиса щебетала и обходила принца вокруг, пока ловким движением пальцев вытащила из кармана его брюк золотые часы, отстегнув от цепочки. Алиса не подала виду, что обчистила его прямо сейчас. – И ты сам знаешь, что имеешь право воровать на улочках столицы, если входишь в банду Хвостатой. Она открыла на меня охоту.
– Сколько тебе было лет? – Изумленно поинтересовался Себастьян, а Алиса пошла дальше, спрятав улов.
– Намного меньше, чем сейчас. Они называли меня Стервятником.
– Так это ты Стервятник?! О тебе даже я слышал! – Казалось, кронпринц с каждой секундой воодушевлялся все больше и больше.
– Такая популярность мне льстит. Однако остолопам Лайлы не удалось меня поймать. Я была маленькой, ловкой и голодной, а еще… – Алиса выдержала, как она думала, интригующую паузу. – Азартной. Мне было интересно, кто такая эта Хвостатая Лисица и также я понимала, что однажды она доберется до меня. Либо она меня, либо я ее. Я добралась до нее первой. Она бы не дала мне спокойно заниматься своей деятельностью.
– И после вашей встречи ты присоединилась к ее банде? – Предположил Себастьян, и легкая полуулыбка отразилась на губах Алисы. Правда намного глубже, чем она собиралась раскрыть ему.
– Можно и так сказать. Однако за ней остался должок, – Алиса притормозила и подняла сжатые в ладони часы кронпринца. Алиса повертела драгоценностью перед ним, а на его лице застыла маска неподдельного удивления.
– Долг жизни…
– Бинго! – Алиса вложила ему в руку тикающую ценность, а после развернулась. – Вот мы и на месте.
Все внутри Алисы сжалось в тревожном ожидании неизбежного. Алиса глядела на дом, в котором провела так много времени. Дом, в который ворвалась Лайла и навела там свои порядки. Дом, в котором Алиса должна была отыскать Мию.
Здание ни капли не изменилось после того, как Алиса покинула его. Все такое же серое, обшарпанное и покосившееся. Такое ветхое и складывалось ощущение, что оно стоит на последнем издыхании. Старушка, живущая на первом этаже, как всегда, вывесила сушиться из окна выцветшие тряпки. На какое-то короткое мгновенье Алисе показалось, что она сейчас зайдет и к ней снова вернется Блэкроу, Себастьян растворится за спиной, как кошмарный сон, и все ее существование вернется в прежнее русло.
Принц что-то продолжал рассказывать, но Алиса уже давно его не слушала.
Входная дверь знакомо скрипнула, сгнившие ступеньки проседали под их весом. Ноги Алисы налились свинцом, пока они не поднялись на третий этаж и оказались возле полуоткрытой двери.
Лайла совсем растеряла последние крохи самосохранения?! Алиса ведь ее прикончит за такую неосмотрительность! И как она только правила такой крупной преступной сетью?
– Я так понимаю, что дверь всегда должна быть заперта? – Осторожно задал Себастьян вопрос.
– А Лайла, похоже, не понимает, – в голосе Алисы было больше страха, нежели недовольства. Потеряв оставшиеся капли спокойствия и терпения, Алиса дернула ручку на себя, и она оторвалась, оставшись между пальцами. Алиса откинула ее в сторону и прошла в квартиру.
Пусто.
Совершенно пусто.
Их с Блэкроу жилище представляло из себя всего несколько комнат, которые просматривались с порога. Прихожая, кухня и гостиная пустовали. Последняя надежда оставалась на спальню. Алиса сделала шаг, затем второй, и ей становилось все тяжелее идти, словно на нее накинули тяжелую ношу.
Себастьян не решился пойти за Алисой. В квартире царила мертвая тишина. Алиса лишь услышала шумный вдох за спиной.
Дверь в спальню оказалась наполовину разрублена. Ее белая облупленная верхушка валялась на полу, а низ был открыт нараспашку. Здесь точно была заварушка. И Алиса бы не взялась точно сказать, чем все тут закончилось: кто выжил, а кто проводил свой последний рассвет, умчавшись на встречу закату.
Плечи согнулись под тяжестью, и Алиса упала на колени. Из легких словно вышибли весь воздух одним точным ударом булавы. Пальцы левой руки сжимали рукоять меча.
Меча?
Алиса подняла голову и затуманенным от слез взглядом обнаружила сияющий меч, чье лезвие уперлось в пол. Он прошел сквозь ковролин и доски, как раскаленный нож сквозь масло. Алиса попыталась скрыть всхлип, а перед глазами все предательски плыло.
– Я подвела ее, – еще один всхлип. – Бьюсь об заклад, что она умерла, Себастьян. Я думала, что Лайла сумеет ее защитить. Я просто идиотка.
– Эй, Алиса, – Себастьян буквально подскочил к Алисе, и она уткнулась ему в грудь, больше не сдерживая рыданий. Он приобнял ее, похлопывая по броне, которая не торопилась исчезать и появилась словно защита от того горя, что Алисе предстояло испытать. Но печаль уже давно не покидала ее. И чтобы избавиться от нее, нужно вывернуть Алису наизнанку.
– Мия доверяла мне, – Алиса начала заикаться из-за слез. В горле пересохло, и она больше не вымолвила и словечка. Единственной ее опорой оставался меч.
Она ткнулась в сложенные вокруг рукояти ладони. Последняя светлая частичка ее прежнего мира сгорела мотыльком в пламени свечи.
– Крови нет, Алиса. Крови нет, – шептал у Алисы над ухом Себастьян, однако ей уже не было дела до того, что он там говорил. Как вдруг одна единственная идея зажглась в ее сознании и гнев вскипятил алую жидкость в моих венах.
– Дмитрий… – сухо сорвалось с ее губ. – Только он знал о местонахождении Лайлы и Мии. Я попросила его приглядеть за ними в том злосчастном письме.
Какой же надо быть дурой, чтобы полагаться на убийцу! Может, Джонатан и выгораживал своего старого товарища, убеждая Алису в том, что жена Дмитрия сама убила его племянницу, а затем себя, но теперь мне слабо верилось в эти бредовые россказни. Джонатан защищал его в то время, как Дмитрий, наоборот, обвинял своего некогда брата во всех смертных грехах.
Алиса встала, привыкая к тяжести доспех. Они сидели на ней, как влитые, и сила не спешила ускользать от Алисы атласной лентой, играя с неугомонным ветром.
– И сделка на имени не остановила бы его. Сначала попытался убить меня, а потом добрался до них, – Алиса подняла меч двумя руками, со стальной решимостью оглядывая широкое лезвие с незамысловатым орнаментом, на котором она никак не могла сфокусироваться. – Мы разберемся с кхинами и я отправлюсь по душу Дмитрия.
– Месть сделает только хуже. Она убьет в тебе человека, – нелепая вера принца в детские сказки вызвала у Алисы усмешку. Себастьян ей казался более глубоким и серьезным будущим правителем, но он напрасно верил в доброе начало у людей. Теперь Алиса поняла, что никакой добродетели внутри нее никогда и не существовало. Алиса всегда была такой: воровала, била первой, грозилась отнять жизнь у Джонатана.
И уверилась, что Дмитрию не сносить головы, раз он решил разрушить жизнь Алисы. Ей не нужно знать его истинных мотивов, чтобы смягчить свой приговор: он уже вынесен – смерть.
– Йанзиклф бы вас побрал! – Прогремел до зубного скрежета знакомый голос. Джонатан ворвался в квартиру с двумя стражниками, один из которых подбежал к Себастьяну и накинул на его плечи мундир с золотыми эполетами. Принцу пришлось наклониться к низенькому мужчине с остро остриженной бородой. Он что-то начал причитать про неосторожность и неосмотрительность наследника, но Себастьян наградил подчиненного успокаивающей улыбкой, что стирала все беспокойства одним взмахом. Алисе была знакома эта улыбка. Он улыбался ей так же.
– Вы чем думали, покидая дворец?! – Джонатан пытался говорить сдержанно. Однако сдержанность, судя по всему, была не по его части. По крайней мере когда дело касалось побегов. – Я…
И тут, похоже, до Вильцгейма дошло, что Алиса стояла перед ним в броне и с оружием в руках. И они не трескались, не таяли изумрудом в накаленном между нами воздухе.
– Я пыталась найти сам знаешь кого, – заговорила Алиса, как ни в чем не бывало. Она и сама не понимала, как ей удавалось до сих пор удерживать силу в узде. Хотя это сила, наверное, контролировала Алису в тот момент. – Я заставила Себастьяна пойти со мной.
– Алиса умеет убеждать. Ее бандитское очарование сражает наповал, – с усмешкой чуть ли не промурлыкал принц. Джонатан напрягся и метнул в наследника убийственный взгляд. Лучше бы ему прикусить язык, пока не поздно.
– Ее здесь не было и нет, – Вильцгейм как-то слишком учтиво кивнул Алисе, и она снова завладела всем его вниманием.
– Ага, мы заметили, – угрюмо пробурчал Себастьян. Резкая перемена его настроения насторожила Алису.
– Что-то не так, мой принц? – Джонатан ехидно поклонился, и юноша, которому предстояло стать королем, гордо задрав голову, указал стражникам двигаться за ним. На ходу он бросил:
– Все так. Надеюсь, ты не был слишком жесток.
– Ты все-таки был здесь и не сказал мне? – Меч с треском испарился. – Почему ты молчал?
– Мне казалось, что тебя отпустили мрачные воспоминания. Не хотел тебя вновь топить в этом мрачном болоте. Боялся, что не вынырнешь.
– Но дело касалось Мии! Неужели ты посчитал, что это не так важно?! – Чуть ли не прокричала Алиса. Постепенно ей становилось легче дышать, и Алиса почувствовала, что тело больше не сковывали доспехи.
– Алиса, ты вообще о ней позабыла! Я не хотел тебя тревожить, поэтому начал поиски без тебя. – Джонатан сделал шаг к Алисе, а она от него. Эта сцена ей показалась до жути знакомой. – Я думал, что отыщу Мию и верну к тебе, но след словно простыл.
– Дверь ты разрубил?
– Я был разочарован.
– Ты снова теряешь контроль?
– Только когда дело касается тебя.
Его признание резануло Алису по последнему неискалеченному месту на сердце, но она лишь выдавила из себя ледяное:
– Понятно. – Алиса направилась к выходу, где стоял он. Вильцгейм отступил, давая ей пройти. – Для тебя наша сделка ничего не значит?
– Ты будешь в безопасности даже после моей смерти. И мне для этого никакая сделка на крови не нужна.
Алиса не повернулась к нему. Ее кулаки непроизвольно сжались, и она желала только одного – сбежать. Бежать, куда глаза глядят.
– После твоей? Может, я умру раньше.
– Не умрешь, потому что твоему убийце в первую очередь придется столкнуться со мной. А я заставлю его захлебнуться собственной кровью еще перед тем, как он подумает навредить тебе.
Алиса горько усмехнулась и к своему сожалению поверила ему.
Алиса не помнит, как сбежала по лестнице и оказалась на серой улице, что теперь казалась совершенно иной: грязной, пустой, чужой. То были настоящие трущобы по сравнению с центральными районами, и теперь Алисе даже здесь нет места. Ее место было с кинжалом, занесенными над Дмитрием.
Себастьян со стражниками ожидали их. Принц сидел на лавочке. Он уперся локтями в колени, и явно размышлял о чем-то неизбежном, возможно жалел, что пошел у Алисы на поводу. Двое мужчин стояли по обе его стороны, настороженно поглядывая на толпу, что начала постепенно собираться. Их форма безусловно привлекла внимание, а мундир наследника говорил гораздо больше.
Алиса двинулась в направлении к Себастьяну, но вовремя отдернула саму себя. Засветиться рядом с будущим королем – глупость несусветная для человека, который желает оставаться в тени.
И стоило ей подумать о тенях, как Алиса почувствовала тяжелый взгляд теневого «предводителя» на своей спине. Алиса вся похолодела, когда тревога в один миг достигла точки кипения и она, не сдержавшись, повернулась к нему, дабы успокоить свое нутро.
– Джонатан! Остановись! – Алиса кинулась к нему. Вильцгейм и не смотрел на здание, в котором Алиса проводила одинокие ночи с Блэкроу. Его и не интересовало здание, где Алиса с тогда еще Другом строили планы по ограблениям. Его и не волновало здание, в котором Лайла и Мия нашли свое возможно последнее пристанище, обрели несколько мгновений своеобразного покоя.
Дом, что обвила гигантская черная змея.
Люди вокруг ахнули, закричали, а некоторые упали на колени с безумными молитвами на устах. Теневая зверюга ползла выше, медленно сжимая строение: Алиса слышала, как хрустит кирпич, но змея оставалась безмолвной – пугающе неживой.
Джонатан прошел мимо Алисы, вперив пустой взгляд вперед. Алиса ринулась за ним. Он шел размашистым шагом, и змея с той же непоколебимой уверенностью продолжала свой путь разрушения.
– Джонатан, постой, – Алиса схватила его под локоть и заставила остановиться. Себастьян не решался вмешиваться, и Алиса была благодарна ему за это. Но каждая секунда промедления приближала Вильцгейма и всех к совершению роковой ошибки, за которую никто себя не сможет простить.
– Умоляю, прекрати это! – Голос Алисы звенел от страха, и она была не в силах придать своему тону больше властности и силы. – Там люди. В том доме люди. Они ведь умрут, Джонатан.
– Пока эта развалина существует – ты не сможешь отпустить прошлое и оно будет тянуть тебя назад, – без каких-либо эмоций бросил ей Вильцгейм, а кирпичный хруст и молитвы людей становились громче.
– Убив людей и разрушив мой старый дом, ты не принудишь меня забыть. Потому что без прошлого мы – ничто, Джонатан. Без всех тех ошибок, проступков и людей, что покинули тебя, ты обратишься в белый и чистый лист. Не лишай меня моей личности, – Алиса старалась не сорваться на крик, хотя всю ее разрывало изнутри на клочки. Алиса взяла его ладони в свои и поднесла к губам, зажмурившись. Нет, Алиса не оставила на них поцелуй. Алиса словно сама начала молиться. В ее памяти невозможно было отыскать ни одной молитвы, и она придумала ее сама.
– Алиса, я боюсь, что твое прошлое заберет тебя у меня. Я боюсь тебя потерять, – он склонился над ней и коснулся шершавыми губами ее макушки.
– Ты не потеряешь меня. Я сама привязала себя к тебе. И теперь мне страшно, что я потеряю тебя в этом гневе, – Алиса чуть отступила и потянулась к его идеально гладкой щеке. Хруст и треск прекратились, и Алиса поняла, что Джонатан послушал ее. Мольбы людей приобрели благодарные нотки. Алиса едва коснулась кончиками пальцев кожи Джонатана, как вверх поплыли изумрудные искры. Неожиданно ее ладонь сковала серебристая перчатка, ограждая Алису от Вильцгейма.
– Прародительница и Разрушительница миров! – Кто-то выкрикнул из толпы и все взоры обратились на них. Людей осталось не так много. Половина сбежали, увидав змею, от которой на доме остались черные следы – вечная печать от Джонатана, неизгладимое пятно его деяний.
– Я тоже видел! – Рыжий и конопатый юноша показал на Алису пальцем, когда она спрятала руку за спину, но было поздно: маленькая часть доспеха успела улететь изумрудным вихрем в воздух прямо на их глазах.
– Да с ней стражники… – громко предположила бабушка в шерстяном платке, а дед рядом с ней подхватил ее идею:
– И королевский сынок…
– Это точно она! – Защебетали люди, и снова начали падать на колени. Джонатан вышел вперед, загораживая Алису от остальных, а Себастьян аккуратно подошел сзади.
– Почему ты взял так мало стражников? – Обратился принц к Вильцгейму.
– А почему ты позволил ей покинуть дворец без должной охраны? – Рявкнул Джонатан, и теневые волки встали между ними и толпой. Пусть часть людей и припала к земле, но другая медленно надвигалась на них.
– Вы правы, господа и дамы! – Громогласно объявил Себастьян, и Алису поразила та мощь, что шла от него в тот момент. – Перед вами Прародительница и Разрушительница миров. И она спасет нас от кхинской заразы.
17 глава. Гнев – начало безумия
– Себастьян, я нарек тебя своим наследником и намеревался передать тебе в руки наши земли и людей. – Король сидел на постели в ночной сорочке, накрыв ноги вязанным пледом, из которого то тут, то там торчали узелки. Алиса с принцем сбежали ранним утром и, как им сказали, правитель после этой новости совершенно изнемог и не поднимался из кровати, пока они не вернулись.
Непослушный наследник опустил голову и ковырял носком пол. Себастьян не покраснел, и вообще никак не выдал то, что испытывает невозможный стыд. Может, его и вовсе не грызла совесть.
– Ты ведешь себя, как ребенок, а я ведь объявил, что именно ты пойдешь с нами на Границу. Как ты собираешься править, если у тебя нет собственного мнения и ты идешь на поводу у других?! – Колв всплеснул руками, словно произошла непоправимая трагедия и кто-то умер. Интересно, Александр унаследовал способности к драме от своего отца? В таком случае, ему до своего родителя еще далеко. – Ты мог погубить Прародительницу и Разрушительницу миров! Если бы не Джонатан…
– Я способна сама за себя постоять, – хмыкнула Алиса. Сегодняшний всплеск силы придал ей уверенности. Но она бы солгала, если бы сказала, что слова короля ни капли не возмущали ее. Пусть он считал своего сына безвольным дитем, но Алиса отличалась от него. Колв не имел права ставить Алису на одну ступень со своими детьми. Принцы и принцесса привыкли, что им с детства прислуживают, бегают за ними с платочками, чтобы, упасите хранительницы, они чихнут и рядом не окажется никого, кто ты бы утер им сопли. Алису с Блэкроу не наградили подобной роскошью, и им приходилось вгрызаться в землю, дабы отстоять свою позицию и выжить. Одежду они штопали сами, добывали еду тоже самостоятельно. И если венценосной семье для того, чтобы убедиться, что сиротки живут хорошо и ни в чем не нуждаются, хватало один раз в год посетить шикарный ужин в королевском интернате, когда на стол выставляли все яства, которых лишали детей, то тогда они были величайшими глупцами.
– И что бы ей сделали просто голодные люди?! – Взорвался Себастьян самым громким фейерверком. – Они молились ей, отец. Целая толпа припала к земле и молили у Алисы прощения, благословения. Они готовы были целовать следы от ее ботинок. Ни один житель Бьюттерирайта никогда так не смотрел на нас, как на своего спасителя. И благодаря нашему побегу, они убедились, что наши сказки о Прародительнице и Разрушительнице миров – чистейшая правда. Они вновь верят в победу над кхинами. Вот увидишь, завтра возле наших ворот выстроится вся столица, чтобы пополнить ряды нашей армии.
– Себастьян прав, – Вильцгейму тяжело далось признание правоты Себастьяна. Еще утром они перекидывались колкими комментариями действий друг друга, а к вечеру Джонатану удалось натянуть на себя привычную маску безразличия и напустить на себя морок сдержанности. – Я тоже не могу найти причины, чтобы оправдать их легкомысленный поступок, но люди зажглись надеждой, как сверхновая. Еще вчера неверующих было больше, то теперь никто не усомнится в существовании Прародительницы и Разрушительницы миров.
– И ты теперь пляшешь под их дудочку, – махнул рукой король, и Алиса с Себастьяном переглянулись. Недобрые огоньки в глазах принца подсказали ей, что он тоже закипал, и скоро извергнется вулканом. Почему их отчитывали, как детишек, что украли с кухни яблоки?! – Осталось чуть больше недели до нашего выхода к Границе. У вас хотя бы есть успехи?
– Безусловно. Алиса уже готова, – ответствовал Джонатан, не позволив Алисе своим отрицательным ответом испортить все планы. В тот момент Алиса вспомнила об их тайном договоре с Вильцгеймом по освобождению кланов, которые якобы живут, как в плену. Время утекало мутным ручьем сквозь пальцы, и у них оставалось всего несколько капель, чтобы успеть рассчитать шаги по спасению несчастных.
– Прекрасно! – Хлопнул в ладоши Колв, и Алиса приковала все его внимание. Он пересел на край кровати, уставившись на нее немигающим взором, как ночная хищная птица. – Продемонстрируешь, милая?
– Я устала, – вздох вышел еще тяжелее, чем Алиса предполагала. И она почти не соврала. Алисе казалось, что даже если бы она уже управлялась своей силой виртуозно, то все равно ничего не смогла бы сделать. День вышел длинный и изнуряющий. Весь день Алису то и дело отчитывали, кричали на нее, пытались уничтожить ее дом. Только Себастьян поддерживал и понимал Алису, ее мотивы. Просьбы людей о помощи, восхваляющие речи до сих пор набатом стучали в голове. Как бы Алиса не старалась, у нее никак не выходило привыкнуть и без дрожи подумать о том, что кто-то считал, что она способна одним взмахом руки прогнать недругов с родной земли и избавить народ от всех недугов.
Одно дело, когда служанка молиться тебе, чтобы получить лишнюю ложечку варенья, а другое – когда люди возлагают на тебя последние надежды на безоблачную жизнь.
– Тогда тебе лучше отоспаться перед Границей. Детские шалости и балы закончены. Подошло время серьезно задуматься о том, что нас ждет, – король зевнул, и вся строгость улетучилась. – И после твоего проступка, Себастьян, я принял решение, что Александр тоже отправится с нами на встречу с кхинами.
– Отец, ты сам ведаешь, о чем говоришь?! – Принц подался вперед, сжав кулаки. Он уже давно скинул с себя мундир с эполетами, и под белой тонкой рубашкой прекрасно можно было заметить, как вздымалась его грудь.
– Я никогда не говорю, не подумав, в отличие от тебя. И тебе этому стоило бы поучиться, если хочешь, чтобы на твою голову легла корона, – голос Колва был пропитан усталостью в то время, как его сын еле держался, чтобы не затрястись от злости и негодования.
– Дело не в том, что я недолюбливаю Александра, если ты об этом подумал, но…
– Он твой брат, и ты должен об этом помнить. – Король попытался подняться, однако он тут же сел назад.
– Ты разве не понимаешь, что во дворце должен остаться наследник мужского рода на случай, если мы не вернемся живыми? – Предпринял последнюю попытку Себастьян. Его кулаки разжались, и Алиса успела заметить на его ладонях следы от ногтей. – У нас… ты знаешь, в каком положении находится наша семья. Во дворце всегда должен оставаться принц или король. Иначе мы сами вложим в руки аристократии возможность для переворота. И если нам повезет выжить, то мы вернемся уже не в свое королевство. Топор палача станет для нас стальной короной.
Алиса почувствовала себя неловко, наблюдая за семейными разборками. Гнев отступил, и теперь она никак не могла отделаться от чувства, что была здесь чужой. Алиса с Джонатаном молчали, стоя по обе стороны от Себастьяна. Алиса была уверена, что Вильцгейма преследовали такие же мысли, как и ее. Хотя он, возможно, наблюдал подобную сцену не впервые.
– Ты всегда во всем видишь негативные стороны, – король лег на спину и укрылся пледом по самое горло. – Мне нужен Александр там, потому что я больше не уверен в тебе. Я не вижу в тебе того стержня, что наблюдался раньше. Ты совсем размяк после свадьбы Дастена и подруги твоей юности, – при упоминании этого имени Себастьян вздрогнул, и опустил взгляд в пол. Его длинные ресницы отбрасывали тени на побледневшее вмиг лицо. Он скрыл от Алисы свой взор, и она не могла прочитать его истинные эмоции. – Встреча с кхинами закалит Александра на случай, если ему придется занять престол после меня.
– Это все, отец? – Сухо спросил принц, видимо, желая закончить этот разговор, как, впрочем, и Джонатан с Алисой все.
– Да. Все свободны, – король зажмурился и перевернулся на бок. И они наконец-то смогли покинуть его покои.
– Себастьян… – Алиса было дело побежала за принцем, когда он торопливо понесся по коридору, перед этим ударив по стене. Он не оставил Алису в трудный момент, и она не простила бы себе, если бы позволила переживать ему сказанное отцом в одиночку.
Однако Джонатан остановил Алису.
– Позволь ему побыть одному. Он мужчина и будущий король. Он обязан уметь справляться с подобным, – хватка у Вильцгейма была стальной, но и Алиса была слеплена не из роз и ромашек.
– Какая разница: король или бедняк. Человек не должен встречать бурю в одиночестве, – Алиса и сама не верила в то, что это сказала именно она. Алиса всю свою жалкую жизнь считала, что ей не нужна чужая поддержка, пустые слова, что, как предполагалось, могли приободрить ее. Но, потеряв Друга, Алиса поняла одну важную вещь: вдвоем можно преодолеть любое препятствие.
Алиса вырвала свою руку. И ей все равно не удалось кинуться Себастьяну вдогонку, потому что Джонатан притянул ее к себе, перехватив запястье вновь. Алиса знала, каков его поцелуй и как сладки его губы, но в этот раз он поцеловал ее совершенно иначе: словно его мучили те ужасные боли, адское пламя лизало его своими сладострастными языками, а Алиса была тем единственным лекарством, которое он искал столько лет. Джонатан обладал удивительной способностью: его прикосновения прогоняли все переживания из ее головы, все невзгоды отходили на второй замыленный план. Алиса могла ненавидеть Вильцгейма, порицать его жестокость. Но ему удалось заставить Алису невзлюбить саму себя. Она раньше и подумать не могла о том, что превратится в девицу, которую могут свести с ума поцелуи и красивые слова.
Джонатан зарылся длинными и холодными пальцами в спутанные после столь изнурительного дня волосы Алисы. Когда он оторвался от ее губ, то Алисе показалось, что ее лишили единственного источника воды и она вновь обратилась в жаждущего хотя бы капельки влаги скитальца в пустыне. Весь мир был пуст без Джонатана.
Вильцгейм снял бежевую перчатку, в которой Алиса даже спала, с ее руки. Она уже стала ее продолжением, и Алиса не задумывалась и не замечала ее.
– Алиса, – теперь Джонатан оставил поцелуй на шраме, что удлинял линию жизни. Шрам, который он оставил собственноручно. Шрам, что он и сам скрывал от чужих глаз на своей ладони. – Не бойся, если на Границе у тебя ничего не выйдет. Тогда я убью всех кхинов сам. И короля, если потребуется.
– Мне не нужны эти смерти. Ты, наверное, уже и сам понял, чья жизнь мне нужна.
– Дмитрию не отделаться долгом жизни? – Странный огонек, что подсвечивал серые глаза Джонатана, потух, словно его отвергли. На вопрос Вильцгейма Алиса все же покачала головой в разные стороны. Парень отступил, и колючее одиночество вновь возвратилось. Ни камин, ни теплые одежды уже не смогли бы отогреть то, что холодело в груди. Только присутствие Джонатана дарило иллюзию полноценности.
– По крайней мере в этот раз он заслужил твою ненависть. Впрочем, как и мою, – Джонатан направился вглубь коридора, и ноги сами понесли Алису за ним. Он не звал за собой, не приглашал, но столь многозначительное молчание, последовавшее после сказанного, манило. Словно кукловод потянул за ниточки, и Алиса марионеткой следовала каждому движению пальца.
– Я никогда его не прощу, если с головы Мии упадет хоть один волосок или… к черту, даже если он навредит Лайле, – осмелилась Алиса заговорить, когда они оказались в комнате для музицирования, в которой некогда на Алису кидался Константин, бывший генерал. За все ее присутствие здесь никто еще не играл и не пел в этом помещении. Возможно, их отпугивала близость к темному юноше, что неожиданно заехал сюда, совсем позабыв о том, что у того есть собственная больница.
– Я никогда не забуду то, как он чуть не убил тебя, – Вильцгейм сел на низкий табурет, обшитый зеленой кожей. – Об искуплении и речи не должно быть.
– Вообще-то убил. – Черты лица Джонатана вмиг ожесточились, а челюсти опасно напряглись. Тени угрожающе играли в районе скул и бровей. Казалось, из-за тьмы глаз не было видно, хотя Алиса во всем обвинила не вовремя разыгравшееся воображение, потому что солнце уже успело закатиться за горизонт, уступая царственное положение луне. Слуги не зажгли свечи, ибо этим помещением пользовались в последний раз, когда вернулся Константин. Алиса с Джонатаном тоже не позаботились об освещении: Джонатан привык к извечному мраку, а Алиса рядом с ним не страшилась неизведанных кошмаров темноты. Самый опасный монстр принес ей клятву на крови.
